Аверс | ходы игроков | Аверс

 
DungeonMaster Texxi
04.05.17 10:01
  =  
Летишь, изо всех сил работая крыльями. Нисходящий поток - мощный, свирепый обрушивается на тебя, толкает вниз, норовит прижать к земле. Тонкие, прозрачные крылышки прогибаются под неистовым напором, кажется вот-вот и ветер просто разорвёт их на части. Но упрямо поднимаешься вверх, к кудрявым облакам миллиметр за миллиметром. Тяжело, словно плыть против течения или крутить педали в гору. Бисеринки пота выступают на лбу. Взмах, ещё взмах и ещё. Навалившаяся тяжесть исчезает так резко, что тебя подбрасывает, будто на батуте. Ты оседлала воздушный поток, как гребень волны, теперь он несёт тебя вперёд и вверх с той же бешеной силой, с которой только что толкал к земле. Мелькают далеко внизу зелёные квадратики, ромбики и прямоугольники, перевязанные голубыми ленточками. Захватывает дух, и ты орёшь от восторга вслух нечто нечленораздельное, размахивая руками. Спрыгиваешь с воздушной волны, падаешь вниз, в яму, так стремительно, что внутри что-то испуганно сжимается, снова поднимаешься, оседлав очередной поток. Скоро начинаешь понимать, как управлять крыльями, чтобы повернуть влево или вправо, купаешься в ревущем ветре, кувыркаешься в струях воздуха, хохоча во весь голос. Пикируешь вниз, сложив крылья, квадратики и ленточки превращаются в полосы зелени, окаймленные змейками рек, уже у самой земли ловишь восходящий поток и рывком поднимаешься к облакам. Кажется, это называется "бочка" или "колокол", а может как-то иначе, не получается вспомнить.

С умопомрачительной скоростью врываешься в облачный слой. Вблизи облака похожи на гигантские грозди мыльных пузырей. От неожиданности теряешь ориентацию, не понимая, где верх, где низ, крылья моментально намокают и тяжелеют, накатывает паника. Через мгновение успокаиваешься, осознав, что никуда не падаешь, а плывешь в толще пузырьков, словно в пенной ванне. Дышится, как ни странно, легко, а чуть заметное покалывание, сродни щекотки, расслабляет, это приятно и хочется уснуть. Но ты же и так спишь. Раньше эта мысль не приходила в голову. Всё казалось совершенно естественно, правильно, так, как должно быть. Люди не могут летать. Это известно каждому из школьного курса физики. Масса человека слишком велика, чтобы он смог подняться в воздух.

- Верно, люди не могут. - Похоже, ты сказала последнюю фразу вслух и вслух же получила подтверждение, неясно только, откуда. - Люди не могут, но ведь ты не человек.

С горечью понимаешь, что сейчас, после этих слов проснёшься, просто не можешь не проснуться. Ну кто тебя просил думать? Зачем понадобилось разбирать чудо на составные части? Торопливо смотришь вниз, сквозь мириады пузырьков на далекую землю. Зеленые квадратики дробятся и множатся, как если бы ты глядела через анфиладу зеркал. Тебя тянет туда, вниз, желание спуститься такое острое и жгучее, что становится больно, тоска колет, как иглой. Упускаешь момент, когда всё вокруг исчезает, только тоска остаётся с тобой, сворачивается внутри клубочком, колючим ёжиком, комом в груди.

Всякому человеку знакомо то странное состояние между сном и явью, когда грёза уже отпустила, а реальный мир ещё не загробастал тебя в свои не особо нежные объятия. Когда ускользает туманной дымкой сновидение, чтобы через мгновение остаться лишь смутным ощущением: улыбкой на губах, дрожью ушедшего кошмара, неясным теплом или тоской. Ускользает, но его ещё можно поймать, ухватить за призрачный хвостик, намотать на руку и присвоить себе. И такой ловкач потом будет рассказывать: "а вот мне сегодня приснилось..." Если же, словно прыткая ящерка, грёза ускользнёт в норку, оставив тебе лишь хвостик: неясное, смутное чувство чего-то иного, ты будешь мучительно вспоминать, не понимая, отчего хочется смеяться или плакать, отчего вдруг тяжело на душе, отчего тебе нужно что-то, очень нужно, но ты, хоть убей, не понимаешь - что.

В этот миг, в миг между. Между чем? Просто между. В этот миг ты осознаешь, что это уже было, было не раз и уходило бесследно. Нет, не бесследно. Оставляло тебе тот самый комок в сердце и, занимаясь привычными делами, ты тосковала. О чем? Такая тоска, болезненная, что аж сладкая, необъяснимая, тоска ни о чём. О ней не принято говорить меж людьми, не принято думать, она может только вылиться. Стихами, песнями, объятиями. А ты мчалась по мокрому от дождя асфальту, ветер трепал волосы, звенел в ушах. Мчалась с бешеной скоростью, шины, казалось, высекали искры, вот-вот и оторвутся от земли. И тогда таял колючий комок в груди, а тебе грезилось, что за спиной вырастали крылья.

Сегодня всё случилось по другому. Лежа уже без сна с закрытыми глазами, ты помнила мельчайшие подробности, каждую деталь, каждое ощущение, перебирала их словно крупицы, обнаруживая мелочи, что не рассмотрела, не поняла в эйфории полёта. Словно прокручивала видеоролик, то и дело нажимая на паузу. Вот мелькнуло твоё отражение в толще пузырьков: крылья на спине прозрачные, как у стрекозы, с золотыми ободками по краям, одежда странным образом не касающаяся кожи, а парящая вокруг нее буквально в доле миллиметра, лицо - твоё, знакомое, каждый день взирающее из зеркала, но вместе с тем какое-то другое, не такое. Вот что-то блеснуло среди зеленых полосок земли, такое чувство, что если ты напряжешься, как следует, то поймешь, что там. Вот голос - мужской, раскатистый голос, странно близкий. И чувство потери, снова зовущее туда, где всё правильно, всё так, как должно быть.

Ты лежишь, не поднимая век, надеясь, что если лежать тихо, то сон вернется, но куда там. Двушка, доставшаяся тебе от родителей, находится в одной из тех панельных многоэтажек, о которых народ слагал анекдоты. Комиссия принимает дом, её члены разошлись по разным квартирам и переговариваются через стену:

- Вы меня слышите?
- Я вас вижу.

Стены здесь и вправду такие, что не надо прикладывать к уху стакан, чтобы узнать чужие секреты. Муж соседки таксист, он только что вернулся с работы, видимо, сейчас около пяти утра. Её голос визгливый, на высоких нотах, его - хриплый и злой. Обсуждают ноту ля и способы высадки хрена. Их светский разговор окончательно прогоняет сон, ты встаешь, с неудовольствием отмечая, как тяжело и неуклюже двигаются ноги. Земное притяжение кажется чем-то совершенно неестественным. Бредешь в душ и, уже раздевшись, не выдерживаешь, вооружившись маленьким зеркальцем, в подвесном рассматриваешь свою спину. Конечно, там нет ничего.

Будничные мысли и заботы постепенно одолевают, отодвигая на задний план, да что там, буквально отпихивая локтями, волшебное сновидение. Лекция с утра, студенты будут полусонные, с больными головами "после вчерашнего", и заставить их слушать даже с твоими талантами сложная задача. А так, чтобы у них ещё хоть кое-что отложилось в голове, а не вылетело тут же в другое ухо, мда, проблема. Нужно нечто интересное, шокирующее и притягивающее внимание. Скажите на милость, чем можно поразить в теме "виды трудовых договоров" настолько?

После конференция, тебе придется там сидеть, потому что "необходимо для кворума", хотя уголовное право совершенно от тебя далеко. Не хочется терять время, а отказывать декану тоже некрасиво. Чем бы заняться, чтобы это не слишком было заметно?

Шаришь по холодильнику в поисках завтрака. Вечная проблема: вечером некода и лень в магазин, а утром мышь повесилась. Два яйца, засохший кусочек сыра, йогурт. Видели бы бабушки, демонстративно начали бы капать валерьянку в граненый древний стакан. Сильное средство, такой родственный шантаж. Хорошо что не видят. Плохая из тебя будет хозяйка, Лёшка выгонит. Лёшка... Лёшка... Смешной, рыжий. Поймала себя буквально за руку, думаешь о нём, как о муже. А Леший-то в курсе? Вдруг остро хочется услышать его голос, прямо сейчас, сию секунду. Хватаешь телефон. Шестой час. Лёшка спит, нужно всего лишь потерпеть до вечера. Так долго. Сходите куда-нибудь вместе. Начинаешь думать, как вы пойдете в кафе или просто станете гулять по улицам, а потом завернете к нему. Или к тебе? Нужно все-таки купить по дороге продуктов. Хотя зачем вам продукты. А потом. Ты думаешь об этом потом за завтраком, прибирая посуду, одеваясь, красясь, причесываясь. Улыбка блуждает по лицу. Уже выходя, проверяешь телефон. Ещё один попутавший день с ночью. Смска от Дениски. "Надо увидеться. Это важно." Лекция, конференция, потом нужно спешить в суд. А вечером ждёт Леший. Но не стал бы Дениска беспокоить по пустякам. После конференции обед, можно успеть. Возле института есть приличная кафешка и не слишком дорогая.

Думаешь обо всем подряд: о студентах, о судебном заседании, весьма важном для клиента, о том, что стряслось у Дениски, что надо бы выбрать время проведать бабушек, она уже давно у них была, и о Лёшке... О Лёшке думаешь всё время, скорее бы наступил вечер. Некогда размышлять о странном сне, о поселившейся в груди тоске, не до неё. Но нет-нет, да и кольнёт смутным воспоминанием.
Можешь описывать временный промежуток до конференции, диалоги с людьми (кроме Леши и Дениса) тоже можешь описывать при желании на свое усмотрение.
Отредактировано 04.05.17 в 10:47
1

Душ, крепкий кофе с гренкой, сделанной из не понятно каким чудом завалявшегося в хлебнице и не покрывшегося еще жизнью хлеба,, сигарета прогнали сонливость, а мысли все продолжали вертятся вокруг волшебного сна, который не желал отпускать девушку, напоминал о себе будто бы дрожащими за спиной крыльями, ощущением звенящей в груди пустоты и восторга. Никак не получалось собраться и осознать реальность. Ощущение потери и желание ощутить снова за спиной крылья заставляли Свету метаться по квартире, подкуривать одну за другой сигареты, тушить их, делать пару глотков кофе и снова подкуривать и снова тушить.
Наконец, девушка присела на недавно купленный, еще пахнущий свежей кожей диван, глубоко вдохнула и поняла, что ей сейчас нужно.

Быстро собравшись - джинсы, битловка, пиджак, пару мазков туши на ресницы и волосы в хвост - улыбаясь своим мыслям, Светлана схватила с тумбочки ключи от гаража и выскочила из квартиры, захлопнув за собой тяжелую дверь. Уже в лифте она посмотрела на экран телефона - 5.30 и смска от Дениски. В такое время? Значит и правда срочно. Пока лифт опускался до первого этажа девушка написала ответ: "В 13 в кафе у универа" - он знал это место, они часто там обедали, когда хотелось увидеться, но на большее не было времени.
Солнышко ласково мазнуло по лицу лучиком вышедшую из подъезда девушку, свежий после ночи ветерок игриво растрепал волосы. Молодая, нежно салатового цвета листва радовала глаз как и первые тюльпаны, только набравшие цвет.

До гаража было минут десять быстрым шагом, и отсутствие машин и прохожих в столь ранний час радовало, будто бы и нет в этом мире никого, только она и ветер и солнце. Железный конь, застоявшийся за зиму приветствовал свою хозяйку и Света, переодевшись в хранившийся в гараже экип, оседлала его и выехав на трассу выкрутила ручку почти до упора. Машин не было и дорога полностью принадлежала им двоим. Ветер развернул за спиной крылья. Серое полотно дороги убегало в синеву неба, еще чуть чуть и колеса оторвутся от земли и воздух подхватит распахнутые крылья...

Всего через час она уже закрывала двери гаража, ласково погладив любимую Стиду по хромированному рулю, но настроение изменилось, хоть и колола некоторая незавершенность. Чего-то все же не хватало.

До пары оставался еще час и девушка поспешила в универ. По дороге у нее возникла мысль, как заинтересовать всегда сонных а первой паре студентов.
- И так, дорогие мои, - оглядев поднимающиеся ряды парт, за которыми сидела дай бог половина курса, - На семинаре будет зачет по сегодняшней теме и не просто зачет. Вы должны будете составить к семинару по два договора - один со стороны работника, другой со стороны работодателя, но так, что бы то, что каждый из вас напишет, воспринималось не как попытка обмануть другую сторону, а так, будто это уступка или льгота. Кто справится, получит автомат. А теперь... - с улыбкой продолжила Светлана Николаевна, глядя на оживившуюся аудиторию, - Трудовой договор - соглашения между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель...

Конференция оказалась намного скучнее и девушка откровенно зевала, прикрываясь ладошкой. Первые полчаса она пыталась вникнуть в то. что вещает лектор, но потом махнула рукой и, достав документы, начала готовиться к судебному заседанию.
Отредактировано 04.05.17 в 16:07
2

DungeonMaster Texxi
07.05.17 11:18
  =  
Весна похожа на девчонку, что вчера ещё была неуклюжим подростком, а сегодня расцвела впервые и сама не до конца пока сознаёт свою женственность, желанность. Раскрывающиеся цветы и клейкие, молодые листочки на веточках, вернувшиеся из эмиграции птицы, улыбки, замелькавшие на вечно хмурых и озабоченных лицах, мамаши с колясками, незнамо откуда вдруг наводнившие парки и скверики, порыв ветра, врывающийся в сонную аудиторию из-под полуоткрытого окна, ветра, принесшего аромат дальних дорог и молодых сосенок - всё кажется новым, преобразившимся. Сложно усидеть на месте в пыльных офисах, конторах и кабинетах, когда рядом, буквально за окном, творится чудо возрождения. Ноги сами тянут людей в горы, в лес, к реке или хотя бы в ближайший парк у дома, где чахлые, отживающие свой век среди разломанных скамеек и ржавых качелей берёзки вдруг вспомнили, что они невесты, и оделись в такой нежный, такой пронзительно-трогательный наряд, что сердце невольно начинает петь, а рука сама тянется погладить корявый, нагретый солнцем ствол.

Кажется почти преступлением тратить сейчас время так бездарно, вслушиваясь в монотонные, казённые фразы докладчика. Вот уж кто нимало не озаботился, чтобы привлечь аудиторию. И аудитория потихоньку начинает заниматься своими делами, кто уткнувшись в смартфоны, кто перебирая бумаги, кто и вовсе подремывая с открытыми глазами - незаменимая привычка в любые времена. Изучаешь документы, всё больше погружаясь в перипетии будущего заседания. Работа юриста сродни бою на мечах, жаль мало кому из окружающих дано постичь и понять всю прелесть и азарт этих битв: выпадов, контратак, ловких финтов и внезапных приемов. Даже для большинства твоих коллег - это всё только пыльные параграфы, хитрое крючкотворство и ничего более. Но сегодняшний соперник - не из таковских. Старая гвардия, известный адвокат, на чьих монографиях ты училась. И вот теперь вы сойдётесь в поединке. Предвкушение, страх, волнение? Всего понемногу? Что ты испытываешь, понимаешь ли сама? Ты можешь быть очень убедительной, за это и ценят в конторе. В конце-концов отличных юристов, изучивших все лазейки вдоль и поперек, там не мало, но вот убедить в своей правоте - это дано не многим.

С детства ты умела подобрать правильные слова, инстинктивно, не раздумывая сказать именно то, что поможет получить желаемое. Этот талант не раз выручал тебя, иногда начиная пугать. Порой казалось, при желании сможешь подбить человека на что угодно, получить дергающуюся в твоих руках марионетку. А вдруг и Лешка? Твой Леший? Это было словно вчера. Его рыжие волосы казались продолжением пляшущих языков костра, а голос поднимался прямо туда, вверх, к неправдоподобно огромным южным звёздам. Отчего-то сладко замирало сердце, а истертые, как старые кроссовки, песни трогали до слёз. Быть с ним, быть вместе - как же ты раньше столько жила и не догадывалась даже, что счастье только в этом? Леший нежный и немного неуклюжий, он будет ждать тебя в конце этого длинного дня. Смущённо улыбнется, протянет какой-нибудь изнывающий в целлофане букет. Уверенный и настоящий в горах, в городе Лешка чувствует себя неловким, чужим, словно не зная, как вести себя, как играть по этим правилам. Что если его объятия, эта улыбка, только для тебя одной предназначенная, лишь следствие твоего желания, твоего умения убеждать? Нет. Откуда только взялись такие странные, дурные мысли?

Сосредотачиваешься на разложенных бумагах, точишь мечи. Работа - лучшее средство не думать о всяких глупостях. Лешка никогда не звонит тебе лишний раз днем, тем более не тревожит ночью, вы встречаетесь в четко оговоренное время. Порой сложно удержаться и не набрать номер, но он всегда удерживается. Не хочет беспокоить, боится оторвать от дел, оказаться не вовремя. Или не чувствует острой потребности быть рядом, каждую минуту рядом? Хватит. Думай о деле. Тут есть над чем поломать голову. Авторское право, лавируя по сети, легко убедиться в эфемерности этого понятия. Тот самый суслик, которого никто не видит, а он есть. Некий режиссер вставил в свой шедевр песню некого исполнителя. Разумеется, получить согласие на это ему и в голову не пришло. Теперь кумир девчонок пубертатного возраста, пылая справедливым негодованием, ловит суслика. А незадачливый посягатель на священное право прибежал за помощью в вашу контору. С трудом ты заставила себя прослушать по долгу службы злополучную песню, едва выдержав пытку до конца. Набор звуков и междометий - апофеоз попсятины, по чести, это певуну надо бы заплатить за бесплатную рекламу, а не наоборот. Вот только термина "жуткая пошлятина" нет ни в одном своде законов.

Погружаешься в размышления так глубоко, что уже не слышишь идущий фоном бубнеж лектора, смотришь в одну точку, словно ожидаешь увидеть там всплывающую подсказку, и вдруг проваливаешься резко и внезапно, воздушный поток обнимает тебя, трепещут крылья за спиной. А внизу зовут и манят зелёные островки, опоясанные голубыми ленточками рек. Летишь на зов, чувствуя, каким лёгким, невесомым и послушным сделалось тело, дышишь полной грудью наконец-то, радость встречи переполняет тебя, когда снижаешься над утопающими в океане зелени и огромных золотистых цветов белоснежными башнями. Настоящими, забытыми, но вместе с тем до боли знакомыми. Словно ты вернулась домой после долгого-долгого похода. Домой. Паришь над плоскими крышами башенок, откуда-то вспоминаешь, что они не имеют дверей, только люк на крыше, через который так удобно взлетать. Опускаешься на землю, в траву и тут же вскакиваешь, готовая бежать по этому совершенному ковру, но ноги не касаются шелковистых, мягких травинок, парят в миллиметре, словно ты - невесомый воздушный шарик, и опять приходит понимание - это правильно, так должно быть. Хорошо и спокойно, словно некогда тебя разобрали на части, а теперь вот вновь собрали. Чувство цельности обволакивает пушистым покрывалом. Лишь одна мысль занозой нарушает снизошедшее блаженство.Только бы не думать, что это всего лишь сон, только бы не проснуться. Отчего-то знаешь, куда идти, петляешь между белоснежных мраморных башен и огромных цветочных стеблей пока не оказываешься в саду.

Словно все времена года здесь слились воедино: насекомые радостно жужжат над цветущей ветвью, а соседняя клонится к земле под тяжестью спелых плодов. Распускаются на твоих глазах почки, раскрывается цветок, завязывается плод и, наливаясь сочной тяжестью, отрывается от материнской ветви, летит в густую траву. Завороженно глядишь на это зрелище, пока чувство чьего-то присутствия не заставляет обернуться. Он сидит в траве, опираясь на гладкий древесный ствол, крылья за спиной такие же прозрачные, как твои, но с чёрной полосой по окаёму, бессильно обвисли. Смотрит на тебя изумрудными, тянущимися к вискам глазами. Понимаешь, что он стар, очень стар, хотя ни одна черточка на лице не выдает возраст, и тело, вокруг которого трепещет золотистая ткань, легко и прекрасно. Но глаза - тёплые и бесконечно печальные - глаза старика. Он встречается с тобой взглядом, и словно зеленая трава, покрывается росой, изумрудные глаза старика наполняются слезами.

- Я долго искал тебя. Слишком долго,- ты узнаёшь этот голос, и сердце наполняется болью.

Старик обнимает тебя, ты не поняла и не уловила, когда он оказался рядом. Чувствуешь боль и бесконечную усталость, грусть и счастье, огромное счастье - всё это одновременно, и понимаешь, что это его боль и его счастье проникли в твою душу. В его объятиях тепло, словно ты маленькая девочка, под защитой взрослого. И снова это понимание, что всё правильно, всё так, как должно быть.

На миг закрываешь глаза, только на миг, но этого оказывается достаточно: реальность грубо вырывает тебя из объятий грезы, разразившись шумом и гулом голосов. Тоска разлуки и недоумение. Какие-то мгновения именно происходящее кажется сном, нелепым, пресным по сравнению с правильной, настоящей реальностью, из которой тебя только что вытолкали. Люди искренне аплодируют, радуясь окончанию доклада и возможности убраться, наконец, по своим делам, аудитория пустеет с фантастической быстротой, а ты силишься придти в себя. Наверно, не стоит так много работать. Может, пора взять отпуск, хоть на пару дней? Махнуть с Лешкой в Крым. Он будет счастлив. Но чужая боль не отпускает, не хочет отпускать, как и собственная тоска. Вертится в голове дикая мысль. Тебе надо вернуться туда, поскорее вернуться. Пока не поздно.

Выходишь на улицу, идешь к кафе, ветерок ласково перебирает волосы, дразнит весенними ароматами. Кажется странным, что весна пришла, а лета и осени нет рядом, и распустившиеся на яблонях цветы не соседствуют с плодами. Словно собранный не до конца пазл. Чувство незавершенности парит над миром.

- Сосна! - Дениска - шумный, огромный, с горящими от возбуждения глазами раскидывает руки, по хозяйски намереваясь схватить в объятия, оторвать от земли и закружить, ничуть не стесняясь изумлённых взглядов шокированных посетителей кафе. Ваш столик уже заставлен вкусностями, которых хватило бы, пожалуй, роте солдат. Дениска считает, что питаться тебе нужно хорошо, а то совсем все с ума посходили с этими новомодными диетами. Эти пытки калорийными булочками, котлетами и пирогами при полном одобрении бабушек, он устраивает при каждом удобном случае.

- Ты какая-то необычная сегодня, - он оглядывает тебя с ног до головы, словно проверяя, все ли на месте. И не выдерживая, начинает выкладывать: - А мы спонсора нашли. Ну... почти нашли. Сегодня вечером встреча. Сосна, на тебя вся надежда, ты и статую уломаешь, а? - Просительно заглядывает в глаза.

Безумная идея мотопробега по "городам и весям" возникла у Дениски ещё зимой. Тогда вы с ним случайно оказались в Демьяновской усадьбе, в Клину. Развалины когда-то знаменитого дома, запущенные и занесенные сугробами, напоминали античные руины. Внутри полуразрушенных кирпичных стен, пробивая здание насквозь, росла берёза. Почему-то это напомнило кладбище. Своя история, никому не нужная и полузабытая, тихо умирала в пыли провинциальных городков. Вот тогда-то в богатой идеями башке Дениски и засела мысль устроить пробег по заброшенным памятникам архитектуры, с концертами и акциями на местах. Грандиозный проект, но практически неосуществимый, требующий уйму денег на организацию, которых у вас, конечно же, не было. И достать которые было негде. Такое не прибыльное дело вряд ли могло заинтересовать столичных шоуменов и олигархов. Да и не было у военного таких связей. Однако, сдаваться Денис не привык. Его упрямство, пожалуй, могло конкурировать с твоим умением убеждать. Где и как он выцепил этого спонсора и как уломал на встречу, оставалось только догадываться. Сегодня все должно решиться, твоя помощь нужна Дениске. Ты вполне в силах убедить мецената расстаться с деньгами не на очередную певичку или показ мод, а на никому не нужные развалины. Вот только как же Леша? Такая долгожданная и желанная встреча. Почти неделю ты мечтала о ней, то у него, то у тебя не было времени и возможности выбраться, завалы на работе - бич современного человека, стояли между вами. И вот сегодня, наконец, вы выкроили свободное время. И надо же спонсору объявиться именно сегодня. Смотришь на радостно-возбужденного Дениску, в его горящие надеждой глаза. Вспоминаешь растущую сквозь разломанный кирпич березку, а в ушах почему-то, неизвестно по какой ассоциации печальное: - "Я долго искал тебя. Слишком долго."
- Можешь описывать временной промежуток до окончания суда (если пойдешь туда) или два-два с половиной часа при любом выборе;
- Если нужны какие-то ответы в диалогах, можно отыграть в ЛС.
Отредактировано 07.05.17 в 11:46
3

Весна. Самое любимое время года у Светланы. Когда земля и люди начинают просыпаться от зимней спячки, сбрасывать тяжелые, душные одежды, преображаться. На лицах людей, словно первоцветы появляются робкие улыбки, душа просыпается и начинает чего-то настойчиво требовать. Каждую весну душа Светы начинала метаться, высвобождаясь из-под вороха зимних забот и проблем и только в горах, под необъятным куполом неба, среди цветущих примул и подснежников, она распускалась, сливаясь с окружающей красотой.
Именно там, стоя на вершине южной Демерджи и глядя на Долину приведений, она ощущала себя дома. Ее восхищала суровая красота гор, которые были свидетелями возникновения и падения цивилизаций, и будут еще не раз бесстрастно наблюдая за копошением короткоживущих у своего подножия.

И ее Леша-Леший, так же являлся частью всего этого, именно там было его место, там он был собой и именно там она и полюбила его. Может быть, просто как часть самого лучшего в своей жизни?

В таком восторженно-тревожном состоянии она и провалилась в сон. Только сон ли это? Все слишком реально и по-настоящему - и восторг полета и прикосновение ветерка и даже ощущение крыльев за спиной, будто все это уже было с ней и осталось только вспомнить. Может поэтому высота, от которой захватывает дух так нужна ей? Нужна, как воздух.

Сон вновь растревожил. Тоска, которую почти удалось упрятать глубоко-глубоко, вновь вернулась, с новой силой начала терзать, не позволяя сосредоточиться. Хотелось прижаться к Лешке и разреветься. Вот прямо сейчас позвонить и перенести встречу, ощутить его крепкие объятия, знакомый, такой родной запах, взглянуть в лучащиеся любовью глаза и забыться. Тоска не отпускала, она словно вросла в душу Светы, распустила ядовитые лепестки.

Но Света пересилила себя,, натянув на лицо улыбку, вышла из здания универа и тут же попала под ураган по имени Дениска,
- Угомонись, шальной, я же препод, нельзя меня дискредитировать, - со смехом заколотила по плечам Дениса.
Света слушала друга, ковыряя в десерте ложечкой - аппетита совсем не было, а разговор вновь испортил улучшившееся уже настроение. Сегодня весь день, как на американских горках - то вверх, то в пропасть. Вот и сейчас надо бы радоваться - вроде появилась возможность исполнить их такую казалось бы невыполнимую задумку, но ради этого нужно отказаться от другого, не менее, а может и более нужного сейчас. А может можно как-то совместить? Позвонить Лешке и рвануть с ним домой, сразу после переговоров, закрыться в квартире, кормить друг друга с ложечки мороженым, запивая его холодным Брютом, а потом любить друг друга до утра, задернув шторы и забыв про рассвет, работу, дела...
Света подняла на Дениса взгляд и, встретившись с его горящими надеждой глазами, не смогла отказать,
- Хорошо, хорошо, не смотри на меня как шрековский кот, - Света откинулась на спинку стула, - Слушай, а у тебя никогда не было таких снов, будто именно они реальность, а вот это все, - девушка обвела вокруг рукой, - просто сон?
- Нет, ну ты сегодня и впрямь чудная, - Дениска рассмеялся. - У кого ж их не было. Во сне всегда кажется, что все самая наиреальнейшая реальность. Аж просыпаться не хочется. Но нас так гоняют, сплю в последнее время, как убитый. А с чего ты спрашиваешь? - он хитро прищурился. - Приснилось, что выиграла целый миллион?
- Если бы, - Света потерла лицо ладонями и посмотрела на Дениску без тени улыбки, - Мне снится, будто я возвращаюсь куда-то, где меня давно ждут, понимаешь? И мне очень-очень нужно туда. А еще... у меня есть крылья, настоящие и могу летать. Помнишь, в детстве я часто говорила, что я фея и умею летать и ведь я в это верила.
- Эй, конечно, фея, - проговорил Дениска и рассмеялся. - Моя добрая фея. - кажется, он не воспринял слова всерьёз. Раньше вы всегда понимали друг друга с полуслова. - Кто это там тебя ждет? А я, как же, - парень снова засмеялся, обнял её, мол крылья-не крылья, а никуда я тебя не отпущу, и тут же нахмурился. - Сосна, отдохнуть тебе надо, - добавил он уже обеспокоено.
- Дениска, я серьезно, - девушка толкнула друга локтем в бок, - Я сегодня в пять утра проснулась и успокоится не могла, пока не покатала. А отдохнуть точно надо. Горами брежу уже, сегодня Лешке предложу на майские рвануть. Ты с нами?
- Слушай, Сосна, да я тоже скучаю без этого. Заржавею скоро. Но ничего, найду время... С вами? - он на миг задумался и отрицательно покачал головой, буркнув сквозь зубы, а глаза смотрели с такой дисгармонирующей с голосом теплотой и нежностью, - вот я вам нужен там, сами уж, не маленькие.
- Ты всегда мне нужен, так что не дури! Без тебя будет не то, - принялась уговаривать Света, но вдруг поняла, что действительно "не то", но вот хуже ли?
- Ну чё-ты как девчонка, нюни тут развела, - смущенно буркнул Дениска, словно Света и не была девчонкой на самом деле. И тут же крепко её расцеловал, измазав щёку пирожным. - У меня может... дела может, вот. Ты давай там осторожнее, короче.
Света прижалась к другу, ощущая поддержку и заботу. Тепло, отгоняющее тоску. Едва сдержав слезы она отстранилась,
- Действительно, я же мужик! А мужчины не плачут, - пошутила она, подняв вверх кулак в известном байкерском жесте.
- Ладно, мне в суд пора, после процесса наберу и договоримся где встретимся. Кстати, за поломанную мне на сегодняшний вечер малину с тебя идет.
- Не заржавеет, - бодро прорычал Денис и откинул назад упавшую на лоб прядку Светиных волос. Пальцы тронули кожу нежно, едва уловимо. - Лети, фея, я буду ждать, - он улыбнулся как-то грустно, будто прощаясь.
Света чмокнула Дениса в щеку, сунула в рот маленькое буше и выскользнула из-за стола,
- Фсе, до вечева, - прошамкала она набитым ртом и, помахав рукой выскочила из кафе.

До процесса оставался час и Света постаралась отключиться от других забот и сосредоточиться на работе. Все же такой монстр, как адвокат противоположной стороны не часто ей встречается в процессе и надо показать себя с наилучшей стороны.


***

Отредактировано 17.05.17 в 19:08
4

DungeonMaster Texxi
21.05.17 20:02
  =  
Всё перемешалось в голове: болезненно-притягательные и странно-реальные сны, Дениска громадный и добрый, как сказочный медведь, с его почти воплотившейся мечтой, горы, что терпеливо ожидали вас с Лешим и лишь поддразнивали ноткой не городских ароматов, незнамо как прокравшихся в царство бензинового запаха, дорогого и не очень парфюма и панельных домов. Что из этого реальность? Странный вопрос, пришедший в голову неизвестно как. Денискин бодрый голос и грустные глаза, городская суета, туманная дымка гор и теплая, чуткая рука, что скользит по плечу и ниже под толстый свитер? А может быть сад, в котором распускаются цветы и срываются плоды с веток, печальные, оттянутые к вискам глаза? "Я долго искал тебя..."

Как сказал бы шеф, если бы увидел тебя сейчас: "Единственная реальность - это заседание. И, возьмитесь, Сосновская, за дело как следует. Вам за это платят." Тебе и правда платили весьма хорошо для пока ещё молодого юриста без имени, но дело даже было не в этом. Ты это умела и теперь раскрывала своё умение, так естественно и нужно, не умея по-иному, как яблоневые сады раскрывали цветки, рождая плод. Снова это сравнение, что же за наваждение такое. Погружаешься в перипетии процесса, вновь приказывая себе не думать, о чём не следует. Сначала работа, потом всё остальное. Отдых, Лешка, горы и... и сон. Сон?

Смятение в душе, впрочем, не прорвалось наружу. Ты толкала речь, так уверенно и прочувственно, что высокий суд слушал, словно собрание кроликов, загипнотизированных удавом. И ты уже понимала: выйдет по твоему. Не по лицам читала, не ещё как-то, просто ощущала это. Несмотря на то, что по правде говоря, закон не на вашей стороне, ты сможешь их убедить. Эта власть, власть над людьми, которую ты всегда приписывала своему красноречию, умению говорить, сейчас отчего-то испугала. И снова возникло в голове: на что еще ты сможешь убедить людей при желании? Отчего-то стало холодно и накатила паника, как тогда в первый момент в гуще странных, мыльных облаков. Но это быстро прошло, ты вышла из зала - объявили перерыв в заседании. Адвокат противной стороны, знаменитый юрист, блиставший на самых громких уголовных процессах, шел к тебе и улыбался. Тебе, девочке без имени. Хотя, почему это без имени? В двадцать пять лет мало кто может похвастаться таки успехом.

- Вы молодец, госпожа Сосновская, - проговорил мэтр, подходя. - Отличная речь. Я от имени моего клиента хочу предложить вам мировую.

Это было неожиданное предложение и щедрое, но пожилой мужчина явно хотел сказать что-то ещё. Он замялся, опустив глаза.

- Простите меня за неуместное любопытство, Светлана Николаевна, но полковник Николай Георгиевич Сосновский, вам кем приходится? Мне довелось работать с ним в свое время. Отличный специалист, профессионал своего дела. И, главное, настоящий человек. Сейчас таких, увы, уже не делают. Это была такая потеря... - он помолчал. - Ещё раз извините меня, но вы так похожи. И фамилия. Если бы я не знал, что единственный ребенок погиб с ними, решил бы, что вы его дочь.

Слова звучали в тесном коридоре, куда высыпал из зала заседания народ, буднично и обыденно. И каждое взрывалось, словно петарда над ухом. "Если бы я не знал, что...", "вы так похожи...". Ты никогда не интересовалась подробностями трагедии. Бабушкам тяжело было вспоминать, зачем бередить раны? Почему ни разу не подняла подшивки старых газет, колонки новостей в интернете? Может так родители оставались живыми, просто уехали далеко. Слишком живо ты, учась на юридическом, представляла, что там увидишь. Вы обходили эту тему в семье, только когда ты с Дениской забредили мотоциклами, валерьянкой в доме стало пахнуть гораздо чаще. Даже твоей силы убеждения порой не хватало.

Что же теперь, пропустить мимо ушей и улыбнуться? Может пожилой юрист что-то напутал, это ведь случилось так давно, двадцать лет назад. Не расспрашивать же бабушек, не выпытывать подробности у старушек, которые от счастья места себе не находят, всякий раз, когда ты звонишь или приезжаешь? Наверно, в сети остались следы, их можно поискать, только зачем? Ждет звонка Дениска, ждет Лешка и дело нужно довести до победной точки. "Ещё раз извините меня, но..." И почему-то голос адвоката сливается с другим, странно родным и грустным. "Я долго искал тебя..."

- Светлана Николаевна, вам нехорошо? - голос заботливый, испуганный, чуть виноватый. "Вот я старый, неуклюжий осел, и зачем только полез", - слышится в нем.
До вечера (когда назначена встреча или с Лешей или со спонсором) можешь действовать по своему усмотрению. Если что-то нужно отыграть - в лс.
Отредактировано 21.05.17 в 20:04
5

- Моисей Хаймович, давайте обменяемся проектами мирового и обсудим с нашими клиентами, а к следующему заседанию предоставим судье утвержденный вариант, - улыбаясь пожилому адвокату, кумиру всех студентов юрфака и звезде, казалось бы недосягаемой высоты, ответила на предложение Светлана. В душе все ликовало и пело от довольно неожиданного успеха, хотелось запрыгать по коридору и заорать "Да! Я сделала это!!!", но девушка старалась держать лицо и говорить сухо и по-деловому.
Она уже хотела было ответить, признавая свое родство с Николаем Георгиевичем Сосновским, но окончание фразы буквально выбило у нее почву под ногами. "Погиб единственный ребенок" - в глазах на мгновение потемнело и Света покачнулась, ухватившись за плечо адвоката, участливо глядящего на нее,
- Простите, Моисей Хаймович, мне действительно что-то нехорошо. Надо выйти на воздух и все пройдет. Вот моя электронка, - Света протянула заготовленную визитку мужчине и неуверенной походкой пошла по коридору, оставив в одиночестве покачивающего головой адвоката.

Выйдя на улицу она полной грудью вдохнула наполненный запахами весны воздух, добрела до ближайшей, скрытой в кустах начинающей распускаться сирени скамейку, на которой любили посидеть покурить или просто поболтать в обеденный перерыв сотрудники суда. От простых прохожих она была скрыта разросшимися кустами и Света узнала о ней, когда проходила после первого курса практику в суде.

Девушка опустилась на скамейку, достала пачку и щелкнув зажигалкой прикурилась. Руки почему-то дрожали и сигарета прыгала, норовя выпасть из пальцев. Постепенно Светлана успокоилась и к концу сигареты уже начала думать. Радость от, можно сказать, победы мешалась с горечью и непониманием. Странная фраза выбила из равновесия, хотя, казалось бы, прошло уже 20 лет с того рокового дня. Боли от потери Света не испытывала - как можно горевать о том, чего не помнишь? Спросить бабушек? Снова разбередить их незаживающую рану? Нет, стоило разобраться самой... Или не стоит?
Выкурив еще одну сигарету Света достала телефон и набрала номер шефа,
- Здравствуйте, Владимир Федорович, Сосновская. Нам предложили мировое.
- Нет, нужно клиента пригласить и обсудить варианты.
- Нет, у меня сейчас еще дела. Завтра. Хорошо. До свидания.

Отчитавшись и сообщив, что сегодня ее в офисе не будет, Света нажала "отбой" и задумалась.

Какой странный, дурацкий день. Хотелось, что бы он скорей закончился. До вечера еще далеко, а ощущение, будто катком проехались, потом слепили обратно и снова проехались. Здесь, во дворе, за стеной кустарника не слышно было ни людей, ни транспорта. Солнышко пригревало, пробиваясь сквозь ветки с молодыми листочками. Шебуршились и чирикали воробьи, воюя за червяка. Спокойствие опустилось на душу и Светлана замерла, боясь спугнуть момент. Хотелось разделить это ощущение с кем-то, поделить на двоих и девушка автоматически набрала номер,
- Лешик, привет. Я соскучилась...
Леший всегда звонил точно в условленное время. Словно боялся потревожить, а может быть здесь крылось что-то ещё. Сегодняшний день - день злых откровений, и этот звонок мог принести совсем не то, что ожидалось. Понимание пришло задним числом. Страх, страх чего-то неправильного, непоправимого, что может случиться, заполнил паузу, она, казалось, длилась и длилась, хотя на деле прошло пару секунд. И облегчением, как оступившись почти скользить с обрыва и в последний момент выровнять равновесие, голос теплый, голос, в котором нечаянная радость и искры, улетающие к южным звездам:

- Веточка, ты где? Я тоже скучал.
Тепло окутало девушку и на глазах выступили слезы,
- Я у Арбитражного суда, только процесс закончился. Ты очень занят?
- Я? - в трубке задумались, казалось Лешка пытался сообразить, занят ли он и насколько сильно. Затем после паузы он сказал совсем другим, не тем, растерянным, городским, а "горным", уверенным голосом.

- Я нужен. Я сейчас приеду.
Слезы уже текли по лицу, капая на колени, но Света даже не замечала этого. От этих пяти слов сердце бешено застучало, а в горле встал ком,
- Я жду, - осипшим, вдруг голосом ответила девушка и прошептала со всхлипом, не в силах справится с эмоциями, - Я люблю тебя...
- И я люблю тебя, Веточка, - прошептала трубка.

Света убрала телефон в карман и спрятала лицо в ладонях. Вскоре слезы закончились, унесенные теплым ветерком, ласково вившемся вокруг, будто стараясь успокоить девушку.
- А почему меня никто не называет по имени? - Вдруг подумалось, - Сосна, Веточка... Только бабушки называли Светик и никак иначе. Ведь даже в школе и в институте дико звучало от преподавателей - Светлана. Пара сигарет, чей дым ветерок старательно уносил подальше и повыше, и мысли... мысли...
Ждать пришлось довольно долго, а когда он появился - Лёша, Леший, смешной, рыжий Лёшка, все волнения этого дня, все взлеты и падения в бездну, все отошло на второй план. Он шел, смешно размахивая руками и, видимо, он действительно был очень занят, потому что приехал прямо так, в рабочей одежде, а на лице осталась грязная полоса. Лешка неуверенно остановился, только сейчас сообразив, что он с пустыми руками, как же так, совсем ничего не принес. Но тут он заметил дорожки слез, лицо Лешего нахмурилось, стало грозным - не подходи! Он в два шага преодолел расстояние, обнял, опускаясь рядом на скамейку.

- Веточка, что случилось? Кто тебя обидел?
- Ой, Лешка... - слезы вновь потекли по щекам, а ведь Леша впервые видел ее плачущей. Она же сильная и сама все может и вообще... А на самом деле... Девушка уткнулась носом в грудь молодого человека, - Я процесс выиграла, представляешь? - попыталась улыбнуться и взглянуть в глаза любимого, приподняв голову, но солнечный лучик скользнул по глазам, заставляя зажмурится.
- Я не знаю, что происходит, - вновь всхлип, - Сны, крылья, родители...
И Света окончательно разрыдалась уже не в силах что-либо говорить.
- Да что с тобой? - на лице Лешего мешалась гордость от известия о выигранном процессе с тревогой и беспокойством. Он не мог понять, что же произошло и выбрал единственный способ, который пришел в голову в тот момент. Пальцы заскользили по лицу, стирая слезы, а губы принялись беспорядочно целовать мокрую кожу щек, затем коснулись губ, сначала нежно, едва заметным намеком, затем требовательно, почти жадно, словно Леший собрался выпить все горести этим поцелуем. Стало жарко, апрельский денек дохнул жарким летом, а Леший не отпускал.
Света растворилась в этой волне нежности, постепенно перераставшей в страсть. С трудом оторвавшись от его губ Света прошептала,
- Поехали домой, пожалуйста...
Дорога домой запомнилась плохо, нетерпение, охватившее обоих, подстегивало их, заставляло мчаться вопреки всем мыслимым правилам, а едва лязгнул, отделяя их от внешнего мира дверной замок, как полетела на пол ненужная и совершенно лишняя одежда. Леший действовал уверенно, не было в нем уже ни капли мягкости, но нежность, та особая головокружительная нежность смешивалась со страстью, как хороший коктейль. И всё потонуло в этой смеси.
Время растянулось густой патокой, за задернутыми шторами было не видно, когда закончился день и наступил вечер и даже поговорить не получилось. Получалось только ловить дыхание друг друга , скользить пальцами по влажной коже, растворяться... умирать и снова воскресать...
Отредактировано 28.05.17 в 00:05
6

DungeonMaster Texxi
03.06.17 08:05
  =  
Всё исчезает, проваливается в небытие. Вещи, мысли, тревоги, волнения, запахи, звуки. Всё уходит, ты исчезаешь, растворяешься, тебя больше нет. И Лешего нет. Нет "я" и нет "он", есть только "мы" - новорожденное существо, познающее мир в короткой вспышке, родившееся, чтобы через несколько секунд умереть, но между этими мгновениями у него целая жизнь. Целая неимоверно долгая жизнь, длиной в несколько мгновений. И нужно столько всего успеть познать, понять, почувствовать за длинные мгновения. Существо прекрасно и совершенно, в нём что-то от рыжей Лёшкиной надёжности, что-то от быстрокрылого азарта Светланы. Тебя? Нет, уже не тебя. Светланы. Переплелось, переплавилось, перемешалось и вышло новым, единым, полным, то что раньше было разделено на части. Существо хочет жить, его ведет инстинкт, как и всё живое на этой славной планете. Оно - "мы" хочет жить чуть больше тех мгновений, что скупо подарены с барского плеча, всю свою секундную жизнь оно ищет выход и, наконец, находит. Оно понятия не имеет о генах и хромосомах, просто не хочет умирать и находит выход. И распадается опять на части, но уже не умирает, а засыпает где-то внутри, в глубине тебя, в надежде продолжиться и быть.

Ты лежишь, на теле высыхают капельки пота, а сердце, бившееся как шальное, с трудом замедляет бег. Чувство потери, чувство плоскости и неполноты этой реальности в который раз за сегодняшний день накрывает тебя. Но это другое, сейчас это по другому. Нельзя вечно оставаться на вершине, нельзя почувствовать праздник, не зная будней, разве яркие краски были бы яркими, если бы не существовало серого цвета. И ты лежишь, прижимаешься к Лешему, отдыхаешь. Лениво, тепло и спокойно. Нежность и истома накрывает вас.

Только миру наплевать на ваше маленькое теплое счастье, у него свои планы и на тебя, и на Лешего. Грозно рычит мобильник, заставляя Лешку неловко оправдываться, сразу стать ненастоящим, неуклюжим, неприспособленным. Мобильник не прощает поспешного бегства, что ему до того, что это было необходимо, что ты ждала? И Леший одевается, смотрит виновато, ты должна понять, не хочешь же ты, чтобы он потерял работу? Грубая реальность забирает его, отнимает совсем. Почему мы все должны подчиняться законам и правилам? Кто их выдумал, зачем? Такая глупость. Мысли, странные для юриста, но естественные сейчас. Чужой мир. Вдруг приходит понимание: чужой, нелепый, глупо устроенный мир. Не правильный. Не твой. Хочется домой. Взмахнуть крыльями, вдохнуть полной грудью, парить, не касаясь земли, жить. Жить так, как предназначено. Полноценно. Легко. Естественно. Понимаешь, что не выдержишь здесь больше, что задохнешься, сломаешься, как веточка ломается под напором урагана. Быт и рутина, странные правила, выдуманные для того, чтобы ломать единственное живое и настоящее в этом мире, раздавят, вытравят суть. У них столько времени впереди. Тебе не выиграть эту битву. Останется оболочка. Пустышка. Знаменитый адвокат, играющий по правилам. И больше не будешь уже мчаться по утреннему асфальту, отрываясь от земли. Просто не захочешь.

Шаришь в поисках сигарет, не находишь, идёшь на кухню. Алый круг, в котором очертания яблоневого сада, спелые плоды падают с веток и распускаются новые. Он улыбается тебе, трепещет вокруг тела одежда, подзадориваемая легким ветерком. Подрагивают крылья с черным окаемом. Аромат свежести, цветения и чего-то еще неуловимого, чарующего доносится с той стороны. Сон. Нет? Стол, плита. Пачка сигарет, припрятанная в шкафчике. Упаковка от йогурта в мусорном ведре. Голодное ворчание холодильника. И тот мир за алым кругом, так близко, что стоит только протянуть руку и сделать шаг. Две твои реальности слились в одну, это кажется противоестественным, невозможным, неправильным. Они не могут существовать вместе. Либо недовольный холодильник, либо дивный сад. Но они тут, и мурашки бегут вдруг по коже от недоброго предчувствия.

- Это и есть невозможно, - говорит он. - Мы можем наблюдать, но не перемещаться. Как... как в кино.

Понимаешь, совершенно естественно понимаешь, что он хотел сказать другое. "Как в зоопарке". Но не сказал, пожалел, пощадил твои чувства. Это понимание, это не догадка, ты просто прочла, то...

- Да, - говорит он снова. - Читать мысли, летать, или... - он подбирает с земли спелое яблоко, разламывает плод, втаптывает семечку в траву и накрывает ладонью. Ты чувствуешь тепло, тепло жизни даже отсюда. Миг и крохотный побег пробивается, показывается над травой, тянется к солнцу, растет, набирается сил, росток превращается в деревце, нежные листочки раскрываются навстречу... Он убирает руку.

- Это твоя суть, - говорит он снова, - она умирает в тебе, потому что не может жить в этом мире. А ты не сможешь жить без нее. Еще немного и не осталось бы ничего. Время упущено, но его еще можно наверстать.

- Я искал тебя слишком долго, - говорит он и замолкает. А где-то в комнате покинутым котенком звонит мобильник.

- Мы не можем перемещаться, хотя и знаем, как это сделать. Для этого нужно слишком много энергии. Даже для нас это слишком, катастрофически много, - говорит он. - Была авария, случайный выброс. Мы не знали, я не знал, что кто-то выжил... Ребенок, ему легче приспособиться к чужому миру, мимикрировать, принять нужную форму, чтобы выжить.

Мобильник звонит громко, просяще, настойчиво.

- Твоя мать... она была похожа на тебя. У неё были такие же крылья, золотистые. Когда я узнал, я искал тебя. Я искал тебя.

Разрывается, надрывается телефон. Ты вдруг понимаешь, ты так и не позвонила Денису, как обещала. А уже вечер, встреча со спонсором, должно быть, закончилась, прошла без тебя. Время пролетело слишком быстро.

- Это Денис звонит, - говорит он, он тоже это знает. Вы просто умеете знать, это так же естественно, как дышать. - Он звонит сказать, что ему отказали. У него ничего не вышло. И не могло выйти. В этом мире не нужна красота.

Плачет телефон в комнате, все тише и тише. Замолкает, не дождавшись ответа.

- Энергия, нужная для перехода одного, это чудовищное количество. Сотни не рожденных детей и не посаженных деревьев, годы жизни каждого в нашем мире, брошенные на весы. Их уже не будет. Мы состарились до срока, но мы на это пошли. Нельзя бросать своих детей. Мы голосовали и не было ни одного против. А потом ждали, долго ждали, копили энергию. Пять минут, у нас пять минут, они уже на исходе. Тебе надо торопиться, второго шанса не будет. Иди ко мне, дочка.

В комнате громко молчит телефон.
Вот и все.
Финальный выбор - идти или остаться.
Эпилог потом.
Отредактировано 03.06.17 в 08:14
7

- Возвращайся, я уже соскучилась, - шепчут опухшие от поцелуев губы, а глаза говорят : "Я все понимаю, понимаю и принимаю... и жду."
Тихий щелчок замка растворился в тишине квартиры, между задернутыми шторами вырвался солнечный лучик и пылинки устроили в нем свои веселые танцы.
От тоски и ощущения потери, дрожащих внутри жутко хотелось курить, а еще кофе. Не одеваясь Светлана прошла на кухню и замерла, чуть- чуть не дотянувшись рукой до пачки сигарет. От всей этой нереальности она даже забыла, что на ней совсем нет одежды. Наконец, ее сны обрели плоть. Где-то на грани сознания появилась гадкая мыслишка, что она просто сошла с ума и все это плод ее больного воображения, но мысль мелькнула и пропала. Запах свежей травы, цветов и постепенно наполнили кухню, прогнав наполненный запахами асфальта и бензина запах города. Одновременно с ростком, возникшим под руками мужчины в душе Светы тоже пробился росток какого-то щемящего чувства узнавания и безграничного счастья, чего-то родного и давно потерянного.

- Кто ты? – едва слышно прошептала девушка, обняв себя за плечи, - Зачем?

Мелодия телефонного звонка разорвала паутину нереальности, убеждая Светлану в том, что она не бредит и не спит, что она стоит на собственной кухне, ощущая сладкий аромат созревших яблок.
«After dark there’s after light, there’s appetite for love…»

Что происходит что-то, подсознательно принимаемое ей, как должное, но отторгаемое тем миром, в котором она живет.
«Laughter swells, and after spells, it’s hard to get enough…»

Крылья, золотые… что-то знакомое и до боли родное, кажется, она даже видит трепетание этих крыльев и лицо в ореоле яркого света… кажется…
«So after dark we sail away, we sail away tonight…»

Она знает, кто ее мать и кто ее отец тоже - Николай Георгиевич Сосновский или… «Если бы я не знал, что единственный ребенок погиб с ними, решил бы, что вы его дочь» - прозвучали в голове слова.
«The after hour, the after hour, the opportunity awaits
So stay now, what if I stay now?
If i stay here I might loose again
So stay now, what if I stay now?
If I stay here I might loose a friend»
ссылка

Мобильник затихает, и Света чувствует горечь и разочарование – чьи это чувства ее? Дениса? Она обманула, не пришла , забыла… лечила собственную душу. Денис поймет и простит, а они найдут нового спонсора, обязательно!
Слова, они как камни падают на весы – «должна»… «не бросаем»… «дочка»… «не рожденные дети»…
- Я фея? Подожди, - голос срывается на крик, - ЭТО мой дом! Зачем? Зачем ты это делаешь? Меня любят здесь, я люблю здесь, я не знаю, кто ты и что за мир меня ждет, да и ждет ли...
Отец, которого она никогда не видела, не помнила, но о котором так мечтала – вот он, здесь и протягивает ей руку, зовет домой. Но разве там ее дом? А здесь? Что будет с ее любимыми бабушками, для которых она единственное сокровище? Которые живут ради нее? Разве можно вот так, бросить все и уйти в свой сон? Вернуть крылья и, забыв обо всех и обо всем, наслаждаться полетом? Только чего это будет стоить?...
Счастлива ли она здесь? Пожалуй да, была, пока не начались эти сны. Пока ее не поманила мечта, вот- вот дотянешься… кончиками пальцев. А сейчас? Она почти ощущала трепетанье крыльев за спиной, а по лицу текли слезы и она не вытирала их, даже не понимая, что плачет.
Что бы сейчас сказали бабушки? Денис? Лешик? Они все сказали бы - будь счастлива! А сможет ли она быть счастлива, если уйдет вот так? Зная, что они будут страдать? Да и она сама? Хочет ли?
- Я не могу, прости… Это моя жизнь, какая бы она не была. Ты приходи ко мне во сне, хорошо? Мы поговорим еще. Прости, - последние слова уже было почти не разобрать из-за всхлипов. Светлана бросила последний взгляд на сад, вдохнула аромат цветущего ее – не ее мира и на того, кто назвался ее отцом и бросилась прочь из кухни.

8

DungeonMaster Texxi
18.06.17 15:34
  =  
Спать хотелось перманентно. Всё время. Ночью, днём, за готовкой и уборкой, когда звонил телефон, и Дениска радостно делился успехами, или с работы доставали - "одна маленькая консультация, это не отнимет время"; даже в редкие минуты, когда Леший приставал с объятиями, было не до нежностей, невыносимо хотелось спать. Только присядешь, а уже ты с закрытыми глазами. А сны не снились. То ли от усталости, то ли Светлана их не запоминала просто. Только иногда снились его глаза. Печальные, печальные глаза уходящий навсегда жизни. Но тосковать было некогда, некогда было летать во сне, впрочем, носиться, как безумная, на мотоцикле и лазить по горам, тоже теперь не для нее. Ни на что не хватало времени, ни на мечты, ни на фантазии, только на усталость. И никогда ещё Светлана не была счастлива так, как в эти дни. С опухшими от бессонницы глазами, толком неприбранная, она, кажется, была наполнена этим счастьем, как воздушный шарик гелем, под завязку. Еще чуть-чуть - и лопнет. Какое же это тяжелое оказалось счастье, не порхаешь, еле ступаешь, опираясь на чьи-то плечи. С одним-то справится попробуй, а тут двое. Если бы не бабушки, да Лешка, она бы наверно сошла с ума. Как другие это выдерживают так запросто? Без особых проблем, как посмотришь со стороны. То ли дело запутанные юридические баталии, а тут - учиться ничему не надо, все просто, ясно. Оказалось не так. И каждый новый день рождал что-то новое. Улыбка, болит животик, зубки режутся. Леший неожиданно оказался прекрасным отцом. Грамотным. Она-то поначалу и подойти боялась. А он откуда-то знал, как и что делать, как купать и сколько погулять зимой.

Даже не знаешь, что хуже. Когда они кричат одновременно, и ты разрываешься, к кому же бежать первому: приласкать, зацеловать, поменять памперс. Или когда только успокоишь одного капризулю и предвкушаешь уже заслуженный отдых, ну хоть полчасика, как заводит музыку второй. Скорей бы Лешка пришел с работы. Вдвоем справиться легче. Он тоже приходит усталый, а тут дети, хлопоты, жена совсем мужа забросила. Когда они в последний раз были вместе? Просто выходили куда-то? И ужина у нее нет, опять не успела. Год-два такой жизни, и она сойдет с ума. Два года, как мало. Малыши пойдут в садик, уже не будут принадлежать ей безраздельно, не будут так нуждаться. При этой мысли становится обидно. Не хочется, чтобы это время пролетело так быстро. Время её безусловного счастья. Но оно закончится, как все в жизни заканчивается. Детство, юность, сны. Будет что-то другое, новое, пока не знакомое и неведомое. И две девочки будут в свою очередь смотреть на просыпающийся мир из окна, чувствуя, как вырастают за спиной крылья.

Сжимается в груди от тревоги за них, от грусти, от радости, от всего одновременно. Светлана смотрит на две золотистые головки, носики сладко сопят во сне. "Мы можем только наблюдать". Может он видит вас сейчас, видит и понимает. Если желаешь счастья, то согреешь, а когда придет пора - отпустишь в полет. Только бы они были счастливы.


The end.

Спасибо за игру!
9

Добавить сообщение

Нельзя добавлять сообщения в неактивной игре.