Блог орка | ходы игроков | Кое какие фанфики

 
Орк GreenSkinedBro
26.10.2021 11:17
  =  


    Есть у меня желание писать фанфики, но нет желания пока кидать их на фикбук, а если не публиковать их на фикбук, то мне вообще некуда их девать, а если они будут лежать у меня на компе, тогда становится непонятно, зачем я их пишу. Вот почему я буду публиковать их здесь. Чтобы были.
1

Орк GreenSkinedBro
26.10.2021 11:43
  =  
Баскетбольный триумф Токке

    — Это уже Рураш? — Орк спустил ноги с кожаной лежанки поезда и вытер предплечьем прилипшую к щеке слюну. Дварф напротив доплётывал косматую бороду, пропитывал серые пряди приятно пахнущим маслом. Он ответил, но даже глаз не поднял на соседа по плацкарту.
    — А ты в окно посмотри, мальчик. — Голос у дварфа был басовитый, но совсем не грубый. Токке (так звали орка), протёр ещё глаза, а после отодвинул грязную тряпчатую занавеску с не менее грязного окна. Сквозь появившуюся щель плынул яркий свет из пригорода. От него зарезало в глазах, но лишь на пару секунд, после чего вокзальные лампы исчезли, и вместо них появилось нечто удивительное. Токке замер на месте с открытым ртом, а дварф медленно захохотал.
    — Когда я впервые приехал в Рураш, мальчик, то тоже удивился. Каждый удивляется. Ведь сколько не говори про это место, ни на жалкую прешну не приблизишься к истине. — Он схватился толстыми пальцами за кончик бороды, и другой рукой снял с кисти золотистое металлическое кольцо, через которое и протянул её, укрепляя маленькой серой резинкой, чтобы удержать хрупкие, но элегантные на вид детали на месте. После этого, с присущей, казалось, всем дварфам практичностью, этот начал упаковывать вещи в кожаный рюкзак размером с самого дварфа. Еду со стола он аккуратно сложил по металлическим боксам и сложил в боковые карманы, косметику в отдельную шкатулку, обитую изумрудной парчой. Токке всё это время разглядывал город. Двафр был прав: орк слышал, что Рураш — гигантский город, но это даже близко было не так. Высокие металлические здания закрывали собой небосвод. Луна скромно расплывалась в ярких цветах, исходящих от вывесок, и прожекторов. Дома были самых разных форм, но все напоминали кирпичики, перекрашенные в разные цвета, и с разным декором. Кое где эти кирпичики тянулись одной линией на сотни метров. На крыше почти каждого здания находились пирамидальные башни, к которым были прикреплены прочные тросы, связывающие весь город в сложных наземных цепях. Токке слышал, что эти тросы являются своего рода метро, но он уж точно не ожидал увидеть, что жители спускаются прямо по ним, используя маленькие устройства с двумя колёсиками, одевающимися на трос, и ручками для удержания. Ему было сложно представить сколько сил требовалось для такого движения, тем более, проскальзывать таким образом в сотни метрах над землёй казалось даже ему, весьма смелому от природы — безумием. Но не только верх города был удивительным. Через две минуты быстрой езды, поезд въехал под гору, и за окном появился совсем другой город. Здесь повсюду росли гигантские грибы, а за ним виднелись богато украшенные дома, что хоть и были по структуре копией зданий в наземной части, но имели меньше этажей (самое высокое, которое встретил орк, имело 18 этажей), а также более «классическую» архитектуру. Между зарослями причудливой травы ездили продолговатые автомобили со светящимися двигателями, а на тротуарах местные жители самых разных рас иногда прохаживались медленно и неспешно, в отличии от наземной части Рураша, и почти у каждого к руке был привязан поводок с каким-то удивительным, часто невиданным зверьком. Этот город явно не слышал про ночь, хоть он и казался слегка пустым на фоне гигантских сооружений. Несколько раз поезд останавливался, и орк видел длинную цепь детей на челе с воспитателем, которые почему-то пересекали железную дорогу. Впрочем, это не сильно удивило Токке, даже в его семье детей ставили куда выше всех взрослых, в том числе и лиц высокопоставленных, ведь за ними было будущее. «Да, не зря. Хорошее будущее построили», — подумал про себя зеленокожий, и наконец-то отлип от окна, посмотрел на неубранное белье, и на полностью собранного соседа. Он принялся убираться, делая это с некой неаккуратностью, но с не меньшей быстротой, как и дварф.

    — Чай, кофе, мороженое, таранка, медные клёцки, лотерейные билеты, газеты, журналы… — Услышал орк немного издали натянуто-приветственный и слегка томный женский голос, что всё усиливался и усиливался. Скрипящая повозка бродила узким коридором поезда, иногда заезжая в плацкартные углубления, чтобы продать товар, либо пропустить сонь, идущих сдавать белье.
    — Ух, из-за Вашей красоты я не расслышал: есть ли у вас ставки? — Сначала под нос, а потом смело и уверенно произнёс престарелый дварф, поглаживая влажную бороду, которая пахла невероятным букетом из хвои, мёда и цедры. Женщина была полурослицей, с широким и гладким как у ребёнка лицом, но уставшими, накрашенными до блеска синей тушью глазами. Такой же синий платок удерживал пышные курчавые волосы красного цвета в одном клубке, не позволяя им поглотить пышное, но небольшое тело продавщицы. Впрочем, её взгляд изменился после дешёвого комплимента, и скрип колёс остановился. В огромной куче самых разнообразных цветных предметов женщина достала большую кучу цветных буклетов, перевязанных между собой резинками, и положила на стол.
    — Хоккей, бокс, футбол, бейсбол, гонки, баскетбол… — начала пересчитывать полурослица, постукивая поочерёдно по каждой кучке буклетов. Орк поднял глаза с удивлением, когда услышал про баскетбол. Он вспомнил, что частично из-за него направился сюда, и после того, как сильно его удивил Рураш, Токке захотел проверить, что творится в мире, близком ему по духу.
    — Хоккей. Слышал, Кони Оргмура принимают в гостях Аверисских волков? — Полурослица лишь ненавязчиво закатила глаза, снова услышав как мальчики (не смотря на возраст дварфа) рассказывают про спорт.
    — Да-да… с вас 3 грома и 10 рудд. — Дварф улыбчиво вытянул один буклет, а потом полез к своему широкому поясу, к которому был прицеплен кэшбокс, гравированный серебром. Вытолкнув из него кучку прямоугольных монет, он педантично сложил их двумя стопками на край стола. Продавщица смела их рукой и наградила покупателя странной, непонятной для Токке улыбкой.
    — А мне баскетбол! — Само вырвалось у орка из нутра, и улыбка полурослицы стала ещё шире. Она ткнула пальцем на нужную стопку, а Токке заплатил ей ту же сумму. После этого женщина уехала дальше.
    — А не больно ли ты щуплый для баскетбола, сынок. — Протянул дварф, не отрывая глаз от буклета с нарисованными героями двух хоккейных команд. Токке действительно выглядел не совсем как типичный орк. Он был 175 сантиметров ростом, и всего 75 килограмм, с учётом естественной толстокожести и склонности к росту мышц. Голова у него казалась большой, но вытянутой и высушенной. Кисти совсем худыми, а пальцы костлявыми. Одежда на орке висела неуклюже, она была большой и на её фоне он казался ещё более миниатюрным. Впрочем, Токке такая дерзость лишь позабавила, и он решил не оставлять бородатого без ответа.
    — А Вы не больно стары для хоккея?! — Дварф наконец поднял глаза, посмотрел зеленокожему в зрачки пару секунд и рассмеялся так громко, что окончательно разбудил последних из сонь.
    — Справедливо! Ты же, видать, не знаком со ставками, а? — Бородатый достал из потайного кармана своего пыльника ручку, и уткнулся кончиком оной на белое поле буклета. — Зуб даю, что Аверисские волки разорвут местную команду, зимой в Аверисе так морозно, что ты вынужден научиться кататься на коньках, иначе на улицу не выйти. Вот, смотри, выбираешь команду, а сюда записываешь ставку, а потом… — он записал сумму в 100 громмов, а после этого прислонил большой палец к губам и придавил золотистый круг в углу буклета, удерживая там палец несколько секунд, пока круг не начал темнеть, и полностью не превратился в чёрный. — Вот так. Сдашь на кассу вместе с деньгами, и после игры заберёшь выигрыш в любой кассе, ну, или ничего не заберёшь, если не разбираешься — Орк опустил глаза на свой буклет, и увидел лысого человека с длинной козлиной бородой, в баскетбольном костюме мягких сине-зелёных цветов. Это был Шейди Туксон — нападающий из команды Вихри Пэбо. Он держал кирпично-красный мяч в одной руке и со злым лицом смотрел на полностью заросшего карликового орка (это один из подвидов орков, имеющих густые бороды и волосатую грудь). Увидев его, глаза Токке загорелись, это была одна из самых любимых команд его детства — Зелёная ярость, и их капитан Рамук Дал-Дабат, которого считают Зелёным дьяволом из-за чрезвычайной силы. Даже на буклете он отражал свою кличку необычайной энергией, сконцентрированной в очень сильном взгляде, кажущемся живым даже на клочке бумаги.
    — Можно ручку? — Токке попросил, и дварф учтиво, но явно без лишней радости прокатил её по столу к орку. Он сразу же записал на победу Зелёной ярости 10 громмов, он не хотел пока тратить деньги, но был уверен, что его любимая команда выиграет, хоть прекрасно понимал, что соревноваться с ними будут противники далеко не слабые. Отдав ручку обратно, он облизнул палец и придавил его к золотистому кругу, пока тот не почернел.
    — Это что, магия какая-то? — Спросил он у дварфа, складывая по его примеру билет в два раза.
    — Наука, мальчик, наука. На билете остаются отпечатки пальцев, а они у всех уникальные. Впрочем, ты сам всё скоро узнаешь, нам уже скоро выходить. — Токке снова посмотрел за окно и увидел огромную каменную стену, она казалась настолько древней, что выглядела неестественно, на фоне современного города. Возле нижней части стены, вдоль участка железной дороги находилось вокзальное здание, распыляющее ещё более яркий свет. — А ты-то почему приехал сюда, а? — Вдруг спросил бородатый, и Токке, сложив белье в кучу, а также достав свой большой рюкзак, вдруг погрустнел, выдохнул и ответил:
    — По делам. — Этого оказалось достаточно, чтобы собеседник мягко позабыл о сказанном и сменил тему.
    — Будь осторожен в этом городе. Он хоть и сияет как новогодняя ёлка, на зевак тут быстро в одних трусах оставят. Каждый второй имеет хоть одно преступление за пазухой, а каждый первый хоть раз был жертвой преступлений. Вот то, о чем не говорят про этот город! — С гордостью экскурсовода заявил бородатый, и спрыгнул с сиденья, ныряя сильными руками в лямки рюкзака. — Тебе-то хоть есть переночевать? — Орк несколько секунд молчал. Ему нужно было добраться на улицу Золотого гуся, но он и близко не знал где это, а ночью, не смотря на всю заманчивость города, ходить ему не хотелось, уж точно не с таким рюкзаком.
    — Мой внук с семьёй живёт неподалёку. Переночуешь у них, а утром я расскажу тебе как ориентироваться в этом муравейнике. Запутаться тут, может, ещё легче, чем потерять кошелёк. — Орк посмотрел на деда, увидел добродушный взгляд с такой же улыбкой, на половину спрятанной в усах, и склонил голову набок, разводя руками.
    — И это после слов: «Каждый второй имеет хоть одно преступление за пазухой...». — Иронично заметил зеленокожий, но в следующую же секунду стал серьёзным, и ответил с соответственным видом. — Спасибо, но меня уже ждёт бабушка, с ней не пропаду, она ведь орк! — Он улыбнулся, а после смеха дварфа и сам не удержался и захохотал. Сложно найти жертву для грабежа более невыносимую чем пожилая женщина орк. И хоть это давно превратилось лишь в культурную шутку, и много женщин орков более не отличаются огромной силой, всё это не касалось бабушки Токке.
  Поезд остановился. Он страшно заскрипел, запыхтел и на последнем вздохе, после короткого рывка замер на месте. Плацкарты залило ярчайшим светом, и проезжие выстроились линией в узком коридоре. Токке закинул рюкзак на плечи, забрал постельное белье и успел в толкучке выстроиться за дварфом. Колонна медленно семенила к выходу, и орк уже не мог дождаться, чтобы увидеть пресловутый Рураш.
Отредактировано 30.10.2021 в 14:16
2

Орк GreenSkinedBro
08.11.2021 14:49
  =  
    Поблагодарив проводницу за сдержанность перед комплиментами дварфа, орк спрыгнул на каменный пол перона. Дварф осмотрелся, пробормотал что-то невнятное и снова обратился к Токке.
    — Ну, что же, мальчик, не потеряйся. — Сказал он напоследок, протягивая широкую ладонь. Зеленокожий растянул губы в широкой ухмылке, демонстрируя большие зубы, и крепко пожал морщинистую руку собеседника. Он ничего не ответил, потому что достойного ответа не нашёл. Пожелание бородатого хоть и выглядело насмешливым, но было сказано с такой серьёзностью, что Токке не посмел дерзнуть в ответ. Широкоплечий старик прорвался сквозь толпу многодетной семьи, и исчез. Токке завертел головой в поисках своей бабушки, но и сам направился к самому вокзалу, где он будет заметнее, нежели в огромной толпе.
    Он вдохнул местный воздух и насладился тяжёлой примесью железа и масла. Это всё было так в новинку для жителя лесного посёлка. Он перешёл по широким рельсам до основной платформы, и увидел ряд из лавочек, продающих еду, журналы и всякое такое даже поздней ночью. Среди них затесалась и касса. Токке решил, что лучше уж он сдаст свою ставку до встречи с бабушкой, что и сделал. Молодая темнокожая эльфийка вежливо пожелала Токке большого выигрыша, и он вошёл внутрь вокзала. Это было величественное сооружение… слишком величественное для приземлённых орков. То есть, оно конечно являло собой кучи сложенных кубов, как гигантский конструктор, но внутри были отделано в вычурном стиле, напоминающем эльфов: высокие колонны подпирали полусферический потолок, везде вьющиеся узоры, много тёплых цветов (особенно красного и розового), и большое количество мелких архитектурных элементов, названия которых зеленокожий не знал. В центре висела большая люстра с кристаллами красных, оранжевых и розовых цветов. Они испускали тёплый, но яркий цвет, погружая стены и пол в летний калейдоскоп. Он снова не удержал свою челюсть, и та отвисла от увиденного.
    — Наслаждайся, внучек, подобное ты вряд ли увидишь в самом городе. — грубоватый, хриплый, но эмоционально тёплый голос хлестнул Токке по ушам. Он от неожиданности едва не прикусил язык, развернулся и увидел старуху в длинном сине-голубом платье и кожаном плаще поверх оного. Глаза её тоже смотрели на люстру, они были маленькие, почти незаметные за глубокими морщинами у внешних уголков, и такими же веками. Такие же морщины были у орчихи везде, где они могли быть, что указывало на возраст, впрочем, поднятый вверх нос придавал общей «мудрёности» вид некого ребячества. Круглое лицо также делало первое впечатление про неё благоприятным, а плавные жесты и движения так вовсе отдавали некой аристократичностью.
    — Бабушка! — Токке улыбнулся и раскинул ладонями в сторону, радуясь встрече. Она обняла внука и поцеловала его в щеку, но сделала это быстро, точно стеснялась присутствующих.
    — Ой, посмотрите-ка как исхудал! Ну ничего, у меня станешь настоящим орком. Идём-идём скорее! — Они вышли на улицу, перешли широкую дорогу с проезжающими мимо автомобилями и остановились у высокого офисного здания, единственно потухшего в отличии от других сооружений. Там прохожих было куда меньше, и можно было спокойно поговорить.
    — А далеко Вы живете? — Спросил Токке. Он вертел головой по зданиям, а особенно по тросам, натянутым между ними — там то и дело кто-то спускался, не издавая ни звука, будто это было чем-то обыденным.
    — У меня квартирка в Старом районе. Это в историческом центре — о-очень далеко. Сядем в метро, и через часика 3 будем возле дома. — Шамар (а так звали бабушку Токке (но никто её так не называл)) достала из сумочки длинную сигарету, вставила её в деревянную трубочку и подожгла, наслаждаясь первым затягом секунд так 15, пока её внук пытался прийти в себя.
    — 3 часа?! Неужели город настолько большой? — Он закивал головой, пытаясь остановить поток мыслей, которые выстраивали необъятную миниатюру города.
    — Ты ещё убедишься. Впрочем, я очень рада, что ты приехал. И я рада, что ты держишься после смерти отца. — Она будто специально выжидала, чтобы напомнить Токке о том, что родителей у него не осталось. Не со злости конечно, да и зеленокожий сам понимал, что рано или поздно придётся затронуть эту тему, по этому, он не сопротивлялся. Опустил взгляд с небес на землю и тяжело выдохнул.
    — Да, и я. Правда жаль покидать старую школу… — в голосе чувствовалось как сильно его что-то удерживает в старом посёлке, но Шамар была непреклонна и пряма даже в такие моменты.
    — Ты не глупый и понимаешь, что там учиться ты не сможешь. Но не волнуйся — тут есть много интересного, и школа, в которую ты пойдёшь… она понравится тебе, там работает моя подружка Тентириаль, всё время только и жалуется на учеников, а значит там весело. — Она улыбнулась, снова вдохнула сигаретный дым, и стрясла пепел в урну. Они неспешно направились в подземелье, где находился один из двух легендарных лабиринтов Рураша — метро.
3

Орк GreenSkinedBro
09.11.2021 22:32
  =  
    На удивление Токке, метро не было забито битком. Напротив, оно казалось пустым. Как сказала бабушка — всё из-за большого количества транспортного средства. Так как город был просто гигантским, транспорт являлся первым по важности, уж тем более учитывая тот факт, что технология немагического двигателя появилась совсем недавно, каких-то 76 лет.
    В любом случае, обещанная поездка в 3 часа превратилась для зеленокожего в прогулку за 20 минут, ибо именно примерно столько он запомнил перед тем как уснул от монотонного грохота железных колёс, и мигающих ламп тоннеля. Бабушка разбудила его грубо и быстро, и оба вышли к длинным ступенькам наружу.
    — Вот уже и утро. — Шамар снова достала сигарету, и вялый Токке удивлённо поморщился от невидимого излучения солнца, не веря, что ночь уже сменилась, а он до сих пор не досыпал на мягкой кровати в квартире бабушки. Ещё 20 минут они шагали запутанными улочками вновь просыпающегося города-государства, прежде чем не исчезли в затемнённом подъезде высотки, поднимаясь по глушащим железным ступенькам на 12 этаж.
Квартира у Шамар была небольшой, но стильной. Просчитанная до миллиметра площадь включала две спальни, кухню, зал, коридор, туалет и балкон, хотя внешне блоки квартир казались маленькими кубиками, как в детском конструкторе. Токке скинул грязные, потёртые на подошве кроссовки у полочки с обувью и скинул рюкзак возле шкафа с одеждой. Он взглянул в зеркало и с удивлением заметил совсем другое существо: ранее удлинённое, но мясистое лицо теперь было покрыто болезненными впадинами на щеках и обвисшей под глазами кожей. Уголки губ, натянутые как плечи лука, сейчас опустились вниз, неприятно обрамляя мягкий подбородок. Поднятый вверх короткий нос с переносицей по бледно-тёмному оттенку кожи слился с остальной кожей на лице, и лишь парочка темных ноздрей мелькала на нем, будто он был персонажем комиксов. Даже волосы Токке, обычно насыщенно черные и густые, сейчас шуршали как солома и, казалось, ломались от самых мелких касаний. Но Токке все равно улыбнулся, натянул обвисшие клочки и мысленно поздравил себя с ещё одной победой — он наконец-то оказался дома.
    — Выглядишь ужасно. Сходи умойся хоть, а я закажу нам рыбных палочек. Тебе с сырным соусом или с соусом «магматико»? — Она сказала это с таким странным акцентом, каким владеют жители Крючковатого леса, пытающиеся говорить на общем языке. Очевидно, Шамар хотела развеять непривычную тяжесть, витающую вокруг себя, и Токке снисходительно улыбнулся ей.
    — На Ваш выбор, бабушка. Впрочем, я бы пошёл спать. — Он действительно чувствовал себя измотанным, совсем не хотел разгружать рюкзак, и даже находиться здесь не желал. Но только он ловил себя на этой мысли, то сразу вспомнил причину переезда, ощущал сильную боль в грудях и острый ком в горле, поэтому пытался поскорее уснуть, чтобы не волноваться о дурных мыслях. Бабушка завела его в небольшую комнату с одноместной кроватью возле окна, с книжным шкафом, который был наполнен разноцветными обложками, выстроенными в ряд, и письменным столом. А также очень старомодной тумбочкой бордового цвета, на таких смешных и неуклюжих конусных ножках, которые уже шатались от тонны журналов и газет внутри. Но Токке сейчас не волновало это. Он приоткрыл тяжёлую изумрудную штору и вдруг замер.
    Далеко внизу зеленокожий заметил огороженную баскетбольную площадку. Он казался совсем миниатюрным с той высоты, где он находился. Но Токке все равно заметил два кольца со свисающей сетью из цепи, и даже (он мог поклясться) услышал звук этой самой цепи, потому что увидел человека, одиноко метающего мяч. Он сам того не понял, но вся усталость исчезла за мгновение. Даже аппетит появился, но в первую очередь возродилось желание вновь оказаться на улице, чтобы и самому поиграть в баскетбол. Токке полез в свой высокий рюкзак и нащупал под слоями одежды и документов спущенный резиновый мяч. Он накачал его и ловким движением кисти заставил тот вращаться, а потом также ловко подставил средний палец, с облегчением наблюдая за этой юлой.


  Тут небольшой таймскип, потому что я понял, что что-то затянул фф в том, что не есть главным для фф.
4

Орк GreenSkinedBro
16.12.2021 00:16
  =  
ЗАХВАТ КРЕПОСТИ ТРЕСНУВШИЙ БИВЕНЬ

  — Так что же, говориш-ш, случилось с твоим дядь… ик! ей? Он один целый форт захватил? Хорош-ш сказки плести! Будь он сам …Ик!... Исграмор — не справился бы. — Пьяный норд едва держал верхнюю часть тела присоединённой к ногам, которые прочно заплелись в ножки стула таверны. Он шатался и под конец свалился на стойку с кружкой в руке. Но не вырубился, только нашёл удобное положение.
   — Так позволь рассказать и сам убедишься, что я не вру… — молодой имперец окончательно оторвался от заполнений бумаг из канцелярии и сам принялся глотать сладкий нордский мёд, чтобы смягчить напряжение в горле. — Всё началось…

  ***

   …с холодной ночи. В Фолкрите месяц Утренней звезды по настоящему холодный. Со стороны Илиналты веют морозы, которые даже листья деревьев покрывают ледяной коркой. С закатом начинается настоящий военный оркестр ветра и хрустящего снега: первый свистит до оглушения, а второй негромко похрустывает под ногами. И чтобы услышать приятный хруст, нужно хорошенько постараться отвлечься от свиста, и от чудовищных температур. Стоит облизать губы, как через несколько секунд они обледенеют, а через час покроются болезненными трещинами. Спасает чай из снежноягодника.
   Силуан — имперец средних лет, походил скорее на ледяного тролля, чем на человека. От средних лет у него осталась лишь более-менее чистая кожа лица, и не утратившие насыщенного каштанового цвета волосы. Волос же было слишком много как для образцового имперца — на голове волосы длинные, до пояса, завязанные в косу металлическими стяжками, подобно тем, что любили носить норды в Первой эре. У него была кустистая и окладистая курчавая борода, которая начиналась прямо под высокими скулами и неаккуратно плелась до самой груди. Много волос было на руках, пальцах и ногах. Наверняка он был обильно волосат на груди и спине — но мало кто видел его без одежды. Почти всё время он носил шерстяную тунику и брэ, а поверх меховые штаны и меховая шуба. Как для человека такой славы как у Силуана, такая одежда могла показаться не практичной, но он сам сделал её, и по особой технике надрезов в нужных местах, одежда ничуть не сковывала движения, хоть и согревала, стоило признаться, уже не так хорошо как цельная шуба без дыр. Но Силуан родился в Скайриме, и хоть кровь у него была коловианская — она морозов не боялась.
   Он сидел возле старой поваленной пихты в полной темноте. Тучи настелили небо и прикрыли собой луну и звёзды. Огонь разжигать было опасно — в половине километра стояли каменные остатки некогда знаменитой крепости «Треснувшей бивень», где сейчас засели бандиты-орки во главе с Гунзулом — возможно самым хитрым орком в Скайриме. В руках была керамическая кружка из горячим чаем. Чай состоял из дикотравья и сножноягодника, перемолотого и смешанного с мёдом. Этот напиток отлично сохранял тепло. После каждого глотка Силуан отсчитывал шёпотом до двадцати, снова делал глоток — и снова считал. Проходи кто рядом — сказал бы, что человек в трансе, подобно мистику из Псиджиков, способный сидеть на месте без еды целыми неделями. Но нет, когда чай кончился, Силуан досчитал до ста двадцати и поднялся. Рядом с ним находились самодельные сани. На натянутой шкуре оленя лежали две сшитые между собой шкуры саблезубого тигра, а внутри находилось множество вещей и инструментов. На плечах у Силуана был кожаный рюкзак — совсем небольшой, со свисающим амулетом Мары. Силуан чтил Мару среди всех Девяти сильнее всего.
   Он раскрыл саблезубову шкуру и открыл содержимое саней. Достал оттуда связку из трёх тубусов для свитков, сделанных из коры и открыл третий из них. Там было нагромождение из пяти свитков. Он достал три и спрятал их в другом тубусе, который прицепил за лямки к кожаному ремню. Сверху на его рюкзаке находилась обтянутая кожей твёрдая коробка. Он снял рюкзак, освободил лямки коробки и положил её в снег. Под открытой крышкой красовалось шесть запробкованых склянок с разными жидкостями. Он достал две с красным веществом и одну с синим и все положил в специальные кармашки для склянок на своём ремне. Далее достал кожаный свёрток и развернул его на снегу возле коробки. Внутри красовалось пять мечей хорошего состояния, с недешёвыми эфесами, среди которых особо выделялась один, имеющий форму воробья, с хвостом в качестве навершия, телом в качестве рукояти, крыльями-гардами и мордой воробья, которая укрепляла сам клинок, отливающий желтоватым оттенком. Это был меч из эльфийской руды, сделанный на острове Трасс альдмерским мастером-кузнецом для офицера из Алдьмерского Доминиона и в итоге попавший в руки Силуана в качестве военного трофея. Этот меч был прозван «Певчим» из-за приятного звука при рассечении им воздуха. Он сложил этот длинный меч в ножны, а в ножны с другой стороны положил короткий железный меч имперского образца. Чуть ближе к спине с его ремня свисало железное кольцо на лямке — туда он засадил маленький топорик, выкованный в Хай-Роке, то ли в Вэйресте, то ли на острове Балфиера. На грудь он повесил ремень с пятью метательными ножами, а также спрятал небольшой кинжал с тонким клинком за голенище своего сапога. Когда имперец убедился, что всё хорошо держится и ко всему у него есть лёгкий доступ, он педантично закрыл содержимое саней, положил сверху свой рюкзак и присел на минутку, чтобы пропеть про себя гимн Маре.
Наполненная любовью песня согрела воина ещё сильнее, но он сделал главное — сконцентрировался на своей цели. После чего Силуан отцепил от рюкзака пару кошек для лазанья и направился в сторону крепости.
   Крепость Треснувший бивень — это невысокое сооружение, сделанное по классической для имперцев структуре — сама крепость была частично вырезана из камня и окружённая каменными стенами с двумя башнями для дозорных. Правда, сами стены давно обвалились и на месте руин бандиты поставили деревянный частокол с небольшими мостиками для движения по ним. На башнях стояли большие жаровни, которые выдавали троих часовых. Ещё один костёр находился на крыше крепости, которая также являлась башней. Но там никого не было.
   Силуан аккуратно и бесшумно подошёл к боковой стене, подальше от врат, находящихся между двух башен. Там, при помощи своих кошек, он начал неспешно подниматься наверх. И когда имперец оказался там, то отсчитал ещё раз до двадцати. Один из троих часовых начал спускаться с башни — он направился к деревянной хижине во внутреннем дворе, возле которой у кострища сидело ещё трое местных жителей. Это и нужно было Силуану. Он поднялся наверх и стал на мостик. Издали его всё ещё было сложно заметить, даже с пышными одеждами, которые тот носил на себе. Имперец схватил склянку с красной жидкостью и взболтал её хорошенько. Она зашипела, и когда слезший часовой оказался возле кострища — полетела прямо туда, к источнику огня. Прежде чем склянка разбилась, Силуан рванул к ближайшей башни, уже не заботясь про скрытность. На пути он достал третью склянку — с синей жидкостью и метнул её в ноги часовому, который только-только заметил незнакомца. Тот и слова не успел выговорить, как склянка разбилась об камень башни и вспышка синего тумана полностью покрыла орка-часового, а также почти всю наружную часть башни в сторону внутреннего двора. На следующее мгновенье, сразу после взрыва у костра, синий туман затвердел, обратился в лёд и желаемые быть сказанными слова часового оборвались болезненным стоном. Взрыв у костра также создал облако — только красное, которое через мгновенье всполыхнуло огнём, покрывая стихией всех четырёх захватчиков языками пламени. Силуан бросился в сторону глыбы как раз в тот момент, когда часовой на второй башни натянул стрелу на тетиву. От стрелы он спрятался за замороженным орком, достал с груди метательный кинжал и метнул его из укрытия в темноту — полёт кинжала окончился ещё одним стоном. После этого имперец спрыгнул на нависшую с башни глыбу и прокатившись на неё приземлился уже на земле — сделал вовремя кувырок, чтобы не повредить оставшуюся склянку на поясе и достал «Певчего».
   Горящие бандиты начали кричать, волочась в снегу. Силуан быстро обезвредил двоих ударом в лопатку — убивать он не собирался. Ещё двое поднялись, но с тем, что находился за кострищем Силуан расправился умело — метнув в него топор. Удар булавой оставшегося принял на дол клинка и отвел в сторону, а после резким движением ударил гардой того по артерии на шее, чем оборвал поток крови орка к мозгу.
   Далее он открыл тубус, достал три свитка и подбежал ко входу в крепость. Свитки метательными кинжалами прикрепил к самой двери, а сам отбежал к тому орку, которого оглушил ударом по артерии. Из его носа текла кровь, но он спас жизнь бандиту, ударив по артерии чуть выше, чтобы разблокировать её. Всё длилось считанные секунды, под конец которых Силуан спрятался за деревянной хижиной, возле стеллажей со шкурами и мешками со сворованными из окрестных деревень Фолкрита продуктами. Дверь крепости открылась. Имперец прокричал «Форза», чем спровоцировал магические символы на свитках и мощная волна энергии надавила на дверь в внутрь. Все бандиты, что выходили, были отброшены, а сама дверь сорвалась с кованных металлических петель, точно театральная декорация. Щепки разлетелись во все стороны, но Силуана они не коснулись.
   Тогда он бросился к крепости и достал уже последнюю склянку. Пробку вырвал зубами, а половину жидкости набрал себе в рот. Прохожая крепости была завалена обломками дверей и тремя телами под ними. Он сорвал факел со стены и разбрызгал жидкость во рту на огонь факела. Вспышка огня покрыла дверь и та начала гореть. В небольшом зале на возвышенности, куда вела прохожая, собралось ещё двое бандитов. Третий бежал с коридора, слева от лестницы к залу. Силуан отпил бросил остаток зелья в ближайшего врага и следом метнул факел в руке. Орк попытался уклониться, но огонь охватил его меховую накидку, а товарищ за спиной попытался снять его. Тогда Имперец успел подняться в зал и выпадом проколоть плечо горящего. Орк упал. Второй, за его спиной, достал меч и набросился с рубящим ударом. Имперец отскочил назад к лестнице и совершил укол, но бандит отбил клинок «Певчего» своим мечом, чем спас себя. В коридоре показался ещё один орк, одетый в впечатляющие доспехи в стиле орков из крепости Мор Казгур, с множеством костей, используемых вместе с орихалком. Силуан достал короткий железный меч и принял на клинки очередной рубящий удар врага, после которого навалился на него, пнув на товарища позади. Никто не упал, но имперец воспользовался секундным замешательством и всадил короткий меч в левое бедро ближайшего бандита, вырвал его меч и метнул тот в сторону идущего позади главаря орков — Гунзула. Раненного в ногу противника он перебросил через перила и тот упал на горящие двери, заливаясь страшными криками. Последнего рядового захватчика крепости Силуан оттеснил ударами к тем же перилам, но он яростно и умело отбивался, сумев оттеснить имперца обратно к лестнице. К этому времени Гунзул оказался уже близко. В руках он держал орихалковый топор, наточенный настолько хорошо, что края казались полупрозрачными. Сам топор также издавал слабое зеленоватое свечение. Но Гунзул не рвался в бой. Вместо этого он загремел так грозно и громко, что смог на секунду прекратить стоны и крики борющихся за свои жизни бандитов снизу.
   — Грозул, брось оружие и помоги братьям! У нас будет поединок чести! — У него был действительно ужасающий голос, будто сам принц Молох изрекал слова через закрытую маску из клыков саблезуба, переплетённых сухожильями, с подвешенными к ним зубами многих хищников Фолкрита. Силуан наконец выдохнул. Он перехватил «Певчий» двумя руками и выставил перед собой. Орк, который сражался с ним — бросил оружие под ноги и перепрыгнул через перила в прихожую, где принялся исполнять приказ. Имперец встретился со взглядом главного противника. Сзади за ним появилось ещё трое бандитов. А в дверях, которые были в другом конце прихожей — также появилось двое. Но они не нападали, услышав грозный голос главаря.
   — Хорошо, в случае моей победы, я освобожу пленных, и никто не будет мешать мне! — У Силуана же был голос мягкий, спокойный, беспристрастный, а потому вызывающий, раздражающий. Он дышал размеренно и из рта исходил пар, оседающий на окровавленный эльфийский клинок в руках.
   — Так тебе нужны только пленные? — Гунзул отошёл чуть назад, чем разогнал собравшуюся за спиной шайку подальше в коридор. — Бьёмся насмерть. Победишь ты — получишь пленных и все мои вещи. А если я…
   — На расстоянии половины километра, в лесу есть все мои вещи. По следам сможешь найти их. Они твои. — Перебил и добавил в нужное время Силуан. Орк кивнул головой.
   — Ты ведь Силуан? — Спросил, после чего провернул топор в руках и подошёл ближе. Имперец кивнул. — Я Гунзул! Начнём поединок! — Внезапно прогримел главарь и бросился с криком вперёд. Он занёс топор над головой и Силуан инстинктивно отпрыгнул к лестнице, упершись в стену. Но орк на атаковал, а принял защитную позицию в центре зала. Силуан имел значительно меньше места для манёвров. Орк не спешил атаковать, а значит сказки про его ум оказались правдивыми.
   Имперец схватился за последний метательный кинжал и бросил его в орка. Гунзул принял снаряд на доспех под таким углом, чтобы тот отлетел в сторону, но это действие позволило Силуану наброситься на него. Уколом он поцелил в место кожаной набедренной повязки с костями, под которыми должна была находиться брешь в доспехе. Орк отпрыгнул назад и занёс топор для рубящего удара. Силуан навалился на перила — топорище пронеслось перед лицом. Имперец ударил ногой по топору орка пытаясь выбить его, но не смог. Они обменялись серией ударов, от которых уверенно уклонились. Четвёртый удар «Певчего» был принят на древко топора, но Силуан изменил рубящий удар на колющий и навалился на орка. Лезвие скользнуло по древку прямо к лицу орка. Имперец сумел загнать острие под шлем врага, оторвав забрало из костей и сухожилий и обнажив свежий порез на его щеке. В ответ Гунзул ударил Силуана кулаком по лицу и тот повалился на спину. Кувырком назад избежал очередной удар топора и оказавшись на ногах увидел, что враг успел занести своё магическое оружие для второго удара. Только теперь топорище засияло ярко-синим светом, которое было наполнено хаотическими молниями и от которого глаза имперца заболели. Он выставил «Певчего» перед лицом, схватившись за клинок свободной рукой и снова повалился на землю, когда топор ударил по эльфийскому металлу. По клинку и рукам пробежались молнии и Силуан вскрикнул — бросив оружие на землю. На его ладонях образовались чёрные шрамы, напоминающие реки. С левой руки сочилась кровь от лезвия «Певчего», которое вонзилось в большой палец. От следующего удара Силуан чудом спасся, оттолкнув себя ногами от стены прямо на лестницу в прохожую. Он неудачно приземлился на спину, прямо у дверей, где стояли бандиты. Двое из них так смотрели на Силуана, что готовились тут же прикончить его.
   — Идите помогать остальным, идиоты! — Зарычал Гунзул и взгляд рядовых бандитов сразу же изменился. Они, впрочем, не стали переступать через имперца, а ушли вглубь помещения из которого вышли. Силуан с трудом поднялся. Его руки дрожали, но не от холода или боли, а из-за магии оружия. Силуан сцепил зубы и кинулся в сторону выхода, растолкнув бандита, который пытался вытащить товарища из-под горящих завалов. Гунзул спустился по лестнице медленнее из-за доспехов. К этому времени имперец выхватил меч у одного из лежащих возле костра орков и когда дрожь исчезла — принялся ждать противника. Тот не заставлял ждать себя.
   — Не волнуйся! Твоей голове я уделю особое место. — Кажется, Гунзул почувствовал уверенность. Он тяжело дышал — устал. Силуан не ответил. Гунзул стремительно приблизился и снова замахнулся. Топор опять разразился молниями и светом, но имперец успел отбежать назад. Гунзул орудовал топором не намного медленнее, чем сам Силуан своим «Певчим», когда тот был у него в руках. Сейчас ему приходилось лишь отходить от стремительных ударов. Казалось, что всё вот-вот завершится. Это чувство усилилось, когда спиной Силуан упёрся в главные врата в крепость. Он выставил перед собой меч, но в последний момент от удара Гунзула не принял удар, а кинулся тому в ноги. Топорище разломало две доски врат и застряло в нём. Благодаря вовремя совершённому рывку, Силуан смог повалить врага, и тот не смог упасть вместе со своим оружием. Под грузом тяжёлых доспехов Гунзул завыл, а имперец навис над ним с обычным железным мечом. Последний Силуан с силой вонзил в брешь между наплечником и нагрудником врага, но успел получить по лицу кулаком лидера бандитов. Этот удар отнял не просто дар речи, но и поток мыслей имперца. Он повалился рядом и теперь уже Гунзул оказался сверху. Он выхватил меч из руки и отбросил его. Расхохотался и двумя ударами лишил Силуана дыхания. Что-то треснуло у последнего за меховой шубой. После трёх сильных ударов по лицу Силуан отхаркнул кровью. Багрянец покрыл всю его бороду и лицо. Но последующий удар оказался последним уже для Гунзула. Когда тот замахнулся кулаком, чтобы снова ударить лежащего под собой противника — Силуан выставил перед собой засапожный кинжал и орк наткнулся своим лицом прямо на острие оного.
   — Ар-р-р-ргх! — Зарычал, чем, казалось, расколол сами небеса на несколько частей. Кровь Гунзула смешалась с багрянцем на лице Силуана. Зеленокожий повалился замертво всем весом своих доспехов на имперце. Тот на последнем издыхании откинул тело от себя и отполз к вратам. Другие живые бандиты окружили его.
   — Я победил… — полушёпотом прокомментировал Силуан. Оркам пришлось согласиться…

  ***

   — Вот так вот всё и было. — Рассказал имперец за стойкой в таверне. Вокруг него собралось трое завсегдатаев, тавернщик и танцовщица. Тот пьяный орк-скептик молчал. Лишь спустя несколько секунд, когда все убедились, что история закончилась, он спросил с трудом:
   — И что, хоч-ч сказать ик!, что они его отпустили? Это ж-ж орки, ма-ать твою. — У него голос напоминал тот, что был у Гунзула в отыгрыше рассказчика. Последний засмеялся. Дверь в таверну открылась. Свистящий ветер начал заносить внутрь снег. Но проём заблокировал огромный мужчина, лицо которого было спрятано за меховым капюшоном из медвежьей шкуры, а также длинной бородой, полностью покрытой кристалликами снега. Рассказчик кивнул ему.
   — А вот сам убедись…
Отредактировано 16.12.2021 в 00:17
5

Партия: 

Добавить сообщение

Для добавления сообщения Вы должны участвовать в этой игре.