В тени Креста... | ходы игроков | Часть 5 - "Пепел, дым, стрелы..."

12
 
Мария Эва Бланк frezimka
28.05.2019 17:36
  =  
Что может значить жара для человека, который думает об отдыхе и комфорте? Конечно она невыносима и убийственна. Но, если человек одержим идеей или находится в сильном возбуждении, жара ничего не значит. Её не замечаешь. Вот и Мари-Эв выскочив под палящие лучи неприкрытого солнца, кажется, даже не заметила ту духоту, которая учащала дыхание и заставляла кровь закипать. Она видела, как графа занесли в повозку и осторожно уложили. Того, кто недавно сидел в седле и следил за караваном, было не узнать. Мертвенно-бледный он лежал не шевелясь. Баронессу окатило сильным жаром и сердце учащенно забилось. Должно быть, это бег по жаре, а, возможно, он ни причём.

Девушка падает перед раненым на колени, наклоняется к его лицу, и закрывая глаза, замирает.
- Да, - еле слышно сказала она, когда почувствовала еле уловимое дыхание на своей щеке. - Он жив!
Начинает срывать с него доспехи, которые раскалились на жаре так, что обжигали пальцы. Прочь, прочь эти душащие оковы.
- Воды, как можно больше воды, - кричит она оглядываясь и замечает лекаря. – Сэр Анастас, вы пришли, слава Богу! Они совсем горячие, они мешают, помогите. Он без сознания.

Расправившись с одеждой, она смачивала тряпицы в воде и прикладывала к телу Райнера. Особенно осторожно касалась раны, откуда недавно вытащили арбалетный болт. Удивительно, но рана уже не кровоточила, поменять повязку не составляло труда. Она вопросительно посмотрела на лекаря, надеясь, что делает всё правильно. Затем, продолжая смачивать и обтирать лицо раненного, она стала говорить вслух, совершенно не стесняясь Анастаса Мелансиса. Ей было всё равно, что он подумает о ней, ей слишком хотелось, чтобы граф выжил. Несмотря на то, что угроза жизни нависла перед всем караваном, ей больше всего хотелось вернуть уже стоящего на пороге смерти.

- О, ангелы, что следят за храбрым рыцарем, столь доблестно защитившим меня и брата, отгоните дух смерти витающий в этих краях, дайте другой срок для сэра Райнера Ротта. Взмолитесь вместе со мной об изгнании хвори из жил больного. Пусть руки лекаря знают, что делать. Направи их, боже, на исцеление. Этому человеку обязаны мы жизнью и если он умрёт, то и часть моей души отомрёт вместе с ним. Не забирайте и мою душу. Я буду ухаживать за ним сколько потребуется, буду читать молитвы днём и ночью не смыкая глаз - она закрыла своё лицо руками и зашептала уже совсем просто. – Я не хочу, чтобы он умирал, не хочу.
Результат броска 1D100: 82
+20 вера+ибо такова моя воля
Отредактировано 28.05.2019 в 17:38
31

Филипп Бланк Da_Big_Boss
30.05.2019 00:31
  =  
  Бланк мысленно осыпал Кьяриссимо похвалами. Действительно, деньги — вот то, что может задеть этих разбойников, то есть наемников, за живое.
  — Это я и делаю! — крикнул он в ответ Вальду. Спеси в этом всаднике было многовато, и Филиппу не терпелось посмотреть, каков он в настоящем деле. Если он и боец такой же важный, как разъезжатель вдоль строя, то, конечно, трепещите, враги. А если все же храбрости у него поменьше, чем важности, тогда погодите трепетать.
  Теперь, когда они разобрались, кто кем командует, Бланк решил приободрить воинство христово в этом проклятом месте и придать ему черты отряда. Чтобы обратить на себя внимание, он даже разок поднял Аманэсэра на дыбы.
  — Бойцы! Тихаааа! — гаркнул Филипп на разношерстный отряд. — Эй вы! И вы! И вы тоже! Все на южную сторону! Встаньте спиной к повозкам. В двух шагах друг от друга. Каждый, кто без лука — выбирайте себе лучника и защищайте его! По два брата на лучника! Если наедут враги — не стойте столбом, бросайтесь по двое-трое сбоку на врага, если напали на соседей. Бейте сперва по лошадям, по ногам, без пощады. Никому не бежать! Кто побежит — верная смерть! Держаться! Смотрите, их немного! А с нами Бог! Держитесь, и мы выстоим! Коли будет туго — мы придем на выручку! Джованни! Ты главный над пешими! Слушайтесь его, ребята! Лучники! Бейте без приказа, каждый по своему врагу. Цельте в лошадей! Джованни, следи, чтобы стрелы у них не закончились. А вы, Кьяриссимо, становитесь сзади или полезайте в повозку. Смотрите, что происходит вокруг и предупреждайте об опасности, если нужно! Ну все, приготовились!
  На войне Бланк навряд ли приказал бы калечить животных — это же мешки с серебром на четырех ногах! Кони у сарацинов наверняка были просто чудесные! Но рисковать сестрой ради коней, хоть сказочных, хоть крылатых, хоть каких — он не собирался. Сарацины должны сразу понять, что после каждой атаки будет им только хуже.
  Затем он повернулся к конникам.
  — Не отрывайтесь от меня! Выберите себе все друга и держитесь рядом с ним, поглядывайте, чтобы в спину ему не ударили! Ну, да вы сами все знаете! Теперь к бою!
  Барон отвел свой конный отряд чуть назад — отсюда он мог видеть, на кого нападут враги и к кому прийти на помощь. Среди конников лучников не было, так что выдвигать их вперед, под стрелы сарацин, не стоило. Все равно черта с два по пустыни за ними угонишься. Надо чтобы те налетели, повязались, и сразу самим ударить! Вот тогда нехристи кровью умоются.
  Рука барона нетерпеливо стискивала древко. Сейчас начнется!
Пехота и стрелки - на юге, конница - чуть к западу, готовится контр-атаковать.
32

Вставать рассыпным строем казалось Кьяриссимо плохой идеей, но он бы сделал самую большую ошибку, если бы начал отдавать противоречивые приказы. К тому же барон Бланк, в отличие от флорентийца, имел опыт сражений с арабами. Поэтому Медичи доверился юному командирую и сделал что от него просили. Повернулся к ведущей повозке, жестом показал телохранителям двигаться рядом и не торопясь пустил коня назад.

- Останавливай!

- Поворачивай! Сюда!

- Ты сюда, стой! Стой, кому говорю!

Накатывающий стук копыт позади не оставил Кьяриссимо надежды выстроить полноценный круг, так как это делали цыгане и другие кочевники. Бой должен был вот-вот начаться. Кажется, полетели первые стрелы. Звонко щёлкнули арбалеты. И дым начал опускаться на христиан. Дым, от которого жгло в глазах. Но по Божьей воле враг был ещё виден, а это означало что все в руках солдат. Кому-то нужно было сдержать слово чести, кому-то отработать свои деньги, а кому-то сохранить жизнь. И Кьяриссимо Медичи без тени стеснения относил себя к последним. Может быть он был трусоват, или искалеченная конечность не давала ему проявить себя на поле боя, а может быть он понимал, что без него это предприятие если и не развалится, то вряд ли сохранит какую-то целостность и уж точно не достигнет поставленной цели. Кто знает...

Когда повозки выстроились в две линии, а небольшой конный отряд флорентийца занял позицию между двумя последними телегами, случилось то что должно было случиться. Он увидел ее.

Любовница или наложница графа, не важно, оказалась верна своей вольной натуре, сбегая отовсюду откуда могла. Что сподвигло ее оставить спасительную близость каравана? Неужели она надеялась ускакать от пустынников? Почему бросила Райнера Ротта тогда, когда тот нуждался в ней больше всего. В конце концов кто оплачет графа, если тот отдаст Богу душу? Разве что баронесса в девичьей наивности, но воспоминания о наемнике оставят ее через несколько месяцев или лет. Все эти мысли горячим ветром пронеслись в голове флорентийца, чтобы спустя мгновение он изо всех сил хлестнул коня, не оставив от былой важности и следа, и поскакал к Элайн, увлекая следом телохранителей.
Отредактировано 02.06.2019 в 23:22
33

DungeonMaster Магистр
03.07.2019 00:33
  =  
Когда-то...
- Слушай внимательно, слушай. Семеро перешли Оронт. Семеро и еще десятки. Они шли сквозь жар, шли навстречу буре и буря пришла к ним, пришла, ощетинившись сталью.
Ребенок замирает. Его карие глаза смотрят далеко - и видят многое.
- Слушай внимательно, слушай. Ветер колышет песок и пепел. Пыль забивается в горло солдатам, они кашляют, а по лбу их бегут капли пота. Прислушайся к небу, и ты услышишь свист стрел сарацинов. Прислушайся к земле, и ты услышишь топот их коней. Кричат злые. И добрые тоже кричат. На войне так бывает.
- А зачем они кричат?
- Чтобы не слышать шаги смерти. Бывает и так. Люди не живут вечно.
- Но они победили, правда?
- Они остались без самого сильного воина. Его поразил демон, и оставил в нем своё жало. Секунды тянулись для него точно месяцы, и порой Властелину Зари казалось, что может быть стоит просто перестать бороться, закончить историю. Без него остальные были обречены, но ему было плевать - он ведь так страдал...
- Даже на Деву Цветов?
- Нет. Но ему казалось, что в смерти есть драма, есть гордость, есть достоинство.
Ребенок вспомнил книги, которые ему читали. О доблестных воинах, что уходили с улыбкой на устах.
- А это не так?
- Иногда так.
Согласился рассказчик.
- Порой ты отдаешь жизнь за других. Порой за мечту. А иногда просто тихо уходишь и в этом тоже есть красота. Но когда жизнь испытывает тебя, проверяет, хватит ли у тебя сил подняться и идти вперед, тебе нужно просто подняться.
- Но он поднимется, правда? Он ведь воин!
- Быть может, Дхармапала. Быть может. Иначе они все умрут.

Сейчас...

Прислушайся, Мария-Эва. Ты услышишь топот копыт, услышишь крики, услышишь, как ревет надвигающаяся буря и как отвечают ей, точно гончие псы, порывы ветра. Каждому - свой бой. Твой бой здесь. Анастас смотрит сочувственно. Он внимательно осмотрел больного и знает, что, кажется, в ране остался обломок наконечника, он ушел глубже от верховой езды - и рана воспалилась. Теперь Райнер умирал долго, мучительно, но если попытаться достать губительный металл - граф истечет кровью. Только чудо могло спасти его, но лекарь не осмеливался сказать об этом баронессе.
Наконец, старик-грек набрался храбрости.
- Госпожа Мария... Я знаю, это может быть горько, но Господь дает нам жизнь и Господь ее забирает. Все в Его власти и на всё воля Его.
Анастас вспомнил услышанное им в затрикии. Истории о графе, зовущем себя именем демона, что предал императора и участвовал в разорении Города... Величайший из народов, величайшая из культур, истинное Христианство - падению всего этого способствовал Райнер Ротт. Его сложно было назвать хорошим человеком, того, кто задыхался в церкви как одержимый. "Кто знает, быть может он своей булавой погубил тех, что мне всего дороже..." - Мелькнуло в голове.
И впервые с тех далеких времен, когда Меланис служил мусульманам, ему не хотелось спасать раненого. Даже если бы мог.
- Надежды нет, ибо слаба воля человека. Но в наших силах оборвать мучения графа, которые иначе могут длиться часы...
Каждому - своя битва. Сестра в повозке сражалась со Смертью.
Брат встречал ее в поле, с копьем в руке.

- Машалла!
Расчет барона был прост и понятен - рассыпной строй должен был показаться сарацинам легкой мишенью. Да, многие пехотинцы бы погибли, сметенные лошадьми, но сарацинам пришлось бы замедлиться, остановиться - и подставиться под конный удар. Подобные маневры частенько совершались, например, при Арсуфе, но там неверным пришлось пробиваться сквозь стену щитов, здесь же перед ними была беззащитная пехота...
Если бы был сейчас меж рыцарей кабальеро Хуан Пуча, он наверняка похвалил бы своего молодого подопечного.
- Славно придумано, Фелипе!
Но часто бывает, что славные идеи оборачиваются величайшими бедствиями - и судьба того же кабальеро стала тому подтверждением.
Когда барон оглянулся, то увидел, как господин Медичи в окружении телохранителей уносится куда-то вдаль, на север.
И это видел не только он. Вальд провожает Кьяриссимо презрительным взглядом, как раз прежде чем опустить забрало. Ничего не говорит. Ему и не нужно. Торговцы все одинаковы.


Пехотинцам не до того, чтобы оглядываться, они выполняют приказы. Встают длинной шеренгой. Вскидывают щиты, натягивают тетивы. Еще немного, еще чуть-чуть...
- Машалла!
Вздрогнула ли Анна, услышав, как щелкнули тетивы, как засвистели в воздухе стрелы, с той и с другой стороны?
Ее взгляд упал на сарацина несущегося первым - нет, не тот. Бедняк, у которого не было ничего кроме лука - даже коня вероятно дал ему господин. Только доспехов не подарил - и падает смуглый мусульманин с прикрытым тканью лицом, падает в дым и пыль, пробитый насквозь сразу тремя арбалетными болтами... Ни один - не твой, это люди Райнера пролили первую кровь. Ты бережешь свой выстрел, но в твоих руках то же оружие... И теперь ты знаешь, что оно сделает с кем-то.
Ветер ли обманывает тебя или кажется, что умирающий еще дергается на песке?
А вот погонщик бежит. Бросил палку и нож, положился на быстрые ноги - но стрела быстрее. И человек падает, а из спины его торчит оперенное древко.
Стук металла о дерево, снова и снова.
Похоже на капли дождя. Но этот дождь, дождь из стали, несет смерть.

Совсем недалеко, поблизости от соседней повозки, падает слуга-тосканец, имени которого никто не знал. Восемь лет он служил в доме Медичи, восемь лет берег, ходя на базар, каждую хозяйскую монету, бранился с торговцами. Теперь он не успел даже спустить тетиву - стрела пробила ему горло.

И слышала Анна крик, крик воина, оседающего наземь, бросившего на землю меч и щит, тянущегося ладонями к окровавленной ноге, точно был королем-чудотворцем, чьи руки могли исцелить...
Воет ветер, ревет буря.
На востоке - Большое. Точно вал из песка, вал выше домов и даже башен замков...
Где же ты, предводитель всех зол. Где же ты, направляющий стрелы, топоры и сабли?
Где-то там вдали стоят три всадника. И один из них одет богаче прочих, на нем и шлем с золоченой маской, и чалма его из шелка. Так далеко... Не добьет арбалет.

- Многие погибнут.
Заметил один из двух гулямов-телохранителей Мали-бека.
- Они бьются за Аллаха. Выживут - будут гази. Погибнут - будут шахидами.
Заученно ответил принц. Но всадник не унимался, движимый пламенем веры, что горячит кровь.
- Мы нужны им, повелитель. Вы нужны им. Вы нужны нам... Ведь это Вы, а не руми, наш вождь...
Часто слуги знают чем задеть господ.

Видишь, леди Анна, видишь? Твои молитвы услышаны. Три всадника скачут с востока, на крыльях бури, и тот из них, что носит золотую маску, и есть зло.

Сегодня, ты сможешь убить его.

А люди продолжали умирать.
Одна из стрел попала в Вальда, звякнула о кольчугу и застряла в поддоспешнике. Рыцарь сжал ее свободной рукой, выдернул и бросил наземь.
Неподалеку стоял Джо Боуман, йомен из людей Данкана. Боуман - значит лучник. Лучником был его отец, лучником был его дед, и лук их был чудесен - тисовый, с вставками из оленьего рога. Тетива поет - точно колокольчики звенят. Динь. И падает один из мерзавцев.

А люди продолжали умирать.

Два отряда сарацинов соединяются, скачут полумесяцем, на отдалении друг от друга, метают каленые стрелы, берутся за дротики... Вот конь упал. Упал другой. Один всадник, прозванный Рашидом поднялся, отряхнулся от песка. Помянул шайтана, увидев сломанный лук.
Но неподалеку лежал друг, тот, что не поднялся - сломал шею о камень. И его лук был цел.
- Спасибо, Аллах.
Сказал Рашид. Поднял оружие. Достал стрелу из колчана.
Натянул тетиву, привычно прикрыв один глаз.

У погонщика тоже было имя. Его звали Жаком. Когда стало жарко, он спрятался за верблюдом, в надежде не попасться никому из поганых на глаза... В глаз его стрела и поразила, поразила в тот самый миг, когда трус выглядывал из своего убежища, дабы убедиться, что сарацины скачут не в его сторону...

- Спасибо, Аллах.
Повторил Рашид. Это был хороший выстрел.

"Просто сбей яблоко" - Вспомнил Джо Боуман отцовские уроки, те, что были преподаны, когда еще юнцом впервые взял оружие, пять лет назад. Первая война. Первая рана. Первый убитый враг. Всего лишь яблоко... Одинокий мусульманин стоял подле своего коня как столб. Долго целился прежде чем выстрелить. А умер быстро.
Человек больше яблока.

Ревут напуганные верблюды. Тянут веревки в разные стороны, смешиваются в кучу в отсутствие погонщиков, способных их удержать. Мешают целиться арбалетчикам постоянно норовя оказаться на линии прицеливания.

Сквозь ложбинку меж головой и горбом пролетел дротик. Ударил в щит одного из пехотинцев Святополка. Тот было потянулся вытащить...
- Стоять!
Рявкнул десятник.
- Держать строй!

Сарацины так близко. Некоторые намеренно замедляются на пару секунд, примеряются к броску, метают дротик - и снова в галоп... Целятся в лучников, знают, что пешему за ними не угнаться, а стрела сможет.

Оглядываются вокруг флорентийцы, ищут господина Кьяриссимо, а видят лишь пыль столбом на севере... Бросают луки, лезут под колеса повозок. Они не воины, никогда не были воинами. Они не хотели умирать... Один вылез прямо возле леди Анны.
- Мы умрем.
Сказал он.
- Мы все здесь умрем...

И кажется вот-вот ударят сарацины. Двадцать шагов. Десять шагов.

Раз! Направили коней в стороны! Рассыпались снова на два отряда, избегая прямого удара. Их сила - их стрелы и дротики. В лобовом столкновении они проиграют.
Только несколько, те, что пошли влево, не устояли перед соблазном.
Поднял один веревку с петлей, раскрутил, поволок по земле секироносца.
А в двух шагах товарищ, один остался, не знает что делать, стоять ли, бежать ли... Замешкался, запоздало секиру вскинул, хотел было коня по ногам рубить, да не рассчитал - оцарапал только.
Взвился жеребец, испугался поганый, хлестнул ромея по глазам бичом - да был таков.

- Машалла!
Кричат неверные. Даром что четверых потеряли - почти треть - победа важнее.

- Ежом! Они нас окружают!
Снова Святополк. Видно - дрался парень с кочевниками, умеет выжить. Умеет ли победить - другой вопрос. И ответ не важен. Не ему побеждать.

Посмотри на восток, Филипп, посмотри на песчаный вал. Скоро приказы твои потонут в шуме ветра, людей твоих похоронит песок. Ты должен победить. У тебя мало времени.

Холм
- Каждому свой путь положен.
Улыбнулся Дхармапала жуку, что сидел на камне. Но смотрел вниз, туда, где виляла из стороны в сторону тень сэра Данкана - и тень Гремлина, что немаловажно.
Стрелы вонзаются в песок. Одна ударила в шлем - скользнула. Жаль вмятина останется. Еще две вонзились в щит. Метают стрелы сарацины, метают хорошо - но не иначе в рубашке рыцарь родился.
- Шайтан помогает...
Выругался Руми, потратив очередной выстрел. Уже и попал, казалось, а не падает человек, не падает гигантский конь...
- За ним! Убить! Аллах Акбар!
Скомандовал наконец атабек.

- Поднажмем! Быстрее!
Подбодрил остальных всадников Тони. Впрочем, он отстал от четверых шагов на двадцать, так что скорее подбадривал Сайруса...
- Подождите, милсдарь! Уже идем! Вы это, не начинайте без нас язычников поганых рубить!
Кричит. Впрочем, вряд ли Данкан его слышит.
Его куда больше волнуют сарацины, неумолимо приближающиеся. Вот-вот догонят.
Развернешься - зарубят.
Продолжишь спасаться - получишь дротик в спину.
К добру или худу - враги движутся вместе, стараются не отбиваться от остальных. Знают, видимо, что с рыцарем в одиночку не сдюжат...

А свои и верно на подходе. Вот уже стрелы на щиты принимают... Еще бы немного протянуть, совсем чуть-чуть...

Кьяриссимо

Леди Элайн исчезла.
Исчезли и двое ее преследователей - только одинокий конь бьется по земле, нога сломана...
И вскоре ты понял почему. В песке - дыра, песчаные края осыпаются. Какой-то старый колодец или может схрон. Глубоко, но пешему аккуратно спуститься - легче легкого. Потом и забраться получится.
Судя по арабской брани внизу - напавшие на леди были еще живы и по крайней мере в состоянии ругаться.
А еще брань доносит эхо, значит схрон по крайней мере велик...
Ситуация на поле боя
Свои -
Ранены - 3 (мечнику Данкана пробило ногу стрелой, одного из секироносцев волочит сарацин на аркане, один из слуг Моро получил стрелу в бок).
Убиты - 5.
Один слуга-флорентиец.
Два погонщика.
Один арбалетчик.
Один секироносец.

Святополк строит своих людей ежом. Ему хорошо, а левый фланг открылся.
Слуги и оставшиеся в живых погонщики явно деморализованы. Они прячутся под повозками, бросив оружие в отсутствие Кьяриссимо. Перспектива умереть в любой момент от стрелы или дротика для них куда страшнее возможного гнева барона.
На правом фланге потери больше всего, его явно усиленно обстреливают. Секироносцы отмахиваются своими топорами, мечники, арбалетчики и лучники пятятся к центру.

Враги (убиты) - 4.
Оставшиеся 11 всадников снова разделились - 4-3-4. Две четверки обходят по флангам, готовятся метать дротики, тройка старается охотиться на пехотинцев правого фланга, потерявших в перестрелке прикрывающих их товарищей.
Анна (и пока только она) видит еще трех всадников, приближающихся с востока, видимо на соединение со второй четверкой.

Данкан - До преследователей и своих примерно равное расстояние. Можно попытаться вступить в бой (тогда ты можешь помереть, но свяжешь врагов ближним боем для своих) или прорваться к своим (тоже можешь помереть, но и враги могут отступить и стрелять в рыцарей вместо ближнего боя).


Медичи - В земле дыра. Старые ступеньки. Где-то там, во тьме, Элайн и два араба. Состояние неизвестно.
А на востоке ты видишь что семеро сарацин вот-вот зарубятся с шестерыми всадниками Данкана.
Да и на юге, у каравана, видимо началось.
Где ты нужнее - решай сам)


Мария-Эва -
Мне нужна техничка - таки ты молишься или колдуешь?) Пока что твои действия взаимно нейтрализуют друг друга. Надо либо хотеть, либо просить. Середины нет.


До пылевой бури два хода.
Отредактировано 03.07.2019 в 00:34
34

DungeonMaster Магистр
03.07.2019 00:45
  =  
Райнер

В пустоте не было ничего. Только голоса. Один из них принадлежал князю Яромару, он говорил: "Умри"
Другой был женским. Знакомым. До тебя доносились отдельные слова...

- О, ангелы, что следят за храбрым рыцарем, столь доблестно защитившим меня и брата, отгоните дух смерти витающий в этих краях, дайте другой срок для сэра Райнера Ротта. Взмолитесь вместе со мной об изгнании хвори из жил больного. Пусть руки лекаря знают, что делать. Направи их, боже, на исцеление. Этому человеку обязаны мы жизнью и если он умрёт, то и часть моей души отомрёт вместе с ним. Не забирайте и мою душу. Я буду ухаживать за ним сколько потребуется, буду читать молитвы днём и ночью не смыкая глаз. Я не хочу, чтобы он умирал, не хочу.

Едва ли ты расслышал и половину, но общий смысл понять мог.

- Ты неудачник, Райнер Ротт. Просто жалкий червяк ни на что неспособный, все что ты оставишь после себя - проклятия, пустые начинания, разбитые надежды. Ты принадлежишь Аду и заслужил вечных мук, потому что ты предатель, рожденный предателем. Сейчас тебя поразил демон и скоро, скоро он придет за твоей душой. И тогда ты сдохнешь, Райнер Ротт, сдохнешь насовсем. Ведь покаяние для слабаков, правда?

Голос Яромара смеется. Он уверен в победе, как и всегда.

Неужели ты так и не свершишь свою месть? Неужели все было зря?

- Он уже идет...
Кинь куб на то, чтобы очнуться.
Д100 без модификаторов.
Результаты
0-10 - На три уровня вниз.
11-20 - На два уровня вниз.
21-30 - На один уровень вниз.
31-69 - Без изменений.
70-81 - На один уровень вверх.
82-95 - Очнулся, можешь говорить.
96-100 - Очнулся, можешь говорить и двигаться.
35

Мария Эва Бланк frezimka
04.07.2019 13:40
  =  
Мария закрыла лицо руками…
Но руки не нужны, они ненужная ширма, лишь скрывающая её лик от мира, которому она не выдавала своих чувств.
Она не видела воспалённой раны на теле Райнера; она не видела стоящую рядом смерть, серой тучей нависшей над уставшей душой; она не видела грехов, что совершал сей рыцарь; она не видела смирения и сочувствия на лице Анастаса.
Но она слышала.
Слышала бой; как свистят стрелы прежде, чем унести чью-то жизнь; как бьётся металл о металл, возвещая о промахе; как, найдя слабое место, хлёстко входит убийца в плоть жертвы; как предсмертные возгласы, полные отчаяния, обрываются навсегда; как природа аккомпанирует этой музыке смерти.
Она слышала слова лекаря о Господе, что даёт и забирает обратно, всё во власти его. О слабости воли человека, что не в силах сопротивляться неизбежному и мучениях плоти.

Эва резко сбросила руки с лица, те безвольно повисли вдоль тела. Возмущение наполнило девушку, увидел Анастас взгляд полный непонимания, но тут же меняющийся на решительный и холодный.

- Нет, это не так! Там, - она показала рукой на выход из повозки. – Там сражается мой брат, там люди, что с миром шли по этой земле с именем Господа! А сейчас они умирают защищая нас. Сейчас там Господь и Дьявол наблюдают, проверяя нашу силу и возможности. Если бы я могла, если бы это помогло, то тоже вышла встать под стрелы, принесла бы себя в жертву. Мы должны бороться за жизни! И если я не могу спасти своего брата от шальной и глупой стрелы арбалета, от руки или ножа неверного, то я хотя бы поборюсь за жизнь этого рыцаря. Пусть видит Господь, что человек не слаб, что воля к жизни, коей он одаривает нас, сильна. Пусть видит Дьявол, что человек способен бороться за душу, коей играет он.

Она наклонилась к рыцарю, обхватив его голову, заговорила быстро и громко, перекрывая звуки, раздающиеся снаружи:

- Райнер Ротт, не теряй веру в свою силу и своих спасителей, мысленно молись им, они помогут, не давай боли унести тебя в отчаяние. Не уходи по ту сторону душ, слушай нас, старайся, помогай нам. Дыши и верь… Mea vita et anima es!...

Эва тихонько поцеловала его спёкшиеся губы и аккуратно положила его голову.

Затем потянулась к чемоданчику лекаря, настойчиво глядя ему в глаза. Если он не станет помогать, то она сама попробует справиться, следуя интуиции и малому опыту в лечении ран.

- Прежде, как облегчить его боль? Вы должны сделать всё возможное! Даже невозможное. Я знаю, этот человек сильный, он справится. И меньше всего я хотела бы, чтобы он мучился, но ещё меньше хочу дать ему умереть. Уж этот грех я на душу не возьму. Я хочу, чтобы он жил в противовес тем погибшим, что прямо сейчас отдают богу душу. Ибо это моя война здесь и сейчас!
Результат броска 1D100: 17 - "1;".
Результат броска 1D100: 75 - "2;".
1. Внутри тебя - ангел Райнер Ротт, не теряй веру в свою силу и своих спасителей, мысленно молись им

2. Ибо такова твоя воля... и желает исцеления
Отредактировано 04.07.2019 в 14:36
36

Райнер Ротт Waron
04.07.2019 20:14
  =  
- Аххх… - Протяжный вздох более похожий на стон, который вырывается из груди после глотка крепкого вина.
Райнер открыл глаза, но ничего не увидел. Вокруг была непроглядная тьма и невозможно было разглядеть даже кончик собственного “орлиного” носа. Казалось, что у него нет ни рук, ни ног и даже веки отсутствуют, поскольку закрывая и открывая глаза тьма не менялась. Не становилась гуще или светлее, она просто была вокруг, везде, в каждом закутке окружающего пространства.

Голоса звучали в пустоте, но определить кому они принадлежат, откуда исходят и как далеко говорящий, невозможно. Они слышались то ближе, то дальше. Иногда они почти затихали или начинали звучать с разных сторон одновременно, вот только повернуть голову не получалось, поскольку отсутствовало само ощущение тела. Не чувствовалась тяжесть брони, напряжение мышц или дуновение ветерка, даже грудь не саднила ноющей болью оставленной осколком отравленной стрелы.

Ротт прислушался. Один голос показался ему смутно знакомым.
- Яромар… - Граф едва не рассмеялся. - Я искренне рад, что ты ЗДЕСЬ! Жаль не по приглашению моего меча… - Последнее прозвучало с явной досадой, поскольку отправить на тот свет своего заклятого противника Райнер намеревался самолично.

- Ты как прежде хорошо владеешь только языком и способен наслаждаться крошками чужих свершений, жалкий пёс. Не твоя рука отправила волка в бездну и тебе остаётся только скулить вдогонку…

На сей раз Ротт рассмеялся.
- А ты глупец, который никогда не видел дальше собственного носа. Проклятье моего имени ещё долго будут жить в людских сердцах, а посеянные семена дадут благодатные всходы. Надежда - удел покорных рабов. Удел же свободных - двигаться вперёд, принимая на себя ответственность за содеянное и принятые решения. Меня не страшат ни вечные муки, ни Ад и я не сожалею о том, что сделал, таков был мой выбор. Ни у одного смертного не хватило сил, чтобы одолеть меня и даже демон поразил меня только потому, что я так решил. Но тебе не понять. Твоё сердце давно прогнило, а внутренности пожрали трупные черви. Твои глаза не видят света и той искры, что я сохранил и которая вспыхнет новой путеводной звездой. Светоносный был первым, но не единственным. Мне не в чем каяться, подобно низвергнутому ангелу моё имя покроют грязью и нечистотами, назовут убийцей и чудовищем, но цель, Яромар, она достигнута… Не это ли важно?

Яромар жалок в своих речах, слеп и не понимает, что существуют вещи более ценные и важные, чем месть. Он пугает демоном, но разве можно напугать того, кто нес на своем штандарте образ Люцифера? Граф мог бы рассказать многое, вот только в некоторых вещах он не мог признаться даже себе. Пусть его чувства уйдут вместе с ним, так и оставшись неразгаданной загадкой для окружающих.

Потом пустота втянула Ранера, поглотила и сомкнулась над головой. На краткий миг показалось, что за спиной встрепенулись два темных крыла и воздушный поток ударил в спину. Голос молитвы вновь звучал вокруг. Граф смутился узнав дорогой сердцу голос и ловя себя на мысли, что падает точно так же, как некогда падал Люцифер. Губы дрогнули в лёгкой улыбке, а перед внутренним взором засиял яркий образ прекрасной девы, о которой Райнер продолжал думать даже в посмертии… аду или чистилище, на пороге вальгаллы. Не так важно, где он был сейчас, важна была лишь она… А она была с ним рядом, даже теперь.
37

Данкан пришпорил Гремлина и погнал его зигзагом. Перспектива получить стрелу в спину или в часть тела пониже спины его мало радовала, но выбор был куда хуже. Один на один с семью всадниками он вряд ли справится, разве что заставит их растянуться в подобие линии и тогда придется каждый раз иметь дело не более, чем с одним или двумя.
Результат броска 1D100+30: 92 - "скачка".
Результат броска 1D100+30: 101 - "уворот".
38

DungeonMaster Магистр
07.07.2019 16:14
  =  
Мари-Эва, Анастас, Анна

Анастас жил долго... Иные скажут, что слишком долго. Раз за разом, он выбирал то решение, которое гарантировано продлит его жизнь на лишний час, день, неделю, месяц, год... Быть осторожным, молчать когда знаешь, говорить, когда надо - так заработал ромей свои седины, и сейчас отнюдь не собирался изменять себе.

Притих, чуть склонив голову, мол, "конечно, госпожа Мария". А на самом деле глаза прячет. Не хочет жалость к девочке показывать.

Влюбилась, маленькая баронесса. Влюбилась, как подобает, не в рыцаря, а в наемника, не в верного пса, а в волка лютого, тронула сердечко юное демоническая харизма безземельного графа Моргенштерна... Что бы барон сказал, что бы сказала леди Анна? Какая жизнь этим двум вместе? У Райнера ни земли ни титула, его жизнь на бивуаках, где солдаты на глазах друг у друга пользуют очередную шлюху, на полях сражений, в окружении мертвецов, нет у него дома, куда можно ввести молодую жену. А она - воздушная, светлая, набожная, дева цветов, вдохновляющая добрых людей на добрые же дела. Мать для детей своих, опора мужу своему, гордость брата своего...

Пожалуй, и к лучшему, что граф умирает. Скорбь - дело поэтичное, а трагедии любви придают молодым ни с чем не сравнимый ореол зрелости. Еще будет девочка и женой и матерью, еще осчастливит кого-нибудь достойного.

- Конечно, госпожа. Мы можем облегчить его боль и позволить телу исцелиться.

Анастас никогда не был жесток. Даже собираясь позволить Ротту умереть, даже будучи внутренне готов взять этот грех на душу, он отнюдь не желал доставлять гордому алеманну лишних страданий. Пусть Райнер уйдет во сне. Из всех лекарств, которые лекарь носил при себе, было одно, именуемое настойкой из каннабиса. Когда-то, именно его Меланис давал шевалье де Сен-Реми, дабы облегчить боль, и его же - когда сводил сеньора Гийома в могилу.

Милосердие к поверженному, тихая смерть во сне, с блаженной улыбкой на устах - вот всё, на что мог рассчитывать граф. Уверенно, лекарь извлек сосуд с концентрированным раствором, отлил где-то треть в глиняную чашку, чуть разбавив вином и, чуть подумав, настойкой Артемисии (чтобы заглушить специфический запах каннабиса). Всего пара глотков, но больше и не нужно.

Но тут...

Странное, странное ощущение возникает, когда желаешь и чувствуешь, как все вокруг подрагивает от одного твоего желания, точно крылышки мухи или пчелы... И кажется, будто Райнер так близко, достаточно отдернуть тончайший занавес, взять графа за руку - и все, конец страданиям, конец боли болезни...
Но твой возлюбленный, все дальше он падает, и как бы твоя, сотканная из воздуха рука, не норовила схватить его, тяжкий груз, что нес Ротт в душе своей, тянет его вниз...
Ты слышишь, не ушами, но духом, слышишь, как говорит он со своими призраками, спорит, доказывает им что-то...
- Проклятье моего имени ещё долго будут жить в людских сердцах, а посеянные семена дадут благодатные всходы. Надежда - удел покорных рабов.
Всё доказывает что-то кому-то... Даже сейчас. Даже на пороге смерти. Мятежная душа...
Просто возьми его, вытяни...
Но нет, он слишком тяжёл, а почва под ногами вяжет, норовит утащить тебя следом...

Это твоя битва. Твой выбор.

- Леди Анна!
Донесся из шатра зов Анастаса. Лекарь был явно напуган, нет, в ужасе...
- Леди Анна!
Мария-Эва лежала рядом с графом. Глаза ее были открыты, но не видели ничего. А может быть всё видели...
- Она упала... Просто упала... У нее такое прежде бывало?

Каждый шаг имеет свою цену.
Та Сторона не для людей.
Та Сторона не отдаст своего.
Та Сторона получит своё, без остатка.

Райнер провалился на два уровня. Теперь выдернуть его не так просто, он миновал слой снов и слой духов, все ближе оказываясь к Бездне. И Бездна тянет его к себе...
1. Бездна взывает к бездне. Граф - грешный человек и тащит тебя за собой. Отпусти его и позволь лекарю делать свое дело.
- Ты просыпаешься.
- Райнер падает еще на один уровень.
2. Держи его, просто держи. Постарайся закрепить на этом уровне. Может быть вы пройдете этот путь, но только вместе.
- Ты погружаешься на два уровня вниз, к Райнеру. Теперь вы вместе, твой дух и его. Он больше не падает. Ты больше не падаешь. Но вы и не просыпаетесь.
3. Спаси его. Собери всю силу своих рук и дерни его вверх, даже если это отбросит тебя саму вниз.
- Райнер просыпается. Он исцелен, его жизнь вне опасности, хотя жало демона останется в нем навсегда.
- Ты погружаешься на три уровня вниз. Теперь ты не сможешь выбраться без посторонней помощи.

От выбора Марии-Эвы зависит мой пост Райнеру.
Отредактировано 07.07.2019 в 16:15
39

Кто в своём уме станет спускаться по ступенькам верхом?

- Земля поглотила их... - выдавил едва уловимым шепотом Кьяриссимо.

Застыл на мгонвение.

- Земля поглотила их! - крикнул он со всей мочи.

- Ворота в ад... - ропот ошеломленного.

- Назад! Все назад! К повозкам! Бейте неверных, во имя Господа! Убивайте всех, пока земля носит вас! Ведьму она уже не выдержала!

Жизнь. Смерть. Имущество. Все это в одно мгновение стало не важно. Воочию увидев ворота в преисподнюю, Медичи пришпорил коня и ещё быстрее помчался обратно, наматывая поводья на больную руку, чтобы здоровой взять меч и заслужить для бессмертной души место в Раю.
К каравану, чардж ближайших арабов.

Лучио, Уливо остались с караванном. Медичи их не брал с собой.
40

Филипп Бланк Da_Big_Boss
08.07.2019 03:05
  =  
  Филипп выругался нехорошими словами, когда увидел, как Медичи на своем коне потрусил прочь. Куда, зачем?! Балда! Старикан из ума выжил! Дурак, старый дурак! Ведь это его караван и его люди! Вот так вот всегда — как победа в руках, так все кричат и выясняют, кто главный, а как запахло жареным и кровью — один уехал, другой уехал... А кабальеро Пуча не уехал — и погиб. И Филипп твердо решил тоже не уезжать. Да и вообще, куда он поедет в этой пустыне — без сестры, без леди Анны, без этой Элайн*. Бросит их здесь? Даже не смешно! Будь ты проклят, Кьяриссимо Медичи, коли ты и правда струсил, и да помилуй тебя Бог, если это еще один солнечный удар.
  Стрелы засвистели тут и там, находя себе цели по обе стороны, но по его конникам пока что не стреляли. Оставили на потом, значит. Но это ничего! Главное не разъяряться раньше времени. А что трусы забились под повозку — так ничего удивительного. Вон их главный маршал сбежал куда-то!
  Тут один лихой наездник подскочил к пешим и мастерски накинул свой коварный аркан, да еще и второго приголубил! Это было ловко проделано! Филипп знал, что в каждой схватке есть свой переломный момент или несколько, когда вроде все как минуту назад, но надо что-то сделать, или лопнет, или переломится. Вот сейчас, как ему показалось, и настал такой. Страшно, когда твой товарищ получил стрелу в горло и истекает кровью подле тебя. Но когда другого товарища одного с тобой веры захватили в плен и волокут прочь, может быть, на пытки и поругание — это еще страшнее. И командир с этим должен что-то сделать, хоть попытаться. И тогда и бойцам будет видно, что они для него не просто так, не мужики с железками, а люди. Люди, сохрани их Господь. За такого командира и помереть можно, коли все одно помирать.
  — Сейчас выручим бедолагу! Не рассыпаться! Как догоним — так сразу назад! — приказал Филипп, как только увидел, какой оборот принимает дело для секироносца. С волочащимся по земле пленником на веревке сарацин куда медленнее, догнать его будет несложно. Да и не будет он рисковать — обрежет веревку и ускачет к своим. И пускай пока что.
  Так думал Филипп.
  — За мной! — крикнул он, перехватил дротик поудобнее и ринулся наперерез ловкому сарацину.
*Я так понимаю, Филипп не в курсе маневров нашей рыжей бестии.
Отредактировано 08.07.2019 в 03:11
41

Мария Эва Бланк frezimka
09.07.2019 15:07
  =  
Мария была еще ребенком, но в ней уже пробудилось женское упрямство. Её наивная вера, пламенное милосердие и восторженная храбрость не давали шансов на отступление. Она мечтала об благочестивом подвиге и без сомнения приняла выпавшую на её долю испытание.
Это её битва. Она чувствовала себя наравне с теми, кто сейчас защищает караван и людей от неприятеля. Эва отчаянно хотела победить. Ей не приходило даже в голову, что могут осмеять или осудить её за это упрямое старание. Может быть сейчас её брат так же ранен, лежит на раскаленном песке. Но как помочь всем?
Нет, её война здесь и сейчас. Если она проиграет, то не сможет вынести другие жертвы и дальнейшей дороги.

- Я не покину его, пока он не пойдет на поправку, пока ему не станет легче, - тихо вымолвила она.

Увидев, как лекарь мешает снадобье и почуяв неладное, она заволновалась и прибавила:
- Если вы убьёте его, я перестану доверять людям, я не смогу больше быть храброй и надеятся...
Она не договорила, чувства переполнили её и она погрузилась во тьму

...отдохни, - шепчут цветы. - в песках нет жизни, они неподвижны и жадны до влаги - до вашей крови. Поспи, отдохни тут сколько захочешь на белоснежных лепестках. Иначе, песок вытянет из вас все соки...

- Нам нельзя останавливаться, нам надо идти вперёд к цветам, к жизни.

Эва протянула руку и ладонь почувствовала тепло. Так просто, так легко получилось схватиться и держать. Или держаться. Всё равно, главное, что стало легче и, кажется, что нет никакой битвы, нет никакой сметри. Но и нет никакого движения. Казалось, мир замер
Непрерывная неподвижность — это уже не отдых. Это — небытие, это — смерть.

- Нам надо идти. Мы вырвемся, мы найдём путь. Ты только держись за меня.

Она смотрела на Него.
- Я уже откуда-то знаю тебя. Уже гладила эти волосы, уже прижимала твою голову к груди. Только тогда я вышла одна, одна поднималась по лепесткам наверх. Но теперь я тебя не отпущу, их лепестки окрепли и выдержат нас двоих. Ты только держи меня.

А пока тут спокойно...
2 вариант
42

DungeonMaster Магистр
09.07.2019 20:30
  =  
Буря всё ближе... Песок, пыль, пепел, мелкие камешки - все сплелось в ревущей волне. Мусульмане точно знали когда ударить, сознавая, что вряд ли тридцать легких конников положат вдвое большие силы. Это понимал мудрый атабек, привыкший рассчитывать все на несколько шагов вперед, но не осознавал юный принц, искренне мечтающий разгромить неверных, пусть даже сама природа встанет против него...

Данкан

Данкану повезло - он опередил и бурю и людей, их стрелы миновали его и вот, доблестный рыцарь оказался в окружении своих. Кто-то хлопнул его по плечу.
- Напугал ты нас, капитан.
Казалось тут-то и придет время сшибки. Семеро против шестерых, тем более кони рыцарей выдержали галоп, который переносили куда хуже сарацинских скакунов... Велик соблазн наброситься, рубить топорами и саблями кольчуги, метать дротики... Велик соблазн, но мудр Махмуд Руми-бек. Остановил коня, повернул крупом к врагу, поднял лук... Заговоренный шайтаном воин может и не подвластен стрелам, но вот его спутники...
- Ушел, собака... Теперь ударят.
Плюнул наземь верный гулям. Атабек только усмехнулся.
- Не ударят. А ударят - дураками будут. Буря вот-вот отрежет их от своих. Нет, друг мой, им придется бежать, бежать прочь, к своим, под градом наших стрел... Мы свою задачу выполнили, выманили их конницу. Теперь остается надеяться, что наш благословенный Аллахом принц выполнит свою.
- А как же Мухаммад и Фарид?
- Сами виноваты. Погнались за девчонкой, теперь либо натрахаются всласть и приедут довольные с подарком, либо сдохнут, как идиоты.
Семь стрел взвились в воздух.
Прикрываются щитами рыцари, стискивают зубы, когда стрелы пронзают кольчугу, застревая в поддоспешнике и царапая кожу... Вот, вскрикнул один из всадников, ему стрела вошла в руку. Выдернул, плюнул разок на окровавленные звенья...
- Что будем делать, сдарь? Буря близко, а эти трусливые безбожники того и гляди нас всех перестреляют... Сэр Энди вот уже ранен...
- Царапина.
Сказал Андрас ап Нейрин, добрый рыцарь из Уэльса. И прибавил со знанием дела...
- Пойдем вперед - можем уже не вернуться к своим. За этим валом ничего не видно будет. Пойдем назад - эти сволочи нас стрелами закидают.
Точно в подтверждение его слов, очередной стальной подарок вонзился в щит сэра Данкана, прямо в крыло изумрудному дракону...


Медичи

Оставив проклятую дыру в земле, Кьяриссимо и остальные возвращались - напуганные до крайности. Земля поглотила леди Элайн и даже сам Медичи ужаснулся этому, так можно ли ждать бесстрашия от простых смертных?
- Красивая леди была...
Тоскливо сказал один телохранитель другому.
- Демоны им помогают. Хоть вернуться успеем...
Буркнул другой, опасливо оглядываясь на пылевую бурю...
Твои люди не хотят сражаться. Больше всего на свете им хочется выжить, и они тормозят коней, намеренно чуть отстают, вынуждая и тебя ехать медленнее. Тяжела ноша лидера, когда каждое решение отзывается в умах маленьких людей. Видя бесстрашие, они делались едва ли не бесстрашнее вождя, но любые проблески страха наполняли их сердца ужасом.
- А может смогли бы добраться до моста...
Шепнул третий.
- Недобрая это земля.
Согласился последний.
И все же эти люди вскидывают копья.
Они едут в бой.
Едут сражаться.
Едут умирать.

Бланк

С Филиппом было восемь конников - грозная сила! Как поскакали все разом, как подняли столб пыли за собой - и не видно уже что из восьми четверо и не рыцари вовсе. Чутье снова не подвело барона, левый фланг был для противника главным направлением удара. Желали окружить, порубить в капусту желали - а только не учли, что командиром у каравана не дурачок какой, вроде виконта де Кузерана - настоящий кабальеро, хоть и без шпор.

Уж и обрезал было сарацин проклятый веревку, ударил пятками по бокам жеребца, а поздно - ударил Бланк дротиком с разгону - насквозь пробил поганого. Остальные было кинулись выручать, да где им тягаться с рыцарями - отхлынули. Всего шестеро их осталось, да и те разделились по одному, только и могут, что стрелы кидать. А что стрела рыцарю? Царапнет кожу слегка, да и только, а то и вовсе в щит войдет. Говорят, при Арсуфе люди короля Ричарда напоминали ежей, так много в них прилетело стрел - а все равно побили сарацинов!

Чудные у тебя конники. Подрезал одного из нападающих Хоакин, тот не смекнул, что против него один оруженосец, повернул коня - а там уже и Вальд, звякнули мечи пару раз, и голова нечистая полетела.
- Моргенштерн!
Воскликнул сэр Вермунд.
- Айдахо!
Откликнулся Джо Боуман.
Отступают сарацины.
Кажется уже и победа на носу...

А только хитры поганые, стрелы да копья метают, не могут конных побить - пеших бьют. Еще один секироносец упал со стрелой - точно в рот вошла. На правом фланге увидев, что конница вправо ушла, а "еж" Святополка стоит и не движется - трое вновь осмелели, прямо перед копьями прошли, набросились на было попятившихся стрелков, погнали их... Упал арбалетчик, так и не успел перезарядить свое смертоносное оружие.
Оглянулся Джо Боуман, храбрый лучник, да поздно... На солнце лезвие топора блеснуло, прямо в шею вошло, так что крови фонтан окрасил колесо одной из повозок. Сеют хаос сарацины, хлещут волов, а те и прочь... Зазевался слуга, что пытался скрыться, зазевался - да угодил под колесо. Завопил. Захрустел.
Но и сарацины умирают. Подрубил одному коня секироносец. Поднялся сарацин, рычит от боли - а саблей машет.
- Вперед! Окружай их когда упрутся в повозки!
Кричит Святополк. Копейщики рассыпаются, отрезая врагам путь к отступлению - успеют ли?


- Леди Анна, леди Анна!
Выглянул из повозки Анастас. И как некстати выглянул - прямо на них, ромея и женщину, скачет конь красный от крови, и человек с закрытым тканью лицом.
- Машалла!
Кричит, да петлю раскручивает.
Понял Меланис, как коварна жизнь. Сам смерть готовил, да к самому смерть и пришла...


Ревут верблюды, во все стороны разбредаются, пеших путают, конным мешают увидеть полную картину. Уже, кажется и победа - а победы нет.

Только хаос.
Только Смерть.




Ситуация

Данкан - Тяжелый выбор. Атаковать вражеских конников с риском потерять своих когда начнется буря или под градом стрел добраться до каравана.
1 человек ранен.
Скоро будет больше.

Караван
Конница Филиппа спасла секироносца. Лежит, оглушенный, но живой... Заодно отпугнули оставшихся пятерых, погнали, они отступают (неясно, бегут или просто готовятся к новой атаке).
Этим, а заодно тем, что Святополк собрал своих в кучу воспользовались трое, к которым подошли еще двое в виде подкрепления, на правом фланге. Смели еще одного секироносца, убили одного арбалетчика и одного лучника. Заодно хлестнули волов, везущих ближайшую повозку, чтобы те пошли - давя дезертиров, считавших, что укрылись в полной безопасности.
Медичи почти успел, но у его людей явно хромает мораль, как у пеших (исчезновение предводителя), которым ее выправил Бланк тем, что спас пленного, так и у конных (дыра в земле...)
- Убито 4 человека. Из них 1 секироносец, 1 арбалетчик Райнера, 1 лучник Данкана, 1 погонщик.

Медичи
Поможешь преследовать пятерых отбитых сарацинов или окружить шестерых ударивших по каравану?

Враги
- Убито 2 всадника.
- Одному подрубили коня. Дерется пешим.

Пять сарацинов отброшены к западу. Отступают.
Еще шестеро атакуют караван, но шестой держится в отдалении.
Семеро держат дистанцию, обстреливая людей Данкана.

Общие потери

Караван -
Убито - 9.
Ранены - 3.
Пропали - 2.

Налетчики
Убиты - 6.
Ранен - 1.
Спешен - 1.
Пропали - 2.

Итого -
Караван - 54/70.
Налетчики - 20/30.

Обе стороны обескровлены. Дерутся отчаянно. От паники в общей суматохе караванщиков спасает только пример Филиппа. Налетчиков - религиозный фанатизм, но и тот потихоньку сдает. Пятерка, которую отбросила конница почти побежала...

Мне нужна Анна.

Буря начнется через ход
43

Филипп Бланк Da_Big_Boss
11.07.2019 19:01
  =  
  Филипп обрадовался, когда увидел, что сарацин валится из седла, пробитый копьем. Жалко было в самом начале боя просто так дротик истратить. А тут как раз так удачно подвернулся этот вот. Ну и судьба у него значит такая, умереть язычником.
  Больше Филипп о нем не думал. Буря надвигалась. Он прокричал одному из слуг:
  — Хватай бедолагу и тащи к повозкам, а то заметет!
  Кабальер Пуча не раз заставлял его упражнялся поднимать оружие на полном скаку, по крайней мере, выдернуть дротик он смог бы легко, но не хотелось терять ни секунды. Даже клинок поцеловать, как делали, говорят, всякие рыцари перед боем (сам Филипп такого что-то не видел в Кастилии), было и то некогда.
  — Эй, ребята, теперь на тех, что у повозок! — бланк показал на них мечом. — Навалииииииись! — заорал юноша, подтянул платок, чтобы защититься от ветра с песком, который уже начинал нет-нет да и лезть в лицо, и поскакал к каравану. Надо было всех бойцов собрать у каравана, а дальше поглядим, что там будет. Ну и этих отогнать подальше от сестры, от женщин, раненого графа, от трусливых слуг, от денег Кьяриссимо в конце-концов!
  Тут ведь главное отогнать, в буре они сами потеряются.
  Или нет?
  Плевать, Филипп хотел только поймать хоть одного да рубануть как следует, а может и вообще опрокинуть, наскакав конем, если тот замешкается. А дальше... ну а что дальше, это ж бой, чего загадывать?
Результат броска 1D100+20: 109 - "Бросок!"
Отредактировано 13.07.2019 в 21:49
44

Кьяриссимо скакал впереди. Ему оставалось лишь удивляться спокойствию и самообладанию телохранителей, которые, увидев как земля разверзла чрево и проглотила людей, обсуждали то ведьму, то пути к отступлению, не торопясь на подвиги во имя веры. Во имя своих бессмертных душ. Может быть они поклонялись не господу, а лишь золотому тельцу? Отдать еретиков на праведный суд? Все это должно было подождать. Вырвавшись вперёд, Медичи повернул коня поперек и крикнул всадникам:

- Моя жена и то лучше держится в седле! А ну впреред, а то не только вас без денег оставлю, но и ублюдков ваших во Флоренции голодом заморю! Вперёд, к повозкам, бездари!

Флоретиец думал, что если спасение души не побудило телохранителей пришпорить коней, то может деньги или судьба близких станет для них достойным мотивом. Поровнявшись со своими людьми, он поскакал в неровном строю, не оставляя мысли показать этих людей священнику. И рассказать об увиденном чуде.
Результат броска 1D100+20: 28 - "Лидерство".
Результат броска 1D100: 79 - "Ещё один бросок"
Окружить ударивших по каравану.

Видя нежелание людей воевать, Кьяриссимо сразу предпринимает попытку воодушевить их. Как умеет) бросок на это. Он делает это сразу, то есть ещё в прошлом раунде. (Если возможно)
Отредактировано 13.07.2019 в 22:13
45

Анна де Сан-Реми Yola
13.07.2019 00:30
  =  
Арбалет дрогнул, опустился, молитва замерла на губах. Вот она, смерть. Анна ее встречала прежде совсем иной: липкой и медлительной. Человек надеется, верит, борется. Шутя отталкивает ее от себя: ты уйдешь, костлявая, а я останусь. А потом утомляется, слабеет. Лежит, тихий и смирившийся, молча глядя перед собой. Потом уходит. Сейчас все иначе - быстро, остро. Вот один падает, коротко вскрикнув. Вот еще один. Еще. Яркая алая кровь весело выплескивается на песок, расплывается на одежде. Ты сделаешь, чтобы ее было еще больше? Еще один человек рухнет точно так же, как этот, хрипя, выгибаясь и загребая пальцами песок. Много смерти, криков, свиста стрел, хруста костей, рева верблюдов. Когда слишком много, перестаешь чувствовать ее с такой тоскливой остротой, словно из тебя крючьями душу вытягивают. Конечно, сделаю, холодно подумала она. Как оленя на охоте. Сейчас я имею на это право. Ни один язычник не подойдет к этой повозке. Анна поймала взглядом золотой блеск: маска. Вот он., Вот пустил коня по широкой дуге, огибая... Анна подняла арбалет, поймала цель, плавно повела, чуть опережая на мгновенье полета стрелы... Сейчас.

- Леди Анна! Леди Анна!
Крик Анастаса отвлек ее, помешал прицелиться. Потеряла.
- Что такое, Анастас?! - с досадой воскликнула она, а под ложечкой сжалось тоскливым предчувствием: граф умер у него на руках - без причастия, без отпущения грехов... Но тут же поняла, что смерть еще одного пациента вряд ли смутила и ужаснула бы лекаря. Заглянув за холщовую завеску, в которую ромей вцепился окровавленными трясущимися руками, увидела: два неподвижных тела рядом - почти в объятиях друг друга и с печатью смерти на челе. Мелькнуло: вот так упала и умерла прекрасная дона Альда, когда рассказали ей о смерти графа Роланда... Но глаза открыты, видят неведомое, на губах легкая улыбка, рука в руке...
Ах, если бы и я могла так же...
( Где-то вдали Данкан пытается обогнать свою смерть, она ждала, пытаясь поймать на прицел - свою. )
Помнишь, Анастас, ты рассказывал мне красивую и грустную сказку твоего народа, про одного менестреля, который пошел за своей невестой в долину смертной тени, чтобы вывести ее оттуда?

- Нет, раньше так не было. Не трогай ее., Анастас. Ты... просто делай свое дело и препоручи свою жизнь Господней воле. Помнишь, ты мне ночью говорил...
Всадник вынырнул из-за ограждения солдат и животных. Не тот, другой. Анна вскрикнула и почти бессознательно вскинула арбалет, прицелилась - и разрядила его почти в упор.
Где же - тот, в золотой маске? Анна вытащила новый болт из футляра.
- Анастас! Перезаряжай! Быстро!
Да у него руки трясутся! Где ему! Сердито хмуря брови, Анна обеими руками потянула наверх тетиву за крюк, упершись ногой в стремя. Досада придавала ей силы, и она совсем не думала, что дротик или стрела могут оборвать ее жизнь в одно мгновение.
Где же ты, мой враг?
Извиняюсь, это получается завяка на два раунда,. Я не знаю, удалось ли Анне пристрелить ближайщего врага. Но я все же попробую найти и достать Золотую Маску, если еще есть время.
Отредактировано 13.07.2019 в 00:34
46

Данкан проклял все. Проклял свою чрезмерную решительность, из-за которой оставил Анну одну... В мировоспрятии Данкана все было просто. Если возле Анны нет его, значит, она одна. Черное - это черное. Белое - это белое. Проклял бурю. Проклял сарацинов. У него не осталось выбора. Бежать - подставиться под стрелы. Возможно, потерять все, включая жизнь и караван. Напасть на сарацинов - тоже.

- Вперед, парни, - сказал он, - отрежем языки у тех, кто решится обвинить нас в трусости. Клином. Не терять строя. Мэри, рядом!

По крайней мере, решил он, быть убитым выстрелом в спину, пока бежишь от драки ... пусть лучше это будет участью кого-нибудь другого.
Результат броска 1D100: 97
Результат броска 1D100: 16
Данкан ведет своих людей в атаку на сарацинов.
И тут есть вопрос по тактике.
Есть ли у нас время до столкновения выпустить стрелы?
Или есть только два броска на удар и начнется свалка?

Данкан расчитывает на то, что его люди выстроятся клином с ним на острие и будут в схватке держаться так, как он их учил - строем. Прикрывать друг друга. Чтобы все это не перешло в серию стычек один на один.
Отредактировано 13.07.2019 в 23:02
47

DungeonMaster Магистр
14.07.2019 03:37
  =  
Техничка
Результат броска 1D100: 9 - "Бросок за Анну ".
Результат броска 1D100: 50 - "Второй бросок за Филиппа ".
Результат броска 1D100: 40 - "Ну и за сарацинов конечно ".
48

DungeonMaster Магистр
14.07.2019 04:51
  =  
Перед битвой

- И помните, эмир. Наша задача - только потрепать их, чтобы караван не успел подготовиться к буре. Потом отступайте используя запах дыма как ориентир. Пройдете два холма и доберетесь до нашего укрытия.
- Конечно, Махмуд. Ты как всегда прекрасно все спланировал.
"Так прекрасно, что мне в твоем плане совершенно не осталось места" - Но этого Аз-Мали не сказал. Принц знал, как бы люди не уважали Руми, за него они готовы отдать жизнь. Не раз доводилось ему видеть как смелый налет обращал в бегство и большие силы... Атабек вынужден будет передать эмиру как старшему, два десятка бойцов. Стало быть по трое на одного - слуги не в счет.
"С нами Аллах" - Повторил себе Али...

Сейчас

"С нами Аллах" - подумал Али.
Теперь, когда всадники взяли караван в клещи, победа близка, так близка...
- Машалла!
Крикнул принц, но никто ему не ответил. Пятеро оставшихся спутников были слишком заняты, сражаясь за свои жизни. Слишком заняты, чтобы слышать хоть что-то - даже дрожь земли, с которой возвращались всадники... Восемь с запада, пятеро с севера...
Хаос.
Вот, что это было, чистейший хаос.

Мастерским ударом, секироносец выбил у спешенного им араба саблю. Уже было хотел добить - да пропустил дротик, буквально прибивший храброго воина к земле. Носятся сарацины, носятся как скорпионы на сковороде брошенной в огонь...

Их товарищи, оттесненные к западу и никем не преследуемые, снова подняли луки. В сантиметре от головы Филиппа просвистела стрела. Куда попали еще четыре - черт его знает, все-таки лучники били против ветра... Сейчас главное нанести удар, единственный, последний удар...

Буря так близко, что кажется еще секунда - и вся эта махина песка, пепла и пыли обрушится на сражающихся, похоронит их под собой... В действительности, у них была еще где-то минута. Так мало, и так много...

Анна

- Берегись!
Крикнул Меланис, впервые обратившись на "ты".
Для Анны мир соединился в одну точку. Эта точка - навершие булавы сарацина, стремительно, неумолимо приближающаяся... Щелчок арбалета.
Всадник вздрагивает в седле. Брызги крови летят во все стороны - не иначе по шее стрела резанула...
Кренится вниз сарацин. Кренится вниз и продолжает приближаться. Конь несет, рука занесена для удара.
Булава все ближе.
- Анастас! Перезаряжай! Быстро!
Какой там. Стрелы редко убивают быстро, куда чаще - долго и мучительно. Как того парня с пробитой ногой, воющего от боли на земле. Булава - совсем другое дело.
Ты чувствуешь слабый толчок. Удар о землю.
Что-то влажное и горячее - в лицо.
В глазах мутится. Голова шумит.
Конь проносится мимо.
И не больно... Совсем не больно это - умирать.
Так казалось.
А потом стало ясно, ты не умерла.

Анастас лежал на земле без движения. Что выражали его глаза в последний момент, когда старый лекарь оттолкнул тебя, оказавшись на пути оружия, а потом и лошади? Этого ты уже никогда не узнаешь - булава размозжила старику лицо заодно снеся полголовы. Вся одежда в крови - его и твоя.

Уносится прочь конь. Уносится прочь привалившийся к его шее раненый всадник.

Скоро они пропадут из виду, поглощенные песком.

И только тело будет лежать.

- Жми их! Зажимай! Давай!

Кричит Святополк. Его копейщики стучат копьями о щиты, неумолимо сужая кольцо вокруг пяти оставшихся врагов. Вот, один ловким выпадом прикончил спешенного - бедняга даже не успел взмахнуть поднятой им секирой.

Золотая маска тоже что-то кричит... Призывает прорываться, не иначе.
Падают стрелы.
Поднимаются и опускаются сабли.
Сарацины собираются вместе, оставив за собой тела еще одного арбалетчика и одного секироносца. Пускают коней в галоп, на запад, навстречу стрелкам.

"Они ведь не смогут остановить нас, когда в спину им летят стрелы... Не смогут..." - Стучала мысль в висках Аз-Мали...
Он огляделся, пытаясь увидеть свое войско, и не увидел никого. Лишь пара телохранителей, так и следовавших за своим патроном. "Машалла" - Хотел крикнуть эмир, но страх сковал ему язык. Всюду были вражеские всадники, всюду мертвые...
И все же принц не был трусом.
Потому пустил коня в галоп, вскидывая копье.
На запад.
На прорыв.

Кьяриссимо

Битва была выиграна - со стороны ты видел это, и все же не мог не признать, что конкретно для тебя сражение оказалось не вполне удачным. Может быть не лучшим решением было напугать людей нуждающихся в ободрении. Может быть они слишком боялись смерти, чтобы бояться еще и тебя. Как бы то ни было, телохранители явно не спешили умирать.

К счастью, им хватило ума и не броситься врассыпную, когда из стройных рядов повозок вылетел одинокий, ошалевший от ужаса, конник. Двое прикрыли тебя, еще один подрезал отступающего, последний зашел с тылу - и арабский скакун полетел дальше уже без всадника.
- Бегут, господин Кьяриссимо. Стало быть победа.

Филипп

Не победа. Пока нет.
Пятеро отброшенных тобой всадников заходят с тыла.
Прямо на тебя несутся еще трое - в хороших доспехах, в шлемах с масками.
Вот она - элита неверных, хваленые гулямы.
Лучшие из лучших.
Исламские рыцари.

А по центру - вражеский полководец, не иначе. Поднял копье - прямо на тебя скачет.
Уйдет - значит точно вернется. Прорвется к своим, силы наново соберет, и придет мстить.
Помнишь, ты рассуждал о поворотном, решающем моменте?
Вот он.

- Беру левого!
Кричит тебе Вальд.
- Я правого!
Отвечает Хоакин. И исчезает. Краем глаза видишь верного оруженосца и его лошадь на земле - дротик гуляма пробил и коня и всадника... Сразу три стрелы впились в спину одному из рыцарей Ротта - тот вдруг притормозил и бессильно сполз с седла.
Рядом ехали - не случайность. Расчищают дорогу.
В строю брешь. В нее и ударят, все трое. Телохранители пожертвуют собой, лишь бы главный ушел.

Сейчас всё зависит от тебя.






Ситуация

Финал. Отчаянная попытка сарацинов переломить ход битвы - Аз-Мали лично вступил в схватку, но даже у него не получилось, хотя его фишка и позволила срезать двух всадников.
Одним из них оказался Хоакин.

Караван отбит. Из шестерых остались трое - эмир и его телохранители - они движутся на запад, на соединение с пятью конными лучниками. Те сближаются и стрелами прикрывают отход.
На севере один из всадников попытался сбежать вылетел и вылетел прямо навстречу Медичи и его охране. Телохранители сработали профессионально, оперативно срубив беглеца без потерь.
Спешенного воина убили копейщики.
Еще один прорвался сквозь повозки на восток, он ранен и отступает. Люди Медичи видят его и еще могут догнать если будет приказ.

Потери
Анастас мертв.
Хоакин мертв.
Минус еще один секироносец и еще один арбалетчик.
Минус один конный рыцарь Райнера.

Враги
Из шестерых напавших на караван двое мертвы.
Третий ранен Анной и пытается сбежать.
Оставшиеся трое прорываются на запад к держащей дистанцию пятерке стрелков.

Филипп - Твой финальный раунд.
- У тебя два кубика. Тебе решать как их использовать.

Кьяриссимо - На караван вот-вот обрушится буря. Есть последняя возможность как-то подготовиться пользуясь тем что враг разбит - и возможно нагнать и добить убийцу Анастаса (телохранители легко его подрежут) - В любом случае у тебя два кубика.

Анна - Анастас мертв. У тебя шок. Кубик на выход из шока.

Данкану пост будет отдельно.

Буря начнется на следующий ход!
Отредактировано 14.07.2019 в 04:54
49

DungeonMaster Магистр
14.07.2019 05:12
  =  
Данкан

Вы наступали - под градом стрел.
Сарацины уходили все дальше, то останавливаясь, дразня, то снова уносясь прочь...
Все дальше от своих.
Все ближе к буре.
Вот уже и холм миновали. Почти поднялись на другой. Казалось улетят сарацины - и не удастся нагнать, но что-то изменилось.

Повернул коня Руми. Повернули коней остальные.
- Машалла!
Вперед пошли. Прямо на рыцарей, подняв копья, метая дротики...

Крики наполнили пустыню. Треск ломающихся пик. Скрежет клинков о доспехи. Стук тел о землю.

Ты чувствуешь усталость от долгой скачки на жаре, в доспехах... В глазах мутится. Голова шумит.

Вот, твой конь свалил вражеского. Тони спешился, прикрываемый остальными. Прирезал ублюдка.
Твой меч тоже попробовал крови.

Жарко. Пыль в глаза, пыль в лицо.

Вас было больше. Точно было. Их впрочем тоже.

Строем вы наступали - строем и прошли сквозь врагов, оставив из семерых пятерых на земле. Оставшиеся двое сломя головы неслись навстречу буре. Для них этот бой окончен.

Вы потеряли двоих.
Сэр Энди еще в седле. В его спине - страшная рана от топора.
Кажется, вы потеряете троих...
- Его главный их ударил. Сэр Энди сцепился с одним сарацином, насквозь пробил, да меч застрял. А тот топором в спину...
Путано изложил Тони историю ранения славного рыцаря.
На тебе одном - ни царапины.
Странная все-таки штука эта удача...

Кругом песок и пыль. Ничего не видно. Ни каравана. Ни своих. Ни чужих.

Бой окончен.
Победа. Отряд Руми не спас ни длительный обстрел ни усталость рыцарей. На беду защитный бросок подкачал - а потому половина рыцарей в этом броске и померла...
Вас осталось четверо - ты, Тони, еще один рыцарь и смертельно раненый сэр Энди.

Руми и последний его всадник с позором бежали.
Буря уже здесь. Ничего не видно. Что будете делать?
Пережидать под холмом? Искать укрытие? Искать своих? Преследовать врагов?
50

Филипп Бланк Da_Big_Boss
14.07.2019 16:41
  =  
  "Вот это да, настоящие сарацины!" — подумал Филипп, видя, как сверкает солнце на броне врагов. Те самые сарацины, о которых рассказывают страшные (или интересные) истории. Те самые сарацины, которых громил английский король. Те самые сарацины, которые захватили святую землю и разбили крестоносцев при ужасной битве при Хаттине. Мавры-то что мавры, мавры водились где-то там, на юге, с ими воевали кастильцы, арагонцы, португальцы и иногда франки, а вот про сарацинов знал весь мир! Это не какие-то разбойники из пустыни, вроде того, которого он валил дротиком.
  Филипп сразу же страстно возжелал побить этих надменных, гордых сарацин!
  И тут копье сразило Хоакина. Добрый малый рухнул как подкошенный. Ну, больше сомнений не оставалось — надо отомстить! Но только как? У врага-то копье, и он ударит первым.
  Филипп знал один приемчик. Кабальер Пуча как-то таким зарубил горлопана из числа альмохадов, который увидел, что у кабальера нет копья, ну и поскакал на него, крича от радости. А приемчик был такой: надо было скакать смело и прямо на врага, а когда до его копья останется всего ничего, резко принять вправо и пригнуться к холке, накрыв голову щитом почти плашмя, буквально съежившись за ним. Коннику неудобно бить копьем налево, и по щиту копье должно соскользнуть. А дальше надо быстро (а то не успеешь!) ударить назад, направо, наотмашь, словно себе за спину, чтобы сила руки сложилась со скоростью вражьего коня. Повезет — попадешь ему в бок, или в шею. Синьор Пуча тогда попал в шею.
  И Филипп бы так и сделал, но сразу понял, что толку маловато будет — не прошибешь ты так шлем у этого красавца-нехристя. Он хорошо одет для битвы, не то что всякая альмохадская голытьба. Помнешь ему доспех, а он все одно уйдет. Это раз, а два — видя, что на предводителя их кто-то скачет, прочие будут стрелять ему в спину, что весьма нехорошо.
  Зато было ясно, что враг идет на прорыв. Отворачивать, когда два воина скачут друг на друга, чтобы сражаться — дело дохлое, твой противник просто довернется на тебя и ударит прямо в бок. Но тут Бланк решил схитрить: сделать вид, что отвернул вправо, ведь раз сарацин пробивается к своим, он, может, на него и не нападет, а поскачет себе к своим (ему-то в спину тоже не медяки кидают). И в своем шлеме не очень-то будет видеть, что там Бланк сбоку делает. А Бланк как раз, помоги ему Бог, пока два коня еще не разъехались, резко вильнет влево и на полном скаку врежется в левый бок врагу. Если получится — выйдет его опрокинуть. А если нет — то уж неважно будет.
  Было это довольно коварно и не походило на то, как поется в песнях, но ведь и Бланк тут был не на турнире. По правде сказать, на турнире-то он никогда и не был.
Результат броска 1D100+20: 27 - "Маневр!".
Результат броска 1D100+20: 75 - "Атака!".
Отредактировано 14.07.2019 в 16:45
51

DungeonMaster Магистр
15.07.2019 01:37
  =  
Райнер Ротт открыл глаза. Сморщился от боли. Небрежно отпихнул от себя немощное тело баронессы - слабое, жалкое...

Он снова был жив. Второй шанс, данный волею судеб и юной ведьмы, не знающей, что она делает...

Хотела исцелить от раны? Исцелила. И легким, почти небрежным движением граф извлек наполовину вышедший осколок. Обработал вином оставшееся. Наложил повязку.
Но магия не терпит коротких путей, в магии нельзя просто взять все, ничего не отдав - точнее можно, но тогда магия сама определит цену. В нашем случае - откроет тело к внешнему вторжению чужого духа.

Есть двери которые лучше не открывать. Завесы, за которыми скрывается всё, что угодно. "Кто-то бы всё равно получил это чудесное, пустое тело... Справедливо если это буду я, а не какой-нибудь младший демон..." - Так думал Винсент Моро, но невольно думал и иначе - "Проникнуть за грань при этом не теряя связь с собственным телом, найти там душу, защитить ее от падения - откуда у девчонки столько силы?"

Не важно. Она мертва. Они оба. Из Тьмы не возвращаются.

Если конечно по счастливой случайности, баронесса или граф не читали гримуаров первых герметистов, владевших этим прекрасным искусством, которому из обучили брамины.

Граф поднялся. Торопливо оделся, когда на глаза ему попалось приготовленное Анастасом лекарство. Посторонний запах мог провести непосвященных, но алхимик со стажем, Винсент мигом определил от чего на самом деле лечит микстура... Пожалуй, это могло пригодиться - так что "Райнер" мигом пережил снадобье в одну из лекарских фляжек, спрятав затем ее за пояс.

Яд мог оказаться полезен - в свое время...

Судя по звукам, вокруг бушевала битва. Моро пустил своего астрального двойника на разведку, но сразу же вернул его. Треклятое тело... Как цепом по голове - от простейшей магии... Плохо. Очень плохо. Фатально, если чувства в эти несколько секунд не обманули колдуна, то на них надвигалась буря. Магическая буря, вызванная существом столь могущественным и жестоким, что даже находясь в своей полной силе, Винсент предпочел бы держаться от него подальше.

Из всех тварей Ближнего Востока, Марид, также известный как "Малик Джиннаи", "Хозяин Пустынь" или "Сагана игни ипритаэ" был несомненно наиболее могущественной и оттого наиболее опасной. Часто их путают с ифритами, духами огня, но при всей очевидной схожести этих существ, маридам удалось вырваться из мира теней, куда их заточил Аллах. У них нет ни пола ни лица, в древности люди поклонялись им как богам, так что одно такое существо в облике песчаной бури по просьбе египтян даже уничтожило пятидесятитысячную армию царя Камбиза, набросившись на персов при переходе через Сахару.

Песчаные бури недолги, редко какая из них идет больше пары часов - но Марид способен растянуть ее на дни и даже недели. Мощь и злость его безграничны, а единственный способ остановить этого духа - заключить его в некий предмет, который затем выбросить (потому что хотя мариды и вынуждены исполнять желания владельца предмета, но делают это наиболее гадким способом...)

И если тело Райнера неспособно выдержать волшебство...

- Черт...

Моро понял, что оказался в ловушке. С одной стороны от него бушевал злой гений бури, с другой новообретенная слабость мешала спасти себя - откуда придет смерть, от колдовского истощения ординарного тела или песка, который застынет в легких, было по большому счету исключительно вопросом техники.

Если только...

"Элайн. Мне нужна Элайн д'Альбер."
С возвращением, Винсент Моро...
52

Анна де Сан-Реми Yola
15.07.2019 23:15
  =  
Щелкнула тетива, больно ударило в плечо. Попала! Кровь гулкими толчками стучала в ушах. Все еще гуляло в крови это хищное, горячее, не выгоревшее до конца, не замоленное, что удерживало ее на грешной земле; то, что она старалась вытравить из себя, как яд и порчу, и никак не могла до конца... Почему он не падает? Анна стояла, выставив перед собой разряженный арбалет, и не мигая глядела, как сарацин приближается, занося руку с... чем-то, что убьет ее, и как он медленно клонится набок, слишком медленно он клонится, он успеет ударить. Так Господь, в неизъяснимой милости своей, заботится о ней, иссекая язву...
Внезапный резкий толчок сбил ее с ног, смял и швырнул на твердую глинистую землю, и земля ударила ее так сильно, что она несколько мгновений силилась и не могла вздохнуть, и тут же на нее навалилось что-то... "Анастас," - одними губами произнесла Анна. Анна чуть шевельнулась, отстраняясь, повернула голову: неподвижный выкаченный глаз Анастаса был так близко, что она видела красные прожилки на глазном яблоке, а второго глаза не было, на его месте шевелилось и медленно текло что-то черно-красное, горячее и липкое, прямо ей на шею и на щеку. Анна открыла рот в беззвучном крике, и мир потемнел.
Промелькнули: постаревшее изможденное лицо сира Гийома, превращенное в страдальческую маску. Проницательные серьезные глаза отца Хосе. Сэр Данкан – такой, каким она успела его запомнить, прежде чем он ускакал себе на погибель за гребень песчаной дюны. «Мы встретимся в другом мире,» - пообещала ему Анна. – «Уже скоро. И будем вместе.» И только после этого – то, что она запретила себе вспоминать, потому что даже ее онемевшее, почти нечувствительное к боли сердце с этим не справлялось: замутненные лихорадкой большие младенческие глаза на маленьком покрасневшем личике. И одинокий, замкнутый взгляд другого мальчика, которого тоже звали Филиппом, не знавшего, что он уже дважды осиротел. И тогда Анна закричала так, словно душа ее со шматками плоти вырвалась из тела, ропща против Господа своего. И увидела тогда: вот повозка, лошади, в панике перебирающие копытами на месте.. и на самой грани – неотвратимо надвигающаяся стена клубящейся желто-серой пыли…. Так выглядит Гнев Господень. Судный день. Ничто иное так выглядеть не может. Казалось, уже ничто не могло ее ужаснуть, но этот огромный клубящийся вал был настолько несоизмерим со всем человеческим, даже взаимным смертоубийством, настолько безличен в своей уничтожающей мощи, - что она резко дернулась, оттолкнула навалившееся на нее неподвижное тело ромея и вскочила на ноги. И так как ее душа была как бы в беспамятстве, от нее осталось одно тело, а тело низко и малодушно хотело жить, жить, жить… она рванулась к повозке, откинула завеску, мечтая скорчиться там в душной полутьме, исчезнув для всех и всего...
Результат броска 1D100: 16 - "выход из шока".
Отредактировано 16.07.2019 в 02:14
53

12

Добавить сообщение

Для добавления сообщения Вы должны участвовать в этой игре.