Военные Хроники Боевых Кукол | ходы игроков | Священная миссия

12
 
Александр tapo4ek
19.02.18 17:38
  =  
Александр
Александр часто видел смерти. Люди постоянно убивают друг друга. Сколько раз он наблюдал своими глазами как в течении нескольких секунд авианалета гибнут сотни. Как по команде офицера солдаты поднимаются в атаку, что бы через десять секунд под стрекот пулемета заполнить своими телами перекопанное артиллерией поле. И вот так, у него на руках, умер не один десяток. Не всегда можно было спасти, не всегда пациент переживал сложную операцию, не всегда просто везло... Смерти. Сотни, тысячи... Но все это неизбежно, когда одеваешь форму медика на войне. Готов к этому, учишься безразличию, холоду, учишся не пускать внутрь, не так сложно, когда ты даже не человек. Вот только еще никогда Александр не был причиной. Никогда еще так осознанно не становился причиной смерти, просто...не убивал.
Привстает с земли, встречается глазами с Августом. Послушно разжал хватку, не дает себе смотреть в ту сторону.
Протягивает руки, обхватывет руками затылок, закопав пальцы в белокурые волосы, подался вперед и коснулся лбом лба, смотрит прямо в глаза, не моргая. Не сложно заметить следы проявленной слабости, что не должен был проявлять... не должен, как хороший медик, как кукла... слезы.
- Я в порядке. - Шепчет одними губами.
- Диоскур не убивает... - Ложь... - Без крайней необходимости. - Исключения, оговорки... Он всегда призерал лицемерие.
- Зачем они дали нам эмоции? - Вопрос, не требующий ответа.
Но вот она, его причина, перед ним. Вот почему не сомневался и сейчас не сомневается.
- Я в порядке. - Повторяет, словно мантру. Будет помнить, буде помнить лицо, взгляд и эту боль, но не будет сомневаться. Никогда.

Август
Немного необходимой тишины. Август медленно понимающе опускает ресницы, не стоит ничего говорить, он и так все знает, все чувствует без слов,
- В порядке, - короткое подтверждение, полное необходимого смысла. Не просто два слова, а целая молчаливая тирада, наполненная эмоциями и болью. Я в порядке, ты в порядке, мы в порядке. Сжал хрупкое плечо, покрытое испачканным белоснежным халатом, в ответ: мы справимся, что бы ни случилось, вдвоем мы справимся, как и всегда...


- нужно найти Фауста. Ты цел? Идти сможешь? Где Фердинанд?

Раненое плечо ныло, не давая о себе забыть, и лучше бы найти укромное место, чтоб привести себя в порядок и решить, как действовать дальше. Заниматься самодеятельностью, пока оператор тоже может быть в опасности - не лучшая идея.

- Идем, Александр. Это закончится. Всегда заканчивается.

Александр
Вспышка фантомной боли, которой не придал значение раньше. Не до этого было, пытался...выжить. Как мог не обратить внимания, забыть, что это означает. Когда без какой либо причины чувствуешь боль, а рядом нет Его, означать это может только одно. И вот теперь, когда взгляд упал на пятно крови...еще одна дурацкая прихоть создателей- цвет не имеет особого значения, но выбрали такой же, как у людей. По образу и подобию? Или по каким то более практичным соображениям?

Не страшно, но...

- Пуля внутри? Надо.... Да, Фауст. - Соглашается с тем, что сейчас наиболее важно, да и не здесь лечением заниматься.

- Я...в порядке. - Повторяет в очередной раз, обозначая свое состояние, но глаз не спускает с алого пятна. Куклы крепче, что человеку смерть, кукле царапина, но все равно видеть кровь на нем...заставляет испытывать странное чувство беспокойство и...гнева?... к кому оно относится? К тем, кто стрелял, к тем, кто отдал приказ, к тем, кто начал эту войну?... Александр не делал различий между чужими о своими, когда вытаскивал из под завалов людей, когла искал среди перекопанного поля среди трупов тех, кого еще можно спасти, так же и не видел разницы между теми, кто крутит маховик войны с этой и с той стороны.
Безпристрастность. Одно милосердие для всех. Одна ненависть для всех...нет...лишнее. Нельзя давать подобным мыслям прорасти в сознании. Гуманизм, милосердие...нет место ненависти...не должно быть.

Встал, помог подняться Августу, последний взгляд на мертвое тело и лежащий рядом противогаз. А мог ли...был ли шанс... Нет. Запретил себе думать.

- Идем... - Сделал несколько шагов, поднял с земли щит.
Минисоциалочка.
В теории мы должны знать, куда ушел Фауст. Топаем к нему.
31

Герман Фауст Тайпан
19.02.18 23:07
  =  
Прежде чем лечь на операцию, приведи в порядок свои земные дела. Возможно, ты ещё выживешь

Глаза сразу же наметили на теле худощавого мужчины несколько точек, попадание в которые закончилось бы для вивисектора далеко не благоприятным образом - в конце-концов, кому, как не врачу, знать, куда следует надавить, чтобы стало больно? Однако с первым залпом Фауст, честно говоря, сплоховал. Выстрел, намеченный в шею, скосил, врезавшись в ключицу, а мимика лица не задавшегося прозектора говорила о том, что своими действиями Герман добился лишь ещё большего остервенения оппонента. А секунду спустя...

Слушая дивный голос участниц больничного хора, седой хирург невольно пришёл к выводу, что все ранее слышанные им вопли оперируемых являются не более чем тихим комариным писком, едва уловимым в ночной тишине. Всё более нарастало чувство того, что прямо сейчас барабанные перепонки не выдержат сего чудесного звучания и взорвутся, а ушные раковины обагрит всем, чем только может их обагрить в данной ситуации. Оглушительный визг заставил доктора рефлекторно прикрыть хотя бы одно ухо свободной рукой, что, собственно, и использовал его соперник, дабы сделать свой ход.

Режущая, пронзающая боль прошлась по вооружённой руке. Не потребовалось и взгляда или касания, чтобы понять - лезвие лопатки вскрыло кожу, обнажая на белый свет бренную плоть Германа... хотя, если честно, пиджак было жаль немного больше.

Но приблизившись на расстояние удара, шизоид даже не осознал, что этим развязал коллеге руки. Даже не потребовалось как-то особо целиться или фокусироваться, чтобы сделать второй выстрел - на этот раз решающий. Наблюдая за тем, как зрачки поехавшего медленно расширяются, кожа становится ещё на порядок бледнее, из груди вырывается последний вздох, а он сам медленно падает на землю, словно подкошенная ковыль, Фауст осознавал, как же всё-таки хороша жизнь! Во рту почувствовалась горечь и кислота, и не травмированная рука, приведя оружие в безопасное состояние, на автомате потянулась в карман за сигареткой.
"Ах да... я ж не курю"

Вздох. Бросил беглый взгляд на руку. Визуальный контакт с нанесённой на собственное тело раной оказал на дока несколько большее влияние, нежели само ощущение распоротой конечности. Так. Спокойно. Это всего лишь маленький порез. Герман глубоко вздохнул, затем ещё раз. Для него это был лучший способ восстановить самообладание. Понятно, что сперва нужно заняться раной, а только затем двигать - если, конечно, он не боялся занести инфекцию, подвергнуться заражению крови или пойти на возможную ампутацию.

Первое дело - фиксация конечности на горизонтальной поверхности, в роли коей выступила лежанка, на которой ещё недавно располагался мужлан с безнадёжной ногой. Признаться, при всём своём профессионализме и умении мастерски вскрывать и зашивать других людей, силу полевой хирургии на себе Фауст ещё ни разу не испытывал. Но, благо, простейшие правила ОБЖ и инструктаж Красного Креста всплыли в памяти седого хирурга как нельзя вовремя.

Смоченный спиртом платок прошёлся вокруг пореза, вытирая натёкшую кровь, а затем был безжалостно сложен в несколько раз и плотно приложен к ране. Прежде чем накладывать повязку, стоило остановить или хотя бы ослабить кровотечение, в чём помог бы жгут. К несчастью, специального медицинского резинового жгута под рукой не оказалось, так что пришлось импровизировать, используя позаимствованный у одного из пациентов "хирурга" ремень. Оный был накручен над расположением пореза и зафиксирован в сем положении при помощи первого попавшегося под руку предмета, коим оказался пинцет. На вид вышло так себе, но хоть не разваливался при первом же телодвижении - и то хорошо.

Вытерев остатки крови, док приступил непосредственно к процедуре перевязки. Найти более-менее стерильный бинт оказалось той ещё проблемой - половина хранящегося в коробках резерва уже успела пропитаться залившей пол кровью, а нетронутая ткань местами имела не вселяющий доверия желтоватый оттенок. Предварительно обработав рану спиртовым раствором перекиси водорода - мало ли в чём эта чёртова лопатка измазалась! - Фауст приступил к процессу перевязки, чей результат оказался по меркам самолечения очень даже неплохим. Правда, узел так и норовил развязаться.. но в целом терпимо.

Закончив с обработкой раны, седой хирург натянул на перебинтованную руку окровавленный рукав пиджака и направился в сторону безжизненного тела коллеги, над которым уже собрались плакальщицы. На секунду костоправ даже проникся жалостью и к распластавшемуся на полу хирургу, и к медсёстрам. На его окровавленные по локоть руки сегодня упало ещё несколько капель. Но каковым бы ни было это чёртово наваждение, оно полностью исказило личности этих людей. Им уже не помочь. Облачённые в перчатки ладони начали совершать резкие отгоняющие движения.
- Кыш! Кыш отсюда! - Прикрикнул девушкам, будто они были копошащимися в кучке зерна курицами. Было довольно странно, что они до сих пор не атаковали его, как тот недо-патологоанатом. Поехавшие фанатички. - Кшшах! - Даже замахнулся на ближайшую, но рука всё же не осмелилась нанести полноценный удар. Что-то внутри передавило, не позволив сжатой в кулак ладони резко опуститься на хрупкую спину. И вот наконец показалось то, за чем он приблизился - рука покойника твёрдо сжимала сапёрную лопатку, по которой крупными каплями стекала кровь Германа.

Док уже имел возможность убедиться в том, что сей инструмент также является довольно грозным оружием ближнего боя, а посему предпочёл захватить его с собой - так, на всякий случай. Ещё вернуться за верным чемоданчиком, и можно выбираться из полевого госпиталя. Что бы ни было причиной этой волны безумия, Фауст был уверен, что снаружи творится ахинея под стать произошедшему в лазарете. И в первую очередь он предпочёл бы воссоединиться с Диоскурами. С ними же всё в порядке? Наверняка. Он ведь приказал им беречь себя. А кукла не имеет права игнорировать приказы оператора.
Отредактировано 20.02.18 в 00:16
32

Assistant ArcaneCrow
20.02.18 18:24
  =  
Ночной мороз все усиливался. Вот уже мелкий, моросящий, почти незаметный дождь разбавили первые снежинки. Как странно они смотрелись на фоне зарева пожаров, буйствующих повсеместно, казалось бы, в абсолютно случайных местах. Грязь, противным чавканьем сопровождающая каждый шаг, подмерзла, густея. С хрустом, начали обламываться первые корки льда под толстыми подошвами гигантских военных сапог. И вязкая, почти осязаемая тишина, словно кисель заполняющая истощенные войной уши и голову. А крики и выстрелы, что изредка взмывали, словно испуганные птицы, к темнеющему небу... Человек, потерявший руку, никогда не назовет порез настоящим увечьем.

Диоскуры.

На практике же, познания ограничивались условным "госпиталем", о местоположении которого не было никакой информации. Увы, нового гида в надвигающейся темноте найти было все сложнее и сложнее. А "нормального" - почти невозможно. Хотя, кто мешает пытаться? Большинство людей не смогут противопоставить куклам ничего, кроме огнестрельного оружия. А эта проблема вполне решалась щитом, покачивающимся на спинном креплении Александра. Словно в такт мыслям, послышался короткий, испуганный вскрик. Чуткий слух кукол подсказал - не больше сорока метров вглубь строений.

Возможно, остались живые люди, сохранившие рассудок, в командному центре? Или же там найдутся улики, проясняющие окружающую обстановку?

Конечно, всегда можно было пуститься бродить по лагерю, надеясь натолкнуться на искомые палатки с знаком их организации, пытаясь сложить отрывочные географические познания о данной местности.

И последний, пожалуй, самый кардинальный вариант - пуститься в бегство, к железнодорожной станции, с которой они сошли. Об этом выла директива, отвечающая за самосохранение. Незнакомая обстановка в окружении психов, стреляющих во всех подряд, не вселяла спокойствие. Плюс, большой запас маны, пусть и исчезающий довольно быстро, обещал успех с большой вероятностью.


Герман Фауст.

Прекрасно, когда работа становится смыслом жизни. А если это работа, оказывающая прямое влияние на жизни окружающих - вдвойне прекрасно. В этот раз, правда, навыки повлияли именно на их владельца.

Прижатый к ране платок со спиртом, а затем и стерилизующий раствор, оказались отличной оказией самообладанию вернуться. Правда, только после десятка секунд адской боли, грозивших растянуться в вечность. Выли рецепторы, сработавшие на лекарства. Успокоить себя удалось легко - эта боль не сравнится с той, что испытывают при распиливании кости.

Одежда пациентов, бережно сложенная ассистентками в одном из углов, подарила желанный ремень. Сведя кровотечение к приемлемому уровню, Фауст спрятал предмет одежды в одном из карманов, скрутив. Мало ли? Затем, наскоро перевязал рану. Делать это одной рукой было чертовски неудобно, тем более, что для сохранения относительной стерильности ткань нельзя было разматывать в воздухе.

Кажется, на попытки согнать себя девушки обратили мало внимания, будучи поглощенными своим горем. Зато, когда Герман протянул руку к приглянувшейся лопатке, одна из них попыталась укусить врача. Из мести? Желая защитить дорогое для нее тело?

Ох, подаренные предком рефлексы снова спасли врача. От удара в зубы, девушка дернулась назад, схватилась за рот ладонями и скуксилась на холодном полу, в позе эмбриона. Кажется, на ее пальцах проступила красная струйка. Никакого злого умысла - только лишь самозащита.

Лопата оказалась довольно тяжелой для субтильно сложенного Фауста. А неопытность в использовании подобного инструмента приводила к непрерывным попыткам найти удобный хват. Это объясняло, почему "коллега" махал ей так неловко. И как пехотинцы орудуют этим орудием днями напролет?

А вот вопрос, куда отправляться, остался открытым. Командирский блиндаж, лес с последующим походом к железнодорожной станции... Или бесцельное блуждание с расчетом найти своих кукол и к кому-нибудь прибиться. Кстати, может, грузовики еще не покинули это место?

33

Герман Фауст Тайпан
20.02.18 22:44
  =  
Врач должен делать свое дело тихо и с пользой

Стоило ожидать, что для своей комплекции Герман будет испытывать некие трудности в обращении с трофейным оружием. В конце-концов, выглядел инструмент довольно массивно, да и то, как с ним управлялся поверженный коллега, ещё более усиливало подозрения насчёт веса оного. Но как только рука, взявшись за рукоять лопатки, устремилась к земле, утянутая вслед за тяжестью оружия, Фауст внезапно усомнился в целесообразности его использования. Но да ладно. Это во всяком случае лучше, чем бродить с мелкокалиберным револьвером, чей боезапас теперь ограничен оставшейся парой патронов, и в теории (да и на уже показанной практике) со вскрытием черепов и нанесением других телесных повреждений сей инструмент справился бы несколько лучше, чем имеющиеся в инструментарии хирурга скальпели.

Бросив жалеющий взгляд в сторону тронувшейся санитарки, чьи передние зубы пали жертвой рефлекторного удара, доктор Дятел, держа в перевязанной руке чемоданчик с профессиональными принадлежностями, а в целой - трофейную лопатку, наконец выбрался из палатки. Наиболее разумным вариантом казалась смена своей дислокации на командирский блиндаж - помимо того, что строение было надёжно защищено от влияния разрушительных факторов, в условиях анархии ничто не мешало Герману с головой зарыться в документацию штаба, дабы разузнать, что вообще за чертовщина тут происходит. Мощное заклинание? Психотропные вещества? Неужели истеровцы додумались до чего-то столь изощрённого? Или же это Ворклон воду мутит? Найти ответы на эти и другие вопросы док надеялся именно там.
34

Александр tapo4ek
21.02.18 09:10
  =  
Приоритет задачь не обсуждается. Фауст слишком ценнен для Диоскуров. Незнание плана лагеря усложняет задачу поиска. Бродить кругами - опасно, очевидный выбор в пользу того, что бы словно потерявшимся детям, вернуться в известное место, туда, от куда их совсем недавно увели. Там может их искать Фауст, там может быть кто-то, кто подскажет дорогу.
Александр сбивается с уверенного шага, услышав крик, оборачивается к Августу с немым вопросом в глазах. - Имеют ли права на задержку? Всего-лишь сорок метров...но последнее "всего-лишь" было "всего-лишь 10 минут"...
35

Кукла обязана следовать приказам оператора... словно мантра звучит монотонной мелодией в голове. Берегите себя. Это приказ. И второй директив, словно подтверждение приказа оператора Кукла должна заботиться о своей личной безопасности...
Нельзя рисковать собой в сложившейся ситуации, даже если выть будут сотни и тысячи. Для тех, кто устроил в лагере хаос нет принципов и морали, куклы перед ними, медики или дети, все под одно. Растерянный взгляд Александра натыкается на короткое движение головой. Отрицательное.
- Мы не можем... - конечно, они могут. Они могут, что угодно, но для начала стоило бы выяснить, что здесь происходит, чтоб знать, какие принять меры.
Фигура в капюшоне решительно двигается в сторону блиндажа, тянет за собой второго Диоскура. Возможно, Чокнутый, как назвали его подчиненные, еще внутри и сможет хоть как-то объяснить случившееся. А еще нужно подлатать плечо. Не дееспособный медик никакого толка раненным не принесет.
Слоняться по лагерю - действо бессмысленное и расточительное. Единственное, чего они добьются - потеря времени. В лучшем случае.
36

12

Добавить сообщение

Для добавления сообщения Вы должны участвовать в этой игре.