Семь последних шагов. | Партия


Грэхэм Ирвинг

Заявка на рассмотрении

Автор:   Meritum
Раса:   Человек
Класс:   Воин
Мировоззрение:   Принципиальный добрый
Сила:великолепно [+30]
Ловкость:великолепно [+30]
Выносливость:великолепно [+30]
Интеллект:великолепно [+30]
Мудрость:великолепно [+30]
Обаяние:великолепно [+30]
Внешность

Высокий и жилистый. Щетина, отрастающая очень быстро; широкий перебитый когда-то в юности нос; тяжелый взгляд ясных голубых глаз исподлобья – он производит очень двоякое впечатление всем своим видом. Когда-то он умел улыбаться, как "хороший парень", но с годами улыбка осталась только на губах – глаза застыли равнодушными льдистыми озерами.
Характер
Закалённый. Грэм холоден и расчетлив и почти никогда не даёт эмоциям выплеснуться наружу. Всегда знает свои права и умеет найти свою выгоду. Ему доводилось предавать и нарушать своё слово – ничто из этого он не считает хорошими поступками, однако ничуть себя не винит, полагая, что в тех обстоятельствах иначе было нельзя. Черств. Умеет принимать быстрые и жесткие решения и нести за них ответственность. Искренне любит классическую музыку. Специфическое чувство юмора.
История
Грэхэм родился в Шотландии – и этим, в сущности, можно объяснить многое в его жизни. Его родители переехали в Штаты, когда ему было четырнадцать – и этим можно объяснить всё остальное.

Голубоглазый, светловолосый, в детстве и юности он был сущим ангелом – но ангелом чисто шотландским, с паршивым характером и шилом пониже спины. Хулиган едва не с пелёнок, он был скорее ангелом отмщения, посланным Господом жителям его города за неведомые грехи. От его проказ страдали все – учителя, всегда ставившие его чуть выше остальных благодаря обеспеченным родителям, одноклассники, неизменно завидовавшие новому телефону и модной куртке, сами родители, не замечавшие его существования. Грэхэм, тогда ещё Грэмми, жаждал внимания – и получал его сполна.

И когда отцу предложили более престижную должность в другой стране, первым бросился собирать вещи – какой простор открывается! Новые друзья, новые жертвы розыгрышей, новый мир! Иллюзии разбились вместе с носом о белый фаянс школьного унитаза. Больше не самый богатый, стильный и заводной, он был к тому же иностранцем со странным акцентом, слишком пронизывающим взглядом и умением нравиться людям – ровесники его предсказуемо возненавидели. Он считал себя на голову выше них – простить это было невозможно.

Ему прощение и не требовалось. Он быстро научился огрызаться на новых правилах – и в следующий семестр вошел уже негласным королём школы. Корону он получил только на выпускном балу – но всем было очевидно, что коронация сильно запоздала.

Университет казался логичным продолжением этого пути. Умный, способный, с "A+" на листках с контрольными вопреки имиджу – ему пророчили светлое будущее. И тогда он решил похулиганить снова – он отверг все предложения и пошел в армию. Это казалось ему чертовски забавным – видеть, как вытягиваются лица знакомых, слушать истерику матери, которая заговорила с ним будто впервые с переезда, видеть наконец на себе взгляд отца. Чертовски забавным, да.

Это была его последняя шалость.

Армия надломила его. Свободолюбивый бунтарь, он не вписывался в армейские представления о дисциплине, порядке и субординации, противился им – и железная рука государства раз за разом окунала его носом в пыль под сапогами капитанов. Он стал практически своим на вахтах, дежурствах и даже в изоляторе – но со временем всё реже и реже попадал туда, будто запал наконец угас. Он реже огрызался на безумные приказы, перестал сочинять небылицы, и даже взгляд голубых глаз стал как будто менее ясным – Грэхэм слился с толпой в такой же пыльно-желтой форме. А потом его отправили на войну – и там он сломался окончательно. Война ломает всех – но по нему она прошлась особенно жестоко. Он потерял весь отряд, остался, потерял второй, слег с нервным срывом, едва не убив своих же, потерял третий – и вот тогда впервые ничего не почувствовал. Он стал идеальным солдатом – ко всему равнодушным, жестоким, убийственно спокойным. У него был приказ – он его выполнял. Если для этого должен был полечь десяток противников – он ложился. Если для этого должны были пострадать мирные жители – они страдали. Если для этого надо было пожертвовать кем-то из своих – он жертвовал.

Он вернулся домой героем и пустой оболочкой бывшего себя. Когда ему сказали, что родители умерли, он даже не спросил, отчего и как – лишь единожды пришел на могилу, забыв захватить цветы. Полгода он просыпался с рассветом, ел, занимался спортом, ел, делал круг по городу и снова ложился спать – день за днём, пока безумие не начало подкрадываться к нему.

А потом он встретил Лиз. Тонкую белокурую Лиз, дьявола с ангельской внешностью – и узнал в ней того себя, с кем давно попрощался. Она не была классической красавицей, а их история мало напоминала голливудские истории любви – и всё же он влюбился до прерывистого дыхания и замирающего сердца. Ядовитая, острая на язык, балующаяся травкой наёмница – она словно пробудила его от многолетнего сна. Он снова начал шутить. Он вспомнил, что когда-то любил музыку. Он нашел в себе силы присоединиться к Лиз в работе – и понял, что это заставляет его чувствовать себя живым.

Лиз заставляла его чувствовать себя живым. Он был с ней рядом – и как будто не мог надышаться, даже не пытаясь противиться своим чувствам, приняв их, как подобает солдату принимать судьбу.

Он знал, что сделал бы ради неё что угодно. Особенно теперь, когда весь мир пошёл на обратный отсчёт.
Навыки
Информация доступна только мастеру и хозяину персонажа.
Инвентарь
Информация доступна только мастеру и хозяину персонажа.

Джейкоб Валентайн Конор

В игре

Автор:   Fushigi no Kaze
Раса:   Человек
Класс:   Бывший заключенный
Мировоззрение:   Принципиальный добрый
Сила:очень хорошо [+20]
Ловкость:средне [+0]
Выносливость:хорошо [+10]
Интеллект:хорошо [+10]
Мудрость:средне [+0]
Обаяние:плохо [-10]
Внешность
Время не щадит мужчину и в свои сорок, он выглядит куда старше, седина и морщины давно стали его спутниками. С ранних лет Джейкоб отличался нестандартной внешностью и напоминал неандертальца. Высокий, широкоплечий. Голова, вытянутая с непропорционально большой нижней челюстью (часто дразнили Лошадиной мордой). Глаза голубые, одни (правый) больше другого. Лицо испещрено множеством шрамов, особенно досталось левой щеке. При росте в шесть футов три дюйма, весит около двухсот пятидесяти фунтов. Как и большинство заключенных по выходу на свободу, Джейкоб перестал уделять столь много времени занятиям в спортзале. А посему некогда раскачанное ежедневными тренировками тело, приобрело чуть менее «устрашающие формы». На теле наколото множество татуировок. Из особенностей внутренней анатомии, стоит отметить отсутствие правого яичка.

Характер
Импульсивный, жестокий, часто подверженный резким перепадам настроения. За время, проведенное в тюрьме, научился сдерживаться, но события последних дней заставили его темное «Я» вновь проявиться во всей красе. Дерзкий и смелый в отношениях, он не боится проявлять свой интерес к чему или кому бы то ни было. Умеет выявлять и давить на чужие слабости, если считает, что это окажется полезным. В деле предпочитает осторожность, но иногда, особенно если накручен, готов идти Ва-банк. Несмотря на впечатление необузданного неандертальца, обладает живым интеллектом, этакий примат науки. Сто двадцатикилограммовое, жаждущее знаний олицетворение обезьяньей ярости. Порой кажется, что в этом мужчине есть, что-то, что можно принять за добродетель, но так ли это?

Музыкальная тема персонажа.
История
Жизнь как череда прыжков по болоту, вот ты на сухом участке, а вот когда, казалось бы, до конца осталось всего -ничего и ты в полной заднице, а вокруг твари готовые порвать тебя на куски, лишь бы достался кусок пожирнее.

До момента как Земля превратилась в «краткий гайд по Апокалипсису», я никогда не думал, что все проповедники, сумасшедшие и чуваки с Нешенал Географик, твердившие о скором конце мира, окажутся правы. Жизнь была, наполнена иным смыслом, другими приоритетами и целями. Где в основе всего лежали деньги.

В прошлом был дом в Айове и обычная семья: пьянчуга отец, который весь день вкалывал на стройке, а вечером поколачивал мать и меня с братом, мать, которая терпела это издевательство непонятно зачем, и идеалист старший брат. Все кончилось, когда брат укатил отдавать долг Дядюшке Сэму, а мать, наконец достигшая точки кипения, достала из шкафа 12калибровый винчестер, засунула себе в рот и нажала на спусковой крючок. Зрелище было отвратительное, меня вырвало, наверное, раз этак пять, а запах, стоявший в доме, преследует до сих пор. Отец, кажется, так и не понял, что это целиком была его вина. А через полгода, он упился настолько, что больше не проснулся, мне было ничуть его не жаль.

Я никогда не был пай мальчиком и к тому времени уже, общался с людьми, чью благонадежность, мягко говоря, была низкой. Поэтому вместо колледжа, я выбрал иное поприще в жизни. Бог миловал, и я перескочил этап уличной шпаны и торговлю наркотиками, довольно быстро присоединившись к элите – грабителям. Работал на итальянцев, сначала на посылках, но с годами обтерся, набрался опыта и стал проворачивать дела посерьезнее. Через десять лет, уже крутил дела самостоятельно, с парочкой таких же безбашенных приятелей. Этот отрезок шел в направлении неизвестности и порой это пугало до усрачки. Бабло, бухло, бабы, все это стало обыденностью. Довольно часто, просыпаясь утром, я не мог вспомнить как звали ту деваху, что лежала рядом, а язык напоминал разбухший кусок собачьего дерьма, которое какой-то шутник засунул мне в глотку.

Куда не взгляни, все катилось к демонам, я стал слишком самоуверен, стал пренебрегать простыми правилами грабителя. И вот день расплаты настал, в квартиру моей очередной пассии, вломились федералы, ткнули стволами в рожу, положили на землю и начали зачитывать права, размахивая ордером на арест. В квартире была наркота, кэш и оружие, но прикиньте первое их совершенно не интересовало. У них была четкая ниточка с моего последнего грабежа, остальное было не их заботой.

Все, что было дальше, сейчас как в тумане, следственные изоляторы, пересылки, предварительное слушанье, морковный блок и наконец суд. Мне вменили ограбление с применением оружия, восемь плюс пять за 924, отбываемых последовательно. В залоге отказали, с пометкой «опасен для общества». Предлагали сделку, если сдам своих. Я отказался. Правда на сделку все же пошел, взяв на еще один нераскрытый эпизод из прошлого. Итог – два по пять одновременно и еще пять сверху за 924 (применение оружия).

Отныне я был Конор 4479003, мой путь к исправлению начался распределителе Льюисберга, паршивое местечко, чувствуешь себя обезьяной в зоопарке. Именно там в голову пришли первые мысли о том, что где-то в этой жизни свернул не туда. Все, что было дальше напоминало, чью-то глупую игру в перекладывание бумажек из одной стопки в другую, только листочками в этих стопках были люди. Меня перебрасывали из одного центра в другой: самолеты, автобусы, даже один поезд был. В фильмах часто показывают, что заключенные приезжают в тюрьму сразу из зала суда. Это все брехня. Система федеральной транспортировки, придумана каким-то наркоманом-садистом. Приезд в ЮСП Атланта, стал долгожданным концом мучений, через которые мне пришлось пройти. Атланта, довольно старая тюрьма, в свое время успела ненадолго приютить даже Аль Капоне. Она давно сменила свое назначение. К моменту моего «заселения», являлась тюрьмой среднего уровня безопасности. Тут мне предстояло провести ближайшие десять лет. Тогда я еще не знал, что через шесть лет меня переведут в притюремный лагерь минимального режима, а еще через два я выйду по УДО.

Первые две недели я провел в камере изоляторе, туда помещают всех новоприбывших, все это время проверяя их личные дела и выясняя есть ли у тебя связи с другими заключёнными в этой тюрьме или бандами. Еще один момент, который упускает в своих фильмах Голивуд. Время осознать в какой заднице я оказался было предостаточно. Я давно смирился, что причина, по которой я оказался в тюрьме, была целиком моей виной, вызванной глупостью и гордыней. Однако я не мог отпустить злость, которая сжигала меня изнутри. Я всегда был взрывным парнем, и часто из-за этого вляпывался в неприятности. Порой после очередной драки, лишь чудо спасало, моего оппонента от встречи с праотцами. Всего-то вовремя остановиться, не переходить за черту, но стоило мне услышать «лошадиная морда» или что похуже, и я взрывался. Тогда злость победила в очередной раз и именно она питала меня первые годы в заточении, прежде чем я смог побороть ее и встать на иной путь. По началу пришлось туго. Меня постоянно проверяли и пытались подчинить, но не на того нарвались. Так или иначе, я мог постоять за себя. Не то, чтобы я был крутым бойцом. В школе занимался боксом, да и после не гнушался посещать зал. Ну и природа силушкой не обделила, видимо компенсируя мою «неземную красоту». Удивляюсь, как с учетом такого количества драк на первых порах, я не получил необходимого количества балов, чтобы отправиться на строгач. Наш капитан был ангелом, не иначе и видел во мне то, чего не видел я сам.

В тюрьме не так много дел, которыми можно заниматься, проще говоря можно качать тело и мозги. Я не стал исключением, регулярно торчал в качалке. А через пару лет, следуя совету одного умного парня, занялся образованием. На свободе я числился электриком в небольшой конторке, естественно липовой. Однако в теме я разбирался, частенько приходилось отключать системы питания. А знание куда можно совать отвертку, а куда нет, частенько спасало от того, чтобы попасть в список лауреатов премии Дарвина. Поэтому выбрал инженерное направлении в захудалом колледже Нью-Йорка. Это привело меня в библиотеку, где я стал проводить часть свободного времени, там и познакомился с парнями из реабилитационной группы. Любой, кто надеялся на УДО, должен был посещать одну из таких, делиться и наболевшим и всячески каяться в грехах прошлого, под пристальным наблюдением администрации тюрьмы. Поначалу мне это казалось глупой затеей, но пораскинув мозгами, я подумал, что это шанс если не на УДО, то хотя бы на смену режима. Благо в последнее время в моей карточке не числилось серьезных проступков. Честно говоря, первое время жутко хотелось схватить стул, на котором сидел, и отмудохать этих нытиков, которые выливали на меня «трогательные истории» своих никчемных жизней. Не буду врать я не нашел путь к Богу или искуплению, но я понял, одну простую вещь. Я попал в систему, когда мне было чуть меньше тридцати, и когда выйду мне будет сорок. Ни семьи, ни друзей, а самое главное отсутствие цели. Все чего я ждал это свобода, но что она для меня? Девахи, которые приходили ко мне на свидания под видом невест, ничего для меня не значили, да и я для них тоже. Брат не хотел иметь со мной ничего общего. Родители мертвы. Бывшие товарищи давно разделили мою судьбу заключенного, либо кормили червей. Где я ступил не туда? В это время я часто мысленно возвращался в детство, когда в результате несчастного случая потерял одно яичко. Это хранило, моих подружек от залета, но это же значило, что шансы обзавестись наследником практически равны нулю. Что если бы этого не произошло? Возможно, сейчас у меня была бы нормальная жизнь, семья. Охватившее меня тогда уныние буквально задушило злость, которая была моим незримым попутчиком, сколько я себя помню. Эта простая мысль, о том, что я никчемный кусок дерьма, о котором никто не вспомнит, когда я сдохну, зародила во мне росток того, что в последствии мой куратор назовет «стремление к свету». Я поставил перед собой цель измениться, не стать праведником, а выйти и добиться своего личного счастья. Завести семью, найти работу, наладить отношения с братом, забыть прошлое как страшный сон.

Оставшиеся годы, прошли в преследовании этой цели. Получил степень. Начал переписываться с братом, он даже пару раз приехал ко мне. По истечении шести лет, мне снизили строгость режима, перевели на минималку, а еще через два я вышел по УДО. До Конца Света оставалось каких-то полгода. Все только началось налаживаться, я был готов шагнуть в новую жизнь, полную надежд и чаяний. А в итоге меня ждал самый настоящий мать его Апокалипсис, который давно предсказывали и в который никто не верил. Последнем гвоздем в крышку гроба стала, новость о смерти брата. И угадайте кто проснулся внутри меня, кто решил, что пора бы напомнить, это миру, что значит быть чертовским злым на все парнем? Так и было пока я не встретил Еву. Так кем же я проживу эти последние 168 часов, кем она меня запомнит?
Навыки
Информация доступна только мастеру и хозяину персонажа.
Инвентарь
Информация доступна только мастеру и хозяину персонажа.

Ева Сэливан

В игре

Автор:   Эмма Фикс
Раса:   Человек
Класс:   подросток
Мировоззрение:   Хаотичный нейтральный
Сила:ужасно [-30]
Ловкость:ужасно [-30]
Выносливость:ужасно [-30]
Интеллект:ужасно [-30]
Мудрость:ужасно [-30]
Обаяние:ужасно [-30]
Внешность
Характер
В силу своего подросткового возраста, Еве характерно бунтарство, восстающее против моральных норм и устоев социальных ячеек. Она не глупа, но часто слишком наивно смотрит на мир и искренне удивляется, когда её представление о окружающих, разбивается о не радужные реалии. Девочка способна отстаивать свои интересы, иногда готовая противостоять не только обществу, но и самому миропорядку. Хоть Ева и жила в "тепличных" условиях, но частые побеги из дома, на почве сор с родителями, открыли в ней удивительную способность приспосабливаться к сложным жизненным условиям и выживать в них. Верная идеалам. Характер Евы очень противоречив: ей присущи лицемерие и честность, алчность и бескорыстие, плаксивость и стойкость, сочувствие и безжалостность. Её мир не успел поменяться и она прекрасно понимает, что девушкой ей уже не стать, а быть девочкой, до тошноты надоело. Единственное, что бы она хотела перед смертью - убить в себе ребёнка и встретить всеобщий конец, взрослым человеком.
История
Навыки
Информация доступна только мастеру и хозяину персонажа.
Инвентарь
Информация доступна только мастеру и хозяину персонажа.