Лукоморья больше нет | ходы игроков | 4. Сказ о Злом И Страшном Сером Волке, козе Дерезе и семерых козлятах

<<...234567891011
 
Осьмуше, кажется, было немного стыдно за ту выходку, когда он стукнул Василия, и потому дружинник теперь смотрел на него как-то боязливо и виновато. Да и вообще, приуныл что-то паренек. Но на вопрос ответил.
- С вами дальше пойду. За ней присматривать. - Осьмуша украдкой кивнул в сторону Оленки, что сейчас пристроилась рядом с Чернавкой. - Я ее к вам привел. Значит, отвечаю за нее. Да и столько уже вместе пережили, что мне теперь тоскливо без нее будет.
Правда Осьмуша счел нужным оговориться.
- Ежели, конечно, ты на то согласен.
301

      — Желание понятное, — ответил Василий. — До конца доводить, что начал — намерение верное. Только вот с Мстивоем нехорошо получается — он-то думает, что ты весточку отнес и назад, а мы еще неизвестно сколько бродить по свету будем. Так что давай-ка мы ему письмо напишем. Раздобудь мне перо, бумагу, да чернила. Я, может, и невеликий начальник, но в случае чего мне ответ держать проще будет.
      Военная служба — дело такое: нельзя что хочешь налево-направо воротить, даже если правоту за собой чувствуешь. Приказ есть приказ. Но и одного тульского богатыря, из-за приказа уехавшего навстречу верной гибели — хватит.
      — А приложил ты нас с музыкантом знатно, — еще раз посмеялся Василий. — Так и не скажешь, что ты силач большой. Только что ты в этой старой кольчужке ходишь? Такая и подвести может. Ржавая же! Да и не по фигуре она тебе — движения будет сковывать. Что ж тебе в Плоте, ничего получше в дорогу не выдали? Тебе бы приодеться. Давай хоть к князю Ярославу в оружейную сходим, я думаю, он не откажет одного бойца снарядить, коли мы его город от кощеевцев избавили, да на волка теперь идем.
Реквестирую апгрейд снаряжения осьмуше.
302

- Ой-ей...
Кажется, Осьмуша совсем забыл, что он, вообще-то, не вольный герой, а человек на военной службе, приказ исполнять обязанный, да на довольствие поставленный. Но что уж теперь?
- Бумагу я у Дани попрошу, он не откажет. - Заговорил Осьмуша. - А перо с чернилами и у нас самих имеется. Как раз на такие случаи.

Скромно приняв столь неоднозначную похвалу, молодой воин и по снаряжению своему дал ответ.
- Ну что уж сделать, коль дали такую. Я ж там молодой был самый, а Мстивой не велел молодых новым снаряжать. Заслужить мол должны, себя показать. А там уж и времени не хватало новую справить, скорей на коня да в путь-дорогу. А в пути поизносился я маленько. Героев сыскать - то дело нелегкое. - Однако, посчитав, что достаточно жаловался на жизнь, Осьмуша вновь жизнерадостно заулыбался. Все-таки услышал, что не гонят его, и не злятся за выходку дерзкую, а еще и обещают с новой кольчугой помочь. - Оно, конечно, было бы неплохо, ежели и правда не откажет.
А потом спросил Осьмуша.
- А много ль кощеевцев побили?
Отредактировано 19.06.17 в 20:43
303

      — Да с дюжину, — ответил княжич. — Там, на берегу, у них видно заслон был, так Пушкарь, ихний мастер по орудиям, весь берег расстрелял ядрами с корабля — и своих и наших в повидло... Новгородцев столько же полегло, наверное. Соловья вон зацепило. Хорошо, Осьмуша, что ты не видел, что там было, — почти повторил он слова Чернавки.
      Василий тяжело вздохнул.
      — Ты сам-то битву повидал какую? Убивать кого-нибудь приходилось? — спросил у юноши. Без высокомерия спросил, просто, надо же знать, на кого положиться. И в чем.
304

- Приходилось. - С неким сожалением произнес Осьмуша. - Но я все равно не привык. Никогда не привыкну наверное.

А тем временем герои уже расселись за одним большим столом, и кто-то кликнул дочку хозяина постоялого двора, да отсчитал ей денег, чтоб несла скорее вин да медов. Стало быть, пора и павших помянуть, и за живых опрокинуть пару чарок.
- Жаль дядя Гримм сейчас не с нами, а там. В лесу этом поганом. - С тревогой произнес Осьмуша, прежде чем присоединиться к остальным.
И этот пост будет небольшой отсечкой к началу застолья и ваших социалок.

Йол, ты вроде с Казимиром парой слов перекинуться хотела, это лучше в "Пока сказка сказывается". А то старый мастер отморозиться решил от вашей компани
Отредактировано 20.06.17 в 07:42
305

      "Привыкнешь", — подумал Василий. — "А не привыкнешь — умрешь. Нечего тебе в дружине тогда делать. Ну, в нашей еще ладно, тут есть кому убивать. А в княжьей? Как в бой идти, если про себя знаешь, что дрогнуть можешь? Если уж рубишь — то насмерть, с плеча, а иначе чего было за саблю хвататься? Иначе как мужик, ослопом дерись."
      Впрочем, за ратную науку с Оьмушей еще предстояло поговорить. Но потом.
      Оказавшись в комнате, Василий подождал, пока все рассядутся, и поднял чарку за упокой Виктора.
      — Пусть, куда бы он ни попал, ему там будет хорошо, — сказал княжич. — Я его мало знал. Но он был настоящим воином, который сражался за русскую землю. Во что бы и как он ни верил. Давайте все не посрамим его память ни трусостью, ни слабостью, а пойдем до конца, чего бы оно ни стоило.
      Невеселая это была чарка.
      — Что, парень, — с горчинкой спросил Василий вполголоса у Даньки, оказавшегося рядом. — Я чай, не такими ты героев представлял? Бранятся, дерутся, оговаривают друг друга, допросы друг другу учиняют, корчму разгромили, людей поубивали... Небось, не так это все себе представлял?
306

Олена Yola
20.06.17 16:28
  =  
Данька рассказывал им с Осьмушей про лихих людей в скоморошьем платье. Тогда... что она могла бы сказать? Страшно, непонятно. Теперь его рассказ, обросший деталями, представлял события в ином виде. Наверное, парень сам лишь недавно связал в уме своем события в Туле и бойню на берегу Волхова. И вот маленькая история Даньки и его мастера тонкой, но прочной ниткой вплелась в общий узор. Война идет, кащеевцы голову то здесь поднимут, то там; одну голову отрубят - другие лезут, как у змеи многоголовой. Мало, значит, солнце найти; надо по земле ходить - эти головы рубить. Вот и слушают молодого мастера люди старшие, видавшие виды. И он тоже теперь герой, как все, хотя принес он злую весть. Олена слушала, глядела строго, молча; и за стол со всеми села молча, пригубила предложенную чарку, прижала рукав к губам, на глазах слезы выступили - обожгло ее крепкое хмельное пойло. Олена выдохнула, поднялась, пробормотала: "Я скоро вернусь", и выбежала из-за стола - студеной водой рот прополоскать... и еще надо бы... раз Волк тоже, оказывается, из этих... демонов. Псарь делал чудовищ. Волк - тоже кащеевское чудо? Заверчено все клубком - на самом деле или у ней в голове?
Пошла Олена искать Казимира Завидовича. Хоть он корягиного братца видел, а, если что, сам первый ничего не скажет, наверное. Ну, за спрос денег не берут.
Иду искать мастера Казимира в другую ветку.
Отредактировано 20.06.17 в 17:48
307

Данька Draag
20.06.17 22:32
  =  
Перед трапезой Данька подслушал разговор князя Василия и мастера Казимира, и теперь не знал, как ответить даже на простой и очевидный вопрос. В голове его действительно всё перемешалось, а образ выходящего из корчмы Лелислава внезапно начал казаться более понятным, участь его - близкой. Геройство не только кровь сулит, но и вот такие вот недопонимания, как у князя с мастером. Нечто подобное и между Данькой и Оленой проскакивало, но тут всё глубже, опаснее. Князь, однако, повёл себя... по-геройски, получается, взял и переступил через недопонимание и неприязнь, своё сказал и чужое мимо ушей не пропустил. Уважение к Василию в сердце Даньки только укрепилось.

— Вот уж точно не так.

Медовуха не вызвала кашель и удушье, коих боялся подмастерье. В этот раз она вообще прошла по горлу почти незаметно, оставив после себя лёгкое раздражение и большую разрядку, будто камень с души сняла. На еду, правда, он по-прежнему смотреть не мог.

— Мы ж все даже и не познакомились толком, у Вольги поработали, встретились заново и сразу в бой.

Данька вздохнул и отвёл взгляд. Ему-беглому с ни много ни мало целым князем говорить было неудобно, но хмель развязывал язык что опытный мореход канатный узел. И уже не казались ему некоторые вещи такими страшными и непривычными как раньше.

— С Чернавкой-язычницей вот я поговорил, витязя... мёртвого... рассмотрел, пока броню ему менял, а остальных в отряде почти и не знаю. Когда от мастера бежал, не думал, что в таком отряде окажусь, даже когда письмо Кота нашёл, и то не думал! Думал, Олена да Осьмуша — вот мой отряд. А мир-то больше, чем кажется. Тут и знатный князь, и матушка из монастыря, и мертвец в морозных доспехах, и немец-с-волком непонятный... как и Торквальд, охотник. Чего им у себя не сидится?

"А тебе чего не сиделось?" - подумалось Даниле, и он смутился собственному высказыванию.

— Ну то есть, я это от удивления. Раньше думал, к нам только купцы их захаживают, барыша ради. А эти двое не такие, в них что-то подлинное живо, настоящие чувства.

"Побольше чем у меня порой" - в словах не отразилось, лишь заставило нахмуриться.

— Княже, а вот Фока, он тать что ли? Больно ловок да незаметен был там, в той корчме, да и видок такой, соответствующий.
308

      — Да не князь я, — с досадой принялся объяснять Василий пареньку. — И не наследник даже. Просто княжич, средний сын. Но в боярской думе я сиживал, и род мой и правда самый что ни на есть знатный.
      Что касается немцев, тут у него было совсем другое разумение.
      — Тут видишь какое дело, тот, что с волком, Франц, он и сам не знает, зачем с нами пошел. Получил письмо — и пошел. А что, почему — он особо не думает. Я разумею, он на родине не очень ко двору у себя, не прижился. Нелюдимый больно. Вот и путешествует куда судьба занесет.
      Василий говорил это вполголоса. Несмотря на то, что после случая у хана в лагере он не мог полагаться на Франца, он не хотел его обижать. Вроде ничего плохого не говорил, а все же. Как-то, ну, правда, конечно, но не хотел бы, чтобы про него такое сказали.
      — Ну, а Торквальд – он не с нами. Он просто за волком идет. Есть такие люди — доводят все до конца. Как убьет волка – так и прощевайте. Уважаю.
      Василий замахнул еще одну. Эта легче пошла.
      — А Фока... ну да, тать пожалуй, самое правильное для него слово. Но он... как тебе сказать... Он не злой. Просто... ну... талант у человека, ловко всякие дела проворачивать. А в нормальном, законном деле, ну, не нашел себя. Вот и пошел по кривой дорожке. Но, может, вырулит еще, тать наш, — закончил Василий, усмехаясь.
309

Данька Draag
21.06.17 19:04
  =  
Вот как, не князь, значит. Кто ж этих благородных разберёт! А всё же странно и забавно, одёсную от княжича сидеть, медовуху с ним пить и дела геройские обсуждать.

Покивав на объяснения Василия, Данька задал новый вопрос:

– А витязь, Всеслав, верно? Он как в вашем отряде очутился?
310

      — Да непонятно как, — ответил Василий. — Когда за Хапиловым шли — вышел из степи и провел нас к нему в этот, как его... В общем, как предбанник в бане. Только в аду. И... без него мы бы туда не попали. И не убили бы Хапилова. Так что я ему доверяю. У него не было письма, как у меня или у тебя, но его кто-то послал. Кто-то сверху. А то бы не добрался он до нас.
      Вспомнил, что Всеслав что-то такое спрашивал.
      И хотел было уже рассказать, про скатерть там, про уговор с Ханенком, про то, почему на Хапилова поперли.
      Но вместо этого спросил.
      — Всеслав. Вот ты спросил. Какой план, там, почему Хапилов был целью, а Шепот не был. А... нуу... тебе-то оно зачем?
      Само как-то вырвалось.
311

За столом со всеми Всеслав не сидел, в темном углу стоял неподалеку, но разговоры слышал и даже собирался слово вставить. Даньке про морозных духов рассказать, про сны; про то, как вновь и вновь просыпался в одном и том же месте, а весь прожитый прошлый день словно пропадал и начинался заново. Ученый человек, в конце концов - может, объяснит чего?
Уж вышагнул вперед, рот открыл, собираясь заговорить - и, словно на стену, натолкнулся на вопрос Рощина.
"Тебе-то зачем?"
Ты ж мертвец, нелюдь. За нами иди и режь, кого скажут. Прямо как всю ту жизнь делал. А что, думал, ушел ты от нее? Кощеевцем и после смерти будешь. Собакой злобной, которую, когда надо, с цепи спускают.
Так и должно быть, Всеслав. Ты не заслужил другого. Человеком не быть тебе - ты и не был-то никогда, нечего начинать. Радуйся, что цепь твою сейчас держат руки более разборчивых людей, и глотки ты грызешь ради благого дела. Большего не дано и дано не будет.
Его это устраивает.
- Ты прав. Незачем. - Коротко ответил Всеслав и шагнул обратно в темноту угла корчмы.
Отредактировано 22.06.17 в 07:52
312

      Василий сначала и рукой махнуть хотел. Мол, а и правда, зачем ему? Делает свое дело и делает. Но потом подумал — не по-людски это как-то. Хоть и мертвец, хоть и мороженный, а все же... Человек же! Ну, кощеевец, конечно, но раз со своими дрался, значит, не совсем уже.
      "Да, подумалось вдруг Василию. Вещал я за столом, что не верю в кощеевцев, что от клятвы отреклись, а вот же рядом такой ходит. И как никто мне слова поперек не сказал?!"
      — Всеслав! Ну ты хоть сядь с нами! Что ты там в углу неприкаянный? Не бойсь, за водкой не замерзнем, — пошутил Василий, и серьезнее уже продолжил. — Нет в том тайны, которую от тебя хранить надо. Ты заслужил право знать. Да и Данька вон послушает.
      Да и вдруг мороженый рыцарь чего присоветует толкового.
313

Звякнул железом в углу. Постоял пару секунд. А потом вновь вышел, да на край скамьи уселся, с Данькой рядом. Скрипнула скамья и с другой стороны приподнялась, так что подвинуться пришлось. Оказался, в итоге, напротив Рощина почти. Личину железную на него уставил, провалами глаз смотрит неотрывно.
- Заслужил.
Отредактировано 22.06.17 в 10:30
314

Герои пили, поминали, закусывали, вели беседы. Матушка и себе не отказала в стопочке медовухи в память о Викторе, богатыре Тульском. Настолько она устала, настолько вымоталась, что буквально клевала носом, прислушиваясь к разговорам соседей. А уж после того, как согрелось горло и грудь, так и вовсе глаза начали смыкаться.
Думала она еще разок к Соловью заглянуть да мальчику-козленку, но поняла, что это выше ее сил. Из-за скамьи встала, сотрапезникам поклонилась.
- Извиняйте меня, дорогие. Пойду я отдохну.
В общем, пошла Мирослава полежать.
315

      Василий сразу пожалел, что позвал воина за стол. Как-то не готов был с мертвецом в гляделки играть. Не теперь. Просто отдохнуть хотелось, пображничать, молодежь уму-разуму поучить. Маринку бы еще обнять...
      А тут садится напротив тебя громыхающая железом колода, вперивается пустыми глазницами — и кусок в горло не лезет.
      Хорошо, что за столом, и если ты взгляд отводишь — то не потому, что не выдержал, а потому что водки наливаешь али за пирогом тянешься. Молчать теперь было неловко, и княжич принялся в силу своего разумения объяснять подробности геройского похода.
      — Кощей, прежде чем помереть, создал чудную машину у себя там, на севере.
      Василий взял каравай, воткнул в него нож и завалил на бок.
      — И с помощью этой хитрой штукенции покривил земную ось. В общем, это тебе Данька лучше объяснит, я в этом особе не смыслю, но кот сказал, что все наши беды от того. Солнце, там, Луна... Чтобы ее выправить, — выровнял нож в каравае, — надобно нам в царство кощеево попасть. Путь туда неблизкий, через вечную мерзлоту. Про мерзлоту ты уже вон Даньке рассказать больше моего можешь. Чтобы нам через нее пройти, нужны еда, тепло да проводник. А для этого понадобятся три диковинки. Скатерть-самобранка, — Василий взял капустный лист, — перо жар-птицы, — притянул к себе румяный пирог, — и клубок, что путь указывает, — взял наливное яблочко.
      Откусил от всего понемногу и продолжил:
      — Хапилов превратил в мерзкое чудище хана Бекета. Скатерть была у его сына, ты его помнишь. И он нам ее обещал подарить, если Хапилову отомстить поможем. Поэтому его было не миновать, хотя мы б и так его в ад отправить собирались. Так скатерть к нам и попала, — Василий выпил еще водки, свернул в трубку капустный лист и закусил им.
      — Теперь, — он с наслаждение вгрызся в яблоко, — очередь за клубком. Но Шепот, хоть тут и стоял за главного у... — чуть не сказал "у ваших", — ...у черно-золотых, до клубка прямого касательства не имел.
      Княжич похрустел яблоком.
      — Ну што, уражумел? — спросил он у Всеслава, ухмыляясь. — Выпьешь теперь?
Даньке звезду поосто так ставлю.
Отредактировано 22.06.17 в 17:37
316

О, он бы выпил! И поел бы. Яблочек наливных. Пирогов. И женщину бы взял. Покурил бы дурман-травы, а потом опять выпил... Но не теперь. Теперь он может только вспоминать о былых удовольствиях. Может, оно и к лучшему. Тогда он явно меры не знал.
- Нет, спасибо. - Вежливо отказался. Спохватившись, что, может, неохота княжичу на его стальную рожу глазеть, отвернулся в сторону.
- Возвращаюсь, значит... - Раздумчиво под нос себе сказал. Кольнул страх - и за себя, и за товарищей. Не знают они, что там, в снегах, может быть. Отогнал его - недаром ведь герои к походу готовятся, собирают, вон, необходимые вещи. Это совсем другое будет. Да и не один он пойдет в этот раз.
Тогда шел тоже не один. Поначалу.
- Это будет трудно. Я... Я постараюсь быть полезным.
317

<<...234567891011

Добавить сообщение

Для добавления сообщения Вы должны участвовать в этой игре.