[CtD] Однажды теплым осенним днем | ходы игроков | Джинтаун и окрестности

 
DungeonMaster Янука
01.05.2018 19:40
  =  
По умолчанию все семейные связи даны по представлениям смертных, т.е. у нокера вполне может родиться сын-ши и все в таком духе. Фейская родня и знакомые будет указываться отдельно - мол, они друзья/родственники в Аркадии.

В Джинтауне нет церкви. Нет даже ни одного религиозного общества. Там вообще вопросы религии не поднимаются.

Карта Конкордии ссылка (картинка большая!)

Лестница титулов

На самой вершине стоит королевская семья (со своей собственной иерархией).
Далее, по значимости титулов, идут:

Принцы — Ваше Высочество
Герцоги — Ваша Светлость, герцог/герцогиня
Маркизы — Милорд/Миледи, маркиз/маркиза (упомянуть в разговоре - лорд/леди)
(Старший сын/дочь герцога
Остальные дочери герцога)
Графы — Милорд/Миледи, Ваше Сиятельство (упомянуть в разговоре - лорд/леди)
(Старший сын/дочь маркиза
Остальные дочери маркиза
Младшие сыновья герцога)
Виконты — Милорд/Миледи, Ваша Милость(упомянуть в разговоре - лорд/леди)
(Старший сын/дочь графа
Младшие сыновья маркиза)
Бароны — Милорд/Миледи, Ваша Милость (упомянуть в разговоре - лорд/леди)
(Старший сын/дочь виконта
Младшие сыновья графа
Старший сын/дочь барона
Младшие сыновья виконта
Младшие сыновья барона)
Баронеты — сэр, леди
(Старший сын/дочь младших сыновей пэра
Дети баронета)
Остальные дворяне - сэр, леди


Дети

Старший ребенок обладателя титула является его прямым наследником.

Старший ребенок герцога, маркиза или графа получает титул учтивости - старший из списка титулов, принадлежащих отцу (обычно дорога к титулу проходила через несколько более низких титулов, которые и дальше оставались в семье). Обычно это - следующий по старшинству титул (например, наследник герцога - маркиз), но не обязательно. В общей иерархии место старшего ребенка владельца титула определялось титулом их отца, а не их титулом учтивости.
Старший ребенок герцога, маркиза, графа или виконта идет сразу же за обладателем титула, следущего по старшинству после титула его отца (см. Лестницу титулов).

Так, наследник герцога всегда стоит сразу за маркизом, даже если его титул учтивости всего лишь граф.
Отредактировано 12.05.2018 в 10:57
1

DungeonMaster Янука
01.05.2018 19:41
  =  
Вуаль и химерическая одежда

Смена комплекта вуали вообще существует или вуаль не портится/рвется/пачкается? Или восстанавливается от гламура феи?

Мое мнение - она восстанавливается. НО. Я не могу представить себе аристократа, ходящего вечно в одном костюме. Поэтому - да, менять химерическую одежду можно. Даже нужно. Просто не всегда она будет вуалью. Вуаль удобнее тем, что восстанавливается. Не-вуаль не восстанавливается от гламура феи.

И - да, вы можете менять внешний вид своей вуали. Другое дело, что ненадолго - на вечер. Обычно все же вуаль - это то, что для вас более-менее неизменно в силу привычки.


Брак, смерть, истинная сущность и смертные оболочки, отрицательная банальность

Чтение рулбука вызывает у меня слишком много вопросов, поэтому в этом посте я закреплю свое понимание вопроса.

Итого, смерть бывает:
- Химерической. От химерического оружия или от потери гламура (например, уколдовались в ноль). Такое лечится восстановлением гламура. Пока длится, сопровождается Туманами - т.е. пока у подменыша нет гламура и он находится в состоянии химерической смерти, он ведет себя как человек, который не помнит своей фейской сущности и всех событий, с ней связанной.

- Обычной. Когда смертное тело подменыша умирает от старости, или болезни, или насилия, не связанного с холодным железом. Истинная сущность феи-простолюдина уходит при этом в Земли Лета и после этого перерождается в другом смертном теле. Ши не перерождаются и, что с ними происходит после такой смерти, - неясно.

- Окончательной. От Банальности. Истинная сущность феи стирается из Грезы, которая становится чуточку слабее, и Зима делается на шаг ближе. Это происходит либо при Растворении, либо при убийстве холодным железом. При убийстве холодным железом смертная оболочка подменыша также умирает, при Растворении - остается жить.

Не всякое железо - то самое холодное железо, вызывающее такой эффект, но всякое холодное железо любой подменыш способен почувствовать.


Брак бывает:
- клятвой истинной любви
- клятвой верности
- еще какой-нибудь клятвой
- собственно браком, который может заключаться:
-- на всю жизнь
-- на лунный год (13 лунных месяцев)
-- на год и один день

Дабы добавить в вопрос непонятности и туманов, скажу, что вышеупомянутые браки могут быть:
- заключены в Аркадии
- заключены перед лицом закона смертных
- заключены во фригольде титулованным ши

В общем, вы поняли: тут все бывает очень по-разному, =) но все эти виды браков одинаково законные.

Церковные браки не признаются и не заключаются подменышами. Тут можно почитать недостаток Отражение, если кто хочет понять, как некоторых подменышей корежит от звона колоколов, религиозных символов, священной земли и тени креста.


Истинная сущность и смертные тела
В обычном нормальном Мире Осени подменыши видят одновременно и смертные тела друг друга и истинную сущность, в Грезе - только истинную сущность друг друга. В Джинтауне, в силу большого количества гламура вокруг, смертных тел друг друга вне Грезы феи почти не видят (как слабый силуэт, отсвет). Могут увидеть и ощутить, если сосредоточатся на банальности, но для этого надо ею обладать. Дети с отрицательной банальностью такого не могут. Собственные смертные тела все подменыши видят и ощущают без проблем, если хотят. Если не хотят - не видят и не ощущают.


Отрицательная банальность
С одной стороны, это мощный инструмент дикой магии - дети, независимо от своего желания, могут воздействовать на мир магически, но случайным образом. На дикую магию не тратится гламур, но она случается сама собой и контролю обычно не поддается, хотя сильные желания рано или поздно могут исполниться.

С другой стороны, она делает невозможным любое использование банальности на благо подменышу. Дети не могут противостоять колдовству с помощью банальности, не могут видеть смертные обличья подменышей и все такое.

С третьей, во всех формулах отрицательная банальность учитывается как отрицательная банальность. :) Т.е. идет снижение сложности всех бросков, включающих в расчет банальность подменыша. Да, вплоть до того, что сложность броска тоже может быть отрицательной - тогда все цифры на броске, кроме единицы, считаются успехами, и из броска выкидывается число единиц, равное отрицательной сложности. Если после этого еще остались единицы - тогда это провал. :)
Отредактировано 01.05.2018 в 19:45
2

DungeonMaster Янука
01.05.2018 19:44
  =  
Знать

В Джинтауне всего два ши с титулом выше лорда - правящий фригольдом на правах владельца граф Уолтербери и ушедший в глубокую оппозицию и запершийся в своем замке в Ближней Грезе барон Ольфштронк.

Остальные ши либо затворники, либо принадлежат к свите одного из двух упомянутых особ - большинство служит графу. Всего в Джинтауне не более полутора-двух десятков ши.


Граф Уолтербери

Старец, 48 лет, Дом Скатах. Владелец и официальный защитник фригольда.

Смертное имя - Альгар Омдаль.

Обличье феи: невысокий, плотно сложенный мужчина с коротко остриженными кудрявыми черными волосами. Красивым его назвать никак нельзя - скорее, обычным. Простое незапоминающееся лицо, удобное для слуги или разведчика. В вуали носит одежду землистого цвета и неопределенной временной принадлежности (то, что многие ролевики назвали бы "generic fantasy style"), на поясе - множество кожаных сумочек и кошелей. Сапоги невысокие, чуть ниже середины икры, черные. На официальные события иногда надевает белый бархатный плащ с лазурным подбоем. На первый взгляд никакого оружия при нем нет.

Характером обладает спокойным и уравновешенным, отчасти замкнутым, но если он считает нужным что-то сказать - он всегда это скажет и в выражениях стесняться не будет. Местные ши знают, что их граф из числа так называемых "Осенних" Скатахов (только не говорите это ему в лицо!), то есть не может использовать Искусство Правления и перерождается от одного смертного тела к другому.

В смертной иерархии не занимает никакого существенного положения, являясь одним из рядовых жителей городка. Его дом, в Ближней Грезе выглядящий так же скромно, как и в реальности (может быть, даже еще скромнее), находится на краю городка, со стороны ответвления от шоссе, соединяющего Джинтаун с внешним миром.

Среди фей известен любовью к морализаторству и многими запретами. Например, он не любит Искусства Правления в целом и Гейс в частности, последний даже строго-настрого запретил применять в своих владениях (наказание - изгнание), о чем не устает рассказывать любому приезжему, когда бы тот не заявился. Очень, пожалуй, даже слишком серьезно относится к своим обязанностям защитника и потому запрещает детям выходить на троды без сопровождения взрослых, всем без исключения запрещает выходить в Дальнюю Грезу (не говоря уже о Глубокой!) и в особенности запрещает как-либо вредить смертным или зачаровывать их. Любое применение колдовства по отношению к смертному строго наказывается (обычно граф просит выполнить для него какую-либо работу или покинуть его фригольд).

Драки между простолюдинами и ши запрещены. Ослушавшихся подвергают бесплатным общественным работам или временному заключению в подвале у шерифа. Применять колдовство по отношению друг к другу (только среди подменышей) не запрещено (за исключением Гейса, а лучше и всего Искусства Правления). Если становится известно, что драка, начатая простолюдином, была спровоцирована применением к нему Искусства Правления (за исключением Гейса), ши, спровоцировавший ее, наказывается строже, чем начавший ее простолюдин. Известны случаи изгнаний.

Опустошение и рапсодия на территории Джинтауна строжайше запрещены. Наказание - изгнание, но не исключено и применение насилия. (Да и зачем они нужны, если гламура здесь больше, чем нужно подменышам?)

Помимо графа в Джинтауне есть еще три ши из Дома Скатах.

Обращение: (официальные) Милорд, Ваше Сиятельство (упомянуть в разговоре - лорд), (неофициальные) но поскольку это Скатах, причем Скатах Осенний, можно и просто "граф"/"граф Уолтербери", а в приватном разговоре (наедине) так и вообще по имени (если кто знает) и без специального обращения.


Барон Ольфштронк

Старец, 27 лет, Дом Гвидион.

Смертное имя - Фридхельм Бельц, оба его родителя - смертные, немцы, приехавшие в Джинтаун за год до его рождения.

Высокий, красиво сложенный и очень изящный ши, с приятными аристократическими чертами лица, густой каштановой шевелюрой, забранной в пышный хвост, и вечной шпагой на боку. Кожа белая, как молоко, на носу - золотистые веснушки. Одевается очень изысканно, с большим вкусом, и часто меняет гардероб. Жители Джинтауна запомнили его носящим много кружева и серебра. Почти всегда носит герб Дома на видном месте - либо в виде вышивки, либо в виде серьги или подвески.

По сравнению с графом это достаточно молодой человек, почти юноша, с пылким, взрывным, ярко благим характером, стремлением защищать всё и вся и петушиться по поводу и без. По крайней мере таким он был пять лет назад, когда еще появлялся при дворе Уолтербери. А затем - внезапная ссора и отъезд в Ближнюю Грезу, после чего в городе его вообще не видят. Чем он занимается с теми несколькими приближенными, что отправились вместе с ним в опалу, не знает никто из посторонних.

Что стало предметом ссоры двух благородных ши, сказать трудно. Одни считают, что граф отказался отдать дочь за барона, другие - что все дело в претензиях Гвидиона если не на власть (он все же ниже титулом), то хотя бы на помощь в управлении фригольдом или подаче не нужных Скатаху советов.

До отъезда в свой замок барону нередко приходилось сидеть сутки напролет в шерифском подвале за провокации конфликтов и дуэли без секундантов, однако сейчас граф признает за ним право выступать судьей на любых поединках и не пытается вмешиваться в то, как Ольфштронк правит своей частью земель (правда, вся она в Ближней Грезе за пределами Джинтауна).

Обращение: (официальные) Милорд, Ваша Милость (упомянуть в разговоре - лорд).


Леди Амелия

Дитя, 13 лет, Дом Варич.

Смертное имя - Амели Омдаль.

Хрупкое, неземное создание, о котором можно сказать одно: бесконечная красота. У нее нежно-розовые волосы, напоминающие сахарную вату, золотистая кожа с блестками, очень невысокий (даже для ее возраста) рост. В вуали любит одеваться в воздушные белые платья с розовыми оборками или в воздушные розовые платья с белыми оборками, часто носит напудренный белый парик (так как немного стесняется странных волос). В смертном мире ее часто видят либо в черных лосинах и черной майке с радужными разводами на груди, босой и простоволосой (у ее смертного тела длинные, ниже пояса, медового цвета волосы), либо в одной травяной юбочке, что нередко смущает приезжих смертных (местные и не к такому привыкли). За ней повсюду ходит кормилица-богган. У леди Амелии карие глаза в обличье феи и желтые в смертном.

Общается она только с ши, принадлежащими двору графа, или с теми, кто приходит к ним домой. И, конечно, с кормилицей. От простолюдинов держится на расстоянии.

Среди местных ходят слухи, что она не совсем вменяема. Нет, речь идет не о бедламе - она психически неуравновешенна, как считают некоторые. Граф, однако, не спешит расставаться с ней и отправлять ее в клинику - тем более, что в самом Джинтауне нет психиатрической лечебницы.

Обращение: (официальные) миледи, Ваша милость, (неофициальные) леди Амелия.


Графиня Уолтербери

На момент исчезновения ей было 36 лет. К какому Дому она принадлежала - версии расходятся: кто-то считает, что к Дому Лиам, кто-то - что к Дому Бомайн. Есть и такие, что утверждают, что она и вовсе была слуагом.

Смертное имя - Мария Омдаль. Приехала в Джинтаун года за три до того, как вышла замуж за Альгара Омдаля. Девичья фамилия - Аллен.

Исчезла при странных обстоятельствах, когда дочери было пять лет (восемь лет назад). Официальная версия: умерла от рака. Упорно ходят слухи, что она не просто умерла, а подверглась проклятию, наложенному на ее мужа за принятие титула самой Грезой. По другой версии, она исчезла, как и некоторые другие жители Джинтауна.

На любые вопросы, связанные с судьбой жены, граф отвечает молчанием.

Обращение: (официальные) Миледи, Ваше Сиятельство (упомянуть в разговоре) - леди.


Дом Дугал

К нему принадлежит большинство ши в Джинтауне. В сочетании с обилием нокеров Ближняя Греза в результате наполнена творениями их рук чуть более, чем полностью: маленький, в общем-то, городок окружен непомерно высокой, невероятно прочной и очень красивой стеной, здесь и там украшенной чугунными барельефами, изображающими различные сцены из аркадианской жизни. Большинство домов в Ближней Грезе представляют из себя роскошные дворцы, даже у простолюдинов (если те, конечно, были не против деятельности Дома Дугал на их территории). И в реальности, и в Ближней Грезе по улицам туда-сюда снуют мелкие роботы, которым вполне могут обзавидоваться японцы, - часть из них химерическая, часть - нет. Один из любимейших видов транспорта в Джинтауне - воздушные шары с радиоуправлением (все, правда, химерические - подчиняясь желаниям графа и здравому смыслу, смертных стараются не слишком сильно шокировать).

Обычные велосипеды смертных никого в Джинтауне не интересуют. Нокеры под предводительством Дома Дугал сделают вам аппарат в десять раз быстрее и изящнее, к тому же самоходный, со множеством разнофункциональных рычажков, химерой, которая будет готовить вам завтрак по дороге к другу и прочими приятными мелочами.

Компьютеров в Джинтауне нет, интернета тоже, но нокеры и Дом Дугал иногда создают вещицы, с помощью которых можно выходить в интернет. Правда, почти все они недолговечны и через какое-то время взрываются.

//Игротехнически это значит, что если вам нужна для игры какая-нибудь химерическая или не очень техническая штучка, не принадлежащая миру смертных, - вы ее получите. Для этого надо обладать Ресурсами 1 или Контактами 1 (нокеры/Дом Дугал). Желательно при этом не слишком завышать требования - никаких адских машин вам делать все равно не будут.
3

DungeonMaster Янука
01.05.2018 19:48
  =  
Фонтан

Если отвлечься от химерических диковинок, которыми Джинтаун знаменит на все окрестные фригольды, фонтан в центре города - самая главная достопримечательность города. О том, что в Ближней Грезе он из гламура, за пределами города местные стараются не говорить - в самом деле, зачем им куча приезжих во все времена года? Черта города четко ограничивает допустимые пределы обитания, и всем, кому не хватило места, придется нарушить договор или жить в Грезе. Желающих не так много.

Сам по себе фонтан невысок - выполнен в форме сосуда с тремя отверстиями, который обняла и прижала к животу девушка-русалка, а вокруг нее танцуют, взявшись за руки, каменные киты фей. Вокруг фонтана небольшой бортик, выложенный в реальности округлыми булыжниками, а в Ближней Грезе - золотой мозаикой, а на дне на лазурном фоне цветет кобальтовая мозаичная фиалка. И в Грезе, и в реальности мозаика на дне местами отколота, что лишь придает ей еще большее очарование. В реальности вода в нем очень голубая, а Ближней Грезе - гламур в нем напоминает золотистое свечение днем, будто льется из сосуда расплавленное золото, сумрачно-голубую патоку в сумерках и вовсе исчезает ночью, хотя проницательные подменыши по-прежнему ощущают его присутствие в фонтане. Всего лишь становится невидим глазу.

Сколько слухов ходит о фонтане! И о том, что гламур в нем - часть ужасно страшной и ужасно древней тайны, а некоторые говорят: проклятия. И о том, что раз увидев его, подменыш никогда не сможет покинуть Джинтаун. И о том, что всякий, кто видит его, - проклят самой Грезой. И о том, что под ним есть тайный ход в обители слуагов. И о том, что феи из Джинтауна никогда не смогут переродиться, т.к. использовали гламура за одну жизнь больше, чем иные за десять. И еще много каких.*

Рядом с фонтаном многие неживые химеры оживают, живые - становятся разумными, разумные - еще более разумными и/или могут поменять вид. Так что подходите к фонтану с осторожностью, а то ваш любимый химерический кинжал может дать деру! Благодаря этому в Джинтауне полным-полно разумных химер, бывших некогда предметами быта: химерическими метлами, роботами, созданными Домом Дугал или нокерами, оружием, подушками и прочими нужностями. Воздушные шары в Джинтауне часто становятся разумными, отращивают крылья и начинают перемещать клиентов по заказу (иногда еще и денег просят!).

Если заснуть рядом с фонтаном - проснуться можно в Дальней Грезе, а то и еще дальше, так что сие не рекомендуется.

//*Игротехнически игроки вольны придумывать любые слухи о фонтане. Помним, что это всего лишь слухи.


Поединки

Соревновательные дружеские поединки без озлобления и оружия полностью разрешены.
Соревновательные дружеские поединки с оружием разрешены только в присутствии не менее двух опытных в искусстве боя ши или троллей. (Предполагается, что более опытные феи смогут растащить дерущихся, если те чрезмерно увлекутся.) Соответственно ши и троллей обучают фехтованию всегда не менее двух инструкторов одновременно.

На турниры граф выдает специальное турнирное оружие - тупое и неопасное.

Дружеские бои стенка на стенку допустимы только без оружия.
Дружеские бои стенка на стенку с оружием запрещены. Исключение делается только во время турниров и только с применением выданного графом турнирного оружия.

"Божий суд" и дуэли допустимы, но:
- на них надо взять разрешение у графа.
- на них должен присутствовать хотя бы один местный старец-ши с титулом выше лорда. Таких в Джинтауне всего двое: граф Уолтербери и барон Ольфштронк.
- они могут быть только до первой крови.
- каждой стороне требуется не меньше одного секунданта (а лучше двух или трех каждому дуэлянту).
- перед началом дуэли или "божьего суда" граф будет долго читать нотации, завуалированно рассказывая дуэлянтам, какие они нехорошие феи, что решили подраться. "Ребята, давайте жить дружно" (с) и все такое.
- после дуэли те же лица не смогут взять разрешение в течение еще целого полугода.
- разумеется, дуэлиться могут только ши и только между собой.
В общем, чисто теоретически это возможно. Чисто практически - обычно все ленятся. Проще разругаться и разойтись по домам, потом не разговаривать. За дуэли без разрешения, судьи и секундантов ши сидят в шерифском подвале на хлебе и воде до недели - дабы остудились и подумали над своим поведением.


Троды

Напомню слова из книги правил: "Тот, кто теряет веру в себя, или считает, что он сможет срезать путь через Грезу, практически обречен". Добавлю: "заплутать в Дальней Грезе", т.к. Ближняя на территории фригольда насквозь безопасна и абсолютно предсказуема. Правда, чем дальше от фонтана - тем менее стабильна Греза, на границах фригольда в Ближней Грезе может быть странно. В Ближней могут быть неожиданные, но по большей части неопасные встречи вне тродов, в Дальней путешествие вне тродов опасно. Про Глубокую вообще молчу.

Тродов в Ближней Грезе всего два:

Путь Белого пламени - наиболее крупный в радиусе 200 миль вокруг. Прямой, как стрела, он ведет в Нью-Йорк и Сан-Франциско, позже сливаясь с более оживленными тродами. При вступлении на него в Джинтауне выглядит как полупрозрачный коридор сквозь Грезу, чьи стенки могут колыхаться, словно занавески от порывов ветра. Под ногами - ровное голубоватое стекло, кое-где в мутноватых разводах, а под ним - на небольшом расстоянии обычная песчаная дорога, с ухабами и пожухлой травой. Небеса над тродом всегда сумеречные, без единой звезды, а за "занавесками" видна Греза, слегка размытая, правда. На территории фригольда это по большей части лес, кое-где - поля или степи (или стены Джинтауна). Иногда с него можно мельком видеть оборотней - или это только так кажется?

На территории фригольда он нигде не сворачивает и не петляет, проходит мимо ворот Джинтауна. Снаружи в Грезе виден как полупрозрачный (и вполне твердый) туннель, внутри которого на расстоянии ярда друг от друга мерцают белые язычки пламени. Когда вы находитесь на самом троде, то эти язычки раздваиваются и ровно горят, но не по центру, как кажется снаружи, а симметрично по обоим краям пути, на расстоянии ярда друг от друга. Сам трод широкий, на нем легко разъедутся три кареты в ряд. Снаружи путешествующие по троду не видны, он всегда кажется пустынным, лишь пламя огоньков иногда колеблется - некоторые считают, что от движения путешественников.

Чтобы зайти на него надо приложить руку к "занавеске" на высоте груди, и услышишь тихий голос, спрашивающий о чем-то, всегда о разном. Ответишь - и появляется проход. Обычно один подменыш открывает путь сразу для всех, кто с ним, но иногда трод может закрыться перед кем-то и надо его снова открывать.


Тропа Семнадцати укусов - мелкий и очень извилистый трод местного значения. Он практически полностью огибает город и петляет по местным полям, заходя почти во все деревни, кроме одной-двух. На западной границе фригольда упирается в Дальнюю Грезу, а на юго-востоке приводит к Ведьминой Заставе, где с незапамятных времен живет самая настоящая ведьма, которая требует за проход дальше по троду какую-нибудь часть тела. Причем если отнимает что-то, то - навсегда, этой части тела не будет и в дальнейших воплощениях подменыша. Волосы ведьма уже давно не берет.

Выглядит этот трод как переплетение толстых-толстых ветвей с редкими листиками и зелеными побегами. Изнутри в просветы между ветвями видна Греза, а снаружи - те, кто идет по троду. Путешествуя по нему, приходится все время перелезать через коряги и стволы деревьев, обходить замшелые пни. Кое-где трод и в самом деле может укусить - он дикий, и приходится отбиваться. Правда, насмерть он еще никого не загрыз, но покусать, в том числе и до крови, может. По ширине вмещает от трех до семи пеших путешественников в ряд.

Чтобы зайти на него, надо его просто погладить, как собаку. Если подменыш в плохом настроении или раздражен, трод может укусить его и не открыться. Гладить нужно каждому, кто хочет вступить на трод, иначе закроется.


Быт

У каждой семьи в Джинтауне свой собственный дом с небольшим участком (у кого-то побольше, у кого-то поменьше)*, на котором жители выращивают кто яблоки, кто картошку, кто устраивает парничок, а кто растит фиалки или лекарственные травы. Кто-то разводит в искусственном прудике карпов, кто-то держит коз. Потом всем этим добром обмениваются друг с другом в одном из трех продуктовых магазинов, которые задуманы, скорее, как дополнительные склады для слишком большого урожая, чем как некая коммерческая структура. Торговля идет куда оживленнее по тродам с другими фригольдами, чем внутри города. В самом Джинтауне все отлично понимают, что надо друг другу помогать, и деньги служат, скорее, аналогом записной книжки - кто кому когда сколько чего отдал, - нежели предметом зависти и накопления.

Тем не менее деньги в Джинтауне есть - собственная золотая монета с профилем графа на обратной стороне. На серебряной монете - профиль леди Амелии. В 1 золотой монете 10 серебряных. Ростовщиков в Джинтауне нет, но приобрести местную валюту можно у графа за какие-либо мелкие сокровища, остатки и прочие ценности мира фей (то бишь за гламур в любом его виде и облике). Тем не менее надо помнить, что ничего особенно дорогого граф купить не сможет, так что ничего, что выше второго уровня ему лучше не предлагать - он либо откажется покупать, либо если вам ну очень надо, предупредит, что вы сильно продешевите.

Муку заказывают поставщику в соседнем городе - для этой цели у пекаря-боггана есть целый один мобильный телефон, который от звонка до звонка запирают в сундук и держат в подвале, как самое большое сокровище. Ну еще бы! Это практически единственный способ связи с внешним миром! Если не считать путешествий. Обычные (не мобильные) телефоны в городке есть у всех, но в домах фей они обычно не работают или работают редко и плохо, особенно, если в доме есть дети, прошедшие кризалис.

Банальных машин всего три и все у смертных, среди фей популярны разнообразные ездовые химеры, как одушевленные, так и неодушевленные. В Джинтауне вы можете увидеть: рыцаря верхом на ламе; тролля, крутящего педали фантастического мобиля, являющегося помесью крокодила и дирижабля; юную леди на метле; пожилую даму на самоходном диване, нюхающим по дороге ромашки; и многое, многое другое. Про воздушные шары с радиоуправлением или крылышками я уже писала. (Как все это выглядит для смертных - лучше не спрашивайте! Смертные в Джинтауне уже давно считают себя сумасшедшими, и им это нравится.)

Из других общественных заведений есть ратуша, пекарня, кузница (замаскированная под гараж на южной границе городка), 1 хозяйственный магазин, 1 антикварная лавка, 1 аптека, 1 больница, 1 детский сад. Школы нет. Дети фей обучаются дома или отдаются в подмастерья, дети смертных ездят в соседний городок на школьном автобусе.

__
*Игротехнически дом со средним участком - это Ресурсы 2. Если у персонажа нет дополнения Ресурсы, это значит, что дом принадлежит его родителям. Ресурсы 1 - это совсем крохотный участок при доме, Ресурсы 3 - больше, чем у большинства.


Почта

Когда-то напротив ратуши на площади с фонтаном висел почтовый ящик, письма из которого забирали раз в неделю, по понедельникам, - приезжала машина из соседнего города, ящик вскрывали, письма клали в большой холщовый мешок и увозили. Но однажды ящик с гиканьем и свистом сорвался с места и умчался куда-то на север, громко вопя, что не дастся больше на такую экзекуцию. Все это произошло на глазах у приехавших почтальонов. С тех пор они больше не приезжают. Ящик тоже никто не видел. Говорят, те двое парней до сих пор состоят на учете в психдиспансере, а новых так и не нашли.

Тем не менее в самом Джинтауне есть служба гонцов, состоящая из трех молодых богганов. По средам они обходят всех жителей, стучатся в каждую дверь и спрашивают, нет ли у кого писем. Смертным они говорят, что едут в соседний город и готовы подбросить посылки и письма с оказией, феи и так знают, что в этом состоит их работа. Все трое хорошо знают окрестности, троды и порталы фригольда, знают, где что может быть опасным и как этого избежать. Говорят, они знают, как пробраться в катакомбы под городом, но сами парни отшучиваются - мол, чего удумали, нет никаких катакомб! Но иногда переглядываются между собой очень выразительно.
4

DungeonMaster Янука
01.05.2018 19:54
  =  
Конрад Стефф, шериф
Старец, 38 лет, тролль-гигант (благой).

По паспорту - Шейен Олгуин (его часто зовут "мастер Олгуин" даже феи, уважая его смертный род, давший Джинтауну много достойных фей).

Могучий кряжистый мужчина, кажущийся смертным почти толстым, с загорелой дочерна кожей, мексиканец. Обличье феи у него девяти футов роста, обладает темно-синей, чуть блестящей кожей (ходят слухи, что в аркадианском роду Стеффов есть духи огня и воды) и яркими светло-зелеными глазами. Белки чуть синеватые. Рожки на лбу ярко-алые, что довольно необычно. Одевается в смертном мире в камуфляж, в вуали - в спокойные зеленые одежды, какие носили примерно в веке десятом в Скандинавии, по праздникам носит килт. Играет на волынке в местном оркестре. Любимое оружие - громадный двуручный меч, но с ним он обычно ходит только за пределами города. В самом городе ограничивается резиновой полицейской дубинкой и табельным револьвером, который для фей выглядит как дуэльный пистолет конца XIX века.

Характера Конрад типично тролльского - консервативный, честный, приверженец Закона во всех его вариантах (и смертном, и фейском, но к фейскому тяготеет больше). Присягал не лично графу, а всему Джинтауну, но на деле обычно слушается графа, когда тот велит кого-то арестовать и посадить под замок - но не потому что считает себя его рыцарем, а потому что во многом согласен со Скатахом в том, что касается поддержания порядка в городке. Если сравнивать их, граф, несмотря на любовь к морализаторству и чтению нотаций, во многом мягче шерифа и на многое смотрит сквозь пальцы, в отличие от Стеффа, который может и за украденную грушу посадить в подвал или хорошенько выпороть. Вместе с тем его не боятся, а уважают. Преступности в Джинтауне почти нет, так что жители - и феи и смертные, между которыми Конрад не делает различий, - считают его отличным защитником их спокойной, размеренной жизни.

Его родители Летисия и Гильермо Олгуины (фейские имена у них другие, но они предпочитают, чтобы их называли по их смертным именам и фамилиям) - одни из самых почтенных нокеров Джинтауна, правда, Гильермо уже давно болен и, скорее всего, скоро покинет свое смертное тело. Это заставляет обоих еще острее воспринимать все, что связано с фейской жизнью, сильнее откликаясь на чужую беду и спеша выполнить как можно больше заказов прежде, чем последует перерождение. Летисия очень не хочет оставаться одна и крайне болезненно реагирует на все, что связано с болезнью мужа, смертью и вдовством.

У мастера Олгуина трое детей - сыновья-тролли Рикардо (11 лет) и Эмилио (16 лет) и дочь-сатир Эстела (почти 13 лет), которая настаивает на том, что ее надо звать Раулем. Эмилио стесняется своего женственного паспортного имени (при том, что и фейское, и смертное обличье у него выглядят более, чем могуче и мужественно: он всего на пару сантиметров уступает отцу в обличье тролля, а как человек почти того же роста, что и шериф) и просит называть его по его фейскому имени - Конлет Уолш, но тут он опять начинает стесняться, т.к. сильно привязан к своей нынешней семье (которая в Аркадии ему семьей не была, он с ними тогда даже знаком не был), и в результате получилось, что он Конлет Олгуин. Большинство тех, кто его знает, в курсе его метаний и стараются проявлять осторожность при именовании.

Прапрадед Шейена (по женской линии) был тем самым графом Уолтербери, что заключил с местными оборотнями договор. Он был ши из Дома Эйзин и, как рассказывают, побратался с одним из вождей Гару. Что там было на самом деле - неизвестно, т.к. договор заключен в двадцатые годы, а первый граф Уолтербери ушел в пятидесятые и даже эшу не помнят подробностей. Может быть, эту историю они никогда и не знали... Как бы то ни было, с тех пор в семье Олгуин каждого ребенка, прошедшего Кризалис, возят в септ и знакомят с вождями оборотней, после чего таких фей с обеих сторон называют "наследниками договора". Только они могут беспрепятственно ходить по землям Гару, если возникает в том необходимость (например, позвать оборотней на помощь), но стараются не делать этого без особой нужды.


Дружина
Шерифу подчиняется дружина из порядка 30 добровольцев, из которых только двое - смертные. Остальные - в большинстве своем молодежь, очень разномастая, принадлежащая почти всем китам, кроме ши (все ши входят в войско - или лучше сказать отряд? - графа), но есть и относительно пожилые феи, сорока и даже 50 лет, но их меньшинство.


Гинки Мэй, владелица антикварной лавки

Не то что бы в Джинтауне была нужна антикварная лавка. Совсем даже нет. Заведение Гинки Мэй большую часть времени нагло пустует, демонстрируя безразличие жителей к старине и истории родного края. Однако старуха Гинки каждое утро исправно встает в шесть утра и шаркающей старческой походкой пересекает полгорода из своей винтажной развалюхи в полутемную каморку позади ратуши - на тихой, безлюдной улочке в два дома, куда даже химеры, похоже, боятся заглядывать. Так там уныло и пустынно. В Ближней Грезе двери заведения Мэй украшают бегущие вверх и вниз по косякам золотые шнуры - все, кто пытался ограбить старую Гинки, познакомился с их верткостью и цепкостью. Душа, но не убивая жертву до конца, эти полуразумные химеры хватают воров и держат их до прибытия стражей порядка или самой Мэй, визжа на весь город так, что даже на окраине закладывает уши. Первый и последний раз лавку пытались ограбить лет тридцать назад, когда старая Гинки только-только поселилась в Джинтауне. С тех пор жители спят спокойно.

Чего только нет внутри! Самовылупляющиеся страусиные яйца, в которых внутри все время что-то стучит и скребется, но так и не вылупляется (хотя иногда приподнимает "крышечку" и смотрит на вас круглыми испуганными глазами). Чертежи окопов времен Гражданской войны. Подлинные дневники янки. Горящая Атланта в миниатюре. Камни из Ущелья призраков. Амулеты. Остатки. Иногда попадаются сокровища, но заставить старуху Гинки расстаться с ними - сущее мученье! Это же ее друзья, с которыми она беседует дни напролет. Кто знает, какие тайны они поверяют ей в тишине душных вечеров?

Сама Гинки - пак. Сколько ей лет - никто не знает, но она была старой уже когда приехала в Джинтаун в 1964-м. Правда, тогда, как вспоминают, ее волосы были седыми лишь наполовину, а не полностью, как сейчас, и правый глаз еще отливал желтизной, а не подобно левому собрату сиял яркой лазурью апрельского неба, как сейчас.

У нее пушистые белые волосы, громоздящиеся на голове, словно объемный воздушный шарик, и каким-то чудом прихваченные на затылке всего одним черепаховым гребнем. Разумеется, очень древним, чуть ли не из Китая привезенным папочкой Мэй. Маленькая, сухонькая, острая на язык и жутко задумчивая, она иногда кажется спящей, даже во время разговора. Как будто ей тяжело приподнять веки и посмотреть на вас или она считает вас не стоящими ее внимания. У нее махонькие сухонькие ручки, которыми она частенько поправляет длинную кружевную безрукавку до колен - неизменный атрибут ее повседневного существования. Несмотря на жару всегда носит старинные шелковые чулки, а вот блузки и юбки меняет так часто, будто мода все еще имеет для нее какое-то значение. Правда, все ее наряды одинаково старомодны.

Никаких намеков на то, в какое животное она обращается, во внешности Гинки Мэй не видно - то ли скрывает, то ли, и правда, нет. И как она обращается - тоже никто никогда не видел (а если кто и видел - то молчит). Общается она с покупателями всегда вежливо, но несколько витиевато, отчего где-то уже на пятой фразе начинаешь подозревать ее в чересчур тонких, завуалированных намеках, но если спросить ее об этом прямо - будет все отрицать. В целом, Гинки Мэй - существо добродушное, но загадочное и какое-то потусторонее, если вы понимаете, о чем я.


Солидад, аптекарша
Осенний* Гилли Ду, 46 лет.

Смертное имя - Перита дель Боске.

Феи видят Солидад худой и задумчивой, в неизменном сером платке, завязанном назад, со слегка растрепавшимися белыми волосами, подкрашенными травяными настоями до нежного светло-зеленого оттенка. Ее темная серо-зеленая кожа покрыта морщинами, напоминающими кору дерева, а неопрятный балахон здесь и там весь в пятнах лишайников - белых, ярко-зеленых, темно-коричневых. Кое-где лишайники проступают и на коже, в основном на лодыжках, запястьях, висках и бровях. Она мрачна, не любит разговаривать и все время занята работой - либо делает мази и настои в аптеке, либо ухаживает за лекарственными растениями на своем участке. Любит ромашки. Играет на волынке. Очень замкнутая фея, у которой почти нет друзей среди городских. Часто гуляет в Грезе за пределами города.

Все помнят ее любовную историю, когда лет двадцать назад она влюбилась в заезжего эшу и, когда тот повздорил с бароном Ольфштронком** по какому-то пустячному поводу, вроде пролитого вина, кинулась разнимать их и напоролась на чей-то химерический кинжал. Впоследствии так никто и не узнал, кто тогда был виноват, но с тех пор она перешла к Осени и предпочитает не вспоминать о том инциденте. Свое же Весеннее обличье она потеряла очень рано, еще до совершеннолетия, гуляя по фригольду, но что тогда случилось, знали только ее родители (Солидад даже в пору своей Весны никогда не была слишком разговорчива), а они умерли лет пять-семь назад.

Аптека расположена на площади с фонтаном и отличается крайне низким содержанием привычных смертных лекарств. Анальгин, аспирин, бинты, бальзам, заживляющий ранки, - вот, пожалуй, и весь ассортимент. Иногда бывает аскорбинка и какая-нибудь мазь от грибка. Если очень сильно интересоваться, возможно, Солидад отыщет вам йод или зеленку. Все остальное - разнообразные мази, отвары, снадобья, порошки и притирания растительного, минерального и животного происхождения. Солидад сама растит часть ингредиентов, другие же собирает по всему фригольду и слывет лучшим знатоком лекарств на все окрестные владения. Медсестры из больнички часто захаживают к ней, чтобы посоветоваться насчет того или иного случая.
__
*Гилли Ду меняют свои обличья с химерической смертью.
**Предыдущим, который нынешнему по крови в этой жизни никто и ушел из Джинтауна лет 12 назад, но в Аркадии он был старшим братом нынешнего барона и уже в этой жизни оказывал на него серьезное влияние (как оно было в Аркадии уже никто не помнит, но тоже, наверное, оказывал).


Бриана Бейрн, воспитательница детского сада
Летняя Гилли Ду, 24 года.

Смертные имя-фамилия совпадают с аркадианскими - она выправила себе документы после кризалиса. До Ритуала Благословения о ней заботилась семья нокеров - муж, жена и ребенок (девочка), один за другим пропавшие несколько лет назад. Сначала Джон Грэхэм (7 лет назад), потом его жена Бесси (6 лет назад), потом их семнадцатилетняя на тот момент дочь-пак Бриджит (4 года назад).

Бриана появилась в Джинтауне 21 год назад. Маленькая девочка, одетая в белую распашонку, которую нашли у фонтана. Она близоруко щурилась и хныкала, и мистер Грэхэм, тогда бездетный, не смог пройти мимо.

В истинном обличье у нее бледно-зеленая кожа, тонкие березовые побеги по всему телу, длинные прямые и очень красивые волосы пшеничного цвета, кое-где с проглядывающими колосками. Она статная, гибкая и очень привлекательная, с тихим журчащим голосом и тихой лаской во взгляде. Дети, тем не менее, ее обычно слушаются...

Одевается модно и изящно - настолько, насколько это возможно для такого маленького городка на отшибе цивилизации, - обычно во все светлое.

Она очень спокойная и вроде бы адекватная, всегда все делает правильно и как надо, но именно эта правильность и заставляет живых людей и подменышей думать о ней как о городской сумасшедшей. Бриана имеет репутацию феи не от мира сего, но с первого взгляда ее "нетаковость" не понять, не увидеть. Слишком она тонка, эта неправильность. Только прожив рядом с ней год, два, десять лет, вы убеждаетесь в ее полной и абсолютной невменяемости при столь же полной и абсолютной правильности, выверенности всех реакций. А еще иногда у нее бывают озарения...

При этом ее считают безобидным и милым членом общества и, хотя с ней никто близко не сходится (так, чтобы поверять секреты), детей ей доверяют безо всякой задней мысли. Иногда даже говорят, что о детях в городе заботится ангел.


Сестры Уайтинг, медперсонал больницы

Анна, Глория и Мнемозина (или просто Тина). Сколько им лет, сказать трудно - где-то в районе между девятнадцатью и двадцатью пятью, наверное. Все были распределены в Джинтаун три года назад - якобы после колледжа, - и выглядели точно так же, как сейчас. До них в больнице была старушка-врач (богган), но она медленно сходила с ума, выписывала какие-то очень странные рецепты, на которые Солидад качала головой и говорила: "Лучше не принимайте, а то мало ли... отравитесь еще" и хмыкала, если клиент возражал. В конце концов, миссис Дэбни (доктор медицины, между прочим!) в один прекрасный день заперла дом, больницу и ушла из города. В Грезу. С тех пор ее никто больше не видел.

Когда она шла по Джинтауну, многие оборачивались вслед, недоумевая, но никто ее не остановил. С тех пор об этом не любят вспоминать. Больница простояла целое лето пустой и закрытой, а осенью явились они. Богган, нокер и красная шапка. И всем сразу стало очень весело, потому что сестры Уайтинг, как они сами представляются, любят шутить и смеяться, каламбурить (не всегда смешно и удачно, а иногда очень даже невпопад, если не сказать больше - с толстым-толстым налетом черного юмора) и обнимать клиентов за плечи. Некоторые даже вздрагивают, когда кто-то из сестер заходит им за спину, потому как в добропорядочном Джинтауне никому не хочется прослыть бабником только потому, что какая-то заезжая медсестричка повадилась его лапать. Впрочем, за пределами больницы девушки - сама чистота и невинность, но вот на боевом посту... бывает всякое.

Анна - красная шапка. Есть предположение, что она фельдшер, т.к. она принимает большинство решений, когда в больницу поступает пациент. Платиновые волосы до плеч, строгие очки в черной оправе и неизменная ярко-алая помада, иногда даже кажется, что губы у нее светятся. Вне больницы носит черную кожу и разъезжает на химере, подозрительно похожей на мотоцикл. Впрочем, у этой химеры есть еще оленьи рога и много других странных прибамбасов.

Глория - нокер. Стоматолог и специалист по протезам. Хмурая и молчаливая, она, когда принимает одна, обычно обходится записями в карте пациента, не удостоив его и словом, за исключением какого-нибудь заковыристого черноюморного напутствия при прощании, но с остальными медсестрами болтает за милую душу и чаще других бывает жестока в словах. Умные карие глаза, светло-каштановое, почти ореховое каре, подведенные карандашом веки. И никакого румянца.

Мнемозина - богган. Эта всегда на подхвате у других, самая добродушная из всех трех, но чаще других обрывает себя на полуслове и замолкает. Говорят, ее самый большой порок - это болтливость, что очень не нравится Анне и Глории. Тины всегда много и от нее очень трудно отвязаться. Золотистые кудри до плеч, много розовой помады и нежно-розовых румян, любит плакать в платочек и рассказывать, какая красивая у них была мама.

В смертном мире девушки похожи как тройняшки, фейские обличья у всех трех очень разные и не похожие на остальных.

Цены на лечение (известно только местным)
Простуду, царапины и герпес лечат бесплатно. Все такое же простое - тоже. За грипп и отравление - пару серебряных монет. А обо всем сложнее надо договариваться отдельно - могут попросить сходить в Грезу и принести оттуда луну с неба. Такого, правда, пока не случалось.


Билли Бойт, пекарь
Богган. Смертное имя совпадает с фейским. Родители (тоже богганы) не называли ребенка до тех пор, пока не прошел Кризалис и не стало известно его аркадианское имя, так и записали. 33 года.

Необъятно толстый, словно вылезающее из квашни тесто. Некрасивый. Среднего роста. Он очень активно принимает участие в жизни поселка, одновременно являясь и заведующим одного из продуктовых магазинов, и лучшим пекарем в округе, и тамадой на большинстве свадеб. Подвижный, беспокойный, верит в теорию заговора и Большого Брата. Изрядно параноидален, но сговорчив и добродушен. Играет на трубе в городском оркестре. Одевается в яркие рубашки с коротким рукавом, тропической раскраски, и просторные шаровары - и в смертном мире, и в Грезе. Разве что покрой немного разный, но кто на это обращает внимание, кроме специалистов? Свой мобильный никому, кроме как по Очень Большому и Важному Делу не дает.


Густав Лин-ху, распорядитель кузнечного цеха
44 года, нокер.

Аркадианское имя - Густав. Фамилии нет.

Смертное тело: наполовину кореец (или китаец?), среднего для европейца роста, с умеренно-раскосыми черными глазами, блестящими будто две обсидиановые пуговицы, на круглом загорелом лице. Несмотря на кит, довольно красив и очень ухожен. Одевается в модные кожаные штаны, черную рубашку с вышивкой и черную кожаную куртку, тоже очень и очень модную (по местным меркам, конечно).

Обличье феи: единственный внимательный, чуть раскосый глаз, чуть более красноватая, но, скорее, с медным оттенком, как у пожилого индейца, кожа. Обычного для нокеров румянца почти нет, как нет и их неестественной бледности. Руки тоже гладкие и красивые и, хоть и покрыты ожогами и мозолями, больше похожи на руки человека, нежели на корни дерева, как у многих его собратьев по цеху. Волосы у него, скорее, золотистые, чем белые. Одевается в свободные черные штаны и рубаху с узором в виде крупных красно-золотых колец. На большом пальце правой руки носит золотое кольцо в виде обвившей палец змеи. (Когда Густав работает, змейка поднимается с кисти на предплечье повыше локтя или вплетается в волосы.)

Характером обладает ровным и приветливым, ругается только на своих по цеху, а с другими китами обходится вежливо и дипломатично. Возможно поэтому и руководит цехом вот уже семь с половиной лет. Женат, дочери два года. Местный, родился в Джинтауне. Жена приезжая.

Особые приметы: нет правого глаза (он закрыт черной кожаной повязкой с миниатюрным серебряным черепом на месте зрачка) и левой ноги ниже колена (вместо нее - деревяшка и во время работы он часто опирается на что-нибудь спиной, для устойчивости). Считается, что он единственный, кто общался с ведьмой на Ведьминой Заставе, но почему-то никому не хочется его об этом расспрашивать. Местные стараются делать вид, что не замечают его уродства.
Отредактировано 17.01.2019 в 17:51
5

DungeonMaster Янука
01.05.2018 19:56
  =  
Смертные
До некоторой степени смертные в Джинтауне - что-то вроде диковинных животных, занесенных в Красную книгу: их берегут, их охраняют, о них заботятся. Их запрещено зачаровывать, им запрещено наносить вред (любой, и физический, и моральный). У них нельзя отнимать гламур (запрещены пути воровства и разрушения). Но реально получается, что какими бы осторожными ни были феи Джинтауна, смертные, живущие там, все равно периодически видят отблески Грезы. То воздушный шар пролетит, махая ангельскими крыльями, то химера какая хихикнет на ухо, то молоко ни с того ни с сего скиснет. Практически все смертные Джинтауна давно считают себя немножечко сумасшедшими, и многие не выдерживают - уезжают. Но некоторым нравится или деваться некуда, и они остаются. В полном объеме они, конечно, Грезу не видят, но то здесь, то там гламур заденет их и они как бы на пару секунд самозачаровываются и видят.

Часть из них романтики, считающие, что большая часть творящегося в городе - плод их разыгравшегося воображения, другие же - "стойкие оловянные солдатики", убеждающие себя, что они ничего такого не видели, но тайком все равно подглядывающие и подсматривающие за Грезой с трепетом. Все сильнобанальные давно заперли себя в психиатрической лечебнице в соседнем мегаполисе, либо уехали в неизвестном направлении, чтобы никогда больше не вспоминать об "этом ужасном месте".

При этом феям _очень_ нужно, чтобы в Джинтауне были смертные, иначе им всем грозит попасть в Глубокую Грезу и сгинуть там ни за что ни про что. Все же перенасыщение гламуром в городке очень сильное.

Всего их порядка 30 человек.

А, и да! У смертных есть интернет! Правда, тут такое дело... в Джинтауне банальные вещи периодически сами по себе перестают работать. Ну, химера там кабель заляпает чем-нибудь склизким, или семейка говорящих мышей решит детально изучить карбюратор (и где-нибудь что-нибудь открутит), или тролль случайно раздавит коллекцию дисков... Всякое бывает. (Может быть, поэтому единственный на весь городок мобильный телефон заперт в сундуке из холодного железа? Кто знает.)


Гарнет Люм, мэр городка
Смертный, 64 года.

Местные нокеры часто называют его за глаза "мешок с бухлом" из-за его чрезмерного пристрастия к выпивке.

Весьма полный пожилой квартерон, немаленького роста, хотя и уступает в размерах шерифу и его сыновьям. Носит синий костюм в полосочку и страдает одышкой. С пятницы по воскресение беспробудно пьет у себя дома, с 9.00 до 16.00 может быть найден в ратуше.

Лет двадцать назад его знали как Олафа Храброго*, благого тролля-путешественника. Про него рассказывали небывалые истории, до сих пор странствующие вместе с эшу за пределами фригольда. Говорят, он прошел по Тропе Семнадцати укусов от Ведьминой Заставы до перехода в Дальнюю Грезу и даже дальше. Считается, что с тех пор он и не помнит ничего об этом путешествии, т.к. вход в Дальнюю Грезу охраняет огнедышащий дракон. Или медведь. Или еще какая-то страшная и ужасная химера. Может быть, даже мантикора, или минотавр, или еще какая тварь. Версии расходятся, но про некое существо, охраняющее тот портал, рассказывали и до того, как фея в мистере Люме умерла.

//*Можно придумывать про него героические рассказы о путешествиях.


Внешность полупрозрачной феи (кое-кто из игровых персонажей ее встречал в прошлой игре, так что оставлю)
Статная женщина, облаченная в облегающее черное платье (отчасти напоминает век эдак 12-13), с горделивой посадкой головы и неземной грустью во взгляде. Без преувеличения она очень красива. Необыкновенно правильные черты лица, голубые глаза, в которых светится ум и мудрость, бледно-розовые губы, вытянутые в изящную ниточку - ни грамма улыбки. Будто жизнь - это такая унылая штука, что даже слегка приподнятые уголки губ кажутся жестокой насмешкой. На левой скуле - белое пятно более светлой кожи. Волосы - светлые, льняные.

При жизни и на фотографиях выглядит более мрачной и более худой. Полупрозрачная ипостась более грустная и ласковая.
6

DungeonMaster Янука
25.09.2018 18:47
  =  
Архив

Пролог
Умри (Ганс) ссылка
Вторжение (Джул) ссылка
Легкость (Рей) ссылка
Я знаю тебя (Роланд) ссылка

Улицы Джинтауна ссылка
Отредактировано 24.01.2019 в 16:32
7

Партия: 

Добавить сообщение

Для добавления сообщения Вы должны участвовать в этой игре.