Каллиграфия | ходы игроков | Ах, Эдит!

 
DungeonMaster Инайя
03.11.2018 18:01
  =  
ссылка Max Richter — Hotel for Two 17:20

Мадам не терпит лежебок. "Кто рано встает..." — всегда говорит, не договаривая, мадам. И мадам совершенно не интересует, в какое время Эдит покинул последний гость.
Мадам любит идти по коридорам и громко бить в двери девичьих спален тростью, провозглашая утро и новый день, созывая всех к завтраку.
Будь добра просыпаться рано.
Будь добра умыться, причесаться, облачиться в скромное дневное платье (скрывающее совсем нескромное нижнее белье).
Будь добра, будь такой, как нужно для поддержания порядка и правильности, даже если то, что ты делаешь, далеко от правильности и порядка, даже если у тебя выдался долгожданный день отдыха, день для себя.
"Будь добра" чуть-чуть рифмуется с "забудь про себя"...

Впрочем, от того, вероятно, и не рифмуется, что ничего трудного и жестокого в этой жизни нет. С мадам тепло, безопасно, с мадам спокойно. Жизнь — как жизнь, скажет любая из тех, кто распахивает сейчас двери своих комнат, хитро улыбаясь и — за спиной мадам — нарочито сонно и сладостно потягиваясь.

— Эдит! — стук тростью, — Эдит.
По имени мадам обращается редко.
Входит в комнату, крепко держа в руках трость. Спокойная, степенная, как, впрочем, и всегда.
— К тебе пришла гостья, ожидает в моем кабинете, ступай к ней.

Гостья в кабинете мадам?
Возможно, это весть, а быть может, всего лишь странная женщина, которая сама не знает, чего хочет, и поэтому мадам подсовывает ей проверенное и верное средство — Эдит. Быть может, это неприятности.
Какое еще "быть может" закрутится в хорошенькой рыжей головке этим утром?

— Поторопись.
Итак, вокруг город-крепость. Портовый город. Город, в котором всегда много гостей. Эдит знает таких — с акцентом, с невероятно темным загаром или широкими ноздрями, странно одетых. Правда, Эдит знает и таких, которые играют в акцент и выдумывают себе необычность, пытаясь сойти за нездешних, желая остаться в помещении этих стен неузнанными (для самих себя, быть может, ведь девочки этого вполне элитного заведения знают в лицо всю местную аристократию, потому что нередко участвуют в играх света вне дома утех).
Дом утех — каменное двухэтажное здание. На заднем дворе — грязь размытой копытами лошадей и помоями земли, парадный вход со стороны мостовой. Спальни расположены на втором этаже, а кабинет мадам — на первом. Без присутствия мадам, в этом кабинете никому не положено находиться, но ради нынешней гостьи мадам готова пренебречь этим правилом.


+ мне справочно нужны все производные имени Эдит, от уменьшительно-ласкательных до официальных
Отредактировано 04.11.2018 в 07:14
1

Эдит Магистр
03.11.2018 23:30
  =  
Тебя называют по разному.

Бородатые северяне, после которых внизу болело несколько дней, не скупились на слова и на золото, от них ты и узнала, что имя твое - северное, и на их Родине произносится как "Эадгют" - "счастливая война" или что-то вроде того. Попытаешься произнести и сломаешь язык (уж во всем что касалось языка ты разбиралась), так что в постели эти гости, грубые, напористые, выносливые, но не особенно требовательные, называли ее просто Эддой ("удачей" на их варварском наречии)

Странно одетые, надушенные, темнокожие южане представлялись тебе публикой совсем иного рода. Эти скряжничали, иной раз торгуясь с Мадам за каждую монетку, почти всегда заказывали несколько девушек, хотя не могли толком ублажить и одну - зато потом похвалялись перед товарищами своей мужской силой. Кажется в их земле женщин чтили мало, потому что прелестное "Эдит" в их устах обратилось в короткое "Дуци". Как кличка для собачки. Зато требовали темнокожие не так много, сойдя с корабля не слишком-то задумываешься о том, как, куда, и откровенно говоря, в кого. Потом они дарят тебе подарки, иной раз дороже тебя самой. Сначала тебе казалось, что это своеобразная плата за молчание, но потом ты начала понимать, как важно для смуглого люда почувствовать свою власть над тобой, увидеть в тебе свою Дуци, вроде той, что дожидалась их в родном гареме... Уезжая они вешали на шею новой собаке дорогое украшение, будто силясь сохранить свою власть...

Куда хуже те, что притворялись южанами. Собственно их сразу же выдавало одно обращение: "Дита" - Именно так правильно сокращалось ее имя. Иногда его резали еще больше, до предельно короткого "Ди", но подобное скорее относилось к "после", нежели к "до". Хуже всего было идти от одного до другого, ведь прячущимся как правило есть что скрывать. Именно с ними чаще всего ей требовался кнут и нечто иное - о чем подумать-то стыдно. Много платят мадам. Мало подарков.

Наоборот, разжившийся деньгами простолюдин сохранял свои замашки. Как они иной раз окликали ее в момент соития...
"Эди, Эди!" - Как будто сами осознавали, насколько скучны, раз даже не могут удержать внимание девушки в которой находятся.

Через собственное имя ты легко узнавала чего стоит тот или иной мужчина. С женщинами - сложнее. Для них имя становилось игрой, и любимая Ди-Дита с легкостью могла превратиться в непослушную Эди. Хоть не Дуци. И на том спасибо.

- Доброе утро, мадам.

Ты одета. Только волосы, давно расчесанные, позволила себе расчесать чуть подольше. Но стоит мадам появиться, как гребень волшебным образом оказывается на постели, а ты замираешь в реверансе.

- Да, мадам.

Чуть кланяешься.

Тебе кажется, ты знаешь ради чего прибыла гостья, и отчего спальне предпочла кабинет. Богатые часто приезжают верхом на породистых скакунах, но самые богатые господа (и дамы) присылают ключниц в экипаже. Часто, на месте ключницы может быть жена, не намеренная класть в постель мужа что попало. Или просто притворяющаяся, что действует от лица мужа.

А значит в кабинете тебя ждет что угодно - от повеления раздеться и осмотра на предмет срамных болезней, до пробного диалога с целью выяснить, осознает ли шлюха свое место.

Стоит быть послушной. Не скромной и не развратной, позволяющей течению нести себя.

Примерно так ты вела себя с мадам, главной женщиной в твоей жизни.

В кабинете просто ждала мадам поменьше.

Ты войдешь туда. Коротко поклонишься, не зная как обращаться к гостье и не желая гадать. Шлюха знает свое место, и знает, что ее позвали дабы говорить, а вовсе не слушать.


2

DungeonMaster Инайя
04.11.2018 07:39
  =  
С виду невинные товарки глядят Эдит вслед. Собери всех, усади за стол — вполне сойдут за благородных, яркие, смелые, вышколенные. Взглянешь и не поверишь, что у каждой за спиной боль, слом, трещина.
Только любая осознает, что на донышке ее глаз тихо плещется несчастье, ловко скрываемое капельками мадам.

Стены холодные, чумазый истопник бывает здесь только по ночам — все для гостей.
Лестница скрипит под ногами. Перила — гладкие-гладкие, затертые тысячей прикосновений.

В комнате мадам горит огонь в камине — Эдит чувствует тепло с порога.
Гостья — Эдит находит ее сразу, не взглядом, но ощущением, чувством, объемным видением — у окна, прячет лицо под вуалью шляпки, кутается в меховую накидку. Эдит еще не осмотрела гостью (открытый взгляд неприличен), но многое уже известно.
Богата.
Робка.
Молчалива.
Не отвечает на поклон.
Всего лишь смотрит — пронзительно и цепко.
И вдруг становится слышно, как тяжело она дышит — медленно-медленно, затянуто выдыхая, еле очевидно трепещут ноздри, а руки — ходуном: гостья жамкает платье. Вряд ли в последнем она отдает себе отчет, иначе уняла бы руки.
Дыхание и взгляд выдают жгучий интерес, северный и лютый, точь-в-точь как у тех, что набрасываются, владеют, давлеют и никогда-никогда не заботятся.
А руки выдают боль.
Нет, руки выдают...
Отредактировано 04.11.2018 в 08:28
3

Эдит Магистр
05.11.2018 04:57
  =  
Если бы ты жила в бульварном романе, это оказалась бы твоя мать. Ты хорошо помнила те годы, когда тебе казалось, что именно так все и должно закончиться.
"Потерпи" - Говорила тебе, маленькой, ничего не понимающей тебе, мадам, когда твои волосы впервые окрасили в рыжий. Подумать только, тогда ты гордилась тем, что должна стать взрослой, впервые получить настоящую работу, как все "девочки", ловить на себе восхищенные, жадные взгляды...
Ты засомневалась когда одна из старших ввела тебя в комнату где сидели несколько богато одетых мужчин, когда сняла с тебя одежду, твердо отстранив руки, которыми ты пыталась прикрыть то, что прежде не видел ни один мужчина.
Потом - это отложилось в памяти навсегда - ты увидела их лица. Они не любили тебя. Они тебя ненавидели.
Потом ты узнаешь, что именно поэтому девственницы так ценятся, особенно молоденькие. Некоторым мужчинам хочется остаться в привычной парадигме морали, не прослыв садистом, но при быть уверенными, что причинишь женщине боль.
Что боль эта останется с ней на всю жизнь.
- Раздвинь ноги.
Сказала старшая.
Когда в тебя вошел первый, ты думала что умрешь. Ты кричала. Даже пыталась отбиваться. А они только смеялись. Со вторым было намного хуже. На третьем осталось только что-то едкое, пульсирующее, такой эффект производит железная заноза, застрявшая и окислившаяся под кожей...
В тот день тебя ранили и рана эта осталась с тобой на всю жизнь, более того, сделалась источником этой жизни...
Потом, отмывая кровь в лохани с водой, утирая слезы над своим оскверненным телом, ты мечтала, что однажды явится отец или мать, что ты оказалась здесь по ошибке, что не может быть такого чтобы в мире где все так заботились о тебе, где было так много ярких красок, могло существовать такое Зло...

Добро кажется существовало тоже - тебе дали отдохнуть несколько дней. На этом Добро закончилось.

Потому что это не роман, а реальная жизнь, представляющая собой по большому счету цикл войн, восстаний, эпидемий, жестоких законов, актов произвола, причем промежутки между звеньями цикла заполняла всепоглощающая, черная жижа безразличия. Однажды твоим гостем был памфлетист, которого разыскивал весь город, и ублажая его, ты заметила, что по крайней мере ему удалось зажечь что-то в людских сердцах.

Он ответил

- Общество как нефть, Ди. Обычно это просто черное, вонючее месиво. Но поднеси к нему факел, заставь шевелиться - и оно сожжет тебя.

Никто не придет за тобой. Никогда. Тебя называют шлюхой, но на самом деле жизнь имеет всех.

Просто тебя - в буквальном смысле.

- Здравствуйте, сеньора. Я Эдит.

Ты приветливо улыбаешься. В твоем арсенале семьдесят восемь улыбок и около сотни поцелуев.

И все-таки - отчего она так волнуется, если отбросить фантазии лишенных невинности десятилетних девочек? Муж больше не хочет ее, и она вынуждена сама подписать себе приговор как женщине, доставив в замок молодую и красивую? Или может быть она, воспитанная в идеалах благочестия, вдруг осознала, что не может без женской любви, а стало быть в посмертии не обретет ничего кроме вечных мучений?

Ты знала наверняка - люди придумали массу способов интеллектуально и духовно иметь сами себя.

Знала и то, что ни один из них - не твоя проблема.

Есть один плюс в том, что находишься на дне.

Ниже падать некуда.

4

DungeonMaster Инайя
05.11.2018 12:55
  =  
Страх.
Гостья вздрагивает от имени, от имени Эдит. Отпускает платье.
Она всего лишь боится, но боится дико.
— Я знаю.
Произносит глухо и медленно бредет по комнате, чтобы лучше разглядеть Эдит — ту, которая страшит и ненавистна, ту, которая...
— Мой муж влюблен в вас.
Объяснение, не требующее продолжения. Ревность, боль, мука. Но для чего она все-таки пришла? Взглянуть сопернице в глаза? Воззвать к совести? Убедиться в собственной превосходстве или в собственном бессилии? Простить или мстить?
Гостья замирает в центре комнаты и тень ее силуэта расплывается огромным пятном позади. Гостья больше не мечется, все также смотрит, все также напугана, но слова, кажется, принесли ей облегчение.
У нее та же комплекция, что и у Эдиты, очень аккуратные, маленькие, ухоженные ручки, на правой — витиеватый перстень. По фамильному гербу на перстне — филину — Эдит понимает, кто муж этой женщины.
А ведь она красива, эта милая гостья. Маленький нос, аккуратные пухлые губки, нижняя чуть выступает вперед, отчего в выражении лица читается какое-то игривое желание, глаза — два фиалковых омута. И даже боль ей к лицу. Очень красива.
Очень красива и никому не нужна. Красивая и ненужная. Какая ирония!
Отношения Эдит с мужчиной, носящем что-нибудь с фамильным гербом - изображением филина - я оставлю тебе.

кинь д100 на удачу, больше — лучше
5

Эдит Магистр
05.11.2018 22:32
  =  
Ты слушаешь гостью внимательно, накинув на лицо улыбку номер двадцать четыре - "сопереживание". В каком-то смысле ты действительно сопереживаешь ей, мол, бывает, барышня, с каждым может случиться. Когда твой какой-нибудь твой щедрый гость уходил в девочке из соседней комнаты (что случалось редко, но увы - случалось), ты тоже чувствовала удар по самолюбию. Бывало и устраивала сопернице сцены. А потом повзрослела и поняла, мужчины уходят не потому, что ты сделала что-то плохо.

Просто они в известном смысле рабы своих желаний. И если им нравятся маленькие, а ты высокая, ты ничего с этим не поделать.

Труднее в этом смысле приходится женам. Их задача - обеспечивать своим мужьям счастье, часто в ущерб себе. И даже самая лучшая жена однажды столкнется с тем, что не может дать каких-то совершенно необходимых ее благоверному вещей. Плохо готовишь, плохо держишься в седле, маленького роста, не говоришь на северном наречии, не берешь в рот, не хочешь позвать в постель подружку...
На этом этапе и появляешься ты.
В конце-концов именно к тебе мужчины приходят за счастьем, в котором им отказано дома.
Ты будешь шептать им на ухо, что они самые сильные и могущественные на свете, пока они входят в тебя.
Ты встретишь их всегда расчесанная, великолепно одетая, вежливая...
Ты никогда не устраиваешь истерик.
И - это важнее всего - мужчина проведет с тобой ровно столько, сколько захочет.

- Приношу свои извинения, госпожа.

Ты кланяешься, легко потянувшись губами к кольцу. Если эта женщина, аристократка, пожелала убить тебя, то ее не будут судить. В лучшем случае мадам потребует с нее штраф. Такое бывало если гости "увлекались" с девочками. Их не пускали на порог, но и констебля никто звать не спешил.

Ведь все вы - куклы. А иногда куклы ломаются.

- Я сожалею что доставила Вам неудобства и уверяю Вас - это временно. Ведь я лишь простолюдинка, занятая очень определенным делом. Мной и подобными мне легко увлечься, но страсть затухает как пламя свечи вместе с интересом, стоит появиться другому интересу. Тем более, простите за прямоту, госпожа, Вы молоды и прекрасны. Чем я могу помочь Вам в вашей беде?

Кто же ее муж? О, он часто ходил сюда, всякий раз к тебе одной. Много ласкал тебя, хотя и просил много. Никогда не заказывал вместе с тобой другую, не приводил друзей, оставлял тебе подарки... До сих пор ты не понимала почему, списываю все на обычную возню с куклой, но влюбленность... Это что-то новое. Обычно влюбляются в "девочек" неспелые юнцы толком не изведавшие женской любви. Некоторые даже увозят новообретенных "невест" в свои поместья, выкупая их. Обычно родители такого юнца дают большую сумму и несостоявшаяся графиня возвращается под крыло Мадам - бывало впрочем что роль денег занимал шелковый шнурок. Или просто сам юноша разочаровывался в избраннице, стоило на горизонте появиться какой-нибудь богатой графине...

Но барон - он ведь кажется барон - вовсе не мальчик. Он был достаточно влиятелен чтобы обеспечить себе относительную анонимность, и ты (возможно, в отличие от Мадам) толком не знала даже живет он в городе или владеет землями за городом.

- Я слышала твой торгует серебром с темнокожими.
Говорила одна товарка.
- Нет же, он занимает пост в городской страже.
Со знанием дела возражала другая.
- Он колдун.
Шептала третья. И все затихали.

Признаться, ты до этой минуты толком не выделяла его из общей массы гостей. Бывают хорошие гости, они ласкают тебя, дарят подарки, вежливы с тобой, бывают плохие, они бьют по лицу, зовут шлюхой и часто приходят с товарищами, но ты вынуждена запоминать каждое слово сказанное теми и другими, вынуждена удерживать тех и других.

Так к чему барону, хорошему, даже очень хорошему клиенту, понадобилась ты, понадобилась настолько, что он рассказал о тебе жене?
6

DungeonMaster Инайя
07.11.2018 13:34
  =  
Слова утешения — прекрасные и добрые слова.
Такие ненастоящие.
Такие лживые!
Дежурные слова.
И даже будь эти слова тысячу раз правдивы, они не принесли бы женщине облегчения.
И не принесут. Никакие слова не способны подарить покой. Нет слов, способных утешить. Утешают объятия, руки, тепло, утешает забота. Лечит лишь любовь, тихая-тихая, безмолвная, вот только шлюхи такой не торгуют, шлюхи не ведают такой любви.

Гостья качает головой.
— Не нужно. — без крика, но кажется громким, потому что звучит очень пронзительно.
Пожелай она убить Эдит — уже сделала бы это.
И для мести в ее положении достаточно лишь желания.
Нет, ей нужно другое. Она пришла найти ответы на вопросы, пришла узнать "почему", и не узнала, ведь "почему" не существует, есть лишь сейчас, в котором ее муж зовет по ночам "Эдит".
— Это кольцо, — говорит гостья, снимая с безымянного пальца перстень, — Я хочу подарить его вам, оно теперь ваше. Наденьте.
Гостья делает еще шаг вперед, протягивая Эдит кольцо, но вдруг оступается, медленно и неуклюже приседает на колени со сдавленным "Орх", валится на пол.
Уже подаренное, но еще не переданное — кольцо с дробным грохотом катится по полу.
Отредактировано 07.11.2018 в 13:36
7

Эдит Магистр
08.11.2018 17:21
  =  
Ты в ужасе. Ты ожидала всего, чего угодно - что женщина накинется на тебя, а ты не сможешь защитить себя, и оттого потеряешь половину волос и зубов, что тебе будет под страхом смерти запрещено принимать барона, наконец, что женщина пожелает привлечь тебя к какому-то хитроумному плану мести своему мужу - но только не этого...

Не падения, причем вместе с телом что-то упало и в твоей душе.

Ты не добрая самаритянка и отродясь никому не давала в долг. И все-таки если вдруг баронесса умрет здесь, в одной комнате с тобой... Она - не случайная гостья, ее будут искать, и наверняка найдут. Как найдут и шелковый шарф, которым якобы задушили жену барона. Или яд. Люди вообще склонны находить то, что ищут...

А значит ты должна, обязана была помочь.

Ты знаешь как это делать - лишь в очень общих чертах. На случай если слишком сильно придушишь гостя или засечешь его. Или если он навредит тебе.

Может быть дело в кольце? Какая-нибудь магия, не позволяющая его передать? Тогда это неизвестный до сих пор способ самоубийства...

Бросаешься к кольцу. Осторожно поднимаешь его платком, стараясь не касаться. Старательно одеваешь женщине на палец, с которого оно было снято.

- Возвращаю данное и мне не принадлежащее.

Может быть все куда проще. Остановка сердца. Щупаешь пульс. Если баронесса умирает - ей нужно помочь.

Вот только хватит ли для этого твоих скудных навыков?

Ты никого не зовешь. Никому не веришь. Мадам проще пожертвовать тобой, чем с тобой утонуть.

Ну же, баронесса, живите...

- Богиня, помоги ей и спаси ее, ибо женщина должна страдать за любовь, но не должна за любовь умирать...
Первая помощь
Отредактировано 08.11.2018 в 17:33
8

DungeonMaster Инайя
18.11.2018 16:36
  =  
Война — не удел женщины, но есть женщины, всегда готовые к войне. К войне, привыкшая к унижению и боли, Эдит была готова, а беспрестанные сигналы тревоги рано или поздно начинают утомлять.
И как все-таки мир преображается, когда война не случается — соперник сдал, не нанеся удара, несет кольцо в распахнутой руке.
Встряска сознания. Мотылек чувства. Метаморфоза. Преображение.
Почти воскрешение.
Но жизнь поразительно ловко умеет убивать после возрождений.
Гостья падает на пол, и это означает для Эдит лишь новую войну, где за одним павшим придут другие, и тех будет много, их — легион. Такие уж точно не падут, а обвинят, и накажут. Глупо надеяться на сострадание там, где процветает институт палачей.
Эдит бросается помочь гостье, пытается одеть на палец кольцо, словно то действительно зачарованно, словно то действительно способно помочь — металл все еще хранит тепло рук бывшей владелицы, но кольцо ей словно чужое: у женщины слишком широкие костяшки пальцев при худобе фаланг — перстень застревает. Весьма дорогой перстень, весьма красивый, к слову.
Баронесса мертва, перстень можно одеть лишь с мылом.
Закрадываются мысли о тонком и невесомом, о том насколько люди — хрупкие по своей природе существа.
Баронесса мертва.
Выбор: позвать на помощь/бежать/свой вариант
9

Партия: 

Добавить сообщение

Для добавления сообщения Вы должны участвовать в этой игре.