Вьюга | ходы игроков | Вьюга

<<...3456789101112
 
Юрген Логин 233
06.08.17 12:43
  =  
Мертвые рыбьи глаза наблюдали за смертью той, кого он поклялся защищать. Дочь Старого Лиса умерла. Что-то внутри старого солдата оборвалось и кануло в небытие. Последние искорки надежды на простую и мирную жизнь, имеющею смысл, погасли. Осталось лишь пустота, холодная как зима на вольных просторах у Старого Леса. Вьюрд. Или же дорога судьбы. Говорят, что, если твой дух достаточно силен, ты сможешь изменить свой путь, но только вот конец всегда будет один. И ты его примешь, каким бы он ни был. Странная философия, выработавшаяся у вольного народа, постоянного ходящего рука об руку со смертью, превратила их в фаталистов. Юрген не боялся. И не страдал. Он просто не мог больше ничего чувствовать. Но он знал, что должен сделать перед самым концом. И по этому проповеднику следуют убить его как можно быстрее.
331

Дрег Деркт
08.08.17 14:39
  =  
Тяжело. Верёвки впиваются в тело даже сквозь одежду. Нет и шанса освободится. Тяжело думать, дышать. Лицо обливается потом. Хороший тулуп. Тёплый. Пот рекой течёт. Коробейник молчал, боясь привлечь внимание жреца. Обвиснув в путах. Лицо обливается потом. Хороший тулуп. Тёплый. Пот рекой течёт. Из под ушанки тоже течёт. Рубаха липнет к телу. Даже ступни будто пропотели. Или чудится? Вот и помогли удачливые сапоги. Хотя отслужили и вправду долго. Можно сказать до конца жизни. Дрег сжался в комок, исподволь пытаясь высвободить хоть немного кисть. Хоть чуток ладонь. Дотянутся..докуда? Не имеет смысла. Он никогда не был воином, у него не было ни малейших шансов как-то дать укорот этому монстру в обличье человека с горящей дланью. Коробейник никогда не был храбрецом и сильным. Он предпочитал оставлять подвиги другим людям. Лучше оставлять другим всё это геройство. Но какая-то малая часть внутри коробейника протестовала против всего этого. Он не хотел быть заживо сожжённым. Преподобный сжегший Адрианну. Короткий крик - девушка успела осознать что с ней происходит. Вонь палёного мяса и волос. И жар, жар, удушающий жар.

Дрег зажмурился. Страшно. Пот ест глаза. А между тем живая огненная купель продолжала ходить между людьми. В голове коробейника речитативом перебирались все имена богов. Много их. И никто не захочет помочь бедному торговцу. Тропа..так не хотелось признавать, но похоже сегодня тот день, когда Дрег встанет на неё. В виски отдаётся биение сердца, а кишки скрутило, почти как от рвотного позыва. Голова кружится. Словно вновь очутился в детстве. Словно вновь стоишь на утёсе, и слушаешь ветер. Словно вновь весь мир под ногами дрожит в такт ритму. Но мёртвые герои, на чьих вырванных окаменевших сердцах живут их далёкие и расплодившиеся потомки, не приходят на помощь живым торговцам. Даже если те - немного их крови. Или? Бесшабашность овладела торговцем. Он дёрнулся всем телом, скидывая морок и оцепенение. Тряхнул головой. Шапка прилежно осталась на месте.

- Эх, имперец. Сколько зла вы принесли на эти земли. Чума и гибель одна от вас. Жена моя от вашей хвори помёрла. А теперь и людей теперь жжёте. Это и есть гостеприимство ваше? - первые тихие слова, полные горечи и сожаления покинули язык торговца. Словно предупреждение, на языке стало горько. Остановись. Сбереги себя ещё на пару минут. Подохнешь - так хоть последним. Обернёшься назад, успеешь душу свою к Тропе подготовить. А там глядишь и Очаг близко. Но какая-то малая, очень храбрая часть Дрега сейчас взяла верх над основной его сутью. И взяла под контроль его язык и слова.

- Жрец П-пламени! - придушенный крик, словно торговец прямо сейчас задыхается. Чёртов пот. Лезет в глаза. Как же здесь душно. Дрег, насколько это возможно приосанился на верёвках, пытаясь визуально стать больше.

- Я - Дрег. Я родом с севера. С того места, где всегда холодно. Где всегда были долгие и злые зимы. До того как стать торговцем, я был печником. - Дрег облизал губы. И что? Что дальше? - Ты, жрец, поступаешь неумно! -

"Да, правильно, а теперь назови его безумным слепцом, и пусти пену изо рта, словно обожравшийся грибов проходимец. Будете на пару народ потешать." Издевательский и желчный голосок здравого смысла походил на голос Эрнесто, и сейчас звучал на самом краешке сознания. "Ты и вправду забыл пословицы? Переспорить жреца, принести воду в решете!"

Но Дрег родился на севере, и даже в столь критический момент он не мог забыть, что иная ипостась воды - это снег и лёд.

- Да послушай же ты меня! Пламя, которое разжигаешь - это пожар, а никак не тёплый очаг, у которого можно согреться, который может прогнать холод! Ты...ты..пускаешь красного петуха самому себе! Это как..как сжечь тёплый дом, в котором можно переждать всю зиму, и греться у огромного кострища одну ночь! А потом сдохнуть от холода на пепелище которое сам устроил! Ты правда хочешь миру и себе такой судьбы?! Неужели ты не видишь ошибку? Твой бог позволил лишить тебя глаза - он хочет показать тебе правду! Ты слеп на одно око - но ты не глух, нет. Так прислушайся же! Или сам ты не пламя, а лишь рдеющий уголь? -

Коробейник выдохнул и обвёл часовенку взглядом. Жаровни были так близко. Глотка пересохла. - Эх, попить бы. - Взгляд торговца вновь упёрся в жреца. И его взгляд был твёрдым, как у человека, который не сомневается в своей правоте ни на йоту. Такой взгляд достигается долгими тренировками..и уверенностью в своей правоте. Кроме того у него было два глаза - против одного. Почему-то это совершенно не облегчало задачу.
Результат броска 1D100+30: 79 - "переспорить жреца".
Перки:
"Убеждение" - ваши шансы договориться с кем-либо значительно повышаются (+20).
Торговец (+10) - Дрег, торгаш до мозга костей. Когда речь заходит об обмене, деньгах. ( не уверен что прибавлять его стоит к броску, но всё же, если нет, то отними от броска 10!)

Опыт подсказывает мне, что вряд ли Дрегу удастся ещё подискутировать с Преподобным. Для этого мне надо было писать раньше. И вряд ли он внимет Дрегу, а то и вовсе сожжёт его. Для этого мне надо было писать раньше.
Поэтому я закидываю тебе в лс часть поста, будет здорово если ты включишь его в свой (или какие-то избранные моменты). Думаю, у торговца хватит духа на такие шаги(но игрок предполагает, а мастер - знает и делает).
Отредактировано 08.08.17 в 14:53
332

Последний росчерк меча и… грузное тело воина опускается мёртвым грузом на досчатый пол «казарм», в тоже самое время на ближайшую из кроватей опускается и сам Энзо.

«Расслабился, отвлёкся, повёл себя точно новобранец, почуявший вкус победы от трубящего горна» - примерно такие мысли проносились в голове бывшего графа, но слишком краткое мгновение.

Закусив губу от боли, Лорензо потянулся здоровой и хвала всем существующим богам левой рукой к креплениям брони на предплечье, чтобы добраться до раны и пережать мерно сбегающий вниз поток, пока голова ещё не закружилась, а силы не оставили его. Кое-как, наспех, намотав какие-то тряпки и затянув их при помощи закушенного ртом и зажатого в руке конца материи, что ещё пару минут назад была предназначена для сна, рыцарь поплёлся к двери с табуретом в руках.

Честно говоря, он не ожидал, что в полу найдётся достойная подпорки выемка, и что первый же удар о довольно хлипенькую дверь не вынесет последнюю с петель.

Остальное время практически потонуло в тумане. Энзо делал всё движимый инстинктами и вбитыми правилами, нежели собственной головой. Вот арбалет вновь заряжен и вернулся на крючок, вот кинжал отправился в ножны, а ещё несколькими минутами позже раны оказались обработаны и перевязаны. Да не спиртом и даже не выпивкой, солдаты оказались отнюдь не выпивохами, пришлось обойтись обычной водой. Как граф прикрепил к своему поясу ножны, он, наверное, не вспомнит никогда, но менее чем за пятнадцать минут всё было кончено. Лорензо устало прошёлся по зданию, присматривая возможные пути отхода. Один он всё-таки нашёл. Слишком ненадёжный и не правильный, подставляющий его жизнь опасности, если бы не начавшаяся вновь вьюга…

Цокнув языком и пробормоча под нос какое-то ругательства, потирая перевязанную шею, из-за которой теперь было так неприятно смотреть по сторонам, и отправился обратно ближе к камину. Проходя мимо подушки, в которую был спущен дротик с кровью заражённого чумой волка, воин лишь хмыкнул, да уселся возле огня, опершись спиной о ближайшую добротно выструганную дубовую кровать. Взгляд скользнул по окнам, за которыми местные оттаскивали какие-то толи трупы, толи тюки в церковь. Кажется даже увидел как в ней загораются огни, но… почти сразу же угас сменившись сном…
Энзо не услышал, да и не мог, как приближаются солдаты, только звук страдающей древесины, издаваемый дуэтом двери и табурета. Несколько секунд потребовалось воину, чтобы понять, где он и что происходит вокруг. Огня в поднимающуюся, но вполне контролируемую панику подлил стук.

Медлить было больше нельзя! Кинув ту самую подушку с кровью в пламя, а за ней и ещё одну, чтобы задушить огонь и сотворить мрак, Лорензо подошёл к о входу, как раз к началу разговора. Оставив дверь в комнату с камином, что заполнялась понемногу едким дымом открытой, граф скользнул во вторую, а затем тихонечко прикрыл ту за собой. Пройдя до дальнего конца местных «казарм», к самому последнему, дальнему окну, Энзо приложил к слюде подушку, начав как можно тише проламывать себе путь к отступлению, вслушиваясь в звуки. Он ждал момента, когда солдаты начнут выламывать дверь, чтобы в свою очередь ломануться сквозь окно, оставив в образовавшейся дыре подушку, что скроет холодный воздух и даст рыцарю необходимое время, для того, чтобы затеряться в бесконечном водовороте снежинок, что порождала беснующаяся стихия…
Опционально: находясь в полубреду, переодеваемся в одежду и броню одного из стражников (того, что нам больше подходит по размеру, но не Усача, одевая последнего в нашу - рыцарскую). Берём с собой арбалет, наши два клинка и кинжал, а так же песцовый плащ, что в данный момент выдернут наизнанку, чтобы быть белым и сливаться со снегом на земле. Раны обработаны водой и перевязаны. Подушкой выдавливаю слюду, т.к. её прочность не очень велика. Чтобы выдавить деревянную раму, жду когда начнут ломать дверь. Также в камин брошены другие две подушки чтобы создать задымление и полностью убрать освещение в казарме.
Отредактировано 09.08.17 в 17:23
333

Преподобный Akkarin
09.08.17 22:44
  =  
В наступившей после сожжения Адрианны пронзительной тишине эхом разносятся тяжёлые шаги старика. Тело девушки полыхало не больше пяти секунд – Преподобный ещё не успевает вернуться к жаровням, однако пламя уже совершенно погасло. Верёвки, удерживавшие аристократку, истлели, а сам столб каким-то необъяснимым образом лишь немного обуглился. Не пострадали ни пол, ни деревянные перекрытия.

То, что совсем недавно ещё было молодой и беспомощной девушкой, теперь выглядит как обугленный и почерневший скелет – ни клочка плоти не оставило на костях человека пламя Урфара. Лишь скалится череп идиотской улыбкой, да взирают с укором на выживших пустые глазницы.

Секунда – и за спиной спокойной ухмыляющегося Преподобного раздаётся оглушительный хруст. То ломаются хрупкие, будто остекленевшие, кости. То падает, сложившись словно карточный домик, скелет человека. Всё кончено – о существовании Адрианны теперь напоминает лишь груда угольно-чёрных костей.

Одинокая капля крови срывается с прокушенной губы Уны и падает на пол. Продолжает завывать ветер снаружи, мерно потрескивают в жаровнях поленья. Словно ничего особенного не произошло. Вот только все присутствующие с полной ясностью понимают, что на самом деле это не так.

Тугие верёвки крепко удерживают пленников у столбов. Несмотря на все усилия Максимиллиана – не уступают, не поддаются. Но он не сдаётся, продолжая бороться. Уже не опасаясь привлечь к себе внимание Преподобного.
И, кажется, хоть и мучительно медленно, однако перед его упрямством путы начинают всё-таки уступать.

Священник выслушивает зажигательную речь Санни спиной, грея руки у огня и даже не поворачиваясь к девушке. Можно заметить, что его напряжённая спина под мантией едва уловимо подрагивает.
Молчит он и протяжении сперва тихого, но, с каждым новым словом, всё более яростного, выступления коробейнка.
Лишь повторяет хриплым шёпотом:
– И поведёт он людей за собой, к огню и свету, сквозь вечный холод и непроницаемый мрак. И будет его единственный глаз гореть для остальных маяком и путеводной звездой, – при упоминании о потерянном органе зрения.

Когда же он начинает всё-таки говорить, то голос звучит несколько глухо и, вопреки недавнему образу потерявшего контроль над собой фанатика, совершенно спокойно.
– Можно затушить факел. Сильный ветер со снегом могут погасить даже старательно поддерживаемый страждущими костёр. Каждый источник освещения в этом грешном и бьющемся в агонии мире может быть уничтожен при должной доле старания. Но ничто, – Преподобный выделяет свое «ничто» интонацией. – Ничто не способно погасить огонь, горящий в сердцах. Кем бы ни было это существо – духом Зимы, плодом моего воспалённого разума или очередным воскрешённым из мёртвых архаронским отродьем, я всё равно знаю единственно верную истину.

Ледяные нотки рассудительности в голосе Преподобного пугают даже больше, чем его недавний бесконтрольный энтузиазм. Может показаться, что к пленникам обращается сейчас рассудительный, умный и полностью уравновешенный человек.
– Я не сошёл с ума окончательно. Я вижу грядущий конец мира в языках пламени. Во сне я вижу лица людей, которых никогда не видел вживую. Людей, от которых спасение будет зависеть не в меньшей степени, чем зависит сейчас от меня. И огонь… – Преподобный снова опустил руку в костёр. – Никогда раньше ни один жрец Урфара не обладал над огнём этой властью.

Жрец резко выбрасывает вправо горящую длань – зашедшийся было чахоточным кашлем Ашиль вдруг вспыхивает. Словно стог сена, не человек. Сдавленный крик доктора обрывается почти моментально – на этот раз Преподобный не соизволил даже приблизиться или хотя бы взглянуть на свою новую жертву.
Понуро опустив голову, старик застывает сгорбившись у огня.
- Макс: опциональный бросок силы на попытку освободиться;
- Ашиль: мёртв (наименьшее значение дайса удачи среди неотписавшихся).

Полноценный мастерпост 10-11 числа.
Отредактировано 09.08.17 в 22:44
334

Сания Texxi
10.08.17 03:52
  =  
На этот раз она смотрела, не отворачиваясь. Хоть это сделала для лекаря, раз больше ничего не смогла. Бесполезно. Жрец не слышал ни её, ни Дрега, а вырваться Сания и не надеялась. Никогда раньше она не считала себя слабой, да и не была ею. Нормальная, крепкая девушка, привыкшая проводить много времени на свежем воздухе. Но на этом пути Сания слишком хорошо узнала предел своих возможностей. Когда отказывает тело, и тут уж хоть плачь от бессилия - ничего не поделаешь. Слабой быть было обидно. Вот она и смотрела, хотя и мутило снова. Спорить со жрецом тоже было бессмысленно. Но ждать молча своей очереди глупо не меньше. Может быть, в глубине души он жаждет, чтобы они его убедили, кто знает. Не сжег же всех разом, хотя с его возможностями это не трудно. Если, конечно, у него вообще есть душа, в чем Сания глубоко сомневалась. По крайней мере, все, что ей оставалось - это пытаться снова. До конца. Высокие цели спасения целого мира Санию не слишком трогали. Что ей до всего этого мира, он слишком огромен и ему плевать на дочь аптекаря. Ей бы спасти своего ребенка и этих людей, которым вдруг зачем-то однажды стало не все равно, подохнет она или нет. "Ты плохо старалась", - равнодушный голос из полусна-полубреда обдал холодом.

- Да, власть над огнем у вас впечатляющая, - сказала она. - Только тратите вы ее не на то. Разве нужно обладать такой властью над огнем, чтобы сжечь связанных людей? С этим справится любой. А вы, имея за спиной сытых и вооруженных солдат, испугались кучки полудохлых от холода доходяг настолько, что сначала отняли оружие, а потом опоили и связали, видимо, чтобы мы не задушили ваших воинов голыми руками. А теперь демонстрируете свою силу, которой хватило бы на то, чтобы спасти многих или сразиться с врагом, но вы ее используете там, где достаточно простого факела. Вы говорите о своем предназначении, но кого вы спасли? Вот не там, в далеком будущем, а сейчас? Никого. Вьюга как была, так и есть. Вы пока не спасли ни одного человека, а убили уже многих. И как вы можете судить о том, чьи жизни ценнее? Тот человек, которого вы сейчас сожгли, спас многих за свою жизнь, а не сидел и не рассказывал о предназначении, ожидая, когда оно там осуществится за чей-то счет. Просто брал и спасал, рискуя собой, а не другими. И спас бы еще, если бы вы не вы.

Она почему-то больше не боялась. Словно со смертью Ашиля потеряла право бояться. Перевела дух на секунду и закончила.

- Скажите мне, Преподобный, что вы будете делать не в далеком будущем, а сегодня, когда убьете нас всех, а вьюга не прекратится и тварь, что идет сюда, не сдохнет. А ведь, не прекратится и не сдохнет. Вы в глубине души это понимаете сами. И не надейтесь, что это наваждение. Мы ее тоже видели, так что она вполне реальна. Что вы будете делать дальше? Цитировать ей писание и рассказывать о предназначении?
335

Уна Раннвейг masticora
11.08.17 04:34
  =  
Уна тоже не могла молча ждать. Все что она могла, уже сделала, оставалось тянуть время.
- Да, - громко спросила она, - а насколько одна жертва задерживает приход зимы? Не знаешь, я так и думала! Все у вас, жрецов поганых, на глазок и через жопу! Если побоялся выставить против меня своих солдатков, так может хоть сам не струсишь?! Ведь Урфар должен тебя хранить. Вызываю тебя перед лицом твоего божка на поединок, мой меч, против твоего грязного пламени!
336

Ещё одна вспышка и очередная жертва - целитель. Кто будет следующим? Макс думает что это будет он сам и пускай это окажется так, это будет лучше нежели в собственном бессилии наблюдать за гибелью других людей. В глазах темнеет от натуги, а в висках словно стучат кузнечные молоты, но кажется усилия его дают плоды и трещат веревки и столб к которому привязан рыцарь-лесоруб. Или это трещат его собственные кости? Последние усилие, крайний рывок - умирать, так хотя бы не связанным. А то что Пуатье умрет, сомнений быть не может. Но он сделает всё что бы продать свою жизнь подороже.
За меня бросок, пожалуйста, на силу сделайте.
337

<<...3456789101112

Добавить сообщение

Для добавления сообщения Вы должны участвовать в этой игре.