Набор игроков

- Дом Сна
- Лорды: кровь и разврат
- [D:tF] Last drop of sanctity
- Предел власти 3: Последняя эра
- Суръезные разборки
- Mass Effect: Betentacled Team
- Мирания: начало.
- [Fuzion] Бристалия - Приключения не за горами
- Караул Смерти: Операция Заркон
- Черная роза
- [D&D 5] Невервинтер Онлайн
- [L5R]Девять Тысяч Преград
- ТАЙНА ДОМА БАСКОВ (перезапуск)
- [GURPS] Меж берегов: Родина и чужбина
- Мечи и золото
- Как служака, фиглярка и пес по Реке плыли
- [SW] Deadlands: Восьмизарядный адвокат
- [ВРММОРПГ] S.T.M.O. I
- [Hmstrlng] Ice
- Ковчег 5.0 [18 +]

Завершенные игры

Форум

- Общий (9540)
- Игровые системы (4403)
- Набор игроков/поиск мастера (24554)
- Конкурсы (4848)
- Под столом (13948)
- Улучшение сайта (5123)
- Ошибки (2114)
- Для новичков (2664)
- Новости проекта (6291)

Голосование пользователя

 
Это было так странно, что Эбони только сейчас прекратила бессмысленные попытки — будто сигналы, посылаемые её мозгом рукам и ногам, вернулись назад в смущённой растерянности. Это как проснуться, отлежав себе руку, и... нет. Нечувствительная рука всё ещё подчиняется твоему движению, неприятно чужая, вялой рыбой переваливается на другую сторону кровати... здесь было не так. Совсем не так.

Говорят, по укурке некоторые забывают, как дышать. Эбони не пробовала — но вдруг поняла, каково это. "Не паникуй," — сказала она себе. Наверняка она лежит сейчас на полу, с вырубленной электроникой, и вот-вот техник Смит выдернет её обратно. Затем Саммер подумала, какая нахрен разница, паникуй сколько влезет. И снова недоумённая пустота. Ни сжимающихся внутренностей, ни напряжённых мышц, ни дрожи в подбородке. Неужели ей нужно тело, чтобы предаться панике? Как это делают аватары? Она не могла вспомнить.

Но ведь если у её аватара перегорела электроника, то она сейчас вовсе и не в Хауресе, она в... как его?.. Форте Охуенном, в своём кресле, в своём теле? Нелепая мысль. Понятие места здесь (здесь?) теряло смысл.

Понятие времени здесь теряло смысл.

И вот тогда Эбони стало действительно страшно. Того, что время остановилось. Того, что всё это одна и та же застрявшая секунда, в которой ей придётся провести целую вечность, прежде чем наступит следующая, а потом ещё одну — целую череду отчаянных беспомощных одиноких вечностей, прежде чем техник Смит дослушает анекдот и обернётся на экран.
+3 | [ש] Hello Operator Автор: Kyra, 20.01.17 00:38
  • Жизнь - это сон, снящийся пустоте.
    +1 от Mafusail, 30.01.17 15:29
  • Много удачных маленьких находок. Круто.
    +1 от trickster, 31.01.17 01:53
  • Спасибо за игру.
    +1 от wyleg, 19.02.17 15:34

Крагг бросился на противника, нанося кинжалом удары ему в левую руку. Судя по всему, ему удалось пробить крупную артерию. Кровь хлынула по обмякшей конечности. "Волк" пытался еще несколько секунд сопротивляться с ножом в правой руке, но кровопотеря и общие повреждения организма, которые уже не могли замаскировать никакие наркотики, наконец, достигли критического уровня. Сделав последний взмах, наемник вяло пошатнулся и свалился под ноги "Одноглазому". Трубки на горле пульсировали, вкачивая все новые порции стимуляторов, но агонизирующее тело отвечало лишь резкими конвульсиями. Через пару секунд стихли и они.

Селена открыла огонь по последнему противнику на правом фланге, но промахнулась, очередь пуль просвистела над его головой. К счастью, ей удалось привлечь внимание противника на себя. Выживший СПОшник сам открыл огонь из автогана. Несколько пуль попали в голову наемнику и тот откинулся на спину и затих.

Пока Саммер метнулась в укрытие и перезаряжала гранатомет, Дакко открыл ураганный огонь по "Драгуну".

Настоящий шквал пуль бил и бил по монструозной конструкции, пули со звоном рикошетили от брони, но некоторые залетали в различные слабые или поврежденные места. На одной из конечностей был перебит какой-то внутренний трубопровод, и темная маслянистая жидкость начала струится по металлу. В другом месте попадание воспламенило скрытый баллон с газом и синие огоньки заплясали по поверхности.

- КРИТИЧЕС...КИЙ...УРОН...СИС...ТЕМ..А...ОХЛАЖДЕ...НИЯ...РЕАК...К...ТОРА....НЕИСПРА..В...

Человеческая фигура, соединенная с машиной множеством запрещенных и пугающих аугментация билась в судорогах, испытывая боль механизма как свою. Последний пароксизм заставил её скорчиться в позе эмбриона. Несколько пуль попали и в неё, но она уже не двигалась.

А потом "Драгун" взорвался.

Эффект был такой, будто кто-то сбросил бомбу прямо за фонтаном. Ослепительно яркий взрыв уничтожил заднюю стенку фонтана. Сидевшего там вражеского стрелка поджарило и завалило обломками. Осколки разбитых статуй нимф осыпали округу словно картечь.

Оставшийся последним наемник возле Крагга пригнулся и оглянулся назад.

- Периметр прорван, потери полные. Слава Тет...

Закончить ему не удалось. Раздался выстрел, и "Волк" рухнул на землю с дырой в голове.

Лейтенант Бронко опустил дымящийся ствол автопистолета.

Со свистом мины обрушились на пространство за фонтаном, перепахивая землю. Был ли там кто-то живой, отсюда было сказать трудно, но по крайней мере желание противника контратаковать явно было остужено.

Агенты Инквизиции и Ваксанидские Драгуны сидели в укрытии, дожидаясь конца обстрела. Наконец, свист и взрывы затихли.

Некогда вполне милый, хотя и немного запущенный парк превратился в опустошенное поле боя, по степени разрушений напоминающие худшие побоища Махарианского Крестового Похода.

Фонтан был уничтожен почти полностью взрывом "Драгуна" и обстрелом, оставив вместо себя гору разбитого мрамора. Живые изгороди были искромсаны пулями и гранатами, выжжены лазерными лучами. Земля вскопана следами от взрывов. Мертвые тела наемников и Драгун лежали здесь и там, окровавленные или обожженые.

Пороховая дымка стелилась по земле, в воздухе витал мерзкий но хорошо знакомый кислотный запах фицелина, смешивающийся с оттенками крови и горелого человеческого мяса. Аромат, способный вызвать рвоту у мирного человека. Таковых, впрочем, здесь не было.

- Это капитан Маллори, доложите обстановку - раздалось по каналу связи СПО.

- Мы сделали их - уставшим голосом сообщил лейтенант Бронко - все висело на волоске, но Агенты Трона сумели вытащить наши задницы из огня. Без них нам была бы крышка. Что же это за дрянь такая? Если это наемники каких-то богатых аристократов, то я техножрец.
- Комиссар Чаши Бруциус. Потери тяжелые, контр-атака противника остановлена.
(голос радиста) - Все еще нет связи с третьим взводом.
- Принято. Агенты Инквизиции? Леди Селена? Мне нужно с вами поговорить. Лично. Рандеву у выхода из парка перед входом в поместье. Путь вперед должен быть чист. Комиссар, продвигайтесь вместе со своими силами туда же.
- Так точно.

Выжившие СПОшники сгруппировались возле Бронко, с опаской изучая трупы.

Из лута можно раздобыть:
Автоганы "Алчер" с СПОшников в количестве, с боеприпасами.
Волки вооружены: Minerva-Aegis with red-dot sight. Беоприпапсы: обычные и оверчарджед паки. Есть один экземляр с подствольным гранатометом
Стаб автоматики с глушителем в качестве сайдарма тоже практически на всех, с мэнстопперами.
На обеих сторонах можно найти осколочные и крак гранаты, ручные и для гранатомета. Последние совместимы с гранатометом Саммер. Ручных много, по-меньшей мере десяток каждого вида. Подствольных 2 фраги и три краки.
В приличном количестве можно раздобыть моно-ножи.
Мультилазер уничтожен в результате взрыва.
+4 | [DH] Steel Never Bends (But Breaks) Автор: Ratstranger, 14.02.17 19:18
  • Очень хорошее, натуральное описание поля боя.
    +1 от Francesco Donna, 14.02.17 19:32
  • +
    Крыс, отличный же пост.
    Мне очень нравится динамика в твоих постах.
    И бомбануло красиво)
    +0 от Creepy, 14.02.17 19:37
  • +
    +1 от Dungard, 14.02.17 20:23
  • Недолго мучалась старушка в высоковольтных проводах.
    +1 от Veng, 14.02.17 20:41
  • Джастис эйнт гонна диспенс итселф
    +1 от wyleg, 17.02.17 21:37

[ФРАГМЕНТ КНИГИ «ТИГР ВСЕГДА БЬЁТ ПЕРВЫМ»]
[МЕМУАРЫ ПОЛКОВНИКА (В ОСТАВКЕ) НОРМАНА ХИГГСА, КОМАНДИРА 212-ОГО ПОЛКА ККД «ЖЕЛЕЗНЫЕ ТИГРЫ» В ПЕРИОД С 2889 ПО 2895 ГГ. Э.П]
[ГЛАВА 14: «КАТАСТРОФА НА ИСИГАКИ-3»]
[ДАННЫЙ ФРАГМЕНТ ПРЕДОСТАВЛЕН В ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫХ ЦЕЛЯХ ПО СОГЛАСОВАНИЮ С ИЗДАТЕЛЬСТВОМ AXI-PRESS, АВТОРСКИЕ ПРАВА СОБЛЮДЕНЫ]

<…>

Как выяснилось уже позже, имперские псионики использовали новые техники по коллективному влиянию на разум – из-за этого разведка не увидела с орбиты значительную долю укреплений. В совокупности с «гениальным» решением адмирала Холдемана бомбить планету 3 дня вместо 10 – это привело к тому, что случилось. <…> По правде говоря – первая волна была обречена в тот самый момент, когда транспорты покинули ангары десантных кораблей. И мы – командиры полков и отдельных батальонов – были абсолютно бессильны что-то сделать.

Я надолго запомнил ту смесь из страха, горечи и бессильной злобы, кипевшую во мне, когда отметки отделений или целых взводов одна за другой гасли на моём стратегическом мониторе. Там, внизу гибли мои солдаты и офицеры, люди которых я давно знал и с которыми через многое прошёл. А всё что я мог – это сидеть в кресле, ходить взад-вперёд и кричать на флотских офицеров, отказывающих выпускать больше штурмовиков без согласования с адмиралом Холдеманом. В тот день Хельга (полковник Хельга Бернсторфф, командир 217-ого отдельного разведывательного батальона ККД в момент описываемых событий – прим. ред.), разбила нос адмиралу Трумэну из-за этого. Наблюдая за дракой двух офицеров, обоим из которых было уже почти восемьдесят лет, я наконец понял, почувствовал всем своим естеством истинный размах того упадка и разложения, охватившего наши Вооружённые Силы.

В тот день я понял: с меня хватит.
+1 | "Блеск Всемогущего" Автор: Eldve, 06.02.17 17:49
  • Это очень сильно внушает.
    +1 от wyleg, 06.02.17 18:52

- Так точно, мутсера, перевожу данные о курсе на ваш терминал. Обращаю внимание на то, что окно для оптимального пуска продлится не более двух минут.

Г'ишшо, одетый в скафандр A87M модель Х'Т, сидел в кресле не модели Х'Т (Ха'Тширров в ВКС Федерации служило не настолько много для выпуска своей модели кресел), но достаточно адаптированном под его телесные нужды за бутылку "Догмановки" флотскими техниками. Кресло было большое, чтобы уместить его почти двухметровую фигуру, с изогнутой спинкой и прорезью для хвоста, облаченного в чехол скафандра. Хвост был аккуратно свернут кольцами и закреплен изолентой, чтобы не натворить дел в отсутствии гравитации.

Он издавал тихий шум, едва слышный для человеческого уха, но хорошо различимый Ха'Тширрами. Это была специальная мантра, полу-напевание полу-урчание, которому обучали жрецы богини Тширр с целью обрести спокойствие духа перед боем.

Делал он это, для того чтобы избавить исполнение своих обязанностей от каких-либо неточностей. Долг есть долг, перед кланом или нет. Он не испытывал особых эмоциональных переживаний по поводу происходящего, хотя отдавал себе отчет, что люди могут переживать от мысли о соучастии в массовом убийстве своих сородичей. Г'ишшо достаточно долго прожил среди людей, чтобы не считать их смерти не имеющими никакого значения, дело тут было в другом. Просто Ха'Тширр - очень древняя раса, пережившая тысячи лет войн, поражений, трагедий, поэтому участие в убийстве во имя выживания въелось в их плоть и кровь.

Ему вспомнилась легенда из древней истории, которую рассказывал учитель выводку клана. Во время войны против Дун'Мо, вождь клана обратился к Богине, плача о том, что ему придется поднять свой меч против своих же возлюбленных сородичей, зараженных паразитами. Он взмолил её о пути, который позволил бы спасить их жизни. В ответ Тширр явилась ему и сказала о том, что его роль воина требует от него встать на защиту клана, о том, что нити их в жизни лежат не в его руках, и обрывая их он всего лишь исполняет свое предназначение. Наконец, он явилась ему в образе Разрушающего Времени, уничтожающего вся и все. "Из всех орд, что собрали Змеи Пустоты, ни один не доживет до рассвета".

Говорят в одной из религий людей есть похожая легенда.

Сейчас они станут одним из воплощений сияния Богини. Пусть он не совершит сам акт, но он, единственный из Её последователей здесь, направит их путь, что символично.

Г'ишшо начал стучать когтями по клавиатуре, передавая маршрут.
+3 | "Блеск Всемогущего" Автор: Ratstranger, 16.01.17 20:23
  • Это круто.
    +1 от wyleg, 16.01.17 20:29
  • А почему бы и нет, один раз живём.
    +1 от Eldve, 16.01.17 23:23
  • Ха'Тширры - весьма интересный элемент этого сеттинга. И, если честно, я не думал, что когда-нибудь увижу игру ими. Но вот, увидел, в лице аморального прямоходящего синего тигра с закрепленным изолентой хвостом.
    +1 от Alpha-00, 17.01.17 20:58

Следующие несколько секунд прошли для Саммер как дурной сон — липкие, тягучие, как будто не вполне настоящие, едва она поняла, что только что сделала. Все слова о цене, о последствиях, о защите общества, это придёт позже. Сейчас девушка просто замерла, будто боялась пошевелиться, будто любое её действие подтвердит право этой реальности на существование.

Потом кто-то другой подумал, что надо доложить Свэтбэку, и она уже почти начала рапорт, когда услышала кашель. Ребёнок был жив.

Всё ещё не вполне отдавая себе отчёт, Эбони сделала шаг в направлении машины, и пошла, почти сразу переходя на бег, всё ещё не выпуская из рук винтовки — и даже не вспоминая о ней.
+1 | [ש] Hello Operator Автор: Kyra, 21.12.16 22:37
  • В целом за отыгрыш. Но отдельно - за это:девушка просто замерла, будто боялась пошевелиться, будто любое её действие подтвердит право этой реальности на существование
    +1 от wyleg, 27.12.16 14:46

Откровенно говоря, подписывая контракт с DEA, Роберт ожидал чего-то… иного. Рейдов по притонам, захватов наркодилеров, уничтожения складов наркотиков. Кто же, как говорится, знал, что однажды для этого придется использовать практически ничем не отличающиеся от армейских, броневики, да ещё и запрашивать помощь SAS и планировать десант на аэродром. А если вспомнить, что всё это ещё и происходило не в какой-нибудь дерьмовой стране с названием на «-стан», а прямо на Острове… Роберт не был ярым патриотом, даже в выборах участвовал постольку-поскольку, а службу что в армии, что в DEA воспринимал больше как работу за деньги, чем гражданский долг. Но такого для своей страны он не хотел всё равно. И был готов побиться об заклад, что «бобби» думали о чём-то схожем.

Темнота, разгоняемая фарами бронемашин, несомая ветром стылая морось. Дерьмовый денек, каких у «старой доброй Англии» — одиннадцать на дюжину. Однако, скоро ему предстояло стать ещё дерьмовее.
Приказ о проверке систем и подготовке к бою, Роберт воспринял с радостью. Экзоскелет — приводы норма, питание норма, гидравлика норма. Быстро проверив средства связи и опознавания, он прогнал режимы оптики и остановившись на ночном канале, занялся оружием. Пистолет, карабин, боеприпасы, спецсредства — норма. Всё на своих местах, готово к бою. Следом настал черед винтовки. Команда на включение смартгана, череда полупрозрачных транспарантов и пиктограмм, сигнализирующих об успешном прохождении этапов проверки работоспособности элементов системы. Через секунду в поле зрения возникла прицельная марка, подгрузилась баллистическая сетка — и Прайс, сняв винтовку с предохранителя, дослал патрон в патронник и перещелкнул переводчик на автоматический огонь.

Оружейный комп, распознав тип заряженного боеприпаса, режим огня и сняв показания с метеомодуля, наложил на сетку эллипс вероятного рассеивания. Улыбнувшись, Роберт активировал режим визуального распознавания целей и активную смарт-блокировку автоматики. Теперь, система наведения будет получать данные с оптики в смартгане и «Аватаре» и проводить опознание и селекцию целей при помощи интегрированного шлемного модуля с АR-наложением сигналов IFF-транспондеров. А блокировка автоматики позволит винтовке даже при зажатом спуске выстрелить только тогда, когда ЛЦУ, а значит и ствол, будут направлены на объект, опознанный как цель. Для подавления огнем есть «бобби» и Волконский со своим пулеметом, а он пока поработает адресно.
— Ну что, поехали, — пробормотал Роберт, удостоверившись, что не поставил рацию на передачу.

И они поехали. Точнее, поехали броневики, а они пошли-побежали за ними. А уж когда началась стрельба… Всё происходящие напомнило ему записи операций русского spetsnazа на рубеже первого-второго десятилетия, которые им показывали в учебке. Все тогда ещё шутили про «CQB по-русски: долбануть термобаром, причесать зону пушками броневиков и гранатометами, дождаться, пока догорит и собрать оружие с трупов». Теперь он поймал себя на мысли, что сам бы не отказался от русского реактивного огнемета, а желательно и от двух. Но — подозреваемые, улики… Нет в жизни счастья.
На пути к зданиям он не стрелял — сасовцы и снайперы вполне справлялись со своей задачей. В это «вполне» даже укладывался признанный их взводным проёб с автоматчиком, один черт, броневик всё стерпит.
— Понял тебя, — ответил Прайс командиру броневика, походя удивившись, зачем так орать. Вообразил себя за рычагами «Крусейдера» или «Шермана» с соответствующей рацией, не иначе.
— Дельта, заходим по вспышке, работаем осторожно, на рожон не лезем. При наличии возможности, иммобилизуем подозреваемых, при отсутствии — огонь на поражение по собственному усмотрению. Первая пинта всем сегодня с меня.
Пять метров до пролома, куда там шекспировскому Генриху Пятому. Левая рука покидает цевье, мгновенно срывает со снаряжения светошумовую гранату. Треск пластикового колпачка, щелчок чеки.
— Вспышка! — и продолговатый цилиндр отправляется в полет, а сам Роберт, снова взяв винтовку наизготовку, чуть смещается в сторону, чтобы по максимуму прикрыться щитом МакКаллина. Вот теперь точно поехали. Внешние динамики на полную...
— Всем на пол, работает DEA! Бросить оружие, лечь на пол, руки за голову!
Бросок светошумовой. Входит за щитом, сечет по секторам, прикрывает щитовика. В случае способных сопротивляться вооруженных целей, стреляет на поражение. Ну, минимизация урона не про этот калибр, да.
+1 | [ש] DEA comes! Автор: Veng, 25.11.16 18:14
  • +
    Нутыпонял)
    +0 от Creepy, 26.11.16 08:55
  • Такого поста стоило и подождать, на самом деле.

    Ну, поехали.
    +1 от wyleg, 26.11.16 23:13

- ...а потом он мне и говорит: "Вы знаете, ваша обезьяна нагадила мне в пиво". А я такой отвечаю: "Нет, но если вы напоете, то я, может быть это сыграю".
Алистер понимал, что даму, которая старательно рассматривает пейзаж, не менявшийся всю дорогу, не интересуют на ходу придумываемые рассказы. Но из всех развлечений у него было ровно два - доставать людей своей болтовней, и, собственно, тоже глядеть в окно. А в разговоре с молчаливым слушателем есть некий особый шарм - он не перебивает, не мешает, и говорить ему можно все, что угодно. Поэтому Алистер рассказал следующую историю.
- А вот вы знаете, что значит "засосать головастого"? Так вот, однажды мы с доком ночевали в одной палатке... Эй, да что вы так смотрите? Это про еду, честное слово!

Однако его рассказу было не суждено продолжиться. Леди преклонных лет могла вздохнуть свободно, избавившись от необходимости выслушивать треп Алистера. Сейчас мистера Граута занимал вопрос внезапной остановки. И вот, его пыльные походные сапоги снова коснулись иссушенной почвы, и непоседа-доктор вышел чуть вперед, скрестив руки на груди.
- Я полагаю, причина нашей столь внезапной остановки - вон те три джентльмена с их лошадями? - Осведомился доктор Граут у кучера, отставив в сторону подозрительных личностей мизинец. - Знаете, кажется им пригодилась бы помощь с их транспортом.

После этого послышался громкий свист в два пальца, и Алистер Граут крикнул тем троим.
- Знаете, джентльмены, это ведь опасная дорога. Грабителей развелось тьма! Вы бы поспешили до захода солнца доехать до ближайшего города. Наш охранник уже четыре бандитские засады уложил, пока мы сюда приехали. О, эти безумные времена. Не знаю, что бы мы делали без этого парня.
Заявка: Попытаться вызвать в бандитах неуверенность при помощи навыков убеждения.
+2 | Тени над Ист-Эндом Автор: DeathNyan, 14.07.14 23:09
  • - ...а потом он мне и говорит: "Вы знаете, ваша обезьяна нагадила мне в пиво". А я такой отвечаю: "Нет, но если вы напоете, то я, может быть это сыграю".
    Смеялся)
    +1 от Da_Big_Boss, 10.11.16 19:12
  • Шутка превосходная.
    +1 от wyleg, 10.11.16 19:36


      «Путешествие к северным берегам содержит немного удобства. Большак пуст, а ветра холодны. Народ неприветен и груб. Проживает в христианской вере немало финнов, эстов и всех других. Городов и селений в привычном понимании [они] не строят, живут лесом и безмерно далеки от всего, что нам кажется высоким и гуманным».
      — Адам Олеарий, путешественник и писатель.


00: ПРОЛОГ


      Склонившись над серыми от сырости листами, горный инженер Фриц Дортмунд быстро готовил письмо, не глядя окуная выщербленное перо в походную чернильницу. Нервные руки молодого человека метались по бумаге с проворством охотничьих кречетов, выдавая в неопрятном, бледном, поросшем до самых глаз бородой инженере обладателя блестящего реального образования. Выводимые чёрной тушью слова ложились на неё, следуя законам прихотливой грамматики своего времени:

      «Писано в день двадцатый июня года одна тысяча семьсот пятого.

      Милостивая Ваша светлость! Того дня, июня двенадцатого, а после шестнадцатого, взято нами ещё сорок два золотых листа. Листы сии назначены к отправленью и справно высланы в день девятнадцатый, в чём росписью сознаёмся мы, Ф. Дортмунд, и караульный начальник Г. Бюлле. Помянутый груз последует до Вашей милости экспедицией при двух повозках, к каковым в ответе приставлен…»

      Сухой трескучий выстрел прокатился над холмами, заставив инженера вздёрнуть голову. Вскочив, он боязливо подобрался к окну временной землянки и отдёрнул три слоя рогожи, сшитые между собой на манер бычьих пузырей, чтобы лучше хранить тепло. Несмотря на то, что окном лукаво называлась всего лишь узкая щель в брёвнах, наваленных под скатами крыши, по утрам обитатели землянки просыпались от пробирающего до костей мороза. Когда они впервые пришли сюда, не было предела удивлению рабочих при виде того, как лопаты отказывались грызть схваченную каменной стужей землю. А ведь экспедицию снабдили железным инструментом производства новейшей литейной фактории!

      Но сейчас герр Дортмунд дрожал совсем не от холода. С видом человека, добровольно сунувшего голову в печь, он тревожно оглядывал таёжное мелколесье, подбиравшееся к холмам как волосы к фатовской лысине. Инженер с болезненной тщательностью всматривался в шумящую пену крыжовников и голубики, в тень среди елей и сосен, но не видел ничего, кроме других холмов, таких же пологих, невзрачных и стылых. Острозубые каменные отвалы чередовались с земляными склонами, по которым ползли к вершинам сухие кустарники и карликовые деревца, изуродованные борьбой с пустым небом и с промерзающей до минеральных горизонтов почвой. Однако Фриц Дортмунд интересовался совсем не красотами северной природы, а тщетно выискивал признаки жизни и движения. В течение его недолгого дозора новых выстрелов не звучало, и определить их направление Фриц не смог, еле заметно покачав головой. Вернувшись к письму, инженер долгое время смотрел на него, будто упражняя месмерический взор, а потом тяжелой походкой вернулся за грубо сколоченные доски.

      Оставив бухгалтерскую опись на середине, Дортмунд решительно отчеркнул новый абзац, брызгая чернилами по странице. Округлый почерк сбился, обрастая ненужными изъянами и помарками, но Фриц не претендовал на состязание с каллиграфической комиссией при родном Геологическом училище. Торопясь, он старался уместить на двух куцых листах всё, что произошло с той поры, когда на улыбчивом лице местного проводника расцвела многообещающая ухмылка.

      Через шестую долю свечи, при которой работал инженер, в безбрежном небе растаял отзвук второго выстрела. Эхо повторяло одинокий хлопок, пока не выдохлось и не утихло, а несчастный геолог выпрямился на стуле, отчего-то потеряв способность шевелиться. Всё, что было и осталось в нём от человека, гордо ступившего в северные леса с весенней оттепелью, обратилось к надежде. Но тянулись минуты, а свеча, налепленная на угол столешницы, всё ниже клонилась к озеру натёкшего жёлтого воска. Не звучал задорный голос охотничьего рожка, не раздавался знакомый лихой посвист. Слушая воцарившуюся среди холмов тишину, Фриц Дортмунд понял, что в его экспедиции больше не осталось вооружённых людей. Закрыв глаза, он считал удары сердца в ожидании неминуемого. И неминуемое настало с той неотвратимой данностью, с какой следует за отливом прилив.

      С той поры минуло сто пять лет.


01: ОГОНЬ В ТЕМНОТЕ


      К ужину выходили при полном параде.

      Эта традиция родилась из тех двух причин, по которым рождаются все глупые и бессмысленные обряды. В монотонной череде дней человеческий разум отчаянно искал отличие, как голодный карельский медведь бросаясь на любую кроху того, что в обстановке естественной городской жизни не счёл бы достойным внимания. Так, например, ежевечерний ужин обратился ритуалом не оттого, что нёс в себе оттенок торжественности. Наоборот, одиннадцать измученных севером человек, уже уставшие от лиц друг друга, встречались за ним, чтобы в сотый раз обменяться уже слышанными новостями или вслух зачитать свежие, заранее зная ремарки друг друга. Но обязанность готовиться к нему с тщательностью лейб-гусара перед праздничным смотром подспудно заставляла ощущать трапезу как нечто особенное: нечто такое, чем стоило бы гордиться и для чего застёгивались многочисленные и неудобные пуговицы на сорочках с жилетами. Как по мановению волшебного жезла, сами собой расправлялись плечи и тускнело ощущение ущербности общества, чья культурная парадигма дошла до того, что наделила обыкновенную еду церемониальным статусом. Всё это составляло первую причину. А во-вторых, ужин и подготовка к нему попросту убивали время.

      Время, пожалуй, стоило бы назвать самым страшным врагом для морского форта «Герцог Гленн». Время тянулось над его батареями как череда сизых морских туч, чьи жирные бока несподручно заколоть штыком или прострелить навылет. Такой враг не мог быть убит. Коварный, сильный в кажущейся слабости, он штурмовал укрепления, выстроенные для другой войны и других натисков. Он отравлял воздух, пахнущий солью и тиной. Крики морских чаек, пикирующих на тёмные от дождей парапеты, больно резали уши, а пшеничные галеты теряли вкус. Время разило безотказно, расправляя стальные крылья как бессмертный ангел, не способный щадить. И какие бы ухищрения не выдумывал гибкий в умении адаптироваться разум человека, с каждым прожитым месяцем стены каменной клетки надвигались всё теснее. Оборачиваясь назад, недавний юноша с удивлением видел себя прежнего, ступающего на блестящие глыбы причала с по-глупому восторженной улыбкой, и удивлялся — как? Как всё могло измениться столь незаметно и бесповоротно?

      Приезд на уединённую морскую батарею поражал до глубины души. В первые недели панорама, развернувшаяся перед непривычными глазами, часами восхищала тех, кто только-только приноравливался к своей новой роли. Казалось, что от самых твоих ног и до невообразимо далёкого горизонта развернулся ковёр из серого мрамора, тут и там отмеченный дремучими барханами волн. Море, великое и всемогущее, содрогалось в своём вечном беге — оно казалось исполинской равниной, засеянной зерном, что дрожит и темнеет в ветреные дни. Но только ковёр золотых колосьев сменил ковёр иной: и о, каким он был! Не хватало ни мыслей в голове, ни слов на губах, чтобы подобрать определение, достойное грандиозного величия севера. Леденящий сапфир? Изумруд, не ведавший руки ювелира. Нет — пошлыми, простыми казались эпитеты, которые в гимназические годы заставляли возбуждённо румяниться щёки. При виде холодной красоты океана из глубин сознания поднималось ошеломляющее чувство чего-то монументального, прекрасного и беспощадного одновременно. Защитный форт обращался могучей крепостью из тех, о которых пишут в сказках, а его чёрные стены — непреодолимым бастионом, который даже море не в силах покорить. Офицеры, облачённые в ореол римских оракулов, казались непогрешимыми и мудрыми, а долг, порученный самодержавным цезарем, заставлял ноги подгибаться в трепете.

      Стоя на открытых площадках башен и держа рвущуюся с головы треуголку, новый военнослужащий осознавал себя и королём, и пленником этого удалённого, потерянного на окраине карт гарнизона. Открытый морской простор обнимал его, насылая свирепый ветер и жалящий непривычную кожу дождь, который в минуты штормов хлестал землю и воду с огромной свирепостью. Под хмурыми тучами раскатывался низкий гром, а молнии ударяли в едва различимую полоску земли так далеко отсюда, что лучше бы её вовсе не было. Скалистые гребни восточных холмов никогда не знали ноги человека. Их присутствие не внушало уверенность, а дарило безотчётный страх — понимание, что нигде в этой северной земле нет другого очага, нет человеческой жизни, нет городов и шумных улиц. Только хвойная тайга, охраняющая болотистые берега реки Нойштрем. Кто бы знал, в каком месте берёт начала река, которая тянулась в самое сердце земель Пальмиры.

      Река и найденные в восточных холмах соляные залежи оставались единственной причиной, по которой много десятилетий назад король Петер, отец короля Генриха, отца короля Иоанна, отца нынешнего короля Александра (да славятся его дни) повелел возвести форт, насыпав острова на дне безымянного залива. Среди лесов к западу от морских батарей лежала бухта святого Варфоломея, узкий и глубокий фьорд, глубоко врезавшийся в сушу. Возможно, в те далёкие дни король-реформатор желал превратить его в гавань для новосозданного северного флота — но потом, уже при его сыне, стало очевидным, что деревянные корпуса судов неспособны выдержать гнёт многолетних паковых льдов в открытом полярном море, а летняя торговля вполне может обойтись без перевалочной базы. Проекты гавани и соляных копей похоронили в пыльной могиле Королевского архива, а форты, в которые было вложено столько времени и сил, остались. По всей видимости, навсегда.

      Людвиг фон Вартенбург

      В день, когда Людвиг фон Вартенбург впервые увидел кирпичную сырость плаца, сердце рассказало ему о печальной судьбе. Усилие железной воли легко справилось с меланхоличной ноткой между строк нового назначения, но с тех пор минули не дни — минули три долгих года, за которые Людвиг трижды видел смену гарнизонов, но каждый раз оставался. Мог ли он сам объяснить себе, почему? Хитрые армейские крючкотворы позаботились о том, чтобы до минимума сократить издержки на дальний рубеж. Тогда как в боевых частях в каждую батарею был бы назначен командиром подполковник, «Герцог Гленн» обошёлся майорами, имевшими восьмой разряд содержания по Табели о рангах вместо седьмого. Будь одутловатый, толстый и совершенно безвольный Йоахим Руттергейм не премьер-майором, а подполковником... в эту самую секунду Людвиг фон Вартенбург понимал, что ничего бы не изменилось. И ностальгия возвращалась к нему.

      Если Людвиг, как казалось ему самому, с каждым годом лишь становился сильнее, то премьер-майор Руттергейм страдал всё большей близорукостью, и физической, и политической. За три долгих года фон Вартенбург не упомнил бы сходу ни одного случая, когда непосредственный начальник батареи лично отправлялся инспектировать арсенал и казармы. Низенький, несчастный и толстый, премьер-майор Йоахим Руттергейм выглядел паркетным генералом, картинно восседающим на белоснежном коне и озирающим своё воинство невидящим взглядом. За ужинами, бывало, премьер-майор ворчливо осведомлялся: хорошо ли всё, не учинить ли инспекцию, а потом умиротворённо ворчал, погружаясь в кресло с рюмкой бренди, когда капитаны на все лады заверяли его, что «сделаем, проверим, выполним». Нет, премьер-майор не был плохим человеком. Наоборот, он любил своих людей, целиком и во всём на них полагаясь — пожалуй, слишком даже во всём. В другие дни, когда в прострации созерцающему горизонт Руттергейму докладывали (смягчая выражения и тон) о неурядицах или перебоях в снабжении, премьер-майор — тут стоило отдать ему должное — храбро морщил усы и вопрошал, может ли он что-нибудь исправить и с кем ему для этого надо говорить. Капитаны переглядывались и просили письма или полномочия, которые исправно выдавались и подписывались почти не глядя. Возможно, захоти секунд-майор Людвиг фон Вартенбург сместить своего начальника, у него получилось бы это без особого труда. С другой стороны, это смещение не изменило бы ровным счётом ничего, поскольку даже комнаты и жалования у майоров различались от силы на десять квадратных дюймов и золотых марок соответственно. Фон Вартенбург хорошо понимал, с кого берёт пример премьер — с непосредственного начальства, поскольку иных духовных родителей в округе не сыскалось бы даже с астрономическим телескопом. Полковник Вукорский, почти точная копия их премьера, только сидящая в кресле повыше и форте побольше, мало чем отличался, по сообщениям сослуживцев и докладам унтеров, от своего аналога на батарее номер три.

      С другой стороны, медаль «За апатию» сияла с обеих сторон: по сути, не было над батареей другого начальства, чем объединённый штаб офицеров под дружно признаваемым водительством секунд-майора. Никто не проверял и не контролировал их деятельность, требуя в обмен лишь чинного соблюдения устоев и порядков, а также изрядной продолжительности бесед (к старости премьер увлёкся философией, чем не давал никому покоя). Пожалуй, ближе всего секунд-майор сошёлся с адъютантом: вице-фельдфебелем Берном из числа мещанских детей. Как руке нужны пальцы, так отцы-командиры нуждаются в молодых ногах, которые готовы сновать туда и обратно, исполняя распоряжения таким волшебным образом, чтобы утренний приказ к вечеру оборачивался само собой разумеющимся докладом об успехе. Вице-фельдфебель, кажется, был создан специально для того, чтобы безропотно выносить крутой нрав фон Вартенбурга, усердно пучить глаза и отдавать распоряжения тогда, когда замолкал Людвиг.

      В этом естественном балансе офицерская компания нашла гармонию, собираясь то в небольшой гарнизонной библиотеке, то в обеденной зале и просто дожидаясь, когда очередная ненастная зима кончится и можно станет в очередной раз задуматься о возвращении на большую землю. Задумывался ли Людвиг?

      Но сегодня, против обыкновения, ужин был объявлен в пять часов пополудни, и требовалось прикладывать огромные волевые усилия, чтобы не начать анализировать этот сбой в распорядке с маниакальной пристрастностью, выдающей подступающее безумие. Загадочно жмуря глаза, Йоахим Руттергейм восседал во главе длинного лакированного стола, накрытого алой скатертью. За спинкой его широкого кресла полыхал огонь в камине, разбрасывая под кирпичными сводами рыжие тени. Высокие свечи в массивных медных канделябрах мерцали в унисон, отражаясь в гранях столовых приборов и фаянсе дорогих сервизов. Кларет уже шёл по рукам, не дожидаясь первой перемены, а через узкую громыхающую дверь то и дело втискивались новые офицеры. Они сметали с рукавов и плеч снежный порошок, вешая шинели на корону из оленьих рогов у входа. Безмолвный денщик — солдатик по имени Мартин с далеко выступающими скулами — принимал перчатки, шарфы и уборы. За окнами давно уже сгустилась ночь. Восседая по правую руку от Руттергейма, Людвиг в тысячный раз оглядывал лица собравшихся, непроизвольно подмечая до неровный контур бакенбард, то помятый воротник, то небрежно пристёгнутую запонку. Единственный из всех, не считая своего верного фельдфебеля Берна, секунд-майор имел себя и гардероб в близком к идеальному состоянии. В настолько близком, насколько этого можно было достичь с одним тазом горячей воды в день.

      Справа от Людвига, занимая всю правую сторону стола, в рядок сидели четыре капитана: капитан Гроссер, начальник караульной службы и заведующий боевым распорядком; капитан от артиллерии фон Мак, командир артиллеристов; штабс-капитан каптенармус Лехаим Нильсен, которого солдаты за глаза дразнили Вашим еврейством, а он обижался; и, наконец, тихий и невзрачный штабс-капитан Леопольд Крамм — гарнизонный врач и самый, пожалуй, уважаемый человек среди прочего офицерства. Сейчас Крамм, блестя пенсне, как раз откупоривал пузатый кларет, отпуская дежурную шутку:

      — Уже темень на дворе, надо подкрепить организм.

      — Вы, дорогой мой, зарядкой бы организм подкрепляли, —ехидно заметил Гроссер. — Давно я вас, знаете ли, не имел удовольствия там замечать.

      — Желаете видеть меня чаще — так я всегда для вас готов. На стол — и вперёд.

      Индендант, вахтмейстер Шульц, фыркнул в тарелку, но ничего не сказал — он чрезвычайно стеснялся невеликого звания, а ещё и того, что сидел аккурат напротив импозантного герра фон Вартенбурга. Премьер-майор тоже хранил загадочное молчание, наблюдая за шутливой перепалкой и оглаживая в толстых ладонях газету, прибывшую со вчерашней лодкой. Несчастная газета, доставлявшаяся в одном экземпляре раз в три недели, а то и реже, ходила по рукам до самого следующего визита лодочника и всегда служила лакомым источником застольных новостей.

      — Где же Зельде, господа? — поинтересовался фон Мак, жестом предлагая налить вино в кубок Людвига. — Как верно заметила наша медицина, уже темень. Или без него начнём?

      Дитрих Хайнц

      Вице-фельдфебель Зельде, начальник сигнальной службы, в этот самый момент пытался поднять воротник шинели, спасаясь от свистящего как польский атаман ветра. Стоя на вершине первой орудийной башни, он смотрел в голодную ночь, швыряющую навстречу комья холодного снега, и ждал, пока тщедушный солдат, уставший от многочасового дозора, подготовит большой сигнальный фонарь с разноцветными стёклами и специальными заслонками, похожий на подвесной самовар. Этого солдата звали Дитрих Хайнц.

      В ноябре, на пятом месяце своей службы на морской батарее, гренадёр Дитрих Хайнц открыл для себя, как плохо именитая английская шерсть защищает от холода и снежного дождя. Под мокрым снегом шинель быстро накапливала сырость, из сухой и тёплой защиты превращаясь в ледяную коросту, неприятно налипавшую на суконный мундир под ней. Руки сотрясала неуёмная дрожь, и даже в рукавицах, пошитых мехом внутрь, почти не чувствовались пальцы. Замотанный в свитера и шарфы до самых глаз, юноша поднимал из большого сундука фонарь, оскальзываясь на ведущей к площадке винтовой лестнице.

      Тот вид, что в ясные летние дни поражал хрустальным сиянием нерукотворного совершенства, вселял ужас ноябрьской ночью. Казалось, что исполинские ножницы в руке Господа вырезали остров и батарею из привычных очертаний мира и поместили в космическое ничто, о котором много читал его отец — там, дома, в уютной и тёплой Пальмире. Чернота растекалась как огромная лужа из земляного масла, затопляя всё — контуры причала внизу, мощные контрфорсы гранитной стены и даже фундамент внизу. Выглядывая через парапет, Дитрих не видел внизу два уровня плаца, лестницы и здания казарм. Он видел плещущееся у самых глаз чёрное-чёрное море, где жили только ветер и снег. Возможно, в таком мире приходится жить слепым.

      И только одно спасало его в долгие дежурные ночи. Цепочка огней, растянувшаяся в эфемерной пустоте: два справа, где стояли батареи один и два, и два слева — маяки на батареях четыре и пять. Крохотные точки размером с бисерину в мелком шитье, они мигали и вздрагивали, регулярно сдуваемые порывами ветра, хотя на самом деле мощный костёр высотой в половину человеческого роста горел в крытом чугунном котле круглые сутки, пожирая прорву драгоценного угля.

      — Хайнц! — крикнул Зельде — Ну же, скорей! Поднимайте фонарь! Раз-два-три, раз-два-три... бр-р-р...

      Карл Бахман

      Фельдфебель Франц Вебер считал, что со взводом ему повезло — недаром в его подчинении находились солдаты, а не артиллеристы. Взять хотя бы Дитриха — смирный, тихий, слова поперёк не скажет. Глядят глаза, наглядеться не могут, чтоб их. Или гренадёр Кройце — сам, представьте себе, вызвался собаку кормить. Сам, никто его палкой не выгонял. И что теперь? Будь то ветер или снег, исправно выносит бродяге еду. Его и проверять не нужно: что ни скажешь, всё сделает. Другие, конечно, не такие молодцы, но друг друга стоят. И друг за друга горой, а это и командиру важно. С самого апреля, дай Бог памяти, три выговора за картишки да двадцать палок одному умнику. За пьяную ссору, если память не подводила фельдфебеля. Одно слово — солдаты. Обученные, дисциплинированные, состоящие на немалом жаловании, а кто-то и войну повидавший. Держатся вместе, командиру не перечат, в упражнениях и атлетике всегда первые. Хороший взвод. Повезло ему.

      Да, противодесантный взвод третьей морской батареи целиком состоял из солдат федеральной армии. И командовал им опытный ефрейтор из ветеранов по фамилии Бахман. В то же время остальные четыре комплектовались канонирами, а в орудийную обслугу — не зря шутки шутят — набирали самых тупых. Тупых и здоровых. Так обстояло дело и в этом случае, пусть от «случая» до ближайшего рекрутского пункта лежали полтысячи миль расстояния. Канониры усердно лупали глазами, сталкивались друг с другом лбами, дрались и воровали еду. На них регулярно приходилось орать, причём иногда слушали они только фельдфебеля, а не своих ефрейторов. С одной стороны, объяснялся этот феномен очень просто: Военный устав требовал от них очень простого набора действий, с которым справился бы осёл. Наводка орудия заключалась в том, что четверо тянули цепи, поворачивая лафет, или крутили рычаг, поднимая и опуская прицел, а наводчик отдавал им команды, запрещая думать. При таком раскладе мозги не к чему. Разумеется, мозги должны были быть у наводчика — и, тут фельдфебель соглашался сам с собой, канониры-наводчики своё дело знали, но таких на пятьдесят человек имелось всего восемь. Восемь! Против тридцати двух дуболомов, от которых, если ефрейтора с палкой не приставить, толку не добьёшься. За этим и гоняли их по плацу почём зря, чтобы если не мытьём, так катанием вколотить в их деревянные головы, как ружьё снаряжать и с какой стороны щёки мылить.

      Франц Вебер знавал одного кирасира, от которого унаследовал зубодробительную присказку: «Среди сортов каберне тоже разбираться надо». И тот кирасир, давно сгинувший невесть где, не мог даже догадываться, насколько к месту придётся его полупьяный совет. Дело в том, что канониры делились на две касты: отвратительную и худшую. Первую в их среде составляли коренные пальмирцы, которые как минимум были обучены началам грамоты и могли отличить порох от гуталина. Вторую касту тянуло назвать диаспорой, потому что жили в ней всякие там Куппери и Лаппери. Эти полудикие рыжеволосые ублюдки набирались из финского населения на севере и, чтобы не швырять их через всю Пальмирскую федерацию, отправлялись служить по месту набора. Из них, как сходились в мыслях фельдфебель и ефрейтор, родоплеменной строй не выбивался даже палкой: уроды шептали всё по-своему и мстительно сверкали глазами, когда получали трудовую разнарядку вне, так сказать, справедливой очереди.

      Ефрейтор Бахман, не будучи дураком и вовремя ощутив напряжение многоопытной солдатской шкурой, пошёл к Веберу с жалобой. После долгого обсуждения Франц решил, что ломать Куппери и Лаппери окончательно нельзя. Они, на просвещённый взгляд фельдфебеля Вебера, тупостью соперничали с баранами, а бараны смерти не боятся. Могут взбунтоваться, а их тут человек двадцать будет. Взамен выделили среди финнов главного — наименее дикого и самого старшего по возрасту, именем Юхи Лайкинен, и поставили его ефрейтором. К июню все вопросы, касающиеся национального единства, решались через него, и этот механизм наконец-то заработал: утренние поверки проходили без мрачных рож, а интендант перестал прятать ключи от арсенала под подушкой.

      Офицерам об этом происшествии не докладывали.
Итак: 1700, полная темнота, ветер, снег средней интенсивности, холодно.
Людвиг — офицерская столовая, собираются обедать, звенят бокалами.
Дитрих — обзорная площадка, готовишь сигнальный фонарь, собачья работа.
Фельдфебель пока не вступает в игру.

Прошу первый пост не таким полотенцем, но более-менее развернутый, можно с флешбеком каким. Хочу... эм... познакомиться с вашими персонажами и лучше их понять. Спасибо. =)

Список фамилий сейчас помещу в комнату с Сеттингом, чтобы не выискивать их по тексту.
+13 | Батарея Автор: XIII, 15.08.16 20:44
  • Спасибо за ощущение, что вдруг оказался дома. Так хорошо!)))
    +1 от XIV, 15.08.16 23:02
  • +_+
    +1 от BritishDogMan, 16.08.16 16:35
  • Неплохо. Почитаю на досуге. =)
    +1 от Wolmer, 16.08.16 21:38
  • Очень-очень атмосферно!
    +1 от Liebeslied, 17.08.16 07:47
  • Шикарный слог
    +1 от solhan, 17.08.16 17:03
  • Так надо. Да и пост достоин.
    +1 от WarCat, 18.08.16 01:30
  • Да и ты тоже не лыком шит в вопросах описалова.

    Качественный модуль.
    +1 от wyleg, 18.08.16 01:30
  • Плюсы ставить не могу, так что вот тебе =. Достойно.
    +0 от Ex_Terminator, 18.08.16 11:10
  • Нравятся эти ровные абзацы и атмосферные картинки.
    +1 от Artemis_E, 18.08.16 18:44
  • в целом за проработку игры
    +1 от luciola, 19.08.16 01:30
  • Мастер ты крут. Десятый плюс )
    +1 от NiK_Olai, 19.08.16 20:50
  • Чувствуется отличный стиль и старательная проработка сообщения. Выдержать качество слога на протяжении столь большого поста сложно. Продумать с такой любовью характеры неписей и обстановку окружения, тоже стоит труда. Дорогой пост, красивый.
    +1 от Эм, 20.08.16 19:02
  • Весьма годно для сводного поста!!!
    +1 от Da_Big_Boss, 18.09.16 21:53
  • Не мог этого не сделать. Ждал. И вот наконец выражаю своё огромное Круто! этому посту и его автору)
    +1 от Mattew, 28.09.16 21:31

- Отставить продвижение, 4-2. Я сейчас получаю указания от командира роты, пока закрепитесь на позиции и ожидайте инструкций. Норманн - двигай на соединение с Аббасом и ожидай вместе с ним.
Ответ командира противотанкового отделения не заставил себя ждать.
- Поняла.

Мэнли, Девис и Хопкинс, а затем и подоспевший к ним на помощь сержант Аббас, словно студенты-ксеноархеологи на вылете в далёкую звёздную систему, занимаются раскопками. Только откапывают они не артефакты какой-нибудь исчезнувшей миллионы лет назад цивилизации или древние Ха'Тширрские звёздные карты, а Эдгара Райза. Раскопки проходят успешно - мебель, булыжники и всякий утиль уходят в сторону, а прижавшая Эдгара бетонная плита, совместными усилиями самого потерпевшего и его товарищей, приподнимается. Райз, шевеля всеми конечностями как таракан, вылезает из под завала живой и невредимый. Почти. Шлем его силовой брони сломан - это бросается в глаза прямо сразу, по треснувшим линзам и скрипящему звуку при поворотах головы. Райз чувствовал себя как будто с ведром на голове - звуки снаружи были приглушённые, видимость отвратительная. К тому же, у десантника ужасно болела голова и ныла шея. Особенно болел затылок - хотелось срочно приложить туда чего-нибудь холодное.

Сигизмунд, Ларрсон и Гаскойн двигались в сторону сержанта, конвоируя пленного ополченца-имперца. Имперец оказался немногословен - возможно из-за Ларссона, на которого тот смотрел как-то грустно, с недоумением. Только повторял без конца уже известную информацию, про "семь пехота, один танк", "чёрные хризантемы", "большие пушки" и "бомба дом". Хотя Сигизмунд кажется уловил один момент. Речь не просто о танке, ибо перед словом "танк" дед Такео каждый раз повторял ещё какое-то слово, что-то вроде "шота". Или "шотай". То же слово он употреблял, когда говорил о "тейсин сюдан" и "чёрных хризантемах". Похоже что речь идёт о танковом подразделении - наверно о взводе, или может даже роте. Впрочем, вдруг это артикль какой-нибудь. Вайнхоппер не был уверен. Всё таки в стандартном разговорнике Корпуса грамматика Имперского была сильно упрощена.

По дороге "Зик" умудрился толстыми пальцами силовой брони выковырять таки прилипшую к гранатомёту, покрытую просочившейся внутрь кровью гильзу от штурмовой винтовки.

Миколай Шаутов, напоследок вмазав хорошенько имперской "наводилке" и отправив её в небытие, двинулся к месту сбора отделения - к раскопкам Райза. Передал имперский наручный КПК Аббасу. Шарль мельком глянул на него - похоже что это простейший артиллерийский компьютер, но весь интерфейс и вся информация внутри была на иероглифах, в которых Шарль точно силён не был. Насколько можно понимать - в КПК вручную вводится собственное положение (поскольку спутниковой системы навигации нет), азимут и дальность до цели, после чего компьютер высчитывает координаты цели. Есть ещё несколько вкладок и менюшек, однако Аббас пока не может разобраться что к чему.

Тем временем. ПТ-отделение в неполном составе - всего 7 человек - показывается к северу от скал "Высоты 48", двигаясь к Аббасу в боевом порядке через место посадки. Впереди них шагала, гордо сверкая розовой надписью "SORRY, I'M ON MY PERIOD!" на левом наплечнике, сержант Кристина Норманн. Её отчего-то радостный голос проносится по округе.

- Хэй, Аббас! Шарль! Где ты там зашкерился, мразь.

Далеко на севере, на злосчастном пляже, события понемногу разворачивались в лучшую сторону. Несколько групп десантников уже штурмовало укрепления на Высоте 118 - в обращённых к морю бункерах раздавались взрывы, внутри других вспыхивал напалм. На склонах горы Мукай в нескольких километрах на север идут перестрелки. Пара штурмовиков заходит со стороны моря на гору, открывая по огонь из своих 30-мм гатлингов - и на её склонах и вершине расцветают десятки маленьких взрывов. Приглушённое расстоянием "Брррррт!" доходит лишь спустя несколько секунд. Отработав по горе, штурмовики разворачиваются на Юг и набирают высоту.

Отделение Аббаса вместе с "анти-танкистами" заняло оборону среди коттеджей. Вулович вместе со своими братишками тоже присоединились, сохраняя подавленное молчание. Имперцев не было ни слуху ни духу, как и их артиллерии - более того даже миномётный огонь по пляжу прекратился, единственные миномётные взрывы сейчас раздавались только на самой Высоте 118 - и это были миномётчики роты, накрывающие вырезанные в скалах огневые позиции имперцев.

В конце концов лейтенант Хекли заговорил на радиоканале взвода. На заднем плане у него раздавались миномётные выстрелы, а также команды: "заряжай!", "огонь!", и тому подобные. Будто поставленная на повтор запись.

- Значит так, десант. Оперативная обстановка... непростая. Как уже ясно, первая волна захлёбнулась, в некоторых секторах потери личного состава более пятидесяти процентов убитыми и раненными. Вторая волна, то есть мы, тоже понемногу захлёбываемся. Имперская атмосферная авиация совершает налёты на группировки нашего ВКФ, вошедшие в атмосферу. DFS "Красная Скала" получил тяжёлые повреждения, поэтому высадка танков в нашем секторе откладывается на неопределённый срок. Ещё два корабля уничтожено. Если ближайшая имперская контратака выбьет нас с Высоты 118 и горы Мукай - командование приказало уходить в горы и леса и вести партизанскую войну.

Пока лейтенант говорил, в воздухе нарастал звук приближающихся с севера самолётов. На заднем плане, к ведущим огонь миномётам и командам их расчётов, прибавились крики "Воздух, воздух!".


- Но этого не произойдёт.

Из-за горы Мукай со свистом выскакивает звено из дюжины истребителей. Похожие на крылатые молнии, тонкие и элегантные, с красными опознавательными знаками. Имперские истребители A22M "Ryusei". Задрав носы вверх и двигаясь курсом на перехват висящего почти неподвижно корвета DFS "Неоспоримый", один за другим они выплёвывают в него веера ракет "воздух-воздух". На "Неоспоримом" в ответ заработали плазменные и артиллерийские зенитные комплексы. Напоровшись на практически непреодолимую стену из плазменного и зенитного огня, ракеты взрываются одна за другой - ни одна так и не долетела до корабля.

- Третий взвод обосрался и не смог высадится в нужной точке, они высадились вместе с первой ротой в нескольких километрах южнее. Поэтому, блядь, эту ебучую Шима-как-её-там придётся брать только с одного направления - с Юга. Первый взвод займёт Гору Мукай и будет наступать на школу и фабрику к востоку от неё, второй взвод будет удерживать Высоту 118. На наш взвод ложится задача перекрыть северные подходы в город. Это наиболее очевидные пути подвода подкреплений обороняющимся.

Имперские истребители продолжают сближение, отплёвывая последние ракеты и открывая по кораблю огонь из авиационных пушек по мере приближения. Корпус корвета сверкает от многочисленных попаданий. "Неоспоримый" отвечает им всё тем же огнём зенитных орудий. Имперские самолёты пытаются маневрировать, уклонятся - но при колоссальной плотности огня, создаваемой корабельными орудиями, это практически бессмысленно. Один за другим они взрываются, раскалываются на части, вспыхивают и горящими обломками падают в океан. Но оставшиеся всё так же упорно двигаются к "Неоспоримому".

Мощный взрыв раздаётся высоко в небе. Один-единственный уцелевший имперский истребитель протаранил "Неоспоримый" с левого борта. Место попадания объято пламенем - на корвете начался пожар.

- Задача такая. Командир роты отметил на карте две точки, которые представляют повышенный интерес. Кодовые названия: "Спарта" и "Карфаген". Их нужно занять. Перекрыть любой дорожный траффик. Ничего не проходит, ничего не уходит. Так как это единственные подходы к городу с северо-востока, а вокруг них одни холмы - то именно здесь ожидается проход имперских подкреплений для обороняющихся в городе. Кроме того, если имперцы будут отступать - отступать они будут именно здесь. Вот такие дела. Аббас, действуете совместно с Норманн, назначаю вас старшим. Я и миномётчики расположимся на Высоте 118 и будем осуществлять вашу миномётную поддержку. Если огневой мощи не хватит - у меня есть коды авторизации для вызова огня орудий DFS "Неоспоримый" и штурмовиков с "Красной Скалы".

- Аббас, я спрашиваю у тебя лично, так как доверяю тебе больше Норманн. Вы сможете удерживать эти позиции? Штурм города может занять несколько часов, и я не знаю чего стоит ожидать от имперцев на этих направлениях.

Лейтенант Хекли, наконец, замолчал. Ждёт ответа.
Большая стратегическая карта: ссылка (сторона квадрата на карте - 1 км.)
Тактическая карта: ссылка (сторона квадрата на карте та же - 1 км.)

Короче говоря, суть поставленной задачи - прибыть в точки "Спарта" и "Карфаген", укрепится и держать эти позиции, пока 1-ая рота не закончит штурм города. Поскольку нужно занять обе точки, очевидно, придётся разделится. ПТ-отделение действует совместно, их 7 человек, два неполных отделения из 3-х человек, в каждом отделении по расчёту тяжёлого ПТУРа и стрелку с плазменной винтовкой. Ну и сержант.

Мне от игроков нужно знать кто куда двигается. Описания занимаемых позиций будут, само собой, по прибытию туда - пока это только регионы на карте. У Аббаса правами командира взвода есть власть распоряжаться ПТ-шниками, в том числе и ихней сержанткой (хотя последняя не в восторге от этого, на самом деле).

п.с. Кто чо грабит из лута - рекомендую записать себе в инвентарь, если до этого не записывали. Иначе усё.
+4 | Ночь Тигра Автор: Eldve, 04.08.16 01:36
  • Отличная графомания. Всем бы такую.
    +1 от solhan, 04.08.16 02:15
  • About to drop some heavy shit
    +1 от wyleg, 05.08.16 00:33
  • Потому что могу.
    +1 от Матти, 04.08.16 11:18
  • Начинайте восхождение на гору Мукай.
    +1 от Veng, 04.08.16 02:41

Общее.

Пленных оказалось не так много. Да и не то чтобы пленных, а всего лишь гражданских, что укрывались в подвале здания. Поскольку времени на них совершенно не было, и дальнейшие работы с гражданским населением не входили в обязанности боевой группы, пришлось их предоставить самим себе. Предварительно обыскав, конечно. Закралось подозрение, что их уже успело "обыскать" второе отделение, но с ними потом еще лейтенант переговорил, удостоверившись, что всё в порядке. Захваченное оружие ликвидировали, перемолов его гусеницами танка. Сокурцев, впрочем, забрал пулемет в свое отделение. К нему набралось пара-тройка сотен выстрелов. Не слишком много, но огневой мощи мало не бывает, тем более что в штате ничего крупнее 5.45 не было. Не считая СВД, само собой. МГ-3, меж тем, был почти точной копией МГ-42, который хорошо себя зарекомендовал еще во Вторую. "Пила Гитлера", м-мать.

Пока суть да дело, лейтенант собрал младших командиров, чтобы более подробно ввести их в курс дела:
- Сейчас мы отправляемся в сторону Ильцена, - он разложил карту на ВЛД своего танка. - Это в сорока километрах отсюда. Несмотря на наше численное преимущество, сопротивление будет серьезным, так что...готовьтесь. Часть полка будет наступать с северо-востока, продвигаясь по шоссе 216, по маршруту Гёрде-Химберген-Эммендорф. Мы пойдем южнее, по шоссе 191, через Карвиц-Цернин-Этцен соответственно. С юго-востока нас поддержит третий батальон. Линия фронта, насколько я понимаю, еще не выпрямлена, так что они, скорее всего, будут чуть позже. Загвоздка состоит в том, что Ильцен прикрыт от нас рукавом Эльбы, так называемый Эльбе-Зате...блядь, Эльбе-Зайтенканаль. Ширина канала составляет 60 метров. Там есть три моста, два из которых немцы вполне могут успеть подорвать. Это означает, что единственная переправа превратиться в бутылочное горлышко. Вот за неё-то и развернется основная драка. И в этой самой драке, товарищи, нам и предстоит поучаствовать. Ильцен входит в линию обороны Любек-Гамбург-Люнебург-Брауншвейг, так что наша миссия является стратегически значимой. Группировка противника включает в себя смешанные немецко-голландские части при поддержке британских экспедиционных сил. Даю пятнадцать минут на перекур и прием пищи. Дальше времени на пожрать не будет - через полтора часа мы уже должны быть на подступах к Ильцену. Командуйте, - махнул рукой.
Следующий мастер-пост будет в новой комнате, и, скорее всего, будет непосредственно-боевым. Посмотрим.
+1 | "Красная Армия" Автор: Morte, 01.08.16 12:32
  • Эльбе-Зайтенканаль
    +1 от wyleg, 01.08.16 12:51

Брендан посмотрел на Крейгана, как на больного каким-то весьма не распространенным ментальным заболеванием.

- Эээ, какой периметр? Наружу выходить? Идейка что надо, я б даже прямо сейчас тебя туда отправил, если честно. Есть же уже приказы, логичные, нормальные, а ты, по сути, говоришь то же самое, но еще и добавляешь херни какой-то. Ты слово "обживать" вообще в словаре видел?, - видно было, что Брендана уже порядком доебали всякие инициативные группы, и он хотел как это бывало в армии, получать приказы и в их рамках действовать, - Мы весь корабль уже обошли, если ты не собрался по вентиляции гонять и убивать нас, то корабль зачищен, боец. А трупы ты для чего собрался смотреть? Еще один криминалист-эксперт что ли? Киборг крышей поехал, пытался отобрать у нас инструменты, потом, как был более или менее вразумлен, перекрытый пошел жрать, я хз как его там замкнуло, капитан его и захуярил, чтобы, блять, он чего не натворил, нас обоих киборг чуть не грохнул в ответку, потом приперлись араб с доктором, нас кое-как залатали, но супер-араб решил ебнуть кэпа, считая, видимо, что борется за добро, за что и был захуярен в ответ. В перестрелке еще попало по доку, который вообще не при делах был. Если хочешь такую же движуху начать - вперед.

О'Фаррелл даже не собирался слушать ответную реплику, - набрали здоровых, а спрашивают, как с умных, какой пиздец, - под нос произнес сам себе техник, собираясь уйти заново искать чертов инструмент.
+1 | "Ярость" Автор: Morfea, 18.09.15 14:27
  • набрали здоровых, а спрашивают, как с умных
    Действительно, чего ожидать.
    +1 от wyleg, 20.09.15 04:34

- Олидамарра простит, сын мой, - сыто отдуваясь легкомысленно отмахнулся отец Тук. - Поелику не грех это, естественные отправления сосуда бренного, телом именуемого, своими именами называть. К тому же, я лично слышал, как именно в таких выражениях изволили описать свою слабость графиня Раневска, правда она про шампанское говорила.
  • Чего-то подобного и ожидал, зачет.
    +0 от wyleg, 05.08.15 18:37

Граната пошла немного не туда, но с тем количеством дыма, что она выпустила, это не было особой проблемой. Бабба еще раз взмыл в воздух и приземлился возле Зика, который как раз оказывал первую мощь лежащему на земле Хардвингу. Вроде, ему удалось стабилизовать, судя по устаканившимся жизненным сигналам на тактической карте.

- Отличная работа, Зик - Медэвак скоро будет, но мы не можем оставить его здесь. Тащим на юг, прямо в броне. Так его случайной пулей не пришибет. Помоги мне.

Он попытался поднять закованную в броню фигуру Хардвинга. Сервомоторы взвились от натуги. Один он его не поднимет, но если Ванйхоппер поможет
- Давай, Зик, подмогни! Пока он поднимал Брауна, раздался взрыв и заговорил пилот "Добермана". Собрался же мужик. Шарль уже собирался его похвалить, как услышал еще один взрыв. И это был уже не БМП. Через поднимающиеся клубы дыма, он увидел горящий росчерк, стремительно движущийся к земле. ПЗРК? Больше здесь ничего не может быть. Но ведь ролик на "Догмантубе"...

Немыслимая усталость обрушилась на Шарля. Он так отчаянно пытался спасти своих людей, что отправил двух чужих на смерть. Ну. Это не только его вина, конечно. Тут и случайность, и действия пилотов, и меткость гребаного имперца с его гребаной ракетой. Но он надавил на пилота, ужалил его в уязвленную гордость, и тот сделал заход, ставший для него смертельным.

- Кадиллак-Главный. Несмотря на плотное минометное накрытие, мы только что потеряли самолет над космодромом от огня ПЗРК. Все чертово место горит, и они все еще продолжают где-то прятаться с ракетами! Не могу гарантировать безопасность вашему транспорту. Принимайте решение о продолжении спасательной миссии сами.

Он повернулся к Зику.

- Все равно тащим. Если он кончится, так пусть, хотя бы...не здесь...
Если Петро поможет (пусть он мне бля попробует не помочь) тащим в указанный квадрат

Официальный саундтрек поста

ссылка
+2 | "День Тигра" Автор: Ratstranger, 30.03.15 23:35
  • Эх, клевый у нас командир!
    +1 от ashofhell, 30.03.15 23:40
  • +1.

    Я сказал "+1"! Что значит "меньше 100 постов"?!
    +0 от wyleg, 30.03.15 23:37
  • песня сильная, всё же
    +1 от Eldve, 30.03.15 23:45

Прайслер до последнего сохранял каменной лицо и косил под идеального солдата. Только когда лейтенант выстрелил в лицо Улеку диафрагма его немного дернулась, но не от приступа тошноты, а от еле сдерживаемого смеха. А когда их повели на позиции для наступления и лейтенант скрылся из виду Франц разразился смехом. Буквально согнулся пополам.
- Ахахаха, ну Таади и отмочил! Могу предложить вот это! Умора! Вы видали! Ахаха, это ж предложение от которого невозможно отказаться! Вы видели рожу этого долбоеба? Он даже не понял, что произошло! Я до конца жизни буду это помнить! Час примерно! Фууух нужно успокоиться, а то так и душонку порвать можно.
Пару секунд Прайслер глубоко дышал, а потом продолжил.
- Че вы такие серьезные? Не все так плохо, штыки то у нас есть. Если бы лейтенант приказал на врага с членом на перевес бежать, было бы хуже, некоторые бойцы оказались бы в затруднительном положении!
Франц заливался всю дорогу. У него была истерика. Всю историю его семьи мужчины погибали на Войне. Он не знал как именно это происходило, но сейчас ему казалось, что они умирали точно так же как и умрет Франц, от нелепости Праймера, косности руководства и глупости сослуживцев. Хотя у него все еще был мизерный шанс. Отец и дед готовились к своей стезе. Они учились стрелять и драться, записывались в СПО, овладевали профессией, молились. Перед смертью мать говорила ему, что он совсем другой. Франц предпочитал школу жизни, а не учебку СПО. В бою он смотрел не только вперед, но и вбок, назад, себе под ногои и на лик Императора в небе. Вот в чем была разница. Они учились стрелять, а он учился убивать, они осваивали строевой шаг в СПО, а он убегал от Арбитров по узким переулкам Улья. Они молились, а он знал, что Император всегда рябом с ним, как белоснежный орлан летящий параллельно твоему поезду жизни и заглядывающий в окна. Иногда забываешь о его присутствии, ведь он всегда рядом, но от этого он никуда не девается, как не девается Астрономикон или благодать эклизиархии.
- Ладно, не унывайте, - улыбнулся он, - на все воля Его. Вы главное не забудьте принять перед боем по Стимму, и постарайтесь забрать как можно больше еретиков. Может очистим свое имя хоть.
+1 | This is how you died. Автор: Obscure, 22.09.14 22:12
  • Господи, это же просто охуенно. Отлить в бетоне и - на главную. Жаль, что мой комментарий этому не поспособствует.
    +0 от wyleg, 22.09.14 22:19
  • Вы видели рожу этого долбоеба? Он даже не понял, что произошло! Я до конца жизни буду это помнить! Час примерно!
    +1 от Ghostmaster, 22.09.14 22:17

В машине Кейн дремала. Давняя привычка отсыпаться при первой же возможности, потому что никогда не знаешь, когда удастся выспаться в следующий раз. Не при их работе.
Наверное, кто другой на ее месте нервничал бы перед предстоящей операцией, грыз ногти и мучался разного рода моральными терзаниями. Кто угодно другой, но не она. Это будет не первое ее место преступления, не первые торчки и не первые трупы на счету. Природный цинизм, помноженный на опыт, позволял Кейн не психовать лишнего и не изводить себя, теряя концентрацию. И все равно - как же мерзко.
Девушка, уткнувшаяся носом в ворот куртки, усмехнулась про себя. Забавно. Раньше она прибывала осматривать тела, а сегодня - должна была сама их оставить.
Зеленый Транспортер с тупым, будто обрубленным рылом, шуршал шинами по асфальту, за бортом сливались в разноцветные светящиеся полосы огни города и других машин. Хорошая тачка. Не новая, но надежная. Жалко будет.
Проснулась Кейн только когда автомобиль свернул с магистрали в сторону жилого района. Она поерзала, выпрямляясь, выудила из кармана балаклаву, расправила ее на колене.
Осталось совсем немного.
Девушка окинула взглядом коллег. Спокойные, сосредоточенные, серьезные. Надежные. Даже улыбчивый Хоуп сейчас имел деловой вид и казался старше, чем был на самом деле.
Наконец машина остановилась. Приехали. Кейн натянула балаклаву на голову, оставляя открытыми только глаза, повела плечами, проверяя, удобно ли сидит разгрузка.
Вроде, готовы.
Прайс заговорил вслух, раздавая указания. По идее, каждый из них и так знал что делать, все-таки не первый раз вместе работали, но порядок есть порядок.
Проверка готовности. Разведка. Связь. Поехали.
+0 | [ש] DEA-D Автор: Creepy, 19.06.14 23:04
  • Мощь и качество. То, что нужно.
    +0 от wyleg, 19.06.14 23:06