Darkest Of Dark | Описание игры

04.12.2018
Статус:   Набор игроков
Количество игроков:   2
Мастер:   Raziel_van_Drake [offline]
Ассистент:   Нет
Система:   Словеска
Сеттинг:  
Теги:  
Поддержка кубика:  
Читатели:   Akkarin, areek, Ein, F_Lia, IceCream, Interloper, Mosquito, Snorkvitus, trickster, Victus Pallidus, Vilks, Winder, Yola, Агата

#ИгрокРейтингПрисутствиеИмя персонажаКлассХодовПоследний ходСтатус
1 Деркт 276/1717 offline Рейн Рыбак 0 n/a В игре
2 Thundernike 68/447 offline Игги Рыбак 0 n/a В игре

История о белом тумане. О чёрной воде. О серой душе.



Воды Триморья – жгуче ледяные и тёмные. Темнее самых страшных мыслей. Горькие от соли, что слезит глаза и печёт губы. И кажется, что нет в них движения, нет жизни. И даже Народ, чьё название – Каль’ри, кажется, позабыл собирать ежегодную жатву с прибрежных селений. Туман – молочно-белое, тягуче-кисельное марево; непроницаемый и всеобъемлющий, точно небо, слившееся с океаном в единое белёсое, как глаза мертвеца, существо и вылезшее за пределы хрупкой и такой ненадёжной береговой линии, где костяные столбики увешаны разноцветными оберегами-тряпицами.

Туман поглотил уже несколько деревень. С двумя потеряна всякая связь – посыльные на до одури напуганных, взмыленных не от бешеной скачки, но от неведомого страха лошадях просто не смогли найти дома там, где они раньше были, грубым углём нарисованные некогда на единственной на весь материк карте.

Однако – одно поселение всё ещё держит связь с миром. На излёте каждого месяца в единственное круглое окошко в кабинете мэра города Ши стучится почтовой голубь из последней «живой» деревни у самой кромки вод. Зовётся она Кольва – по названию рыбы, что ловят её жители. Только тем они и живут; ну, ещё, бывает, обменивают овощи (из тех, что завозят раз в месяц из города Ши) и старые ненужные вещи на редкие драгоценности с глубин Триморья, если Народ, чьё название – Каль’ри, бывает в благостном расположении духа. А в остальном – да, только рыбный промысел. На двух последних, хранимых всем поселением, траулерах с горем-пополам выходят на большую воду, исчезают в тумане, скреплённые по бортам тугой пуповиной рыболовной сети; выходят ранним утром в Первину, когда туман над водой рвётся редкими лучами солнца на ватные клочья, и возвращаются в Четуру, глубокой ночью, продираясь сквозь густую чернильную дымку с полным уловом.

Ориентиром им служит одинокий старый маяк – стоящий, как водится, далеко-далеко от Кольвы, на скале, поедаемой со всех сторон жадным до всего земного и человеческого туманом. Как бы то ни было, огромная пыльная лампа, крепко вкрученная в лоб этого великана, свет даёт исправный – и не раз этот свет спасал корабельщиков, держащих путь в самый крупный торговый порт на материке, от хищных клыкастых рифов. Ну и жители Кольвы знай себе пользуются тем же – благо, мэру до сих пор в голову не пришло брать налог на свет от маяка.

И случилось однажды так, что лампа в маяке погасла. Свет померк. Говорят, даже на другом конце материка было слышно, с каким мучительным предсмертным хрипом лопается нить накаливания.

И два траулера, ведомые двумя рыбаками из Кольвы (один – старик, другой – молодой; или же оба молодые; или же оба старые...), замирают посреди ледяных вод Триморья, окружённые призрачно-блеклым, тусклым и истошно чадящим светом от бензиновых генераторов на бортах. Туман подступает всё ближе, глуша своим невесомым телом все звуки.

Говорят, ни один корабль не смог доплыть до материка без маяка. В редкие месяцы бурь, когда даже его свет сдавал воле стихии, Триморье пенилось и с утробным чавканьем пожирало одних храбрецов, решившихся повести судно к берегу наперекор всему, за другими. Но сейчас – оно спокойно. Оно милосердно.

И всё, что нужно от двух рыбаков из Кольвы, это ждать. И продолжать свой нехитрый промысел. И ждать...