...сквозь решетку... (продолжение) | Описание игры

27.02.09
Статус:   Игра завершена
Количество игроков:   8
Мастер:   Tira [offline]
Ассистент:   Нет
Система:   Словеска
Сеттинг:   тюрьма, наши дни
Теги:  
Поддержка кубика:  
Постов мастера/всего:   17/64

#ИгрокРейтингПрисутствиеИмя персонажаКлассХодовПоследний ходСтатус
1 Савелий 516/3418 offline Артур Заключенный 5 12.03.09 20:16 В игре
2 Zloy Z 426/8338 online Валера Маньяк 6 10.03.09 19:58 В игре
3 ActoR 3/140 offline Константин Мультикласс/Другой 2 06.03.09 16:45 В игре
4 Алифем 8/399 offline Николай Мирцев Вор 6 09.03.09 01:03 В игре
5 zavok 27/897 offline Джонни Ривз журналист 7 10.03.09 02:40 В игре
6 TwiceBorned 128/5753 offline Альтаир сатанист 5 09.03.09 00:20 В игре
7 Grog 42/1123 offline Григорий Сытников Убийца 6 11.03.09 02:18 В игре
8 Odinarius 128/4190 offline Эл Мультикласс/Другой 10 17.03.09 02:03 В игре

«Либо с ума сошли часы, либо я…» - Генри никак не мог отвести взгляда от маленьких стрелочек, идущих в обратную сторону и показывающих дату рокового дня.

«Нет-нет. Я не мог сойти с ума – это было бы глупо… Моя трудовая практика психиатра не может позволить мне такой роскоши»

Тяжело поднявшись с пушистой кровати, он плавно скользнул в ванну шикарной, двухъярусной квартиры.

«Ну конечно. Я ведь сделал все четко. Не оставил улик. Они просто не могли найти тела тех двойняшек»

Подойдя к огромному зеркалу, он привычным жестом вытер вспотевшую стеклянную поверхность, чтобы взглянуть в глаза убийце.

«И то место… Тот Ад… Это лишь сон, не более. Ведь не может существовать его на самом деле. Это просто неподвластно логике»

Генри улыбнулся отражению, и смело вытер заново начавшее потеть зеркало.

«Я свободный человек. Эта «тюрьма» мне приснилась, значит, и жить я волен как хочу»

Генри снова улыбнулся и опять провел рукой по стеклу…

«Да что же это такое?! Почему оно постоянно потеет?!»

Но злость психиатра быстро сменилась ужасом. До его, забитого проблемами мозга наконец-то дошло, что потеть зеркало никак не может, ведь он только что встал, а огромная ванна закрыта мутной занавеской. Значит, пара здесь быть не может.

В голове молниеносно начали проноситься логические доводы к объяснению этого явления, но ни один не мог найти зацепку.

Рука сама по себе потянулась к занавеске, за которой уже начало мутнеть нечто, удивительной формы.

Но Генри остановило лишь одно воспоминание о том ужасе, что постигло его в яме. Животный страх, знакомым щекотанием начал мешать кашицу из органов. Волосы послушно встали дыбом, а глаза потухли мертвой надеждой.

- Этого не может быть… - так тихо, за всю свою долгую жизнь, психиатр еще не говорил.

Он начал убеждать себя, что это продолжение сна, но, будучи врачом, знал, что это ложь… ведь последние метастазы сна закончились с началом рационального рассуждения.
Генри не мог одернуть занавеску, он просто не мог этого сделать.

Быстро развернувшись, он кинулся из ванны в коридор и, стараясь не обращать внимания на кровоточащие стены, начал быстро рыться в ящике инструментов.

Он знал, что до кухни ему не успеть, но, то, что он задумал можно осуществить и без помощи ножа.

Наконец найдя длинную отвертку, он кровожадно улыбнулся.
Квартира вокруг померкла и начала расплываться в зловонном, алом паре. Несущим частички запекшейся крови.

Генри закрыл глаза, не в силах больше сдерживать потока жгучих слез. Но вспомнив все, что с ним сделала яма, он решительно поднял отвертку и приставил к глазу.

«Это быстро и не больно» - Убеждал он себя. Наконец, набравшись мужества, он начал вонзать отвертку в роговицу, чувствуя как к слезам присоединяется нечто вязкое и теплое. Отвертка шла все глубже – ее целью было пронзить мозг и закончить страдания несчастного. Боли не было, скорее шок… да и рука порядком дрожала, а в голове вспыхивали лица убитых девочек. Поскорей бы кончились эти муки…

Но Они не подарили этой милости. Генри очнулся от сна в истошных криках боли и мук. Он корчился на своей койке, залитой кровью, и прижимал руки к изуродованному лицу.

Соседи, разделявшие «уют» камеры, молча подошли к бедняге и схватили его за руки и ноги.
Огромный, бритый амбал, нашептывая слова утешения, начал отнимать ту руку, что комкала лицо.
Заключенные дружно вздрогнули и прикрыли глаза – на месте правого глаза у Генри свисали гнилые, обсосанные куски кожи, одна из щек прогнила и запала, открывая ямы дырявых десен. На месте языка торчал черный, изорванный отросток. В оставшемся глазе царил дикий ужас.

- Долго не протянет. – Сказал амбал. – Сегодня Они придут за ним.

Заключенные отпустили Генри, стараясь избегать взгляда его единственного глаза, и тихо залезли на свои койки. Они привыкли к крикам и воплям товарищей, поэтому стоны Генри не нарушали их тяжелых раздумий.

***

Я недавно вернулась на сайт, возможно, это послужило первопричиной, но скорее всего моя практика криминалиста – этот модуль нечто вроде психологического теста. Впрочем, я думаю, что многие из вас его помнят. Для тех, кто не помнит, предоставляю информацию, дабы вы долго не рылись в умерших модулях:

***
…один, два, три…

Они все уже давно сосчитаны. Каждый серенький кирпичик, каждый камушек, закрывающий путь к свободе. Они не одинаковы, нет. У каждого свой неповторимый узор тоненьких трещин. Своя история.

…четыре, пять, шесть…

Когда-то давно их грубо устанавливали на свои места. Строили по плану. Все по плану… как же иначе? Кирпичик за кирпичиком, стена за стеной… И вот оно – гордое, мрачное здание. Серые стены, серые полы, серые решетки на окнах и даже мир в окне отсюда кажется серым.

…семь, восемь, девять…

Четыре кровати. Ха! Кровати! Какое гордое название для этих, кишащих мышами, деревянных лежаков. Скорее полки… да, просто полки, как в поездах – две внизу и две над ними. Серая (как же надоел этот цвет!) постельное белье, представляющее из себя тонкую ободранную простынь, дубовую подушку и невесомое покрывало.

…десять, одиннадцать, двенадцать…

Крошечный, будто игрушечный, унитаз у одной из стен. Керамическое чудо, одно из лучших изобретений человека. К нему даже подходить страшно – кажется, что либо задохнешься, либо утонешь в этом зловонии. И зачем он здесь? С таким же успехом можно было бы оборудовать для нужд один из темных углов – результат был бы тот же.

…тринадцать, четырнадцать, пятнадцать…

Да, эти темные углы. Четыре, как и положено в каждой нормальной человеческой комнате. Но здесь они представляют из себя нечто большее, чем просто стык серых стен. Каждый угол таит потусторонний мрак, щупальца которого расползаются по стенам. Мрак этот жидкий, даже вязкий. Если на него посмотришь – глаза парализует, мысли сбиваются и ты теряешься… Да, мы не подходим к углам, по крайней мере стараемся. Иначе можно не вернуться назад. Ну, а ночью от них и так нет спасения.

…шестнадцать, семнадцать, восемнадцать…

Ночь. Если можно было бы вычленить это время суток из нашей жизни. Убрать навсегда. Каждый из нас знает, что ночью, ни в коем случае, нельзя открывать зудящие глаза, нельзя смотреть и, само собой, нельзя ходить. Можно просто свернуться калачом под тонким покрывалом, укрыться с головой и мечтать, что доживешь до утра, слушая стоны и страх соседей. Некоторые конечно молятся. Может им и помогает… не знаю, сам я не верующий, но мне кажется, что молиться в этом мраке – это богохульство.

…девятнадцать, двадцать, двадцать один…

Как бы добраться до окна? Просто чтобы убедиться, что окружающий мир еще существует, что вечный мрак и неумолимая серость не сожрали его. Да и просто, чтобы хоть на миг почувствовать себя живым, а не просто ходячим сосудом без души, без чувств, только лишь с вечным страхом и болью. Маленький клочок неба, что виден отсюда – не в счет. Он настолько однообразен и неизменен, что кажется просто продолжением стены.

…двадцать два, двадцать три, двадцать четыре…

Тишина. Незваная и вечная гостья. И не важно, что с других камер доносятся переругивания, крики, жестокий смех – ей это не помеха. Она все равно войдет в тело, пронзит ледяными прутьями и сдавит сердце бесчувственной рукой. Здесь ее царство, ее обитель… а мы ее дети, ее верные слуги, не способные сопротивляться перед ее величием.

…двадцать пять, двадцать шесть, двадцать семь…

Конечно, мы сами виноваты. Конечно, это наш выбор, наше решение. Может кто-то надеялся что избежит наказания, а кто-то нет. Может у кого-то не было выбора, а кто-то хотел доказать свою значимость в этом мире. Все равно все мы оказались здесь. Всех нас заботливо раздели и пригласили в Ад. И уже не важно что ты совершил, кем ты был – здесь все теряет смысл, остается лишь звериный инстинкт и вера, что ты доживешь до рассвета.

…двадцать восемь, двадцать девять…

А может и не доживешь. Ну и что с того? После этого места, Преисподняя не сможет предложить ничего изысканнее. Мы стали истинными гурманами тишины, одиночества и мрака. Боль для нас ничто – пепел, пыль. А еще все мы немножко философы и интеллигентные убийцы. Отрывая каждый день кусочек от своих мыслей, воспоминаний и вскармливая его тишине, мы платим дань, дань за жизнь и надежу. Нет, мы не надеемся уже вернуться прежними, потому что прежних давно нет. Мы надеемся просто вернуться…

…тридцать…

…и кто знает, может у кого-то из нас и получится?..

Это тюрьма строгого режима, находящаяся в Антарктике. Вы – заключенные. У каждого своя история, своя жизнь и воспоминания. Свои родственники, оставшиеся по ту сторону реальности. Это необычная тюрьма и отсюда «выходят все». Легко потерять себя в темных пустых коридорах, таящих вечный ужас не родившейся тьмы. Легко лишиться разума в вечной серости будней, коротая срок с такими же потерянными и забытыми людьми. Возможно, кто-то из вас попал сюда по ошибке, кто-то совершил особо извращенное убийство, кого-то подставили. Все что я прошу – это детальная квента о вашей прошлой жизни и о самом преступлении.

***
Собственно это вся история. Если есть желание можете почитать весь модуль по ссылке http://www.dungeonmaster.ru/module.php?gid=549

Модуль психоделический. Я помешана на чистом, абсолютном зле, соответственно веду так же. Если у кого-то есть желание окунуться в мясорубку – милости прошу.

Изначальное количество игроков поставлю в пять, просто думаю, что больше не наберется. Но если вдруг, случится так, что желающих окажется больше – буду только рада. Набор у меня резиновый.