Набор игроков

Завершенные игры

Форум

- Общий (9488)
- Игровые системы (4370)
- Набор игроков/поиск мастера (23881)
- Конкурсы (4578)
- Под столом (13606)
- Улучшение сайта (5037)
- Ошибки (2075)
- Для новичков (2649)
- Новости проекта (6200)

Конкурс №6. «Раскол»

Вниз    
Раскол

Сеттинг: Городское фэнтези


        В палате было тепло и даже немного душно. По словам врача, комнату проветривали с утра, однако сейчас, как показывали медленно ползущие по циферблату стрелки часов, висевших прямо напротив кровати, была уже середина дня, и воздух снова здорово нагрелся и как будто стал вязким, так что дышать было тяжело.
      За окном, кажется, вовсю разгулялась весна, и солнце настойчиво пыталось пробиться сквозь плотные шторы, иногда прорезаясь через зазоры яркими лучами. Мари хотелось бы помочь ему, подойти и отдернуть ткань, но она все еще чувствовала себя слишком слабой. Слабой и потерянной, забытой в этой комнате, в которой она не должна находиться. Ее вообще не должно быть. Но она здесь и жива. Подумать только — когда она в последний раз смотрела на мир собственными глазами, был самый конец зимы, а сейчас уже середина марта. Это очень странно. Ее практически выдернули с того света, а она теперь не знает, что с этим делать. Лежит здесь, безразборчиво похлопывая ватными руками по одеялу в попытках найти где-то в его складках пульт, чтобы выключить наконец надоевший телевизор — такие мелочи ее беспокоят почему-то куда сильнее.
      Внимание привлек тихий и вежливый стук в дверь. Мари кашлянула в кулак, прочищая горло.

      — Войдите.
      В палату вошли двое мужчин. Один среднего роста, с темными кудрявыми волосами и приятным, выразительным лицом, начисто выбритый, в опрятной легкой сорочке и брюках; второй чуть выше, в полном костюме, сухой и тонкий как тростник, с крючковатым носом и большими влажными глазами — Мари он почему-то показался похож на птицу. Женщина немного приподнялась на подушках. Она догадывалась, кто это такие.
      Первый с сочувствием покачал головой, поглядев на нее, и тут же, не смея нарушать правил приличия, поспешил представиться и представить своего спутника.
      — Мадам Робийяр, верно? Добрый день. Мое имя Андрэ Маршан, а это, — он указал на второго, — мой напарник, Жак Жоли. На самом деле он, э-э, психолог. Но не подумайте, пожалуйста, чего-то плохого, это нормальная практика. Все-таки мы сталкиваемся с совсем уж нетипичными случаями. — Он улыбнулся. — Ах, да…
      Андрэ достал из заднего кармана брюк свое полицейское удостоверение и протянул собеседнице. Мари не нужно было вчитываться: недавно обновленная, уникальная форма карточки и тонкая красная полоса по самому ее краю были более чем показательны. Специальный, так называемый "восьмой", отдел расследований, который в народе именовали не иначе как "нелюдским" или просто "упырятником". Создан вскоре после подписания Варшавского "Ночного" Пакта двадцать четыре года назад, совсем немногим ранее дня ее рождения.

      Мари кивнула.
      — Добрый день, месье Маршан, месье Жоли. Я бы предложила вам расположиться, но стул в палате, кажется, всего один.
      — Это ничего, — во взгляде следователя Маршана промелькнуло озорство, — Жак уже ждал меня в больнице, так что успел посидеть в коридоре на кушетке.
      Он устроился на стуле рядом с кроватью. Было что-то еще в глазах Андрэ, и он, казалось, сдерживал улыбку, вызванную далеко не одной только собственной остротой. Мари поняла.
      — Ах, это. Да, я из Руссильона. Монпелье.
      Андрэ понимающе и быстро закивал, как будто ждал этих ее слов. Ему положительно нравился ее каталонский, такой живой и звенящий, такой острый, какое все на юге, у побережья.
      — Давно мечтаю съездить к морю, но все не удается. Удивительные там места — и народ удивительный. Эх… — Следователь Маршан вздохнул одновременно мечтательно и разочарованно. — Но ладно. Вы вот лучше скажите, могу я что-то сделать для вас прежде, чем мы начнем? Воды, может? Если хотите, попробую поправить подушки.
      — Нет, мне удобно. Но можете раздвинуть шторы, открыть окно и выключить телевизор. Смотрю Дискавери с тех пор как… весь день смотрю, просто не могу найти пульт.
      Андрэ приподнялся, но Жак жестом остановил его, впервые за всю встречу вставив свое слово.
      — Я сделаю. Сиди, Андрэ.
      Его голос оказался спокойным и неожиданно приятным. Мари про себя решила, что он, должно быть, очень уравновешенный человек — чего стоит только невозмутимость, с какой он принял шутку Маршана или умиротворенное спокойствие, с каким без лишней суетливости направился к окну.

      Вжухнули, разъезжаясь, шторы, и комната наполнилась непривычно ярким светом, а вслед за тихим щелчком оконного замка в нее ворвался городской шум. Андрэ сидел рядом, и Мари чувствовала тонкий запах сигаретного дыма. Слышала, как шуршит асфальт под колесами проезжающей под окнами машины. А небо над Лионом было голубым-голубым, и солнце сияло в полную силу, так что перечеркнутая арочным мостом Сона под его лучами казалась подернутой золотистой рябью. И то ли от ярких красок, то ли от ярких эмоций у Мари заслезились глаза.
      Она шмыгнула носом.
      — Доктор сказал, что я была в отключке больше двух недель. Поверить не могу. И теперь все кажется таким… странным.
      — Понимаю. — Откликнулся Андрэ. — А как сейчас вы себя чувствуете?
      Он посмотрел на шею мадам Робийяр, накрепко перемотанную толстой марлевой повязкой. Мари стало немного неловко под этим взглядом, она потянула одеяло на себя и неосознанно свободной рукой дотронулась до шеи.
      — Обновленной. — Ответила она. — А это… Ну, вроде не болит. Врач сказал, что заживало очень плохо и, возможно, снимут бинты еще нескоро, но все-таки мои дела должны пойти на лад.
      — Хорошие новости. — Андрэ немного помолчал. — Мари, я должен сказать вам, что наш разговор очень важен. За то время, пока вы были в коме, умерла дюжина девушек, которые так или иначе были причастны к Кругу этих ваших "Детей Адама". Равно как окончательно мертвы — мы называем это "упокоены" — и те вампиры, кто их кровь покупал. Вы единственная чудом выжившая. Смотри вы не про медвежат и тигрят, а любой новостной канал, уже знали бы, что вся Европа сходит с ума. Обстановка сложная. Вампирские Лорды негодуют не меньше наших политиков. А Папа грозился разорвать заключенный с Францией Конкордат, едва ли не объявляя всем нам святую войну.

      На секунду Андрэ пожалел, что вывалил все и сразу на бедную девушку, когда увидел, как та побледнела. Но Мари довольно быстро взяла себя в руки, Маршан даже удивился, заметив в ее глазах почти что озлобленную решимость.
      Получив тем самым одобрение, Андрэ положил включенный на запись смартфон на прикроватную тумбочку и начал со стандартных вопросов, на которые Мари было бы легче всего ответить. Она рассказала ему, что приехала в Лион совсем недавно, меньше года назад, а до того жила в Монпелье с родителями. Отец и мать люди законопослушные, практически образцовые, и кроме того религиозные, а сама она даже училась какое-то время в семинарии при церкви Святого Роха. В Лион Мари приехала жить и работать, но как-то не задалось — и вот на этом месте их с Андрэ диалог плавно перешел на тему ее не очень чистого недавнего прошлого. И она рассказала ему все без утайки.

      — Я познакомилась с людьми Дюваля через епископа…
      — Епископ уже под следствием. — Оскалился Маршан. — Простите, продолжайте.
      — Через епископа. Родители знали, что я начала испытывать трудности с деньгами и жильем. По их просьбе настоятель моей семинарии и связался с ним. Кажется, они давние друзья. Теперь я начинаю понимать. Страшно сейчас даже представить масштаб всего этого… Епископ, в свою очередь, познакомил меня с Кругом Дюваля. До какого-то времени я честно думала, что "Дети Адама" — это легальный, "чистый" донорский пункт, где за мою кровь будут столько платить только потому, что она идет не в больницы, а Лордам. Но вы же понимаете, литрами сдавать не будешь. Оказалось, можно продать еще дороже — "вживую". За это платили много, и все было очень секретно. Соглашались девять из десяти. Нас таких, молодых и желающих заработать, было ой как много. А для них это вроде как, ну, в ресторан сходить вместо залежалого бутерброда из холодильника.

      Мари перевела взгляд на Жоли. Тот стоял к ней спиной у окна и смотрел на улицу, но она знала, что Жак слушал очень внимательно, и еще ей казалось, что, повернись он сейчас, она не увидела бы на его лице гримасу отвращения. Хотя по всему выходило, что должна бы. Она сама чувствовала себя очень гадко.
      — Не было какого-то отдельного "штаба" для Круга, его члены пересекались то там, то тут. Хотя… Знаете университет по улице Мортье? Отель "Кампаниль Лион"?
      — Найду. А этот Дюваль, вы видели его?
      — Нет, никогда. Никто из нас его не видел. В общем, между ними, университетом и отелем, есть здание, старое, а в нем — бывший студенческий клуб. Вот там встречались чаще всего. Мы получали олантанин. Между собой мы называли его "глазные капли", хотя и не капали в глаза, а принимали внутрь перед выездом. Просто мерили дозировку пипеткой. Она, доза то есть, у каждой была своя. Вот и "накапывали". Клиенты знали про "капли" и соглашались на это — таков залог нашей безопасности.
      — Что-то такое, что не дает вампиру выпить слишком много?
      — Знаете, как эффект щекотки. Когда сначала весело, а потом становится мучительно больно. Так и у них с олантанином. Они, конечно, не испытывают боли в привычном нам понимании, но… Я не знаю, как конкретно это работает, так что не буду рассуждать. А в тот вечер… В тот вечер не получилось. Он не остановился. И даже наоборот...
      — Давайте сделаем небольшую паузу, мадам. — Андрэ неожиданно поднялся со стула. — Хотите, я налью вам стакан воды? Вот в этом графинчике — чистая?

      Мари благодарно кивнула. Ей и правда нужна была пауза. Вспоминать события злосчастного вечера ей не очень хотелось.
      — Держите. — Маршан протянул ей стакан и, не сдержавшись, подмигнул. — Наполовину полон. Все не так плохо. И я, пожалуй, выйду. Мне кажется, моя работа закончена, и настал черед Жака сменить меня. А я прощаюсь. И большое спасибо за то, что согласились нас принять.
      Маршан смотрел на Мари и ему хотелось напоследок как-нибудь еще ее подбодрить. Вообще-то, он готов был сделать даже капельку больше.
      — Мы последим, чтобы вас не беспокоили. А то знаете эти слухи, вы очень скоро станете самой обсуждаемой личностью во Франции. И вот что. Хотите, я на неделе загляну вас проверить? Принесу фруктов. Давайте в четверг, а? — Андрэ расплылся в доброжелательной и невинной улыбке, мол, это не собственная инициатива, а служба народу обязывает его навестить пострадавшую мадам. Он раззадорился и решил идти до конца. — А как выпишетесь, выкрою время, чтобы составить вам компанию в Серизе. Прогулка по парку пойдем вам на пользу. Что скажете?
      — Х-хорошо… — Неуверенно ответила Мари. Она так и не смогла понять, всерьез ли говорит Маршан. Первый осознанный день после двух недель беспамятства по-настоящему ошеломлял ее.
      — В таком случае, Жак…


      Жак придвинул стул поближе к кровати в тот момент, когда за Андрэ закрылась дверь.
      — Мадемуазель Робийяр, — в отличие от напарника, месье Жоли не боялся показаться старомодным, — вы могли бы поверить мне, если бы я сказал, что не совсем обычный психолог и действительно помогу вам избавиться от неприятных воспоминаний?
      Жак стоически выдержал долгий и непонимающий взгляд Мари — и продолжил, неожиданно накрыв руку Мари своей:
      — Не бойтесь, пожалуйста. Просто рассказывайте. Мы сейчас мигом с этим разберемся.
      Поначалу Мари хотела освободить руку, но передумала. Эти люди вызывали доверие, но почему, не могла понять. Она подняла глаза на Жака. Вблизи его лицо выглядело более сухим и морщинистым, чем ей показалось поначалу, и сейчас Мари с уверенностью дала бы ему лет пятьдесят или даже больше. Его ладонь была худой, но в то же время удивительно теплой.
      Жак попробовал улыбнуться. Наверное, он нечасто это делал, и его неуклюжая попытка чуть-чуть позабавила Мари.
      — Итак, вы пришли по адресу. Улица Крезе, верно?
      — Да. Отреставрированный дом...
      — Верно, я вижу. — Ответил Жак, но Мари пропустила это замечание мимо ушей, она медленно погружалась в странное забытье, похожее на транс.

      Она не осознавала до конца, рассказывает или же "показывает" Жоли события того вечера, просто прокручивая их в своей голове. Он вытягивал их из нее, как лечебные пиявки тянут дурную кровь, но оставлял взамен чувство успокоения. Жак сам переживал это — надрез на шее, прикосновение чужих холодных губ и такого же холодного языка, нарастающее чувство чужого жадного голода и собственного страха, и боль, много боли, когда вампир начал буквально вгрызаться, вырывая зубами кусочки кожи и мяса, — переживал вместо Мари. И уже через пару минут девушка спала спокойным и безмятежным сном, а он выходил через парадные двери больницы на улицу, где его ждал Андрэ, неспешно потягивавший сигарету.

      — Ну как? — Спросил Маршан.
      — Она спит.
      — Хорошо. Что-нибудь узнал?
      — Все почти так, как ты и думал. Это другой препарат. Похож, может, на основе олантанина, но другой. Я заглянул дальше. Увидел много людей и много мест. Нам очень с ней повезло.
      — И с тобой. — Отозвался Маршан. — А препарат стимулирует? Но все равно приканчивает ублюдков, так? Потому что из них-то ни один не выжил. Ну, то есть они и были не очень живы, но теперь-то совсем. Ланжевен, ну, тот Лорд, здорово на нас наседает, хочет, чтобы его люди, то есть его нелюди, поговорили с Робийяр. Потому что ее клиент — из его клана. И вот что я думаю. — Андрэ выдохнул колечко дыма. — Надо ему пообещать. Потому что он ведь и правда здорово нам помогает. Содействует. Видно, что не меньше нашего хочет до всего докопаться. Помнишь, что он сказал? Я вот помню. "Пакт дал нам возможности. Мы не хотим, чтобы он был пересмотрен." Чертовы хитрецы. Они теперь вцепились в эти "возможности". Слышал, в столице в администрацию уже пробиваются. Пробивались, пока это все не началось… Ты чего такой?
      — Она не молилась.
      — Что?
      — Когда ее убивали. Она не молилась. Почему? Она ведь всю жизнь была такой...
      — Опять ты начинаешь! По-моему, ты единственный остался, кто еще в Бога верит. Оглянись, черт возьми, вокруг! Вампирам пишут Конституцию. На колдовство нужно оформлять лицензию. Церковь практически превращает девушек в кормушки по вызову!
      — Это не одно и то же. Не приплетай сюда церковь.
      — Даже если так. Кому молиться, Жак? Кому молиться? Он давно плюнул на нас. И от этого случился Потоп. Пошли уже. В отделение, а потом поедем на Мортье, посмотрим, что там за клуб. Дело только что серьезно сдвинулось.


      В четверг вечером служебная машина Андрэ и Жака остановилась у больницы. Было уже поздновато для посещений, о чем Жак настойчиво повторил вылезающему из автомобиля другу, но тот только отмахнулся. Маршан осмотрелся, быстро стянул пиджак, а следом за ним наплечную кобуру и бросил на сиденье.
      — Зачем? — Серьезно спросил Жоли. — Ты же ненадолго?
      Андрэ, подумав, кивнул — и вернул все на свое место. Действительно, прихорашиваться и щеголять не имело смысла. Не известно еще, хорошо ли его примет Мари в этот раз. Андрэ оправил пиджак и подхватил с задних сидений пакет с яблоками, соком и парой шоколадных плиток.

      Вообще-то, он скорее хотел поделиться с Мари новостями. А еще больше — услышать от нее лично, что она смотрела по телевизору, сколько шороху навел его отдел, какие они все молодцы и даже как хвалят лично его. На последнее надежды было мало, но в каких-то новостях он засветился, так что чем черт не шутит? После всего этого немного восторженного внимания от мадам Робийяр ему бы не помешало.
      А ведь благодаря Мари они сделали огромную работу. Точнее, благодаря тому факту, что она осталась жива и они с Жаком смогли навестить ее. Восьмой отдел откопал целую криминальную империю, действия которой едва не привели к неразрешимому расколу во Франции и по всей Европе. Если целью Дюваля была война между людьми и нелюдями, то он ее почти добился. Жаль только, что его самого так и не нашли. Все, кого они вязали, много слышали о Дювале, много говорили о Дювале, но никто его не видел.


      Как и в прошлый раз, Андрэ вежливо постучал в дверь палаты. Он улыбался. Пришлось воспользоваться служебным положением, чтобы передать гостинец и поболтать с Мари. Эта выходка, в которой на деле не было особенной нужды, чуть-чуть его развеселила. Какое-то подростковое чувство, что он начинает творить глупости ради женщины, заставляло его сердце биться немного чаще.
      На стук никто не ответил, и, изменив привычной вежливости, Маршан осторожно толкнул дверь — она оказалась всего лишь немного прикрытой. В палате было темно, и он подумал было, что Мари попросту спит. Рассудив, что разумно оставить пакет на тумбе, а потом уйти, Андрэ на цыпочках начал пробираться к кровати — и вдруг почувствовал движение.

      — Вот мы и встретились. — Раздался голос от окна, и только сейчас Андрэ заметил стоящего по ту сторону кровати человека. На фоне колыхающейся под легким сквозняком шторы его было почти не видно.
      Маршан пошарил по стене в поисках выключателя, но это не понадобилось — свет почему-то включился сам собой. У окна стоял высокий неопределенного возраста человек с длинными светлыми волосами, строгим лицом и выразительными, влажными глазами.
      — Кто ты? — Тут же спросил Андрэ и перевел взгляд с незнакомца на Мари; та лежала на кровати недвижно. — И что ты тут делаешь?
      — Я тот, кого ты ищешь. И я исправил ошибку, из-за которой все пошло прахом.
      — Ты… — До Андрэ начало доходить. Он уронил пакет и потянулся за оружием. Вид безмятежного лица Мари, никак не реагировавшей на происходящее в комнате, поселил в нем острое чувство опасности. — Если это шутка, то очень плохая. Повторяю: кто ты?
      — Я тот, кто назвался Дювалем. И я пришел не только за ней. Не нужно этого, — увидев в руке Маршана пистолет, Дюваль даже не шелохнулся, а все так же спокойно продолжал, — это не имеет смысла. Убедись.

      Неожиданно для самого себя, Андрэ нажал на курок. Раздался звук выстрела, и пистолет в его руке дернулся — а Дюваль стоял невредим. Еще выстрел, и еще, и еще. Пистолет дергался, рукоятка больно била в ладонь и в ушах начинало оглушительно звенеть, но Андрэ готов был поклясться, что пуля так и не вылетела. Огромным усилием он заставил себя разжать руку. Кисть и предплечье ныли нещадно.
      — Что за чертовщи… — Не успел договорить Андрэ. Он только заметил, как переменилось лицо Дюваля и как тот взмахнул рукой. Что-то сбило следователя с ног и тут же придавило к полу, словно прессом.
      — Не смей. — Голос Дюваля по-прежнему был ровным, но стал чуть выше.
      Маршан закашлялся — левый бок пронзила боль.
      — Что ты сделал с ней? Мари! Мари!
      Мари не ответила. Мысль о том, что длинноволосый ублюдок прокрался в палату и прикончил девушку, раньше бывшая только подозрением, сейчас врезалась в сознание Маршана особенно остро.

      — Людские дела должны решаться людьми. Но люди все время норовят сбиться с пути. Все, что они делают — разочаровывают. — Меж тем продолжал Дюваль. — Скажи мне, кого приютили вы? Потомков старых, мертвых богов, которых мы истребляли тысячи лет согласно Его Замыслу. А вы плюнули на Его деяния и Его законы, на наши труды, и приняли тварей к себе, как родных. Я здесь, чтобы исправить это. Я спустился в ваш больной, гниющий мир потому, что таково мое Предписание.
      — Да кто ты, черт тебя возьми?! — Задыхаясь, прохрипел Андрэ. — Фанатик? Говоришь, как Жак.
      — Вы не видите опасности. — Не обращая внимания, чеканил Дюваль. — Вы слепы, как слепы были всегда. Вам вечно нужен пастырь. Однажды я уже спасал ваш род, а сейчас сделаю это снова. Как сказано Им.
      — Спаситель… — Кряхтел Маршан. — Заставил девочек продавать себя. Убил Мари! Так ты спасаешь?
      — Не суди, ты не в праве. Их жизни, ее жизнь, твоя — это искры от костра, отлетающие и гаснущие. Своим чередом, как предрешено. Но костер продолжает гореть, разгоняя тьму, а я тот, кто следит за ним. Вы не должны мне мешать — это все равно что мешать самим себе, — но все же вы делаете это постоянно.
      — Недооценил ты искры! Некоторые не гаснут, топтать надо!
      — Да. Она должна была погаснуть сама. Но этого не случилось — и Замысел оказался нарушен.

      Неожиданно колдовское давление Дюваля ослабло, Маршан смог перевести дух и увидеть, как тот обернулся через плечо. Темнеющее вечернее небо разрезала молния — и ударила прямо в окно, но не разбила, не разрушила кладку, не опалила все так же безмятежно колыхающиеся шторы. С треском ударила, пройдя сквозь стекло, прямо в центр комнаты — между Дювалем и Андрэ, и последний открыл рот, когда, проморгавшись, обнаружил Жака прямо перед собой.
      — Тадаэль, — холодно сказал Дюваль, — я велел тебе не вмешиваться.
      — Я не должен оставаться в стороне, Сариил. — Жак Жоли говорил необычно пылко и возбужденно, но это несомненно был он. — Оставь его. Оставь их всех. Ты проиграл, не выполнил свое Предписание. Но у меня есть свое: я Хранитель, и я не дам тебе тронуть Андрэ.
      — Я велел не вмешиваться. — Повторил Сариил, повысив голос. — Твое служение окончено. Вернись к Престолу.
      На секунду повисла тишина.
      — Служение. В чем оно? — Подал голос Жак. — Здесь говорят, что Отец отвернулся от всех нас. Бросил. Откуда ты знаешь, что он ждет нас и примет?
      — Я знаю. — Невозмутимо ответил Сариил. — Я служу Ему и верю в Него. Для этого мне не нужны доказательства. И потому я по-прежнему воплощение света и благодати, и моя связь с Престолом и моими братьями сильна. А ты, Тадаэль? Разве ты не чувствуешь, как людская гниль поселилась внутри? Разве не от боли за них дрожат твои руки? Разве не слышишь запаха — запаха Серного озера, где за свое ослушание будешь кипеть ты по закату Судного дня?

      Тадаэль чувствовал все то, о чем говорил ему архангел. Он знал, что уже не сможет вернуться к Отцу — но он сделал свой выбор. Тадаэль слишком долго пробыл с людьми, наверное, в этом все дело, и может быть, их вина в том, что ангел испытал толику Сомнения. Но и толики хватило, чтобы спалить сотканные из света крылья, дарованные Отцом.
      Сариил смотрел на ослушавшегося собрата, загородившего Маршана, внимательно, и казалось, будто все в этой комнате застыло в ожидании его решения. Только настенные часы ритмично отстукивали секунды. Тик. Так.
      — Я продолжу свою работу позже. — Наконец подал голос он. И тут же исчез — только вспыхнула на его месте колонна белого света, на секунду озарив комнату, но тут же оставив за собой звенящую пустоту.

      Маршан бросился к кровати, обнял и приподнял тело Мари.
      — Ты можешь? — Обернулся он к Жоли. — Ты можешь помочь? Вернуть ее?
      И впервые за долгие годы увидел, сколько боли могут доставить его другу простые слова. Наверное, Жак мог бы. Еще вчера или даже какой-то час назад — мог бы. Но сейчас он мог только плакать.
Автор: Fiona El Tor [M] [offline] , 21.02.16 00:45 | Отредактировано 21.02.16 в 01:19 1

Внезапно, по-началу довольно годно написано, стильно так, читается как добротный полицейский мистический детектив. За детали о французской действительности отдельный плюс - уж не знаю, бывал ли автор сам в этих ваших Лионах или просто умеет гуглить. Правда, под конец авторскую мысль уносит в сторону некоего околорелигиозного фентези для девочек лет 14и, и такая перемена в тематике кажется ОЧЕ РЕЗКОЙ. Такие дела.
Автор: Eldve [offline] , 21.02.16 14:50 | Отредактировано 21.02.16 в 14:54 2

Лучший рассказ, десять из десяти! xD
Не, конечно, я слегка преувеличиваю - но лично на мой вкус здесь есть практически все, что нужно. И нет того, чего я не люблю. Так что критиковать данное произведение мне будет сложновато. Но я все-таки попробую.

Начну с того, что именно мне понравилось.
Качественный текст с вниманием к деталям - раз. Повествование идет ровно, как узор вырисовывается, не провисает, не ускоряется чересчур, к концу вырисовавшись в закономерное крещендо. Читается - почти везде - ровно и легко, по порядку. Сначала история Жюли Мари, потом разговорчики "детективов" и религиозность того из них, который умеет делать странные штуки - все выглядит жизненно и логично. И французский антураж выбран, имхо, не зря - он во многом подчеркивает что ту своего рода проституцию, которой занималась девушка, что пылкую веру Жака.
Ну и теперь какая-никакая критика.
Имхо, автор не слишком-то заморачивался с полной проработкой своего сеттинга - ну, или просто нам так его подал. На фоне всех этих словечек, месье, мадам, семинарий святого Роха (или как там его) и прочих Монпелье (я, тупае, даже не знаю что это), которые делают французский антураж действительно французским, придают ему весу, упоминание вампиров и прочей нечисти получается каким-то смазанным. Самым ярким и логичным тут было то "новое" удостоверение - оно совершенно точно и четко показывает нам, что мир изменился, он не такой, каким его знаем мы. Но за исключением этого все остальное как-то мало убеждает, как-то лишено корней. Хотя придумка с "глазными каплями" по-своему забавная. Но - кто придумал, зачем придумал? Как бы я не то чтобы все это хочу знать, аналогию я поняла итак, идешь к клиенту бери кондомы, идешь к вампиру бери "глазные капли". Но почему-то за этими каплями куда меньше веса, чем за удостоверением, они легче ставятся под вопрос и легче вырываются из контекста. Ну и самый серьезный... ну, не то чтобы прокол, но все же - это появление ангелов в концовке. Они вообще выглядят - на мой взгляд - ни к селу ни к городу. Единственное, что связывает их с первой частью рассказа - религиозность Жака. Бац - и эта религиозность обрастает крылышками и перышками. И для чего? Чтобы показать что? Рассказ как бы на проблематику сосуществования людей и вампиров, и в отличие от другого рассказа, который тут уже публиковался (с Михалычем или как там его), проблематика тут показана очень неплохо. Но ангелы никак к ней не относятся, они поднимают другую проблематику, проблематику Отца и детей. Может, где-то в рассказе я и пропустила какие-то к ней отсылки, может, то что Мари училась в семинарии имеет глубокий сакральный смысл - но даже если я пропустила, то это не обязательно моя вина. Автор щедро и красиво обрисовал картину того, как злые кровососы используют людей - а потом предлагает поговорить о боге. Немножко... резко xD Куда лучше - на мой взгляд - было бы, если бы Дюваль и Жак оказались куда более "приземленными" представителями рода нелюдского, теми же вампирами, представителями знатного рода. Тогда их появление и их стычка были бы логичнее и смотрелись интереснее.
Имхо :3
Автор: Верхняя [offline] , 21.02.16 15:16 | Отредактировано 21.02.16 в 15:19 3

Про сам рассказ говорить не буду, но очень доставило слово "вжухнули" применительно к открывшимся шторам. ))
Автор: ZatriX [M] [offline] , 21.02.16 18:51 | Отредактировано 21.02.16 в 18:52 4

Мне вообще трудно критиковать этот рассказ, но я рискну.
Написано несомненно хорошо, язык ровный, живой, я даже не могу ткнуть в какие-нибудь обороты, которые мне не понравились. Хотя я попробую:

когда она в последний раз смотрела на мир собственными глазами
- звучало бы, если бы прошедшие две недели она смотрела на мир как-то еще, через виртуальную реальность там или медиумную связь.

чего стоит только невозмутимость, с какой он принял шутку Маршана
Ну ладно, не такая уж была шутка, чтобы ржать аки конь или бить по голове единственным в комнате стулом.

Они, конечно, не испытывают боли в привычном нам понимании
Как будто лекцию по прикладному вампиризму читает. От человека, вручающего капли и объясняющего принципы их действия, такое бы "привычное нам понимание" было в тему, а от девушки, пытающейся пересказать не до конца понятную ей идею своими словами, лучше бы звучало что-то более разговорное.

Немного странно звучат некоторые реплики Андрэ - то есть, на месте девушки я бы подумала, что его не слишком интересует разговор. То ее описание места встреч он прерывает посторонним вопросом, то вообще встает и уходит посреди рассказа - наверное, он имел в виду, что дальнейшее слишком личное, но прозвучало как-то "что хотел, я услышал, не буду задерживаться".

Протагонист, то есть тот человек, через которого мы смотрим на ситуацию, все время меняется. Хотя это происходит так легко и ненавязчиво, что поначалу этого не замечаешь, но я все равно отнесла бы это к сомнительным ходам. "Андрэ понимающе и быстро закивал, как будто ждал этих ее слов. Ему положительно нравился ее каталонский" - первое предложение со стороны того, кто не знает, чего ждет Андре, второе - уже взгляд изнутри.

Дракон вот считает, что многие фразы (начиная прямо со второй) слишком размыты, и скачки влево-вправо внутри одного предложения не идут на пользу удобочитаемости, хотя я этого в тексте не отметила. Он же говорит, что манера разговора у всех героев одинаковая; на мой взгляд, разница в диалоге Сариила и Андрэ видна, а вот фразу последнего "Говоришь как Жак" приходится принять на веру: никакого сходства ни в манере, ни в утверждениях заметить не удалось.

Вот включенный на запись смартфон и переход мадам-мадемуазель (автор не стал надеяться на наше понимание Франции и подчеркнул, что второе обращение - старомодно) - однозначно отмечаю в плюсы. Да и вообще отнести действие во Францию (а не в Россию или Америку, как мы согласились с Драконом) - ход нестандартный и хороший, и у рассказа появляется своя атмосфера.

Странно и непонятно выглядят заигрывания Андрэ с незнакомой, в сущности, женщиной - а это именно заигрывания, вплоть до порыва оставить в машине кобуру, чтобы "прихорошиться", и робкой надежды внимание и похвалу.

Ангельская часть у многих вызвала сомнение. Я не могу не отметить, что автор неслучайно выбрал Сариила - "злого" архангела христианской традиции, а это плюс. Больше всего, пожалуй, вызывают недоумение старые боги - это что за ересь?! Есть и другие расхождения с каноном.

Две вещи я бы отметила как промахи.
Первая (идею подсказал Дракон, я разовью). В мире происходят катаклизмы, он поставлен на грань войны, "вся Европа сходит с ума", но мы этого не видим. Напротив, происходящее в палате (до появления ангелов) подчеркнуто уютно: шутки, заигрывания, "озорство", "сдерживал улыбку", "удивительные там места", "умиротворенное спокойствие", "подмигнул", "доброжелательная невинная улыбка". Настроение создается весьма солнечное, и все потрясения внешнего мира проходят мимо читателя. Дракон вот предположил, что эту оторванность в данном формате вообще сложно обойти. А в результате весь размах второй повины повис в воздухе, потому что ему не на что опереться в первой.

Вторая - сюжетная линия. Она с одной стороны не слишком очевидна, разговор Андрэ с архангелом пояснений не дает. Я поначалу думала, что целью Сариила было - развязать войну против вампиров. Но это противоречит его планам, отчего он и убивает Мари. Похоже, он просто незаметно убивает вампиров, подменяя капли на вампирий яд. И это другая сторона сюжетной линии: для архангела это какой-то ну слишком уж окольный способ разделаться с врагами человеческими, слишком сложный, медленный и малоэффективный.

Суммируя... мне скорее нравится эта вещь, хотя в ней сильно не стыкуются мимими-атмосфера первой части и "лес рубят - щепки летят" второй. Но рассказ будто писался без ясной цели, без заранее очерченной идеи, у автора возник набросок сюжета, он сел и начал писать, сам до конца не зная, куда повернет сюжет. Дракон говорит, что мысль автора убегает в рамках одного предложения - по-моему, она убегает и на уровне всего рассказа, отчего в рассказе появляются детали вроде сниманий-надеваний пиджака, а подоплеку сюжета приходится искать специально.
Автор: Kyra [offline] , 27.02.16 00:29 | Отредактировано 27.02.16 в 00:32 5

Конфликт произведения.
Внешний, между организованной вампирской группой и полицией. Показан постольку-поскольку.
Внешний, между двумя ангелами. Показан внятно.
Внутренний, в душе Жоли. Обозначен, но не детализирован.
Характер главного героя.
Мари – симпатичная девчонка из провинции, ничем, кажется, не примечательная.
Андрэ Маршан – мужественный коп с замашками сердцееда.
Жак Жоли – ангел под прикрытием, терзаемый сомнениями.
И таки я теряюсь в догадках, кто же из них главный герой.
Что у автора получилось.
А получилась в первой половине – продуманная история о вампирах с яркими деталями, вроде тех же глазных капель. Читалось с интересом, спасибо автору.
Во второй половине пошли какие-то религиозные фантазии. 0_о Эх, а так неплохо всё начиналось.
Автор: Рикардо Дель Тави [offline] , 29.02.16 14:41 | Отредактировано 29.02.16 в 14:42 6

Пока читал, вспомнил фильм "Легион".

Михаил: До вчерашней ночи я был на их стороне.
Боб: Да-да, точно. А я вчера был гребаным санта-клаусом. Это бред какой-то... В смысле, я вообще не верю в Бога.
Михаил: Ничего страшного, Боб. Он в тебя тоже больше не верит. Больше ни в кого из вас.

Но о рассказе.

Язык и стиль
Как уже указывали другие рецензенты, рассказ по сути распался на две разные части — про полицейских и про воинствующих ангелов.

Не скажу, что стиль безупречен. Кое за что глаз все же цепляется, например
Лежит здесь, безразборчиво похлопывая ватными руками по одеялуПо-моему, такого слова нет, и я об него споткнулся.
Мысль о том, что длинноволосый ублюдок прокрался в палату и прикончил девушку, раньше бывшая только подозрением То есть, теперь, надо понимать, мысль под следствием?

Особо крутыми красивостями текст не балует, но все очень связно, интересно, с фантазией, диалоги живые, и главное, вот эта атмосфера франции и кино о французских полицейских передана отлично (я даже Лионский вокзал в Париже вспомнил, когда читал). На этом конкурсе, может всего пять-шесть рассказов, в которых хорошо передана атмосфера.
Да, и кстати, кое-какие приятные штучки все же есть, начиная от вжухнувших штор (отличный прием, называется звукопись) и заканчивая по-французски остренькими репликами
Даже если так. Кому молиться, Жак? Кому молиться? Он давно плюнул на нас. И от этого случился Потоп. Пошли уже.


Стиль второй части, кстати, не хуже — тоже отличная история про ангелов, только из-за того, что перехода между первой частью и второй нету, последняя выглядит оторвано и не в кассу.

Надо быть очень крутым, чтобы сочетать два стиля в 5-страничном рассказе.

Самая же главная претензия, уже высказанная — это идея зарождения романтических чувств между Андрэ и Мари. Чего-то очень важного не проговорено в рассказе о том, как эти чувства возникают, с чего начинаются.

Сюжет и динамика
На мой вкус экспозиция длинновата — очень уж долго нас кормят Мари и допросом, прежде чем дают понять, что, сосбтвенно, за человек этот Андрэ. Все же когда он допрашивает — он на работе, и сложно понять, где там он сам, а где маска.

Завязка с выпитыми девицами, каплями и арестом епископа ложится очень хорошо, а вот с нарастанием, честно говоря, плоховато — из завязки (детективной и любовной линий) мы сразу же прыгаем в кульминацию с блекджеком и ангелами.
Ну и развязка... Она, конечно, получше, чем в большинстве рассказов — она по крайней мере неожиданная, четкая. Но есть один моментик. Вообще так хорошо бы получить подсказки о том, что Жак — ангел. И кое-какие подсказки даны — его религиозность, его способности. Но когда я читал, я честно предположил, что способности героя — это некая норма для мира. Мир-то от нашего отличается существенно.

Ну и просто... Подводка к развязке (появление ангелов), может, и неплохое, но сама она достаточно плоская — Андрэ жив, Мари мертва. Нет в ней того самого французского изящества.

Название: Неплохое, звучное, намекает, на концовку. К сожалению, так как сама концовка оторвана от начала, название не играет в полную силу.

Итог: Отличный рассказ, который было приятно прочитать. Несовершенство сюжета не позволяет ему претендовать на звание шедевра, но в призерах он наверняка будет.

Что можно было бы сделать: Либо все же провести тему ангелов через весь рассказ, либо отказаться от нее в конце. Какую бы я тогда сделал концовку — не знаю, надо думать как следует.
Ну и романтическую линию подать не так скомкано.
Автор: da_big_boss [online] , 06.03.16 22:45 | Отредактировано 06.03.16 в 22:45 7

То есть, теперь, надо понимать, мысль под следствием?
Нет, под следствием это под подозрением =)
(прим. м-ль Пасквиль)
Автор: Fiona El Tor [M] [offline] , 06.03.16 23:42 8

А, все, все. Заглючил. Все в порядке там у автора.
Автор: da_big_boss [online] , 07.03.16 00:11 9

Комментарии "на посошок" от Фионы.
Пока мы ждем запоздавших членов жюри, позволю себе пару слов. Как все знают, я воздерживаюсь от комментариев, пока идет голосование. Но сейчас-то уже можно, да? Длинных рецензий писать не буду, их тут уже есть, очень обстоятельные и подробные.

Как и многих критиков, меня подкупил слог автора. Легкий, ажурный, светлый. Идея с антивампирскими каплями — превосходна, пять баллов! Донорство, секта под церковной покрышкой — замечательно. Епископ-перевертыш живо напоминает "оборотней в погонах". И если бы все действо рассказа вертелось вокруг этой завязки с, может быть, акцентом на романтическую линию — было бы чудесно.
Но автор решил углубиться в религию и ввести ангелов. Я очень извиняюсь, ангелы мне показались по пояс деревянными. Причина раскола мне не показалась убедительной. Зато автор подарил нам печальную концовку, полную светлой грусти, что тоже хорошо. Хэппи-энды частенько убивают всю драму. Интересно было бы узнать у автора — произведение сразу так и задумывалось, целиком, или же одна из частей была подтянута к другой? Из какой идеи все-таки родился рассказ — из вампирско-детективной или религиозно-отступнической?
Автор: Fiona El Tor [M] [offline] , 08.03.16 02:11 | Отредактировано 13.03.16 в 01:41 10

Всем привет! :3

Если честно, мне здорово так стыдно. Я знаю, что могла бы написать намного, намного лучше, но я погналась за слишком большой сворой зайцев — и в итоге не поймала ни одного. Будет впредь наукой. Это мой второй в жизни опыт написания хоть сколько-нибудь серьезного "произведения", и надо сказать, что в задумке он был гораздо круче первого, в исполнении — гораздо хуже. Как бы там ни было, я рада, что он кому-то понравился, не имеет значения, целиком или только отдельными элементами. Но ладно, хватит лирики.

Изначально в "Раскол" было заложено несколько больших идей, которые, как я наивно считала, мне удастся развить если не на пяти, то хоть на восьми страницах-то точно. Идеи эти были следующими.
1. Люди и нелюди не только могут, но и хотят сосуществовать вместе. Показательными образами для раскрытия должны были послужить Мари, которая не возненавидела вампиров после того, что произошло (выпилено), и вампирский Лорд Ланжевен, о котором пришлось всего лишь упомянуть вскользь, и Андрэ, в самом конце (позже напишу).
2. Ангелы — хорошие инструменты для того, чтобы "причинять добро" людям в соответствии с Замыслом, о котором последние не то чтобы ничего не знают — он им не нужен. Обращаясь к околобиблейским текстам (и чутка пофантазировав), можно уточнить, что "причинять добро" — это, например, выжечь город, чтобы убить одного колдуна.
3. Относительность самого Замысла и Предписания. Тут должен был выстрелить Тадаэль, который как хранитель исполнял свое Предписание до последнего, почувствовав, что Андрэ угрожает опасность (от архангела, т.е. выше чином), даже несмотря на то, что срок Предписания вышел и ему велено вернуться к Престолу.

А теперь по порядку. Вот прям по ходу рассказа.
Дракон и Кира справедливо указали на несоответствие спокойной обстановки в палате общей ситуации в стране. Андрэ не стал переключать Дискавери на новостной канал; после того, как он и Жак покинули больницу, они не увидели репортеров, или проезжающую колонну полицейских машин, или что-то другое (у меня были варианты); в палате не было посторонних лиц (например, наблюдающего Мари врача), которые могли бы вставить в диалог пару точных фраз, заставляющих поволноваться. На самом деле, я еще хотела показать момент возвращения Мари к жизни и сделать его как можно более легким, дать почувствовать, что это по-настоящему прекрасно, а не валить на нее все проблемы мира сразу.
Расследование. От расследования мне пришлось отказаться целиком и полностью — и это та самая "средняя" часть рассказа, которая безжалостно выдрана, но которая могла бы дать ответы на очень многие вопросы. Например, после разговора у больницы Маршан и Жоли поехали к Ланжевену, вампирскому Лорду. Сцена для раскрытия, кто такие вообще вампиры, как они живут, почему данные Пактом права им так важны. Кстати, Ланжевен — лорд того самого вампира, который чуть не убил Мари, а потому он был заинтересован в расследовании и предлагал посильную помощь (к которой Андрэ прибегнет в финале).
Разговор Жака и Дюваля, в котором читатель понял бы о вмешательстве в конфликт Престола и об истинной сущности обоих, тоже пришлось вырезать. Именно там Дюваль велит Жаку "не вмешиваться". Кстати, момент со сниманием/одеванием пиджака и кобуры тут сыграл бы. Жак понимает, что Андрэ может грозить опасность. Он еще не принял решения защищать его самостоятельно и не может выложить все начистоту, но пытается намекнуть, что пистолет лучше оставить при себе. Не в смысле "убьешь даже архангела", а просто "будь осторожен". Я решила его оставить, показалось, что после прочтения и всех "точек над i" читателю он станет ясен. Не стал, но ладно.

И касательно Дюваля. Времена, когда ангелы спускались, чтобы выжигать нечисть и забарывать нехристианских божков (отсюда этот пассаж про старых мертвых богов), давно прошли. Людям не нужны боги или ангелы: они научились воевать с помощью баллистических ракет, построили самолеты и запустили спутники на орбиту.. Люди решают свои проблемы своими руками куда успешнее — но, что важно, не так, как Задумано. Потомки темных веков (это о вампирах), как ни странно, тоже приспособились и договорились с людьми, чтобы жить-поживать вместе. Престолу это, разумеется, не нравится. Затем и спускается Сариил, чтобы решить эту вещь человеческими ресурсами, развив подпольную сеть торговли кровью и стравив людей и нелюдей. Кстати, церковь тут замешана тоже не зря. Несмотря на то, что во Франции Церковь и гос. управление очень четко разграничены, теологические институты имеют там большой вес до сих пор, и любые дела с участием Церкви получают широкий резонанс. Опять же, Папа и Конкордат — во Франции это не пустые слова.

Мари слита, верно. Она все равно должна была умереть, как и заметил Дюваль, но тут она слита до времени в борьбе за экономию знаков. Кроме этого, пришлось отказаться от важного момента. Вместо него я закончила рассказ на довольно сильной ноте и здраво посчитала, что еще один абзац такую пафосную концовочку может подпортить.
Смысл в следующем. Когда Сариил смывается, оставляя Жака и Андрэ с трупом Мари, последний спрашивает у Тадаэля, через сколько, по его мнению, Дюваль может вернуться, чтобы продолжить свою работу. Пятьдесят, сто лет, двести — сроки расплывчатые, разумеется. Но Жак советует Маршану обратиться к их общему знакомому, потому что тот "может дать все, что нужно". Речь, конечно, о Ланжевене.
То есть могло бы быть и так. :3

Фух… Чот устала писать.)
В общем, еще чутка из серии "тайное становится явным".
Имя Мари Робийяр — отсылка к Марион Котийяр. Внешность Мари намеренно не описана. Образ есть, но если хотите деталей — гуглите и да воздастся вам. Люблю эту актрису.
Тадаэль — т.н. "ангел жертвы". И здесь он жертвует, в общем-то. Не помню точно где, но Тадаэль также упоминался как "запутавшийся" ангел. Про это тоже немного есть.
Сариил (он же Сариэль), как заметила Кира, действительно имеет некую "злую" окраску. И тут он должен играть роль циничного исполнителя. Тем не менее, он в разговоре с Маршаном упоминает, что он уже спасал людей однажды. Действительно, именно его Бог посылал к Ною предупредить о Потопе. Сам Маршан до этого вспоминал о Потопе и сравнивал его с божьим плевком в людей. Ну, вот Бог плюнул снова.)
Был приличный список исконно французских идиом. Вроде "пошит из золота" вместо нашего "денег куры не клюют", ни одну из которых я, кажется, не оставила. Психанув и перекромсав весь текст на куски и пытаясь сократить объем, выкинула все подобные обороты.

Когда это все было у меня в голове — оно прекрасно влезало на пять страниц. Когда я начала писать, закончила сцену с больницей и обнаружила, что накатала почти четыре, то сразу (!) поняла: что-то тут не так.
На самом деле, у меня нет опыта написания рассказов и я не умею здраво оценивать свои силы. Постараюсь через год.
Такие дела. :3
Автор: Нижняя [offline] , 09.03.16 18:01 | Отредактировано 09.03.16 в 18:05 11

Дописывай этот рассказ как хотелось бы и выкладывай. ;)
Автор: Sheks [offline] , 09.03.16 18:14 12

столько задумок адекватно вместить в заданный объём просто физически нереально, тут можно уже было небольшую книгу писать. я, например, на этом и срезался, критически вышел за рамки и так ничего на конкурс и не отправил :)
но в целом всё равно получилось неплохо, мне понравилось.
Постараюсь через год
удачи, интересно будет посмотреть, что в итоге получится.
Автор: Akkarin [offline] , 09.03.16 19:11 13

столько задумок адекватно вместить в заданный объём просто физически нереально
До какого-то момента мне казалось это возможным, пока мир и сюжет не обросли большим количеством нюансов. Наверное, надо было действительно отрезать часть про ангелов полностью. Сейчас, после комментариев, я примерно представляю, как это можно было сделать. Но это уже совсем другой рассказ; "ангельская" тема в задумке имела как раз первостепенное значение.

я, например, на этом и срезался, критически вышел за рамки и так ничего на конкурс и не отправил
Вот в последний момент перед отправкой я очень сильно засомневалась, что вообще стоит. В принципе, было еще время, чтобы написать другой рассказ, попроще. Но каких-то особых идей, которые мне понравились бы больше, чем эта, на ум не пришло, увы. А снова перепиливать "Раскол" что-то сил уже не хватило. :3

но в целом всё равно получилось неплохо, мне понравилось
Спасибо! Я рада.

Дописывай этот рассказ как хотелось бы и выкладывай.
Вряд ли это имеет смысл. :3
Автор: Нижняя [offline] , 09.03.16 19:35 14

До какого-то момента мне казалось это возможным, пока мир и сюжет не обросли большим количеством нюансов.
И очень хорошо, что обросли! Лучше обрезать важное, чем нюансы.
Автор: Очень Хочется Кушать [offline] , 09.03.16 19:59 15

Очень Хочется Кушать, да, я тоже люблю все эти милые мелочи — и мне буквально больно их вырезать, если вдруг приходится. Увы, рассказ, лишенный доброй части сюжета, тоже выглядит не ахово.
И да, я оценила, что вы оценили. :3
"Дуэль" тоже сделала мне очень приятно. И будь там не 1892й и не Ленин (я очень неоднозначно к этой фигуре отношусь, если честно), а чуть-чуть пораньше, скажем, Россия во времена восстания декабристов или первые послевоенные годы (Наполеона имею в виду) — это был бы рассказ номер один для меня.
Автор: Нижняя [offline] , 09.03.16 20:08 16

Тоже вот выложу свои предвзятые мнения про некоторые работы, в основном непризовые :)

Про художественную часть уже писали, а вот про конфликтную хочется высказаться. Этот рассказ меня очень зацепил. Буквально попал мне во что-то такое уязвимое и трепещущее... И "как", и "о чём" весьма оказались мне близки. Может быть, я слишком люблю Demon: the Fallen, может быть, я навыдумывала тут того, о чем автор и не помышлял, но вещь заставляет задуматься. О любви, например. О том, каково это, возможно ли это: любить, беречь, охранять - тех, кого ты старше, мудрее и могущественнее на целый океан вечности. Такая вот маленькая гипербола в капельке текста, через которую можно посмотреть на себя и хмыкнуть. В общем, это всё написано не зря и не только ради красивой атмосферы.
Автор: Petrovna [offline] , 13.03.16 01:21 17