Эсер без бомбы – не эсер | ходы игроков | Общая ветка, 1906 год — Карман России

123
 
— Я полностью поддерживаю Елизавету Михайловну, — подал голос Шаховской. — Вас, — обратился он к Лёвину с Анчаром, — вероятно, смутило звание: подумаешь, ротмистра грохнуть, какова важность. А вы поживите тут с месяц-другой, поговорите вот с рабочими, особенно с сормовцами… Я сам, знаете, не из Нижнего и приехал сюда много позже восстания, но об этом Трещенкове наслушался тут порядочно историй. Это… ну как бы вам объяснить… какой-то местный Плеве, что ли. Губернатор-то что, пустое место, только и толку в нём, что кузен министру приходится. А про жестокость Трещенкова каждая собака в Сормове знает. Вообразите, мне рассказывали, он во время восстания приказал по рабочим баракам из артиллерии палить. На улице декабрь, там женщины с детьми остались, а он — из пушек по баракам, чтобы рабочие с баррикад побежали родных спасать. Только и отговорило его заводское начальство тогда, что убытков лишних не хотелось нести.
61

      — Из пушек и в Москве стреляли, — нехотя возразил Анчар. Но промолчать не смог — ждал голоса Макара. — Дело не в этом. Ротмистров у царя много. Ну придет на его место другой, и что? А губернатор — это фигура. Мы убиваем отдельных людей, Шаховский, но мы боремся с их системой. Охранка на службе у царя — это что гидра на службе у дракона. Рубить надо те головы, которые быстро не отрастут.
62

- Господа, господа... Нам бы сегодня уже задачи наши обговорить... Давайте голосовать, - Лиза, наконец, выдала свою тревогу и неуверенность этой скороговоркой, да еще и ложечкой о стакан зачем-то постучала ("Тупица! Думпкофф!!" - взвизгнул в ее голове голос Брюнхильды Ивановны, учительницы немецкого языка). Анчар смотрел на нее совсем уж устало и раздраженно, как ей показалось. Неприятный кисловатый вкус образовался у Лизы во рту. И какой-то липкий серый комок начал подступать к горлу. "Надо будет паузу взять как-то после голосования..." - промелькнула спасительная мысль.
63

"Давайте голосовать!" - сказала Лизавета Михална.
Макар молча слушал прения сторон. Обидно ли, что идейные люди, собравшиеся под одной крышей с одной и той же целью, их объединяющей, пререкаются и спорят о том, кого бы было выгоднее убить? Как будто речь идёт не о потерявших совесть и честь, окончательно осатаневших от власти свиньях.
Макару, в сущности, было совершенно наплевать, кого, когда и как взрывать. Но он придерживался субординации: у него был условный "начальник", Лиза, да и идея сперва "обезглавить" охранку, чтобы посеять панику в народе, нравилась ему однозначно больше.
Хотя, "нравилась" - громкое слово.
- Трещенков умрёт.
64

"Ну, вот и решено, - подумала Лиза с облегчением, - Теперь бы выйти на воздух, да обдумать, как дальше..." Посмотрела на Анчара. Нет, не стоит показывать, что "барышне нехорошо-с". "Держись, Лиза!"
- Решено, господа. Теперь вот что... Нам нужно подготовиться. Динамита, и правда, не много. Однако, нам нужны 2 бомбы. Для подстраховки. Нужно еще и оружие. Если у вас есть свое, прекрасно. Если нет, я достану.
Чтобы продумать план операции, нам надо добыть сведения о распорядке Трещенкова и его планах. Своих людей в его конторе у нас сейчас нет. Придется самим последить. Душан, думала эту задачу вам поручить. Хотя... - Лиза прищурилась и отпила из стакана. Сказала весело, на выдохе:
- Вы уж больно приметный! Были бы там машинистки, другое дело... а так - полицейских вы не очаруете. - Сказала и сама себе усмехнулась. Правда, незаметно, "в стакан".

Лизу "несло". Она почувствовала себя вдруг свободно и уверено. Как только заговорила о деле, начала раздавать поручения, - снова почувствовала себя "в своей тарелке". Так, бывало, в редакции подпольной газеты, планируя номер, или в молодежной ячейке, придумывая дело для молодежи, Лиза страстно и деловито "распоряжалась", рассуждала серьезно вслух, и тут же едко подначивала товарищей. Роль ей страшно нравилась, преображала ее, делала обаятельной. В такие моменты не существовало для нее больше ни смущения, ни сомнений.

- Что сами думаете? - обратилась она к Анчару уже серьезно. - Можем и Макара Ильича отправить. Повторю: задачи две. Во-первых, надо понять расписание обычного дня у ротмистра - до минуты. Человек он аккуратный, насколько я знаю, так что сюрпризов потом не будет. Второе - надобно получить доступ к его ближайшим планам. Сейчас, во время ярмарки много должно быть выездов, посещений публичных мест. Наверное, и специальные меры будут со стороны охранки. Хорошо бы про все это разузнать. Понять бы, кто всеми планами ротмистра заведует, и ведет ли календарь. А там решим, как им завладеть...
65

      Ротмистр так ротмистр. Алексей почувствовал, что видимо тут, в Нижнем, это был человек с очень дурной славой. Ну и ладно. Конечно, губернатор бы прозвучал мощнее. Но, с другой стороны... лучше погибнуть, взрывая настоящего злодея, без всяких, чем просто, как ребята, которых в Москве взяли недавно. Повесят, наверное.
      Он вдруг понял, что совсем не успел по ним отгрустить. Слово такое вроде, женское. Мужчины разве грустят? Мужчины злятся, сжимают кулаки, мстят сатрапам... А он грустил, когда кого-то уже больше не было рядом. Пусто. Как ни мсти, не вернешь уже. Товарищи. Не все они были братьями. Вообще-то большинство не было. И многих он даже узнать не успевал. А некоторых и запомнить толком. А некоторые были вроде как в терроре, а на самом деле посмотришь поближе — свинья свиньей. Не жалко.
      А все равно грустно. Когда теряешь много товарищей, чувствуешь себя стариком. Вроде и руки на месте, и сердце не саднит, и глаз острый, а чувствуешь, что, во-первых, мир как будто пустеет, а во-вторых, что сам ты... в общем, скоро. А это стариковское чувство.
      Грусть.
      Нет, к черту грусть. Не будет он в этот раз грустить. Взорвет тут за упокой их Трещенкова этого, и шабаш! И ладно.

      Выпустил дым струйками из носа, затушил папироску. Ну и что, что они тут не понимают, чем губернатор важнее ротмистра? Зато в них есть желание действовать, а не разговоры разговаривать. Таких людей все меньше. Теория террора, конечно, утверждает, что за каждым убитым и гниющим на каторге человеком поднимется десять... Но из этих десяти пятнадцать будет говорунов и романтичных балбесов. И может, один, на полсотни, кто и правда может дел наворотить.

      Выслушал, внимательно, что Лизавета Михайловна предлагает. Хотя какая она Лизавета Михайловна? Лиза. Пока что так. Потом, после ссылки, будут морщины и потрескавшиеся кожа на руках, будет Михайловна. И голос будет глухой, прокуренный. И зачем красивые женщины идут в террор?
      Улыбнулся еле-еле для приличия на пассаж о машинистках.
      Ладно, это все смешно, теперь надо точки расставить.
      — Я прямо скажу, никаких действий, направленных на внедрение, специально предпринимать не нужно. Особенно топорно. Прикиньте сами: недавно было покушение, пусть и фиктивное, на губернатора. Этот ваш ротмистр, хоть и, я так понял, зверь, но не дурак. Он догадывается, что под прицелом ходит. Всякого человека, который попытается сразу и близко подобраться, проверят. Тут, чтоб внедриться, нужно ждать очень удачного случая, чтобы все естественно выглядело. А проще будет не самим внедряться, наниматься, а подкупить кого-то из мелких служащих. Это тоже опасно, но не так опасно. Тут если у вас нет зацепок, можно с комитетом местным связаться. Может, у них кто есть на примете из окружения. Может, из прислуги. Из работников. С нашей стороны — только наружное наблюдение. Это тоже опасно, потому что ротмистр ваш наверняка сможет просто филера на улице распознать. Можно про него справки навести в лояльной среде. Среди солдат тех же, возможно. Для этого нужна конспирация. Тут я полагаюсь на ваше знание города. Не в смысле улиц, а в смысле людей. Нужны профессии несложные, многочисленные, и с большой текучкой, и кто недалеко от его штаб-квартиры или дома время проводит. В Питере и в Москве, например, нанимаются извозчиками или лоточниками. Давайте думать, кто у вас это может быть? И кто из нас на эту роль хорошо подойдет. И еще. Если с комитетом будете связываться, что мы собираемся ротмистра взрывать — ни-ни. Никому. Все общими словами. Это важно!
      Обвел всех глазами.
      — Это очень важно. Провокатором может быть даже человек в прошлом проверенный. Так бывает. К сожалению.
      Подытожил:
      — Итого. Раз. Что мы о нем знаем и можем собрать из, так сказать, открытых источников. Где он живет в городе известно? Два. Какую помощь может комитет оказать. Три. Какое прикрытие для наружного наблюдения. Вот главные вопросы на данном этапе.
      Подумал, склонив голову.
      — И еще, наши ресурсы. В том смысле, что у нас шесть кило динамита. Сколько бомб мы сможем сделать и где их будем хранить? Хранить стоит в разных местах, чтобы если в одном найдут, в другом еще оставалось.
      Стряхнул порывисто пылинку с рукава. Посмотрел на Лизу пристально.
      — Вот такие вот вопросы, Лизавета Михайловна. Теперь, я думаю, всем стоит высказаться по очереди?
Отредактировано 01.11.2018 в 00:58
66

— Коляской править я привычен, — подал голос Шаховской в ответ на замечания Душана, — да и видом за ваньку легко сойду, — Шаховской провёл ладонью по бороде. — Проблема в другом: у меня нет ни коляски, ни лошадей, да и у вас, я думаю, тоже. А покупать — лошадь рублей в сто-сто пятьдесят встанет, не меньше, да за пролётку с упряжью целковых семьдесят отдай, и это ещё с ярмарочными ценами. И ещё нужен будет паспорт для регистрации в управе, без него бляхи на извоз не дадут. У меня, извольте видеть, паспорт дворянский, а такой, сами понимаете, не годится. Нужен крестьянский или на крайний случай мещанский, лучше всего крестьянский из другой губернии… Где брать, я ума не приложу.

Шаховской немного помолчал, задумавшись.

— Можно, конечно, и без бляхи возить, но это опасно — попадёшься на глаза городовому, тот в участок, и ухнула вся конспирация.
Отредактировано 01.11.2018 в 02:19
67

      — Да, вот кстати, — качнул головой Анчар, подняв брови. Дескать "к тому, что я до этого сказал еще." — Что с деньгами известно? Коляску мы достанем, но хотелось бы понимать... так сказать, бюджет операции. Паспорт... его ведь наверняка можно купить нелегально. Или даже... украсть? Сможет тут кто-нибудь украсть паспорт?
      Алексей избегал смотреть на Макара, но, наверное, всем было понятно, что вопрос адресован ему.
68

- Нет-нет, не надо так сложно! Сейчас ярмарка, множество подвод и бричек из окрестностей стоят на площади и на дворах. Мы сможем паспорт и транспорт за бутылку одолжить. Верно, Макар Ильич? Вы вроде упоминали, что на работу устроились? Не по ярморочной части?.. Но тут даже другое. - Лиза задумалась и забеспокоилась, что сейчас ее перебьют, поэтому сказала быстрее, чем смогла оценить, хорошая ли идея пришла ей в голову:
- Насколько я помню, резиденция начальника там этажом выше присутствия. Давайте-ка я схожу туда за бумагой, якобы, для выезда за границу. Мне, как осужденной, надобно отмечаться. В это время долго придется в очереди сидеть - успею рассмотреть устройство этого муравейника. А потом уж решим - куда ставить наблюдателя и ставить ли...
69

- Я на Самокатах разнорабочим устроился. Филёрству не обучался, но мало ли таких как я там в округе бродит? Да и подкупить кого из местных за бутылку - запросто. Или паспорт подрезать, - Макар сдвинул кепку на затылок легким движением мослатого указательного пальца, сложил руки на груди.
- Только ткните пальцем.
70

— Вы же, Елизавета Михайловна, не насовсем предлагаете коляску одалживать? — иронически поднял бровь Шаховской. — Это уж конокрадство получается, со всеми вытекающими последствиями. А на время одолжить — во-первых, поди найди такого извозчика, который на такие условия согласится и ещё язык за зубами держать будет. А во-вторых — мы ведь говорили о, так сказать, систематической слежке. Нет-нет, я всё же за то, чтобы, если уж и устраивать маскарад, то лошадь с коляской приобрести и чин чинарём в управе зарегистрироваться, чтобы комар носу не подточил. Вот только с деньгами у меня негусто — рублей пятьдесят с копейками.

— Что же до паспорта, Макар Ильич, — обернулся Шаховской к солдату, — какой угодно не пойдёт, нужно, чтобы по возрасту совпадал, по росту хотя бы приблизительно, по цвету волос и глаз. Очень глупо будет запороться с чужим паспортом в управе. Но, раз уж вы заговорили про Самокаты, — может быть, там есть люди, которые делают или исправляют паспорта? В Москве вот на Хитровом рынке такие люди есть. Мне думается, и в таком месте, как Самокаты, должны быть.
Отредактировано 01.11.2018 в 19:42
71

Лиза поняла, что разговор становится каким-то "светским". Только Душан настроен по-деловому. Остальные медленно переключаются и за мыслью общей не следуют. Ладно, придется сворачивать этот шалман.
Чуть повысив голос, чтобы подчеркнуть важность момента, Лиза обращается к участникам отряда:
- Нет, не собираюсь я коляску одалживать насовсем, Григорий Евстегнеич, - обернулась к Шаховскому, - и пока не уверена, что нам вообще это нужно. Присутственный день в отделении в понедельник... через 2 дня, стало быть, я проведу там пару часов и потом приеду сюда, решим со слежкой. Вы же пока с Владимиром Осиповичем скажите нам, сколько бомб у нас будет?.. И что еще нужно достать для них? - теперь Лиза коротко смотрит на Левина. И не дожидаясь ответа переводит взгляд на Анчара:
- Душан Евтич, про комитет - подмоги особой не ждите, у нас тут, видите ли, в феврале всю основную парт-ячейку ликвидировали... стараниями господина Трещенкова почти 50 человек арестовали, типографию уничтожили... Мы с вами - осколок, действовать придется самостоятельно. Тут война идет, а мы - на поле боя... - на этих словах серые глаза девушки стали темными и глубокими. Лиза вспомнила, как страшно ей было зимой, когда каждую ночь узнавала она об аресте очередного товарища. Не за себя страшно, а за этих молодых хрупких девочек из купеческих семей, за еврейских аптекарей с револьверами, за дворянских сыновей, бывших студентов, которые подались в революцию после сормовского кошмара 1905 года... Не приспособлены они были ни к подпольной работе, ни ко встрече с жандармским прикладом, ни к холодному карцеру. Забирали их "пачками", в основном, - по доносам. Предателей и филеров было столько, что на несколько месяцев организацию парализовало от подозрений и недоверия. А теперь вот смотрят на нее, пережившую этот ад, приезжие мужчины, и требуют ответов. Чуть ли не отчитывают, как институтку, плохо организовавшую пикник. Реникса!
- Поэтому... Адрес Трещенкова я выдам. Дом его удобно расположен на набережной. Думаю, Макар Ильич легко там найдет место для наблюдения. Нам важно узнать распорядок в казенные дни. А вот Вас, Душан, я хочу попросить уже завтра отправиться в Артистический клуб. Это у нас тут губернатор увеселительный притончик открыл для своих. Надо понять, насколько Трещенков там частый гость. И в каких кабинетах... Вы в карты играете? Днем там отобедайте, наведите справки - представьтесь купцом или северным заводчиком и найдите способ попасть на вечернее представление. Справитесь? Денег я Вам выдам - на обед, костюм (если нету у Вас), и немного на кутеж. В общий же бюджет операции посвящать не буду пока, извините. - Лиза поднялась, давая понять, что собрание подходит к концу. Оперлась на спинку стула обеими руками. И сверху вниз бросила:
- И смотрите, не вляпайтесь в агента или черносотенца. Город ими кишит... Они даже среди "арфисток" есть, имейте ввиду.
Отредактировано 12.11.2018 в 00:07
72

123

Добавить сообщение

Для добавления сообщения Вы должны участвовать в этой игре.