Регент крови 2 | ходы игроков | 1.0 - Новые времена

 
DungeonMaster lindonin
01.07.2018 15:24
  =  
15 Сентября 2015 года
=========================
Это было жаркое лето.

Европу сотрясали военные действия на Ближнем Востоке, в которые почему-то вмешивалась Россия. Потоки беженцев устремились из Сирии и Афганистана на север, и восточноевропейские националисты вроде Венгров и Хорватов закрыли для них свои ворота. Смуглые и темноволосые мужчины устремились в страны Скандинавии, в Германию и в Великобританию. В среде Сородичей поговаривали, что новые власти России (то ли Носферату, то ли Зимищи, то ли Никтуку, восторжевствовашие над Бабой ягой) вступили в войну с Ассамитами и используют военную авиацию, чтобы бомбить убежища детей Хакима. Это было на руку Тремерам, и не раз и не два вопрос о том, кто же помыкает российскими военными задавали вам в Элизиумах: не проникли ли Колдуны в администрацию Путина? Оставалось только таинственно улыбаться и разводить руками, если Колдуны туда проникли, то эта не та информация, которой клан будет делиться. Более сметливые сородичи размышляли на тему, что поток беженцев на самом деле на руку Ассамитам, и они могут теперь внедрить своих опытных агентов в Европу естественным путем, чтобы те не выделялись. И что теперь Тремерам как раз непоздоровится.

В США Барак Обама собирался уходить, и шкуру неубитого медведя уже принялись делить разношерстные кандидаты. Начинались дебаты между очевидной фавориткой Хиллари Клинтон и странным человеком из никоткуда. Даже его имя звучало надуманным, оно могло означать "Козырной", "Труба" или "Бродячее судно". Сородичи видели в неожиданном приходе клоуна на вершину мирового политического олимпа активность Малкавиан. Это было бы в духе клана безумцев - провести своего гуля на выборы, чтобы дестабилизировать самую крупную геополитическую державу мира и погрузить медийное пространство в Хаос. Все гадали, каков может быть следующий шаг Лунатиков, было понятно, что эстаблишмент Вентру победит, но им придется столкнуться с возросшей энтропией системы. Энтропией, которую контролировали Малкавиане.

В Африке ученые нашли тела неизвестной ранее разновидности людей, Homo naledi. Ученые антропологи со всего мира устремились на Черный континент, а в клане Тремер кусали локти, что это не свои проводили раскопки. Поговаривали, что вместе с древними людьми нашли усыпальницы древних сородичей и какие-то улики, касающиеся Первого города. Камарильские воротилы поговаривали, что до конца года с отчетом о найденном выступит Беккет. Его лекция состоится в Берлине, и что все места уже распределены Хардештадтом персонально. Что бы это ни значило: попытка сманипулировать лидерами секты или ловушка Шабаша, чтобы прихлопнуть разом сразу сто-двести влиятельных Каинитов.

До Нанта эти темы долетали скорее как Small Talk для разговоров после завтрака. В городе было не до этого.
1

DungeonMaster lindonin
01.07.2018 15:28
  =  
.... Previously on Regent of Blood

Реформы Луиса
Обещания свободы и больших наделов обманули только глупых вампиров. Именно за счет их территорий были увеличены домены приближенных к Луи Вентру. Через 7 ночей Тибодье переделил почти вампирские территории в городе. Кроме того, в котел дележки пошли обширные территории Лейтенанта Томсона вокруг аэропорта и зоны Анархов с военно-морскими базами к западу. Это позволило расселить около ста-ста пятидести Сородичей, но примерно четверть населения Нанта оказалась без постоянного места жительства. В первую очередь, Носферату. В здании Нокс Телеком случился пожар в следующую же ночь. И говорят, очевидцы припоминали уходящую от здания фигуру в африканском платье. Избалованные дармовой кровью Крысы четырнадцатого и пятнадцатого поколения оказались почти без жизненного пространства и без источников пропитания. Многие из них покинули Нант или сгинули при нарушениях доменов вампиров высшего общества, новых зачистках от Комиссии Барэ и других "естественных" происшествиях. Винсент и его команда патрулировали улицы денно и нощно, в команде нового Шерифа оказалось множество панков, которые хотя и не назывались Чистильщиками, но играли очень похожую роль. Вскоре в городе наступил крепкий мир, основанный на страхе перед рейдами зондер-отрядов псевдо-анархических (а на самом деле лояльных Винсенту) Брух.

Бруха натыкались на Комиссию Барэ, но постепенно противостояние сошло на нет: количество вампиров в Нанте сократилось, количество нарушений Маскарада тоже. Новые гули в высоких местах более тщательно, чем прежде, душили истории про обескровленных жертв, людей бегавших со смертносной быстротой, клыки и питье крови. У Луи получилось добиться кратковременных результатов уже через полтора месяца, отвернуть поток новых мигрантов от Нанта. Но прошло время и количество вампиров в городе снова стало расти. Только теперь не было системы, чтобы оперативно реагировать на происшествия. Винсенту пришлось ввести в игру больше энфорсеров, их качество упало, и проблемы вернулись с новой остротой.

Наследие Кордоби
P.Q.A Securities была поглощена другой финансовой фирмой, гули и сотрудники по большей части разбежались. Не чувствуя угрозы со стороны бывших лоялистов, Тибодье выпустил Жака, чье здоровье изрядно подкосило двухнедельное пребывание под землей. Жак вернулся к исхудавшим лошадям, но ему уже не удалось восстановить Эквиарс до нужного уровня. В один из дней он тихо умер, не сумев оторвать лопату от земли. На похоронах выяснилось, что Жак был полу-братом Кордоби с материнской стороны. Паж увели еще в первую ночь, и с тех пор бывший шериф пропала. Винсент говорил, что ей дали мотоцикл и посоветовали убраться из города, но мало кто ему верил. Самого Кордоби больше никто не видел. Говорят, он до сих пор гниет где-то там, под землей и под водой, в сети каналов Эрдра. И способные пользоваться магией воды вампиры иногда могли почувствовать как его тело тихо плещется на цепи в заросшем водорослями колодце.

Клану Тремер выделили крупный домен в университетском городке, и проблемы с охотой постепенно отошли на второй план. О способностях Тремер начали ходить слухи, и новую команду стали побаиваться. Тибодье не доверял им, но считался с интересами. Контакты от Сибиллы и деятельность Микаэля постепенно сыграли свою роль: у клана стали появляться "клиенты" и должники. А сама капелла, наконец, перекочевала со снятых квартир на постоянное место.

Шарль уехал дальше на войну с Шабашом, Кавендиш и Микаэль занялись строительством, Боджинг всегда находился сбоку в особом статусе. Ирэн умотала в Англию восстанавливать нервы, и от тамошних вампиров узнала о смерти Куинна Харта. Говорили, что его пепел нашли за сценой в каком-то клубе после очередного концерта. Никто не знал, что произошло.

Луис исполнил свое обещание и добился того чтобы Карим рассказал про свои нанимателей. Обычным ассамитам было запрещено это делать - но каким-то образом Винсент смог повлиять на этого члена клана Убийц. Это произошло не сразу, и новый князь и его Шериф сначала долго кормили завтраками главу капеллы и примогена.

В одну прекрасную ночь Винсент вызвал Тремеров к себе в клуб "Абсолютный ноль". В переговорке за фальшивым зеркалом сидел Карим. Жучок передавал звук.
- Прошу, - пригласил Винсент, - проходите.

С другой стороны Луис подошел к темнокожему вампиру и, посмотрев в глаза, сказал:
- А теперь было бы неплохо сказать мне, кто нанял тебя, чтобы сжечь того Тремера в машине. И как это произошло.
- Это был мистер Кларенс, месье деТибодье. Он и Марьон каким-то образом узнали в ту же ночь, что прибыли еще Тремеры. Магия, наверное. И они поставили жучки на машины. У нас они потом отображались на карте. Они сказали нам использовать ту же зажигательную смесь, что и для клиники.
- Это ты сжег клинику, Карим? - спросил Луис вкрадчиво.
- Он и я, месье деТибодье. Кларенс и его команда все подготовили, разложили все тела. Я только готовил смесь и размещал заряды.
- Зачем они это сделали, Карим?
- Я не знаю, князь. Слышал только обрывки разговоров про какое-то зеркало. Они хотели его спрятать от других Тремер.
- И где они теперь?
- И это мне тоже не известно.
- Спасибо, Карим. Это останется между нами, договорились?
- Конечно, месье де Тибодье.
- Славно, просто славно.
2

DungeonMaster lindonin
01.07.2018 16:15
  =  
Для Нантской капеллы ситуация после падения Кордоби сильно переменилась.

Противостояние Торстена и Лоретты, выраженное в интригах и раздорах внутри капеллы, постепенно перешло в активную боевую фазу, а затем резко сошло на нет.

В ход пошел компромат, звонки с угрозами, блокировка финансов, заманчивые обещания членам капеллы, ругань, визиты от правильных сородчей. Особенно хорошо манипуляции получались у Лорда, и ее кнуты и пряники были вполне реализуемые: деньги, понижения статусов, официальные запросы. Но в одну прекрасную ночь все ее звонки прекратились под ноль. Телефоны страссбургской капеллы отвечали, но вампиры на той стороне наотрез отказывались говорить в чем дело. Вскоре после этого Торстен вызвал нантских Тремер в Париж, где проинформировал их о том, что теперь Нант находится прочно в его ведении, и что теперь все подчиняются ему. Прошу любить и жаловать, ваш новый босс. Жаловать надо было Микаэлю и Ко, любовь ожидалась от Ирэн (но теперь по звонку - Торстен стал мудрее и не устраивал публичных сцен).

На радостях нантской капелле выделили в помощь Каору. После ее возвращения к доку Менгеле японка никак не могла попасть в струю в Париже, все знали, что один раз она их уже оставила. И перестали доверять ей тайные материалы. Единственным путем на свободу была собственная лаборатория. Почему бы и не в Нанте?

Через две недели после этого Микаэль слетал в Вену, где предстал перед Советом Семи. На деле в комнате заседаний в глубине готического Das Haus Der Hexe присутствовали двое: Этриус, пухлый длинноволосый миловидный товарищ, пальцы которого унизывали перстни, эдакий карикатурный король из детского мультфильма, а также старик с морщинистым и неприятным лицом, крючковатым носом и угрюмым взглядом, как будто смотришь на солнечное затмение через кинопленку. Гримгро - типичный отшельник. Они спросили, чем именно Микаэль может быть полезен клану, а затем уточнили, что он считает делает его уникальным перед остальными Тремерами. Церемонии проводили уже вампиры рангом пониже.

Городские власти внутри Нанта считались с интересами Тремер, но не доверяли им. Кордоби отвечал на звонки, выполнял основные обязательства, но редко шел навстречу в спорных вопросах. Он выделил домен, слил Карима и сохранил за Тремер квоту на пять вампиров в Нанте. Однако на этом его запас благосклонности закончился. Совет Примоген летом практически не собирался, место примогена Вентру пустовало, вопросы нужно было решать напрямую. В личном общении манеры нового князя были резкие, хотя и не без вежливости, прямолинейные и склонные к отказам, если только тема не касалась его лично.

Винсент превратился из Барона в Примогена Бруха, заняв место своего сира. Он и его команды анархов разъезжали по городу на мотоциклах и наводили порядок огнем и мечом. Если у Кордоби были элитные чистильщики-одиночки, Винсент применял зондер-команды менее обученных и дисциплинированных грубиянов. Его личные манеры оставались вполне дружественными и веселыми, а бар "Абсолютный ноль" со сценой продолжал работать, только под руководством нового менеджера.

Кавендиш, бывший другом Паж и Лейтенанта, при Винсенте превратился немного в фигуру под подозрением. Так можно было бы относиться к волку в вольере.

Население города побаивалось Тремеров. Все хорошо помнили как Тремеры превратили Кордоби в ужасную Горгулию или еще какой-то ужас с помощью колдовства. Эта демонстрация силы холодила кровь в жилах и давала толику безопасности капелле.

Общество помнило прием на Entrez Libre и заявления Сибиллы. После смены власти Тореадорка укрепила свое влияние и продолжила поддерживать Тремер, хотя и не так вокально как в первый раз. Возможно, ей было не до этого. Однако уже имеющихся мостов между двумя кланами было достаточно для того, чтобы вампиры начали понемногу выискивать ОДвайер и Микаэля и выяснять, чем же они могут быть полезны друг другу.

Чтобы открыть магазин, достаточно было бы сделать меню и вывеску.
Это ветка тайм-скипа. Напишите, как вы провели лето. В комментариях укажите действия, на которые требуется реакция мастера, такие как:
- Завести гулей
- Выстроить отношения с ...
- Захват зданий
- Расширение стада
- Сбор информации
- Работа над другими дополнениями (слуги, вооруженные силы, арсенал, оккультная библиотека).
3

Встреча с комиссией Барэ в очередной раз продемонстрировала вопиюще низкую безопасность капеллы. Исправлением этого Эдгар занялся в первую очередь. Ещё пока решался вопрос с новым зданием капеллы, он организовал несколько запасных нор. Ничего роскошного, в основном - просто небольшие неприметные подвальчики без окон или лишней мебели, зато с надежными дверями. Снятые на долгий срок совершенно легально. Теперь, если кому-то придётся залечь на дно - это можно будет сделать без лишней суматохи. Рекомендации гражданской обороны предполагали наличие в убежищах хотя бы небольшого запаса воды и еды, но первое вампирам было не нужно, а второе требовало серьезных затрат на поддержание в "свежем" состоянии.

Когда положение капеллы в городе более-менее укрепилось, Кавендиш наконец дорвался до того, от чего Госслер держал его подальше - до магических книг и учителей. Монтгомери проводил большую часть свободного времени изучая ритуалы.
Организую несколько (минимум - три) запасных убежища. Если будет техническая и материальная возможность - ставлю в них по холодильничку с донорской кровью.

Обмениваюсь ритуалами со всеми желающими (Микаэль точно обещал поделиться).

Это, наверное, ещё не всё.
4

Ирэн О`Двайер Blacky
04.07.2018 02:10
  =  
Приходят к власти и правят мужчины, но занять трон и удержаться на вершине им помогают женщины. Это старое, как мир, правило в очередной раз вступило в силу, показало свою истинность. Лорд Лоретта пошла наперекор ему, ломая вековые традиции, — и потерпела поражение.

Никто толком не знал подробностей произошедшего. Но чутьё подсказывало Ирэн, что это был Цертамен. Древний ритуал, глубоко почитаемый немногими посвящёнными их клана. Клана Магов Крови с большой буквы, какими всегда были истинные Тремер. Будучи слабым тауматургом, Лоретта неизменно относилась к представителям «старой школы» и их традициям с пренебрежением, даже презрением. И когда немка покинула свой пост, Ирэн не испытала ни капли сожаления. Она довольно натерпелась от жестокосердого Лорда во время её правления.

А что сама Ирэн? После того, как Боджинг рассказал Лоретте о её приверженности парижскому Высокому Регенту, репрессии и гонения со стороны страсбургской железной леди стали неотъемлемой частью жизни ирландки. Но это не поколебало решимости леди О’Двайер. Финансовые трудности, понижение в круге Тайн, препоны с продвижением по карьерной лестнице и прочие лишения не пугали ведьму — всё это случалось с ней и раньше. Ирэн осталась верна Торстену — и была щедро вознаграждена за свою преданность.

Она была первой из нантской команды, кто дал клятву верности тогдашнему ещё Регенту последнего круга. Она была первой, кто поздравил Стефана с повышением на официальной аудиенции в Париже.

— Для меня высочайшая честь служить клану Тремер в Вашем лице, мой Лорд, — сказала Ирэн с лёгкой улыбкой, почтительно склонив голову.

На публике она неизменно вела себя в отношении немца со сдержанной учтивостью, приличествующей его новому статусу.

Позже, наедине, в уютном полумраке дальнего кабинета, сокрытого от глаз посторонних, она скажет ему другое:

— Я обещала тебе когда-то, что однажды все враги падут перед тобой на колени и будут молить о милости, помнишь? Эта ночь наконец настала. Твоя ночь.

Ирэн нарочно не скажет «наша». Ведь приходят к власти и правят мужчины. Женщины лишь помогают им занять трон, стоя у его подножия. Ирэн сдержала данное слово. И Торстен никогда этого не забудет.

— Мой несравненный Лорд… Мой Штефан… — чуть слышно прошепчет она ему в самое ухо, скользнув губами по колючей, небритой щеке. Так, как только она умеет. Так, как всегда любила делать.

Она совершила немало, чтобы эта желанный миг настал, и теперь ей нет нужды скрываться. Теперь она, глядя на поверженных врагов своего Повелителя, может с наслаждением признаться, глядя им в лицо с победной улыбкой: «Да, это была я». И ласково провести пальцами по щеке на прощанье перед тем, как отправить на плаху.

На заре своей бессмертной жизни леди О’Двайер была совсем не той, кем стала ныне. Её сердце умело любить — с ней обращались, как с игрушкой на один вечер. Её душа была открыта — в неё плевали. И тогда она научилась ненавидеть. Она научилась манипулировать и интриговать. Она научилась убивать собственной рукой и отправлять на смерть. Такова цена успеха и восхождения по лестнице, ведущей на вершину Пирамиды.

Ирэн готова заплатить эту цену. Ради блага клана. Ради будущего всех Тремеров. Это будущее она видела в лице Торстена. Лорда Торстена. И горе тому, кто с этим не согласен.

С официальным признанием Стефана укрепился и её собственный статус. Теперь, периодически пребывая в Сорбонне по делам различного рода, ирландка то и дело слышала в свой адрес обращение «госпожа», присоединяемое к её фамилии. А одну из парадных стен кабинета Лорда в парижской капелле занял акварельный портрет.


И подарок, и напоминание одновременно (ох уж эти хитрые дочери Лилит с их многоходовками!). Это был индивидуальный заказ самой Ирэн. Знакомый художник Сибиллы, про которого Примоген Тореадор упоминала в самом начале их знакомства, действительно оказался мастером своего дела, сумев передать удивительное сходство картинной копии с живым оригиналом.

Внешне же леди О’Двайер не изменилась нисколько, оставаясь необычайно хороша собой. Ах нет, одна деталь всё же прибавилась к её облику: время от времени в рыжее пламя волос ведьмы примешивалась благородно поблёскивающая чернота — небольшая диадема из чёрных бриллиантов. Для особо торжественных мероприятий.

Почему же Королева Сорбонны не стала регентом, спросите вы? С такими возможностями ей было открыто множество дорог, и регентство — лишь одна из возможных. И самых логичных. Всё просто: Ирэн не хотела. Ирландку вполне устраивало положение Примогена. В социальной жизни с её многочисленными переговорами, договорённостями, встречными предложениями и компромиссами, с вечными политическими подковёрными играми леди О’Двайер чувствовала себя как рыба в воде. Но главной ценностью для рыжей ирландки была вовсе не власть — более всего как в жизни, так и в посмертии она ценила свободу. И покуда у руля оставался Стефан, Ирэн наслаждалась благами максимальной свободы. Максимально возможной для клана Тремер, конечно.

Оставалось обеспечить эту свободу Эдгару. Нет, Ирэн не забыла про сэра Кавендиша. Можно даже сказать, напротив. После своего чудесного спасения и воскрешения из торпора англичанином Ирэн стала ещё больше доверять своему верному телохранителю. По правде сказать, она никогда не считала Эдгара только лишь охранником — с самого первого дня их знакомства ирландка прониклась к этому мужчине уважением. Которое после обоюдного испития крови обогатилось множеством эмоционально-психологических оттенков.

Скажем прямо: Ирэн периодически накрывало. Вряд ли виной тому были узы крови — они лишь сняли барьеры в той приязни, которую леди О’Двайер испытывала к аристократу и ранее. Но Теннисон, увы, был несвободен: в его сердце была другая... И всякий раз, когда Ирэн начинала забывать об этом, темноволосая женщина из видения являлась, незримой тенью стόрожа становясь у его плеча. Следы печали, проглядывавшие на лице англичанина, ведьма неизменно связывала с тоской в разлуке с любимой.

Шли недели, и одна крайность сменяла другую: ирландка то жалела таинственную черноволосую незнакомку, то люто её ненавидела, то разводила бурную деятельность, бросаясь соединить влюблённые сердца, то увеличивала дистанцию и общалась с Кавендишем максимально отстранённо, лишь по делу. Так Ирэн пыталась совладать с собой и своим влечением. На втором месяце терзаний стало ясно одно: она влюблена безнадежно, окончательно и бесповоротно, и бороться с собой бесполезно. Вообще-то не самый плохой исход. В конце концов, влюблённость была состоянием, гармонично подходящим натуре чувственной, жизнелюбивой ирландки. Достаточно лишь направлять эту энергию в продуктивное русло. И Ирэн направила.

Однажды, собравшись с духом, она появилась на пороге Торстена с лучшими рекомендациями в отношении сэра Кавендиша и просьбой повысить его в круге Тайн до третьего уровня, заодно дав допуск к закрытой части оккультного архива. «А ещё, если на то будет позволение Лорда, она бы хотела, чтобы англичанин не уезжал обратно в Гавр…», — добавила ведьма с намёком. Стефан был хорошо знаком с сиром Эдгара, а значит, подобная договорённость была вполне ему по силам. Вопрос только — какой ответной услуги запросит Госслер?

Вторым важным делом, на которое уходило много времени и ресурсов, стало обустройство собственного дома. В силу должностных обязанностей Ирэн, как Примогену, порой нужно было встречаться в приватной обстановке с сородичами из других кланов. Не делать же это в капелле? Дом был идеальным решением для такого рода визитов. К тому же… надо признать, леди О’Двайер привыкла к комфорту и любила баловать себя изысканными предметами интерьера, которые в капелле смотрелись бы неуместно (а то и попросту бы там не поместились — один только рояль съедал множдество квадратных метров пространства).

Ещё в Париже Ирэн стала собирать свою личную библиотеку — статус приближённой Высокого Регента и раньше обеспечивал ей солидную долю литературных подарков в виде редких и подарочных изданий от парижских Тремеров и сородичей из других кланов. В нантском доме она продолжила эту прекрасную традицию. Книги и хранящиеся в них знания были давней страстью леди О’Двайер.

Зданием капеллы, к слову, занимались по большей части Микаэль с Эдгаром. Пока что там шли «первичные работы» по профилю безопасности, связи и всех тех областей, непосредственная помощь и участие Ирэн в которых не требовалось. Она подключится позже, когда это будет необходимо. Ей дело — эстетика и гармонизация пространства, сугубо женские занятия.

Регентом по-прежнему оставался итальянец. Нет, не исполняющим обязанности, как прежде. А настоящим, полноценным, официально утверждённым на должность Регентом. Периодически их с рыжей ведьмой противоречия характеров давали о себе знать — и тогда ссоры, стремительно набрав обороты, вспыхивали с новой силой. Поговорка «нашла коса на камень» как нельзя лучше подходила к отношениям этой парочки с горячим темпераментом, а существенная разница в человечности лишь усугубляла ситуацию. Но, странное дело — когда ДиРейм на две недели отбыл в Вену для церемонии своего назначения на должность, именно Ирэн он оставил «на хозяйстве». И в целом, кажется, итальянец полностью ей доверял.

В Лондоне, во время визита к своему Сиру, Ирэн настигла новость о смерти Куинна. Она восприняла её на удивление спокойно. Она знала, кто стоял за убийством анарха. В том, что это было именно убийство, Ирэн не сомневалась. Стефан умел мстить. И был ревнив.

Она не сердилась на него. Не стала кричать, устраивать сцен с призыванием к совести и человечности. Ведь она сама была не безгрешна. А он с недосягаемой высоты своей мудрости и понимания очень многое простил ей. Как не простил бы никто другой. Ирэн не имела права его судить, и не судила. Напротив, этот инцидент лишь крепче привязал её к Лорду Торстену. Крепче любых уз крови, которые со временем выветриваются. В отличие от уважения и признания, которые остаются навсегда.

Горечь от предательства Харта и его скорой кончины Ирэн лечила ударными дозами работы: сейчас она как никогда была близка к осуществлению своей мечты — открытию собственной частной медицинской практики. Уже был готов и бизнес-план, и определена специализация клиники, даже рекламная кампания с привлекательными социальными программами уже находились на стадии монтажа роликов. Верные, уже успевшие зарекомендовать себя хорошими специалистами Кларисса и Николя, а также вернувшаяся Каору, должны были стать отличными союзниками в этом кропотливом деле, привлекая лучших мастеров своего дела.

Правда, с доктором Симидзу всё было не так однозначно. С Ирэн они расстались при странных обстоятельствах, резко и неожиданно. И теперь, когда японка вернулась, вихрь противоречивых чувств всколыхнулся в душе ведьмы с новой силой…
Фух, ну коротенечко как-то так)
В общем, первоочерёдные задачи такие:
1. Перестать, наконец, бомжевать и обзавестись домом в Нанте.
2. Сохнуть по Кавендишу, страдать и превозмогать. В перерывах — попросить для него повышение в круге Тайн до 3-го (чтобы он получил свободу перемещения и возможность выбирать капеллу). Ну и выпросить его у Госслера через Торстена на постоянной основе к нам.
3. Налаживаем мосты с Сибиллой, продолжаем дружить кланами. Ходим там про Гогенов-Мане рассуждать, позируем для художников, все вот эти тореадорские дела Ирэн любит.
Я бы ещё с Носферами скооперировалась, но по мастерпосту не понятно, есть они вообще в городе или их турнули?
4. С Винсом я бы отношения продолжала, раз уж начали.
5. Продолжаем собирать бибилиотеку (в т.ч. и по оккультной части).
6. Продолжаем учить немецкий и итальянский.
7. Расширить стадо надо (наработать базу клиентов по колдовской практике, какая была в Париже).
8. Главная задача, которую хочу на себя взять, — это открытие клиники. Сильно подробно специально расписывать не стала, потому что не знаю, на какой она стадии за 3 месяца скипа. Если будет зелёный свет — то распишу концепт следующим постом.
Каору я бы тоже пригласила вместе трудиться над этой задачей (т.к. в любом мед. учреждении обязательно лабораторное отделение).
А что с моими гулями? С Клариссой всё было в порядке. А вот Николя?
Отредактировано 04.07.2018 в 10:41
5

Симидзу Каору Nelem
04.07.2018 08:05
  =  
Понимание того, что она облажалась, пришло к Каору сразу, как она оказалась в Париже. Наверное, даже на пути туда, Симидзу уже чувствовала, что делает неправильный выбор, так как вся её сущность протестовала против отъезда. Но Торстен сумел её убедить, что так будет лучше. И нельзя сказать, что он ошибался. Каору и сама много думала о том, что в эти смутные времена не может принести нантской капелле столько пользы, сколько остальные. Отсутствие не то, что лаборатории, а даже постоянного убежища и чёткой субординации между тремерами города не позволяло ей заниматься привычными делами. И воспользоваться хаосом, Каору тоже никак не могла, так как никогда не была интриганкой и уж тем более не любила почём зря наживать врагов.

К несчастью, эти доводы никак не помогали избавиться от тяжести на душе и привкуса собственного предательства на губах. И, наверное, даже от тоски по Ирэн. Каору ведь так и не узнала каким образом та связалась с анархами и почему устроила концерт на приёме у князя.
Впрочем, теперь это уже не имело значения. О'Двайер стала примогеном, а значит нет повода в ней сомневаться.
Симидзу вообще решила, что для неё будет лучше умерить любопытство и не копаться в прошлых делах, если только они не всплывут вновь.
Она начнёт всё с чистого листа.

Поэтому, когда всё наконец утряслось, и Каору снова предложили поехать в Нант, она согласилась, даже не задумываясь о том, как её примут. Вероятно ей придётся приложить немало сил, чтобы заслужить доверие местных сородичей, которые прошли через многое, пока она отсиживалась в Париже, но Симидзу чувствовала, что сейчас для неё это единственный путь.
1. Я не знаю, что там с носферату сейчас, но, если это возможно, то Каору поддерживала с ними связь и из Парижа, как минимум, продолжая эксперимент с крысами.
2. В Нанте она первым делом встречается с Микаэлем и выражает полную готовность работать под его началом, а также интересуется есть ли у него к ней какие-то определённые пожелания по части её деятельности. (я не знаю нужно ли это отыгрывать или же достаточно общего концепта от регента задним числом)
3. получает разрешение на проживание в Нанте
4. перед отъездом пытается выпросить у Торстена и Менгеле часть лабораторного оборудования из запасов парижской капеллы. можно похуже и постарее, чем то, что используется там, но тем не менее, если получится, то для начала и это сможет сэкономить Нанту немного денег, а сама Каору почти сразу сможет начать работу.
Т.к. она уже знает о том, что нантская капелла находится под протекцией Торстена, то и разговор с ним ведёт исходя из этого в своей привычной простой и честной манере.
5. Принимает предложение Ирэн и с энтузиазмом включается в работу над открытием клиники.
Отредактировано 04.07.2018 в 08:13
6

DungeonMaster lindonin
12.07.2018 02:06
  =  
Общая ситуация на момент начала игры
Еще в июне вы встретились с несколькими инвесторами по наводке Кристофа. Из первых встреч не получилось ничего: клиника была слишком затратным и сложным проектом, для которого требовалось слишком много разрешений. Это же здравохранение. Но к июлю вам встретился человек, который согласился, некий Жан-Франсуа Ледюк, немолодой и суровый тип с загадочным бэкграундом. Он нашел вас сам через Клариссу и предложил помочь с разрешениями в обмен на контрольный пакет. Его фирма выделила около полутора миллионов евро на покупку старого здания и первые работы, но деньги де-факто не попали в ваши руки, а ушли напрямую подрядчикам. Кларисса занялась оформлением бумаг, а вам оставалось выбрать что и как будет обустроено. Стройка началась, и уже к осени вы смогли занять помещения. Инвестор потребовал скорейшего открытия предприятия и отчетов о работе. Он также обещал, что вскоре подкинет возможностей для развития бизнеса. Что бы это ни значило.


Кавендиш
Эдгар не располагал достаточными ресурсами, чтобы арендовать три квартиры. Поэтому он снял себе гараж в городской черте и поставил в нем холодильник с парой пакетов донорской крови на черный день. А потом отыскал пару мест, куда при случае можно было бы забраться, чтобы провести день. Первым местом был подвал заброшенного дома к югу от реки, вторым - и намертво пришвартованная лодка в коммерческом порту на Луаре. Помещения эти были чужие, но Кавендиш проследил, что собственники не навещали их, а полиция не трогала.

Контакты Кавендиша в Нанте были скудные, но когда он обозначал где появится, туда приходили курьеры и приносили ему кукол Барби с отпечатком помады, но без обратного адреса.

Еще Теннисон пару раз наведался к цыганам, и обнаружил, что те постепенно забыли об обороне. Можно было бы устроить некоторый сюрприз для Эсме.

Каору
Получила от Менгеле часть оборудования, и могла производить теперь в клинике простые Биотауматургические эксперименты, вскрытия и операции на людях. В теории, можно было бы выполнять какие-нибудь нелегальные услуги за наличные. Лицензию на препараты и страховки клинике обещали к ноябрю самое ранее, а на хирургию лицензии пришлось бы ждать еще долго. В клинике Каору руководила производственной частью: вентиляция, звукоизоляция, правильный холодильник, план закупок, документация для фармацевтических компаний и так далее.

В Нанте с Каору активные отношения поддерживали Носферату, однако об этом не знал практически никто. Крысы просили по-минимуму афишировать их отношения.

Ирэн
Взвалила на свои хрупкие плечи кучу дел, поэтому успевала не все. Как владелец Клариссы, она отвечала за кучу мелких деталей, бумаг, списков, уставов, учредительных документов, приемных дней магистрата, счетов для уставного капитала, отношений с подрядчиками, просроченные поставки машин с песком, затянутые отношения с бюрократией и прочую утомительную волокиту. Параллельно с этим она пробовала наработать базу клиентов по колдовской практике, и первые ростки стали появляться, но люди здесь были помедленней, чем в Париже, и о серьезном собственном бизнесе на стороне говорить не приходилось. Так, левая подработка правой пяткой. Клиника обещала бы стать куда более надежным источником доходов, когда она заработает.

Клинике требовался персонал. Николя Бийю пропал той ночью когда стрелялись с Комиссией, а его семья вскоре испарилась. Никто не знал, что случилось. Кларисса не справлялась: все инстанции и строители работали днем, де-факто врачихе нужно было выполнять обязанности директора клиники с правом подписи.

Социальная жизнь Ирэн была самой богатой из всех в капелле, ее приглашали в Общество несколько раз в неделю. Обозначив интерес к оккультной тематике, ОДвайер стала получать в подарки разные книги, однако пока они носили характер сувениров. А вот Торстен прислал несколько томов уже толка покруче. С этого можно было начинать собирать коллекцию.

Ключевые персоны поддерживали некоторую дистанцию, показывающую деловой характер отношений. С Сибиллой сложились иименно так. Гогены-Моне Гогенами-Моне, а ей был более интересен Микаэль. Винс был вечно занят и стал каким-то деловым, решающим, принимал по минутам. Чтобы начать с ним что-то, требовалась идея. Носферату прятались, они замкнулись на Каору, и всегда просили ее как связного. В присутствии прекрасной Ирэн у них всегда начинали чесаться глаза. Ее облик напоминал кошмарным тварям о том, что они потеряли.
Клиника представляет собой небольшое отдельное здание не в центре, вы можете выбрать место и планировку. У вас есть босс-Инвестор, который не поддается контролю. Деньги на капеллу ушли его, и немалые. Он будет трясти вас на возврат этих денег и другие малоприятные вещи. Вы понимаете, что этот товарищ не лыком шитый..

Кавендиш - Убежища ●● в дополнения.
Ирэн - Стадо ● и Библиотека ●. Ты можешь приобрести дополнительную точку в лингвистике за опыт, чтобы отразить изучение иностранных языков.
Каору - Лаборатория ●● в дополнения.
Микаэль - жду поста.
7

Микаэль ДиРейм Neruman
15.07.2018 01:18
  =  
      Три месяца пролетели словно три недели. Полёт в Вену, чтобы оказаться в святая-святых - Das Haus Der Hexe, старейшим и крупнейшим домом после Цеориса, старейшая и крупнейшая обитель колдунов из ныне существующих. Когда тропа ДиРейма привела его в зал с Этриусом и Гримгро, его судьба оказалась переплетена с Кланом настолько сильно, как никогда раньше, и чёрт возьми, оно того стоило! Экспресс курс ритуалистики уровня Регента, получение допуска к информации Пирамиды и ещё более высокий уровень ответственности на фоне внутритремерского затишья.

      Новым домом для Капеллы послужило убежище Марьон, вернее его идейное продолжение. Завести новые "знакомства" руководством Университета Нанта, приправленное толикой дисциплин, несколькими каплями крови на ужин, а то и намёками прикоснуться к кое-чему действительно важному было не так уж и сложно. Тщательно подготовленный план со стороны Ирэн О'Двайер, и небольшая, но уютная и охраняемая лаборатория гематологии и инфекционных заболеваний оказалась стали для гемофагов новым убежищем, а часовня Тремеров оказалась под крышей дома науки и просвещения.

      Кристоф Дюбуа, некогда главный финансист нантских Тремеров, исчез также стремительно, как и появился. Никто не знает, что именно с ним произошло. Сгинул ли он в войне Торстена и Лоретты? Пал жертвой комиссии Барэ? Или же нашел способ преодолеть влияние крови и сбежал с кучей денег к эстонским моделям? Кто знает. Но наученный горьким опытом, Микаэль принялся собственноручно подыскивать себе персонал и охрану. Профессура обладала богатыми связями и влиянием на поколения выпускников. Наличие спортивного колледжа на территории домена предоставляла богатый выбор кандидатов на роль гулей боевого обеспечения.

      Впрочем, было и ещё одно дело со смертными, которое Микаэль едва ли доверил кому-то ещё. На территории старого домена размещались несколько автомастерских, ко владельцам которых нужно было совершить полуночный визит, и вот тут оружием ДиРейма было лишь собственное обаяние и холодный расчёт. Транспорт в Нанте бурлил жизнью только в светлое время суток. Ночью же, когда все Сородичи разбегались по своим делам, добраться быстро и надёжно можно было только на своём железном коне. Ниша ночного такси, таинственно пустовала, и кому как не Тремерам этим воспользоваться?

      [Далее планы по Тремерам и Сородичам. Дописываю]
8

Добавить сообщение

Для добавления сообщения Вы должны участвовать в этой игре.