Набор игроков

- [Для новичков] Бандиты Железного Пути
- [D&D 5e] Украсть виконтессу
- [Fuzion] Mission "157e"
- (Новичком для Новичков) КрамКилк и Тринадцатый
- Миссия "Спасти Человечество" 2.0
- Кольцо Руфнора
- Жизнь великого рейнджера. PizzaHead.
- Экзамен на Чунина [Naruto]
- Непыльная работенка [D&D 5]
- [Для новичков] Born to be free
- Top Gun: Solid Lock
- Чертополох
- Самое обычное приключение
- Душерубка.
- Возвращение со звезд
- [SR 5] Охотник или жертва?
- Под знамением пылающих небес
- Отряд "Омикрон". FUDGE-хак (тест).
- Аримери Теч "Финала этому не будет"
- [БиП]Божественный смысл

Завершенные игры

Форум

- Общий (10195)
- Игровые системы (4905)
- Набор игроков/поиск мастера (29862)
- Конкурсы (5998)
- Под столом (18847)
- Улучшение сайта (5632)
- Ошибки (2669)
- Для новичков (2811)
- Новости проекта (7239)

Голосование пользователя

 
      Василий тоже сначала хотел с гордым видом отойти прочь и поставить на этом точку. Но кое-что в словах Осьмуши заставило его задуматься. И, пожалуй, он почувствовал, что не на то разозлился, что не нужна Осьмуше над ним власть, что не об этом был разговор. И вместо того, чтобы пойти отдельно от парня, подошел к нему поближе, оглянулся, чтобы убедиться, что Соловей не слышит, и заговорил вполголоса.
      — Мать потерять — это больно, — сказал он. — Но ты-то сам не думал, за что Соловей вас так ненавидел? Почему тебя так убить тогда хотел? Не просто так. Он мне порассказал про себя, и я так думаю — от страха. Ты же знаешь его историю, да? Соловей был разбойник и душегуб, но еще он был вольной птицей. И в этом была его суть, а не в разбойности. Он мог бы быть хорошим, а был плохим. Но он сам это выбрал. И за это его убил Илюша. И попал Соловушка в ад, и черти его там драли так, как ни мне, ни тебе не снилось. Но он получил по заслугам. И все было честно. А твой папа, не тот, который у монастыря сейчас, а тот, который... — Василий чуть не сказал "настоящий", но вовремя остановился. — В общем, ты понял какой, вернул его и посадил "на поводок", дескать, будешь делать что я скажу, а не то — обратно в пекло. И я так думаю, для Соловушки, вольного нашего, это было как тот ад примерно. Кое-как он вывернулся, но ему пришлось свою вольную птицу убить, часть себя то есть. И за это он вас ненавидел. А еще... Еще от страха. Что Кощей умер, а теперь придешь ты. Все же думали, что ты будешь, примерно как Кощей! А значит, опять посадишь его на тот поводочек. Хоть он и покрестился, но у тебя же целая кодла мастеров на все руки, а ну как придумаете что-нибудь новенькое? Чуешь к чему я? Умереть страшно. А бояться жизни так же, как смерти — это все равно что умирать каждый день. Думаешь, нестрашно было Соловью? Еще как страшно. И он искал тебя, чтобы избавиться от своего страха. А может, от воспоминаний о страхе. Не мне тебе про страх рассказывать. И вот, он тебя нашел. И... не убил. Подумай об этом. У меня, знаешь, тоже, свои счеты к черным были — у меня родичи от вас погибали, а иные в полон уведены. Это не мать, конечно... но тоже, знаешь, не пустой звук. И все-таки я сегодня сказал твоим головорезам — идите. И Соловей тебя не убил. Правильно он сделал тогда или нет? Сам скажи себе. И если думаешь, что правильно, то прости его. Он плохой, Соловей, я знаю, он может, не намного лучше ваших. А может, и не лучше. Но это и от страха ведь. Ты его освободи от страха, как бойцов от зароков освободил. Ты его лучше сделай. Подумай. Он разбойник, душегуб. Но что-то в нем есть, в этом Соловье, а?
      Закончив свои речи, Василий легонько хлопнул Осьмушу по плечу, и теперь уже отошел совсем.
+1 | Лукоморья больше нет Автор: Da_Big_Boss, 09.02.18 01:16
  • Вот это было круто
    +1 от DeathNyan, 09.02.18 08:00

Много нового узнал Батыр о Восьмуше и героях урусских, оказалось, что не просто так кот его титулы перечислял и парень аж самим воплощением кощейского хана оказался, не иначе как опять колдовство какое то постаралось. Утомляли степняка все эти чародеи и чародейства, куда не плюнь колдунья на волхве сидит и шаманом погоняет, ну право слово, чего еще можно ожидать, если он сам на кошку говорящую работает. И стоял теперь перед Восьмушей опрос исключительный - то ли с воинами своими преданными уйти подобру поздорову, то ли на смерть предсказанную в путешествие отправиться. Хотя очень уж подозрительными кощейцы казались кочевнику, говорят, мол спасать пришли своего повелителя, а сами в клетке его держали в нутре чудовища и чуть под землей не похоронили заживо их Кощея ненаглядного. Такие себе слуги какие то получаются, не очень то уважительные и надежные, могут запереть на всякий случай на всю жизнь в казематах, а то вдруг его Величеству или как он там называется, сбежать захочется или из окна выпрыгнуть от заботы такой навязчивой. Не так себе жизнь хана или царя батыр представлял, да и парень, коль не дурак, откажется, ведь мало ли кто там что напредсказывал, а на воле оно все таки лучше жить получится, чем под присмотром бдительным в четырех стенах чахнуть до смерти.

К разговору батыр присоединяться не стал, только хмыкнул, послушав увещевания чужие, и остался стоять наготове весь в ожидания развязки хоть миром, хоть дракою.
+2 | Лукоморья больше нет Автор: gnoll, 07.02.18 22:47
  • Батыр как обычно импонирует рассудительностью и трушным мужским взглядом на вещи).
    +1 от Da_Big_Boss, 07.02.18 23:20
  • Просто и мудро)
    И как умный человек, Батыр про все это промолчал)
    +1 от DeathNyan, 08.02.18 00:13

Трудно было представить, чтобы Фиона выглядела более угрюмой и нелюдимой, чем сейчас. Зрелище плачущей Доры было таким жалким и нелепым, что охотница за головами не выдержала и отвернулась, поджав губы. Многозначительное фырканье, слышное одной лишь ассасинке и принадлежавшее только ей, лаконично говорило об её впечатлении.
"Ты девушка, и проблема чувственного восприятия мира стоит перед тобой особенно остро. Ты должна отказаться от эмоций, чтобы быть сильной. Ты должна игнорировать чувства окружающих тебя людей и твоих жертв, чтобы быть эффективной. Эмоции ведут к гибели. Логика ведёт к победе"
Кулаки, спрятанные под локтями, сжались до белых суставов. Скулы постоянно двигались из-за дрожи в зубах - речи опостылевшего Смотрителя вспомнились не вовремя. Настолько, что били прямо в точку. И Фиону неизменно с подобными воспоминаниями посещал один единственный вопрос.
Так ли уж нужно следовать правилам того человека, который давно уже не является её хозяином?
Сложность вопроса заключалась ещё и в том, что эти наставления работали и в "новой жизни". Которая немногим отличалась от "старой", к сожалению. Ассасинка косо наклонила голову, чтобы снова глянуть на Дору. Жалкое и нелепое зрелище. От которого почему-то разрывалось сердце.
"Птица, или клетка?"
Если прислушаться к Фионе, можно было услышать тихое утробное бульканье и зубовный скрежет. В ней боролись два полярных чувства. Это уже было по меркам Смотрителя слабостью, но без его ежовой руки девушка, что называется, "распустилась". Смертельная слабость, которая в другой ситуации могла стоить даже жизни.
"Птица, или клетка?"
Ингрэм сама не заметила, как её сердце забилось в ритме колокола набата. Вопрос, бившийся в её голове подобно язычку в колоколе, предлагал дилемму. Выбор, который осознавала лишь сама наёмница. В этом мире было слишком мало людей, которые бы поняли, почему в кажущемся пустяковым выборе затаилась тяготящая душу Фионы дилемма.
Секунды размышлений казались вечностью. Но когда по глазам ассаснки промелькнул жест Доры, время как будто ненадолго остановилось. Когда та схватила рукой пистолет, этот гордиев узел был разрублен.
- Чёрт... я пожалею об этом, - тихо-тихо пробормотала Фиона, снимая перчатки, - но ладно. Пусть будет птица.
Выдохнув, уже гораздо смелее, наёмница с огромным трудом оторвалась от стены и на деревянных ногах подошла к распластавшейся на асфальте Доре. Убийца с фиолетовыми волосами старалась не смотреть в глаза окружающим её людям. Это было самым простым фокусом из тех, которые она спонтанно захотела сделать. Потому что в следующее мгновение Фиона опустилась на колени и приподняла голову Доры так, чтобы та легла на мягкие бёдра спортивной и подтянутой девчонки.
Руки Ингрэм что-то предательски плохо слушались, отчего в движениях сквозила неуверенность. Пальцы левой руки нежно скользнули по щеке Доры и улеглись на плече, а ладонь правой пригладила шевелюру эльфийки. Она один раз погладила её, второй, третий... Это походило на случайно виденную наёмницей сценку из какого-то фильма.
Фиона редко чувствовала себя полной идиоткой. Сейчас был именно подобный момент. Поэтому "горячая голова" смотрела только в лицо напарнице и едва вздрагивала от холодного пота, который пропитал всю одежду под костюмом и капельками собирался не только вокруг полумаски, но даже внутри неё, заметно смазывая зрение. В пылу адского волнения дамочка забыла даже про контроль собственной мимики. Хотя, наверное, выражение живого беспокойства в этот момент было куда более искренним и подходящим для Фионы, чем обычная её каменная маска.
+3 | Стальной орех Автор: GeneralD, 15.01.18 18:41
  • Хорошечно. Достойно не одного и не двух плюсов.
    +1 от The OnIy One, 15.01.18 19:23
  • Лайк без возражений. Великолепно.
    +1 от глеб фан, 16.01.18 11:41
  • Охохо, старая-добрая Фиона. Плюс ностальгии по старым денькам
    +1 от DeathNyan, 16.01.18 17:14

После взрыва Даньку всё-таки захлестнуло, и так не вовремя. Слишком уж тонка черта между властью над вещами и властью над миром, так тонка, что после иного такого свершения не рад будешь подумать невольно, что и человека ведь рано или поздно получится овеществить, а значит...

Ведь так просто! Порой долго и кропотливо, да, но и просто, просто знать детали и принцип их работы, просто соединить и наладить, просто выжать пользу. А тут ведь что нужно ー то и полезно, то и правильно, а Бог на небесах обождёт, а то и вон молнией пособит. Сейчас кто герой, тот сам почти бог. А на войне героем быть просто.

Пятёрня Соловья почти что вышибла из Даньки настоящий совиный крик, который быстро перерос в его собственный, наполненный болью и страхом. Звук ружейного выстрела с того берега вторил ему эхом. Данька рухнул на колени и не увидел падения совы в мутные воды реки, а всё равно содрогнулся всем телом, когда это всё-таки случилось.

Выпало блюдце из скрученных судорогой рук, надвое раскололась окаменелость древнего совиного яйца, брызнула ли в самом деле наружу жизнь? ー Даньке так показалось, но он и без того знал, что смерть рядом прошла, жертв и помощника в убийстве на тот свет увела, а сама обернулась, показала, что знает, кто главный убийца...

С трудом подмастерье в себя пришёл, на полу, лицо руками закрыто, дыхание тяжёлое никак выравниться не может. Прислуге там у пушек так же больно было перед смертью, как ему сейчас?

А своим-то что, Соловей вон счастлив просто, что "чёрные просрались". Матушка Мирослава? Тоже поди радуется успеху тихо как она умеет. И где-то там княжич Василий, жив ли, да уж наверняка, и тоже ведь слышал взрыв-то, кто ж его не слышал...

Даньке впору бы улыбнуться, ответить Соловью что-то эдакое молодецкое, покрасоваться. Нет. Не выстрелит теперь пушка та гигантская, не разрушит детинец с Оленой внутри, и хорошо. В такой момент достижением гордиться ー значит и убийствами бахвалиться. Выжить там при таком светопреставлении никто не мог, кроме разве что самого Пушкаря. Вот что княжич Василий имел в виду, говоря про войну... Ты-то захочешь или нет, а она своё всегда возьмёт, покуда ты участник её, а не беглец.

Всё ещё чувствуешь себя героем?
+4 | Лукоморья больше нет Автор: Draag, 15.01.18 16:53
  • Супер!
    Четко, внятно, объемно!
    +1 от Da_Big_Boss, 15.01.18 18:38
  • За пост в целом и отсылку на Spec Ops в частности
    +1 от DeathNyan, 15.01.18 19:11
  • +
    +1 от Yola, 27.01.18 01:31
  • Всегда читаю с удовольствием!
    +1 от Зареница, 27.01.18 01:32

Маринка заранее придумала один хитрый план, но не позаботилась поделиться им ни с Фокой, ни, тем более, с князем. Она подозревала, что Павел окажется против. Еще до того как Троян дунул, она начала смещаться к ложу Оленки. По ее расчетам Шепот должен был воплотиться где то рядом с предполагаемой жертвой. Поэтому девка собиралась его пристрелить прямо в момент появления, ведь темнота не была для нее помехой. А еще темнота, как и яркий свет, не давала играть теням, не было им в ней места. Для тени нужен хоть какой-то, но источник света. Так что не очень-то и помог змееныш своему напарнику.
- Отзови Шепота Троян, - гаркнула черная девка во всю мощь горла, - и не двигайся. Если на счет три ты еще будешь думать, то я выстрелю в Павла и твой договор со Златой потеряет силу. Он же не должен сам пострадать, а так получит рану или умрет из-за тебя!
- Раз! - начала Маринка отсчет.
+1 | Лукоморья больше нет Автор: masticora, 12.01.18 10:45
  • А вот это было умно)
    +1 от DeathNyan, 12.01.18 10:54

Услышал батыр крики Прохора и согласен с ним он был полностью - спасать бедолаг надобно, а конкретного того, что в клетке сидит, ведь за ним его кот посылал, и от этого юноши именно и зависят возможности ихние по победе над злобными ворогами. Коли здесь кто другой помрет, например ополченцы урусские, так без них мы и как-нибудь справимся, а без Восьмуши шибко важного ничего у них не получится и нельзя степняку его здесь бросать, опрометчиво не подумавши и кого то другого вытаскивая.

А Восьмуша в клетке закованный по всей видимости с горя лютого умом то слегка испортился и начал звать какую-то Оленушку, сетовать ей, что рука не освобождается. Что поделать такие испытания на паренька свалилися, кто угодно кукушкую тронется, если в чрево к чудовищу сунется, ну а он там немало времени провел наверное, намучился в горе и запахах от немытого тела вонючего. Подбежал степняк у чудовищу и вцепился руками в клетку ту, чтоб Восьмушу несчастного значится поскорее оттудова вытащить, разломав колдовское поделие. А потом подхватить горемычного и тащить поскорей с подземелия, пока всех их тут здесь не засыпало.
(Сила+Ловкость+Выносливость)/2 = (20+20+0)/2 = 20.
+1 | Лукоморья больше нет Автор: gnoll, 09.01.18 21:40
  • Непосредственность реакции Батыра меня радует)
    Хотя из-за этого он кажется мне большим ребенком)
    +1 от DeathNyan, 10.01.18 22:30

- А вы за Роршеха или мистера Манхеттена? - прозвучало из глубины зала.
Чарли как обычно опаздывала. Она застала лишь окончание выступления фрилансеров, и слова кое-кого из команды уже состоявшихся супергероев в известной степени заинтересовали англичанку, которая воспользовалась общим вниманием, дабы прорваться сквозь толпу зрителей к одному из свободных мест. Возле Берни как раз имелось такое. А еще у нее можно было разжиться пустым анкетным листочком.
  • Люблю отсылки к Хранителям
    +1 от DeathNyan, 09.01.18 01:14

Вернул ружьё, не взял, по-своему решил поступить. Данька не стал перечить или возмущаться, просто потупил взор, чтобы раздражение скрыть и, приняв оружие обратно, прислонил его к стене. В конце концов, военному человеку-то оно виднее, что сейчас лучше делать и как, а всё-таки по расчётам Даньки заряду порохового должно было для подрыва склада кощеевского хватить...

...Только вот склада в наличии не оказалось. Вот те раз. Вот оно, значит, как бывает.

Посмотрел Данька на удаляющегося Василия, на растерянную после провидения Мирославу, на почти что безразличного в своей матёрости воеводу... вздохнул и всё-таки поднял сову в небо. Столько труда в неё вложено, столько времени её с собой таскал в безликом свёртке, ну как теперь обратно в сумку убирать?

Ворочают окаменелое яйцо по блюдцу тонкие мальчишечьи пальцы. Колет в подушечки таинственная волшба, которую некогда изучать не смотря на скопившееся любопытство. Летит птица высоко, а волосы от ветра встречного у Даньки на голове шевелятся, и невдомёк парню, каким безумным восторгом от его тихой улыбки веет, каким сверхъестественным рыжим цветом зрачки глаз его окрашиваются. А узнал бы даже, от людей ли, в отражении ли зеркальном ー только плечами бы пожал, пусть и содрогнувшись внутренне. Всё-таки погибели в схватке с Шёпотом избежав да Оленину жизнь (не любовь, но пусть!) кое-как сохранив, сейчас хоть какой-то отдушины хотелось. Не вспоминать о грязном былом деянии власть имущих Полоцка, не злорадствовать, сокрушаясь попутно, от воспоминания о смерти князя Ростислава, не ёжиться, рядом с воеводой его суровым стоя... а просто крылья расправить и воздух ими рассечь так, словно не сова это, а сам в полёт поднялся.

Пусть для огня-с-небес нет достойной цели, но, быть может, близкий взрыв сможет хотя бы повредить ту большую пушку. Она по-прежнему козырь, который надо устранить.
+2 | Лукоморья больше нет Автор: Draag, 27.12.17 23:58
  • Восхищает Данькино тихое упрямство. И эта способность так радоваться творениям своих рук.
    +1 от Yola, 28.12.17 10:12
  • Хоть какая-то отдушина у парня)
    Черт, я вечно забываю плюсовать понравившиеся посты
    +1 от DeathNyan, 31.12.17 14:26

- Дык издевается, вестимо, - тать хмуро согласился, - а что ещё ему делать?
Кумекал Фока, что ежели удумают нападать супостаты, то не иначе как через окна, а там Маринка так угостить может, что добавки никто не испросит. Ежели кто колдовством вознамерится посреди светлицы оказаться, то уж и сам Черный может постоять за жизнь. Посему сложил кулак так, чтобы срамной знак получился и Трояну показал через окно.
+3 | Лукоморья больше нет Автор: Fiz, 26.12.17 23:38
  • Фока супер, как обычно). Разбавляет пафос.
    +1 от Da_Big_Boss, 27.12.17 02:46
  • Посему сложил кулак так, чтобы срамной знак получился и Трояну показал через окно.

    Чего только Троян не наслушался и не навидался в свой адрес)
    +1 от DeathNyan, 29.12.17 15:27
  • За отличный стиль
    +1 от Min0tavr, 29.12.17 15:47

Когда сова расправила широченные свои, почти в три аршина размахом, крылья и поднялась чуть в воздух, тут же присев обратно на стол в кузне, Данька и сам едва не подпрыгнул от восторга.

Именно с этого филина-пугача зародилась в задумавшем побег подмастерье мысль уйти из мастерской не с пустыми руками. Не после стольких часов, проведённых за созданием летучего чучела, бросать его пылится в чулане, отправляясь в далёкое странствие! Тогда Данька совсем не чувствовал себя вором, набивая короб диковинками своего мастера, а потом... потом поход за Солнцем и становление героем всё списали.

Нет уж, хоть и кольнуло воспоминание о содеянном Даньку в сердце, но затмить радость творения не смогло. Что с того, что он опустошил запасы кладовой Казимира Завидовича, если тот к большинству из этих вещей всё равно охладел уже давно? С совой этой ведь так же было. Сперва чуть ли не вместе над ней работали, Данька наблюдал и инструменты подавал, а учитель в чучело высушенное да разрезанное знай себе шарниры да каркасные палки вставлял и приговаривал: "знать будешь, как спать мне мешать, ухалка глупая!", и поди пойми, взаправду ли из-за одного только уханья далёкого Казимир филина того изловил да прикончил, то ли исподволь подмастерью своему внушал, что с ним лучше не баловать, раз уж даже такую гордую и красивую птицу лесную строгий учитель не пожалел...

Напичкали они её поначалу железом знатно, тяжелей коромысла о двух вёдрах стала ー то учитель увлёкся, конечно. А как понял, что такая она не то что летать, и с крыши дома-то плавно спуститься не может, так плюнул и приказал в чулан убрать, даже чинить не стал в лепёшку разбившееся. У Казимира Завидовича мысль живая, подолгу на месте не стоит, всё дальше течёт-пробивается, а Даньке дело недоделанное долго ещё зудом в руках и голове отдавалось. Насилу выпросил разрешения самому пугача лесного починить. Там-то и понеслось! Захватила Даньку работа новая, каждую минутку свободного времени уделять ей стал. Какие-то шестерёнки он на лёгкие деревянные заменил, а вместо сухожилий шнурки да хворост к пружинам да колёсикам присоединил. Крылья искусственно бычьим пузырём увеличил, новыми перьями сверху прикрыв, стежок к стежку, ниточка к ниточке ー сразу по-другому стала сова воздух загребать да на ветру держаться!

Согрелось сердце Даньки от по-иному бытие его былое осветившей памяти. Пускай как вор и беглец ушёл он из мастерской, но проработал-то он там честно и усердно!

Жаль, что Казимир Завидович не оценил тогда успехов промежуточных, погнал Даньку на другое дело, а вот видел бы сейчас, ух...

Ничего, подумалось Даньке, рано бахвалиться да величину из себя воображать. Вот когда взлетит пороховой склад вражий на воздух, вот тогда можно будет.

И всё же кузнецу княжескому подмигнул подмастерье заговорщически, не удержался.

***

Своих Данька на стене нашёл ー статного и рослого княжича, игуменью в заметной светлой одежде да лихого разбойника издалека видать было.

ー Готово! ー пришлось перерыв сделать да отдышаться, а то и ружьё тяжёлое по ступеням крутым волочь, и за блюдцем да яйцом совиным, по блюдцу катающимся, следить одновременно тяжко было. ー Не пужайтеся только.

Тут-то филин-пугач на зубцы и присел, из-под облаков мрачных камнем упав, но у самой стены взмахом крыльев остановившись вовремя. У героев от резкого порыва ветра даже волосы всколыхнулись.

ー Во-от, и снаряд пороховой при ней, и огниво самозарядное! Осталось только узнать, где кощеевцы склад свой устроили... матушка Мирослава, пособишь опять? А я туда совушку наведу, аки гнев Афины, богини греков. Наш-то поди простым огнём не карает, всё больше молниями, да, матушка?

Что и говорить, настроение у Даньки было боевое, а ведь даже умыться не успел ー к своей и Олениной крови на кожаном доспехе добавились масляные пятна и неизбежная при работе в кузне грязь.

ー Только вот думаю, не собьют ли в полёте... или не падёт ли на неё смок коршуном. Княжич Василий, ты поди получше меня-то из ружья стреляешь, я и на охоте-то настоящей никогда не был, да и вымотался весь, кровью едва не изошёл, теперь руки гудят, в глазах рябит что-то... Может, ты пока ружьё возьмёшь? Я всё равно за него схватиться не успею, появись вдруг дракон в небе, мне вот с блюдцем волшебным возиться надо, чтобы совой править.

С этими словами Данька, вновь сбивший дыхание путаными объяснениями своей задумки, Василию ружьё Гримма и протянул ー скрипнул приклад о камень стены.

ー Осторожней только, оно уже смерть-пулей заряжено.
+2 | Лукоморья больше нет Автор: Draag, 21.12.17 21:43
  • +
    +1 от masticora, 22.12.17 03:25
  • Вот это как медом помазал.
    В основном этот плюс за первую половину поста) Очень личная история вышла)
    +1 от DeathNyan, 23.12.17 00:02

Мёртвым не нужна еда.
Мёртвым не нужна вода.
Мёртвым не нужен сон.

"Духи не знают усталости", как говорил один персонаж компьютерной игры.
Я всё время видел только циничный подтекст, скрывавшийся за этой, казалось бы, "героической" фразой.
Духи слишком хорошо знали, что такое усталость.
Они попросту олицетворяли её.

Много ли радости в том, что ты мёртв и тебе недоступны даже элементарные удовольствия?
Чувство невосполнимой утраты тела особенно остро ощущалось по ночам. Было что-то приятное в том, чтобы сидеть в темноте перед телевизором и смотреть сериалы, хрустя вкусными чипсами с колой. Мне тогда ещё рано было проводить время в любимом круглосуточном баре, с сигаретой и стаканом виски в руках. Рано для философских рассуждений и проклятий в сторону депрессивного бытия. Но "самый раз" и "поздно" не наступили. После смерти я мог позволить себе только игру воображения. И в моём новом мире даже днём все кошки серы и среди них нет ни одной белой или чёрной, ведь мир - это всего лишь оттенки серого с небольшими штрихами красного.
И кошмарное, вгоняющее в депрессию, сжимающее нутро и режущее его без ножа чувство ностальгии.

Ночь.
Одна, другая, третья...
Каждую ночь с момента своей смерти я неприкаянно скитался по округе и крутил в голове мысли. В них не было чего-то оригинального. Аргументы к давно уже остывшим спорам, "фанфики" по полюбившимся мне произведениям, где я - часть вселенной и герой, который помогает другим героям или как-то иным образом участвует в общем замесе. Разговаривал сам с собой на сложные темы вроде выбора той самой "вайфу", с которой я бы провёл всю жизнь, в деталях представляя себе каждый момент быта. И мечты, мечты...
Все они разбивались об серую повседневность, где я был способен только на сомнительного геройского качества манипуляции. Там прочесть мысли, тут проникнуть и посмотреть, высосать энергию и по новой заглушить совесть оправданиями в духе "себе не поможешь - никому не поможешь". Кого-то может быть волновало моё существование, но было ли что-то большее в этом, чем меркантильность или страх перед существом из потустороннего мира?
Я уставал не оттого, что летал по кругу.
Я загонял себя мысленно.

Эта ночь поначалу не отличалась от всех предыдущих.
Как обычно, город превратился в кладбище, жаждавшее свежей крови. А звёзды были бессердечными и холодными арбитрами, которые следили за бродящей в тенях Смертью. Не её коса разила людей, всего лишь красивая вещь для антуража. Души мертвецов сами летели за уютную пазуху костлявой старушки и только упрямцы вроде меня отвергали радушный приём. "Не очень-то и ждём тебя", отвечала Смерть. Лукавила. Если я оставался в полной тишине и в абсолютной темноте, то слышал в голове её тихий зов. Он манил меня... И меня охватывал страх.
Мёртвый тоже может умереть.

С тех пор, как я прижился в коммуне, моё ночное бдение зачастую ограничивалось территорией школы. Я бесцельно перелетал из угла в угол, но избегал кладбища, чтобы не встречаться с теми призраками. У них немного "заело пластинку". Избегал я и тех мест, где зачинали детей, хотя я не могу не признаться в большом желании злоупотреблять своим положением хотя бы для того, чтобы точно знать, кто мать и отец (снова оправдания, да?). В остальном, в школе не нашлось бы уголка, где меня не было. Я был чуть ли не часовым за полставки, патрулировавшим коммуну.
И полуночники считались мною чем-то само собой разумеющимся. Я их прекрасно понимал.
Но так уж вышло, что сегодня я случайно услышал играющую песню. Музыка посреди ночи вряд ли была чем-то новеньким в коммуне, но она заинтересовала меня хотя бы из соображений уважения к тем, кто спит. Впрочем, я не исключал того, что сам по себе обладаю излишне острым слухом и моё бесплотное тело прекрасно ловит звуки среди конструкций здания.
Но я никуда не мог деться от хорошо забытого мной природного любопытства, которое охватило меня.
Тем более, что сама песня и её слова завораживали.

Что же я увидел, придя на звук?
О, это было более чем удивительное зрелище.
Сама по себе песня была не характерной для покинутых детей Уэйуорд-Стритс, но, пожалуй, именно она хорошо подходила многим из них. Но ещё больше восхитило наличие столь тонкого музыкального вкуса у того, от кого не ожидаешь ничего подобного. Некоторое время я просто задумчиво стоял посреди этого помещения, которое обычно вызывало у меня смешанные эмоции - осквернённая библиотека, но важная для коммуны оранжерея. Сейчас я как-то и думать забыл об этом, наблюдая за тем, как Невеста прыгает от растения к растению.
На душе потеплело. Гнетущая тоска отступила куда-то в тенёчек с угрозами при случае вернуться снова. В такт ритму песенки я качал головой, это разбросало из той почти все депрессивные мысли. Ощущение внезапно наступившего облегчения было сравнимо с тем чувством, когда пациент, ещё недавно жестоко страдавший от острой зубной боли, выходит от врача, залечившего ему больной зуб.

Как странно.
Я не видел своего лица, но мне казалось, что оно улыбается.
Я не видел своего тела, но мне казалось, что оно чуть-чуть пританцовывает.
Я не помнил, сколько времени у меня уже не было даже такой маленькой радости.
Она складывалась не только из хорошей песни, трогавшей каждую потрёпанную струну моей израненной души. Зрелище беззаботной девушки-ящерицы, занимающейся любимым делом, искренне умиротворяло. И в голову приходили уже совсем другие мысли.
Например, а не оживить ли того скелета, что стоит, одетый в приятный глазу наряд. Приступ ностальгии от внешнего облика подвешенной груды костей не ударил ножом в сердце, а прокатился по тому тёплой морской волной доброй шутки, которая сама собой родилась в моём сознании. Эта же волна придала мне сил и смелости, а главное, ненадолго вернула то озорство, которое я потерял тем смертельным днём.

Что же... пришло время воспользоваться той силой, которую я когда-то задвинул далеко в угол.
Той силой, что принадлежит мне по праву призрака.


В теплице раздался громкий и резкий звук, который мог бы напугать даже мёртвого.
Мёртвого, но только не Мистера Боунса. Потому что тот и оказался источником звука. Скелет спрыгнул с шеста и едва не потерял равновесие. Какая-то сила держала его кости вместе и не дала им рассыпаться.
Мистер Боунс выпрямился и для начала размялся. Его застоявшиеся кости хрустели, как несколько пачек чипсов под катком.
Потом скелет стильным жестом поправил чуть не слетевшую с голого черепа шляпу, аккуратным жестом подтянул бабочку на шее и отряхнул фрак от пыли. Приведя себя в порядок, Мистер Боунс повернулся к Невесте, пощёлкал челюстью для привлечения внимания и помахал ей рукой, упираясь второй в бок аки босс.
Это использование полтергейста, если что
  • Вот это пост)
    +1 от DeathNyan, 20.12.17 16:09

В целом, похоже было, что команда Флоры либо сознательно оборвала свои связи с большим миром, либо не могла их восстановить. Сама Флора сбежала от отца, живя жизнью отшельницы. Тотем сбежал из индейской резервации и не возвращался туда, опасаясь за свою свободу, - впрочем, раз в несколько месяцев Тотем делал вылазки на "родину", но Ас не знал подробностей. Ук-Ук никогда не был человеком, а Гвен не помнила, кем она была до того, как попала в руки неэтичных учёных. Сам же Джо Джонсон, оказывается, тоже имел опыт знакомства с этими учёными - после того, как его отец погиб в борьбе со злом (только после его смерти Джонсон узнал, что его отец вёл тайную жизнь ночного мстителя), Джо был похищен из своего дома, и над ним проводили эксперименты Мендельштейн и его коллеги, пока Джо не удалось, овладев своими силами, сбежать из лаборатории, после чего он встретился с Флорой. В большом мире у Джо осталась мать, но с ней юный "атомокинетик" общался только письмами, опасаясь, что его враги могут придти за ней. Таким образом, все пятеро, сознательно или по воле обстоятельств, вели жизнь беспризорников, ютившихся в заброшенных зданиях и иногда совершавшие набеги на злых учёных - сейчас они планировали очередную попытку набега на экспериментальную протезно-ортопедическую клинику ТомТек...

- Э? Твою маму - в смысле, свою жену? - озадаченно переспросил Тревор. - Я слышал, что-то там такое было... - он резко осёкся, увидев, что Флора вперила в него пронзительный взор. - Окей, ладно-ладно, не надо душить меня лианами прямо тут, я всё расскажу! Я, то есть мы в курсе, что Мендельштейн - твой отец, а ты - его дочь... Не, я не то чтобы следил за тобой, как какой-нибудь сталкер, это случайно вышло - я одновременно искал информацию и про тебя, чтобы с тобой встретиться, и про Мендельштейна, и увидел, что у тебя и у его дочери на фотографиях одинаковое лицо. Кстати, вполне симпатичное - ты могла бы позировать для обложки супергеройскрого журнала, если бы такой существовал. О, кстати, неплохая бизнес-идея - издавать супергеройский журнал - с твоей фоткой на обложке его враз раскупят!
- Прекрати, - Флора невесело улыбнулась. - Я вообще, по официальной версии, супертеррорист и разыскиваемый преступник. Ладно, я тоже тебе признаюсь - это Мендельштейн мне рассказывал про вас. Он следил за вашими... "подвигами" и восхищался, какие вы непреклонные герои... но ты сам понимаешь, почему именно его словам я больше не верю.
- Ну, тогда суперзлодейский! Если ты сфоткаешься для обложки с подписью "Переходите на тёмную сторону, у нас есть пе..." то есть "все красивые девушки уже у нас", то записываться в злодеи выстроится очередь! Э, то есть Мендельштейн, он типа следил за нами? Вот же ж... Знаешь, нам Эрл, то есть Уличный Волк, что-то упоминал про то, что Мендельштейн пытался его усыновить или что-то вроде того. Ну, взял его из приюта, якобы для усыновления, а сам отвёз в лабораторию и стал колоть всякими злодейскими препаратами. Сама понимаешь, Эрл ему был не очень благодарен... но, может, Пендельштейн действительно был настолько долбанутый, раз хотел его усыновить и следил за ним? Слушай, ты же сейчас не будешь мне говорить, что он всё-таки твой отец и всё такое? - Тревор, спохватившись, заткнул свой словесный фонтан.
- Ну, после всего того, что было... - Флора грустно усмехнулась. - Знаешь, он когда-то был замечательным папой - ну кому не понравится отец, который может одарить тебя суперсилами?...
- Э, то есть эти твои суперсилы - это было добровольно? - перебил Флору озадаченный Тревор.
- Да, добровольно. Он обещал, что когда-то у всех людей будут суперсилы, и им не понадобится никакая регистрация. Он сделал меня супером... и он всё время врал - врал мне и моей маме. Он скрывал от нас, чем он занимался на самом деле, свои опыты над людьми. И когда мама начала слишком о многом догадываться... он её убил. Не своими руками, конечно, чужими, но... ради того, чтобы сохранить в тайне свои грязные дела, он был готов на что угодно, - сказала Флора со злостью, горечью и болью в голосе и замолчала, отведя взгляд.
Если нет идей, что может сделать/сказать Даст, скажи - я двину действие вперёд.
  • Очень интересная история. Мендельштейн становится все более неоднозначен. И вообще, давно хотел тебя похвалить за умение сделать действительно интересных героев и злодеев.
    +1 от DeathNyan, 19.12.17 17:19

- Не родившийся, не крещенный, не по-божески это все.... - бормотала Мирослава, глядя, как Павел сына своего хоронит. Да, что там хоронит.... закапывает.
Жалко ей стало его, а цыганку еще пуще, но ненадолго. Давней болью отозвалось все внутри и несмотря на смертельную усталость, проковыляла матушка к могилке свежей и молитву начала читать.
А люди все не унимались , все спорили, все виноватых искали. А Полоцк горел, и время шло. Ничему не успела монахиня удивиться - ни событиям битвы за город, ни отсутствию руки у Чернавки, ни тому, что Осьмуша сын Кощея.
Игуменья устало смотрела на то, как скрутили Злату, как Василий вступился за нее, как Павел его остановил, как Маринка в спор ввязалась. И слова, слова, все слова... а потом вдруг страх пронизывающий, ни с того, ни с сего. Как оправилась Мирослава, руку к груди приложила и в сторону сада посмотрела, где дитя похоронено было, на Забаву бледную взглянула, и с огромным осуждением на остальных участников всей этой истории - на Павла, Прошина, его людей и Злату.
- Нелюди вы... - сказала она ни громко, ни тихо, и из глаз ее потекли крупные слёзы. Объясняться она не собиралась, да и не смогла бы она поделиться своими чувствами и мыслями с этими людьми, которым ребенка в могилу отправить, все равно, что страницу перелистнуть да на прежний путь вернуться. Впервые задумалась монахиня о схиме. Выбрать бы обет молчания, ибо никаких слов ей все равно не хватит, чтобы убедить собравшихся опомниться, смириться, пока не поздно. Оставалось лишь на Бога уповать.
- Господь воздаст вам по деяниям вашим. А я, жива буду, за тем прослежу.
С ужасом подумала матушка и о том, что ее кара господня тоже не минует за слабость ее и злобу на людей.
Слезы утерла рукавом, Даньке кивнул.
- Сейчас, попробую , - и отошла в сторонку, чтобы не слышать разговоры.
+7 | Лукоморья больше нет Автор: Lehrerin, 12.12.17 22:14
  • И у монахини терпение сдало
    +1 от DeathNyan, 12.12.17 22:36
  • Вот когда уже никаких слов не хватает.
    +1 от Yola, 13.12.17 00:34
  • Сильный пост.
    +1 от Draag, 13.12.17 02:26
  • +
    +1 от masticora, 13.12.17 13:42
  • Ух! Отличный отыгрыш!
    +1 от Da_Big_Boss, 13.12.17 14:17
  • отличный пост
    +1 от _Ursus_, 14.12.17 10:05
  • Великолепно.
    +1 от Fiz, 14.12.17 20:47

Опять Олена тонула в бездонном омуте, без толку барахтаясь в темной воде, пока ей не стало слишком холодно и одиноко, чтобы продолжать бессмысленные попытки вынырнуть. Вот что самое плохое, самое страшное, когда умираешь, мелькнуло в сознании: тот миг, когда понимаешь, что всплыть уже не получится. А так совсем не страшно умирать. Настоящая смерть не жестокая, не свирепая. Она... никакая. Небытие.
Она шла сквозь тьму за золотой ниткой, на другом конце которой находился Осьмуша; вот и он, серый, жалкий, как тряпкой стертый. Таким ли он должен жить долго и вряд ли счастливо? Надо отпустить его на свободу, как жар-птицу, чтоб летел. Недолго ему лететь. Олена знала это не от Златы, не от Шепота, не от Кота. Просто знала. В глазах у Олены слепило, дрожало и расплывалось сквозь слезы солнце, которое обязательно должны увидеть все.
Если в ревнивых мыслях Даньки Олена должна была засыпать со счастливой улыбкой на лице, то удивился бы он сейчас, увидев ее лицо. С таким лицом разве что на плаху идут.
Мальчик под деревом говорил мертвой матери о счастье. Просил ее верить. Мать Хельга, Ольга - верила, должно быть. Как же матери сыну не верить? Верить надо, потому что ни солгать, ни скрыть ничего нельзя в смертном сне, когда души стоят друг против друга обнаженные. И Олена верила: все будет хорошо. Умереть не страшно. Мы будем все вместе.
Поэтому она побежала через сугробы, почти не чувствуя обжигающего холода, уколов острых льдинок - к милому, чтобы целовать лицо его белое, впиться в уста сахарные.
И тогда он обернулся.

Кощей не может говорить: "любимая". Не кощеевское это слово.
Олена поднялась на цыпочки, чтобы взять в обе ладони истлевший лик, закинула голову - так же, как нынче под ивой у речки, подставляя губы поцелуям. Взглянула в белесые бельма с синей точкой внутри, пытаясь сквозь страшную личину увидеть знакомое лицо, синие глаза, добрую улыбку.
- Осьмуша, свет ты мой... это ты, ты! Что ты с собой сделал, родной мой, желанный, отчего ты так переменился? Я же знаю про тебя все, про душу твою светлую; каким бы ты не казался, я тебя другого вижу, настоящего!
+2 | Лукоморья больше нет Автор: Yola, 10.12.17 16:25
  • Какая все же Оленка трогательная. Плюс в целом за персонажа
    +1 от DeathNyan, 11.12.17 07:59
  • Красотища)
    +1 от Магистр, 13.12.17 15:35

      Услышав, что Осьмуша — сын Кощея, Василий все остальное слушал вполуха. Слишком много чего теснилось от такого в груди. И недоверие: как так, Осьмушка, младшая дружина Мстивоева, сын самого Кощея??? Да ни в жисть не поверю! И досада: что ж не разгадали, что ж не поняли-то раньше? Ни матушка в нем кощеевство темное не почуяла, ни Маринка глазом своим не разглядела, ни Всеслав не признал! И злость: ведь он меж нами ходил, все наши тайны выслушивал, вражье семя...
      Поэтому историю про страшную месть он выслушал впол-уха: после стольких смертей, произошедших только что на глазах, давным давно случившееся злодеяние, при всей его жестокости, как-то отступало в сторону. Про перо жар-птицыно были интереснее, но тоже не слишком - ну какая разница-то, за самой птицей клубок мотать, али за пером ее? Да и одно что ли перо во всем мире? Никому что ли не дарил никогда эти перья Ростислав? Не верится что-то. Спасибо, конечно, Злате, что рассказала, но и так бы нашли, чего уж.
      Как закончили с похоронами, Василий обратился к Павлу.
      — Соболезную тебе в потере твоей, но поелику никого старше тебя в роду твоем нет, ты и есть князь теперь. Это теперь, твой город, тебе его и защищать. Людям, которые там сражаются, надо знать, что их не бросят, что с ними...
      И тут краем глаза он увидел, как Прохоровские гридни бросились на цыганку и стали крутить ей руки, а сам воевода ударил ее по лицу.
      Несмотря на то, что пять минут назад Василию казалось, будто он на сегодня навоевался, и хорошо бы ушат воды на голову вылить, да пирогом заесть, да спать завалиться, лучше всего с Маринкой рядом, но в тот же миг кровь бросилась ему в лицо и он осекся, не договорив.
      Княжич не был семи пядей во лбу, но не надо было слыть мудрецом, чтобы догадаться, кому старый князь отдал приказ задушить цыганку. Князя убил Катигорошек, а заговор... ну, а что заговор? Злата ж никого не убила до сих пор, разозленная женщина и не такого наворотить может, а причин разозлиться у нее было достаточно. И уж точно жить или не жить ей, только что второй раз потерявшей сына, было не Прошину какому-то решать! Василий, конечно, помнил, как они дрались бок о бок с ним против кощеевских полчищ, но помнил и как обозвал воевода Чернавку перед самой битвой. Помнил и как Злата боролась вместе с героями со своим чудовищным детенышем, и как гадала она ему в Велесовом хвосте (ох, неспроста место так называлось), и как он вступился за нее перед покойным Поундсом. А значит, не вступиться сейчас было бы...

      — А ну, отсади! Руки убрали! — гаркнул он на гридней, и стал без разбору бить их плетью по лицам и по рукам. — Ты, воевода, с кощеевцами не навоевался, с бабами воевать потянуло? Один раз мало убить, а? Ну, прочь! Отпусти, кому жить не надоело! Убью!
      Рощин всем видом давал понять, что шутки шутить не намерен, и за плетью пустит в дело саблю. И плевать, сколько там за Прошиным людей - двое-трое или сотня.

      ...было бы не по-княжески, не по-геройски, и не по-мужски.
+3 | Лукоморья больше нет Автор: Da_Big_Boss, 10.12.17 02:17
  • Молодца!
    +1 от Lehrerin, 10.12.17 14:26
  • Ай да княжич)
    +1 от DeathNyan, 10.12.17 14:43
  • Наш человек!
    +1 от Draag, 11.12.17 10:49

Больше всего сейчас Маринке хотелось сломать клюку об колено. Только она вознамерилась отдохнуть и пот трудовой со лба вытереть, как новые выкрутасы начались. Вот только клюка осталась в Шепоте, и пронырливый лазутчик не торопился ее возвращать. От возмущения камень в глазнице девки засветился, по волосам побежала изморозь, а на окружающих плеснуло холодом.
- А ну отставить истерику! Ты Оленка совсем уже! Слов нет! Коту она верит. Цыганке верит. Причем кто последний слово скажет, тому и верит. Дурочка блаженная! Совсем ты потерялась от страха. Нет никакого будущего, что бы там чародеи всех мастей не вещали. Сейчас живем. Вот и ты девка засейчас решай. Хочешь еще милого обнять, да к груди прижать, да в уста сахарные поцелуем впиться? Буди тогда. А кто когда и где сдохнет, так не о том думать надо. Жить надо. Каждый миг, что остался, да и все.
+1 | Лукоморья больше нет Автор: masticora, 05.12.17 15:13
  • Во, это я понимаю подбадривание!
    +1 от DeathNyan, 05.12.17 16:29

Руки трясутся – вроде того, кто курей у соседа тащит, да токмо от усилия, а не от страха. Фока-то держит, а сам по сторонам мельком зыркает, как девицы переговариваются, как эта страхолюдина изворачивается. Пот бисером мутным по лбу налип, как икра на брюхо карася.
– Да издохни же, курва бесовская! - тать через зубы цыкает, желваками волю дав, а те, как в море корабли, по щекам гуляют.
Вдруг, как и все что было в жизни непутевой у татя, мыслишка грязная шмыгнула в голову: стоят они, вестимо, уперлись рогами-руками, а тварь эта поди возьми да и вырвалась. Намотала кишки людей добрых и была такова. Как наяву Черный увидел своих другов, что раскинули руки по полу и замерли пред мостом калиновым. Никто уже не идет за Солнцем. Умерли все, скоро и глупо. И сказке конец.
Пот студеный по хребту заструился. Волосы на загривке шатнуло, а руки сами по себе крепче, до боли, сжали хват, ноги словно вросли в пол.
– Врешь, паскуда – не уйдешь! - Фока аж губу от усилия закусил.
Фока продолжает держать, но если вдруг "оно" рыпается, то пытается пригвоздить ножом.
+1 | Лукоморья больше нет Автор: Fiz, 03.12.17 13:47
  • Вдруг, как и все что было в жизни непутевой у татя, мыслишка грязная шмыгнула в голову: стоят они, вестимо, уперлись рогами-руками, а тварь эта поди возьми да и вырвалась. Намотала кишки людей добрых и была такова. Как наяву Черный увидел своих другов, что раскинули руки по полу и замерли пред мостом калиновым. Никто уже не идет за Солнцем. Умерли все, скоро и глупо. И сказке конец.

    За этот момент
    +1 от DeathNyan, 03.12.17 13:56

- Давай... Уже. - Хрипит раскрошенная бурая челюсть. Замшелые глазницы слепо пялятся в небо - небо, где только что мелькнуло солнце.
Какая разница, что говорит Псарь? Всеслав и не слышит его. Солнце. Вернулось. Теплом и светом озарило вечно сумеречный край.
Кощеев пес продолжает рычать - отвлекающий шум. Солнце светит Всеславу, и тот старается в нем утонуть. Осьмуша, герои, кощеевцы - все в прошлом, все неважно больше. Солнце здесь, вернулось. Приглашающе блестит в нем лезвие занесенного топора.
Но почему все еще так холодно? Ведь Солнце...
+5 | Лукоморья больше нет Автор: CHEEESE, 16.11.17 19:56
  • Эх ма!
    +1 от Da_Big_Boss, 16.11.17 20:00
  • Такой пронзительный не смотря на краткость пост выдать на коленке посреди рл-завала способен только один из лучших известных мне фрпг-игроков...
    +1 от Draag, 16.11.17 20:15
  • печалька
    +1 от masticora, 17.11.17 04:38
  • Давай уже...
    +1 от Fiz, 17.11.17 09:27
  • Эх! Как же жаль терять такого сильного игрока!

    А у меня были такие планы с Всеславом на ивент в Вечной Мерзлоте...

    +1 от DeathNyan, 19.11.17 12:37

Решил скрасить грустный момент расставания со Всеславом толикой юмора.


+3 | Лукоморья больше нет Автор: Da_Big_Boss, 16.11.17 22:46
  • +
    +1 от Draag, 16.11.17 22:49
  • Лiл
    +1 от CHEEESE, 16.11.17 22:52
  • Идеально)
    +1 от DeathNyan, 17.11.17 00:23

Вьюга, которой, казалось, не будет конца, нехотя успокаивается. Тёмные фигурки людей разбредаются в разные стороны, отмечая свои пути цепочками глубоких следов. Внутренний дворик пустеет всего лишь за несколько коротких минут. Лишь полыхает, постепенно выгорая, часовня, и в мрачных отсветах внушительного кострища продолжают неподвижно лежать на снегу бездыханные тела.

Дункан.
Они, как рыцарь и обещал, ушли на рассвете. Командир собрал по всему замку жалкие остатки своего гарнизона и, реквизировав для нужд империи лишь немного припасов, пустился в путь с первыми лучами восходящего солнца. Снег весело поблёскивал на ярком свету, издевательски безоблачное по-зимнему синее небо словно нарочно контрастировало с бушевавшей накануне вечером вьюгой.

Сам Дункан бредёт во главе колонны, прокладывая своим людям тропу. Совсем немного их осталось, меньше половины, всего-то шесть человек. Поголовно угрюмые, подобно своему немногословному командиру, идут след-в-след, невольно прокручивая в памяти чудовищные события предыдущей ночи.

Рыцарь, опустив голову, вспоминает. Как уйдя со двора, он первым делом направился в покои леди Астории. Как стоял около забившейся в самый угол кровати девочки, тщетно пытаясь объяснить ей, что происходит. Он говорил, что ей как никогда теперь нужна защита, что он и его люди могут помочь. Естественно, юная леди Уинтворт ему не поверила. Она боялась его – скорее всего, в глубине души ненавидела. Она молча трясла головой, в то время как в её глазах проступали горячил слёзы. Он отлично понимал её. И всё же почему-то надеялся, что та поверит ему и послушает.

После смерти Преподобного всё казалось каким-то другим. Даже привычный хруст снега под ногами, даже вырывающиеся изо рта при дыхании облака горячего пара. Дункан не мог перестать думать о том, была ли действительно столь абсолютна истина самоуверенного жреца. Ведь если хоть на мгновение допустить, что тот ошибался… Что видения, которые видел сам рыцарь в огне, были лишь плодом его распалившегося воображения… Тогда становилось совершенно очевидно, что они делали под влиянием Преподобного воистину страшные вещи. Дункан уже не так уверен в себе – ему кажется, что даже его собственная память теперь сбоит и подводит. И, тем не менее, он просто не имеет права сдаться сейчас. Он должен вывести людей, дотащить их, если это потребуется, хоть на себе, до занятого империей Эредина.

– Сэр, – робкий голос одного из солдат прерывает размышления рыцаря.
Тот, заранее ожидая худшего, медленно оборачивается.
Вместо слов солдат молча указывает куда-то назад, в хвост колонны. Дункану не нужно всматриваться до рези в глазах в белоснежную даль – он и так знает, что хочет показать ему подчинённый. Сам он заметил преследователей чуть больше часа назад. И предпочёл бы, чтобы солдаты как можно дольше оставались в блаженном неведении.
Ведь там, вдали, отчётливо виднеются жутковатые силуэты. С неумолимой неторопливостью они тащатся по ещё горячему следу отряда, способные двигаться с одной скоростью напролёт недели и месяцы. Дункану хватило одного взгляда, чтобы опознать рваные и ассиметричные движения падальщиков. Увидев такое однажды, больше уже никогда не забудешь.

Вместо ответа рыцарь благодарит зоркого солдата коротким кивком и, рявкнув, подбадривает своих подопечных:
– Скорее, шевелите конечностями!
Он смотрит на имперцев снизу-вверх, с чрезвычайно самоуверенным видом. Если они поверят в него, то, быть может, заодно поверят в себя. Развернувшись, Дункан начинает продвигаться вперёд почти вдвое быстрее. Хоть и прекрасно знает, что падальщики доберутся до них гораздо раньше, чем на горизонте хотя бы появятся башни замка такого далёкого и практически недосягаемого теперь Эредина.

Дрег.
Коробейник всегда знал одну истину: тот, кто достаточно долго и упрямо ищет что-то в правильном месте, рано или поздно это что-то найдёт. С самого рассвета Дрег вот уже несколько часов без устали перелопачивает снег на заднем дворе. Стальные тучи развеялись, сугробы издевательски сверкают и серебрятся вокруг – мир словно нарочно пытается всеми силами вытеснить из памяти любые воспоминания о миновавшем кошмаре.

В конце концов, усилия коробейника увенчиваются успехами – не обращая внимания ни на что, Дрег копает, копает руками в грубых варежкам. И вспоминает события совсем недавно завершившейся ночи. Не взирая на близость и сохранность своего рюкзака, торговец долго не мог уснуть, а если и проваливался в кратковременное забытье, то нещадно стонал и ворочался. Мрачное пророчество жреца Урфара не выходило из головы – тревожные сны Дрега были полны чумных зверей и очищающего огня, бушующей вьюги и отдалённого смеха всевидящих богов суровых Севера. Из бездны кошмара на него с укором взирали Флинт и Эйты, заливался лаем, облизывая лицо, ещё живой и такой бесконечно жизнерадостный Шваркс. Дрег метался во сне, покрываясь испариной, а, едва открыв глаза, подорвался с жёсткой кровати и бросился, ни минуты не медля, на поиски. В конце концов, он всё же обнаружил то, что искал.

Коробейник медленно поднимается. На руках он держит тёмную и превосходно сохранившуюся на холоде тушку дворняги. Никогда не унывавшего Шваркса, весёлая мордочка которого теперь раскроена изуверским ударом топора. Выпрямившись в полный рост, Дрег наконец-то чувствует себя немного спокойнее. Он уже ничего не может сделать для своего хорошего, быть может лучшего, друга. Только устроить подобающие похороны и надеяться, что для верных собак у северных богов припасены своя Тропа и свой счастливый Очаг.

Дрег сожжёт друга прежде, чем отправится в путь. Он пробудет в замке ещё несколько дней и лишь затем, тепло попрощавшись с Юргеном, Максом, леди Уинтворт и бесчувственной Санией, в одиночку отправится дальше. Те попросят его остаться, ещё хотя бы чуть-чуть подождать, но коробейник лишь улыбнётся в бороду и, забросив рюкзак на плечо, побредёт. Ведь он почувствует, что время пришло. Что совершенно необходимо выдвигаться прямо сейчас, что его убивает каждый лишний день промедления в этом чёртовом замке. Лишь дорога поможет Дрегу восстановить душевное равновесие – снова один, снова в пути, снова с верным рюкзаком за плечами. Это покажется правильным. И Дрег не станет противиться. Он исходил большую часть мира от края до края однажды, и ему, быть может, удастся исходить её снова. Дрег уйдёт ранним утром, один, улыбающийся, совершенно спокойный, с гордо поднятой головой.

Неделей спустя он, добравшись практически до самого Эредина, наткнётся на одну из многочисленных банд дезертировавших из разгромленных армий Альянса солдат. Одинокий торговец с внушительным рюкзаком покажется ренегатам заманчивой целью – они вгонят арбалетный болт в живот коробейнику, обрежут кинжалом лямки его безразмерного рюкзака и, опустив головы, бросятся прочь в гнетущем молчании. Коробейник будет, истекая кровью, лежать на снегу. Будет умирать, понимая, что в конечном итоге его порешили свои же – люди, переговаривавшиеся между собой на теравийском наречии. Он будет вспоминать лица покойников, мёртвой жены, умерших или давно пропавших друзей. Никому не будет до него дела. А сам Дрег, прерывисто дыша, подумает о проложенной сквозь Вьюгу тропе. Северные боги приберегли напоследок для него ещё одно, самое сложное испытание. Там, на другом конце тропы, друзья и родные уже ждут, отдыхая и греясь в безопасности около тёплого Очага. Он присоединится к ним, если сможет пройти тропу. Чтож, идти без устали вперёд коробейник способен практически вечно.

Сания, Пуатье.
Не взирая на обезболивающее, обожжённая рука, кажется, горит с каждой минутой только сильнее. Словно это сейчас Сания держит в огне несчастную кисть. И, когда кажется, что страшнее этой боли ничего быть на свете не может, становится хуже. Слёзы, несмотря ни на что, наворачиваются на глаза. Хочется плакать, кричать, а ещё лучше – просто лишиться сознания. Вокруг хлопочет Макс, ищет в замке лекаря, пытается сам обработать кое-как рану. Сания не знает, насколько хорошо у него это выходит. Ей всё равно. Она проходит новые и новые круги персонального ада. В бреду просит Макса отыскать Энзо, детей, Асторию. Лишь когда Сания наконец засыпает, тот предпринимает попытку.

Пуатье узнаёт, что Юрген убил не так давно местного медика. Его беспокоит поднимающаяся температура Сании, которая стонет от боли даже во сне. Но Макс понимает, что уже сделал всё возможное и больше ничем ей не может помочь. Остаётся только надеяться, что рано или поздно сработает обезболивающее.
Он идёт, узнав перед этим дорогу, в личные покои графини.
Уже подходя к спальне девочки, встречает вылетающего оттуда молнией Дункана. Рыцарь выглядит злым, обескураженным и взбешённым – едва не врезавшись в плечо Пуатье, он, ни слова не говоря, уносится прочь. Подгоняемый недобрым предчувствием, Максимиллиан врывается в комнату – однако, обнаруживает Асторию целой и невредимой, пусть и в слезах, на кровати. Девушка тупо кивает в ответ на его уверения, что всё позади, что теперь она в безопасности. Что имперцы уйдут на рассвете. Она не спорит, не спрашивает. Происходящее куда сильнее напоминает ей какой-то нереальный кошмар. Макс предлагает девочке уйти через пару дней, вместе с ними. Он обещает защитить её.

Максимиллиан ещё не знает, что через несколько дней из замка уйдёт только Дрег. Сания по-прежнему будет метаться в бреду, почти не приходя надолго в сознание. И без профессионального лекаря становится очевидно, что её убьёт длительный переход. Пуатье решает не рисковать. Он наблюдает, как уцелевшие слуги графини восстанавливают ворота. Как Юрген опустошает медленно, но верно, погреба графа. Рыцарь теперь мало спит, просыпаясь чуть раньше рассвета и каждое утро упражняясь по несколько часов с мечом во дворе. Он пытается восстановить былую форму, словно чувствуя, что в ближайшем будущем она ему пригодится. Зима бушует вокруг, изо дня в день и без того неистовые морозы только крепчают.

Провизии замка с лихвой хватило бы и на вдвое большее количество обитателей. Пуатье слышит, как Юрген вечерами, бывает, закрывается с бутылками в подвале и громко разговаривает сам с собой. Состояние Сании ухудшается. Девушка уже не похожа сама на себя. Становится очевидно, что лихорадка просто так не пройдёт – подгоняемый безысходностью, Макс принимает отчаянное решение снарядить повозку для перевозки пострадавшей в столицу. Если ей где-то ещё могут помочь, то разве что там.
Астория, окрепшая и оправившаяся, наотрез оказывается уходить вместе с ним. Теперь она снова ведёт себя как истинная аристократка – называет Пуатье не иначе как «сиром» и изредка шутливо говорит, что весной она ещё раз посвятит его в свои личные рыцари и назначит начальником гарнизона и её личной охраны. Когда девушка узнаёт, что Макс собирается уезжать, она почти умоляет его, сохраняя, впрочем, достоинство, возвращаться, как только возникнет такая возможность.

Вопреки ожиданиям, Сания переживает дорогу. Пуатье расплачивается золотом графини с одним из лучших лекарей столичных предместий. Тот обещает сделать всё возможное и утверждает, что, хотя всё и запущено, ещё остаются какие-то шансы. Врач принимает решение ампутировать руку.
Макс снимает комнату рядом, наблюдая, как девушка медленно, но верно идёт на поправку. Она по-прежнему до конца не приходит в себя, однако выздоровление теперь становится вопросом исключительно времени. Оставив доктору, который показался Пуатье крайне честным и порядочным человеком, большую часть своих денег для Сании, рыцарь, выждав ещё неделю, вместе с первыми оттепелями отбывает обратно в замок графини Уинтворт.

Сания поправляется. Снимает на оставленные Пуатье деньги комнату, устраивается помощницей к спасшему её жизнь доктору. Управляться с инструментами и микстурами без одной руки оказывается непросто, однако Санни очень старается. Мечта добраться до Оретана становится практически недосягаемой в её положении. Приходит время родов, которые проходят на удивление благополучно. Рождается девочка.

Санни смотрит на своего ребёнка и понимает, что всё могло бы закончиться куда хуже. Так, как закончилось для многих других. Жить без одной руки не легко, будущее – туманно и неопределённо. Пуатье уехал раньше, чем она успела его хотя бы отблагодарить. Лишь со слов дока Санни известно обо всём, что сделал для неё Макс. Но глядя в огромные и внимательные голубые глаза маленькой Уны, как-то сразу обо всём забываешь. Об утратах, проблемах и многом другом. Вместе с видом ребёнка приходит надежда. На то, что в конечном итоге всё сложится хорошо.

Юрген.
Расчётливый и рациональный солдат предпочитает задержаться в замке подольше. Здесь тепло, полно табака, выпивки и еды, а кроме того – относительно безопасно. Юрген инспектирует кладовые, принимает за неимением других добровольцев командование растерянной гвардией слуг, руководит первое время восстановлением замковых ворот. Вечерами он оккупирует графский подвал, старательно расправляясь с содержимым винного погреба и споря с появляющимися всё чаще фантомами прошлого. Иногда, на трезвую голову, утром, Юргену начинает казаться, что он сходит с ума.

Замок, тем временем, постепенно пустеет. Первым уходит Дрег, полторы недели спустя уезжает на единственной повозке Макс вместе с Санией. Юрген с девочкой-графиней остаются почти что наедине. Сперва та старательно избегает жутковатого старика, однако, одним снежным вечером, сама спускается к нему в подвал.
Юрген, ещё недостаточно пьяный, чтобы потерять нить реальности, отмечает, как сильно та изменилась. Повзрослела, похорошела – настоящая аристократка теперь, не отнять. Она в последнее время и с подчинёнными управляется гораздо увереннее. Более властно.

Не говоря ни слова, Астория садится на табуретку напротив, и наполняет вином хрустальным бокал. Она едва заметно дрожит, но, тем не менее, сохраняет хладнокровие.
Она рассказывает Юргену об имперцах и Преподобном. О том, как её отец, граф Уинтворт, сам впустил в замок отряд замёрзших и продрогших до костей путешественников. О том, как они первой же ночью расправились с графскими солдатами и захватили имение. Как Преподобный, смеясь, приказал своим людям свергнуть ложных идолов Единого и отвести графа и графиню в часовню. Совершенно спокойно и невозмутимо девочка говорит о том, как Преподобный сжёг её родителей заживо, заставив её саму на это смотреть. Она и правда выросла. Стала сильнее.
Астория говорит о том, что этим дело не ограничилось. До группы Юргена были другие. Несколько маленьких группок беженцев, решивших поискать убежище в неправильном месте. Отряд эльфов, настолько отчаявшихся и заплутавших в снегах, что принявший решение, наступив на горло собственной гордости, просить помощи у людей. И Преподобный помог. Гостеприимно распахнул двери перед гостями лишь затем, что бы все шестеро закончили на костре свои и без того излишне длинные жизни. Девочка пьёт с Юргеном почти до рассвета, её рвёт ещё несколько часов после. Больше она на эту тему не говорит, а старый солдат, конечно же, ничего и не спрашивает.

С первыми оттепелями Юрген соберёт вещи, возьмёт свою саблю и двинется на восток, к Светлому Лесу. В поисках цели в жизни, в поисках приключений и новой войны. Там, на востоке, поднимает голову новый вождь зеленокожей орды. Там, на востоке, отступает свободный народ, а последние эльфы скитаются по руинам некогда великой и прекрасной цивилизации. Он отправится проверить пророчество. Ему обещали время, когда заржавеет даже железо в сердцах. Войну, которой этот мир не знал ещё равных. Юрген терпеливый. Он подождёт.

Эпилог.
Яркое весеннее солнце растапливает льды и снега. Артоданские чёрные знамена победоносно трепещут на фоне тёмно-синего неба. С первыми оттепелями имперские когорты выдвигаются, переправившись через реку, на земли Альянса. Давным-давно отправленные, однако задержавшиеся ввиду ранних холодов, подкрепления.

Чёрные пехотинцы победоносно шествуют по бело-зелёным равнинам. Изредка они проходят пустыри, на которых, согласно довоенным картам, должны были располагаться посёлки и деревушки. Иногда попадаются уцелевшие поселения – в поисках дополнительных припасов артоданцы заходят в дома, но в насквозь промёрзших строениях находят лишь окоченевшие трупы. По мере продвижения вглубь некогда плодородных, теперь – совершенно мёртвых, земель, рядовые солдаты всё чаще осеняют себя священным знаком Урфара. Боевой дух подразделений опускается всё ниже и ниже.

Издалека заслышав топот марширующих армий, падальщики заблаговременно расползаются в разные стороны, забиваясь в свои подземные норы. Когда на горизонте в конце концов проступают башни столицы, артоданский главнокомандующий объявляет привал и, набив трубку, погружается в размышления. Императору конечно виднее, но что-то подсказывает, что едва ли империя действительно остро нуждается в подобной провинции. По крайней мере, империя точно не нуждается в том, во что это провинция превратилась за последние годы.
Огромное спасибо игрокам и читателям! Это было далеко не так быстро и легко, как планировалось, но тем не менее мы смогли и хотя бы с некоторыми из вас прошли этот путь.

P.S. Опоздавший пост Дрега под спойлером! Лучше поздно, чем никогда.

Конец.
+10 | Вьюга Автор: Akkarin, 29.10.17 04:32
  • Шикарный эпилог! И шикарная игра! Спасибо за игру огромное. Я что-то много чего хотела бы сказать, но обязательно что-нибудь забуду ) Поэтому, скажу главное. Эта партия - точно лучшее во что я здесь играла и самая любимая. Ты - замечательный мастер. Это было круто! Очень. Мощно, красиво и драйвово. Незабываемо, короче. Они все живые стали. И люди и мир... Спасибо. И да, ПРОДОЛЖЕНИЯ!
    +1 от Texxi, 29.10.17 04:56
  • Спасибо и тебе, за шикарнейшую игру и то что довел её до конца. Финал порадовал, жизненный, интересный и лишь ещё больше распаляет желание узнать что же там будет дальше с выжившими героями и этим миром.
    +1 от Bully, 29.10.17 07:49
  • Большое спасибо за еще одну отличную игру.
    +1 от msh, 29.10.17 08:56
  • !!!!!!!!!!! Отлично. Спасибо за игру.
    +1 от Логин 233, 29.10.17 12:11
  • Поздравляю с завершением красивой сказки. Молодец!
    +1 от solhan, 29.10.17 12:54
  • Мои поздравления с завершением. Какое-то время вас читал, пока вы не забуксовали. Было очень интересно следить за страданиями приключениями игроков и читать посты мастера. Ну и немного вдохновения почерпнул для себя.
    +1 от DeathNyan, 29.10.17 13:27
  • Очень интересно было наблюдать за игрой! Хороший состав, классный мастер. Эпилог восхитителен!=]
    +1 от Та самая, 29.10.17 14:36
  • Не следил за игрой в процессе, но теперь обязательно почитаю!
    +1 от Da_Big_Boss, 29.10.17 14:41
  • Мастер и игроки выложились на все сто, и вот получилась жуткая и прекрасная история о битве за жизнь и за человечность в условиях, почти невозможных для того и другого. Читала вас (правда, нерегулярно), хотела бы и дальше читать. Продолжения!
    +1 от Yola, 29.10.17 18:23
  • Ты молодец.
    +1 от Деркт, 29.10.17 23:20

Может быть пули-из-тени слабее свинцовых, может быть женская забота-кора сильнее дублёной кожи, может Даньке просто повезло, и тогда повезло дважды. Шёпот не стрелял в него настоящим оружием, лишь колдовским отголоском... Олена окутала его волшебной защитой, позабыв защитить себя...

Он не разбирал моменты и не прислушивался к бешено колотящей в рёбра жизни. Он машинально опёрся рукой о пол, обжигая изморозью Нави ладонь и щеку, и видя, как дёргающимися снежинками опадают вокруг вмиг лишившиеся направления пчёлы. Их хозяйка лежит на полу в луже растекающейся крови. Враг изранил героев и отнял искомое, но перед тем обставил, обставил, обставил!

Не хватает воздуха в груди, удар вышиб почти всё, чем можно дышать, оставив пульсирующую резью рану, которую никак-никак не залечить, потому что прямо сейчас сама злость толкает вскинуться на колено и разрядить последний ствол пистоля пусть даже в тень врага!

Стон боли смешался с рыком ярости, когда мысль догнала пулю, да не эту, вонзившуюся в двойника Шёпота а ту, которой Шёпот ранил Олену. Шёпот ранил Олену! Смелую до безрассудства, отчаянную, всегда такую живую! Это её пчёлы копошатся вокруг как пьяные, это она вздрагивает в луже собственной крови, это её жизнь висит на волоске!

Дымящий пистоль вывалился из руки, а рванувшаяся на подъём нога подвернулась, и Данька снова припал к полу, полупрополз-полупрошёл по нему несколько шагов на четвереньках в сторону той, кого никогда не сможет отпустить по-настоящему.

Шёпот издевается, бросает героям жалость к своей и ненависть к нему как адскую подачку голодным до справедливости-о-двух-концах собакам. Хочет, чтобы они передрались внутри себя, чтобы два их позыва вцепились друг другу в глотки, чтобы запутались и замешкались, чтобы кровь из раздираемой совестью души смешалась с кровью из раны Олены и застила им глаза... Чтобы Шёпот сбежал и восторжествовало Безвременье.

Рухнув вновь уже почти у тела раненой, Данька нашёл внутри воздух и обрёл новые силы. Злость не устаёт открывать новые двери ー скоро он заблудится в этом лабиринте и останется с его хозяйкой.

Рука сама метнулась к кармашку на боку, и мигом позже Данька уже направлял проклятые часы на утекающую за поворот настоящую тень убегающего врага, на его исчезающие вдали шаги, на эхо его мерзкого голоса.

Он дурак, он весь бой стрелял в издевательски неуязвимую тень врага как в свою собственную вместо того, чтобы принять её как часть врага и себя, как данность природных законов мира.
Он дважды дурак, он понял ошибку и продолжил расстреливать и проклинать того, кого нельзя убить и кто уже и так проклят вместо того, чтобы спасать ту, кого ещё можно спасти и кого можно было защитить.

ー ...Р-р-рина!! Р-р-ржи его!

Самую опытную и сильную из них Шёпот выманил в самую глубь комнаты, но она ещё сможет достать его. Герои ー больше своих страстей, в основе их побед всегда лежала взаимовыручка. По силам Даньке проложить дорогу Чернавке и облегчить предстоящий бой, по силам же ему и вернуть в явь Олену.

+1 | Лукоморья больше нет Автор: Draag, 27.10.17 12:40
  • Шикарный пост. Особо - за детали вроде растерявшихся пчел и за несколько других дополенных сочных деталей, что я упустил
    +1 от DeathNyan, 27.10.17 14:26

Поднимается с трудом Всеслав, не с первого раза сумев опереться на дрожащие руки. Скрежещет от движения измятое железо доспехов, торчат обломанные древки копий из согбенной спины.
Жив. Спасен.
Жив? Спасен? Зачем?
Не удалось забыться, не удалось сгореть от своей ненависти, не удалось погибнуть в бою. Могло быть хуже - могли вернуться Зароки. Но стало так. Сны, духи решают, чему быть, а не он, Всеслав.
Вокруг - трупы кощеевцев, руины ворот, умирающий Скотник и зажимающий рану веселый Соловей. На последнего смотрит обзаведшееся рваным шрамом стальное лицо. Через прореху в слоях металла - сером и черном - белеет кость, настолько силен был удар. Бурая смерзшаяся кожа, пустая темная глазница. Настоящий лик Всеслава.
Кивает молча. Хромая, догоняет вслепую ползущего Скотника. Вонзает острие меча в землю прямо перед его носом, останавливая.
- Кто такой Восьмой? - Свернутая ударом челюсть и жуткая пустота внутри, оставшаяся после вспышки ярости, мешают говорить. Голос глухой, невнятный, но сил повторять нет.
- Что вы делаете? Каков ваш план?
Нужно узнать все. Убить Скотника было бы слишком просто и слишком выгодно для врага.
- Ты знаешь, кто я. И что будет. Лучше говори.
Тяжелая ледяная рука ложится на спину кощеевского прихвостня. Белеет кожа под ней. Не заговорит - начнет чернеть.
Всеслав не решил, какой исход устроит его больше. Пусть выберет Скотник.
Экспресс-допрос Скотника на предмет планов кощеевцев и кто такой Восьмой.
Морозим засранца, пока не сознается или не заледенеет. Если расскажет - простецки добиваем мечом.
После - за Соловьем в прострации.
+2 | Лукоморья больше нет Автор: CHEEESE, 23.10.17 23:58
  • Всеслав во всех смыслах могуч
    +1 от DeathNyan, 24.10.17 00:17
  • Всеслав внушает - даже не скажешь, чего больше: восхищения или ужаса.
    +1 от Yola, 24.10.17 16:08

Итак, мемасики.

Все началось с того, что Мастикора предупредила, что она офф-лайн до воскресенья, и одновременно я увидел пародию на постер фильма "Викинг" в стиле "все плохо". Я подумал: "Чем мы хуже?"


Это когда убивали свиномутантов у жилища Хапилова.


Это когда в Новгород въезжали.


Это когда Коряга что-то там Лелиславу ввернула.


Еще одно "все плохо", на этот раз не такое безнадежное.


Хошь про Маринку, хошь про Олену))).


Когда душевные терзания партии по поводу смерти Серого Волка оставили тебя равнодушными.


Когда докачался по силе от +10 до +30 и сравнялся с Чернавкой.


Данька подсуетился и продает антивирусы.


"Берешь бабу" и заверте...


Навеяно снизившимся темпом отписи Фоки. Физз, не обижайся). Мы тебя любим!)


Это мне на коне подраться дали).


Ну, и пока последний... What all of them think I am про Василия. Подумываю и про других такоэ сочинить))).
+5 | Лукоморья больше нет Автор: Da_Big_Boss, 21.10.17 18:04
  • Поднял настроение.)
    +1 от Yola, 21.10.17 21:03
  • Хехе)
    +1 от DeathNyan, 21.10.17 21:51
  • Как я рад, что откопал эту ветку.
    +1 от lindonin, 24.10.17 17:10
  • Ахаха]] Это ШИКАРНО!=D
    +1 от Та самая, 27.10.17 21:52
  • Аффтар пешы исчо!!!!
    +1 от Victus Pallidus, 01.11.17 23:55

      — Добро! — тряхнул головой в шлеме Рощин, левой рукой удерживая поводом гарцующего жеребца, а правой уже поигрывая от нетерпения копьем. — Давай, закрепляйся на реке. А я постараюсь, чтоб им было теперь не шибко до тебя!
      И отпустил повод, и поддал Вихрю — поехали! Василий, конечно, был уже не такой свежий, как в начале битвы, да и пощипала его сталь кощеевских воинов, но когда на коне — так и сил прибавляется. Ведь это ж скачка! Это ж полет! Это песня! Это ветер!
      Вот все было в Маринке ладно — и хитрый черный глаз, и упрямство, и тугая молодая плоть, и задор, и греховная сладость ее поцелуев, одно было не в масть Василию — что лошади ее не любили. Как бы он хотел потом, когда солнце появится, оседлать с ней двух горячих коней и унестись подальше в степь, чтоб в ушах свистело и под ложечкой забирало перед каждым пригорком! Чтоб трава стелилась позади, а цветы клонились бы вслед проносящимся всадникам. Ух! Это было бы дааа!..
      Но война — не для мечтателей, и Рощин не стал долго вздыхать по тому, на что и надеяться-то не стоит, а стал глядеть вперед да по сторонам. И выглядел, все, что нужно было.
      И тоже дух захватило, но уже по-другому совсем. Как тогда, когда Соловья в корчме увидел да латников гетманских, героев сказок. Недобрых сказок, которые рассказывал его дед, про лихих конников, которых боялась и ненавидела вся Русь — зловещие кощеевские хоругви!
      "Ну уж посмотрим, не проржавели ли вы там за столько лет!" — подумал про себя Рощин, и ощутил, что запал, задор, который в душе проснулся, был правильный. Хороший такой задор. Боевой!
      Надо было выбрать, кого атаковать. И выбрать было из чего. Василий прикидывал, что с их атаки они, должно быть, рассеют один вражеский отряд, если повезет, а потом придется отступать, чтобы перестроиться (это если найти красивые слова вместо "спасать свои жизни"). Но кого же ценнее разбить? С одной стороны, Кровавым без доспехов будет проще переправиться потом через речку. С другой - мост еще нужно удержать, пока под него заложат заряды, а пробиться сквозь баррикады проще будет Костяной. Но Василий выбрал все-таки Кровавую. Чутье подсказывало, что в Костяной полоцкие всадники имеют больше шансов завязнуть сразу, а этих, легких, может, и сомнут подчистую. А бить надо туда, где больше урона нанесешь, неважно, чем воюешь, острой саблей или конной сотней, суть одна.
      Тут еще начали его окликать — и вообще будто крылья выросли за спиной почище, чем у тех гусар! "Откуда они меня знают-то?!" — только и мелькнула мысль. А сам выехал перед ними, прокрутил копье над головой и гаркнул:
      — А ну стройся! Подравняйсь! Подравняйсь! К атаке! Копья к бою! Мечи вон!
      Снял шлем, зажал подмышкой, подставил лицо свое, покрытое запекшейся кровью, под горячий, пахнущий гарью и порохом ветер. Не освежает, зараза. Зато все видят теперь.
      — Да, Рощин я! А вы что ж, неужто те храбрецы, что на кощеевцев поскачут вместо пира!?
      Показал в ту сторону, где гарцевала Кровавая, споткнувшаяся о баррикады, пока еще не видящая, что за удар готовят ей с фланга, да проехался вдоль строя, нарочно своим копьем задевая выставленное оружие. Клинь-клинь-клинь-клинь-клинь! — лязгает легонько сталь о сталь. Для бойца это заместо музыки. Ну и пару слов надо сказать. Русский человек так не привык, чтобы сразу в капусту рубить. А пара слов на такой случай как раз у Рощина имелась, да и в горле еще не совсем пересохло.
      — Вижу теперь, что те самые! Ну, слушай! Тут кощеевцы ни с того ни с сего решили, что они поболе, чем кучка злобных стариков-убийц! Пора им напомнить, кто победил в войне! Мы победили! Еще мой дед их бил! Тогда победили — теперь и снова побьем! Не для удали! За город! За семьи! За людей! За всех, кого они жизни лишили! Вломим, чтоб взвыли напоследок!
      Надел обратно шлем, застегнул ремешок.
      "Ну все! Теперь — держись, ребятушки. Будет жарко!"
      — Подравняйсь! За мнооооой! ВПЕРЕД!
      Поехал сперва чуть спокойно, а потом как дал шпор Вихрю!
      — В атаку!
      "Ну, где ты там, пернатый! Доберусь до тебя!"
      — Выходи на бой, рыцарь! Сразись со мной!
      И чует сердце: этот — не Шепот, отказывать не будет. Уважит поединщика. И заныло сладко сердце от азарта лютой схватки.
      "Всех убивайте, ребятушки. А этот — мой!"
Выбираем Кровавую.
Искариота на поединок.
+5 | Лукоморья больше нет Автор: Da_Big_Boss, 17.10.17 02:46
  • Называется - человек на своем месте.
    +1 от masticora, 17.10.17 10:51
  • Таике люди побеждают!
    +1 от Yola, 17.10.17 13:39
  • За последнюю фразу
    +1 от DeathNyan, 17.10.17 18:14
  • Эпично!
    +1 от Lehrerin, 17.10.17 19:43
  • Шикарен
    +1 от CHEEESE, 18.10.17 13:15

- Ты же вроде с птичками говоришь, - быстро, но неловко повернулась к Олене черная девка. Она еще не приноровилась так же ловко двигаться без руки, как раньше. - И сама птичкой летаешь. Так ты этой курице светоносной объясни, что мы ее не воруем, а наоборот, спасаем.

Сама же Маринка повернулась вновь к двери и ее глаз засветился, пронзая взором стены и осматривая помещение на наличие чар, секретов и тайных ловушек.
Вот, и что бы я без Бьякугана камешка сейчас делала. Сила развращает пользователя, да.
+2 | Лукоморья больше нет Автор: masticora, 16.10.17 17:23
  • Сила развращает пользователя
    Этот пользователь сама кого хочешь развратит)))).

    И еще мне понравилась "светоносная курица". Я сразу вспомнил бессмертное "под каждым павлиньим хвостом скрывается обыкновенная куриная жопа".
    +1 от Da_Big_Boss, 17.10.17 17:30
  • Светоносная курица Х))
    +1 от DeathNyan, 17.10.17 17:45

Фока удумал что то, однако говорить не стал. Ртом плямкнул, губья поджал, молча носом воздух выпустил. Все вокруг него проходило, бурлило, разговоры сшибались, аки льдины в окияне трескаются да хрустят, а тать стоял все да стоял. Вон и Данька вышел вон, матушка девчулю подхватила, прямо вовремя, еще бы чуть да брякнулась о пол, а тать стоит, мозоли в голове скрепят.
– Да погоди ж ты! Нос выровнять надобно! - бросил он вдогонку парню, да не знал, услышал тот, аль нет. Сам было пошел за ним, да тут его мыслишка и догнала.
– Дык выходит что все енто по твоей вине? - он оглянулся на разбитое окно, да на страдающий город за ним, - Люди, жизни вон те? Да? - как бывало ужо раньше, когда сам спрашивает, да сам отвечает, продолжил. - Мразь эта кощеевская, она же ведь на гниль, как пчелы на мед, лезет. Коли нету в деревце сучка мертвого, дык не заест его медный жук, разве не понятно?
Может и не было так всклокочено у Фоки на душе как у подмастерья, да токмо лишь от того, что устал он ужо от черноты людской. Не той, что под покровом ночи, да на погосте аль месте укромном. Не той, что веками в колдуне злом множится, с ума-разума сводит. Не той, что яростью аль безумием человечность застилает и дела самые черные дозволяет творить... А устал тать от погани простой, что в каждом человеке сидит, только уступит ей человек, хоть пол шажочка – все, пропал! Пустил зависть в душу – корову соседскую с утками потравил. Положил глаз куда не следовало – загубил семью чужую, спортил жену. Позволил страху место чести занять – ударил в спину на поле утоптанном. И все то простое, промеж людей часто происходит, завсегда понятное, но... непобедимое. Вот она, сила черная, крепче булата будет.
– Я тут, недалече буду, матушка. - понуро бросил Фока через плечо, да за Данькой вышел.
Ищу Даню, пытаюсь вправить ему нос. Я не уверен, да и не знаю точно сломан ли он, но тать думает, что сломан.
+2 | Лукоморья больше нет Автор: Fiz, 09.10.17 23:03
  • Мудрец он, наш Фока.
    +1 от Yola, 09.10.17 23:37
  • наконец-то ты снова с нами)
    +1 от DeathNyan, 09.10.17 23:38

Протягивающий колышек Павлу Данька с раздражением покосился на Мирославу. Слишком добра. Будто бы по себе всех меряет. Не понимает, что другие люди могут быть менее сильными, менее волевыми чем святая женщина-героиня. И сейчас в штурме этом такие-тщедушные погибнут просто, и всех их героям не спасти, если они сами спастись не захотят! Их не гладить надо, думая, что гнёшь и закаляешь, а бить, чтобы выправить, не дать утечь в самооправдание! Так куют железо, мощными частыми ударами; под великой тяжестью выдавливается в заданной форме изящное прочное изделие.

― Матушка Мирослава, какой ещё суд городской, города скоро не станет! Надо Злату найти и на нашу сторону вернуть, пока она новым заклятьем в спину защитникам не вдарила! Какого ещё света ты у Бога просишь, мало тебе услышанного? Злата с кощеевцами спуталась, частью наказания своего их воспринимает, а надо нам их на том поприще заменить! От их «наказания» просто камня на камне не останется, а в нашем мы ей покажем, чего она на самом деле жаждет, без прикрас!

Данька указал колышком на едва живую от страха Забаву и словно со стороны себя услышал. С дрожащим голосом, возбуждённый и выбитый из колеи обманом, мороком и осознанием правоты той, кто вступила в битву на стороне врага, будучи такой доброй и отзывчивой раньше. Это всё какая-то гигантская несправедливость, ну как её обычным судом решить!? Всё равно что рухлядь полную на починку сдавать, а тут новое впору создавать! Так ведь не мастеру же против воли заказчика идти, но хотя бы убедить попробовать стоит!

― Забава и дитя её невиновны, но также невиновны были и Злата с её дитём. Тут она нам в зеркальце злое отражение колдовством своим казала, а мы ей почти тем же ответим! Увидит и вспомнит она себя в Забаве, невинную и испуганную, захочет ли тогда жизнь ребёнка отнять? Как будто бы своего собственного! При том, что Павел повинится тут же, без гордыни и вызова, а с пониманием, что лишь потеря ребёнка его и Забавы ― единственное, что на самом деле равнозначно её собственной потере. Увидит она то понимание, возьмёт в руки колышек этот, и, уверяю вас всех, неподъёмным он ей станет, а путь в сторону прощения светлее и проще покажется. Хоть и по кривой дорожке пошла она, матушка Мирослава, до самого ада ей её держаться необязательно. Продолжит Злата месть свою ― сама свою душу проклянёт, а откажется ― спасётся, кому как не тебе ей о том напомнить? А мы поможем так ей на попятную выйти, чтобы и жажду мести утолить, и невинным не дать пострадать. То и будет судом единственно правильным.

Данька почувствовал, что выдохся и устал, ему уже и воздуха не хватало для речей гневных, а дрожь яростная всё била и била в грудь, словно толкая дальше, требуя большего. И он поддался, взглянув недобро на князя Ростислава и ткнув напоследок колышком и в его сторону.

― Или ты думаешь, матушка Мирослава, что те, кто семь лет назад цыганку безродную приказали в подвале задушить во избежание огласки народной… нынче сами на суд городской явятся, "без чинов и положения" пред людьми головы покорно склонят? Скорее Солнце само вернётся.

Очень хотелось сплюнуть и пойти наружу помогать отбивать приступ. Там на стенах в крови пролитой и потрохах взрезанных и то грязи и отвращения меньше, чем в высоких палатах пресветлых князей.
+1 | Лукоморья больше нет Автор: Draag, 05.10.17 23:06
  • Плюсомет прочистился, поэтому ставлю плюс этому посту!
    Вообще, Данька мне нравится как человек, который ищет альтернативные варианты решения, а не просто выбирает между двумя видами зла. Что тогда, с Верой, что сейчас. Сейчас ему и вовсе труднее.
    +1 от DeathNyan, 09.10.17 18:16

- После меня ты будешь корки хлебные доедать, да квас с донышка допивать! – Маринку словно подхватила волна гнева и ненависти, и несла на себе. В ее душе мешались боль, злость на силу Трояна и собственную слабость, горечь от рабской послушности Акулины. А еще было неимоверно жалко неведомую невесту змееныша. До чего же ее довели, что она решила купить помощь ценой собственной жизни.
Чернавка еще сильнее потянула к себе силу той стороны и словно услышала в голове страшный, беззвучный шепот.
- При рождении человек получает в подарок жизнь, а потом только теряет. Сломанные игрушки. Детство. Невинность. Родителей и друзей. Часы и минуты. Мечты и надежды. А если и находит что-то на этой страшной дороге, то не может удержать в руках и снова теряет. Любовь... Силу... Власть... И, наконец, теряет свой самый первый подарок.
Время словно остановилось, а перед глазами возникло видение ледяной пустыни. По ней брела женщина, закутанная в какие-то тряпки поверх воздушного шелкового платья. Снег скрипел под ее ногами, снег падал сверху и кружился в потоках ветра, облегая стройное тело в подобие савана. Голова путницы была опущена, так что Маринка не видела выражение лица, да еще беженка горбилась и прикрывалась от ветра поднятой рукой. Ноги ее всё глубже проваливались в снег, вязли в нем. Было видно, что каждый шаг давался ей с трудом. Ветер трепал лохмотья, развивал волосы на непокрытой голове, хватал тело ледяными пальцами. Следы почти сразу заметало следом, тех что оставили ноги минуту назад уже не было видно. На миг Маринка почувствовала чужие чувства как свои. Боль, страх, отчаяние, и холод, холод, холод. Изматывающий, высасывающий силы, лишающей всех надежд. Он уже не ощущался обессиленным телом. Казался призрачным, обманчивым телом. Маринка увидела, как после очередного тяжелого шага женщина остановилась, покачивалась. В вихрях снега рухнула на колени, а потом завалилась на бок. Вздрогнула, несильно дернула ногой, будто пытаясь сделать еще один шаг, и замерла. Девка близко-близко увидела остекленевшие глаза, на которых не таяли снежинки, а потом, наконец, ее лицо. Точнее – свое. Вздрогнула… и очнулась.
-Вот значит, как бы все было, не пойди я к Велесу, - подумала она, - или это Навь меня морочит призрачными видениями?
Все произошло так быстро, что со стороны никто бы не успел понять и оценить секундной задержки в речи Маринки. Ведь она тут же сразу и продолжила, да еще злее, чем раньше:
- Конечно, тебе кроме себя ни до кого нет дела! Пусть весь мир рушится, тебе только свадьба интересна! Кто о чем, а пес о случке! Плохо же ты меня знаешь, если думаешь, что можешь испугать болью!
Девка крутанулась юлой, чтобы вложить в удар инерцию тела, и чтобы ему не помешала никакая змея. И хлестанула Трояна железной клюкой наотмашь, как пастух скотину кнутом.

+3 | Лукоморья больше нет Автор: masticora, 06.10.17 16:45
  • Когда "бьет" не значит "любит"))).

    Вот это вот посылание нахер богов, зароков, отрицание ограничений и тяга к свободе - делает персонажа тем, кем он есть: Маринка - такая Лилит из простонародья))). Это то, что делает ее чертовски притягательной и одновременно бесит меня))).

    +1 от Da_Big_Boss, 06.10.17 17:09
  • Атмосферно! + + +
    +1 от Draag, 06.10.17 17:26
  • О, прочистилось!
    Отличный пост, и хорошее отображение того, что бы было, выбери Марина иной путь
    +1 от DeathNyan, 09.10.17 13:36

История Павла была ужасна, а сколько таких историй? Сколько душегубов перевидала матушка на своем веку, сколько бездушных слепых убийц, которым все равно, кого со своего пути убирать - мужчин, женщин, детей, монахинь... История - одна из многих, не первая и не последняя. И вроде бы говорит Павел, что кается, и вроде бы можно поверить, но не получается. С такой ношей на душе вернуться к прежней жизни невозможно, а Мирослава помнила каков был Павел на пиру, как встречал героев, как язвил. Было что-то фальшивое во всем этом. И лишь Забава казалась кристально чистой, по-настоящему пораженной и напуганной. Ее следовало защитить в первую очередь.
Немало удивил игуменью и Данька. Речи его были резкими и непримиримыми. Казалось бы, скромный и тихий, он не походил на себя и тем испугал матушку. А еще больше поразило ее его предложение.
- Да что ты такое говоришь?! - Мирослава к Забаве подошла и руку ей на плечо положила. - Не пугайся милая, тебе нельзя пугаться. Не слушай речи шальные. Я лично не допущу, чтобы тебе вред кто-то причинил. Сей же час начну молиться, чтобы Господь пролил свет на это темное дело. Простил тех, кто жаждет прощения, усмирил души жаждущих мести.
На Даню посмотрела:
- А ты, коли справедливости захотел, так предложи лучше суд устроить городской, за убийство. Пусть те, кто Злату смерти предать решил понесут справедливое наказание, - матушка на князя и его сына сурово посмотрела. - И пусть предстанут они перед людьми и Богом без чинов своих и положения. Вот это будет правильно. Но это опосля. Сейчас надобно Забаву защитить да выстоять против кощеевцев.
+2 | Лукоморья больше нет Автор: Lehrerin, 05.10.17 21:32
  • Мудро, сурово и справедливо. Очень приятно слышать глас здравого смысла.
    +1 от Yola, 05.10.17 21:47
  • Эх, Матушка, моральный компас героев)
    +1 от DeathNyan, 06.10.17 11:21

      И снова пожалел Рощин, что не было рядом Даньки с ружьем покойного егеря — его пуля пробила бы и прислужника, и Пушкаря! А так — напугал только.
      Кощеевские полчища приближались, и княжич рассудил, что выцеливать теперь Пушкаря проку мало — спрячется, затаится, а залп этим не предотвратить. Оглянувшись назад и по сторонам, Василий увидел, как лезут кощеевцы и с тылу, из ниоткуда словно бы. Но там уже были Всеслав с Соловьем.
      — Воевода! — обратился он к Прошину, перекрикивая лязг железа и грохот канонады, без тени неприязни или враждебности. Не до того. — Стену не удержать! Удержим если даже — Пушкарь разнесет из пушки. Давай первый натиск отбиваем, а потом сразу отходим к площади, или где тут? Твой левый фланг, мой правый!
      Заметив на залитых кровью досках настила мертвого бойца, Василий вытащил из кожаной петли на его поясе боевой топорик — не желал саблю тупить о доспехи кощеевские. Когда в поле — там есть и время, и место, чтобы изловчиться, по горлу резануть, да и вообще, найти послабее место, как с Войцехом. А тут, на стене, особо не до вывертов: по чему попадется — по тому и бить вражье племя.
      "А знать бы, — подумал было княжич, глядя на подступающие уже совсем близко отряды врага. — Вот убьют меня, да хоть ядром шальным, проронит Маринка хоть одну слезку?"
      "А зачем тебе знать-то? — будто спросил иной голос. — Твое дело — не зевай да голову не теряй. Зачем тебе, чтоб плакала? Пусть радуется, когда побьем этих!"
      Поправил Василий шлем, топор на руке взвесил.
      — Бойцы! Бей без пощады! Пока не скажу — спину не показывать! Держаться, хоть убивать будут! А как скажу — тогда к площади отходить! Ну, дружней! За родных, за близких, за отцов да матерей — держаться! Да за самих себя! Разить, не жалея! Товарища выручать! Вот и все! ДЕРЖАТЬСЯ Я СКАЗАЛ!!!
      Поднял щит княжич — и пошла потеха!
+1 | Лукоморья больше нет Автор: Da_Big_Boss, 04.10.17 01:24
  • Понеслась)
    +1 от DeathNyan, 04.10.17 07:57

Не успел Данька задуматься над словами Златы, как хаос жуткого морока испарился вместе с самим мороком, как и не бывало их; даже моргнуть пришлось подмастерью несколько раз, чтобы убедиться в новой-старой реальности. Да-а, могуча игуменья, святая женщина, такое лишь её молитве под силу.

Услышав пальбу и шум на улице, Данька спохватился и попытался перехватить Павла за руку. Не до коленопреклонства и раболепия сейчас!

ー Забавой матушка Мирослава займётся, княжич! Она словом божьим врачует как мало какой знахарь сумеет!

Сперва ловушка колдуньи цыганской, сразу следом штурм кощеевцев ー бой и отсюда слыхать, всполохи огня через разбитое окно и тут и там виднеются: плохо дело, очень плохо! Только вот разгневанной Златы-мстительницы в тылу войск полоцких не хватает! С такими мыслями тревожными не до страха становится, особенно когда прямая угроза жизни и рассудку с глаз долой пропадает.

ー Нет времени, княжич, Злата ведь наверняка здесь, в городе, и коль не вышло у неё с зеркальцем, так по-иному тебя достать попробует!

Проследить за взглядом Павла труда не составило: ну конечно же, всё внимание на красавицу бесчувственную. Данька тут же в ладоши перед лицом княжича хлопнул, чтоб тот прислушался наконец.

ー Неужто в одной лишь любви безответной дело? Или ещё как унизил ты цыганку и оскорбил, ну же?

Говоря так, Данька зубами чуть не скрипнул от досады. Как же знакомы были ему чувства Златы... И тем грустнее было понимать, что там где он обиду свою на враге выместил, порохом выжег и подуспокоился ー Злата решила вообще никого не щадить, целый город огню предать, лишь бы обидчику жизнь испортить. И это та Злата, что так ласково героев привечала, конями да советами помогала, уверенность в добром исходе всем своим видом излучала! Неужели всё дело в сроках?! Неужели через столько лет, сколь с расхода Златы и Павла прошло, и сам Данька собственной обидой отравится?

ー Ты пойми, княжич, Злата не такая была, помогала нам-героям всячески, вот я и доверился ей с посылкой этой, думал, она только послание передаст очередное своё премудрое... И она ещё может обратно союзницей стать, ежели замириться сумеете! Сейчас война идёт, слышишь? Думай сам, что лучше в битве, на своей стороне колдунью могучую держать, или же ссорой старой во вражий лагерь её толкнуть? Сейчас не только мечи да пушки, сейчас и твоё слово победу нам добыть может! Найдём её! Вернём ей мир!

"...или хотя бы душе её, ежели придётся", подумал Данька и почувствовал, как холодеет всё внутри. А что если Злата права, а не Павел? Ради пера жар-птицы помощницу-советчицу героев застрелишь, подонка-обманщика защищая?

Нет! Должен быть способ настоящим миром дело решить, без колдовства и пороха!
+1 | Лукоморья больше нет Автор: Draag, 03.10.17 16:23
  • Весы качнулись в сторону добра!
    +1 от DeathNyan, 03.10.17 18:42

Если Троян собирался разозлить Маринку, то ему это удалось. Черная девка и так была на грани бешенства, а тут еще такой подарочек.
- Какие - такие у этой погани дела возникли, когда я тут перед ним?! Али не понял, что дорогу уступить надо?! Еще и лается как пес! - пушечным ядром взорвалось у нее в бедовой головушке.
И так бледное лицо девки почти побелело.

Не смей меня игнорировать!
- Куда это ты собрался?! - гаркнула она. - Мне по сраки и грехи Павла и твои скользкие родичи! Развелось же вас, где только хоронить-то будем? Никуда ты не пойдешь, без тебя разберусь! Трус! Тряпка! Давай, покажи, то у тебя есть яйца! Попробуй меня остановить!
Еще с первой встрече Маринке хотелось проверить, попадает ли ее суженный - ряженный под действие взаимной клятва. Вот случай и представился. Если попадает, то ничего они друг другу не сделают, а если нет...
Девка оскалилась в предвкушении и окатила Велесовича волной холода Нави.


+2 | Лукоморья больше нет Автор: masticora, 03.10.17 12:51
  • Урой!
    +1 от Yola, 03.10.17 13:09
  • Теперь у меня реально дилемма, что интереснее - попадание под клятву или непопадание.
    +1 от DeathNyan, 03.10.17 13:13

- Почему - он? - Олена опустилась на край расстеленного плаща. - Ах, да. Кот сказал. Нет, я им жертвовать не стану. Не смогу. Даже ради всех людей.

Вот и не надо никуда спешить. Некуда. Незачем. Сказка кончена. К чему возвращаться - глядеть, как они все будут рваться-метаться, долбить в стену каменную, надеяться, отчаиваться, умирать по одному, а она тем временем...
- А вы что - будете его сонного держать и ждать, пока мы все не умрем, да? А откуда вы узнаете, что мы умерли? А я как его найду... потом? Я же тоже умру.
Олена, глядя в одну точку, подтянула колени к подбородку, руками обхватила. Остаться рядом с Осьмушей, голубить его, сон его беречь, кудри его русые гладить, в глаза глядеть... как она ему в глаза глядеть будет после такого? А он ей - как? Это уж будет не он, а она - не она. Опротивеют они друг другу, опостылеют.

- Шепот, - сказала она ровным голосом. - Он так жить не захочет. Раз ты знаешь его, значит... и это знаешь. Вот ты сказал, молодым все дороги открыты, да не будет в Безвременьи никаких дорог. И Руси не будет. На ваш, стариковский, век еще хватит, а молодым и вовсе ничего не останется... без Солнца. Цыганка говорила, ему Русью править. Править - погостом? Хорошую же ты ему жизнь приготовил.
Олена бездумно сидела-глядела, как Смок с хрустом и чавканьем пожирает лошажью тушу. Прямо как бабушка. Да, вот. Бабушка. Может, присоветует что? Она безумная, но мудрая... да тут безумье и надобно больше, чем ум-то.

- Должен быть другой выход! - Олена порывисто вскочила на ноги. - Я к Бабушке Яге полечу, спрошу ее! Она все знает! Она брату своему смерти не дала, может, и этого скажет как уберечь!
Снова сникла, опустилась наземь. Судьбу не обойдешь, не обманешь, на коне не обскачешь. Да и... ну-ка вспомни, каким стал бабушкин брат, получив бессмертие?
- А может, Кот ошибается? - спросила она с последней надеждой. - Он нас всех, может, испытывает, глядит, чего все мы стоим, какое решенье примем, что выберем? Шепот. А что если - жизнь за жизнь? Выкупить его? Другой жертвой? Как думаешь, можно так?

+1 | Лукоморья больше нет Автор: Yola, 02.10.17 23:03
  • Я не разочарован реакцией)
    Олена очень классная)
    +1 от DeathNyan, 02.10.17 23:52

А говорил воеводе - не ставь всех на стены, резерв держи, в спину бить будут. Говорил, что предателей и шпионов здесь, за стенами, не меньше, чем оружных врагов там, у темного леса. Воевода не послушал - мертвец, кощеевец, кто его послушает. Что ж.
Вспомнилось, как сами не одну подобную крепость брали. Как открывали местные иуды ворота, как сжигали провизию, принуждая защитников неприступных стен к безнадежным и ожидаемым вылазкам. Как черные кони втаптывали предателей в землю наравне со всеми, а то и с пущим азартом - и как смеялись над глупостью и жадностью русской всадники.
Некстати вспомнилось. Как всегда.
Колдовством они перенесли выстрелы пушек прямо в город. Рощин командует найти места выходных вспышек до второго залпа. Всеслав шагает выполнять - мгновенно, не раздумывая.
- Ты. Ты. Вы трое. Со мной. - Выбирает дружинников покрепче. Смотрят волком, сплюнул кто-то. На воеводу глядят. Подбодрить их?
Прошин поднимается из груды трупов, кивает дерганно. Идут сами. Хорошо.
Широкими шагами по проулкам. Всеслав помнит направление и приметы, но не знает города.
- Красная крыша, трехэтажный дом. Рядом площадь. В ту сторону. Ведите. Быстро.
Уже сообразил, что произошло. Вход и выход, колдовские двери. Выход не просто так, а точно так же поставлен, такая же тренога деревянная, как входы, ими снаружи виденные. Их надо уничтожить, и их расчеты тоже. Интересно, хлынут ли вслед за ядрами воины?
Устроили свадьбу. Все проворонили! Люди. Не знают будто, в какое время живут. И с кем воюют. Напускали гостей. Проклятье. Чудо, что их раньше не завоевали.

+2 | Лукоморья больше нет Автор: CHEEESE, 30.09.17 18:11
  • Как обычно весьма атмосферною
    +1 от Da_Big_Boss, 02.10.17 20:01
  • Совсем забыл плюсануть. Хорошая подробность из жизни и ратных подвигов.
    +1 от DeathNyan, 02.10.17 20:08

Не сладить ей с Шепотом, с тоской подумала Олена. Будь он хотя бы один. А то земляной змей, Велесово семя, у него в подручных. Вот и вся доля твоя тут, дева; радости часок всего один и был, ради него жизнь и прожита.
Нет, не убьет он Осьмушу, сбережет. Только узнает ли он свою милую, как все исполнится? Узнает ли она его?
Не хочу этого видеть.
- Твоя взяла, Шепот, - севшим голосом сказала. - Дай проститься. Долго не задержу.
Кинулась она со всех ног, только не прочь, а к Осьмуше, за шею его обняла - так, словно всю себя хотела ему передать, до дыханьица самого малого, до кровиночки.
- Прости, - шепнула, - обещала быть рядом, да не сумела помочь, прости... Так я тебя не оставлю, Осьмуша, я с тобой всегда буду, жива ли, мертва ли, ты ж доля моя.
Сейчас - то ли Шепот ее пристрелит как коня, то ли змей ее огнем сожжет. Как Франца. Будет ужасно больно, только совсем недолго, быстро - пых! - и всё...
Одним рывком о лба плетеночку стянула, надела ему на руку, зашептала.
- Ты меня помни, любимый, ладо мой, горячее сердце не остуди, на людей зря не гневись, темным морокам не сдайся...












Мастеру Восьмому против Mind-affecting чар, плюс на память.
Ну, я даже не стану возражать, если сейчас будет минус один игрок. Потому что проявлять хитрость и изворотливость, блефовать и прочее - это как-то не по-нашему.
Мастер, что мы знаем о Смоках? Он пыхает огнем. Смоки по идее еще летают, но у тебя Смок без крыльев. Смок - змей водно-земляной. Он под землей может перемещаться?
+1 | Лукоморья больше нет Автор: Yola, 24.09.17 23:29
  • Ужаснотрогательный момент.
    Даже Шепота проймет
    +1 от DeathNyan, 25.09.17 13:06

      — Куда, дурья голова! Назад! — только и успел крикнуть Осьмуше Холмский, даже коня поворотить не сумел. Да и разве есть тут время за каждым дураком гоняться, когда город защищать надо? Вот еще один скаженный на его, Василия, голову. А выглядел таким смирным да рассудительным. Еще и девчонку за собой поволок! Пропадут ни за понюх табаку. Эх...

      Воевода Рощину понравился. Сразу по делу стал говорить. Холмский ему тем же ответить хотел, да только Всеслав отвлек.
      — А чего не удержали? — с досадой спросил он у мерзлого воина. — Осложняется... погибнет, дубинушка стоеросовая. Тоже видать в герои захотел. Эх молодежь...
      При этих словах княжич задумался, давно ли он сам был молодежью?
      Но надо было заниматься делом.
      — Здравствовать тебе, Прошин. Я — Рощин-Холмский, — обошелся Василий для быстроты без титулов и именования по родам. Не до того. — Кощеевцы. У них там четверо главарей, все отпетые. Шепот — этот убийца, лазутчик. Наверняка попробует в город проникнуть. Пушкарь — тот из орудий палит. Товарищи мои верно говорят — постарается стены проломить али ворота. Скорее всего не в одном месте. Скотник — мастер над рабами, что он в бою может — мы того не знаем. Ну, а Псарь — он у них главный, урсолак. У нас в отряде девять... тааак... семь человек. Я, Всеслав, да Маринка — для ближнего боя, Матушка — слово Божье несет, исцелять умеет, прозревать, да молнии врагу на голову обрушивать. Фока — мммм, ну, навроде лазутчика, а Данька, малец, на все руки мастер и стреляет хорошо. И Соловей еще — про него рассказывать не надо. Кощеевцев много быть не должно. В Новгороде их до сотни было, тут, стало быть, вряд ли больше трех сотен наберется. Воюют они хорошо, и в открытое поле лезть на них не стоит. А у тебя, говоришь, человек сто готовые и еще триста собираются. Слушай... На празднике, наверняка, полно гостей. Всяких князей, витязей да богатырей среди них несколько десятков-то наберется? Надобно их посадить на коней да держать на случай, если кощеевцы прорвутся за стену — тогда и ударить. Я могу повести. Что до остальных... Всеславу место в первых рядах. Мы его, кстати, не ловили — сам пришел, аж до Бекетовских степей дошел, так заело. Даньку и Матушку Мирославу надо бы на стену — Пушкарю нужен порох будет, много пороха. Либо Данька его самого подстрелит, либо Матушка молниями ударит по запасам пороховым — мало не покажется. С молодоженами для защиты предлагаю оставить Маринку, Фоку и Соловья. Ворота укрепить — дело хорошее, но можно, конечно, не успеть. Пушек много и не надо — те, что есть, за воротами и поставь да заряди картечью. Что скажешь?
+1 | Лукоморья больше нет Автор: Da_Big_Boss, 17.09.17 05:15
  • О, Рощин-вояка, еще одна сторона многогранного образа молодого княжича)
    +1 от DeathNyan, 18.09.17 10:14

Удивился батыр, что не с атаманом урус в первую очередь беседует, а бандой его поредевшею. Где ж это видано, чтобы рядовые разбойники судьбу денег и своей жизни решали? Нет оно то конечно бывает, что если дисциплины нет, так все поразбегаются кто куда при первых признаках опасности, как рабы восставшие или ополчение крестьянское делает, но если разбойники здесь до сих пор, то, наверно, главарь их не глуп совсем и подчиненных своих жестко контролирует. Ведь между бандой и армией много общего, за трусость в бою везде ответственность положена - где то без добычи останешься, где то плетей выпишут, где то голову с плеч долой, а где то весь и отряд беглеца хан казнить приказать может, и тогда труса позорного свои быстрее зарубят, чем его лошадь голову не в ту сторону повернуть успеет. Хотя, конечно, всякие армии бывают, некоторые латники знатные привыкли всякое отребья копытами коней растаптывать, так им только одну команду на атаку дать успеешь, а потом они сами по себе действуют по своему разумению и удали, и такая тактика, как не трудно додуматься, в сражении с достойным противником часто причиной разгрома является. Другие армии набирают из наемников корыстных, которые хоть и уметь драться грамотно и строем ходят умело, но всегда свои шансы перед битвой оценивают и свалить могут до побоища или на сторону врага перекупиться задорого.

Так что в войне и грабеже по разумению геройскому получалось, что успех и победу тот имеет, кто среди людей своих дисциплину держит железную, чтобы по команде нападали воины и так же по команде общим строем отступали слаженно, в любой момент на врага развернуться готовые, если отступление хитростью окажется. Потому во время войн и набегов храбрые степные налетчики, Тан-батыра соплеменники, в пух и прах армии громили оседлые, хоть из ополчения народного, хоть из рыцарей, хоть из наемников собранные.

В случае же с бандой Козыря получалось, что за жизнь свою он не сильно опасается, а народ лихой коль в бою вдруг закончится, то во времена тяжелые да голодные в каждом селении их набрать заново получится, что уже атаман проворачивал, если верить кошачьей истории. Так что он кинет своих тех разбойничков на заклание, если понадобится и не с мелкими сошками беседовать надобно, а с главарем их язвительным.
Батыр ждет результата переговоров, готовый к драке.
+1 | Лукоморья больше нет Автор: gnoll, 18.09.17 07:58
  • Конкретный такой пост, обстоятельный)
    +1 от DeathNyan, 18.09.17 08:53

Ох, и тяжела доля проповедника. Особенно, если нужным опытом не обладать. Для Мирославы всегда это было сложно, ведь и ее путь к Богу был тернист и неоднозначен. Как тут дашь однозначный ответ? Да и Святое писание не станешь цитировать, особенно для таких молодых ушей. Но от матушки не укрылся взгляд Даньки, намекнувший на род его терзаний. Любовь...
- К вере по-разному приходят. Кто-то за любовью или от сердца разбитого, кто-то из страха смерти, кто-то с детства приучен. Только я бы не стала сравнивать любовь мирскую и любовь к Богу. Это все ж разные вещи. Хоть и то и другое от Него, - матушка вверх посмотрела, на небо. - Язычники же тоже верят, ищут защиты от своих Богов, покровительства, а в час отчаяния помощи. Кому-то достаточно договоров для надежности, кто-то боится их гнева. Богов так много... теперь-то я в этом убедилась, но вера моя во Единого не пошатнулась. Потому что, знаешь какое его отличие от остальных? Даже если ты не веришь, даже если сделки с другими заключаешь, он все равно тебя любит! Ибо он Создатель. Он любит и страдает за тебя и направляет на путь истинный. И если ты избегаешь его путей здесь - на земле, то все равно, рано или поздно, предстанешь перед ним. И он простит.
Матушка тяжело вздохнула. Ну, как убедить молодого парнишку не отворачиваться от Господа? Она и сама-то по молодости не слишком часто о вере думала. Исполняла общепринятые обряды и того ей хватало. В монастырь-то пошла только чтобы сбежать от мирской жизни, которая стала в тягость. И потихоньку, год за годом проникалась верой. А тут надобно всего только на один вопрос ответить правильно, чтобы не отвернулся Данька от Бога, чтобы взял крест и носил, уповая на него в час нужды.
- Так что, Данька, не нужно верить четно или нечестно, веру не измерить никаким мерилом. Просто прими как данность, что Он есть в твоей жизни, что Он любит тебя, несмотря ни на что. И если терзает тебя какое-то чувство, не стесняйся в безмолвной молитве к нему обратиться. И он сгладит боль, усмирит душу, а может и даст намек, решение... и станет легче. Просто легче. Ты действительно не будешь одинок - не важно, есть ли рядом спутник жизни или его нет.
Матушка тоже бросила взгляд на Маринку и Василия, а потом на Оленку и Осьмушу, через костер собравшихся прыгать. Счастье зыбко. Пока ты счастлив, ты о Боге не думаешь, но жизнь жестока. Сегодня идешь рука об руку с любым, а завтра - разлука. И вот тогда.... Не стала матушка более ничего добавлять. Если не убедительны были ее речи, стало быть еще не время. Сказала только:
- Ты хороший человек, Даня. Это твой стержень. Не потеряй его.
+3 | Лукоморья больше нет Автор: Lehrerin, 17.08.17 10:08
  • Хороший подыгрыш, спасибо.
    +1 от Draag, 17.08.17 10:26
  • Дааа, проповедовать — не молниями с неба ебашить! Тут не поспоришь.
    +1 от Da_Big_Boss, 17.08.17 10:40
  • За душевеый пост и умело подобранные Мирославой слова
    +1 от DeathNyan, 17.08.17 11:00

Свадьба как винцо молодое: брыкается, играет, не стоит на месте. Фока гуляет. Вино зелено в чарке плещется, еле успевает доливать. По столу руками сучит, то пирог ухватит с языком и грибами, то враз парочку бочков щучьих проглотил, да хоть бы подавился, ан-нет, аки аспид жрет все что под руку попадает. Тут и петушок запеченный в ход пошел, одна ножка осталась сиротливо на столе лежать. И вот вроде слаб телом Черный, куда в него столько влазит-то?
– Красна свадьба! - изредка варнякает тать, еще пальцем так вокруг обводит, мол указывая, что эта свадьба, а не другая.
Наелся. Напился. Вздохнул тяжко-тяжко, голову кулаком подпер да глаз прищурил, глядит на мужика, с которым бутыль ополовинили. Руки о скатерть вытер – не иначе как серьезный разговор пойдет. А мужичок как мужичок: борода веником в разны стороны топорщится, нос перепачканный в жире гусином, на щеке капуста прилипла, как лист банный. Лицо немолодого, работящего человека, ветром отесанное.
– Хороший ты мужик, эта... - хотел по имени сказать, да запамятовал Фока, как того зовут, но глядит пристально, с уважением, - Ты уж не серчай. Во мне зла нисколько нет на тебя, да токмо начинать-то кому-то надобно...
Сказал и ка-ак даст тому мужику в рожу, уважил значится.
+5 | Лукоморья больше нет Автор: Fiz, 08.08.17 09:01
  • Давно так не смеялся, спасибо))
    +1 от Draag, 08.08.17 10:47
  • Втащил, йопта).
    +1 от Da_Big_Boss, 08.08.17 17:49
  • Вынесло последнее предложение просто :-) Да и весь пост справный.
    +1 от Texxi, 08.08.17 17:54
  • И впрямь, ну как это, свадьба - и без драки
    +1 от DeathNyan, 08.08.17 18:07
  • Эт-та уважил так уважил! ;)
    +1 от Yola, 09.08.17 02:55

Вот чудеса! Вот так удача, нечего сказать. Сам Кот-Ученый. Между прочим, личность очень уважаемая и известная. Однако сам Рыжий ожидал нечто иного. Больше шерсти, например. Не сказать, что прям совсем разочарован, но есть небольшая такая досада. Но вот странная мыслишка закралась: если сам Кот здесь, то кто ходит по цепи? Русалка какая-нибудь там? Так, стоп, русалки не ходят. Тогда кто ходит еще по цепи?
Отбросив такие ненужные мысли, Лис продолжил слушать Кота.

Как услышал про героев, так загорелись глаза у Рыжего. Чего-чего, а вот про Героев, что за Солнцем идут, он многое слышал. Любит люд болтать всякое, а Рыжий горазд слушать. Часто это был полнейший вздор и выдумки, потому что такова судьба историй – каждый что-то свое преподносит в историю, что-то додумывает, забывает, перевирает, все становит так шиворот-навыворот, что становится трудно отличить правду от выдумки. И вот, перед ним был человек (ну ладно, КОТ, но не суть) который, если верить сказкам, знает все и про всех:

- Герои Солнцеходы? Герои, что заставили морского разбойника, чтобы тот им изловил Чудо-Юдо, и на спине которого в Лукоморье припыли?! Что по предсмертному поручению князя Орловского порубили Ужас Злобина на куски, а куски в сундук железный с цепями потом посадили? Те самые герои, что в Новгороде побили армию кощеевцев, что хотели Князя Новгородского убить, да двойником заменить? – Поток вопросов, казалось, просто неисчерпаем. - А это правда, что с ними ходит Ванька Забугорный, что с другого конца света прилетел на спине гигантского сокола, да ездит верхом на гиганстком волке, аки Иван-Царь? А то, что сам Князь делит с ними хлеб и воду, как с равными? Среди них ходит мертвый Богатырь, который как услышал про их цель, к жизни вернулся да помочь решил Земле Русской?

Однако, некие подозрения все же глодали Рыжего.
- Погодите. То есть, мы, должны будем идти незнамо куда, найти Солнце, которое пропало незнамо где, и достать его, незнамо как? А если не пойдем, то так сразу и отправимся к Смерти?
Не то, чтобы хо. Однако, выбор не из самых приятных. Некоторые сказали бы, что тут и выбора нет, но Рыжий знал – выбор есть всегда. Не самый приятный выбор, но есть

- Ну, я без сомнений согласен. Но я так понимаю, ни деньги, ни слезы Смерти не нужны. Вот только не надо говорить, что наше место займет кто-то другой, а то мне прям аж, совсем совестно станет. И вот, ну прям самый распоследний вопросик, малюсенький такой, - с надеждой в голосе продолжил Лис - ну скажем, возможно, есть у меня один друг, которого ВОЗМОЖНО прокляли неудачами на всю его жизнь. Ну, я так, чисто предполагаю. И вот он умирает, этот мой друг, да вновь воскресает, чудом каким-нибудь этаким. Так вот, возможно ли так, что это самое проклятие перестанет работать на моего друга?
+3 | Лукоморья больше нет Автор: Fenlin, 04.08.17 15:30
  • *вы ощущаете, как поднимается ваш рейтинг*
    Классный пост)
    +1 от DeathNyan, 04.08.17 15:34

  • - Герои Солнцеходы? Герои, что заставили морского разбойника, чтобы тот им изловил Чудо-Юдо, и на спине которого в Лукоморье припыли?! Что по предсмертному поручению князя Орловского порубили Ужас Злобина на куски, а куски в сундук железный с цепями потом посадили? Те самые герои, что в Новгороде побили армию кощеевцев, что хотели Князя Новгородского убить, да двойником заменить? – Поток вопросов, казалось, просто неисчерпаем. - А это правда, что с ними ходит Ванька Забугорный, что с другого конца света прилетел на спине гигантского сокола, да ездит верхом на гиганстком волке, аки Иван-Царь? А то, что сам Князь делит с ними хлеб и воду, как с равными? Среди них ходит мертвый Богатырь, который как услышал про их цель, к жизни вернулся да помочь решил Земле Русской?


    Классно)
    +1 от Da_Big_Boss, 04.08.17 15:45
  • воображение юного лиса впечатляет ))
    +1 от Yola, 04.08.17 18:06

Опьяневший Фока не стал скупиться на слова, хлопнул чарку, утер рукавом да стал речи умные балясить.
– Меркой, говоришь, какой? Да самой обнаковенной. Вот гляди: попервах надобно узнать, заради чего судишь. Можно ведь судить, чтобы правду найти да во главу стола посадить, а можно судить, дабы закон не гнули как кто хотит. Ежели так, ради закону, то надобно мене пеньку на шею кинуть да во-он на той липе и остыть дать. - еще раз чарку опрокинул, закусил, налил и Осьмуше предложил, - Дальше идем. Вот слыхал я от дедов старых, что далече, в степи есть курганы - могилы старые, которым по сотне лет. И сам видал, да уж больно на холмы похожи, ну да ладно. Так вот, под теми холмами почивают вои, вместе со своими богатствами, слугами, даже конями, ага, - Фока заверяюще губы надул и закивал, вестимо, правду говорю, - Скарб? Верно, вещи ценные, дорогие, пошто их в землю спрятали да костьми устлали? - тут он поднял палец вверх и рожу скорчил умную-умную, наклонился к доброму молодцу и доверчиво, чуть голос понизив, продолжил, - у нас дед на деревне был, за волхва, так он как помирал мне тайну и рассказал, за то что я ему дров на зиму наложил под стриху. Вещи в могилу клали, чтобы люди новые вещи делали. Лучше, красивей, понимаешь? Чтоб не сидели на месте одном. - Фока умолк, давая понять что тайна раскрыта и теперича надобно покумекать над ею. Обождал немного, еще закусил и продолжил. - Так вот я, с такого краю, вроде и пользу приношу, когда вещицу какую беру. Ежели б последнее забрал, то одно, али у того, кто не смогет повторить аль купить, а так... - тать ладошкой махнул, мол, делов-то... Молчал. Глядя перед собой и в даль единовременно, а потом сказал, глухо как-то. - Слова это все, парень. Пустое. Ежели попался тать – его место в петле на суку. Вот и мерка, Осьмуша.
+4 | Лукоморья больше нет Автор: Fiz, 30.07.17 23:28
  • Апплодирую стоя.
    Ты шикарен)
    +1 от DeathNyan, 30.07.17 23:35
  • "Честный вор", как сказала бы Коряга.
    +1 от Yola, 31.07.17 00:10
  • Харррош!
    +1 от Da_Big_Boss, 31.07.17 01:52
  • Ох ты ж)
    +1 от Zygain, 05.01.18 14:48

Видно было, что ответ матушки ношу Данькину почти не облегчил. Ждал он чуда наверное, и могла бы она это чудо ему дать, коли б по настоящему того захотела. Коли бы даже просто дала добро на сию манипуляцию с рукой - поди в каждой деревне можно колдуна сыскать. Но имела ли она право давать подобные советы? Как ни хотелось ей помочь юноше, заблудшему в своих чувствах, не могла она... ну, никак. Итак приходилось постоянно глаза закрывать на непотребства, да такое признавать сущим, о чем раньше только в страшных сказках сказывали.
Но хотела Мирослава Даньку подбодрить.
- Ну вот, видишь? Справится твой мастер, приспособится. Может, еще на пути нашем долгом найдешь ты нужные и правильные ответы, какие я не смогла дать. Сколько еще чудес предстоит нам увидеть? Может, найдется способ не только руку Казимиру вернуть, но и проклятье с него снять, не прибегая к нечистым способам. Господь милостив, он видит истинные намерения человека, знает о чем души наши терзаются и в нужный момент посылает свою благодать.
Вспомнилась матушке встреча с ее супругом покойным - вот истинный дар Христов. Успокоил он ее душу. Но не стала она этот пример Даньке приводить. Надеялась, что итак поверит. На крест черный с сомнением посмотрела. Явление интересное - его б почистить, да посмотреть, станет ли снова темнеть... А потом подмастерье, вдруг, обнял ее, и тут подумалось игуменье, что это еще одна милость Господня. Не дал он ей собственных деток, но вот сейчас позволил испытать это теплое ни с чем несравнимое чувство радости от искренних объятий. Положила она руку на соломенные волосы юноши, представила на миг, что сынок это ее родной, аж слезы на глазах заблестели. Шмыгнув носом ответила:
- Конечно, давай упокоим эту руку, - уж весь обряд проводить над частью тела было бы даже грешно, но молитовку прочитать можно.
Еще об одном все-таки спросила матушка:
- Даня, а крест-то у тебя отчего так почернел? Хочешь, псочком да солью почистим?
+1 | Лукоморья больше нет Автор: Lehrerin, 25.07.17 13:45
  • Мирослава такая добрая
    +1 от DeathNyan, 25.07.17 14:40

Маринка убрала клубок за пазуху, да задумалась на несколько секунд, собирая вместе мысли и чувства. Этот Новгород похоже был проклят. Кровь, страдания, неоправданные жертвы. Гусляр, побитая дружина, Волк, коза, Франц, побратим, охотник… Зарубки на сердце, порезы на душе…
Посмотрела на Корягу.
- Зачем, говоришь? Просто хочу, чтобы хоть у этой сказки был счастливый конец.
Достала золотой, девке отдала, да и пошла восвояси…
В корчму и спать.
+1 | Лукоморья больше нет Автор: masticora, 21.07.17 11:58
  • Действительно трогательная сцена
    +1 от DeathNyan, 21.07.17 12:13

Фока закивал головой, часто-часто.
– Это верно, правильно, малая. - тать согласился со словами, а на приглашение и место обещанное – заулыбался, да засмущался малеха, - Ну хорошо, как скажешь, ежели... то есть когда ворочусь, то обязательно к вам, станем тут такие дела шпынькать! - последнюю фразу говорил уже совсем тихо, залихватски прищурив глаз и рожу скривив, вроде ужо малину какую имеет в мыслях.
Услыхал княжича – кивнул, себя оглядел, да на парня глянул. Подпалины вместе с волдырями от ожогов – вроде сбруи на нем гляделись, чуть не усмехнулся Фока, да вовремя вспомнил, что не гоже над болью людской потешаться.
– Да пойдет. - уже лукаво, глазом чуть кося, продолжил, - Ты лицо умой да руки, а про одежку – по пути что нить найдем, чай добрых людей завсегда хватает.
Глянул мельком на Корягу, уже совсем лихо. Наклонился, да шепотом вопрошал у неё: "Белье подле рынка Тарановского до сих пор сушат?"
+3 | Лукоморья больше нет Автор: Fiz, 17.07.17 17:51
  • Фока не пропадет!)
    +1 от Da_Big_Boss, 17.07.17 17:57
  • От же ж хитрец!
    +1 от DeathNyan, 17.07.17 18:06
  • Фока однозначно лучший персонаж второго плана, и жалко, что только второго! И первый бы вытянул, если бы не героический формат этой конкретной сказки. Ну то есть вопрос в стиле и масштабе. Если бы какой-то спин офф был бы целиком про воров и авантюристов (Бандитское Лукоморье), то Фока бы там точно главным героем стал без проблем))
    +1 от Draag, 17.07.17 18:42

На щит принял летящее бревно, не обратил внимания на барабанящие по доспехам камни. Смотрит внимательно, чтобы Даньке ни одного не досталось - и не достается.
Демон творит безумное, меняется в размерах, ртом-пиявкой высасывает кровь из Волка, увеличиваясь с каждой секундой. Не напугать героев таким, вот уже летят приказы Рощина, вот действуют все. Есть приказ и у Всесалва - продолжать защищать Даньку.
Возится с ружьем маленький мастер, никак разобраться не может. Говорит что-то, но не слышно из-за рева Козы ничего. Но Всеслав сам видит, о чем речь: слишком большое ружье, тяжело держать, нужен упор.
Замахивается огромным своим мечом над Данькой, и всаживает глубоко в землю перед ним. Как раз на уровне груди подмастерья оказывается широкая крестовина гарды. Скалится на юношу обвившая рукоять черная кованая змея.
- Ставь. Целься! - Рокочет Всеслав. А сам, обернувшись на демона и подняв щит, глаза закрывает. Нужно сделать, чтобы отвлеклась Коза от остальных, чтобы обернула морду к дулу ружья охотничьего. Варандеевич знает, как. Видит сквозь темноту век ярко-красное пятно ненависти, от Дерезы идущей. Раздувает его, распаляет, к себе зовет.
- Стреляй!
Даньке даем упор на гарду меча, прочно воткнутого в землю.
Сами стоим рядом и кастуем Провокацию на Козу. Пусть Рощину будет легче, пусть, может, двинется она поближе к нам, чтобы выстрел сделать вернее.
По возможности Даньку собой прикрываем, если что.
+1 | Лукоморья больше нет Автор: CHEEESE, 10.07.17 11:46
  • Красивый пост. Всеслав смотрится эпически
    +1 от DeathNyan, 10.07.17 15:13

      От увиденного Василию не по себе сделалось. Нет, ну, всякое было, и с чудовищами боролись, и с Хапиловым, и с нечистью разной... Но когда вот так вот одного из них запросто лютой огненной смерти предали... Не за понюх табаку. Сожгли Франца, и все тут. Как Поундс погиб, Василий не видел, но знал, что тот и кота напоследок с собой забрал — это по-геройски хоть было. А тут... Может, ошибся Кот? Может, не тем письма послал, раз один товарищей бросил, другой вон как... А сам он, Василий, точно ли герой?
      Но где уж тут было посреди боя о таком думу думать. Дереза, несмотря на все свои раны, взмыла в воздух, оставив искореженную, изрытую землю.
      Княжич подивился Оленкиной силище. Такая девочка маленькая, вроде, дунь — упадет, а такая силища! Целого огромного демона в землю закопала по шею! Неее, кого-кого, а ее Кот точно не случайно указал. Данька между тем, несмотря на свои злоключения, добрался до ружья. Варандеевич же, видимо, по скудоумию кинулся его прикрывать. От дубина! Навлечет же только беду? Как он от дерезы мальца укроет? Он ж один раз махнет и его в сторону отбросит!
      — Матушка! Еще раз молнией! А потом — благослови нас! — попросил Рощин, доставая Поундсовский лук. Его собственное ружье было разряжено, но что пуля, что стрела — все одно могли достать пичужку одинакого, на его, Василия, взгляд.
      Он кинулся к Даньке, на ходу доставая стрелы, и останавливаясь только чтобы пускать их по горлице, в теле которой укрывалась злобная тварь.
Загадка:
+1 | Лукоморья больше нет Автор: Da_Big_Boss, 09.07.17 15:28
  • За загадку)
    +1 от DeathNyan, 09.07.17 21:57

Марк

Джек принял руку Марка, тьма сгустилась вокруг обоих - и она оказались на вотчине Тревора - кухне, где часть девушек мыла посуду, часть возилась с готовившейся едой, но при появлении Марка и Джека почти все обернулись к ним. Тревор, скучая, следивший за своими подопечными, оживился и поспешил к появившимся.
- Привет! Хотите чего-нибудь пожрать? Если хотите чего-нибудь посерьёзнее галет, минут через десять может организовать. Кстати, Джек, - парень повернулся к телепортеру, - давно хотел тебя спросить: ты в туалет тоже телепортацией ходишь?
На лице Джека отчётливо отобразилось желание врезать Тревору так, чтобы его пришлось отскребать от стен, но телепортер лишь с изрядной долей желчи ответил:
- Да, я тоже ряд тебя видеть. Вообще, мы по делу. Ты не мог бы посмотреть, не появилось ли у нас в коммуне никакой лишней электроники, жучков, скрытых камер и так далее? Тут у нас, оказывается, шарится супергерой под прикрытием, мало ли, чего у него на уме...
- А, - ответил Тревор, - это можно. Техногенная призма, дай мне силу! - выкрикнул он, картинно вскидывая руку, и на Треворе возник его Костюм.
- Подождите минутку, я должен воззвать к Силе Инопланетных Супертехнологий, настроиться на течение электронов вокруг себя и прочее бла-бла-бла, - проговорил Кибер-Ангел и замолчал на время, прежде чем сообщить: - Нет, всё чисто, никаких шпионских устройств! А о каком это супергерое под прикрытием вы говорили?

Самуэль

На улице шёл мелкий дождь, но Самуэль мог защититься от него капюшоном, а от уличного шума отгородиться наушниками и отправиться на прогулку. Уэйуордская коммуна и трущобы вокруг жили своей жизнью: ребята в дождевиках собирали дождевую воду, подставляя вёдра под желоба, Мусорщики собирали мусор (дождь смывал грязь с улиц, но мусор оставался), Стритфайтеры патрулировали улицы. Взгляд паренька задержался на "бункере" Кейси - хозяин бункера не показывался наружу, но почему-то Сэм был уверен, что Кейси следит за всем, что происходит в коммуне. В окрестностях Уэйуорд-Стритс всё было спокойно: возможно, городские хищники, зная об аресте лидера уэйуордцев, уже готовились попробовать коммуну на прочность, но никто из них не рисковал приближаться к ней так близко...
Самуэль сделал уже второй круг вокруг коммуны, когда увидел шедшего по направлению к коммуне Джона в сопровождении его "свиты". На "Запмене" была куртка с капюшоном, оставлявшая видимой лишь буквы D, H, I и AN от надписи I DO WHAT I WANT, но это был он - и, увидев Самуэля и поняв, что тот видит его, Джон на секунду остановился, словно в растерянности.
Надеюсь, рояль для Сэма не очень роявлистый? Я честно никак не мог придумать, какое событие ему подсунуть... >_<
  • Плюс за то, что даже чужих персов достоверно отображаешь
    +1 от DeathNyan, 07.07.17 17:44

Олена без криков и слез смотрела, как зубастая тварь терзает ее доброго дедушку. Страха уже не было в ней, только черное горе и немая белая ярость, от которой дыхание схватывало; зрачки ее сузились в две черные точки, а радужка глаз побелела. В исступлении она заломила руки над головой и выкрикнула неожиданно низким грудным речитативом, каким, верно, заклинали чащи, водопады, болота и тяжелые гранитные валуны желтоволосые лесные ведьмы, примесь крови которых несла ее материнская родня.
- Разойдись, Земля Сырая!
Проглоти бесовку злую!
Погреби ее под спудом,
Брось зыбун ей под копыта,
Завали ее камнями,
Стань могилой злой бесовки!
Программа максимум: похоронить живьем. Программа минимум: обездвижить насколько возможно.
+1 | Лукоморья больше нет Автор: Yola, 04.07.17 20:56
  • Заклинания здоровские, и отыгрыш эмоций от потери близкого человека тоже.
    +1 от DeathNyan, 04.07.17 21:27

      — Просто Солнце — это и угадать можно, — ответил Василий, усмехнувшись. Он об этом уже подумал. — Про то, за чем мы идем, все уж знают. А про Луну забудут.
      В сказках и песнях половину всегда забывают. Забывают про то, что герои тоже люди. Про то, что у монеты две стороны. Про то, что они все пошли драться с волком, чуть не передравшись между собой. Забудут про тот выбор, который каждый делает внутри. Про изнанку забудут. Запомнят, что Чернавка — страшная и сильная, а про то, что прекрасная и верная — забудут. Запомнят, что Соловей — разбойник, а что отец — не вспомнят. Будут помнить, что Мирослава — монахиня, а про то, что женщина — позабудут. Скажут, Фока — вор, а что честный малый — не споют. Всеслав для них будет кощеевцем, а не человеком, Данька — мастером, а не мальчишкой, Олена — колдуньей, а не испуганной девочкой... а уж он, Василий, подавно.
      Забудут.
      Но сами герои пусть помнят.
      — Солнце и Луна.
+2 | Лукоморья больше нет Автор: Da_Big_Boss, 03.07.17 01:59
  • Нихрена себе, такая находка среди обычных постов перед дракой
    +1 от CHEEESE, 03.07.17 06:54
  • Вот это было хорошо
    +1 от DeathNyan, 03.07.17 10:54

- Мы потеряли "Легионера", сэр! - с нервной дрожью в голосе ответил учёному боец охраны, который сидел за контрольным пультом и напряжённо вглядывался в мониторы. Взгляд бегал от одной камеры к другой и чернота в поле зрения "Легионера" была очередным неприятным сюрпризом за сегодня. Наблюдатель несколько секунд в ступоре таращился на надпись "Нет изображения".
Брайан Армвуд в глубине души всегда лелеял надежду, что его размеренная жизнь и работа в этой лаборатории будут без особых происшествий. Но когда за один день происходит невесть что и всё летит к чертям, тут волей-неволей начнёшь рвать волосы на головы от досады. У Армвуда нервы были крепкими и он пока держал себя в руках. Вот только вот когда огромная махина, гордость службы безопасности "Сильвервинга", грохнулась на землю, стало ясно - вторженцы точно пришли сюда не шутки шутить. И они воистину сильны.
- Проклятье! - в сердцах выругался охранник. Ему стало... страшно.

Я старательно отыгрывал роль "солдата", чтобы выиграть время и спланировать следующие шаги. Наконец-то успех с одержимостью. Видимо, это работает только на "маленьких людях". Или я недостаточно силён для рыбы покрупнее. Тем не менее, и самый "скромный" человек может принести много неприятностей. Этот охранник обладал кучей возможностей, которые могли мне пригодиться.
Главное - применить их в нужный момент.
Я должен был оставаться инкогнито. Не только ради общей цели, но и ради Брайана Армвуда. У меня были причины постараться всеми силами обеспечить его выживание в этой операции. Не только прагматические. Герои спасают людей. Истинные герои не делят их на "плохих" и "хороших".
Я вставил ролевой отыгрыш в ролевой отыгрыш, чтобы вы могли наслаждаться игрой персонажа во время игры персонажем
  • А это интересно придумано!
    +1 от DeathNyan, 24.06.17 00:26

А Фока... А что Фока? Сел за столы широкие, скатерти белые, хотя вон замарано: кто-то руки жирные обтер видать. Ну да ладно, то дело пустое, ведь говорят же, что не место человека красит, а наоборот.
Уселся значится, рукавом крохи на пол смахнул, чарку налил – махнул как полагается, не скривился, а токмо икнул. Помедлил малеха, еще одну плеснул, выпил тут же, поставил пустую посудину на стол. Перстом беззлобно ткнул, а та взяла и перевернулась на бок. Голову рукой подпер, а второй рукой тарелку с квашней пододвинул. Подождал еще немного, а оно – вино зелено – ярится, дерет горло, спустя миг в живот тепло опустилось. Токмо в горле печь не переставало, а Фоке вроде того и хочется – не закусывает, не запивает, сидит, устало через стол глядит.
"Покуда я вопрошать себя буду вопросом постылым – сколько их полегло, товарищей боевых? Жуть. Мрак один, заместо мыслей лезет. Может лучше самому в земельку лечь, так хоть ни страху и боли не будет. – думает тать, покуда горло "остывает". – Да нет, так уж больно на труса смахивать стану. Отлеживаться, покуда остальные кровушку льют как медовуху..."
Тряхнул головой, поставил чарку на дно, плеснул еще разок да опрокинул в себя и снова задумался, забыв закусить и в этот раз.
"Да так тоже не шибко то и верно, ведь я то не такой герой как... Как богатырь сварожин. Аль как Ваня. Аль как они все... Ведь не такой же! - поглядел на ногти свои осоловело, хмельно глаза полуприкрыв, - А какой? А?"
Подумал, икнул еще раз. Стал квашню щепотями в рот кидать, как кобыла травку, по-маленьку пережевывая, закусывать начал. Капуста добрая, хрустит, сок по губам скатывается да прям на бороду, вместе с кусочками самой капусты. Чистой рукой картины достал, на стол брякнул.
– Эй, - через спину глянул, на тех кто во дворе, - чего ногам, эта, покоя не даете? Аль решили, эта, по девичьи пощебетать? - тут Фоке хмель в голову и ударил, мягонько так, как баржа груженая о берег...
+3 | Лукоморья больше нет Автор: Fiz, 21.06.17 22:09
  • Блиииин! Фока такой клеееевый!
    +1 от Da_Big_Boss, 21.06.17 22:17
  • Вот Фокка всегда будет занимать совершенно особое место в списке игроков Лукоморья. И вообще, мне нравится. та аутентичность, с которой ты его отыгрываешь
    +1 от DeathNyan, 21.06.17 22:20
  • как кобыла травку,
    Улыбнуло )
    +1 от Texxi, 22.06.17 07:18

      Сцена с Казимировской рукой не то чтобы сильно удивила, но позабавила Василия. Старики-то часто детей развлекают по-всякому, но от бывшего кощеевского прихвостня, конечно, такого не ждешь.
      — Ой-ой-ой, — насмешливо сказал Василий в ответ на его речи. — Ну ты даешь! Бекета с Кощеем сравнил! Бекет-то враг, но враг врагу рознь. Ордынцы не уничтожить нас хотят — они хотят воевать, снова и снова. С нами, друг с другом, со всеми, с кем сразиться можно и победить. Это жизнь у них такая, волчья. Волк с зубами рождается. А Кощей — то другое дело, он всех нас уничтожить хотел, даже вон ось эту, и ту погнул, просто назло, чтобы умерли все. Ордынцы — это ордынцы, а Кощеевцы — как будто мы же, только хуже, много хуже. Если бы Чернобород в бою с ордой пал — было бы грустно, но хорошо, правильно. А то, что с ним Кощей сделал — это любой смерти хуже! Бекет — это человек, понимаешь? Предводитель, воевода. Убили или сам там умер — и нет его. А Кощей — это сила. Эта, как его... идея! Она людям душу наизнанку выворачивает. Он вон помер, а солдат своих за яйца все одно держит. Неправильно это!
      При словах Казимира про Соловья и Чернавку, княжич, конечно, завелся. Видимо, история про Чернавку была все же по живому, да и выпад в сторону героя своих детских игр, с которым он сражался бок-о-бок и с которым было столько откровений, не пришелся по нраву. Он заговорил быстро и запальчиво:
      — Соловья убили, понимаешь?! Он жизнью своей заплатил за то, что сделал, когда Илюша ему головушку снес. И тем, что после смерти было там, на той стороне. Тебя-то самого как, убивали, нет? Че ты его с собой равняешь? А Чернавка... ну... была у нее тетка, и что? Ну жила она там, и что? Метка есть на ней кощеевская? Нет? Об чем разговор тогда?! И вообще, ее Кот для дела выбрал! А на тебе, старик, метка есть, значит, ты ему клятву принес. Отрекся от нее? Ни черта! И ты, кстати, смолчал про метку, и вот за это я на тебя и взъелся — мне не так важно, как оно у тебя раньше было, а важно сейчас ты за нас, или за них. Вот сказал бы — да, я за вас, я порвал с кощеевцами и не хочу об этом вспоминать, как Всеслав вон — ну тогда я бы понял. Но ты ж не так. А что там природа у тебя и что тебя заставило — это чушь. Выбор всегда есть. Может, трудный у тебя выбор был, не спорю. Но ты выбрал так — ты с меткой кощеевой не родился. А насчет того, что помогать нам хотел — это еще надвое бабушка сказала. Может, им просто навредить, что Хапилову тебя отдали. Чем ты тогда Соловья лучше? И благодарности твоей я не слышал что-то. "Спасибо, ребятушки, что от мешка этого мясного меня избавили, ввек не забуду!" — передразнил он голос Казимира. — Было такое!? Шиш с маслом! Наплевать тебе на всех, кроме себя и своих амбиций. Ну, и Даньки вон еще, но это ж тоже, небось, потому что ты в него времени и сил столько вложил.
      Княжич подумал немного, и добавил:
      — И зря ты так про любовь! Если ты никого не любишь — хоть женщину, хоть родину, хоть людей, хоть кого, то и все что делаешь — без смысла. Щепки да пыль. И неважно, большие дела ворочаешь или копеечные, без любви — это чепуха все. А Кощей твой, он не просто против нас, не просто Антирусь. Он антилюбовь, если хочешь!
      "Откуда я знаю? — подумал вдруг Василий. — Откуда? От того, что в глазах видел у них? У Шепота, Хапилова, Войцеха, Тадеуша? Всеслава, в конце концов? Да, должно быть, от них."
      — Ладно, — сказал он примирительно. — Договорились, и славно. Хорош! А то уши уже в трубку скручиваются от слов. Я сегодня на месяц вперед с гусляром этим наговорил и с тобой вон. Устал. Иди лучше выпей тоже со всеми, чем дымом этим травиться. Вон как дохаешь, задохнешься еще неровен час...
+2 | Лукоморья больше нет Автор: Da_Big_Boss, 17.06.17 18:34
  • "Кощей - это идея"
    "Кощей - это антилюбовь."
    Экие навороты!
    Шедевральный разговор с Завидовичем.
    +1 от Yola, 18.06.17 00:39
  • "Кощей - это идея".

    Интересный взгляд на злодея игры)
    +1 от DeathNyan, 21.06.17 18:08

      4 глава. Новгород, после боя с кощеевцами разбирательств между гусляром и княжичем

      Василий нашел Казимира в одной из комнат.
      — Завидович, — сказал он, беря старика за плечо. "Отчество-то какое! От зависти что ли?" — пора с тобой потолковать, о делах наших скорбных. Пошли-ка с глазу на глаз.
      Старое, почти забытое детское озорство подкинуло Василию идею достать сейчас саблю и в шутку спросить у мастера, какую руку ему первой сечь. Но шутка получалась слишком злой, особливо для этого дня. И так достаточно было крови и бряцанья оружием.
      — Тут дело такое, Казимир, — начал он напрямик. — Осьмуша сказал, что ты Даньку спас, когда его убить пытались. Это хороший поступок, а Данька — хороший, парень, наш. И, не знаю, как на том свете, а на этом, я считаю, тебе кто-то это дело должен зачесть. Поэтому я те прощу твои увертки и твое полукощеевство. Люди, может, из-за твоего упрямства и погибли, дружинники новгородские, да и Соловей свинца накушался. Но кто тебя разберет, что ты там знал, а что нет... Если знал, значит, на твоей совести это будет. И "осла" твоего, будем считать, я не услыхал, пока с гусляром бранился. Да и сам я хорош, мог бы и уважить седины твои. Извини, что я тебя саданул. Хоть ты и вредный старикан, как ни посмотри, а нехорошо получилось.
      Василий виновато развел руками, а потом продолжил.
      — Но вот что ты на язык не сдержан — это правда, и я это терпеть не буду. Не хочешь нам помогать — ну и черт с тобой, в герои силком не затащишь. Не хочешь к нам с уважением — ладно. Но уж и хамить ты брось. Я, конечно, лишку хватил сгоряча, что, мол, руки тебе укорочу, или что убью там тебя. Я со стариками и с дитятями не воюю, у меня и так врагов хватает. Но достал ты меня уже порядком. Поэтому, если отношение свое высокомерное не поменяешь, я тебя отведу к княжьим гридням и скажу, что ты еще один из кощеевских ребят, а это правда, и что пусть они сами с тобой разбираются. Как уходить будем сделаю, чтоб Даньке не навредило. А дальше, Казимир, мне все равно, что с тобой будет. Выкрутишься — и Бог с тобой. Нет — не обессудь. Я не знаю, ты акромя Хапилова в застенке был когда или нет. Хапилов чудище то еще, конечно. Был. Но и об этих ребятушках я кой-какое представление имею.
      Василий подпер спиной стенку и продолжил, усмехнувшись чему-то своему. Видимо, воспоминаниям.
      — Я когда малой был, много чудачил в Киеве. Однажды девку облапал сзади в переулке из озорства, да не разобрал в темноте, что это не дочка боярская, а жена. Ну и боярин с моим отцом, посоветовавшись, решили, что для уму разуму мне в дознании денек провести не помешает. Меня там, конечно, не мучили, не били. Но допрашивать допрашивали и посмотреть я посмотрел. И знаешь... неприятное это место, тайный приказ. А знаешь, почему, Казимир?
      Он наклонился к самому лицу мастера и посмотрел ему в глаза.
      — Потому что там люди очень скучные. Им на тебя наплевать, и на то, виновен ты или нет — тоже. У них грязная скучная работенка, маленький оклад и вши в бороде. Посадят тебя на стул, ручки цепями скованы, дьяк читает вопросы по бумажке. Один детина клещами угли ворошит, другой хлыстом поигрывает и на дьяка посматривает. Дьяк тебя спрашивать будет: "с каких пор", "сознаешься ли", "делал ли то или это". Ты ответишь. Но ты же по-человечески говорить не можешь, по-птичьи только. Дьяк тебя не поймет, а ему надо ответ записать же. Он кивнет детине, тот бить будет. И так по кругу. Пока либо не признаешься, либо сознание терять не начнешь. Тогда дадут отлежаться — и по новой. Там очень простые люди, Казимир. И очень скучные. Пока детины тебя мучить будут, дьяк пойдет квасу попьет или в шашки поиграет с другим таким же. Ты им выдашь поначалу всю ту пургу, что нам гнал, про то, что у тебя особая метка от Кощея и про свои необычные ремесла, но им это до борозды, поверь. Они не будут разбираться, кто кощеевец полностью, а кто наполовину. Им одного слова "заговор" достаточно будет. И в конце концов ты запоешь про все, что делал, когда с кощеевцами чалился. А там что, неужто крови на руках у тебя нету? Неужто чист, аки ангел? Ой, не верится мне! И я думаю, за все твои дела тебя по головке не погладят. Не знаю, может, и выкрутишься оттуда как-нибудь. Но уж только если сам — ума не приложу, кто тебя туда спасать придет в этот раз.
      Василий с сожалением покачал головой.
      — Так что выбирай, Казимир Завидович. Хочешь, чтобы так все у тебя закончилось, среди людей тупых и серых, или нет? Делать-то ничего не требую и в ножки мне кланяться не надо, просто говори с людьми по-людски, без заносчивости своей обычной — и ничего тебе не будет. Доживай тогда свой век, как сам знаешь. Понял ли меня?
Олсо, кто-то из героев при желании может пойти за Василием и подслушать разговор. Данька, например.
+1 | Лукоморья больше нет Автор: Da_Big_Boss, 17.06.17 15:34
  • Пробирает.
    Вспоминается "Обитаемый Остров", где Вепрь рассказывает, что в тайных казематах прежнего режима страшно было то, что тебя пытает не палач, а скучающий чиновник.
    +1 от DeathNyan, 17.06.17 15:50

– Да ты ж!... Эх! - тать будто перо невидимое в воздухе поймал, а потом кулаком себя по ноге стукнул. Скривился, вроде сыта прокисшего в рот кинул, а выплюнуть не может. Глазами по товарищам пробежал, да все уже и так поняли. Видать один Фока все докумекать никак не мог...
Помолчал малеха. Шапку на голову натянул да встал с земли. Глянул в глаза Лелиславу, да сказал без отворота: "То ты княжича уесть хотел и ушел, да токмо то ваши дела-делишки. А нас ты бросил, вот хоть как ни скажи почему, а бросил же!"
Помолчал еще немного, пятерню поднял ладонью вверх, собрался было сказать, да лишь крякнул и рукой махнул. Повернулся на пятках и пошел прочь. А потом вроде молнией его ударило – услыхал он слова паренька про сварожича.
– Витю? - Фока зубы сжал, вроде того коня, что удила закусывает, - Убили... Суки! Твари чертовы!
Вроде и не был тать уж слишком кровожадным, а вот восхотел он тут же обратно Хапилова у бесов отбить да ногами пинать покуда вся требуха не по-вылетает, а уж потом снова бесам на растерзание кинуть.
– Прости матушка... - Черный виновато плечом дернул, рожу тыльной стороной ладони утер, - Бивали мы Ерыжку, то сам глазами видел... Как он, падаль, заново в живых выскочил-то? - уже Василию отвечал Фока, - На то у меня ответа нет. - руками развел, мол, прости.
Растерянно глянул на Чернавку с Оленой. Шмыгнул носом, махнул рукой снова: "И меня с собой берите, девки, чай одни не справитесь с вином-то."
+3 | Лукоморья больше нет Автор: Fiz, 16.06.17 20:06
  • Прекрасно
    +1 от Lehrerin, 16.06.17 20:11
  • Смачно!
    +1 от Da_Big_Boss, 16.06.17 21:07
  • Когда Фока проявляет эмоции, это невозможно не плюсовать
    +1 от DeathNyan, 16.06.17 21:09

- Да, - Оленка покорно кивнула и понурилась. Надо ей сейчас уйти, чтобы других собрать и держать наготове. Дядя Торквальд ей важное дело поручает. Он в лесу каждой осине свой-свойский, не пропадет. Но она с трудом давила в себе непреодолимое желание уткнуться лбом в отворот его кафтана и зареветь - горько, по-сиротски. Родня он уже ей был, семья. Пожилой дядюшка, добрый, строгий, ко хмелю нестойкий. Глядел, чтоб она чему дурному не научилась у чужих людей; у костра истории всякие рассказывал. Вот она сейчас повернется, уйдет - и он исчезнет в лесу, растворится, словно его и не было никогда...
Оленка изобразила бодрую и кривую улыбку, начала сосредоточенно копаться в котомочке, низко склонив над нею лицо.
- Я так и сделаю, а ты слушай: моя птичка, как подлетит, трижды чирикнет, и ты будешь знать, что от меня, а не от Волка. А ты же по-птичьему не знаешь, так ты тоже трижды в манок просвисти - это ей будет знак, чтоб ко мне лететь. Манок у тебя был - на рябчика, помнишь? И мелкую грамотку, если надо, к ейной лапке привяжи...
Так она наставляла охотника, словно она была старшая, а не он; и рассовывала по карманам его охотничьей куртки крохотные берестяные туесочки, коих швы были воском залиты, бормоча: "Это тебе силы подкрепить... это чтоб не спать... это человечий дух отбить...... это лучше слышать..." Потом стиснула его рукав, порывисто поднялась на цыпочки, чмокнула его в щетинистую щеку, сказала ломающимся голосом:
- Я быстро, дядь Торквальд. Ты себя береги, ладно? Ауфпасс, ахтунг, хорошо?

Повернулась и быстро пошла, сбиваясь на бег. Шла, хлюпала носом, уже не скрываясь ни от кого, и вытирала глаза о рукав.
Ближе к опушке только остановилась - призвать к себе какую-никакую птаху летучую. В глубине леса Волк всех разогнал, там даже совы не ухают. Уж лучше здесь, от вольного города Новгорода подальше, а то если эта птаха, набравшись дурных манер у вольных новогородцев, с ней торг вести будет... ой, она за себя не ручается.

- Сыщи в лесу старого охотника-чужеземца, да не бойся: он птичек не обижает. Чирикни три раза над его головой, и он за тебя в лесу заступится, зверям-птицам хищным не даст. Будь с ним, пока он не просвистит трижды в свисточек, да лети меня искать, я в городских стенах буду. Сделаешь как скажу - насыплю тебе проса пригоршню.

Отпустив птичку, Олена присела собраться с мыслями. Если ребенок на охранные чары Дерезы напоролся... не может быть. Те чары совсем недавние, а мальчик, видать, долго в козликах ходит... и отчего он так забоялся и шарахаться стал, когда она по-козьи с ним начала мекать - а у Волка в логове сидеть не боялся? Задумалась она, и стало у ней в голове потихоньку складываться, и забрезжило помаленьку, что "не пей" относилось не к вонючему зелью в котелке, а "идет" - вовсе не к Волку.
Оленка вскочила, шлепнула себя по лбу и воскликнула:
- Ну Дереза, ну... коза! А я дура набитая!
Грянулась она оземь, оборотилась голубкой и полетела в вольный город Новгород.
+1 | Лукоморья больше нет Автор: Yola, 07.06.17 22:56
  • Ну до чего же Олена умилительна, я поражаюсь! Ав)
    +1 от DeathNyan, 07.06.17 23:40

Были бы кощеевцы бесстрастными и бессердечными людьми-без-вещей, Данька уцепился бы хотя бы за это. Но они ими, похоже, не были. В то, что затесался среди нечеловечески холодных и злых воинов один хороший, с доброй душой и почти детской игрушкой, Данька верить не хотел и как нашёл её, так тут же и выронил. Она могла что-то прошептать, а он - услышать. А бывший владелец уже ничего не мог. Лучше не знать, откуда у него эта свистулька, лучше представить себе мародёра или грабителя, насмехающегося над плачущим ребёнком, в память об удачном деле решившего себе такой трофей оставить. Лучше так, чем узнать о походя перемолотой героями жизни, возможно сложной, но со своими надеждами.

Данька вместе с подбирающимся к горлу комком почуял и вьющийся у сердца холодок. Красные-красные руки. На виске или капля пота или муха. Мерзкое ощущение мокрого следа перед незавершенным хлопком.

Мастер в проёме показался на миг князем, велевшим остаться в корчме, и Данька поразился, насколько ненавистен ему этот образ вернувшегося посмаковать агонию юной наивности ветерана-стервятника.

- В порядке!

Данила сбросил руку Казимира со своего плеча, чтобы тот не успел почувствовать его дрожь.

- Ищу. Что есть, то ищу.

Он развёл руками в стороны и неловко оглянулся. Больше всего хотелось вымыть руки, долго, до скрипа кожи вытираться полотенцем, а потом запереться в мастерской и не выходить, пока не закончится сырьё...

Победило упорство и что-то ещё внутри, что верило в лучший исход. Может быть, это и не то, чего он ожидал от самостоятельности и пути героя, но это лишь препятствие, и сдаться на нём значит не дойти до сути. Да, это всё не может быть сутью. Это тяжелое грязное дело, сулящее выгоду для дела иного, для блага большего.

Лапти от грязи дорожной очищал, и рассудок от крови и страха очистит!

- Может быть, бумаги не успели сжечь, может быть, тайники на случай возвращения оставили! Я это мигом, я теперь знаешь как умею? Эти стены мне сами всё скажут!

"Скажете же? И тогда вас не сожгут"

Не подумал - прошептал, на одну из досок ладонь положив и отпечаток кровавый оставив.

Ну же, корчма. Твоих обитателей кровь. Твоё прошлое и будущее.

- Смотри, я уже не подмастерье. Не убил, но пригодился, значит, и до замка твоего мастера дойду, и сам Механизм Анти-Оси исправлю!

+1 | Лукоморья больше нет Автор: Draag, 06.06.17 21:34
  • Круто!
    +1 от DeathNyan, 07.06.17 00:31

14 августа

Жаркое, тихое лето подходило к концу - без происшествий. В жизни Лёдика не происходило ровным счетом ничего особенного - так, обычные будние дни. Происшествия начались вечером 13 августа, когда к ним домой пришел дядечка. Дядечку звали Антон Петрович, дядечка был улыбчивый, пухлощекий, пузатенький и невысокий - этакий колобок. Судя по тому, как уважительно и в то же время дружелюбно общался с Антоном Петровичем папа, Антон Петрович был человеком важным. Его должность и фамилию Лёдик как-то прослушал, но одно уловил - дядечка пришел из горкома. Родители провели гостя в зал, усадили на диван и предложили воды. Антон Петрович вежливо отказался. Отчаянно потея в жарком шерстяном пиджаке черного цвета, он то и дело утирал свою лысеющую, круглую голову платочком, щурил в улыбке глаза - и сыпал благодарностями вперемешку с комплиментами. Даже Лёдику, мимо проходившему, досталось - "эк красноармеец-то вымахал!" Комплимент был, мягко говоря, притянутый за уши - ни особым ростом, ни особой красноармейскостью Лёдик не отличался. Впрочем, маме с папой вроде как понравилось. Антон Петрович явно очаровал их - как своими сладкими речами, так и важностью своего поста. А очаровав родителей Лёдика, толстячок перешел к делу - и вдруг оказалось что пришел он, вообще-то, как раз к Лёдику. Последнего позвали - и вдруг предложили вступить в кружок радиоэлектроники при ДК "Орленок". Как, почему, зачем - Антон Петрович не сказал. Зато - он много и красиво говорил о том что это "путевка в жизнь", говорил о воспитании, о том, какой Лёдик талантливый и вообще умница. Так говорил, так говорил - что родители, даже мама, через какое-то время уверовали в то что кружок радиоэлектроники это судьба их сына, что только так и никак иначе. В конечном счете, мнение самого Лёдика даже значения не имело - он понял что его отправят в этот самый "Орленок" во что бы то ни стало. Собственно, так и произошло - утром 14 числа мама одела его, снарядила в путь, причесала, а папа, по дороге на работу, подвез на служебной машине до улицы Красной Гвардии, пожелав удачи. Что Лёдику оставалось делать? Не слоняться же по городу весь день из глупого упрямства? Лёдик был мальчик в целом послушный, так что сделал как велели - пошел в "Орленок".

У ворот его встретили двое милиционеров, каким-то образом узнали по фамилии, посетовали что он рано, велели идти в "вестибуль" и там ждать. До здания Лёдик добрался без приключений, пешим ходом через парк. Парк ему не понравился - с утра он казался совсем не парком, скорее каким-то настоящим лесом, дремучей чащей. Поднявшись по ступеням к дверям "Орленка" и потянув на себя за массивную, мокрую от росы, ручку, массивную же, дубовую дверь, мальчик с чувством странного облегчения прошмыгнул внутрь. И оказался в том самом "вестибуле", о котором ему говорили.
Вестибюль был... впечатляющий. Высотой в три этажа, до самой крыши - так, что потолок терялся в сумрачной вышине. Та стена, что была у Лёдика за спиной, которая со входной дверью - оказывается, у нее были витражные окна, из разноцветного стекла, складывающегося в странные, геометрические узоры и символы. А вместо стен впереди, слева и справа - были этажи и коридоры, лестницы к ним тут и там, ведущие в разные части здания. Пол был паркетный, прямо как у папы на работе, в Доме Советов. В общем, удивительное место.
- Малой, тебя как звать? - окликнул кто-то засмотревшегося и замечтавшегося Лёдика. Это оказался еще один милиционер, молодой такой, улыбчивый мужчина, вихрастый - он сидел за столиком слева от входа. Мальчику бросилась в глаза пачка сигарет, какая-то на вид незнакомая, торчащая из нагрудного кармана гимнастерки.
- Ты, наверное, Вершинин? А нет, стой, Вершинников, да? - милиционер был нетерпеливый, дожидаться ответа на свой первый вопрос даже не думал. Сразу принялся предположения строить, листая деловито какие-то бумаги у себя на столе.
+1 | Орлята орлиной власти Автор: Filly, 28.05.17 17:44
  • С почином, мастер.
    Начало хорошее.
    +1 от DeathNyan, 29.05.17 12:38

Беззащитная Мирослава уже привыкла, что ее прикрывают, и в способностях Маринки она не сомневалась, потому уже рефлекторно сделала несколько шагов назад и воздела руки к небесам.
Надо завершить начатое! А то ведь потушат огонь да уйдут. Понимала матушка, что одного удара закованной в металл руки может быть достаточно, чтобы отправить ее к Богу. Могла бы молниями по обидчикаи шарахнуть, что бежали по их души, но какой бы в этом был толк? Корабль готов, почти погружен. Что понесет он своему Властелину? Чем обернется выбор игуменьи в пользу страха? Нет уж! Одна надежда на Маринку.
- Господи, не остави нас! Сотри с лица земли сие судно!
И снова молнии.
+1 | Лукоморья больше нет Автор: Lehrerin, 24.05.17 14:40
  • Самоотверженная Мирослава! Вот нравятся мне такие персонажики.
    ...а еще блин, как-то я не подумал, что она может корабль спалить. Теперь и думай, сюжет мееять иои выкручиваться)
    +1 от DeathNyan, 24.05.17 15:07

Музыка танго довольно проста. У нее две основные составляющие - ритмическая и мелодическая.
- Как правило в танго есть четкий ритм, задаваемый бандонеоном и/или контрабасом. Размер обычно 4 четверти (бывает 2 четверти) — т.е. в такте чередуются 2 сильные и 2 слабые доли (пам!-пам-пам!-пам). Сильная доля — шаг. Еще сильная доля — еще шаг, уже с другой ноги. Между шагами свободная нога подтягивается к опорной. Все очень просто. Небольшая сложность заключается в том, что ритм надо чувствовать. В том смысле, что шаг занимает какое-то время от начала до конца. А сильная доля — это момент, когда она сыграна. И нужно начинать шаг чуть заранее, чтобы нога опустилась на пол в тот момент, когда музыкант сыграет ноту. Но это несложно, в какой-то момент просто начинаешь это чувствовать, и все.
- Бывают еще удвоения - когда три (или больше) доли подряд делаются сильными. Эдакое короткое ускорение шага.
Вот два такта с удвоением между первой и третьей долей второго такта: Пам!-пам-Пам!-пам-Пам!-Пам!-Пам!-пам. Удвоения могут быть и коротенькими, а могут быть и длииииннными — на целый такт или длиннее.
Все удвоения протанцовывать не обязательно, да это и сложно, если не знаешь конкретное танго наизусть. Но с опытом учишься их предугадывать.
- В классическом танго-оркестре 4 инструмента — бандонеон, скрипка, фортепьяно и контрабас. Бандонеон — центральный инструмент, он часто отвечает и за ритм, и за мелодию.

Скрипка больше отвечает за мелодию, часто ей дают играть соло или аккомпанировать вокалу. Фортепьяно своим аккомпанементом оттеняет резкое звучание бандонеона. Ну, а контрабас усиливает ритмическую часть. В отличие от танго-шоу, в аргентинском танго практически нет ударных — они будут звучать грубовато, да и ритм и так четкий. Могли быть и другие инструменты, например, гитара, труба, Франсиско Канаро любил добавлять в оркестр деревянные духовые типа кларнета, а Освальдо Фреседо — арфу и вибрафон. Ах да, вокал. Вокал в танго чаще всего мужской, чаще всего тенор. История знала и крутых танго-певиц: легендарная Либертад Ламарк, Ада Фалькон, Нина Миранда, Тита Мерелла, но... они пели с эстрады, их записывали, их слушали, их любили, но под их пение почти никогда не танцевали. Такой вот дискриминасьон).
- Также мелодия обычно делится на так называемые "восьмерки". Каждая восьмерка — это 8 сильных долей, то есть 4 такта (8 сильных и 8 слабых долей). Обычно конец каждой восьмерки в музыке немного оформляется — либо восьмую долю пропускают, делая паузу, либо это звучит, как своего рода завитушечка или точки с запятой. Очень хорошо это слышно здесь (оркестр современный, но само танго старое) ♫ ссылка Если вслушаетесь, в этой записи обычно фортепьяно делает небольшое тра-та-та-там или скрипка чуть-чуть вылезает в конце каждой фразы. Эти концовки помогают партнеру расставить акцентики и акценты. Например, идет восьмерочка, а в конце ее ты замираешь, делаешь паузу. И тогда первый шаг следующей восьмерки приобретает как бы дополнительный смысл, его сильнее ждет партнерша.
- По классике мелодия идет, емнип, 24 восьмерки, но бывает и больше, и меньше. Мало кто их считает обычно.
В конце мелодии (последние пара восьмерок) часто бывает т.н. "вариация" — повторяется кусок из начала, но темп ускоряется или музыканты начинают играть более акцентированно, более подчеркнуто, или с большим числом удвоений. Обычно это — самая страстная часть мелодии, особенно если начало было сдержанным. Такое нагнетание перед последним сильным пам-пам! Эффект как в постели от ощущения надвигающегося оргазма.

Шаги
- В танго всего три шага — вперед, назад, в сторону (с).
- (это была шутка)
- Самый большой шок в танго был у меня на первом занятии, когда оказалось, что идти надо "прямо в ничего не ожидающую партнершу". Не по боку там ногой обходить, не осторожно как-то. Нее). Смело, прямо "в партнершу". Штука в том, что если вы держите объятие правильно и вес на "параллельных" ногах (у меня, скажем, на левой, а у нее на правой, а это легко проверить) — она пойдет практически одновременно с тобой, и ты на нее не наступишь. Потому что если она вдруг упрется и не пойдет, она потеряет баланс и начнет падать))). Таким образом на самом базовом уровне ведение партнера заключается в том, чтобы нежно не оставлять женщине выбора.
- Шаг у партнера может быть с пятки на носок и с носка на пятку, а также всей стопой сразу в пол. Но классика - с пятки на носок. Партнер как бы проглаживает пол носком, доводит его до того места, где хочет поставить ногу, а дальше отрывает носок и ставит пятку, а потом перемещает вес на переднюю часть стопы, как будто прокатывая по полу пресс-папье. Шаг получается такой... котячий, в общем). Стремительный, но мягкий. Поэтому наступание на ногу партнерше ничем не грозит - в какой-то момент стопа приобретает чуткость, и ты успеваешь почувствовать, что под носком что-то есть до того, как наступишь, и замираешь с весом на пятке. Партнерша почувствует, что ты коснулся ее ногой, но не более.
- Партнерша большую часть времени ходит спиной вперед. И ей в этом отменно помогают каблуки. Пару слов о туфлях для танго: они обычно с открытым мысом, а каблук отцентрирован под середину пятки. И они... очень изящные).


Но при этом они не всегда блестят как новые. Туфли хорошей партнерши - как обложка хорошей книги. (с) пословица. В смысле, слегка потертые).
А вот о чем мечтает хорошая партнерша после милонги!

- И - самое главное: на базовом уровне партнерша не задумывается о том, куда пойти. Сигнал из тела партнера сразу идет в ее тело, минуя мозг. Она идет как чувствует. Если она что-то не так поняла - задача партнера подстроиться и все исправить за счет своего шага. Партнерша, иди как чувствуешь, держи объятие и не смотри вниз))).
- Получается, движение состоит из трех стадий: импульс партнера - следование партнерши в соответствии с тем, как она почувствовала этот импульс - сопровождение партнером того движения, которое получилось.
- Это как вопрос и ответ, при условии, что ты спрашиваешь не чтобы спросить, а чтобы услышать ответ. Или как нападение и отступление, но он наступает так, чтобы ей было, куда отступить, а она отступает так, чтобы он обязательно догнал.
- Или как управлять огнем изнутри).
- Это слияние без растворения друг в друге - вас двое, но у вас одно движение на двоих. Есть пословица: У пары четыре ноги, две головы и одно сердце.
- Пары танцуют против часовой стрелки (есть даже школа танго, которая называется "Против часовой"). Круг танцующих называется ронда. Внутри большой общей ронды может быть вторая, поменьше, или даже третья, совсем маленькая. В ронде обычно есть некоторая центростремительная сила (поскольку в центре всегда больше свободного места), поэтому считается, что наиболее опытные партнеры танцуют как раз не в центре, а по краям. Возможно, вас это удивит, но опытной паре не нужно много места, чтобы получать удовольствие от танго. Квадратного метра хватает.

Правда, это зависит еще и от музыки: я, например, терпеть не могу танцевать быстрый танго-вальс на тесном танц-поле. А нежное медленное танго - пожалуйста.
- Партнершу стараются держать спиной "наружу ронды", т.е. к столикам. Во-первых, так всем хорошо видно ее округлые достопримечательности офигенное платье с открытой спиной, а во-вторых, ее как бы оберегают от возможного толчка или неловкого движения другой пары со стороны танцпола. Но все это довольно условная вещь — иногда партнерша делает шаги вокруг партнера, обходит его с разных сторон, он ее тоже... Это так, скорее стремление.

- Важное замечание. Из сказанного выше могло показаться, что партнер - царь, бог и решает, а партнерша покорно следует. Так происходит только на самом базовом уровне. Ну да, решает-то партнер. Но партнерша может понять "по-своему", может на что-то намекнуть, может просто обозначить свои желания через объятие.
Вот как выглядит перехват инициативы партнершей.
> ссылка
И еще - у нее есть украшения. О них подробнее.
- Украшения - это то, что партнерша делает сама, без ведения. Это творчество. Это может быть особая кокетливая манера шага, красивое движение ногой. Украшения можно условно разделить на "легкие" и "тяжелые" (так не говорят, это я придумал). Легкие (адорнос) - это такие короткие маленькие "завитушки", которые партнер может даже не почувствовать телом, они никак не повлияют на его ведение. "Тяжелые" - это такие, под которые партнер специально дает время: "На, дорогая, украшайся, никуда не тороплю". Например, на сэндвиче (есть такой очень романтичный элемент, дающий партнерше простор для самовыражения, пока она переступает через ногу мужчины). Есть партнерши, которые на каждом сэндвиче прямо таки выплетают ногами кружево, без всякого ведения со стороны партнера. Кстати, партнер может и не дать времени на сложные украшательства. А бывает, что некоторые партнерши украшениями злоупотребляют. Украшения - как крем на пирожном, если их слишком много, становится "невкусно".
- В общем, вы уже поняли, что взаимодействие может быть в две стороны. Мужчина как бы задает тему беседы, женщина ее или поддерживает, или развивает. "Да-да, как интересно, рассказывай дальше, не останавливайся" или "А как насчет рассказать мне еще и об этом?"
- Как я уже говорил, аргентинское танго - это импровизационный танец. Поэтому партнерша вообще не знает, что будет дальше, да ей и не нужно — она все поймет через объятие и ведение.
- Это накладывает на партнера определенную ответственность - условно говоря, он "отвечает" за то, чтобы танец был интересным, но не слишком сложным. Также он в большей степени отвечает за музыкальность (ритм шагов, паузы) и за перемещение по танцполу. В случае столкновения двух пар извиняются всегда партнеры.
- Партнерши во время танго часто закрывают глаза. Ну, во-первых, это романтично, люди же часто закрывают глаза, когда целуются, ну вы поняли). Во-вторых, они доверяют. Во-третьих, так "отключается" голова, сильнее чувствуешь ведение партнера. В-четвертых, если партнерша хотя бы чуть-чуть ниже ростом, то ээээ а на что там, собственно, смотреть, в близком объятии? На ухо? На край его рубашки? На то, как хорошо у партнера щека выбрита?
- Смотреть в глаза в открытом объятии считается не совсем корректно. Тем не менее, это происходит постоянно.
- Есть еще одно коварное занятие - "кабесео при живом партнере". Когда вы танцуете с одним мужчиной, и вдруг через его плечо ловите взгляд другого. И с этим, вторым, вдруг оба понимаете, с кем будет следующий танец))). Вообще так делать нехорошо. Но... бывает!

И пару слов о паузах
- Однажды один мой преподаватель сказал, что настоящее танго - не столько в шагах, сколько в паузах.
- Танцевать без пауз - это как писать без точек и запятых, сбивчиво, запальчиво и без должного внимания к читателю.
- Музыка танго подсказывает моменты для пауз. Обычно это концы восьмерок, о которых я говорил, или так называемых музыкальных фраз (они часто совпадают с восьмерками, но не всегда).
- В шагах ты, если ты партнер, ты думаешь, куда пойти, что сделать, как обыграть. Ты творишь. И ты натворил горы красивого танца. А потом - пауза. Вы оба замерли, и ты не просто обнимаешь партнершу, а прижимаешь ее к сердцу, скользишь щекой по ее щеке и чувствуешь: она с тобой, она в твоей истории, в твоем танце, она все-все чувствует, всю эту красоту. Это вдохновляет.
- Или вы танцевали и в конце фразы замерли. И ты вдыхаешь полной грудью, и партнерша вдыхает с тобой, и она чувствует, что сейчас будет новый шаг, ты ее поведешь, но шага все нет и нет, и она уже изнемогает, трепещет, и хочет этого шага, но его все нет, и мелодия идет по нарастающей, и вы как будто приподнимаетесь над танцполом, вы легкие, вы невесомые... А потом — ррррррраз! И шаг — точно в сильную долю, сильный, мощный! И вы вместе в этот момент... ммм).
- В общем, я думаю, вы понимаете, что без пауз — никуда). В паузах можно прислушаться и услышать. В паузах можно подразнить. В паузах можно признаться в любви. В паузах можно пропасть с головой). Паузы - это очень важно.

Танго с кортес стремительно и сложно своими фигурами. Вычурные арабески, исполняемые почти на одном месте; резкие порывы и неожиданные остановки; несколько секунд неподвижности, сосредоточенности в себе — и снова поспешное, словно наверстывающее эти секунды, движение, расшитое узорами; решительное наступление, неизбежно вновь прерываемое, словно обрезанное невидимым ножом. Здесь перед нами одна из самых, быть может, характерных особенностей танго: это танец, в котором движение прерывается только вдруг, внезапно обуздываемое властным ритмом. Так взмывает на дыбы конь, остановленный на скаку удилами опытным наездником. Танго заключается в одном моменте, но этот момент полон лихорадочной борьбы: один извивается в стальном корсете, другой, как безумный, бросается куда-то и останавливается. (с) Эстела Канто

Начало
- Танго на милонге - это не номер для сцены. Именно поэтому его не начинают танцевать сразу, когда звучат самые первые ноты.
- Вот вы пригласили партнершу. Возможно, мелодия уже началась. Но вы никуда не торопитесь, спокойно ведете ее за руку на танцпол, выходите на него, не мешая другим парам.
- Вы обнимаете ее, она обнимает вас. Я не знаю, были ли в 30-х правила, как строить объятие. Сейчас строгих правил нет, хотя учтивым считается сначала предложить левую руку даме, а потом уже обнимать правой за спину. Но это не точно))).
- И вот вы в объятии. Партнер легонько переносит вес с одной ноги на другую, партнерша чувствует это, переносит свой. Теперь вы знаете, на какой ноге у нее вес. Вы готовы. Но еще какое-то время партнер ждет... Начала музыкальной фразы, пока настроится, чтобы не торопиться.
- Вы, наверное, уже поняли, что торопиться вообще не надо).
- Дальше первый шаг - и понеслась!

Завершение
- Танго - это драматический танец. Знаете, какая фраза в абзаце самая драматическая, больше всего приковывающая внимание? Последняя.
- Поэтому лучше три раза налажать в середине, чем запороть конец!!!
- Большинство танго заканчивается на две сильные доли, так называемое "пам-пам".
- Концовка не застанет вас врасплох - вам подскажет ее музыка. Не то чтобы были какие-то формальные признаки, но общее напряжение мелодии к концу возрастает, так что пропустить финал сложно.
- Концовка может быть разной. Но она не должна застать вас на середине элемента.
- Можно просто четко собрать ноги и крепко обнять партнершу/партнера в последний момент. Но есть позы, которые особенно хорошо подходят для концовки.


- Лично моя любимая концовка - посреди сэндвича. В ней есть приятная небольшая недосказанность, как в хорошем романе.
+2 | 'BB'| Buenos Aires. San-Telmo. Tango. Автор: Da_Big_Boss, 15.05.17 02:26
  • это не просто матчасть, это нечто большее
    я чувствую танец, когда читаю это, чувствую тебя в танце,
    очень живо, эмоционально и ярко
    мега-крутой модуль
    +1 от Инайя, 19.05.17 03:10
  • Не думал, что можно уметь описывать такие вещи, как танцы и музыка, да еще и так профессионально. Да, танцы это целая наука
    +1 от DeathNyan, 23.05.17 21:33

Всеслав остановился лишь на секунду, чтобы осмотреть происходящее из-под прикрытия щита. Мысли, воспоминания, размышления - все отошло на второй план.
Замерзшее сердце, казалось, даже дернулось пару раз в груди - так сильны были ощущения. Сейчас. Сейчас. Сейчас.
Сейчас он будет убивать свое прошлое. Рубить его собственной рукой. Как долго он мечтал.
- Шепот. - В ранее пустой и безэмоциональной речи мерзлого кощеевца отчетливо слышится теперь злая усмешка. - Сдохни.
Заиндевелое лезвие меча устремилось к горлу вражины. Необычайно резво для такой бронированной туши, Всеслав сорвался вслед ему.
Гасим шепота в режиме "ненавидящий кощеевцев берсерк"
Забыл моды и сижу с телефона, кину голый сотник, по ом допишу, сколько добавить.
+80 к атаке у нас, да. А защиту, вроде, не надо было кидать.
+2 | Лукоморья больше нет Автор: CHEEESE, 22.05.17 20:34
  • Сейчас он будет убивать свое прошлое. Рубить его собственной рукой.
    хорошо.
    +1 от Yola, 22.05.17 20:39
  • За тот же момент, который плюсанула Йола)
    +1 от DeathNyan, 22.05.17 22:28

Вот так живешь с человеком бок о бок днями и годами, и думать не думаешь, что он может и не человеком вовсе родился, а Лихом, которое, все знают: лучше не будить. Только вот Казимир-то ни на какое Лихо похож не был, тем более на одноглазое - ну человек же как ни посмотри, да человек каких ещё поискать. И спать зря не привык, иначе как выжить.

Данька вспомнил всё то добро, что принёс ему мастер и совсем погрустнел и задумался.

Как же горько было слышать историю того, кто всю жизнь боролся за признание, но и со всей своей наукой и мудростью не сумел разорвать оков своей природы! Данька от досады даже упоминание о добровольном сотрудничестве с Кощеем мимо ушей пропустил. Ну или вернее внимания должного не обратил, другим заинтересовавшись.

- Мастер! Так вот почему ты столько силы растерял! Я думал, из-за руки...

И что теперь? Скорее помогать мастеру вещи делать, скорей на рынок бежать распродавать их за бесценок, скорей обзывать в уме новгородцев жадобами, лишь бы силы к мастеру вернулись, кожа посветлела, осанка распрямилась, взгляд прояснился... хотя ведь и не затуманен он.

Нет, мастер всё давно для себя решил. Тут нечего больше обсуждать - во всём виноваты непоседливость и нетерпеливость юности. И судьба в лице кощеевцев и их планов. А ведь подожди Данька ещё немного, и рассказал бы мастер ему всё, и не надо было бежать... или надо было? Ведь это его поступок сподвигнул мастера на действие.

- Мы что-нибудь придумаем.

Сложно выдержать этот цепкий, но ни к чему не принуждающий взгляд. Учитель даже здесь не настаивает и не призывает, а будто бы вновь всего лишь учит. Наказание совестью.

Данька встал из-за стола и весь красный пошёл куда глаза глядят, лишь бы дальше от мастера.
+1 | Лукоморья больше нет Автор: Draag, 22.05.17 22:08
  • Красиво у тебя получается)
    +1 от DeathNyan, 22.05.17 22:09

Сказать по чести, так Оленка со своим желанием помочь, только разозлила Маринку. Шибко разозлила. Только ее рана душевная поджила, корочкой подернулась, так нет. Влезла, потопталась, разодрала все, так что снова кровь с гноем потекла. Стиснула Маринка зубы, чтобы не изругать девку лесную ругательски. Ведь она ж не со зла, помочь хочет. А так хотелось в ответ ляпнуть, что-то вроде:
- Ты лучше оберег сделай, чтоб не залететь, когда с милым Осьмушкой миловаться будешь.
Вместо этого Маринка выдохнула через нос, ноздри раздув, а потом со свистом втянула. И постаралась объяснить Олене ситуацию. Кратко и понятно.
- Не боюсь я змеи. Змеи мне вреда нанести не могут, никакие и никакого. А зарок с Велесом у меня был, что как закончу дела земные, так выйду за сына его. Будет это еще не скоро, не раньше, чем мы Солнце вернем.
Дух перевела, да закончила.
- А Акулина ничем не виновата, кроме службы верной. Мне она оружием служит, да следит, что б я не залетела до свадебки. Велесу же я слово дала, и есть у меня рука-змея, али нет, на клятву это никак не повлияет. Так что не думай об этом, как я не думаю. Добудем Солнце, так разберемся, а не добудем - смерть эту клятву разрешит.
Накинула Маринка опосля капюшон, левую руку на перевязь кинула, правой клюку железную сжала так, что пальцы побелели. Да и пошла в корчму, ногу левую подволакивая.
+1 | Лукоморья больше нет Автор: masticora, 18.05.17 17:31
  • Вот ведь до чего упертая!)
    +1 от DeathNyan, 18.05.17 17:54

Олену зацепило это "мы", что уверенно выговаривал Осьмуша. Целый табор... беженцы, жители разоренного села, большая семья? Но была же у него родная кровь, своя стая, те, кто спас его, маленького, кинул в санки и увез от врагов. А то, что птенцы вылетают из гнезда, как оперятся - это правильно. Осьмушина печаль ее уязвила виной - почто она еще одному человеку боль причинила, заставила память бередить... Осьмуша искал у ней тепла, и она тоже придвинулась поближе - погреть.
- Вот видишь, как хорошо, - проговорила она жалким от непролитых слез голосом. Они стояли в горле, не хотели уходить, а она их загоняла обратно в глаза, так ей жалко было вдруг Осьмушу с его детской бесприютностью, с этой нелепой и непозволительной для воина сердечной мягкостью и чувствительностью к чужой боли. - Видишь, у тебя сродственники где-то есть, и они тебя не бросили на холоде, сохранили, вырастили, хоть и на чужбине, и помнят тебя добром. А ты... я... -
Олена вдруг проговорила тихим, звенящим от напряжения голосом.
- Никому... никому тебя не дам... убить. Ранят - раны закрою. Заболеешь - вылечу. Ты - не умрешь.
И сама своих слов испугалась, потому что знала, что ее от сердца сказанное слово, хорошее ли, дурное ли - крепко.

- А я... да самая обычная беда, какая. Тятя мой покойный Василий лесничим был при князе муромском, а по молодости-то он много по чащам побегал, вот и привез матушку из северных лесов... она сказывала, жили они на высоком камне в сосновом бору посреди мшар - мать ее знахарка и ведунья, и бабка то же... по материнской линии все такие. Ну и увез ее в Муром, крестил и обвенчался. Любила она его очень. Мы там хорошо жили, в достатке. Меня матушка травки пользовать учила с младенчества. А потом она хворать стала и померла. Душно ей было в городе жить, нехорошо, по лесу она все тосковала, с деревьями в бреду говорила. А потом тятя женился скоро, ну, мачеха... меня незалюбила. Мне кажется, она его приговорила к себе, как Вера Рыгора. Раз тятя уехал, а она меня за огнем послала. Было такое, огонь во всем доме вдруг погас. Я пошла. А меня по пути украли...
Рассказ Олены становился все более отрывочным. Ну... Осьмуша-то, как ей показалось, тоже что-то немного темнил про себя, недоговаривал. Ну и что. У каждого есть в душе чуланчик, куда никому хода нету, наверное, это правильно. У него, у нее. Олена говорила и чувствовала, как между ними вырастает тонкая стеночка лжи - точней, полуправды. Хотела в нее ломануться всем телом, все-все сказать - и будто соскальзывала куда-то.
- Ну и в конце попала я в чащу, даже не знаю где. Там бабка жила в домике, колдунья. Ей одной скушно было. Она меня у себя жить оставила, звериному языку учила, ведовству. Мне там было нелюбо, я к людям хотела, хотя... знаешь, Осьмуша, я ведь тоже с людьми плохо умею ладить. Не то что боюсь, а - не умею. Вот Дане все время будто на ноги наступаю... В общем, хотела уйти, а не могла, потому что там тропинки были заколдованы, без бабкиной воли ни туда, ни сюда. Потом научилась птичкой оборачиваться и улетела прочь. Вот.
- А ты, Осьмуша, - поспешно спросила она, предваряя его другие вопросы. - Ты врагов-то своих отыскал? Что ж, поквитался ты с ними или простил?
+2 | Лукоморья больше нет Автор: Yola, 12.05.17 12:08
  • трогательная девочка
    +1 от masticora, 12.05.17 12:38
  • Олена говорила и чувствовала, как между ними вырастает тонкая стеночка лжи - точней, полуправды. Хотела в нее ломануться всем телом, все-все сказать - и будто соскальзывала куда-то
    Очень мне нравится вот этот момент
    +1 от DeathNyan, 12.05.17 16:00

Резкий оклик мастера отвлёк Даньку от разговора с черновласой героиней. И ведь никуда не денешься, знает однорукий сыч, чего и сколько из его дома вынесено было, знает и Данька-кот, чью сметану съел...

Вздохнув, подмастерье помог Казимиру с написанием письма. Ещё это его "Даниил"... поди понял давно ещё, что не любит Данька, когда так его кличут. Родители сказывали, иной смысл в этом имени. Долго не мог у них ребёнок родиться - болота и сумрак мира-без-солнца сказывались. Когда же родился наконец, так не иначе Богом дан был, на молитвы ответившим. Бывало такое уже в роду материнском, вот и решили вновь почтение выказать. Однако Казимир Завидович далёк был от того, чтобы подобные истории выслушивать, у него сплошное дело в голове, вот и звал как ему больше нравилось.

Может, накопилось у Даньки просто, вот он и сбежал? А геройства всякие, это так, потом прицепилось?

Постой Данила под скрипящим пером мастера подольше, может и ещё чего себе надумал бы, но вовремя мученья закончились. Отошел подмастерье в сторонку, будто бы в коробе что-то поискать нагнулся, а на самом деле переждать, чтоб румянец стыдливый спал. Ох, то ли ещё будет, когда с мастером поговорить время выпадет...

Олена, как всегда бойкая и деятельная, не подкачала тем временем, Вольгу выманила, ну а дальше всё как по масло прошло, Данька не успел даже словечка вставить. Впрочем, было бы о чём. Ловушки делать собирались? Собирались. Мастерская понадобится? Понадобится? Ну и чего говорить, дела делать надо.

- Ну что, витязь, - перебарывая страх, обратился к бывшему кощеевцу Данька, - пошли замеряться.

Всё же на морозные доспехи тоже вблизи посмотреть хотелось, а мороз поди не жар, накинуть бы только на плечи что-то, и работать можно.
+1 | Лукоморья больше нет Автор: Draag, 02.05.17 03:58
  • Нравится мне Данькино воспиятие мира
    +1 от DeathNyan, 02.05.17 19:21

Лелислав мотал на ус что мог. Стало быть, с остальными боярами дела у Бубы не важно шли. Ну, оно и не шибко удивительно, новгородские бояре только против чужаков горой друг с другом стоят, а когда чужие не донимают -- промеж себя собачатся, видать, чтоб прыть не терять. А может, и не только новгородские? Подробность, конечно, интересная, но как ее на благо употребить, Лелислав с ходу не придумал.

Так же с ходу Лелислав решил и что клубок воровством добывать негоже. Во-первых, вора обокрасть, поди, тяжелее чем царя, во-вторых, если поймает Корягу -- не сносить ей головы. У своих красть среди лихих людей считается чем-то сродни богохульству у божьих. Однако от чистого сердца помощь предложенную и отклонять грех. Надо заболтать да посулить, что пригодятся ее услуги. А может, и вправду пригодятся, как знать? На будущее не загадаешь.
-- У своих красть негоже. Обожди лучше, пригодится в походе за Солнцем и воровское ремесло. Вон давеча как Фока наш отличился. -- Естественно, Лелислав решил, что для воровки нет лучшей истории, чем по геройстве вора. Ну и, само собой, летописной точности придерживаться не стремился. -- Надобно нам позарез было кое-что от хана ордынского. А он условием поставил службу лихую: должны мы были извести кощеевскго приспешника, поганого Хапилова, колдуна и живодера. А обретался этот кромешник не где-нибудь, а в самом Аду живым дни свои коротал, даже чертей обманывал лиходейством своим, что его тронуть не могли. Вот, добрались мы до логова поганища этого, а что делать и не знаем. У колдуна слуг видимо-невидимо, да все из мертвой человеческой плоти аки куклы сшиты. Кого на куски распотрошишь -- так мерзавец его обратно тотчас соберет, страшнее прежнего. И вот, сидим мы да думаем, как же быть, как супостата бороть, а Фока-то и говорит, мол, не кручиньтесь, где воин как пловец в кольчуге, там вор что рыба в воде. Мол, все самое тяжелое на себя возьму, вы только подсобите маленько. Полез он вперед всех в логово Хапилова через печную трубу, а нам наказал, как из виду скроется, досчитать трижды до ста и ломиться через главные ворота, да так чтоб послышнее. Сказано-сделано. А кромешник-то, как нас завидел, начал пущать супротив нас все поганое войско свое. И кого там только не было! И полулюди-полукабаны, с клыками да шкурой, что едва мечом пропорешь, и истуканы костяне, с двумя головами да четырьмя руками, и в каждой руке по косе, как у смерти самой. Ну, мы-то, положим, тоже не лаптем щи хлебаем, с нами и боярин настоящий был, что саблю в руки взял едва титьку отняли, и кощеевский воин-страхолюдина, лед выдыхающий, и девка-падчерица самой Мары, хозяйки Нави. И вот, рубим мы это войско поганое, а его меньше не становится. Как упокоим, вроде бы, одного супостата, Хапилов из его же костей нового собирает. А Фоке, смекаешь, того и надо было, чтоб сам голова поганого воинства занят был. Пока сеча шла -- пролез тихо, по воровски к негоднику, да вставил ему перо куда следует.

Лелислав перевел дух. Ну, может и не лучшая сказка выходила, но уж что на ходу сочинилось. И пора было неспешно переходить к делу.
-- Вот про что я речь веду. Не торопись у друзей красть, на наш-то век и врагов хватит. Да и тут, как
я посмотрю, поганищ развелось так что спасу нету. В стенах кощеевцы шастают, за стенами волк чудовищный деревни опустошает. Ужель самим-то так жить не надоело? Авось, кто из этих не только простым новгородцам поперек горла, но и гордому боярину Бубновскому. Он же тоже плоть от плоти Новгорода. Так неужто не сторгуемся с ним, что мы какое из лих этих отправим на тот свет, где чудищам и место, а Буба нас за это своим сокровищем и наградит. Нужен нам от него клубок его вещий, Иваном ему подаренный, путеводный.
+1 | Лукоморья больше нет Автор: bookwarrior, 02.05.17 01:43
  • Илюс за отличный пост в целом, и историю в частности! Изложено в сказочном стиле, как и подобает сказителю)
    +1 от DeathNyan, 02.05.17 19:08

Как возвращаются в город, который любят? Это не долгожданная встреча с мамой, когда прячешь скупые слезы радости, не то оттого, что снова, вопреки годам на плечах и барышу за поясом снова почувствовал себя ребенком, вернувшимся к маме, не то оттого, что слава богу, не к похоронам. Нет, совсем непохоже. Эта не встреча с женой, когда, со слегка хитрой улыбкой, не торопясь идешь вперед, раскинув руки для объятья, скрывая что хочется бежать, а обняв уже думаешь, дождаться бы вечера. Нет, не похоже, хотя поближе. Это не встреча с собственными детьми, когда гадаешь, завизжат или испугаются, потому что отвыкли, когда жадно ловишь взглядом, как же подросли, торопливо ища по карманам, куда же запихал гостинцы. Нет. Без возгласов и объятий, просто воздух любимого города вновь наполняет до краев подопустевшую было чашу жизни, пьяня голову но возвращая ясность телу, наполняя искрящейся радостью. А еще, это не противоречит тому, то вернувшись в любимый город, так хочется найти, из-за кого тут стало хуже чем было, и вырвать ему кадык.

И Лелислав заметно опьянел, вступив в свой Новгород. Однако, как и любой гусляр -- завсегдатай чужих пиров, он и навеселе свое дело знал.
-- Мне уж точно по лавкам. Кольчуга кузни просит еще с когтей Баюна, не говоря уж о гуслях. -- Зычный оставался новгородцем даже в этот момент, прикидывая. а что же у него за душой-то есть. Увы, чуть больше двух золотых, после того как с Малахом расплатились, да и то, один из них тратить было вроде как нехорошо. Потому что то что обещал -- гусляр еще не выполнил. А при всех непростых перипетиях с Василием, данное слово надлежало исполнять, и золото тратить не до а после.
-- Но я пока за дела наши непростые поговорю. Секрет думаю, даже для вас -- пришлецов, не великий, что в Новгороде есть Князь, Киевом посаженый, то есть, вроде и свой, а вроде всегда слегка чужак. А когда и не слегка. И есть бояре. Вот эти-то как раз новгородцы истинные. Отношения между ними и князем... Нет, не верьте сказкам, не всегда как у двух медведей в одной берлоге. Хотя и так случается. И тут не угадать, давненько я дома не был, а тут, бывает, что каждую неделю все с ног на голову встает. А дело нам до всего этого вот какое. Нам надобно Волка убить, это хорошо, это правильно. Но нам надобно еще и Клубок у Бубы выпросить, ой как надо. А ему вроде не с чего нам его давать. Так вот и думаю я, что надо бы нам два дела одним махом обделать. Только вопрос, кому предложить купцом на нашу удаль быть, так сказать. Оно князю надо: князь, ежели послал героев чудовище изловить -- так вроде, сделал то что должен, ему почет и хвала. Но у князя клубка нет, придется что ему с Бубой торговаться, что нам за княжескую награду. Оно может быть и Бубе надо. Если сейчас бояре с князем на ножах, то кто перед народом князя уест, мол смотри-ка, это мои люди сделали, что твоя дружина должна была -- тот среди новгородцев уважение заслужит. А Новгород не Киев, тут людская любовь больше казенных печатей решает. -- Не удержался от камушка в чужой огород Лелислав.
-- Так что, думать надо крепко. К кому с предложением идти. Может многое зависить. Что до кощеевца, который что для волчьего горла ковал -- тут не знаю. Одновременно пойдем, аль разделимся?
+1 | Лукоморья больше нет Автор: bookwarrior, 19.04.17 22:08
  • Вот это был отличный пост, особенно первая его часть
    +1 от DeathNyan, 25.04.17 12:12

Данька рад был оказаться наконец в замкнутом помещении - поход по шумному Новгородскому рынку окончательно выбил его из колеи. Не то чтобы парень был непривычен к городской жизни, вовсе нет, но всё же новгородцы калужанам в торговом деле такой форы могли дать, что закачаешься! И с таким-то азартом у них это выходило, но при этом и со статью особой, будто не леденцами теми же торговали, а сразу изваяниями мраморными... если бы те стоили столько, сколько леденцы. Впрочем, это ещё после исцеления хандры калужской поглядеть надобно будет, кто задорней торгует.

А петушок сладкий Даньке понравился, он бы и ещё сгрыз, если бы не дело, благо и у самого гроши имелись. Надо будет на обратном пути самому всем купить, заодно улыбнуться Осьмуше, чтоб не думал, что подмастерье беглый хандрой заразился.

И вот стоило представить себе только картину эдакую, где Данька улыбчивый каждому герою по леденцу раздаёт, кому медвежонка, кому лисицу, а кому и петушка, как сразу вспомнилось: ну ведь точно, они же теперь с героями путешествуют. Враз как под грибным дождём вымок.

Все торговые ряды Новгорода не могли отвлечь от мыслей о новых знакомых и, вероятно, новой судьбе. Ведь связан Данила с этими разношерстными героями теперь странными незримыми узами, и всё равно удивительно, что в самом деле ходит с ними по одним улицам, говорит об одних и тех же делах насущных, да и воздухом одним дышит, если уж на то пошло.

А страннее прочего то, что даже бывшему кощеевцу место в дружине геройской нашлось (хотя и мастер бывший, и странная девица чёрновласая тоже вопросы вызывали)! Когда Всеслав приросшие к телу доспехи показывал, Данька даже рот от удивления открыл - это же надо до чего чуждо духу русскому колдовство кощеевское! Данька себе и представить такого не мог, чтоб железо могло к телу прирастать. Как же после такого этот витязь морозный от Кощея отвернуться смог? Ох, и подумать только, живой кощеевец! Идёт рядом, говорит, никого не убивает. В общем, глазел на Всеслава Данька не меньше местных, благо что на их фоне не так заметно было поди.

Только на входе в кузню Вольги осмелился подмастерье предложить:

- Может тогда поверх этой брони другую приделать? Хотя бы местами. А где не выйдет, там можно и тканью прибрать, хм.

Данька даже вокруг витязя обошёл и, во вкус войдя, тесёмку с головы снял. Она у него с мерными отсечками была со внутренней стороны, для замеров таких самое то, ну и под рукой всегда. На шлем крылатый посмотрел придирчиво и пробормотал:

- А лишнее спилить.

Только вот внутри кузни никто их не ждал, похоже. Немец, который молодой и не Торквальд, но тоже охотник, правильный вопрос задал. Данила тоже на мастера взгляд осторожный кинул, что дескать не так-то, Казимир Завидович?
+1 | Лукоморья больше нет Автор: Draag, 24.04.17 17:07
  • Отличный пост!
    +1 от DeathNyan, 24.04.17 23:34

Извивающиеся голые тела танцовщиц. Полумрак, туманный дурман гашиша. Льется вино, звенит золото, спины русских рабов ломятся от веса яств, что несут они к столу. Крики, сталь, огонь. Вереница людей, связанных цепью, уныло бредет по снежной пустыне, погоняемая кнутами всадников. Женский плач, разоренная изба, полная изрубленных детских трупиков - точно такая же, как у Козы. Его рука швыряет на залитый кровью пол пригоршню серых монет. Его рот смеется - "За неудобство, мать". Знак, что здесь были именно они, если по огню и мертвецам не будет понятно. Снова танцовщицы. Шелк, блеск, золото, серебро, сталь, плоть, кровь сливаются в безумную круговерть. Все сменяется ледяным холодом, накрывается вьюгой.
Выбрасывает стужа рядом с плечами черного витязя пригоршню снега, тут же стаявшего на воздухе. Покрывается белой изморозью черная земля под ногами.
- Нечего рассказывать, Рощин. - С усилием говорит Всеслав. - Я забыл это и не буду вспоминать.
+6 | Лукоморья больше нет Автор: CHEEESE, 19.04.17 03:41
  • Ух. Жуть.
    +1 от DeathNyan, 19.04.17 08:00
  • ну просто ах.
    +1 от Yola, 19.04.17 08:25
  • Четок).
    +1 от Da_Big_Boss, 19.04.17 12:52
  • Вот гад какой...
    +1 от Fiz, 19.04.17 16:20
  • Чиз - мастер короткого образа
    +1 от solhan, 19.04.17 16:58
  • Суров
    +1 от trickster, 21.04.17 07:14

До боли знакомыми показались места, в которые перешел лес. Но точное воспоминание, как часто бывало с Всеславом, ускользало. Лишь когда мелькнула в тумане какая-то громадная тварь, всполошив героев, ярко встала перед глазами картина прошлого.
Исход. Север, Царство Кощеево - это ведь не только бескрайние снежные просторы. Можно ли было назвать везучими тех, кто живым выбрался из ледяных земель, если потом им столько же предстояло идти по тундре, средь болот и вот таких вот лесов? Немало носящих черно-золотую одежду навсегда осталось в трясинах, не выдержав усталости либо неосторожно оступившись. Были и те, кто стал пищей для зверья, а то и для кого похуже. И теперь эти "похуже" здесь, на юге, продолжают крушить и без того еле живой мир. Заговорами, черным колдовством, лесным террором - они не собираются останавливаться.
Стряхнул лишние рассуждения. Пару мгновений, что вот так простоял столбом - за них уже могло случиться что-то непоправимое. Нужно меньше думать, тем более, ничего хорошего такие мысли все равно не приносят.
Чуть позже, чем все, схватился за меч, злость к себе испытывая за промедление. Приготовился собой прикрыть остальных от неведомой твари в тумане, вперед шагнул. Но миновало. Ни слова не сказав, убрал руку с рукояти и встал обратно, в прежний ритм путешествия вернувшись. Только больше не зевал и не вспоминал, где еще такие елки видел, а по сторонам смотрел.
И вот следующий раз уже не пропустил. Как зашуршало в камышах, так сразу вперед вышел и щит выставил, меч тихо из ножен потянул. Этот-то врасплох больше не захватит Всеслава, получит по полной.
Женщина-коза. В сарафане. Ранена. Замешкался богатырь - не выглядит она опасной. Но мало ли что не выглядит опасным?
Однако ведьма-Чернавка на слова зверолюдки ответила, беседу завязала. Знает, кто такая? Пусть так, но меч в ножны прятать не стоит. А вот от того, чтобы мысль озвучить, что сразу после слов лесной тварюшки возникла, Всеслав не удержался:
- Западня.
Но, видимо, слишком уж тихо сказал, да и поздно. Потому что женщину-козу уже перевязывают и на коня собираются сажать, да и беседуют с ней вполне мирно. Странно такое Всеславу, но, может, потому этих людей и выбрали его сны, что они вот так могут делать? Случайным встречным верить, доброту проявлять, не видеть во всех врага? Может, и ему стоит у них поучиться?
Нет. Рановато. Звонко меч в ножны загнал и отошел в сторонку. За этим существом нужно будет присмотреть.
Параноимся
+1 | Лукоморья больше нет Автор: CHEEESE, 09.04.17 19:48
  • Отрешенная усталость человека, прошедшего нечеловеческое испытание - вот этим прям проникнуты мысли Всеслава.
    Надеюсь, с пятого-то раза плюсик пройдет)
    +1 от DeathNyan, 10.04.17 15:10

- Даня, это ты верно сказал. Я о том же думала: нет у меня от него лучше средства, как Мать-Землю о помощи просить. Лишь она одна и сладит с ним. Ни дереву, ни иной живой твари, летучей иль рыскучей, против него не выстоять. А ты какое свое рукодельное орудие думаешь пользовать? Может, пуля серебряная его возьмет? Оборотней берет... только он не оборотень. Даня, может, ловушку какую умную смастеришь?
******

Вот стоит в лесу избушка. Из двери тянет знакомым запахом - сырым, душным, будто немного кислым. Сколько не беги, не убежишь, лети - не улетишь, сделаешь круг да обратно вернешься. Ком тошноты подкатывает под горло, грудь холодеет и ноги делаются ватные. "Маленькие" - это козлята. Детки козы. Пусть Осьмуша думает, что это она испугалась свежей крови и мяса. Так лучше. Да еще он так заботится, так ее бережет, словно дитя малое, невинное. Так приятно это, что не сказать даже; а она ему врет-не краснеет, дитятком притворяется. Совестно Олене стало. Она неловким движением отвела Осьмушину руку, сказала деревянным голосом.
- Мне надо на избушку взглянуть, братец. А внутрь не пойду, чего там ходить, съел он козлят-то. И Дерезу тоже съел небось. Бедные. Пусти, Осьмуша. Не бойсь, не сомлею. Смотри-ко, Хальквард, там пучочки травы-волкобоя у косяка привешены, такие же, как те, что я тебе давала. Выходит, коза про волка знала, от него козлят берегла, да не уберегла. Бедные... Тут охранные чары какие-то наложены на дом, сильные. Как он тогда сумел войти, я в толк не возьму! Хальквард, а зачем ему размер менять? Может, чтобы в избушке поместиться? Прежние-то следы куда как больше были!

Нет нужды в домик заходить. Да и не зайти ей, там же чары.
- Есть кто живой, зверь ли, человек ли? Отзовись!
Так уж крикнула, ради очистки совести. Ясно же, нет там никого живого.
+1 | Лукоморья больше нет Автор: Yola, 09.04.17 23:42
  • Ии, двухсотый плюсик за мной)
    В данном случае опять же,в целом, за персонажа. Олена вышла просто замечательной, трогательной и милой. Особенно для столь грустной истории ее жизни. Почти сразу стала одним из любимейших героев.

    У теья прям талант
    +1 от DeathNyan, 10.04.17 02:16

      "Гетман, палач, повар, псарь, скоморох, этот вот непойми кто... Мастер... Сколько ж вас еще осталось, прихвостней-то кощеевских?", — думал Василий, пока лошади маленького отряда пробирались среди бурелома и по хлюпкой болотистой почве.
      Но все они, даже огромный Хапилов, меркли и бледнели перед волком, который показался в мареве и исчез. С дом размером? Волк???
      Василия было не испугать большим зверем. На зверя он хаживал — и на медведя, и на кабана. У боярских детей это было признаком удали, и тех, кто не доказал свою храбрость и ловкость на охоте, не всегда принимали в компанию. Да и с настоящим чудищем ему биться приходилось.
      Он вспомнил, как это было — у Желтых Вод. Это было страшное место — желтая липкая глина, мелкая речушка, а по берегам — кости, скелеты, да все изломанные, раздраконенные. Ржавела помятая броня да перекореженное оружие, трава вся пожухла от ядовитого дыхания, и чем ближе к логову змея, тем была она мертвее и суше, хоть и росла на самом берегу. Ждать долго не пришлось — закипела, забурлила вода, вылезло чудище о четырех лапах. Раздвоенный язык, пасть, зенки, кровью налитые, а где капнет слюна — там земля дымится. Долгим бой вышел. Главное было первым ударом не промахнуться, копье точнехонько в пасть направить. Вихрь, друг, не подвел, не споткнулся, не взбрыкнул, не заартачился. Потом раненый змей отбивался, силился обратно в речку уползти, исплевался желчью, избороздил когтями всю землю, да и Василия помял изрядно — больно рано решил витязь, что кончилась битва. Истыкал тогда его всего стрелами княжич, иссек саблей, сулицами, что у седла подвязаны были, проткнул. Места живого на змее не было, да уж и на человеке его немного осталось. Не для красного словца придумана поговорка "насмерть биться". Тяжело человеку с чудищами воевать.
      Но даже в одиночку Василий, возможно, рискнул бы выйти против волка, если сойтись с ним грудь грудью да на ровной твердой земле. А уж ввосьмером — и подавно. Потому и хитрит зверь, потому и пугает, показывается, мол, трепещите, вот я какой.
      Зверь опасный, конечно. Но страх опаснее.
      А тут и зверолюдиха появилась. Диковинная, нечего сказать, но на Руси всякой нечисти развелось за последнее время, и не вся она злая.
      Поколебался Василий — да, могла бы их в ловушку козочка завести. Но уж больно для нее самой опасно это выходило. К тому же — рана... "Веришь-не веришь" — старая наша геройская забава.
      Но Маринка вон, похоже, верила. А женское чутье — не табаку понюшка, бабы и сами обманывают лучше, и чужой обман на раз-два видят. Подумал, Василий, и решил.
      — Давай, Франц, останови кровь — и поехали. Покажешь путь и про волка расскажешь по дороге. Я — Василий, из князей Рощиных. Это Маринка. А остальных после узнаешь. Только обманывать не вздумай — не до шуток нынче в лесу.
+2 | Лукоморья больше нет Автор: Da_Big_Boss, 09.04.17 19:28
  • Хорошая история
    +1 от DeathNyan, 10.04.17 01:49
  • Так их, змеюк.
    +1 от masticora, 10.04.17 14:47

Допросу мутного типа, которого они спасли, Чернавка внимания совсем не уделила. Решила, что уж княжич, гусляр и Соловей на троих его как следует порасспросят. Сама она мыслями была уже в Новгороде. В баню хотелось, сил нет. Чтобы вдвоем с Васей, да с веничками березовыми, да с кваском холодным. Чтоб влажные, горячие и гибкие ветки хлестали по коже. Да клубы горячего пара вокруг. Пот. Полумрак. И с визгом в холодную воду… А потом долго, никуда не торопясь , любить друг друга на чистой льняной простыни…

Размечталась Маринка так, что от грез очнулась только, когда кругом уже были следы и знаки чудовища. Скривилось бледное личико, да губы тонкие сжались. Вот не хотелось сейчас девке драться. Да только ее желания никто спрашивать не собирался.
А как увидела она козу чудную, да взмолилась та, дрогнуло у Маринки сердце. Очень уж тема детишек для нее самой болезненной была. С коня своего соскочила, да Дерезу поддержала.
- Ты, сестренка как, на коне-то удержишься?! Если да, то на моего полезай. Он уже к моей силе притерпелся чуток, значит и под тобой сильно беситься не будет.
К матушке обернулась:
- Сможешь быстро рану закрыть, али мне ее подморозить, чтоб руда не текла?
+2 | Лукоморья больше нет Автор: masticora, 09.04.17 15:38
  • Не думал, что Маринка так уж любит детей)
    +1 от DeathNyan, 09.04.17 17:33
  • Внезапно Новгород начинает нравиться Василию!
    +1 от Da_Big_Boss, 09.04.17 23:00

С каждым шагом по разоренному тракту Лелислав злел. Это, черт возьми, были его родные края. Да, хорошие времена уже почти что изгладились из памяти, с тех пор как Солнца не стало, что ни месяц -- то новая напасть. Но хоть как-то люди жить приспособились. Но вот чтобы такое... Невиданное-неслыханное лихо, нечего сказать. И откуда взялось?! Гусляр уже начинал с гневно поглядывать на Казимира, прикидывая, не спросить ли его, не Псаря ли кощеевского это рук дело. Да только этого не спрашивать надо, этого надо выспрашивать. Второпях такое не делается.

А тут и вовсе дела опасно пошли. Нечто, чем бы оно ни было, ходило рядом. И поквитаться с душегубом хотелось, и разум, холодный да сметливый, говорил, что кто с кем поквитается -- бабушка надвое сказала. Вон, Баюн помельче был, а Ивана схоронили. Нет, не время, как Илья Муромец, вызывать на честный бой вражину, а время засунуть свою гордость себе в муром, да пробираться по болоту тише воды ниже травы.
-- Не было отродясь таких, Соловушка. Уж не Псаря ли кощеевского работа? -- Не удержался поделиться догадкой на вопрос Соловья. Все-таки, Разбойник был с кощеевцами какое-то время, мог и знать кто там кто есть.

А когда впереди показался силуэт, явно меньший неизвестного чудища, хоть все же явно не человеческий, у Лелислава отлегло от сердца, да обратно накатило, едва гусляр рассмотрел, что им вышло навстречу. Словно мало на его долю выпало за этот поход. Господи, человек-коза. Вроде бы и не Лелиславу, после его-то встречи с Иришкой, бояться нечисти, но коза. В иноземных легендах овеянное самыми мрачными сказками существо. Эх, Иван-Иван, на кого же ты нас покинул, смотришь ли с небес? Это ведь от твоего народа такие сказы происходят. Гусляр на то и гусляр, чтоб быть жадным до чужих сказок, а у увитых да раскрашенных синим воинов закатных краев первейшая страшилка на ночь: грустная история о о воине, что еще мальчиком пас коз, да развлекался срамным образом. Вот вырастает он, становится почтенным воином, храбрым и доблестным, несущим товарищам победы и спасение, а врагам -- смерть. вроде бы, и грех забыт. И войско его -- слава, и дом его -- полная чаша. А появляется из ниоткуда чудовище, и начинает его преследовать. От честного боя один на один уклоняется, да то юнца из дружины задерет, то слугу, то и вовсе кого из домашних. Вот и пойди тут, догадайся, что у старых грехов длинные тени, что не просто какая-то гадина твоих людей по одному со свету сживает, а твоя родная кровь. Не приведи господи в такое влипнуть, лучше уж, как царь греческий, собственного отца по незнанию убить, все на Страшном Суде будет проще оправдываться. Эх, сэр Поундс, только сейчас новгородец почувствовал, как же ему не хватает мрачного и подозрительного убийцы чудищ.

Больше всего сейчас Лелиславу хотелось бы выхватить меч, да очертя голову кинуться на незваного гостя. Авось друзья верные не станут лишних вопросов задавать, когда до сечи дошло. авось еще и Матушка благословит. Все вместе должны справиться, когда все вместе меч наголо да в кромешную рубку -- вроде и не так страшно. Но -- нельзя. Вот хоть бейся лбом о камень придорожный, а нельзя. Из-за Иришкиной памяти нельзя. Словно старые грехи выходят на дорогу, и этак скромно и ненавязчиво напоминают про должок. Господи, неужто хоть это не должно было проститься, все-таки с тех пор в Ад живым спускался, да земной путь одного кромешника оборвал. Отче-отче, по что оставляешь...

Язык певуна почти перестал его слушаться.
-- К-кто ты? И почему нас просишь, коли тебе до дому?
Рука Лелислава сама собой легла на меч. Не на гусли, своим пальцам он сейчас не доверял.
+2 | Лукоморья больше нет Автор: bookwarrior, 07.04.17 17:09
  • время засунуть свою гордость себе в муром
    Пост весь хорош, но вот этот кусок особенно хD
    +1 от DeathNyan, 07.04.17 23:57
  • Гусляр очень нравится. Нечасто такой, хм, обстоятельный подход сочетается с красотой и "художественностью" текста.
    +1 от CHEEESE, 09.04.17 19:19

От такой отповеди Данька покраснел и смущенно кашлянул, а потом нахмурился и затараторил:

- Да я-то что, мне ж тоже жалко! А если пока за волком ходим где-то еще какая напасть стрясется, так тех бедняг тоже жалко будет. Только они везде и сразу такие... Пропащие. Все мы такие. И всё же живём как-то.

Он окончательно запутался и потерял нить собственных рассуждений, и это было неприятно, и это вязало язык почти осязаемой горечью, это надо было сорвать с разговора и отшвырнуть прочь как опасную змею.

Данька встал на ноги и прихватил Олену с двух сторон за локти, сжал и приблизил.

- Слушай, хватит. Ты не герой, я не герой, Торквальд с Осьмушей, ну какие даже с них герои? Это всё неважно. Мы вместе найдём этого волка, героев и путь к Кощеевскому замку. Сапоги стопчем, кровь прольем, но что сможем - сделаем. И тогда вернёмся, и пускай люди скажут, кто герой, а мы гадать не будем, мы друг друга держаться будем! Потому что... потому что...

Мир без солнца. Хандра на улицах. Болота наступают. Лихой люд богатырей и князей режет, а мастер теряет руку - время душегуба, не зодчего. Время ярости и отчаяния. Даже иноземного хищника некому ловить кроме пьяницы-немца. Но ловить его нужно. Отпор ярости нужен. Лекарство от хандры, механизм осушения почвы, солнце, солнце, солнце...

- Да потому что мы выбрали друг друга, понимаешь?

Больше всего на свете нужно вот это дыхание этой жизни и эта надежда в этих бездонных светлых глазах. Без этого и с солнцем Безвременье, и без солнца.

- Я уже не уйду только потому, что ты пожалела Торквальда и верю, не уйдешь и ты, если выясним вдруг, что исправить Замок Кощеевский - годы уйдут! Безвременье! Я когда горю работой, часов не вижу. А ты же не уйдёшь, не бросишь, думаю. Потому что неважно, кто мы - мы уже выбрали путь, тот, где Торквальд слепо ищет, Осьмуша слепо хранит, я слепо чиню, а ты слепо жалеешь.

"Всё равно тебя... человека мне не починить, а тебе меня - не полюбить. Даже слепо. Тогда зачем все эти сомнения, если мы всё равно идём к цели. Пускай слепо."

Данила сбросил хватку и отступил широким пружинистым шагом, и не смог остановиться - развернулся и пошёл прочь от костра. Без вещей, поэтому и без лишнего страха для спутников - так уходят побыть наедине с собой, а это всегда недалеко от жизни и долга.
+1 | Лукоморья больше нет Автор: Draag, 05.04.17 13:16
  • Вот это прям за душу
    +1 от DeathNyan, 05.04.17 13:41

Олена уткнулась головой Осьмуше в грудь и заплакала молча, только плечи пару раз дернулись. Потом отстранилась, посмотрела ему в лицо заплаканными глазами, сказала серьезно, по-взрослому:
- Спасибо, Осьмуша. Никого у меня тебя роднее нет.

Вот ведь - первый человек, встреченный ею на дороге, самым нужным оказался, самым близким. Искала доли себе - нашла.

- Торквальд, ты из нее только дух не вышиби ненароком, - Олена шагнула от Осьмуши прочь, отирая лицо рукавом. И сказала строго: - Какая еще коза? Ничего не пойму! А ну, ясней сказывай, болотная твоя душа, коли хочешь побыстрей ноги унести. Коза Дереза живет в доме на болоте? В дом Козы Дерезы пришло что-то большое-страшное? Но не волк? Так?

+1 | Лукоморья больше нет Автор: Yola, 04.04.17 12:53
  • Это так трогательно...
    +1 от DeathNyan, 05.04.17 02:27

– Да вроде так выходит. - помолчал малеха, - Угу, вроде правильно говоришь. - Черный плечами двинул, мол, у самого башка не такая удалая. - А ты, шельма, погляжу не все высвистел! Эка ладно все обмолвил, прям по местам в каморке расставил. - пальцем по виску постучал себя Фока, улыбаясь робко.
Слушал-слушал тать, а когда баять закончил Соловей, аж подпрыгнул.
– Как не успеть? - испугался Фока, глаза круглыми сделав, - Я же жратоньки с самых пещер хочу!
Токмо не сразу тать за стол пошел. Сначала к воде сходил. Скинул на земь одежу, искупался хорошенько, всю грязь смыв. Затем рубаху выстирал как мог, портки не стал уж, потому как не в чем было бы тогда к костру идти. Решил опосля, ночью.
Уж потом ко всем пошел. Да ка-ак начал пить да есть, прям как настоящий герой: одной рукой пирог хватанул, другой печень паренную с зеленью, а сам в это время карасика жаренного челюстями изжевывает и щурится от услады. Пожрать, да с охоты – тут удаль готов выказывать в любое время.
+1 | Лукоморья больше нет Автор: Fiz, 02.04.17 13:28
  • За Фоку в целом)
    +1 от DeathNyan, 02.04.17 13:32

Хорошо, что не пришлось самому конём править, обошлось. Торквальд дядька матёрый, уверенный, такого всякий конь уважает, терпит. Ну а Данька тихонько сзади пристроился, и вроде бы как все довольны. Короб? А что короб, может это немца короб? А может конь и не заметит.

Верхом с одной стороны быстрее, с другой - неудобно, путь-то неблизкий, а потряхивает порядком. Так что привалу Даня был рад. А от чего сердце замерло, так это от напора Оленкиного. Вот ведь девка, что на душе, то и на языке. Хотя так лучше наверно, чем таиться и злобу копить.

Парень вздохнул и сказал:

- Всё так, Олена... и всё не так.

Помолчал, вбок глядя, палочку с земли подобрал чтобы руки занять, от тревоги отвлечься.

- Нет порядка нигде. Почему мы должны чудищ выслеживать? Беду повстречать и людям помочь, это понимаю. Беду узнать и за небосклон к ней? Это как? Это для дружины дело, для княжеского внимания, для тех, кто в ответе за землю и за людей. Если молчат такие, если нет ответа, то что же, каждый сам по себе в ответе? За всё сразу? Это ли - быть героем? Но тогда всем такими быть... или никому. И что-то я в сёлах и городах таких не вижу. Всё больше хандру одну, и лучше бы тебе её не повидать, в людях разочаруешься.

Данила нашел в себе мужества снова взглянуть в Оленины глубокие светлые глаза. Что ж он несёт такое, что ж мелет? С ней бы по-другому, о весёлом и милом, по-ловчей да по-ласковей, а он...

- ...подвиг совершить, дело до ума довести, я так думал про геройство. И это каждому по силам, но в своём чём-то. Князю одно виднее, пахарю другое. Будем за каждым волком по лесам бегать... дружину не заменим, хлеба не вырастим.

Он оборвал сам себя и поджал губы.

"а волк разорвёт, и солнца не вернём"

Лес вокруг пугал своими шорохами и скрипами. Может это и есть Безвременье - когда каждый обманывается надеждой суметь всё и успеть всюду, а сам в погоне за собственным следом и шапку теряет, и род, и дом.
+1 | Лукоморья больше нет Автор: Draag, 31.03.17 13:39
  • Потрясно. Очень атмосферный пост. За всей этой героикой прям и не видно рутинного быта Сумрачной Руси, и рассуждения твоего персонажа очень удачно коснулись этой темы
    +1 от DeathNyan, 31.03.17 13:53

Стояла Оленка в ночи, раскинув руки крестом, словно пугало посреди поля, а над нею кружились летуны черным водоворотом, только грай вороний и щебет мелких птах в ушах стоит, да еще зуденье тонкое, на грани слуха, от коего в голове дурман подымается - мыши летучие пищат. А Оленка им тоже то ль щебечет, то ль посвистывает, и лицо у ней совсем не детское, даже и не то чтоб девичье: тонкие брови насуплены, взгляд стал грозным и диковатым, глаза почернели от расширившихся зрачков. Покружилась летучая стая - и прянула во все стороны, вмиг рассеялись, словно и не было их. Только огромный старый филин ухает; а у Оленки лицо все более леденеет, губы в полоску сжимаются.
- Спасибо, дедушко филин, - колдунья махнула поясной поклон перед старой птицей. - Что старых крыльев своих не пожалел, прилетел на мой зов. Значит, след зверя нам надо взять. Ты сказал, начинается он недалеко отсюда, в разоренной деревне. Попросила б я тебя проводить нас, да что ж тебе, старинушке, крылья трудить. Ты расскажи, как туда пройти-проехать, а дале мы уж сами найдем. Чай одолеем супостата...

****
Выслушав старика, Оленка повернулась к охотнику.
- Беда, Хальквард, - сказала она ему, впервые назвав его по имени, как равного, забыв про разницу в возрасте. - Это не оборотень, это... я даже не знаю, что он такое, твой волк, хуже Орды.Тебе одному никак не сладить. Я с тобой иду.
Тут она заметила и Даньку, и Осьмушу. О, а он конями разжился-таки! Что за кони, вороные, как ласточки!
- Даня, Осьмуша, - звонкий девичий голос звучал непривычно глухо и низко. - Хальквард Гримм из Немецкой земли пришел за волком-душегубом. Так вот, ему надо пособить, - Оленка обвела своих спутников суровым взглядом, говорившим, что решение ее окончательное. - Птицы страшное говорят. Волк идет по Руси. Людей и зверей - всех в клочья рвет, встретит деревню - ни одной живой души там не оставляет, валит лес вековой, просека за ним остается. Так страшен он, что птицы к нему подлетать боятся. И зверь тот лютый всю Русь кругом обходит, в кровавое кольцо ее замыкает. А как замкнет - тогда вернется откуда пришел, в Немецкую землю. И что тогда будет - не знаю. Страшно слушать мне даже про чудище это. След его недалече начинается, он здесь деревню опустошил. А после того он уже и не скрывался, шел, все живое вокруг себя убивал. Ты все слышал, Хальквард? Нашелся след! А собьемся - птицы укажут. Осьмуша, Даня. Я с Хальквардом пойду, а вы уж сами решайте. Да, вещи вот... я с собой взяла, чтоб не пропало что. Держите.
+1 | Лукоморья больше нет Автор: Yola, 26.03.17 01:40
  • Перваый абзац хорош, прям во всей красе Оленка свою силу показывает
    +1 от DeathNyan, 26.03.17 12:38

Все мысли о непредсказуемости и загадочности женщин испарились в один миг, стоило Даньке найти в корчме оголодавшего мальчугана и подвыпившую толпу бузящих мужиков вместо Олены, Торквальда, вещей и еды. Вот ведь правда лихих людей рассадник эти их корчмы! Только отвернись, только выйди на минутку - ни добра, ни спутников!

Отвесить бы попрошайке малолетнему оплеуху, да времени жалко - Данька, словно ускорившись от провалившегося в пятки сердца, выбежал на улицу.

Вот и знахарка с охотником, стоят себе как ни в чём ни бывало, виды местные разглядывают! Ну бродяги, ну дают...

Сердце, пошалив по пути обратно с рёбрами, прогнало по лёгким выдох облегчения. А поскольку всё же чем-то важным, судя по их виду, были заняты найденные друзья-знакомые, Данька мешать им не стал, только короб свой поднял да голову набок склонил, любопытствуя.

Всё-таки не просто знахаркой Олена была, но и ведьмой её назвать язык не поворачивался, а только то, что с силами природными она на ты была, не могло не радовать.

Тут и Осьмуша нарисовался. Даня с усмешкой ему отвечал, указывая пальцем на Олену:

- Знамо кто! Пока мы там за коняшек общались, они тут с птичками подружиться решили. А что, по воздуху поди летать приятней, зад не растрясёшь, так что я б не отказался, эх.

Шутки-шутками, но лошадей Даня не очень-то любил, потому что они его за хилость природную его не уважали, сбросить норовили или вовсе замечать отказывались. А что он им сделает? Подковать, это одно, а гигантскую скотину слушаться заставить - другое совсем, тут мощь какая-то внутренняя нужна, статность что ли...

Данька взглянул на привольно парящих в выси птиц и улыбнулся ещё раз, но уже печально.
+1 | Лукоморья больше нет Автор: Draag, 24.03.17 11:09
  • Классный пост
    +1 от DeathNyan, 24.03.17 12:37

Хлопается коленями на землю, вновь оказавшись на грешной земле. Руки бессильно выпускают оружие, щит и меч падают в степную траву. Тяжело вздымается грудь, бешено бьется сердце. Лицо горит, что-то раскаленное чертит сверху вниз на нем дорожки, изо рта рвется сдавленный хрип, с которым невозможно справиться. Горячие слезы капают сквозь шлем богатыря, впитываются в сухую землю степей. Трясутся в рыданиях могучие плечи.
Даже если это был сон, то ничего лучше с ним не случалось никогда. Сколько лет он бродил таким, замерзшим, отчаянным, страдающим? Даже если это был сон... Всеволод знал цену снам. Сны могут убить. А могут дать веру. Даже если это был просто сон.
Но сейчас все было взаправду, почему-то он знал. Неужели кто-то выше показал, что не все еще потеряно для бывшего кощеевца? Что он вновь может стать живым человеком? Снять черное железо, погреться у печки, выпить, поесть. Мог ли он, некогда утопающий в роскоши и разврате, подумать, что за столь простые удовольствия однажды будет готов отдать все?
Но вновь остывает сердце, а слезы превращаются в лед, пуще прежнего примораживая лицо к стали шлема. Уходит тепло и чувства. Встряхнув головой, Всеслав медленно встает, не видя ничего вокруг, погруженный в мысли. Произошедшее уже кажется далеким и нереальным, оставляет после себя лишь чувство сожаления - почему нельзя вернуться туда!?
"Потому что ты многое должен исправить здесь." - Говорит себе богатырь. Но теперь им движет не только лишь отчаянная жажда искупления и страх, навеваемый духами севера. Где-то глубоко в груди поселилась маленькая, слабенькая искорка надежды.
Исправить. Все можно исправить.
+3 | Лукоморья больше нет Автор: CHEEESE, 21.03.17 22:21
  • На такую ответную реакцию я и рассчитывал
    +1 от DeathNyan, 21.03.17 23:39
  • Все можно исправить.
    Да.
    +1 от Yola, 21.03.17 23:44
  • +
    +1 от masticora, 22.03.17 02:34

Тяжко было смотреть вслед волочащемуся и вопящему телу Хапилова и тем, кто его тащил на муки вечные. Тяжко, но надобно. И Мирослава глаз не отвела. Возможно, она единственная из всех ныне живущих на земле, кто видел своими глазами служителей ада. И эти образы, это тайное знание, надо сохранить, и быть может, донести до грешников, что продолжают творить дела свои низкие и не раскаиваются.
Утих последний вопль кощеева мясника, и матушка пошатнулась. Сколько может выдержать разум человека, сколько могут вынести хрупкие женские плечи? Предел ли это? Стала ли Мирослава сильнее или приблизилась еще на один шаг к безумию? Она только почувствовала, что где-то внутри, то ли в голове, то ли в сердце, захлопнулась тяжелая дверь и весь ужас, боль, непонимание закончились, уступив место радости новой встречи и яркому свету.
Едва слышный вздох вырвался из груди Мирославы, когда прикосновение ее супруга запечатлелось на ее щеке. Две крупные слезы сорвались с ресниц. Оглядела матушка всех несчастных юношей, что выстроились в ряд, да поклонилась им низко. Защитники Руси-матушки, страдальцы. Есть еще совсем молодые... Думать не хотелось о том, через что пришлось им пройти, сначала при жизни, затем в посмертии.
- Обождите меня славные друзья мои, - проговорила монахиня своим спутникам. - Вернусь я.
И шагнула навстречу любимому и его сослуживцам. И вдруг, охватило ее странное чувство восторга и радости, ибо путь их лежал к очищению. Улыбка заиграла на лице. Не сомневалась матушка, что ждут их уже на небесах.
- Господь милосердный, прости грехи этих воинов славных, погибших за свою родину. Этих мучеников, злою волей обреченных на несправедливые страдания. Прими же их в Царствие свое, - и пошла матушка Мирослава к свету, призывая души солдат следовать за ней.
+2 | Лукоморья больше нет Автор: Lehrerin, 17.03.17 12:50
  • Это прекрасно.
    +1 от Fiz, 17.03.17 14:39
  • Мирослава прекрасна
    +1 от DeathNyan, 19.03.17 01:35

Упавший на спину Лелислав смотрел в небо. Конечно, никакого неба перед его глазами не было, был потолок мерзкого жилища Хапилова, собранный, как и все здесь, из человеческой плоти. Но это и не важно, достаточно знать, что там, куда устремлен твой взгляд, за мясным творением нечестивца, за толстенным слоем земли, есть небо. Туда и отправится твоя душа, случись что. Возможно, вот прямо сейчас. Это великая благодать -- возможность во время боя взглянуть в небо.

Лелислав чувствовал, как его тело провалилось в трясину еще на палец, затем еще. Затем чиья-то сильная рука схватила за шиворот, потянул назад и вверх, это хорошо что вверх, иначе придушил бы воротом. А Лелислав все играл, не позволяя страху, отбивая про себя ритм, потому что даже в самой неистовой мелодии слишком быстро тоже нельзя, иначе мысли обгонят пальцы, лишь краем глаза отметил, кто тащил -- Василий. Гусляр не сбил ритма, и не пошевелился и когда за спиной у них выросла фигура с четырьмя лезвиями вместо рук, и замахнулась, чтоб пригвоздить обоих. Не шелохнулся и когда Василий каким-то чудом, выпустив ворот, успел полоснуть саблей нападавшего на мгновение раньше. Играя, Лелислав наблюдал, как созревшим орехом хлопнулся об пол Фока, потом где-то вне поля зрения будто бы что-то лопнуло, и плечо пронзило болью, но руки пока шевелились, пальцы играли.

А потом, с отчаянным воплем Хапилова, загодя стало понятно, что они победили. Что все ли отсюда живыми выберутся -- бог весть, но этом жирному нечестивцу конец. Вскоре, все скрыла тьма, да оно было и к лучшему, а едва стал свет --- Лелислав вскочил на ноги и бросился к Фоке.
-- Жив? Я не хотел прощаться, когда ты уходил. -- А что тут еще скажешь...


+2 | Лукоморья больше нет Автор: bookwarrior, 16.03.17 21:04
  • Это великая благодать -- возможность во время боя взглянуть в небо.

    -- Жив? Я не хотел прощаться, когда ты уходил. -- А что тут еще скажешь...
    респект.
    +1 от Yola, 16.03.17 21:15
  • Отличный отыгрыш отрешенно-отчаянной игры) Вообще, сама сцена, когда Лелислав упорно играет несмотря на то, что смерть уже в буквальном смысле утаскивает его - крута
    +1 от DeathNyan, 16.03.17 21:28

Ярости Риттервульфу и Волку было не занимать. Но каждый следующий удар был слабее предыдущего. Скоро вообще руки перестанут подниматься. Отдохнуть бы. Недельку. Или может две. Может даже месяц.

А от того что противник, которого только что повергли, вновь поднялся, готовый биться, руки и вовсе сами собой опускались. Устал он. Устал кровь с себя и одежды отмывать. Сколько ещё трупов будет на этой кровавой дорожке на пути к возвращению под своё Солнце?

Тяжело вздохнув и внимания приказу Рощина, Франц вновь замахнулся на того же противника.
+2 | Лукоморья больше нет Автор: Aleksey_DanTe, 15.03.17 22:33
  • Красиво
    +1 от Lehrerin, 15.03.17 22:37
  • За отыгрыш усталости, и понимание, что противник берет измором, а мы все ж не машины
    +1 от DeathNyan, 15.03.17 22:57

      Василий шел по палатам, и его сердцем завладевало презрение. Вот же холопская морда! Ну как люди не понимают, что не в богатстве знатность, не в роскоши, хоть какой, хоть мясной, хоть златокованной, что это кровь. Что хоть ты в семь венцов терем выстрой и серебром его набей до стропил самых — не станешь от того вровень с князьями. Единое лишь средство — породниться. Эх, люди...
      Да и как командир Хапилов был достоин презрения. Бросил бы сразу и четверых стражей, и свиней на героев — им бы туго пришлось. Покуда от свиней бы отбивались, "воины" нет-нет да и цепанули бы кого. Но Хапилов был не таков — держал этих при себе, как личную охрану, видно, из страха. Без их клинков свиные туши попали в разделку. Есть у него еще сюрпризы или это последний ряд стражи?
      Бой мог затянуться. Василий прикинул, и принял рисковое, но проверенное решение.
      — Гийяр, одного на себя возьми. Не геройствуй, отвлеки только. Я — двоих. Маринка, Франц, Всеслав — вы четвертого в коробочку берите. И валите! Вперед!
      План простой — каждому по противнику, это надолго затянется. А тут — все усилия самых сильных бойцов, чтобы выбить одного врага, или же серьезно его ранить, покуда остальные держатся. И силы для маневра имеются, и отреагировать можно, и бой быстрее заканчивается.
      Да и не так сложно против двух, когда щит есть.
Берет на себя двоих.
Маринка, Франц с волком и Всеслав одного.
Суммарно там будет 4д100 и 112+99+80+20, в общем, чуть больше 200. Есть шанс вальнуть сразу, а если нет — будет серьезно покоцанный противник сразу же.
Василий больше в обороне.
+1 | Лукоморья больше нет Автор: Da_Big_Boss, 12.03.17 18:06
  • Скорее не за конкретный пост, а за поведение персонажа в целом, в течение ивента с Хапиловым.
    +1 от DeathNyan, 13.03.17 18:15

- Если честно, без понятия, Кас. Наверное, не было у него девушки. Эрл был из себя весь такой занятой парень, знаешь, каждый раз, как он видел, он резко как-то менялся лицом, понимаешь, и разворачивался в прямо противоположную сторону, и шагал. Я его догоняю, говорю, мол, «Эй, большой брат, притормози, я же ещё со вчерашнего не договорил! Ну так вот, история была такая, ствола у меня в руке не было, клянусь, это был банан! Тебе это любой подтвердит, и Боби, и Рас, и Смити, и Карл, и Ваминджо, ты не смотри что Док чутка зашуганный, не я это, честно, ну, не бегал я по двору с пушкой, да и откуда у меня пистолет бы взялся! Сам же сто раз осматривал мою комнату! Кстати, правда она стильная стала? Я освежил краску на прошлой недели, закрыл дверь, говорю, народ, не заходите туда и не открывайте комнату, краска сохнет, пожалуйста, а они подумали, я там прячу что, и залезли в закрытое помещение, да притихли как-то сразу, от запаха краски их припекло за пару секунд пришлось их вытаскивать и заново всё перекрашивать, в салатовый, а ты как думаешь, что лучше, как раньше было, или как сейчас? Вот Дэнис мне твердит, что комната моя – аки капустный лист, а я думаю, что…»- Уил прервался, переводя дух,- И тут Волк положил мне руку на плечо, и уставший такой, чистым, немного осипшим голосом говорит, мол, Уил, то что ты сейчас говоришь – ну очень важно, но, дела-дела, ну никак он не может ос мной обсудить всё, уверенно мне так вещает, что факелы зажигают, чудики чудят, а новенькие совсем страх потеряли и творят что-то непристойное, и на всех их он один – Эрл Эриксон, он всем бездомным в это коммуне и мама, и папа, и дядя, и тётя, и старший брат, и нянька, и школьный ремонтник, что свечи машинам вставляет. И не только свечи, и не только машинам вставляет, да ни по одному разу на день, и дела, дела, ну ты понимаешь. Да, неспокойно мне часто за него было, с другой стороны, думаю, была бы у него и девушка, то её бы Невеста схарчила и не поперхнулась. Или же на удобрение пустила,- он задумчиво шёл молча пару блаженных мгновений абсолютной тишины и услады для ушей. Потом же рот негра вновь открылся, озарив переулок белоснежной озорной улыбочкой,- Что же до слэшей, вот честно, ничего не могу сказать. Бладмарка я лицо пока ни разу не видел, вот увижу его как-нибудь, и обязательно спрошу, знает ли он, про то, что про него пишут слэш фанфики, если их пишут в принципе, по крайней мере, ты права, такой возможности исключать не могу. Или же спрошу у кого-нибудь из окружение Бладмарка, наверняка кто-то да должен знать.
  • Как фикрайтер на пенсии плюсую это)
    +1 от DeathNyan, 13.03.17 15:19

Лелислав чуть не сблевал, увидев, чем является их противник, этот самый Хапилов. Вроде бы, и каких только ужасов не навидается странник, когда Солнце почитай сколько лет как пропало, и всякое непотребство теперь по белу свету не таясь ходит. И к такому и опытный гусляр готов не был. Вот уж действительно, не Ад страшен, а Грех.

Зато как Фоку увидел -- отлегло. Ну, значит не зря очертя голову сюда вперлись жив их проныра, не послали его трусливо вперед себя на смерть, не взяли греха на душу. Можно снова, как уже не раз пришлось, плечом к плечу в рубки с чистой душой. Уж вывезет кривая на этот раз иль нет -- на то воля Божья, но себя сейчас не запятнали.

Что Фока говорил гусляр не понял, да ему и не до того было, свой план на уме оказался. Пока отзвуки собственной музыки в ушах плескались, да под матушкиным благословением. Четверо вызванных Хапиловым чудища выглядели страшно, да еще страшнее было думать, сколько у него еще таких же водится. Сомнут их дружину, если помедлят, как пить дать сомнут. Надо решать дело быстро, и верить, что Бог поможет.

Лелислав, оставив гусли болтаться на лямках, рванул из короба канат с острой кошкой, и замахнулся, закинуть ее на кокон под потолком. Мысль, как острые крюки будут рвать заплывшую жиром плоть грела душу. Лишь бы удержался там крюк.

Закинул, и опустился на одно колено, чтоб по нему как по лестнице мог взбежать кто полегче. На колено да на плечо -- все меньше руками по канату.
-- Просто удержите этих громил пока! -- Нараспев, голос сорвать никак нельзя, пригодится еще. Понимал гусляр, что тяжек будет первый натиск. Лишь бы все дожили до того, как снова музыка заиграет. там уже легче будет. Или нет, не загадаешь.
+1 | Лукоморья больше нет Автор: bookwarrior, 12.03.17 15:00
  • Хоть один персонаж оценил Родю по достоинству)
    +1 от DeathNyan, 12.03.17 16:53

Может, Олена и хотела возразить Осьмуше насчет хороших людей и сволочей - в том духе, что грязь да пена всегда сверху плавает, но вряд ли Осьмуша умной беседы от нее ждал... да и вообще вряд ли он ждал от кого-то беседы. Видно, потерял он не так давно какого-то дорогого себе человека - хорошего, конечно, а как же; а сволочь осталась себе жить-поживать. Вот и печалился он душой, и жалел хорошего человека. Поэтому не стала она словес разводить, только сочувственно рукава Осьмушина коснулась и молча вздохнула.

***
- Я не знаю, как там коней объезжают, а договориться с ними попробую, с конями. Чтоб не скидывали, не били и не убегали. А там уж как пойдет. Каждый конь страх чует, злость чует, - начала было Оленка, но подумала, что коней надо сперва как-то заполучить, прежде чем с ними договариваться.
- А не станем заране загадывать. Придем к корчме, а там, может, случай какой подвернется, с конями. Только я на конях ездить не умею, не учена.

Когда Даня навел на нее свою умную машинку, Оленка опасливо посторонилась: вдруг эта иголка ей чего сделает. Но та лишь завертелась вьюном. Оленка хихикнула и ткнула Даньку кулачком в ответ.
- Далеко же мне бежать придется, вон как она пляшет. Даня, с этой штукой чего-то перемудрили. И на колдовство-то она отзывается, и на вранье. Эдак она у тебя всегда крутиться будет.
+1 | Лукоморья больше нет Автор: Yola, 07.03.17 23:45
  • И на колдовство-то она отзывается, и на вранье. Эдак она у тебя всегда крутиться будет.
    Этот момент просто шикарен)
    +1 от DeathNyan, 08.03.17 00:42

– А думать то чего тут? - тать выхватил нож и затряс им в воздухе перед собой, - там же каждого резать надобно, аки свинью! Р-раз и на нож! Взять хотя бы этого, боярского сынка! Слово скажет, как через губу плюет, а смотрит, смотрит-то как? - тать задрал подбородок и надул щеки, - А эта, матушка, тьфу! Все правильно, по заповедям, да разве человеку нормальному можно так жить вовсе? Нравится – возьми, кто слово поперек – язык долой, а ежели кто не по нраву, - Черный провел тупой кромкой ножа по горлу, - и делов то!
Захохотал Фока, подтверждая нрав свой разнузданный да злой, а у самого ноги разве что не подкашиваются. Вот покуда был там, вверху Хапилов, не так страшно и было блядословить. А с каждым мигом все ближе и ближе мясное лицо, как у хряка расплывшееся. Все гуще пот по лбу у Черного катится, вроде работой тяжелой занят, а не языком ляпает. Одна мысль на задворках трепыхается: "Хоть бы успели, родимые! Хоть бы выжили, да кинулись сюда, ирода изводить!"
– А гусляр? Ну прямо воротит: и то знает, и это, хоть спроси, а хоть и не спрашивай, все одно баять будет! Я таких вообще терпеть не могу! А немец тот наоборот, как воды в рот набрал, хоть сказал бы чего – так нет же! Все глазками по сторонам, все сам с собой, себе на уме, а по роже видно – считает всех нас дикарями, мол у них, там, по-другому все, по правильному! - Фока чуть ли не задыхался от мерзости, что нес, а передыхать нельзя было, раз уж начал. - Но самые гнилые, так это дева черная да этот, морозный-деревянный, Всеслав из Варандея. - тать перевел дыхание, да сам чуть не задохнулся от вони, что от Хапилова пахнуло – совсем близко спустился душегуб, вровень с лицом Фоки, - Им был дан шанс. Самим... - он снова задрал голову, закрутил подбородком, мол и вообразить сложно, не то что вымолвить имя роковое, - Дык делай же дело, режь, забирай у слабых, изводи дураков под корень! А они... неблагодарные, предали... Уж коли дал слово верности – держи! Вот бы мне кто дал такой шанс, а господин Хапилов?
+1 | Лукоморья больше нет Автор: Fiz, 07.03.17 16:31
  • Интересно, поверили бы Фоке его товарищи, услышь они все это?)
    +1 от DeathNyan, 07.03.17 19:58

– Эка гадина кривомордая! - с брезгливостью проворчал Фока, выдергивая нож из тела горгулии. Уперся сапогом, хватанул пятерней за рукоять, крякнул и выдернул. Вслед за ножом потянулась тонкая паутинка слизи или крови, поди разбери. Одно слово: мерзость да и все.
Подошел обратно тать, нож за сапог спрятал, да на другов глянул. Вот они, как на картинке все стоят: бери да на картину мости, красками масляными измазывай, аки на иконе. Хотелось Черному упомнить всех, словно те картинки в рундук сложить, так образы товарищей боевых в памяти закрепить. Мало ли что случится там, под особняком гиблым.
– Пойду я, - шмыгнул носом, от чего рожа на миг совсем перекосилась, глянешь – ну дурак ведь!
Подошел к трубам, засунул голову внутрь, да обернулся.
– Ты, матушка, слово доброе то по мне скажи, - он глазами наверх показал, - я, вродь, не сильно верующий, ну авось не помешает, - уж совсем лукавая рожа стала. - Не поминайте лихом!
+2 | Лукоморья больше нет Автор: Fiz, 02.03.17 19:55
  • Это так трогательно. Не могу не плюсануть)
    +1 от Lehrerin, 03.03.17 23:39
  • Плюс согласия с Lehrerin)
    +1 от DeathNyan, 03.03.17 23:58

"Вот бы конем стать!" – прошмыгнула шальная мыслишка у Фоки и затерялась где-то в голове. А чо? Шоры напялил и вперед: ни тебе ужаса под ногами, ни тебе страха по бокам – только и знай что при без устали.
Да покуда Черный человек, и видит он как прямо под ногами кожа людская стелется, аки дорога пыльная. И видит по сторонам такие страсти, что волосы на загривке шевелятся, а мурахи, размером с тех кабанов, по спине пляски устраивают.
– Эта, может мне того? Тудой слазить? - тать на трубы "глазом кивнул".
+2 | Лукоморья больше нет Автор: Fiz, 27.02.17 00:37
  • Фока разошелся) И тудой и сюдой. Молодца!
    +1 от Lehrerin, 27.02.17 13:01
  • "Вот бы конем стать!"
    Теперь это моя кэтч-фраза при каждой неприятной для меня ситуации
    +1 от DeathNyan, 27.02.17 17:20

На слова Матушки Мирославы покачал головой:
- Сорвал я с себя Кощееву клятву. Была бы она до сих пор на мне - не смог бы вам помогать. Нет больше ни зароков, ни силы их.
Постоял в раздумьях, землю своим черным взглядом сверля да клубами пара морозного исходя. Подняв голову, пробормотал:
- Но хуже не будет. Не выйдет - порубим мерзость.
Выпрямившись, резким движением меч в ножны загнал. Твердым шагом к воротам направился.
- Пожми мою руку... - Пауза. Испарилась будто уверенность, с которой шел сюда - тяжело даются такие слова. Но, дрожа, поднимается иссохшая рука воина. Злым хрипом заканчивает фразу Всеслав: - Собрат-кощеевец. И почувствуешь прикосновение... Бессмертного Владыки.
+2 | Лукоморья больше нет Автор: CHEEESE, 26.02.17 18:07
  • Упс...
    +1 от Lehrerin, 26.02.17 18:40
  • Прям ощущается, как он сквоь зубы это говорит)
    +1 от DeathNyan, 27.02.17 15:46

И если соблазняет тебя рука твоя, отсеки ее: лучше тебе увечному войти в жизнь, нежели с двумя руками идти в геенну, в огонь неугасимый, где червь их не умирает и огонь не угасает

Ответ, которого не дождалась Мирослава от Хранителя, и который подспудно дал ей супруг ее Иван, сейчас окончательно утвердился в ее душе. Все, что она познала за годы своего монашества, все во что верила свято, сейчас воочию предстало пред ней. Вот он - смысл бытия! Жить так, чтобы в конце пути избежать мучений. Да если бы каждый человек узрел геенну огненную, не в фантазиях своих, а наяву, неужель продолжил бы бесчинствовать на земле? Неужели не задумался о вечной жизни? Неужели продолжал бы ставить под сомнение существование и Царствия Небесного? Она ведь усомнилась.... на короткий миг, от которого все ее существо перевернулось. От которого стало жутко. Усомнилась и покаялась. Ибо только ей выбирать - верить или нет.
Бывали времена, когда Василиса, познавая премудрости Святого писания в Залесском монастыре, не могла взять в толк, отчего Господь прямо не заявляет о себе, не показывает грешникам, что ждет их после смерти? Первое время она боялась спросить у сестер, но внутреннее неудовлетворение росло. Ну, почему? Почему же нужны такие сложные пути, такие туманные ответы, которые трудно понять простым людям? И Василиса спросила... Ей дан бы ответ: если Моисею и пророкам не поверят, если апостолам не поверят, то если и мертвый воскреснет и придет свидетельствовать о посмертной участи и аде - и ему не уверуют. Даже если Сам сойдет с небес - не подвергнут ли и это чудо сомнению? Каждый сам выбирает. Господь посылает нам знаки, видения, святые являются к отдельным людям, чтобы в решающий момент дать человеку выбор. Было бы слишком просто, если бы у каждого появилась возможность прогуляться по аду. Да, он впечатлился бы, да он уверовал бы, но перестал бы он от этого грешить? И как быстро стерлись бы из памяти образы вечных страданий?
А Мирославе судьба предоставила такую возможность и неспроста. И даже не для того, чтобы найти Хапилова, и не для того, чтобы Солнце вернуть. Для чего-то еще более значимого очевидно. Они все сейчас стали носителями тайного знания и это непременно оставит след в душе каждого. Она подумает обо всем позже... сейчас нужно вернуться к цели, что их сюда привела. И быть начеку.
- Они повсюду, - матушка уставилась себе под ноги и поднесла ладони к лицу, словно пыталась отстраниться от жутких образов. - Бесы... чуют нас... по грехам нашим. И там их больше всего.
Она указала рукой в сторону каменного дома.
+2 | Лукоморья больше нет Автор: Lehrerin, 20.02.17 12:57
  • Сильно.
    +1 от Fiz, 20.02.17 15:04
  • Надо же, забыл плюсануть такой хороший пост. А пост действительно прекрасен!
    +1 от DeathNyan, 23.02.17 13:36

Изабелла была уже близко к цели. Она не очень любила летать в городских пространствах, потому что город изобиловал проводами и кабелями, растягивающимися над улицами, как сети очень странных пауков. Чудом было то, что она не попала ни в одну из них - она видела, что случилось с одним из трутней, которых она послала проверить это, и решила не повторять опыт. Тем не менее, случай был из ряда вон выходящий - слуга передал ей очень странную картину. Такого она еще не видела и верила, что подобные личности не будут просто так отворачиваться от нее и бежать, бежать, как все остальные. Идти сюда лично было риском. Но упустить момент очень легко, шанс на повторную встречу очень мал. Энтомомантка спустилась на землю и накинула на себя плащ, который до этого несла в руках. Он очень хорошо скрыл все нечеловеческие детали ее внешности - только свет четырех глаз выдавал в ней нечто иное. Спустя некоторое время она уже стояла у входа в здание. Девушка призвала еще четырех трутней в помощь тому, что уже был здесь. "Проверьте все, найдите всех, смотрите за всеми", – получили они краткий сигнал, а сама Изабелла вошла внутрь - первые ее шаги навстречу этому миру.
  • С почином, собрат-мутант
    +1 от DeathNyan, 23.02.17 13:21

Маринка шла по Изнанке злая и бесшабашная. Она была готова к драке, но дополнительно подзуживала себя еще и еще. Клюку железную в пальцах крутила, да из руки в руку перебрасывала. С Баюном ей не удалось хорошо проявить себя, так себе дралась, как все. А так хотелось перед глазами любимого повергнуть врага одим ударом, кинуть к его ногам. Умом девка понимала, что такой злыдень, как Хапилов, может оказаться ей не по зубам. Но разве это повод уклонятся от боя.

Адских мук и бесов Чернавка не боялась, они шли по другому приказу. Не для того видела Маринка вечный лед Нави и пронзительно-синие глаза его Владычицы. Шла девка глазом своим колдовским сверкая, да чуть пританцовывая и подпрыгивая. Так лошадь перед скачкой буйной мается, ногами перебирая.
- Что Гияр, - степняка спросила, - хватит себе головы Хапилова, чтобы ханом снять?!
+2 | Лукоморья больше нет Автор: masticora, 20.02.17 14:26
  • хватит себе головы Хапилова, чтобы ханом снять?!
    Если это очепятка, то суперклассная.)
    +1 от Yola, 20.02.17 15:04
  • Кто цветы любимым рвет, а кто - вражьи головы)
    +1 от DeathNyan, 23.02.17 13:08

Разметали деревья бревна-доски, принесли безжизненное тело, положили наземь. Сказала Оленка деревьям, поклонившись лбом до самой земли:
- Други-дерева, спасибо, что помогли. Не в службу, а в дружбу, помогите еще раз, задержите ту зверину о четырех ногах! Сжечь бы его! - добавила. - Даня, сожги его огнем, проклятое, души ведь в нем нет уже!

- Хавроша, Хавроша! - Оленка бережно взяла безжизненную Хаврошину ручку, послушала: бьется ли жилка на запястье? Слезой ей на плечо капнула. Хавроша их всех спасла, себя не пожалела, а сама... как же так? Нет, жива Хавроша, рано ее хоронить!
- Я тебя, Хавроша, так просто Нави не отдам! - проговорила Оленка, сжав зубы, и вытряхнула все свои мешочки-коробочки на истоптанную землю.
Стала мазать Хаврошины раны чем-то терпко пахнущим, приговаривать:
- Посередь синя моря-окияна остров стоит, посередь острова Алатырь Бел-горюч камень. У того камня Богородица сидит, нитку прядет, жемчуг нижет. Нитка тянется не рвется, душа в тело вернется. Косточка к косточке, жилочка к жилочке. Было рвано, стало шито. Было бито-ломано, стало цело. Кровь-руда уймись, в тело воротись. Встань Хавроша жива-здорова, от заката к восходу иди не обернись. Будь по слову моему, аминь.
Ну, полечим Хаврошу чем сможем. Извиняюсь за отсебятину, заговоры сама леплю на базе известного фольклора.
Да, и деревьям еще докину потом, если надо. Но сперва лечить.
+1 | Лукоморья больше нет Автор: Yola, 20.02.17 18:36
  • Заговоры у тебя получаются прямо на заглядение хорошо. Очень в жилу!
    +1 от DeathNyan, 20.02.17 18:48

От души отлегло, что все так просто получилось. Не пришлось долго доказывать, что не враг он, а друг, что человек, а не нечисть притворяющаяся. Любой помощи оказался рад Рощин - что по его товарищам тоже видно было. Девка черная, явно ведьма, Маринкой Чернавкой представленная. Матушка Мирослава, монашка, с жалостью во взоре на Всеслава смотрит. Фока, явно хитрый малый, на витязя, против Кощеева проклятья вставшего, похож куда меньше, чем на простого конокрада. Иноземец статный в простой походной одежде, названный Францем. Гияр, ханов сын. Да сам Василий. Из всех лишь последние два на хороших воинов похожи. Странно, воистину странно.
Но глупо думать, что кощееву ворожбу можно победить лишь мечом, а значит, не просто так собрали духи этот разношерстый люд. Каждый из них, был уверен Всеволод, важен для дела и обязательно сыграет роль в грядущем. Каждого из них он должен костьми лечь, но защитить теперь. Молчаливую клятву себе дал, что так будет.
- Хапилов. - Кивнул на деловой вопрос Рощина, слегка пораздумав. Видимо, не просто так ему присутствие темного чародея виделось еще на подходах к степям. И не просто так сын самого хана ходит с русичами. Хорошее дело, кащеевскую такую гадину прихлопнуть, а если это поможет еще и солнце вернуть, так совсем. Лишних вопросов задавать не стал. Только добавил твердо:
- Не дрогнет.
если кого из команды забыл, маякните
+1 | Лукоморья больше нет Автор: CHEEESE, 14.02.17 10:59
  • Скорее в целом за персонажа, нежели за конкретный пост. Хороший вышел
    +1 от DeathNyan, 16.02.17 14:12

Вздохнуть-то вздохнул, а выдохнуть забыл. Вот в тот миг, когда Василий вымолвил, что, мол, "помоги разоблачиться" – вот в прям как отрезало.
Тяжела жизнь простого человека: всегда нужно по хозяйству управляться первому, да помогать в нужде людям, которым по статусу не положено в грязи ковыряться. Дров нарубить аль собрать, воды натаскать – принести, баньку натопить, одежду почистить, аль сапоги. Все верно, то дела простые, многого умишка и не надобно, делай себе и делай, токмо не ленись. Вроде и тут дело-то простое: пряжки все ногтями сковырнуть, вестимо, если совсем не примерзли. Только смелость надобна не паяцная, вот так лихо к страшиле такому подойти. Вроде и понятно, что друг, ведь то Иван покойный заверил, а все одно боязно.
Уж как Всеслав промолвил, что нельзя снять, так тать и выдохнул. Шумно, аж в глазах мухи заплясали черные. Отлягло.
– Я осмотрюсь тут покуда, - пальцы за пояс заложил и пошел, пристально всматриваясь, - может кто обронил чего...
Осматриваюсь, насколько могу осторожно, быстренько, а потом возвращаюсь и подсвечиваю Лелиславу.
+1 | Лукоморья больше нет Автор: Fiz, 16.02.17 09:05

Анна была почти счастлива целых два года . «Ты делаешь большую глупость», - говорила матушка. – «Нельзя держать здесь этого ребенка. Пока не поздно, отправь его в какую-нибудь далекую деревню, денег дай – и чтобы о нем никто не вспоминал!» Нет же, пренебрегла. Любовь, думала, все исправит. Она держала его на руках, спящего ангелочка; играла с ним во внутреннем дворике под деревьями, звала «милый Филипп», а он ей улыбался. Через год поняла, что едва ли не видит в нем своего собственного младенца, рано ушедшего на небеса. Да разве он мог бы сам такое выдумать, про «неправедно заточенную», бедное дитя? Ему от силы три года было, когда его взяли в дом, он вряд ли помнит свою настоящую мать. Это ему ее завистники нашептали, те, кто хотел бы видеть, как ее погонят со двора, как нищенку, под рычание псов и улюлюканье челяди - пусть бы убиралась к своим проклятым еретикам! А любовница ее мужа будет смеяться и смотреть ей вслед, гладя кудри милого Филиппа.
Ушла бы, и даже не обернулась! Опустел этот дом, опостылел ей с того дня, как супруг согнал со своих земель ее новых единоверцев, а самого отца Хосе низверг, аки с небес в бездну, да еще изувечил на прощанье. Праведник Христов с тех пор, верно, стал хром, как Люцифер.
Анна только сейчас поняла, как много значил для нее проповедник. Может быть она к нему испытывает что-то… греховное? Нет-нет, как можно! Разве это грешно – привязаться всей душой к своему наставнику? Он был не таким, как все. Другие преклоняли колени перед распятием - кто из уютного ощущения себя на правильной стороне, кто просто по привычке. Хосе жил для чего-то большего, чем набивать утробу едой и заливать вином, совокупляться и копить серебро. Он верил сам в то, что говорил людям. В его вдохновенных словах сиял пламень его духа. Кому, как не ему, ей довериться? Где он теперь?
От родителей Анна отдалилась. Отец был ей больше не рад. Покайся, говорил он, отрекись от катарской мерзости, вернись в лоно истинной церкви, а до того на глаза не смей показываться! Ишь блажь какая нашла, а все оттого, что бабы дуреют, когда рядом долго нет мужчины. Говорил зятю, мол, война войной, а молодую жену надолго оставлять не след. Другие бабенки блудят, а ты… уж лучше бы блудила, дура, чем собирать у себя еретиков по всей округе! Матушка жалела ее, но она никогда не перечила мужу, а Анна была слишком горда, чтобы умолять его о прощении.
С возвращением мужа Анна связывала свои надежды. Филиппу, конечно, найдется место в доме, но когда сир Гийом вернется, она зачнет от него другое дитя – законного наследника, благородной крови. Он родится здоровым и крепким, сблизит их… Анна тихо улыбалась своим мыслям, словно это был ее маленький секрет, и на ее щеках вскипал пунцовый румянец. Она пережила свою потерю и была готова для нового материнства и брачных радостей. Супруг так скоро после свадьбы уехал воевать, что она даже толком не разобралась в этих самых радостях; слишком недолго она была женой! А теперь, стоило ей вспомнить этого мужчину – сильного, грубого, нетерпеливого, горячего как андалузский жеребец! – как вдоль всего тела прокатывается волна сладкого жара, и глаза сами закрываются, и пунцовый румянец вскипает на тонкой коже, и вот-вот она тихо ахнет и осядет в истоме… Анна похорошела, видела, как на нее глядят мужчины, и то ли радовалась, то ли стыдилась своей расцветшей женственности.
Приехал – исхудалый, весь почерневший, словно обугленный, но ярости в нем, пожалуй, не меньше, чем ранее. Не ласкал он жену – насиловал; поутру Анна ничего, кроме боли и стыда, не вспомнила. Исполнение супружеского долга вызывало в ней чувство физической тошноты, и очень скоро она поняла отчего: от его тела пахло смертью, как от очень старого или тяжело больного человека, чья кожа покрыта пролежнями и струпьями, нечиста и смердит тлением. Сидя в кадке с горячей водой, она терла себя так, словно кожу с себя хотела содрать, и шептала: ничего, вот будет ребенок…
Эта надежда утешала и грела ее, так что даже унизительное, убийственное для Анны решение мужа ее не опрокинуло: когда родится настоящий наследник, он, конечно, изменит свое решение! Как написал бумагу, так и порвет ее перед свидетелями. Через положенное время, однако, она с ужасом убедилась: нет, не беременна. И вот тогда ей стало по-настоящему страшно.
Ей страшно своего унижения и черных мыслей, которые оно рождало. Ненависть – тяжелую, испепеляющую, она теперь носила в себе вместо плода. Не к злосчастному этому малышу. К мужу, который так чудовищно несправедливо, нечестно с ней поступил. Вот бы его порвали его собственные псы; зря она, что ли, кормила этих зверей четыре года. Или… она видела, как поднимает арбалет и всаживает болт прямо в горло сиру Гийому. Мерзавец. Бешеный хряк. Как будто она не была ему верна несколько лет, не сберегла для него милого Филиппа, не сохранила дом и все его достояние. Теперь ее выбросят как ветошь. Ненужной мужу женщине один путь – в монастырь. А почему бы не в монастырь? Покинуть мир – геену огненную, где один мрак и скрежет зубовный, спасти душу. Анна вдруг поняла: не хочет она в монастырь. Рано ей туда. Не испила она еще до конца свою чашу.
Что ж делать теперь? Супружеское ложе тошней дыбы и костра. Написать сеньору письмо, просить, чтобы их развели? Только если бы она сумела доказать, что он несостоятелен в постели или не может дать ей ребенка. Тогда бы она могла получить при разводе свое приданое и уйти в общину Добрых христиан. Но кто ей поверит? Скорей уж бесплодной признают ее, а не его. Добыть свидетельство врача?
Ромея Анастаса Мелантиса господин привез с собой из Византии. Приятная внешность, сдержанные манеры, умные глаза, непроницаемая вежливая улыбка на губах. Что его заставило покинуть родные края и отправиться вслед за франком? Не иначе как все потерял и теперь всем обязан милостям шевалье де Сан-Реми. Не станет ромей свидетельствовать против сира Гийома, без покровительства хозяина он здесь никто. И все же она пытается быть обходительной с врачом, выказывает ему свое расположение – в пределах пристойного, разумеется. И однажды Анна, набравшись смелости, приходит в его комнату, уставленную склянками, коробочками, колбами… глаза ее шарят по этим склянкам: в которой из них притаилась смерть? Анна спрашивает: Анастас, расскажи мне откровенно… о здоровье сира Гийома. Я очень беспокоюсь. Он так изменился, его раны плохо заживают, его лихорадит, он плохо спит, кричит по ночам. Как ты думаешь… он может иметь детей? Пожалуйста, не скрывай от меня ничего, мне надо знать… Ромей вежлив и уклончив, он рассказывает о здоровье господина, временами отводя глаза, и это о многом говорит Анне. Конечно, я надеюсь на окончательное выздоровление, но шевалье должен неукоснительно соблюдать предписания… Теперь уже Анна отводит глаза: ах, шевалье так своеволен, он никогда никого не слушал, боюсь, даже мне его не убедить, при всем моем старании. Анастас кланяется и умолкает, в углах губ – тонкая улыбка.
Теперь она уверена: кончина супруга – дело времени. У нее не хватает духа спросить ромея прямо: сколько ему осталось?
…Если бы не отец, а мальчик умер. Ведь умер другой, о котором она все еще иногда плачет во сне. И этот может. Утонуть во рву. Простыть в холодный зимний день. Попадет прямо в рай… Нет… нет! – она кричит в голос, ее крик пугает служанку. – Я не буду! Тебе меня не заставить! Кому это она? Никого нет рядом. Ребенок смеется…
Надо уйти отсюда, нельзя здесь оставаться. Есть в Провансе общины ее единоверцев. Нечего цепляться за этот дом. Столько сил, сколько жизни своей вложила в него! А теперь пора его оставить. Есть другая жизнь. Возможно, она будет бедна. Но лучше уж просить подаяние, есть хлеб и воду и носить лохмотья, чем так унижаться – или быть ежедневно терзаемой демонами.
…Говорю вам, – не заботьтесь для души вашей, что вам есть, ни для тела, во что одеться: душа больше пищи, и тело – одежды. Посмотрите на воронов: они не сеют, не жнут; нет у них ни хранилищ, ни житниц, и Бог питает их; сколько же вы лучше птиц? Посмотрите на лилии, как они растут: не трудятся, не прядут; но говорю вам, что и Соломон во всей славе своей не одевался так, как всякая из них… Ей кажется, она слышит голос отца Хосе.
Она не убьет ребенка. Но и расшибаться в лепешку, убеждая мужа выполнять предписания ромея, она не будет. Надо ждать. Она его похоронит... и будет свободна жить как хочет. Ждать. Быть терпеливой. Быть безупречной. Уже недолго осталось. Создатель милостив.

- Мой муж и господин, я умоляю Вас позволить мне совершить поездку в монастырь Монсеррат, что в Барселонских графствах. Я буду молиться у чудотворной статуи Божией Матери, чтобы помогла Вам исцелиться, а мне забеременеть...

Подальше отсюда.
Выбор номер два.
(Прошу прощения, что немного поиграла за Анастаса, но тут ничего особо важного, кажется, за него не решила.)
+11 | В тени Креста... Автор: Yola, 10.02.17 03:10
  • Хороший выбор. Один из немногих в этом модуле, который мне нравится. Все же они люди, а не звери, хоть и Средневековье. И пост очень красивый.
    +1 от Texxi, 10.02.17 05:33
  • За психологизм) Бесподобно раскрыта моральная дилемма!
    +1 от Blacky, 10.02.17 11:15
  • Мне давно уже кажется, что то, что у нас получается похоже не на игру, а на исторический роман. Пост чудесен.
    +1 от Рыжий Заяц, 10.02.17 11:39
  • На мой вкус в этом посте целый сонм прекрасных мест, раскрывающих персонажа. Вот неполный список:
    Ушла бы, и даже не обернулась!
    Говорил зятю, мол, война войной, а молодую жену надолго оставлять не след. Другие бабенки блудят, а ты… уж лучше бы блудила, дура, чем собирать у себя еретиков по всей округе!
    Может быть она к нему испытывает что-то… греховное? Нет-нет, как можно!
    Можно!

    Через положенное время, однако, она с ужасом убедилась: нет, не беременна. И вот тогда ей стало по-настоящему страшно.

    Я буду молиться у чудотворной статуи Божией Матери, чтобы помогла Вам исцелиться, а мне забеременеть...

    Подальше отсюда.



    Ненужной мужу женщине один путь – в монастырь. А почему бы не в монастырь?
    Насколько я себе это представляю, каждая вторая женщина, воспитанная в христианской традиции, хотя бы раз в жизни задает себе этот вопрос))). Обычно после замужества).



    Но вот это - просто бомба!!!)

    И этот может. Утонуть во рву. Простыть в холодный зимний день. Попадет прямо в рай… Нет… нет! – она кричит в голос, ее крик пугает служанку

    +1 от Da_Big_Boss, 10.02.17 13:20
  • Очень прочувствованно! Жалко женщину...
    +1 от Edda, 10.02.17 15:12
  • Хорошо написано и за Анастаса тоже
    +1 от msh, 10.02.17 16:47
  • Это не пост, а целый роман!
    +1 от Агата, 10.02.17 21:07
  • Прочел пост в "Лучших", и присоединился к плюсцам) Пост на уровне фрагмента исторического романа
    +1 от DeathNyan, 10.02.17 23:15
  • Наконец-то я могу плюсануть этот пост. И жаль что лишь один раз.
    +1 от Магистр, 11.02.17 02:18
  • Целая история, читается легко и непринужденно. Но самое главное это то, что в переживания этой дамы веришь. По настоящему.
    +1 от Nak Rosh, 11.02.17 11:49
  • Хорошо, да
    +1 от liebeslied, 11.02.17 14:12

- Извини, я все забываю, что у тебя своя мудрость, на всякое рукомесло... А сок кровь-дерева и не распознала сразу! Погоди-ко, дай я сама заворожусь от нечистых чар, раз там проклятый дар лежит... Ну давай теперь, снаряжай меня. Ишь какая сбруя мудреная! Как тут все ловко прилажено! Буду в ней ровно сам коркодил - зверь водный... а как ты будешь знать, что поднимать надо? А давай так: я за веревку два раза дерну - поднимай! А если больше дерну - поднимай быстро-быстро!

Оленка послушно встала, как лошадь, согласная на то, чтобы хозяин надел на нее всю положенную упряжь; выслушала все объяснения, которые мастер решил ей дать. А перед тем, как нырнуть в темную утробу колодца (боязно, хоть и показывать стыдно), склонилась и гулко крикнула, пугая старое замшелое эхо:
- Коли есть тут чудо-чудное, волшба незримая, не таись, проявись, покажись!
Зачарованный обруч ей себя проявит; а если в колодце какая тварь лихая завелась - пусть тоже от нее не скроется. Может, и нырять глубоко не придется, на дне колодца чай тоже земля, может, послушает ее, сама обруч над водой подымет.
Если в колодце никакого монстра не обнаружу - спускаюсь.
+1 | Лукоморья больше нет Автор: Yola, 09.02.17 00:05
  • Коркодил, ну это де так умилительно,,я прямо умираю ^^
    +1 от DeathNyan, 09.02.17 00:18

Тяжко было смотреть на пламя, поглотившее сэра Поундса. Словно точка поставлена, окончательно и бесповоротно. Но как сели по коням, так сразу полегчало - новое дело впереди и прежний долг. И времени нет на грусть, только слепое стремление к успеху.
Устала Мирослава от такого резвого перехода. К концу пути совсем невмоготу стало, как вдруг, все изменилось. Словно озарение на нее спустилось без всякой просьбы, наяву. Место знакомое, солнцем выжженное, пылью припорошенное, но родное. Родное, потому что не раз уже увиденное. Ни капли сомнений - здесь упокоился супруг ее ненаглядный. Долгожданный. Сколько лет ждала, каждый день вспоминала, каждый божий день с утра мрак, а к вечеру тоска хуже пытки. Лишь недавно отпустило, осталось белой печалью в сердце. И вот теперь здесь она. Губы шепчут имя дорогое:
- Иванушка...
Ноги не держат, подкашиваются. Фигура сына ханского рябит как-будто от зноя, или то слезы в глазах встали?
- Иванушка мой... - губы беззвучно шевелятся. - Супруг мой.
И пошла монахиня к кургану, на колени пред ним упала, руку на землю сухую положила, сгорбилась точно старуха и затряслась в рыданиях.
- Пришла я, Иванушка. Василиса твоя.
Пальцы землю взрывают, словно кудри белые гладят. Слезы капают и тут же исчезают в песчинках. Позавидовала матушка визирю ханскому, что воочию ее любимого увидал. Статного, сребровласого, голубоглазого.
- Что же ты ко мне не приходишь, миленький ты мой?
И не стыдится речей своих глупых. Знает, слышит ее Иван. О такой встрече монахиня и не загадывала. Лишь недавно робко понадеялась. И горько и радостно одновременно и дела нет до других, что видят ее такой - Василисою, вдовою русской, а не матушкой Мирославой.
+3 | Лукоморья больше нет Автор: Lehrerin, 08.02.17 00:40
  • +
    +1 от Yola, 08.02.17 01:16
  • Эх, пробирает.
    +1 от Da_Big_Boss, 08.02.17 02:14
  • Несчастная женщина
    +1 от DeathNyan, 08.02.17 13:14

      Василий старался коня особенно не гнать за Гияром, у того чай табун свой где-нибудь дожидается, а коли конь помрет — он его на шкуры пустит да на мясо. Вихрь — не то, не просто животина — друг. Им двоим еще, может, биться сегодня вместе, пыль степную взрывать, траву разметывать. Нечего его томить понапрасну.
      Ну, а как подъехали, спешились, увидел он, как припала монахиня к кургану, как заплакала, едва землю не целует. Защемило у княжича сердце, будто сам он кого здесь потерял, да от тоски той ненависть нахлынула. Изругал он себя сразу же ругательными словами, что ханскому сыну советы давал, что пил с ним, что Бекета подговаривал обратно в человека превратить. Стоит, плеть мнет, Гияра глазами злыми сверлит, и думает: "Ну, гад, ну, волчонок, ну попробуй, давай, скажи еще хоть слово про наших женщин. Давай, скажи, как вы их воспитываете там у себя, как вдовами делаете. Давай, попробуй. Я с тобой такое сделаю, что света не взвидишь, тебе Хапилов ангелом покажется. Не обрадует тебя солнце, не утешит луна. Только вякни еще, сука, вражье семя, только испробуй меня. Из-за твоего попаши и всего вашего народа поганого столько слез наши бабы проливают, по мужьям, по сыновьям! Жили мы, вас не трогали, нет, надо вам прийти, зорить, убивать... Погоди, достанем солнце, укрепимся, вы по-иному у нас запоете. Поднимется наш царь в полный рост, разделается со скверной, с предателями, и тогда, тогда мы к вам сами уж придем. Вы живете войной и думаете, что это и есть жизнь, и всем надобно войной жить, огнем и кровью, а не хлебом и плугом. И вы нас к этому приучаете. Но мы придем и в один год спросим с вас за каждую слезинку, что за сто лет пролили. И если надо будет, всю вашу степь поганую повыжгем от края до края, все ваши кости переломаем и всех вас до единого, кто не захочет мирно жить, всех вас убьем! Не радуйся сегодня, глядя на эту женщину. Мы выстоим. Ради всех слез ее выстоим. Попробуешь ты у меня еще на Русь прийти, кровавыми слезами поплачешь. Молчи теперь лучше, морда ордынская."
      Стоял, сапогом землю рыл, сам как конь, покуда Лелислав не выступил. Все-то ты знаешь песенник, везде-то был, все-то слышал. А почувствовать не можешь. Сколько ж лет она слезы те копила? Сколько лет поклонами да молитвами крепилась?
      Бросил только Василий гусляру:
      — Не надо, не мешай ей.
+2 | Лукоморья больше нет Автор: Da_Big_Boss, 08.02.17 02:12
  • Вот это просто вау
    +1 от DeathNyan, 08.02.17 08:47
  • Ох, прочувствовала)
    +1 от Lehrerin, 09.02.17 20:03

Дело успокаивает, от мыслей дурных отваживает, потому и работалось Даньке обычно хорошо, как бы ни был он печален или обеспокоен. Этот раз исключением не стал - как увидал парень верстак, сырья да заготовок склад, инструментов ряды, меха кузнечные... эх, так и вздохнул со смешанными чувствами - всё в пыли, давно не использовалось, но уложено аккуратно и даже красиво, как только мастер настоящий оценить и может, пожалуй. Дед-Рыгор, что только с тобой чары эти сотворили...

После соприкосновения с Неписанным, идеи обуревали Данилу, но он сумел взять себя в руки и остановиться на простом решении. Взял у хозяев стекляшку ненужную, померил, отметил да обрезал-обколол так, чтобы полоской на глаза ложилась. Это из опыта личного - не любил Данька под водой глаза открывать, то ли вода полуболотная такая скверная в детстве его была, то ли просто глаза слабые. А так, через стёклышко - видно всё, пусть и расплывается немного, толстоватое стекло, ну да ничего.

Очередь за щелями - мало же к лицу приложить, надо, чтоб не протекало. Тут-то Данька свою живую глину из горшка-то и достал. Ну как "свою"... ну да не суть. Глина та под живыми (а какими её ещё берут-то?) пальцами размягчалась и сравнительно быстро вновь пригодной для лепки становилась, но ещё несколько лет назад в ученичестве своём заметил Данька, что глина эта диковинная вообще от всякого тепла телесного такими свойствами наделяется - хотя для внешнего "неживого" мира тверда как и обычная, даже потвёрже иных видов будет.

Облепить той глиной стекло по краям, придать форму верхней половины лица, примерить, поправить - много времени не заняло. Теперь ремешок только приделать, и если на затылке затянуть, то плотно так прилегать будет к переносице, надбровным дугам да скулам, что любо-дорого смотреть! А так как к живому-то лицу прилегать будет глина, то и постоянно на грани твёрдости и мягкости балансируя, плотней только вмявшись, утечку исключит.

Дыхание Данька полым внутри камышовым тростником обеспечил - длину подобрал, вспомнив, насколько ведро с камнями опустилось, а чтоб дышать удобней было, из живой глины деталь навроде свистульки вылепил, широким раструбом в рот, а из-под уха сзади трубка дыхательная торчит, можно вперёд плыть, мешаться не будет.

Как вот только Олена в темноте подводной путь себе освещать будет? Хм, а ведь давно хотел Данька свои свечки из кровавой смолы испытать. Такие уж они пылкие получались - землёй не закидаешь и водой-то не сразу зальёшь - что казалось порой подмастерью, что и под водой какое-то время прогореть сможет. Ну что ж, вот и выдался случай это дело проверить.

Кровоточащие деревья поганой новой породы начали расти на Руси вскоре после пропажи Солнца, становясь печальными предвестниками разрастания болот. Где-то их называли чародревами, где-то кроводревами, а где-то просто боялись называть, но они всё равно подступали всё ближе и ближе к обречённым деревням, словно заранее оплакивая страшной красной смолой тяжёлые судьбы будущих беженцев.

Некоторые охотники и добытчики посмелее приносили собранный и укутанный в освящённые священниками тряпки сок кроводревов в города на продажу, а Данька научился растапливать его в особых пропорциях с воском и непочатой водой, получая красные свечи, вспыхивающие через пару-тройку мгновений после зажжения ослепительно ярким светом и горящие после мощно и ровно, не уступая ни ветру, ни пыли, ни даже воде.

Сейчас Данька достал одну такую свечу из запаса и аккуратно растопил в отдельной миске, после чего пропитал жидким составом ненужную тряпицу, закрутил её в палку и снова пропитал, оставив подсыхать.

Удовлетворённый результатом работы, парень отряхнул ладони, кивнул и улыбнулся. Вот теперь не стыдно будет и Олену вперёд пустить, если захочет, а то и самому вниз спуститься, колодец ведь про чудищ подводных ничего не сказал, значит и нет их там. Наверняка нет. Да нет, точно нет!
+2 | Лукоморья больше нет Автор: Draag, 08.02.17 00:10
  • Плюс за техническую мысль и хорошее дополнение в сеттинг)
    +1 от DeathNyan, 08.02.17 08:34
  • Таким манером Даня нам скоро батискаф сотворит)
    +1 от Yola, 08.02.17 22:16

Пока Олена и Вера продолжали милую беседу, Данька словно в прорубь ледяную окунулся, тревогой переполнился. Запертая в пределах двора и дома злобная женщина, не находящая выхода своей зловещей силе, особенно ещё и при не до конца покинувшей это место матери Хаврошечки - да такая ведьма чего угодно выкинуть может! Однако, что удивительно, вместе со страхом росло и любопытство, и даже странная и какая-то почти детская радость.

Стоило Даниле нос из родного болота высунуть, как попал он в мастерскую таинственного мастера, а стоило и из обрыдшего города уйти, как тут же ярмарки со скоморохами-убийцами, покушения на князей и богатырей, и мёдом на блины - целый дом, полный заговорённых Неписанной вязью вещей! И это без Кота, его волшебного письма и холодных ветров из-за порога Безвременья! Это - вокруг и взаправду! Ну правда, что ещё должно с человеком случиться, чтобы он себя героем настоящей сказки ощутил? И не той, что кем-то для него писана, а своей собственной. Может, и нет никакой хандры калужской, а, Данила, может это твоя личная хворь была, и вот ты здоров наконец?

От пьянящего ощущения сбывающихся каскадом подсознательных мечтаний Данька словно и в самом деле захмелел, завороженно изучая письмена вокруг, что так охотно проявились по его простой просьбе.

Это было действительно волшебно - и, что даже важнее, впервые без подсказок мастера поддавалось простому рабочему пониманию вчерашнего подмастерья! Теперь даже просто побыть в этом доме подольше и поизучать все эти вещи вместе с хозяйкой было бы так здорово... если бы не сама хозяйка со своими страшными дочерьми, похожих на теряющих последние крохи сытости гончих.

Данька смутно догадывался, что просьба дерево спилить - с подвохом, что как-то связано это с той другой, почившей-но-не-ушедшей Верой. Эх, жалко не успела Олена рассказать получше, что вызнала. Если уж назвала дерево чудищем, то зачем теперь заступается? И ведь уже не посоветуешься, отвечать надобно. И впавший в странный раж Данька, внутренне махнув рукой, приосанился, глянул на Веру сызнова и пристально, и ответил так:

- Коли уж героев в нас видеть решила, хозяюшка, таким и дело стоит выдавать геройское. Дерево, пусть и злое, спилить-срубить - на час работы, героев не увлечёшь. Вот четыре души проклятые со двора заколдованного выпустить, то поинтересней задачка будет.

Отставив в сторону пустую тарелку, Данька обвёл весёлым и чуть мутным взглядом всех сидящих за столом, и Осьмушину руку под столом сжать не забыл, не мешай дескать. Лишь бы клюнула Вера и на Хаврошечку не подумала, потому только про четырёх проклятых и упомянул Данила. Внутри всё тряслось у него, но он изо всех сил старался не показать слабину и говорить как можно спокойнее и важнее - тут образ учителя и речи его большим подспорьем стали. Как-то сразу подслушанные обрывки разговоров его с ночными посыльными для Даньки прояснились.

- Большого мастера помощник главный я, но имя тебе его лучше пока не знать. Шёпоту вещей я у него научился и вот наслушался о проблеме твоей и дочек твоих. Все вещи в доме и во дворе только о том и говорят, помощи для тебя просят, именем твоим едва ли не сверкают. А я всё слышу и вижу.

Данька лениво указал на точное место столового Неписанного знака, потом повторил тот же жест ещё с несколькими предметами, неспешно, повторяя по памяти, как делал Казимир, когда ему что-то в работе Даньки нравилось или наоборот. Не менялся он обычно в лице, а словами вдумчивыми до подмастерья смысл донести старался. Удивительно, как не столько хитрости дел тонких, сколько подход и поведение мастера Даньке сейчас пригодились.

- Ещё калитка на входе всё рассказала, и как венок похоронный со двора вынесли, и как хозяйку бывшую под той яблоней похоронили, и как ты с дочками на место её пришла да под то же проклятье попала. Суровая судьба, к одному-единственному месту быть навек прикованной.

Говоря про яблоню и другую Веру, Данька невольно взглянул на Олену, всё-таки тут он не со своих знаний говорил, и уверенности у него оттого поменьше было. Как бы на убедительности не сказалось.

- Так вот могли бы мы по-настоящему помочь тебе попытаться, хозяюшка, только не за просто так, разумеется. За падчерицу твою, толковая она, нам в дорогу сгодится. Если дело выгорит, вам в честь освобождения и дом опостылевший, и яблоню ту сжечь в самый раз для праздника будет, а падчерицу выгнать. А дальше разойдёмся, мы своей дорогой, вы своей, города Руси покорять, пока ещё есть что покорять. Одного я только понять не могу... с какой стати герои мы тебе стали? Не слыхала поди, что последние герои уже покинули Русь-то, после покушения на царя в Киеве, а кто остался, тех люди лихие выслеживают и убивают, как Виктора-богатыря в Туле сегодня, и то ли ещё будет...

Мрачнее закончилось почему-то чем Данька собирался закончить, и непонятно, почему все слова эти такой отклик вдруг у него же в душе нашли. Словно искал он и искал дело жизни, к свободе творчества рвался, а как нашёл, на последнюю преграду наткнулся - на Зов Сказки умирающей да на героев безвестных, что и себя защитить не могут. Дело их геройское на одной чаше весов, а на другой - весь мир Неписанного, чью вязь изучи да освой, и как знать, может на некий свой мир замахнуться сумеешь, и не нужны будут никакие герои, и не будет никаких героев, кроме тебя, единственного творца и властелина...

...Он вздрогнул и как от дрёмы полуденной очнулся. Нет, память его ясна была, помнил каждое слово, но он ли в самом деле говорил сейчас, или его голосом другой кто-то? Письмена Неписанного Языка померкли и исчезли из сознания, оставив после себя ноющее чувство пустоты, как во время голода.

Данила только теперь вспомнил про знак для Осьмуши и запоздало разжал его руку, кинув искоса смущённый взгляд. Что-то отвлекало, зудило на груди. Он украдкой потянулся почесаться и наткнулся на маленький комок забытого крестика.
+2 | Лукоморья больше нет Автор: Draag, 03.02.17 21:00
  • Попытка была хорошей)
    Даня все-таки не оставляет попыток найти нейтральное решение, и движется в верном направлении
    +1 от DeathNyan, 04.02.17 14:05
  • (плюсовалка прочистилась)
    Данька отжег.
    +1 от Yola, 04.02.17 15:19

Пока читала молитвы Мирослава ни на что не отвлекалась. Заметила только, что Василий с Маринкой долго не идут. Знамо дело почему. Не ей судить, но радовало одно - несмотря на смерть, идущую по пятам, есть место в их истории и для жизни, с ее страстями, чувствами да любовью. Вспомнила матушка, что хотела с парой наедине поговорить. Подумала - вот, вернутся, она их отведет в сторонку и пошепчется. Но первее их в пещеру пожаловал незваный гость.
Закрыла игуменья библию, свечку задула да поближе подошла. До чего странным показался ей отрок по имени Гияр. Ведет себя, как взрослый. Слово лишнее ему не скажи, вон как Маринку осадил. На Руси-то детки поди совсем по-другому воспитываются. Старших уважают и боятся, в разговор не влезают, место свое знают. Ну, это конечно токмо деревенских детей касается. Поди, господские сыночки и дочки совсем иначе себя ведут.
В разговор матушка влезать не стала. Слушала да улыбалась, украдкой глядя на диво такое самоуверенное. Знает поди сын Бекета, что скатерти ему не видать, как собственной косички. Пришел один, значит договариваться, а не счеты сводить. Смелый малый.
+1 | Лукоморья больше нет Автор: Lehrerin, 31.01.17 15:33
  • Почему-то мне показалось, что Мирослава смотрит на ханского сынка с иаким ироничным умилением.
    +1 от DeathNyan, 04.02.17 13:49

Фока пока закусывал водку хлебную, все дивился как Бекет пастью плямкает. Хоть и не время было для мыслей таких, да и не место-поди, а прям сейчас представил тать: а что было бы, ежели ряхой эдакой самому медовухи тяпнуть? Поди не одно ведро можно увернуть в себя, так что же тогда будет? Все враз обратно выйдет, аль дальше пойдет да в макитру грохнет... Да, так еще тать не пил.
Каков вопрос был – таков и ответ был возвращен. Да, умеют же люди мозгами своими шевелить, да через рот их в речи мудрые оборачивать. А у Фоки что ни мысли – дурня одна лезет, вроде кто вилами ему в голову складывает, вроде солому на крышу.
Мотнул головой тать, рюмку отставил от себя прочь. Нож достал, стал кромку править камешком: шверк-шверк с одной стороны водит, полотно выравнивая, затем с другой. Вроде и рядышком со всеми молчит, а не бездельничает, пусть и не важным, а делом занят.
+2 | Лукоморья больше нет Автор: Fiz, 04.02.17 12:29
  • Поди не одно ведро можно увернуть в себя, так что же тогда будет?
    Балин!
    Теперь этот вопрос меня тоже мучает)))))
    +1 от Da_Big_Boss, 04.02.17 12:41
  • Даже когда тебе не особо есть чего писать, ты все равно жжешь)
    +1 от DeathNyan, 04.02.17 13:07

- Ну, как только ответят - я сразу тебе сообщу.
Тревор был не слишком удивлён тому, что новые проблемы могут возникнуть из-за нестабильного состояния Невесты.
- Вот она сейчас в дерьмо встрянет и её в соседнюю клетушку с нашим пушистым лидером упрячут. И будут перестукиваться через стенку, передавать записки в краюхе хлеба, писать молоком малявы на волю и из хлебного мякиша делать себе чёрствого и непонимающего друга или подругу.

Скат пожал плечами.
- А почему бы не взять кого-то из "Морфикс" за жабры раньше, чем это сделает Невеста? Ну, есть же у нас ребята, которые умеют спрашивать нежно? Не такие как я, а которые могут пройти по улице и внимания не привлекать? Вот и припрячь их на дело.

Тревор сложил руки на груди.
- Али погоди...Неужели всем плевать на Невесту и потому ты позвонил мне?
  • Вот она сейчас в дерьмо встрянет и её в соседнюю клетушку с нашим пушистым лидером упрячут. И будут перестукиваться через стенку, передавать записки в краюхе хлеба, писать молоком малявы на волю и из хлебного мякиша делать себе чёрствого и непонимающего друга или подругу.

    +1 от DeathNyan, 02.02.17 19:57

      В этот раз Василий в ответ на слова мальчишки просто рассмеялся.
      — Куда тебе женщин воспитывать, мальчик, ты с котом-то управиться не смог! И не тебе меня землей попрекать — мы не в гостях у тебя. Вы на Русь без приглашения ходите, грабить да убивать, и отец твой в том числе. Да вон в последний раз не вышло у Берендея вашего, кровью вы умылись. Так что и нам к вам прийти не зазорно теперь, и ваши обычаи блюсти нам нечего.
      "А интересно, сколько ж ему лет? Ведь Бекету уже лет сто. Когда же он успел сына заделать?"
      Тут Лелислав завел свою обычную волынку, "я сожалею", "вины нет", "по нашей правде" и дальше в том же духе. Эх, видел бы ты, гусляр, деревни, ордынцами, сожженные, не сожалел бы ты о Бекете! А хотя что ж... Голодухино-то видел. Или, может, до Новгорода не достанут, и ладно? Кто ж тебя, витиеватого такого, разберет...
      Пару секунд княжич колебался. Гияр, или как ты там его, многовато на себя брал. Был бы он русским парнем — Василий бы просто проучил его, отходив плетью, и отпустил. Но с ордынцами так делать не следовало — всегда норовят отомстить, это у них в крови. Их или вообще задирать не надо, или уж убивать сразу. И несмотря на юный возраст, в бою он убил бы Гияра не колеблясь. Да и убивал уже таких же примерно, может, маленько только постарше. Ничего не екало. Волчата.
      Но Лелислав очень уж старался все сгладить, прямо из кожи лез. Значит, для чего-то хочет поговорить. В конце-концов, Рощин и сам предлагал с ордынцами договориться, еще на горе. Да и Маринка вроде не особенно обиделась. Василий глянул на нее, вспомнил кое-что, что совсем недавно происходило между ними, и... запал драться прошел.
      — На первый раз спущу тебе за твои неразумные годы, но в другой раз одергивать не буду. Сам за своим дерзким словом следи. А что до угроз моих, то скатерть до них не касается, твой отец без нее довольно зла нам сделал, чтобы тебя за ним отправить у меня руки чесались. Думай об этом сперва, если любого из нас задеть захочешь. Ну, теперь познакомимся. Я — Василий Всеволодович, княжий сын. Этот умный и добрый человек, который тебя за стол позвал — певец и воин Лелислав. Это Маринка, в бою посильнее многих мужчин. Это Фока, самый ловкий из нас, и просто славный парень. Это Франц, иноземный воин, и волк, коли видел — его. Это матушка Мирослава, целитель и ясновидящая. А это Соловей, и коли твои разведчики за нами и вправду следили, то и так тебе рассказали, кто он. Теперь садись с нами и говори, что хотел.
+1 | Лукоморья больше нет Автор: Da_Big_Boss, 01.02.17 22:03
  • Отбрил так отбрил)
    +1 от DeathNyan, 02.02.17 00:34

Пока суть да дело, стал Черный ложе для Ивана готовить. Сам толком не знал как, да кумекал, что надобно по простому дол выстелить веточками тонкими, а дальше по-толще класть, чтоб под самый верх ужо на бревнах Ваня лежал, аки на перине. Токмо никто бы о своей воле на такую перину вжизнь бы не залез... Прервало его работу чадо хтивое. Пока работал – от тела пар пошел, так что косоворотку скинул. Так, с голой грудью богатырской и встретил ордынца.
– Нада чаво? - Фока веточкой хрустнул, в огонь глядя, да пот с лица утирая.
Ох уж это пламя: глядеть не переглядеть!
+1 | Лукоморья больше нет Автор: Fiz, 31.01.17 15:49
  • Сразу и осадить и к делу перейти) И все это в двкх словах. Фока могет)
    +1 от DeathNyan, 31.01.17 15:54

Уже сидя в седле "Законника", Илай наблюдал, как кадет Вустер сдавал арестованного в престовозку. Двадцать пять лет изокуба - очень мягкий приговор по меркам совершенных преступлений. Наверное, Марк думает, что поступил милосердно. Опытный Морган так не считал. Ему не раз доводилось видеть бывших заключенных изоблоков, отсидевших длинные сроки. Это были не люди, а лишь руины, телесные оболочки, набитые пеплом сгоревшей личности. Биороботы.
Сам он он мог с трудом представить каково это - провести годы в одиночной клетушке три на четыре метра. Отсидевшие пятерик несли несмываемую печать безысходности на своём лице всю жизнь. Оттянувшие десять выходили с необратимыми и непредсказуемыми нарушениями психики. Ну а те, кому довелось пробыть в изокубе дольше, на свободу уже не выходили вовсе. Изоблок покидал мертвец. Зомби, гомункул, пустая скорлупа от человека. Автомат, ничего не желающий, не ждущий от жизни, не опасный для общества, способный выполнять лишь самую простую работу. А разум бывшего преста навсегда оставался в четырёх стенах его узилища.
Этому "Ковбою" предстоит провести половину своей жизни за толстыми стенами исправительного учреждения, и он ещё не раз пожалеет, что его не пристрелили на месте.
Моргану ужасно захотелось смачно сплюнуть себе под ноги, но он удержался от этого недостойного Судьи поступка. Илай считал длительные сроки изокуба наиболее лютым наказанием, предусмотренным Кодексом, которого достойны только самые матёрые, закоренелые негодяи. Лопухам вроде этого Нильсена, по дурости нашалившим на "вышку", Морган старался выносить смертный приговор, даруя лёгкую и безболезненную смерть вместо медленной и мучительной. Именно так Илай видел милосердие, которое Судья может проявить к престу, не выходя за рамки Кодекса. С опытом к Вустеру придёт это понимание. А может быть и нет. К примеру улыбчивый и добродушный Гаймер, говорят, сдаёт престов всех мастей в изоблоки пачками, и считает себя гуманистом.
Судья медленно выдохнул сквозь сжатые зубы, включил переговорное устройство, и вышел на связь с центральной.
Кратенько докладываем в центральную всё, что удалось узнать - про перестрелку в этом гараже, о боевых дроидах. О том, что судья Джо взят в плен и, возможно, жив. О банде и их месте обитания. Возможно, в базах данных есть по ним какая-то дополнительная инфа?
Ну и сообщаем о намерении выдвинуться на адрес.
+4 | [SW] Судьи (победа Закона) Автор: Swin, 13.04.13 10:13
  • И я вот так думаю.
    +1 от XIII, 13.04.13 13:07
  • +++++
    +1 от CHEEESE, 13.04.13 13:12
  • Правильный Судья.
    +1 от McHorn, 13.04.13 13:19
  • Внезапный плюс из 2017!
    Понравился пост, пока я тут почитывал игру. Нчинающий Дреддофан, решил поискать здесь модули по теме)
    +1 от DeathNyan, 30.01.17 09:13

- Прав ты от части Лелислав, - согласилась Мирослава, в душе упрекая себя за свою хладнокровность.
Ведь не была она такой - этого убить, того убить. Разве могла она еще недавно подумать, что рука у нее поднимется на живое существо? На пути их теперь одна только смерть. Хотела ли она покончить с Кощеевичем? С тем мальчиком из ее видения? Уже не могла игуменья однозначно ответить на свой же вопрос. Хапилов, вон тоже, самолично на них не шел, хоть и стал причиной гибели Поундса. Тем не менее, герои решили его со свету изжить. Так же и с Кощеевичем...
- Но разве же не он нам препятствия чинит всю дорогу? Не обольщаюсь я, но думаю, придется нам с Кощеевичем в бою сойтись. А как оно будет - мы с Соловьем или Соловей с нами - не важно. Вместе сильнее.
+1 | Лукоморья больше нет Автор: Lehrerin, 27.01.17 17:23
  • Взгляд на себя, собственное огрубение - вот что мне нравится)
    +1 от DeathNyan, 28.01.17 12:03

Олена коротко поглядела вслед обоим своим мальчикам, как она уже начала называть про себя и Осьмушу, и Даньку, и горько потупилась, прикрыв ресницами прозрачные льдистые глаза. Разве ей равняться с черноокой девой Хевроньей, с ее выгнутыми дугой чорными бровями, с горящим внутри темным полымем? Тоска Оленку взяла. Может, она все ж Осьмушу не за братца держит, а за мил-дружка сердечного? Может, к Дане неровно дышит? Прислушалась: нет, вроде бы... сердечко обычно, тихо бьется, а все равно смутно ей, ревниво. Дева Хеврония-то, коли захочет, обоих парнишек возьмет эдак правой ручкой, левой подбоченится, да пойдет отсюдова прочь, куда душа просит. Ей-то что; ей-то здесь все, гляди, давно опостылело, и дом, и страшилы разноглазые, и мачеха... да уж, наверняка черноглазка не родная дочь этой... ведьме. Точно. Обе ведьмы, только старшая сильней пока что, младшую совсем собой задавила.

Силилась-силилась Оленка Хаврошечке посочувствовать. Как же: у обеих сиротская судьба. У обеих батюшка, похожий на дохлую рыбу, да злая мачеха, что того батюшку в турий рог искривила, а сиротку только что драной тряпкой по двору не гоняет. Да только что-то жалость сердечная нейдет у Оленки. Недобрая Хеврония. Злая.
А что Оленке оттого, даже если и женится Осьмуша на красотке черноокой? Может, в ней Осьмушино счастье? Может, зря она на Хаврошу взъелась? Нет, думает Оленка. Ведьма Хевронья его тоже держать будет, как мачеха батю - на короткой сворке: опоит, пошепчет, узелок завяжет, булавочку воткнет - вот и станет Осьмуша ходить вялый да квелый, словно старинушка Рыгор. Послушный муж, хороший. А мне было бы с таким мужем скушно, думает Оленка, мне такого бы не надо. Нет, не пожелает она такой доли Осьмуше...

Вздохнула Оленка не по-детски, да и пошла тихонечко бочком-бочком по двору. Прикинулась ветошью; и хорошо, что ее ни одна здешняя дева не пасет. Водички бы найти - колодец либо хоть кадку с водой, наговор на воду сделать против сглазу и мороку черного.
А покамест девица к яблоньке поближе подобралась. Осторожно глядит: а ну как яблонька ее незалюбит? Корнем из-под земли подцепит либо веткой хлобыснет? Подошла, тихо спросила:
- Яблонька-матушка, поворотись ко мне, поговори со мной, не серчай. Что за печаль у тебя? Коровушка-кормилица, почто твоя голова тут лежит? Чем пособить тебе?
Понятно, конечно, что это не то чтобы совсем растение, и я не управлять хочу, а пообщаться. Ну, как выйдет.
!Докинула попробовать поговорить с коровой, хоть она и мертвая, но может, череп что скажет.
+2 | Лукоморья больше нет Автор: Yola, 26.01.17 20:01
  • Красиво все и ладно, в смысле легко.
    +1 от Fiz, 27.01.17 00:26
  • Очень красиво ты пишешь, приятно читать) Персонаж получился очень "сказочный", и при этом реалистичный
    +1 от DeathNyan, 27.01.17 00:33

Итак, леди-н-джентльмены, наша история (а вернее, калейдоскоп историй) подошла к концу, и в первую очередь я хотел бы всех вас поблагодарить!

Это было супер-круто! Пусть иногда я с вами спорил, иногда чувствовал, что вы недовольны, иногда расстраивался и переживал. И все же это ничто по сравнению с количеством фана, драйва и удовольствия от ваших постов и решений, которые я получил за этот модуль.
Куча разных характеров, накачанные саспенсом сцены, ровно столько пафоса, сколько нужно, страх, азарт, триумф, разочарование. Все было))).

Отдельно я хотел бы поблагодарить трех игроков:
- Swin, за все те переписки в личке и идеи, которые он мне подкидывал, и некоторые из которых я взял на вооружение. А отдельное спасибо за тотализатор!
- Kyra за правильные вопросы, которые она задавала.
- Вилли за возможность обсудить правила и спросить мнение.

Все прошло не совсем так, как я задумывал — ни один персонаж так и не пережил 5 дуэлей, поэтому турнир превратился скорее в "лигу на выбывание". (Возможно, прав был Свин, когда предлагал повышать ОД бесплатно с каждым уровнем, а возможно просто так решили кубы). Но, на самом деле, я не сильно расстроен из-за этого))). Хотя и чувствую грусть по поводу того, что так много классных парней и обаятельных (в основном) ублюдков (не говоря уже о прекрасных стервочках) отправилось в бут-хилл... Много раз слушал эту грустную песню, отправляя туда самых любимых из них...
ссылка

Тут самое место сказать спасибо Мистеру Риперу (ЛичЪ) за идею с эпитафиями. Хотя не могу не отметить, что эпитафии Свина мне вкатили не меньше)))).

Пару слов о второй редакции. Кто-то был против, кто-то был за.
Я считаю, во второй редакции было подчищено много косячков, добавлены интересные возможности (какие-то из них зашли, какие-то нет), и вообще повышено разнообразие. Летальность там уменьшилась несильно, как вы увидите из статистики.
Все же пауза посреди модуля — не совсем правильная тема, постараюсь больше так не делать. И, возможно, именно из-за переработки правил разница между высоко уровневыми и низкоуровневыми персонажами сгладилась.

Что касается сеттинга, имхо, он получился чем-то средним между спагетти и ревизионистикой, и это было классно).

Самого любимого персонажа назвать не могу — придется перечислить половину персонажей в модуле))).

Так или иначе, надеюсь, вам понравилось).
И надеюсь снова увидеть ваших персонажей в модулях о Старом Западе. Старый добрый или новый и свежий, заезженный или поданный под совершенно новым углом, вестерн — это всегда вестерн).





А теперь дискотека про победителей и призы!

1. Ну что. ПОЗДРАВЛЯЕМ MASTICOR'у С ПОБЕДОЙ!!!
Победа заслуженная — 7 побед за весь модуль, столько же было только у одного игрока, больше не было ни у кого.
Да, технически репутация была выше у персов, не перенесенных из первого модуля, но когда ты не даешь возможности себя вызвать — я считаю, значит, и не участвуешь.
В то же время, победа была бы невозможна без одного доброго негра и одного доброго доктора, не забудем о них. Хорошие персонажи показали себя действительно хорошими.

Итак, Мастикора получит копию револьвера Colt Single Action Army 1873 от фирмы Denix!





2. Второй приз присуждаю Grighoul'у.
Также 7 побед за модуль, высокая активность, продуманная тактика. Поиграл за все стороны))).
А еще он написал отзыв на форуме
Ему будет отправлена книжка об оружии дикого запада, как реального, так и киношного).
Приятного чтения!


3. Третий приз присуждаю Draag'у, как финалисту. Приз символический — это гильза от винчестера .44 калибра).

4. Четвертый приз присуждаю Вилли, как человеку, который дважды играл за законников, а один раз убил законника. Короче, ни одна дуэль в этом модуле, в которой были законники, не обошлась без Вилли.
Это шерифская звезда!

5. Еще один приз обещал Махгалу, как победителю в тотализаторе, если он зайдет на форум. А то его уже месяца два нет(.


Призы разошлю чуть попозже, всем напишу, кому куда когда.


Теперь обещанная статистика.
Посчитал без проверки — и так много времени на это ушло. Так что маленькие ошибочки могут быть, но в целом все верно.

Общее.


А как с выживанием и смертностью?


О разнообразии: сцены, клише, пушки.


А насколько хорошо вы стреляли?


Добро или зло?



Наконец, результативность самых активных игроков.



И напоследок, маленький комментарий-разбор по каждой из дуэлей. Пожалуйста, не обижайтесь на то, что я тут понаписал — мнение субъективное, могу ошибаться.




Вот теперь точно все!)))
Всем виски!
  • Разбор всех дуэлей это эпично.
    +1 от masticora, 24.01.17 10:46
  • Большое спасибо за игру! Было весело. :) Это был один из лучших виденных мною модулей, мое уважение.
    +1 от ЛичЪ, 24.01.17 11:52
  • Проделана большая и красивая работа. Поздравляю с завершением.
    +1 от Swin, 24.01.17 12:04
  • маэстро
    +1 от Mafusail, 24.01.17 19:05
  • Поздравляшки от стороннего наблюдателя, так сказать)
    +1 от DeathNyan, 24.01.17 19:56
  • Лучший разбор игры, что я видел.
    Да и сама игра - отличная.
    +1 от solhan, 26.01.17 02:51
  • Жесть, это ж как надо было сесть и заморочиться. За титанические труды! Это эпично.

    Жаль, что все мои концепты погибли, но на интерес к игре это не сказалось. Было прикольно.
    +1 от Artemis_E, 26.01.17 23:35

Как ни странно, доводы спутников убедили Даньку, что не случайно всё это затеялось. И письмо, где его (наверное) упоминают, и то, что именно к избраннице-Олене и её посыльному разлом Казимиров вывел сразу же, и вообще, больно уж уверенно и в то же время просто эти двое держались, так и хотелось не упасть в грязь лицом перед ними, а напротив, доказать, что и сам Данила очень даже хорош в деле геройском.

Конечно, хорохорился и храбрился внутренне при таких мыслях Данька, а поразмыслив в дороге, понял, что ничего про дело это геройское не понимает по сути. Ну да сделал он себе пистоль и кистень хитрые, от обидчиков отбиваться, но что же, с этим - да в Кощеево Царство? Это ведь там по легендам Солнышко пропало, а там-то что, там таких как те скоморохи или волки белые - тьма тьмуща! С другой стороны, только то и следует с того, что воевать там не с руки даже героям, а если прокрасться тихонько суметь, то и каждый героем назваться сумеет, по результатам-то.

А в беседы Данька и не вступал толком, на Оленины "службу поминальную закажи" да Осьмушины "сами теперь решить должны" только кивал рассеянно, но с согласием, дескать, да-да, понимаю. Была у него такая черта в поведении, задумчив порой становился, ну что поделать.

***

В компании всё же приятней шагалось, - мимо той же повозки разграбленной Данька не с опаской проходил, а напротив, увлечённо слушая рассказ воина-дружинника. Да и природой вокруг порадоваться удавалось побольше - не то внимание выискиванию угроз уделяешь, остаётся и на себя немного. Здорово.

Вот только дом, к которому их Осьмуша привёл, как-то не понравился Даниле. Вернее, не понравились-то ему люди, в доме том жившие, а через них и сам дом по-другому смотреться стал - жильцы всё-таки меняют жилище, и зачастую к худшему. А тут... нет, повидать уродов Данька повидал - после пропажи Солнца такие стали чаще на Руси рождаться, но только ежели росли в приличных общинах, то и вели себя скромнее обычно. Тут же другое дело, девки эти странные, злобные какие-то, дерево (показалось ли?) словно бы и правда как живое от них отбивается, ещё и мать их такая грозная, что спасу нет. Заболтался наверно Осьмуша в дороге, таких "невест" не разглядеть-то, да при такой тёще! Бррр...

И всё ж таки есть хотелось, привык за годы городской жизни к горяченькому, тяжело теперь отвыкать было, лепешками да морковками перебиваться. А Олена как на зло про "хлеб в дорожку" песню завела. Ух глазищи. Скорей своё ввернуть, пока не договорилась. Ну что тут за час-другой случиться может?

- Мне бы вот только одежду ещё сполоснуть, вот, в грязь упал, а пока сохнуть будет, я бы вам, хозяева добрые, починил что-нибудь да поправил бы, у меня руки ловкие и глаз смелый, разные ремесла знаю и инструмент ношу.

Сказал так Данька, а сам на Олену косится, каши мол хочу, куда ты со своей сухомяткой просишься, я тебе ещё на щи с мясом заработаю, вот увидишь.

И невзначай руку на калитку положил, быстро петли осмотрев, да как выстругана, покрашена ли, одним движением ощупал как спросил: "как вы тут?"
Вещи обычно врать не обучены, в отличии от людей, которых жизнь сама часто учит.
+2 | Лукоморья больше нет Автор: Draag, 23.01.17 21:26
  • Отличный пост, характер Дани очень хорошо в нем отражен
    +1 от DeathNyan, 24.01.17 01:00
  • Вещи обычно врать не обучены, в отличии от людей, которых жизнь сама часто учит
    Хорошо сказано ("глазами мастера")
    +1 от Yola, 24.01.17 01:05

Олена ответила своему новоиспеченному названому братцу таким же скептическим взглядом.
- Кто бы говорил-то про негеройский выгляд, сапог в болоте завязивши, - фыркнула она. Уж не первый раз за этот день. - Это только встречают по одежке. Одежка, чай, дело наживное, - неуверенно проговорила она. Хорошо сказать, а где нажить-то той одежки? Не посередь лесной чащи, уж точно.
- А про Солнце ты сам давеча сказал, не помнишь? Что, мол, князь собрал ходоков да велел им Солнце сыскать, спасение Руси доверил. Кот героев выбрал, рукою князя сонного грамоты написал, князь гонцов разослал с грамотами. Выходит, мы теперь герои, хоть и заплатанные.
****
Долго идти не пришлось. Оленка яблоню сразу заприметила, будто бы дерево маялось, чахло, страдало от тягости невидимой. И коровья голова неспроста у корней лежит, и три девки страшные, нехорошие. Ну, Осьмуша, нашел чем шутить! Женюсь, говорит!

- А ты не говорил, что свататься приехал, - ревниво прошипела Оленка Осьмуше, глядя, как ожившее дерево лупцует трех страшил. Нет, не выходит без зубоскальства. Все потому, что очень страшно ей. А посмеешься - и вроде уже не так страшно. - Оно верно, с лица воду не пить. Мой тебе совет: выбирай, у которой глаз поменьше, чтоб от догляду ейного хорониться было легче!

И хозяйка Оленке не понравилась, что ты будешь делать. Отец-то добрый, хороший, а эта - злыдня, совсем как Оленкина мачеха была. Если она такая же змеюка подколодная, то батюшка гостям не защитник и не помощник, она ему живо глаза отведет. А может, и отводить-то нечего, вон он как... все в сторону смотрит. Бежать бы отсюда бегом, да вот яблоньку жаль. А что? если не зевать по сторонам, не сплоховать, то ничего, их же трое. Только в баню идти боязно: запрет, сварит в кипятке и сожрет, знаем мы таких...

- Ну что... герои? - спросила Оленка обоих спутников. - Справимся с добрыми людьми? Яблонька что-то сказать хочет, важное, не разберу.
И вошла в ограду.
- Добрый день, люди добрые, - сказала; хотя то ли день, то ли ночь, не поймешь. - Не взыщи, хозяюшка, нам долго оставаться нельзя, у нас дорога дальняя. Нам бы хлебца на дорожку...

+2 | Лукоморья больше нет Автор: Yola, 23.01.17 19:57
  • Оно верно, с лица воду не пить. Мой тебе совет: выбирай, у которой глаз поменьше, чтоб от догляду ейного хорониться было легче!

    Это шикарно)
    +1 от DeathNyan, 23.01.17 20:09
  • Заплатанные герои, это пять))))
    Ну и вообще, хорошо всё.
    +1 от Draag, 23.01.17 20:39

Первое, что подумала матушка Мирослава, когда Кот-Баюн когти свои в Ивана запустил, что сон это все. Так неправдоподобно взорвалась кошачья голова, так нелепо отлетело в сторону тело Поундса, и так ярко заалела кровь кошачья и кровь человеческая. Вздохнула игуменья судорожно, и с этим вздохом пришло осознание случившейся трагедии. Рот ее открылся в немом крике, но голос так и не прорвался. Слышала она, как Фока говорит словно сквозь воду. Видела остальных - как в хороводе пролетали мимо лица, пока шатающейся поступью шла матушка к телу погибшего. А рядом Василий лежал... но знала Мирослава, что жив еще. А также знала, что воскрешать мертвых было ей не дано. Коли б билось сердце Иванушки, могла бы попытаться, но теперь... А что если бьется неслышно? Что если теплится? Быстрее монахиня пошла да и упала, пыль вздымая, рядом.
- Свет ты наш Иванушка, - прошептала губами пересохшими да голову на грудь тому положила, в крови пачкая.
И плакать хочется, а слез нет. Все выплаканы были еще давно над другим Иваном. И вот опять. И на той же земле. Как злая шутка.
Нет, не бьется сердце молодое. В груди женщины стон копится да никак не выходит. Ах, лучше б вышел. Лучше б слезами умыться, да сорвать с себя апостольник и волосы рвать. По сердцу был ей сэр Поундс больше всех. Кров, пищу, коня и дорогу делили они, беседы вели тихие, за одно дело болели. И казалось уже, что смерть обходит их стороной, а нет... Рукой дрожащей Мирослава по щеке еще теплой нежно провела, прошептала что-то едва слышно и на глаза ладонь положила.
- Пусть земля тебе будет пухом, друг мой, - немного окрепшим голосом промолвила и к Василию повернулась. И тут медлить нельзя было. Надобно княжича в чувства привести, да раны его осмотреть и исцелить.
+3 | Лукоморья больше нет Автор: Lehrerin, 22.01.17 15:22
  • Матушка Мирослава очень красивый человек.
    +1 от Yola, 22.01.17 17:46
  • Хорошо!
    +1 от Fiz, 22.01.17 18:07
  • Скорбь по потерянному товарищу, эх
    +1 от DeathNyan, 23.01.17 13:01

Глянул тать что творится: один Василий упал навзничь, да токмо не от раны, а от того, что пулькой стрельнул, а оно обратно шатнуло. Видать затылком приложился, но до свадьбы заживет, коли грудь шевелится, то пустое. Остальные хоть и помяты, да вроде живы. А дальше...
В тот миг, когда когти булатные меж ребер Поундса прошли, почуял Фока, что вроде как и его лапа призрачная пронзила когтями. Хватанул пятернёй рубаху на груди, авось лапу ту остановил, потому как сил нет боли сдержать. Да нечего нет там, то внутри болит. В глазах защемило, а в горле ком стал, слова в голове крутятся, а выйти не могут. И так больно стало, так яро в груди защемило от того, что видел Черный как собрата губят, что дрогнул телом весь.
– Да чтож-ж! Да я тя курва! - стоит Черный, кулаки сжимает да разжимает, а нечего делать-то.
Б-бум! Гулко в уши ударило, тихо вокруг сделалось как-то. Ванятко-гляди всю работу-то и переделал, да оторвал коту поганую голову, аки петуху. Тело отбросило, вроде как тряпье непотребное. Смотрит Черный, а грудь не вздымается – глаза в небо уставились и замерли. Вот и все.
Сколько дорог истоптали вместе? Сколько каши съели – то не ведомо, а ведомо то, что считал Поундус Фоку человеком, не рванью сволочной. А тать Ивана – братом, хоть и племени басурманского.
Подошел к телу, носом шмыгая, присел рядышком. Шуйцу на грудь положил, чуть кровью пальцы испачкал. Вроде и плакать хочется, а нечем. Вышли слёзы все, аль высохли, неведомо. Капюшон откинул с лица охотника за нечистью и в глаза посмотрел.
– Хватит тебе лик скрывать, сослужил работу тяжёлую, отдыхай теперича. А мы уж дальше будем идти, ты не думай, дело начатое завершим и скоро-таки солнышко отыщим. Не зазря голову сложил ты. Отдыхай, братец, - по глазам провел и замолчал.
Серьезен ликом тать стал – глаза в щелки обернулись. Никогда прежде таким Фока не был, завсегда душу исцелял-выхаживал смехом аль рыданием. А тут вроде как зарубка осталась, никак не всковырнуть, не смыть. Куда бы ни пошел, что бы не делал дальше, а все одно помнить будет. В один миг на дюжину лет постарел Фока. Морщинки под глазами залягли, да не от смеха веселого, а от печали.
+5 | Лукоморья больше нет Автор: Fiz, 22.01.17 14:00
  • +
    +1 от DeathNyan, 22.01.17 14:30
  • За чувства.
    +1 от masticora, 22.01.17 14:43
  • ++
    +1 от Yola, 22.01.17 14:45
  • Т_Т
    +1 от Lehrerin, 22.01.17 15:22
  • Проникновенно.
    Хороший все-таки парень Фока.
    +1 от Da_Big_Boss, 24.01.17 11:18

Оставшись без гуслей, Лелислав чувствовал свою бесполезность в бою. Взялся за меч -- вроде и достал супостата разок, но тот взмыл в воздух, будто во сне. Пришлось, хоть и не был гусляр великим стрелком, убрать меч в ножны, достать из-за спины лук, стрела на тетиву, а мгновения вязко текли вокруг Лелислава. Будто во сне донесся голос командира, приказывавший что-то про канат и крюк. Канат с крюком, как это Лелислав сам не сообразил? Вот теперь надо лук обратно убирать.

Новгородца радовало, что Василий командует, в этом походе так не хватало слаженности, вечно кто в лес, кто по дрова. Вот Василий в тот раз по жерди, а он, Лелислав -- в лес, и Иришкой зелье готовить. Иришка, почему ее сейчас нет здесь, как это могло случиться...

Пока Лелислав убирал лук, пока возился, распутывая канат, все казалось, что наконец-то раскомандовавшийся Василий сейчас что-то упускает, или Лелислав упускает, или просто отпускает. Кошка была уже в руках, но раскрутить ее толком не получалось. А почему не получалось? Или что упустил командир? Ах вот же почему не получалось, Лелислав так и сидел около сброшенного со спины заплечного короба. Сидя крюк не кинешь, надо бы встать. Почему Василий не командует встать? А Лелислав вроде и сам понимает, что надо бы, да вот что-то совсем совсем не получалется.
Лелислав выпустил канат из рук, вытянул из-за пазухи дудочку, что всегда носил на шнурке на шее, и собрав последние мысли, которые почему же были последними -- фиг разберешь, но почему-то в них было сейчас слишком много Иришки, а что он здесь сейчас делал здесь без нее? Лелислав заиграл из последних отблесков сознания, прервавшись лишь на фразу.
-- Княжич, оставь кого монахиню прикрыть. Без нее вам конец.
А почему язык сказал "вам", а не "нам"? А этого Лелислав уже не смог додумать.
+2 | Лукоморья больше нет Автор: bookwarrior, 20.01.17 16:04
  • От этого поста прям веет сонностью и текучкой мысли)
    +1 от DeathNyan, 22.01.17 11:57
  • Чуть не заснула, пока читала. Очень убедительно)
    +1 от Lehrerin, 22.01.17 14:54

Выходи в привольный мир!*
К черту пыльных книжек хлам!
Наша родина– трактир.
Нам пивная – божий храм.
Ночь проведши за стаканом,
не грешно упиться в дым.
Добродетель – стариканам
безрассудство – молодым!

Студиозы гуляют, пивнушка гудит: крики, смех, нестройное пение и стук кружек. Пока Санни пробирается вглубь заведения в своём новом зелёном платье с весьма нескромным вырезом, за который с мамой пришлось долго спорить, и шикарных носатых туфельках на высоком каблучке, её успевают несколько раз окликнуть, разок ущипнуть пониже спины ( - отцепись, придурок, - бросает девушка, впрочем беззлобно) и всучить полную кружку. Санни залпом выпивает и с торжеством оглядывается вокруг — мол, что, съели? У размалёванной девицы, оседлавшей колени певца, взгляд становится совсем кислым.

Наконец, девушка находит глазами Тьера. О, Единый, как же он пьян, никогда она его таким не видела! Санни тянет парня за рукав к выходу, ей всё же хватает ума при всех его не позорить. - Отец зовет, он составил новые микстуры, какие ты просил, пойдём же, пойдём же скорей... (дай только выбраться отсюда и я тебе всё выскажу, пьянчужка, я его, значит, битый час жду, а он тут гуляет... ). А певец всё надрывается, и десяток глоток подхватывают:

«Человек – есть божество!»
И на жизненном пиру
я Амура самого
в сотоварищи беру.
На любовную охоту
выходи, лихой стрелок!
Пусть красавицы без счету
попадут к тебе в силок.


…белым саваном вьюга хоронит последнюю надежду, последнюю отчаянную возможность - держаться вместе. И жуткий вой оплакивает её. Одна, снова совсем одна, не нужная никому, не способная никому помочь. Стоило только позволить себе поверить в этих людей, как неведомые демоны забирают и их. Она не захотела сделать выбор, так сделали за неё. Сания уже больше не сомневается, боги или демоны, (да какая между ними разница-то - и те, и те просто сволочи!), над ней действительно смеются, издеваются, проверяя, как скоро она сойдёт с ума перед смертью. Дарят надежду и тут же отбирают, словно гасят огонь, который даже не успел согреть. Раз за разом. Так мальчишки из их квартала шутили с дурачком Фрицем: привязывали к длинной ниточке монетку и прятались за угол. Парень радостно хватал денежку, а она - хоп и пропадала куда-то. А Фриц стоял посреди улицы, рассеянно хлопал глазами, шмыгал носом от обиды. Мальчишкам было смешно. Там наверху, без сомнения, тоже очень смешно: - Чтобы ты не сделала, дурочка, - хохочут боги-демоны, - а монетка на ниточке, и ниточка в чужих руках. А ты осталась одна. Если бы так. Всё хуже, всё гораздо хуже. Ты не одна.

Сания пытается нащупать сквозь буран своих спутников, но в такой адской мгле это невозможно. Ветер и снежное крошево сбивают с ног, проникают сквозь одежду, словно она стоит совсем обнажённой. Как же холодно и страшно, как же холодно и страшно...

Август хмельной и жаркий вырывается наружу запахом ранних яблок, в изобилие растущих возле пивнушки. Их так много, что ветки не могут удержать плоды, земля под ногами усыпана падалицей. Санни вне себя от злости топает каблуком прямо по этим яблокам, гневно размахивает руками, Тьер оправдывается виновато: экзамен, зашли отметить, на пять минут буквально, нельзя отказаться, он не хотел... Бормочет почти не членораздельно, пытается её задобрить и поцеловать и вдруг, потеряв равновесие, летит вместе с ней в эти яблоки. Целует, на платье такой откровенный вырез, а от огромной кружки пива слегка кружится голова... Или это от запаха ябок? Тьер трезвеет, пытается отстраниться, но Санни держит крепко, не выпускает, не может, не хочет отпустить. И плывёт земля под ногами и сводит с ума яблочный аромат. Потом они одеваются воровато и торпливо, кажется, прошла целая вечность, а между тем всего несколько минут - из трактира доносится последний куплет той же фривольной песенки и Санни вдруг вздрагивает, прижимается испуганно к парню. Словно холодом дует на миг среди летнего зноя:

Май отблещет, отзвенит –
быстро осень подойдет
и тебя обременит
грузом старческих забот.
Плоть зачахнет, кровь заглохнет,
от тоски изноет грудь,
сердце бедное иссохнет,
заметет метелью путь.


… Яблочный аромат на миг явственно чувствуется посреди белоснежной могилы. Наваждение тут же пропадает, но страха больше нет. Они ещё живы, ещё живы. Зима закончится, этот буран когда-нибудь закончится, ничто не может длится вечно. Нельзя сдаваться, просто нельзя. Иди по такому бурану практически невозможно, но она идёт. На ощупь, проваливаясь в снег идёт, вытянув вперёд руки к дальней, пушистой ёлке за границей лагеря, у которой, кажется целую вечность назад собирала бурелом. Только бы не упасть, только бы опять не упасть. И почти натыкается на тёмный ствол. Здесь ветви защищают от ветра и снега, хотя и совсем чуть-чуть. Нужно переждать буран, а потом идти дальше. Нужно двигаться, если сейчас остановиться — это конец. Она кружит вокруг ёлки, вытаптывая себе дорожку в снегу. Двигаться, иначе замёрзнешь. А если двигаться, всё будет хорошо, буран кончится, скоро настанет утро. Останавливается, чтобы глотнуть совсем немного вина и снова идёт по кругу. Она не одна, не одна. И тут где-то люди.

- К деревьям, идите все к деревьям, - Санни не знает, слышит ли кто-нибудь её, - но надеется, что порыв ветра донесёт голос. Она не будет кричать, и плакать не будет. Не дождутся эти боги-демоны. Они тут, они вместе. А губы сами собой выводят строки песни. Последние. Последние?

Жизнь умчится, как вода.
Смерть не даст отсрочки.
Не вернутся никогда
вешние денечки.

* здесь и дальше перевод Льва Гинзбурга

Дохожу до дерева, которое дальше от лагеря, там нет трупов.
Пытаюсь укрыться под ним и переждать буран.
Хожу вокруг, чтобы не замерзнуть.
По капле пью вино через определенный промежуток.
Пытаюсь звать остальных.
+4 | Вьюга Автор: Texxi, 16.01.17 20:59
  • Вкусно)
    +1 от Bangalore, 17.01.17 08:24
  • +
    +1 от Yola, 17.01.17 10:30
  • Это шикарный пост. Вот честно, по душе. И аромат яблок...ммм....
    +1 от Edda, 20.01.17 04:28
  • Красиво
    +1 от DeathNyan, 20.01.17 13:06

Конечно, разрушение научно-исследовательского института - вещь паршивая. Возможно ТомТек и мудаки, но какому-то проценту своих пациентов (или всё-таки подопытных?) корпорация протезы делала бесплатно. Или Тревор ещё не до конца уверовал в порочность рыночной экономики или просто такой у мальчугана был возраст?
- Алло! Да, это Тревор. Слушай сюда, Сказочник. Полтора месяца назад эти дрочуны на Флору...Ну, то есть экозащитники, ё-моё...Налетели на лабораторию ТомТек и всё там погромили. Роботы, сотрудники, охрана. Жуткие ребята, ага. Потом прибежали защитнички. Ну, которые "Защитники завтра". Флора с дружбанами втопила по лыжам. Спрятались в своём доме, но их там пытались достать. Короче, они как кроты - по подземному ходу.

Скат нахмурился.
- А вообще я бы не прочь посмотреть на её цветные балабончики поближе. Ну, то есть я что это вслух сказал, да? Не обращай внимания, дружок, меня просто отлучили от кухни и моих помощниц в коротеньких фартуках...
Тревор прокашлялся.
- В общем, я снова отвлёкся. Полгода назад Флора и её прихвостни покушались на жизнь нашего знакомого Мендельштейна. Уж не знаю - то ли он таки тайный нацист-недобиток Третьего Рейха, то ли он - жидомассон недорезанный.

Скат прокашлялся.
- Поругались они чего-то и у профессора отчего-то оказалась крутая охрана. Сюрприз, правда?

Тревор ухмыльнулся.
- Но ты ведь её ищешь не на предмет погреть сосиску в булочке, а, Сказочник? Колись! Что за дело вызревает? Могу подойти поговорить, если ты на месте.
  • - А вообще я бы не прочь посмотреть на её цветные балабончики поближе.
    Плюс солидарности. Хотя, я бы употребил какой-нибудь растительный термин, типа "бутоны" или еще что)
    +1 от DeathNyan, 20.01.17 08:14

"Роберт Картер"
Эта история напомнила мне один из эпизодов нуарных комиксов про детективов подводного города. Мэлвин Аварадо под псевдонимом "Кевин Фулл" соблазнял девушек, а потом убивал их порождениями чёрной бездны планеты-океана. Впрочем, там ещё всё было гуманно, это порождение "всего лишь" делало жертву досмерти ублажённой. А вот тут, как в бульварном чтиве про суперзлодеев, "страшные опыты и ужасный итог". Всегда ненавидел такие сюжеты, а теперь, по иронии жизни, передо мной маячило именно такое дело.
Поводом больше, чтобы взяться за него.
Но мне следовало кое-что прояснить.
Я полностью выбрался из стены, для солидности сцепил руки за спиной и стал ходить вокруг Невесты и Варфа, ведя рассуждение.

- Для начала я хотел бы предупредить вас. Во-первых, я не коренной житель Нью-Эдинбурга и появился в городе относительно недавно, - произнёс призрак, смотря в пол перед собой, - во-вторых, я стал, как вы выразились, "метачеловеком", в момент своей смерти. До этого я вёл настоящую жизнь простого подростка и не интересовался, кхм, "металюдьми". Поэтому я не знаю, кто такая Флора и экотеррористы. Чтобы подать идею, мне нужны исходные данные, которые я мог бы проанализировать.
После этих слов я остановился и глубоко задумался. Что я делал со своей жизнью, когда был живым? Что я мог бы делать вместо того, чтобы торчать в комнате и таращиться в яркий экран монитора? Эти вопросы с момента смерти не давали мне покоя.
Было и ещё кое-что, что наводило меня на тяжёлые мысли.
Два признания Невесты.
Первое - в собственной кровожадности. Неожиданно, я очень хорошо понял её. Это чувство голода... Иногда в моей жизни случались моменты, когда я сам смотрел на людей, как на еду. Это здорово отравляло моё призрачное существование.
Второе признание было косвенным. Улыбочки, когда девушка-ящерица вспоминала Эрла. Я не мог утверждать этого точно, но девушка-ящерица определённо сохла во Уличному Волку. Это вкупе с тем, что "Роберт" наверняка был во всех отношениях исключительной фальшивкой, добавляло мне унылых мыслей о том, что парням вроде меня не светит не то что настоящих, а даже призрачных отношений с противоположным полом. Я тешил себя мыслью о том, что я гордый одиночка, но это была лишь попытка задвинуть либидо в чёрный ящик подсознания.
В общем, я чуть было не приуныл прямо на глазах публики.

- У меня есть несколько "супер" способностей, которые могли бы помочь вам, юная леди, - мягко произнёс Даст, шаркнув ногой, - но я бы хотел поговорить об этом в более безлюдной обстановке. Поэтому я готов идти. Но я не могу долго держать себя в видимом состоянии. Я незримо буду с вами. Я буду слышать вас. Я буду шёпотом из ниоткуда.
И с этими словами Даст растворился в воздухе.
- И ещё, - раздался его шёпот, - коммуна не "вне закона". Она... в социальном "лимбе". И если мы будет работать с супертеррористами, то мы точно рискуем попасть в ад, из которого не сможем выбраться.
  • Сам знаешь, за что)
    +1 от DeathNyan, 18.01.17 21:24

На такое подозрение Данька уже смолчать не мог, но и вместо достойного ответа получилось разве что огрызнуться:

- Сам ты людоед.

Воевать взглядами свирепыми с настоящим воином мальчишке, впрочем, не улыбалось, и он быстро скосился на девицу, дескать, она ведь тоже что-то говорила, вот мол я в её сторону и смотрю теперь. А что ей-то ответишь? И всё-таки выдавил сквозь зубы, что-то в глазах прозрачных уловив решительное:

- Руку принёс. Учителя руку.

И тут как прорвало его, и навзрыд, и в припадок, даже топнул отчаянно в сторону зверья и руками с оружием зажатым всплеснул:

- Кисть всего-то лишь! Что вам-тварям с неё! На один укус, и тем подавитесь! И крови там почти нет, вышла кровь-то, запеклась! Повод что ли нужен? В человеке-то живом поди крови больше, а ну как на сук напорюсь, что, тут как тут будете? А может и пособить надумаете? А чего ж тогда сучья ждать, сами не самцы что ль, охотиться не приучены?! Я вам-псинам покажу охоту, вот это видали?! Я вам не дичь, а рука эта не падаль! Моя рука, моя!

У него по щекам катились злые слёзы. У него перед лицом мотался в грозных жестах заряженный пистоль. Не мог Данила поверить в несправедливость эдакую, что сейчас его как в подворотне какой разуют да с карманами навыворот и следом башмака на заднице домой отправят. Что убить и сожрать могут, почему-то забыл вдруг, вылетело из головы, в которой один только образ сейчас и метался: однорукий Казимир Завидович от лже-скомороха обороняется и сам вскоре гибнет, и на Даньку не оборачивается, и слова ему дурного не шепчет, будто крест на подмастерье полоумном поставил, разочаровавшись с концами.
+3 | Лукоморья больше нет Автор: Draag, 16.01.17 22:52
  • Сам ты людоед.

    Да и вообще пост хороший.
    +1 от Da_Big_Boss, 16.01.17 23:10
  • Однозначный плюс, пост эмоциональный
    +1 от DeathNyan, 16.01.17 23:13
  • Замечательный пост.
    +1 от Fiz, 18.01.17 14:54

Ну и что это, черт возьми, было?! Для гусляра, не представляющего в битве самостоятельную силу, помышляющего лишь о том, чтоб усилить других, гусляра, не способного даже о своей защите толком позаботиться, только и остается надеяться, что воин со щитом прикроет... Нет ничего на свете страшнее собственной беспомощности, а потому гусляр, в бою не видящий плодов своих усилий, в отличие от того, кто железом разит, основывает свое мужество на вере в товарищей. Мол, ты сделай то что должен, тогда они сделают что должны, и все будет хорошо, и все выживут. Ну, или почти все, на то он и бой. И вот потому нет ничего поганее моментов, когда приходит понимание: ровно ты сделал все как надо, а идет все не как надо. Не потому даже, что в бою страшно, когда не в свою пользу чаши весов склоняются, хотя это страшно, что скрывать. А потому погано, что лично твою веру это размывает, ту самую веру, что ты сам себе и выдумал, чтоб не в каждой серьезной заварухе портки пачкать. Сам себя обманул, сам заставил поверить -- вот тебе и расплата.

Лелислав бросил один короткий взгляд на свои гусли. Прощальный. Долго ли новые струны натянуть? По меркам боя -- долго, может статься что дольше, чем до смерти. Новгородец еще слышал, как гуляло затихающее эхо его последних аккордов, когда потащил из ножен викингский меч, и бросился на врага. Играть товарищам Зычный больше не мог, оставалось говорить. И речь Лелислава разительно отличалась от его пения.
-- А ну подъем, кошачьи харчи! Рано дрыхнуть! Кто сохранил, чем рубить -- руку Хана, остальные Кота займите.
Плохой был знак, что Франц без топора остался. Не то, самонадеянный, мнил Баюна с одного удара зашибить, не то добивать собрался, чем на Руси испокон века груши околачивают. Как-то с Ханом теперь справятся? Впрочем, это не Лелислава сейчас забота, ему было о чем думать. Гусляр знал про главную слабость в бою всех, творящих чары так или иначе: нельзя одновременно призывать чудеса, хоть от музыки хоть от бога, и уворачиваться от ударов. Еще бы Лелиславу не знать про эту слабость, на своей шкуре испробовано. И вот, пойди ж ты, в кои-то веке у врага та же напасть. Один ты, Баюнчик-чудотворец, и прикрыть-то тебя некому. Грех не воспользоваться случаем.

Лелислав зашел со стороны, чтоб оказаться между Баюном и Мирославой, на случай, если зверюга решит мирскими средствами драться, а матушка молиться -- надо прикрыть монахиню, от остальных дождешься, как же. Ну и, само собой, булата Усатом под ребра! Так ему, пусть знает с кем связался!
Кинул заранее на попытку защищать Мирославу, чтоб не тормозить если понадобится. Если будет благословение -- его добавить ко всем броскам.

На всякий случай всем напомню: у вас +10 от эха гуслярского баффа (20% от результата на прошлом ходу).
+1 | Лукоморья больше нет Автор: bookwarrior, 16.01.17 20:58
  • не то добивать собрался, чем на Руси испокон века груши околачивают

    xDD
    +1 от DeathNyan, 16.01.17 21:44

- Кому ж еще быть мне защитником? Так тому и быть, идем вместе солнышко выручать, - отвечает Олёнка, а у самой в глубине светлых как льдинка глаз смешинка проскочила. Хороший Осьмуша, только забавный какой. Вот, руку повязать отказался; много ли он намашет такой опухлой рукой-то, удалец.... Пропадет он без Олёнки, как есть пропадет. На кого ж она его оставит, такого героя геройского?

А все же зубоскалить не след. Вместе всяко веселей идти, да и вот что еще: Оленка шла - доли себе искала, вот и нашла она эту самую долю, в виде веселого синеглазого паренька с наказом от кота - за солнышком идти. А нашла - так держи, не выпускай.

- Ну не хочешь как хочешь, не носи повязки. Пташек я кликну; только первым делом сапог бы для тебя раздобыть. Без сапога далеко не уйдешь, а в лаптях героям несподручно. Далеко ли отсюда до какого города или села торгового? Туда сперва пойдем.

+1 | Лукоморья больше нет Автор: Yola, 08.01.17 23:08
  • Плюс не столько за конкретный пост, сколько за персонажа) Олена умилительна
    +1 от DeathNyan, 10.01.17 11:06

Тронул коня пятками, подал в сторону детины, что соху за собой тягает, аки дитятя кота на нитке. Дивится Фока такой силе, не иначе как богатырской. Ох и сильна тем русь-матушка, куды ни плюнь – в богатыря попадешь! Дык и не в диковинку же все это: сидит, вестимо, дед старый на пригорке, баклуши починяет, а супротив него внук в грязи волтузится, а коли посмотреть чуть назад – выходит, что не дед то старый, а какой-нить вой, что в молодости бера руками давил как клопа. А коли вперед глянуть, дык то не голопуз руками из грязи куличики лепит, а гой славный, что может теми же руками так стрелы пускать, что пока первая до цели летит, еще пять в воздух, вдогонку выпускает. Как тут не сказать, что каждый третий богатырь?
А может не они богатыри, а остальные немощные? Может судьбой так решено, роком безучастным, что люди кругом мельчают, стираются аки попона скакуна рьяного. Дык подле них же в отряде есть басурмане, что богатырями тоже могут зваться, потому как такие невзгоды лбом ломали, что другим бы камнем надгробным стали. Выходит не только на руси есть богатыри...
От дум странных да тяжелых, тать вперил взгляд в луку да очнулся токмо возле пашни.
– Боги в помощь! - Черный улыбнулся, откинувшись на седле назад, - Меня Фокой звать, проездом тута, а ты кто будешь?
+1 | Лукоморья больше нет Автор: Fiz, 25.12.16 13:38
  • Философия жизни от Фоки) Всегда это любил
    +1 от DeathNyan, 25.12.16 14:15

Марк с интересом рассматривал голосящего супера, сложив руки на груди и слегка наклонив голову набок. Почему у него такое ощущение, будто этот парень пытается угрожать? Только у него это как-то не выходит.
- Все заинтересованные лица уже тут. А членовредительства не будет, если этот будет сотрудничать, - Марк кивнул на пленника, а затем слегка пододвинулся к нему, - Ну... И кто же ты такой? Какой-то парень, который из-за открывшихся в нёс сил решил, что он на этой планете самый невъебенно-крутой и может делать то, что ему хочется? - Марк снова выпрямился, надев на лицо маску невозмутимого спокойствия, - Вот-только если у тебя нет среди суперспособности игнорирования боли, регенерации и бессмертия - то лучше будь пай-мальчиком и не усложняй себе жизнь. И тогда мы действительно зададим тебе пару вопросов, после чего отпустим.
Естественно, Марк блефовал... В определённой степени. На самом деле он не был настолько жесток и беспощаден, как делал вид - однако пленнику знать об этом было совсем не обязательно. Честнее и охотнее будет отвечать.
  • Марк брутален как Свиборг
    +1 от DeathNyan, 23.12.16 11:12

      Забыл Василий, где земля, где небо, чуть от Маринкиных слов сознания не лишился. Не знал он, как это бывает, не любил за жизнь свою недолгую никого и никогда. Забавлялся только да понимал, что женят его однажды на боярской дочке, что будет она ему хорошей женой, родит детей, чтобы род их продолжить, а там... стерпится-слюбится, как отец говаривал. А любовь? Ну, а что любовь? Это ж только в песнях поется, а он уж не безусый мальчуган был, чтоб в них верить.

      Лишь раз засомневался он в этом, когда увидел, как Вихрь, жеребец его соловый, кроет неистово статную вороную кобылу. Разозлился он на коня, сам не зная, отчего, пошел к нему, плеть для удара прибирая, да остановил его конюх Семен: постой, говорит, княжич, не видишь, любовь у них. Опешил от таких слов Василий, вскинулся, мол, что ты такое лепишь? Любовь — то когда в церкви венчаны, родители благословили, в тереме одном живут, а это ж животина, звери, блуд. А Семен ему ответил: "Наслушался ты, княжич, попа верно. Твой-то соловый ни на одну другую не смотрит, истомился весь по воронушке этой, не может без нее. Не мешай ты ему. Не всякий конь так будет, да и человек не всякий. А коли помешаешь — лютой ненавистью он тебя ненавидеть будет и однажды подведет." Усомнился тогда княжич во многом, что до этого ясным казалось, и бить жеребца не стал.

      А теперь и сам понял, ртом воздух ловя, как это, когда не можешь без кого-то.
      В лесу был он волком злым и голодным: только и желал, что войти, овладеть, напиться страстью из пересохших губ, выкупать пальцы в волосах, ниспадающих черными волнами, вырвать из груди ее высокой стон, до того ее довести, чтобы сладкой судорогой крутило ей тело — словно отомстить ей хотел за то, что проняла его дурманом любовным, так отомстить, чтобы от сладости зашлась вся.
      А сейчас, чувствуя, как прижимается Маринка к нему, как сливается с ним, как голову на плечо кладет, почувствовал Василий, будто раскрылось что-то наподобие цветка у него внутри — то теплое, что чуть не задушил он минуту назад, в каюту идучи. И выпорхнуло из этого цветка всего одно желание, и село ему на плечо теплым сполохом солнца, которое ни разу он не видел.
      Никогда ни к кому он такого желания не испытывал, а теперь почувствовал: захотел, чтоб Маринка счастлива была.

      Но закончилось все быстрее, чем он надеялся.
      Явилось откуда ни возьмись чудище неведомое, взмахнуло лапищей — вонзила змея в него зубы отравленные.
      Вскрикнул княжич гневно, заскрипел зубами — да что поделаешь, потекла отрава по венам, занемел от нее бок, засаднил.
      Был бы против него колдун какой или дракон или демон — схватил бы он саблю, заслонил бы собой Маринку, перекрестился бы да и ринулся в бой.
      Но то царь был Змеиный.
      Ну, кинулся бы он на него, ну победил бы даже — и что тогда? Спасло бы его это от яда? Сняло бы проклятие лютое с Чернавки?
      Не блистал Василий науками, не отличался знаниями, не было у него премудрости книжной, но уж чего-чего, а с царями говорить его учили крепко. Царь он хоть змеиный, хоть русский, хоть хоть заморский — всегда одного толка.
      Пересилил кое-как княжич боль, поклонился, но не до земли, ведь и сам он не простого рода был, и об этом не забывал. И сказал, за руку Маринку держа:
      — Исполать тебе, Царь Змеиный! Врут стало быть, о тебе песни наши: во много раз ты против них величественнее, во много раз могутнее. Зовут меня Василий, роду я княжеского, повиниться я перед тобой хочу. Во сыром поле, что на Желтых Водах, убил я Змея-Кровавоглаза, твоего, стало быть, подданного. Исказила его сила темная, ошалел он от колдовства черного: стал питаться одной лишь плотью человеческой, житья людям не давать. Сразил я его в честном бою, силой и храбростью. Коли хочешь ты с меня за то спросить — изволь, готов я ответ держать. Что до дерзости моей, то не было у меня в мыслях тебе обиду нанести. Но создан наш род людской не так, как твой народ — не хозяева мы сердцу своему, не вольны ему приказывать. Если же хотел ты заставить меня пожалеть — не жалею я ни о чем, бо не так страшно умереть, как жить в тоске смертной до скончания лет, зная, что не обнял любовь свою, по малодушию струсив, пусть и пред таким грозным и великим царем, как ты.
      Василий вздрогнул, чувствуя, как яд начинает жечь тело, но кривить лицо перед чудищем не стал, только облачко пара из рта вышло на выдохе.
      — Коль не врет молва о твоей мудрости и могуществе, стало быть, знаешь ты, кто я, куда иду и что ищу. Не даром из всех мне Хранитель древа книгу отдал, что путь нам указать должна. Не рано ль решил ты извести меня, великий царь? Аль не любо подданным твоим на солнце погреться, как слышал я, в старину бывало? Аль хорошо им в вечном сумраке жить? Что до Маринки и до зла, которое ты над ней сотворить желаешь, на то твоя царская воля, а от себя скажу — хоть всю ее в змею преврати, не станет она мне от того менее милой.
      И поклонился в другой раз.
+5 | Лукоморья больше нет Автор: Da_Big_Boss, 21.12.16 23:43
  • Вот прямо аки речка слова льются. К тому же логика железная.
    +1 от Fiz, 22.12.16 00:09
  • Хода нет, ходи с бубей :D
    +1 от Вилли, 22.12.16 10:27
  • Красноречиво. История с жеребцом особенно пришлась кстати)
    +1 от Lehrerin, 22.12.16 14:13
  • Папа Василия, пожалуй, будет в ярости почище Змеиного Царя от такой-то любви)

    Классный пост
    +1 от DeathNyan, 22.12.16 14:32
  • Великолепно! Читал, затаив дыхание!
    +1 от Romay, 22.12.16 15:21

Тревор аж сплюнул от досады. Он-то был уверен, что его Костюм Древних в сочетании с полугениальными мозгами самого Тревора сможет таки обнаружить следы пребывания и зловредно-поганой деятельности супостатов и недругов коммуны.
Но не попёрло...
Скат как-то запоздало сообразил, что сплюнул-то он, не снимая шлема, а это значит, что его собственный...продукт работы слюнных желёз будет сопровождать его ближайшее время.

Скат тяжело вздохнул и покачал головой.
- Эй, Дональд - проговорил Тревор, посылая сигнал в эфир. - Это Скат. Я ничего не нашёл. Конечно, это не значит, что здесь ничего не было.

Засияв от радости, Скат отозвал свою форму внушающего ужас и наводящего страх боевого ангела-нагибатора, обернувшись тихим и скромным мальчуганом подросткового возраста. Тревор засунул руку в карман своих штанишек и извлёк оттуда махонькие электронные часики, лазерный брелок да парочку древних мобильников кнопочной эпохи.

Сложив их горочкой, Тревор ухмыльнулся.
- Настало время настоящей техномагии, тёлочки! С Вами я, Тревор Всемогущий, и я научу Вас настоящим чудесами. Серьёзным чудесам, а не таким какие проворачивают педики с ТВ...

Скату было плевать, что его никто не слышит. Он репетировал свои речи в грядущих телевизионных шоу и его совсем-совсем не смущало, что он оскорблял по сути своих будущих коллег. Молодо-зелено...

Тревор плюнул на указательный палец и самым кончиком провёл по многослойной пыли компьютерной комнаты, очертив немного кривой круг.
- Нужна чёткая фраза для призыва техно-демонов, красавицы! Лучшее место для их имён...Да-да, барышня, Вы абсолютно правы!

Скат подмигнул воображаемой девице, достал из нагрудного кармана и расписался на груди хорошего четвёртого размера. Тоже воображаемой, конечно...
- Силой данной мне великими Древними! Я облекаю себя в одёжи праведности!

Праведность и автографы на сиськах, естественно, в голове Тревора полностью были совместимы и не отторгались ни чуть друг от дружки.

Прекратив вопли и разговоры с воображаемыми толпами, Тревор вновь влез в Костюм Древних.
- Пуф! - протянув ладони к груде технического хлама, Скат воззвал к таинственным механизмам работы Костюма, которые сумел обнаружить совсем-совсем недавно.
- Над волшебным словечком ещё надо будет поработать - промямлил себе под нос Тревор, глядя на результаты трудов своих.
Оживление машин на груду вещиц.
Пусть ожившие "петы" помогут выслеживать негодяя.
Он ведь точно не хоум-видео припёрся тырить,да?
  • +
    +1 от DeathNyan, 19.12.16 20:21
  • Тревор пафосен *_*
    +1 от lonebeast, 20.12.16 06:40

На корабле Лелислав ходил тенью, сам не свой, избегая не то что товарищей, а даже Никаса, с которым с удовольствием коротал время дорогу сюда. Однако же, после обеда, по собой же заведенному порядку, достал гусли, не то решив, что собственное настроение -- не оправдание чтоб нарушать данное слово, не то в привычном ремесле ища забвения.

Песню, однако, выбрал вопреки заведенной традиции, не петь о ратных делах. Объявил, что сказ будет заморский-греческий, о жизни и подвигах какого-то Тезея, сына Эгея.

Греческая-то может и греческая, а по началу сага от викингской не отличалась ну ничем. Родился, мол, у царя сынок, как и положено, расти был отослан куда подальше, зане в палатах всегда найдутся те, кто главному наследнику не рады, так что пока за себя постоять не может -- дальше от дворца целее будет. Ну а как вырос -- так и пришел ко двору папаши, по дороге, как и положено, вломив кому надо, чтоб батюшке лишний раз дружину не гонять за всякой мелочью.

И только тут-то отличия саги от скандинавской и начались. Ибо отец героя, хоть вроде и царь гордый, а дань кое-кому платил, как выяснилось. И платил как-то не по-людски: серебром да золотом; а платил он семь юношей и семь девушек в год. Герой деревенский, ясное дело, такого столичного непотребства вынести не мог, и вызвался отправиться одним из четырнадцати, чтоб на месте разобраться, в чем там дело, да прекратить лиходейство. Наперед думать, стало быть, у героев не заведено, ни греческих, ни скандинавских, ни тех что промеж.

Попал с этим замыслом Тезей как кур в ощип, ибо как доплыл корабль с данью до места назначения, попал прямо в лапы местной страже. Которая, ясное дело, оружие отобрала до последнего ножичка, и юношей под замок. А выяснить удалось следующее. Что с некоторых пор на острове нет царя, правят им одни царицы. Точнее, царевны, ибо как царица родит дочь -- с этого момента уже не она а дочь считается правителем. Вопрос, что происходит с сыновьями, само собой, считается неуместным. А самое главное, что мужем при всех этих царевнах состоит некоторое чудовище, получеловек-полубык, живущий в лабиринте, и которому, собственно, в жертву четырнадцать человек в год и надобно; чтоб злость всою выплескивал, когда не занят подготовкой очередной смены поколений у правительниц. Ну и вестимо, поскольку жертв ему кидают по одной и без оружия -- дела их безнадежны.

И вот, сидел себе в заточении Тезей, ждал неизбежного, да горевал о том, как же он так по-глупому в петлю геройскую свою головушку сунул. Как тут явился к нему... (Лелислав вроде как даже путался, как явившегося описать). Вроде как хмельной дух. Только не тот, который к каждому является, стоит его правильно почтить, а тот, который дух всего хмельного пойла: и пива, и зелена вина, и не зелена а вполне себе золотого, и браги... Явился и говорит, де ему тоже не по нутру, что здесь творится, так что Тезею он бы помог. Только задарма даже верховному духу помогать впадлу, так что интересует его, что Тезей ему предложит за помощь. А Эгеев сын, честная душа, и отвечает, что мол нет у него сейчас ничего, что было то стражники отобрали, но если здесь на славном подвиге своем чем разживется -- пусть Мутноглазый себе что хочет затребует из добычи. "Так тому и быть!" -- согласился Заплетающий Ноги, а подошел он к делу творчески. Его волей всякий на острове, как выпил, до таких чертиков набрался, что начал Тезея принимать за девушку. Всякий, кроме Царицы, ее, кстати, Ариадной звали. Сказал Дарящий Веселье, что дальше герой уж пусть сам выпутывается. А Тезею больше и не надо было, как несчастная девушка, приготовленная к жертве, он уже по всему дворцу разгуливать мог, лишь бы за стену не сбегал. Вот он и пристроился в служанки к Царевне, якобы за работой не так боязно смерти ждать. Уж что там дальше было -- ни в сказке сказать, ни в приличном обществе, чай Ариадна не дурой была, человека-то быку предпочла. Обо всем остальном она и позаботилась: и чтоб в лабиринт Тезей все входы-выходы узнал, и чтоб попал туда не голый, а с оружием. Ей-то как правительнице такое обустроить было раз плюнуть.

Хоть тот бык и силен был как бык, а на руках копыта -- оружие не взять. Да и рога мечу не ровня. Одним словом, идет бычок -- качается. И вот, уже собирает герой победный пир, чтоб стало быть на острове воцариться, как законный царь и муж природной царицы, ан после первой чаши является к нему хмельной дух, и говорит "Ариадну -- мне".

Тезей долго царил во граде своего отца, стал мудрым правителем, его любил народ, он прижил детей от трех красавиц, и выиграл бессчетное число войн, обложив данью половину своих соседей; он так никогда и не был побежден в честном бою, в старости, его столкнул с обрыва его собственный раб. Есть много геройских сказаний у греков. О героях, что после победы передрались за разделом добычи; героях, насильно взявших в жены наследниц царств и убитых женами в собственных постелях; героях, ради короны убивавших собственных отцов; героях, сходивших с ума и приносивших в жертву самим себе собственных детей; героях, в безумии своем деливших ложе с богинями, и старевшими за год на сто лет. Особняком стоит сказание о Тезее -- герое, что не посмел.
+6 | Лукоморья больше нет Автор: bookwarrior, 18.12.16 13:33
  • Видно знакомство Лелислава с сагой о деяниях славных витязей Жихаря и брата его Яр-Тура.)
    +1 от Yola, 18.12.16 14:03
  • Наперед думать, стало быть, у героев не заведено, ни греческих, ни скандинавских, ни тех что промеж.
    Это мы, Холмовичи, это про нас, да, "узнаю друга Федю")))).
    +1 от Da_Big_Boss, 18.12.16 14:50
  • +
    +1 от DeathNyan, 18.12.16 16:11
  • Ох, и провакатор же этот гусляр.
    +1 от masticora, 18.12.16 18:23
  • Это прекрасно.
    +1 от Fiz, 18.12.16 20:59
  • Чудесная интерпретация)
    +1 от Lehrerin, 19.12.16 15:00

Только после смерти я узнал, сколь несчастными могут быть люди. Какие страдания они могут испытывать. Через что они могут проходить. Ведь в живую бытность я был обычным ребёнком, который имел всё, что нужно для своего скромного счастья: любящие родители, приятное общество, прекрасное воспитание и природный дар. Школа немного портила всё, но я и рассматривал её только как испытание, которое нужно пройти и забыть. Ужасы мира не коснулись меня, когда я был под надёжной защитой - но сейчас я хлебнул и навидался их сполна. Я лицезрел тёмную изнанку нашего общества, её гнилую червоточину, от которой пахло кровью и тухлятиной.
Коммуна была прибежищем для горьких детских судеб, сломанных нашим обществом. Если бы слеза голодного ребёнка весила больше планеты, сумма слёз обитателей коммуны создала бы на месте Земли огромную чёрную дыру. И ведь это проблема не одного города. Это проблема всей планеты. И как её решают?
Никак.
Никому не нужны беспризорные дети. Лишь бы не путались под ногами, а если начнут, то их можно запугать любым методом, и никому не будет до этого дела. Жестокость и равнодушие мира, его несправедливость, заставляют только желать его скорейшей кончины. Лицемерные уроды, населяющие эту планету, недостойны того, чтобы жить. Я был одним из таких уродов, увлекался психологией и детективами, но при этом жил в собственном, выдуманном мною идеальном мире, и ничего не дал миру реальному.
Поэтому я был недостоин жить.
И всё-таки я не до конца исчез из этого мира.
Что бы это значило?
Это вопрос, на который я с самого начала искал ответ.
Но, возможно, он лежал у меня под носом.

- Здравствуйте, ребята. Прошу прощения, что зашёл без стука и прерываю ваш разговор, - произнёс я, когда предстал перед "советом" и приветственно поднял руку, - но мне нужно переговорить с вами по поводу расследования причины провала злополучного рейда.
Я мысленно извинился и перед часовым - он честно выполнял свой долг, но был бессилен против моего моего проникновения на совещание. Я лишь надеялся на то, что меня поймут и простят. Моё присутствие здесь могло сказать собравшимся как минимум об одном - оно было крайне исключительным и без причины я бы не появился перед их глазами в своём жалком виде, угнетаемый депрессией после неспешного полёта по школе.
После своих слов я оглядел собравшихся. Если не считать незнакомого мне парня, который испугался и запустил в меня некой хреновиной, из-за которой я тут же испугался в ответ и скрылся из виду, здесь собрались, вероятно, самые верные коммуне люди. Суровые Марк и Билли, неплохой парень Джимми, чудные Винсент и Джейн, и дивная Невеста - я был знаком с ними совсем немного, чтобы сделать определённые выводы, но один взгляд на девушку-ящерицу причинял мне боль от мысли о том, через ЧТО ей пришлось пройти. По сути, эта девушка была квинтэссенцией всех моих мыслей о мировом дерьме.
Теперь я ждал, когда мне дадут слово, потому что уже как минимум один человек был не рад моему появлению и лаконично пожелал мне смерти.
  • Очень нравится читать твои посты, лови +
    +1 от IceCream, 17.12.16 00:15
  • +
    +1 от DeathNyan, 17.12.16 15:06

Внезапно, вырывая Санию из мира тепла и уюта, зашёлся пронзительным лаем пёс, девушка недовольно обернулась на звук, поварёшка выпала из рук. Из темноты, злорадно скалясь облезлыми мордами, на неё надвигалась чума. О, она слишком хорошо помнила её в лицо, чтобы мгновенно узнать. Вот значит, как да? Вот для чего всё это было? Чтобы она осознала, что умирает не одна, чтобы успела почувствовать, успела понять, полюбить, поверить! Вот для чего нужна была эта отсрочка. Кому-то там наверху это видимо кажется особо забавной шуткой. Да будьте вы прокляты, да будьте вы все прокляты, боги этого несчастного мира, с вашим извращённым чувством юмора. Она видела, как умирают дети, старики, знакомые и незнакомые. Она ничем не могла им помочь. Никогда. И Тьер не мог. И отец. Отец пытался, он сутками просиживал в лаборатории, забывая поесть. Знал, что бесполезно, что бьются маги, не ему чета, что нет вакцин от этой заразы и всё равно пытался. Не мог по-другому. Отец всегда испытывал все свои новые лекарства на крысах, а если те выживали - на самом себе. Он говорил - учёный должен рисковать, просто обязан, но только собой. Мама не ругалась, лишь украдкой плакала каждый раз. Отец мягкий, добрый, никогда ей не перечил, но тут был твёрд. Имперские маги использовали в качестве крыс всю Теравию. О, как же Сания надеялась, что им доведется однажды испытать и на себе всю прелесть своего дьявольского изобретения!

Говорят, любая девушка выбирает пару, похожую на её отца. Так ли это или нет, но в случае Сании было чистой правой. Тьер ей тоже никогда не говорил слова поперек. Она временами бесилась от этого и нарочно испытывала его терпение, желая, чтобы обругал или одернул, ударил, наконец - мужчина должен быть более твёрд, уверен, мужчина должен быть главой. А он улыбался ей мягкой, какой-то беспомощной улыбкой, гладил по волосам и говорил: "да, конечно, милая". В тот день она впервые услышала "нет". Сначала не поверила. Ругалась, плакала, умоляла, доказывала. А Тьер гладил её волосы и говорил своим мягким, извиняющимся голосом: "нет, милая, иди одна". И шёл в город с жалкими, бессильными микстурами в карманах, которые никого не могли спасти.

- Зачем ты идешь туда снова? Ну зачем! Ты ничего не можешь для них сделать, ничего!

- Потому что по другому не могу..., - виновато глядел Санни в глаза и уточнял с болезненной честностью - Могу. Не хочу.

Конечно, никуда она без него не ушла, тогда она еще не знала, не понимала, а потом было уже поздно. Отец умер у неё на руках и мама. Тьер последним. Она дала обещание, которое не могла выполнить, которое просто нельзя было выполнить, оставалось только ждать смерти и Сания ждала. Но чума не пришла за ней... только затем, чтобы она поверила, что выберется, что выживет, что выполнит слово. Только затем, чтобы голодала на дорогах, чтобы крала и врала, уничтожая в душе все, чему учили с детства, чтобы обрекла на погибель незнакомых людей, чтобы тащилась куда-то в буран, замерзая от холода, потому что верила, потому что наделась. И теперь, подарив ей достаточно надежды, чума вернулась забрать своё. Это подло, это просто подло даже в этом щедром на подлости мире!

Бешеная ярость разгоралась в ней, незнакомая, безумная ярость. Сания больше не думала, не чувствовала, не жила. Лица плыли перед ней: мама, отец, Тьер... и он, она его сразу узнала, хотя никогда не видела, перед глазами заплясали оранжевые круги. Зажав в руке рыцарский кинжал, Сания кинулась мимо захлебывающегося лаем пса, мимо Каталины и Энзо прямо на чуму, прямо на ее гнусную, безобразную, проклятую морду. Попытаться ударить мерзкую тварь изо всех сил! Первой. Ты ничего не можешь для них сделать. Ничего. А я могу...
первая позиция защиты

Второй бросок (на атаку) - 10 к результату, только сейчас дошло, что перк там не нужен.

Бросаюсь на волка, который смотрит на Ашиля.
+6 | Вьюга Автор: Texxi, 12.12.16 02:52
  • Какая экспрессия.
    +1 от masticora, 12.12.16 04:58
  • Это классный пост! Тронул.
    +1 от Bully, 12.12.16 09:45
  • Трогает до глубины души.
    +1 от Yola, 12.12.16 13:08
  • годно
    +1 от логин 233, 13.12.16 10:24
  • Нет справедливости) Пост отличный, и в целом за инициативность.
    +1 от Akkarin, 13.12.16 22:15
  • Потрясно.
    +1 от DeathNyan, 14.12.16 23:07

Молодой человек находился в скверном расположении духа. Ему было непонятно почему этот клятый совет вообще надо было устраивать и что такого в нём, Треворе Скате, особенного, что его туда тоже пригласили.
Он ощущал свою бездарность и никчёмность. Быть может, конечно, это было следствием магнитных бурь и иных природных факторов, но Тревор не очень-то верил в такие возможности далёких вспышек и эманаций энергий. Волна кручины и печали накрывала Ската с головой, не давая ни мгновения продыху.
Тревор был клятым бездарем и неумехой. Всё-таки Герцог, который как-то очень верно взял на себя обязанности и.о. Уличного Волка, был очень правильного мнения на счёт Ската. "С таким костюмом любой дурак смог бы геройствовать и вселять в сердца злодеев страх, а союзников - ободрять одним лишь присутствием."

Тревор помотал головой из стороны в сторону, пытаясь выгнать прочь ненавистные ему мысли. С тех пор как Уличный Волк пропал, Тревору всё меньше и меньше времени получалось уделять приготовлению пищи, а всё больше, погружаясь в неведомые дебри Костюма Древних, заниматься техникой и всякой другой фигнёй, имевшей проводочки и лампочки.

Скат пожал руку Дональду, не сжимая сильно пальцы нерда.

- Кому мы,блин, опять костью в горле встряли? - хмыкнул Скат, потянувшись к груди. Под материалом полинялой толстовки там покоился амулет в форме металлической маски тонкой работы.

Скат недавно урвал немного времени для себя и...ознакомился с довольно симпатичными на его взгляд творениями японской анимации. Почему-то раньше оборачивание в латы высокотехнологичного костюма вокруг его тела не вызывало у Тревора таких странных ассоциаций!

Тревор поднял руку вверх, не взирая на внимание Портера.
- Дух бесплотный! Е-ДИ-НЕ-НИ-Е! - проверещал Тревор, наблюдая как по его груди и воздетой к потолку каптёрки руке расползаются крошечные пластины Костюма.
- Быть шаманом ко-ро-лё-ё-ё-ём! Всех ша-ма-а-а-анов ко-ро-лё-ё-ё-ё-ём!!! - продолжал напевать Скат, стараясь отогнать прочь мрачные мысли. В конце концов, он был простым парнишкой, который заполучил в своё пользование чудесный костюм. Пусть все-все недоброжелатели и завистники помрут от избытка желчи в организмах - Скату будет плевать!

Расправив свои крылья-энергощупы, кибер-ангел сжал свою ладонь в кулак, хрумкнув пластинами Костюма.
- Проанализируем те данные о которых ты говорил, Дональд. Совет может и подождать...Безопасность коммуны на первом месте. Всегда!
  • Магма течёт в наших венах, раскаляя сердца! %)
    +1 от lonebeast, 12.12.16 10:23
  • Пост, полный ХАРАКТЕРА, полный ХАРИЗМЫ, полный ТРЕВОРА
    +1 от DeathNyan, 13.12.16 11:25

После смерти я очень полюбил осень и зиму. Время, когда день становится короче, а ночь - длиннее. Время, когда мир погружается в оттенки серого, а проклятое Солнце скрывается за свинцовыми облаками. Время листопадов, когда с деревьев срываются огоньки и кружатся в своём последнем воздушном танце. Время увядания природы. Время погружения животных в спячку. Время... Время перед праздником смерти. Нет... Время Смерти.
Меланхолия, чудесная меланхолия. Привет, тяжёлая осенняя депрессия. Которая так сладко сковывает душу, уволакивает её в зону комфорта, огороженную сетчатым забором с колючей проволокой - ленью. Я бы с удовольствием впал в депрессивный осенний запой... но не могу.
У меня полно дел.
И я не способен пить.
Размышляя над этим, я с тоской осматривался в лазарете, не раскрывая своего присутствия. Старушка с косой пощадила лишь нескольких человек из того рейда, и последнее, что они бы хотели увидеть - это мой летающий призрачный труп, пристроившийся в уголке помещения. В обычное время мне нечего было делать в лазарете - более того, до сегодняшнего дня здесь никогда и пыли моей не было.
Что же изменилось?
Пропал без вести Уличный Волк.
Не то чтобы я сильно прижился (ха-ха) среди обитателей коммуны, и я не был полноценным членом оной, но мне хватало ума понять, чем была чревата потеря идейного вдохновителя. Я видел после того Судного Дня немало ребят - многие из них были деморализованы. Герцог и супергерои коммуны пытаются удерживать порядок внутри школы, но как долго они смогут это делать? А если говорить про меня, то я хочу развеять иллюзии. Я не супергерой. Я лишь призрак, тень былого себя, со странными способностями. Я был бы героем в полноценном, главном смысле этого слова, если бы я не использовал для поддержания собственной жизни других живых существ. Людей. В итоге, мне приходится идти на сделку со своей совестью. "Баш на баш". Цинично? Да. Можно ли иначе? Нет.
Я боюсь Истока.
Я панически боюсь Истока.
Но это сейчас не важно.
Уличный Волк исчез. Что же произошло? Что же пошло не так? Обитателям коммуны нужны были ответы на эти вопросы. Им нужен был... я. Поэтому я бросил свои дела и теперь парил здесь, среди больных и раненых, но, самое главное, живых людей. И вёл диалог с Ваминджо. Он мог слышать меня, а я слышал его. Этого было достаточно, чтобы не беспокоить других пациентов.
Ваминджо. Я помнил мою первую встречу с ним. В тот момент, когда мы смотрели друг на друга, меня посетило странное чувство. Если бы я поднял руки, страшно потряс своим телом и крикнул "Бу!", Ваминджо бы наверняка испугался до усрачки и в ужасе убежал бы от меня. Мне было бы смешно, но я понимал - мою шутку не оценят. Поэтому я вспомнил песенку "От улыбки станет всем светлей". И я улыбнулся этому парню... Теперь меня мучает вопрос, не нанёс ли я ему в тот момент психологическую травму. Как и многие другие обитатели школы, Ваминджо носил в себе груз многочисленных комплексов и проблем, которые взрастило в нём наше (сарказм) прекрасное, высокоморальное и нравственное общество. Откуда я знаю? Да просто мне не составляет труда определить это, только взглянув на то, как ведёт себя человек. "Язык тела" выдаёт характер человека с головой. И меня вовсе не смущает то, как выглядит этот парень. В конце концов, не моему изувеченному трупу жаловаться на тело моего собеседника, похожее на прикрытую подростковой одеждой фиалковую лужайку, обрамлённую меловыми разводами и с нефтяным пятном вместо лица.
Я разговаривал с Ваминджо. Я чувствовал себя комфортно рядом с ним. Я знал, что он мне не враг, и что он во многом похож на меня самого, поэтому я позволял себе больше вольности в беседе. Я кивал ему в ответ на его подозрения, но потом меня привлекла фигура духа за окном. Я подозрительно прищурился вслед ей. Комментарий моего товарища сказал мне о том, что он тоже почувствовал чужое присутствие. Это мог быть местный блуждающий дух, но я как никто другой понимал: слова "перестраховка" не существует.

- Я видел за окном духа, летящего вдоль стены. И, думаю, мы оба говорим сейчас об одном и том же. Я не смог точно запечатлеть, кто это.
Я ринулся было к окну, чтобы догнать пролетевшего призрака, но вовремя спохватился - сначала я должен был убедиться, что на дворе нет Солнца.
Потому что оно сожжёт меня, стоит мне появиться на нём.
И уж мой товарищ точно знал это.
  • У меня в голове играла тягучая, печальная мелодия навроде этой ссылка
    Пост роскошен)
    +1 от DeathNyan, 10.12.16 19:57
  • Вот в других обстоятельствах я бы решил, что избыток курсива и речь от первого лица, это плохо, но для "наурного" персонажа именно такие монологи, обращённые к самому себе, - это именно то, что нужно. %)
    +1 от lonebeast, 11.12.16 10:32
  • Обалденно.
    +1 от Ингероид, 11.12.16 11:05

Почти секунду Том потратил на лексический анализ сообщения. "Бойскаут", "любитель книг" - характеристики, выдающие персону, не проживающую постоянно в Даунтауне. Довольно свежие данные о коммуне. Выгодное предложение - речевой шаблон, связанный с организованной преступностью или со сферой предпринимательства.
Наиболее вероятная персона - Энрике Кастеллано. Жаль, что ему есть чего бояться, потому что не поддаётся расчёту выигрыш, который можно с этого получить. Впрочем, нет разницы: Кастеллано нельзя держать достаточно близко, в отличие от Эриксона. Как следствие, долгосрочное партнёрство маловероятно.
Поставить в известность Непокорных и Старших? Если состав Непокорных ограничен, и саботажа ожидать не придётся, то подробное профилирование каждого Старшего он не проводил из соображений безопасности.
Наиболее безопасные решения - Стоун и Невеста. Стоун в целом лучше ориентируется в мире за пределами коммуны, Невеста имеет более отчётливое представление о делах Порцелина. Идеалом был бы Джек, потому что окончательного решения проблемы в его лице не существует.
Рассмотреть внешние контакты. Неприемлемо, только в варианте предупреждения-рычага. Однако у Кастеллано вряд ли есть данные для определения фактической неточности заявления.
Рассмотреть возможность прямого отказа. Неприемлемо, с высокой вероятностью будет воспринято как провокация, плюс потенциально Кастеллано является источником дохода.
Рассмотреть способы побега. Дымовой шашки хватит. Легко списать на детские шалости, легко собрать бе профильного оборудования.
Рассмотреть варианты сохранения информации в достоверном виде. Диктофон.
Необходимость огневого прикрытия пренебрежима. Необходимость устранения Кастеллано немедленно пренебрежима.
Время до встречи: 18:45:56:13
На сегодня у него была запланирована также встреча с Невестой в лаборатории. Там недостаточно свободного места и посетителей, чтобы разместить подслушивающее устройство любой известной модели. Технологии, которыми оперировала банда Кастеллано, не включали в себя микро- и нанотехнологических элементов, поэтому можно было присвоить подслушиванию гриф "маловероятно".
***
Время до встречи: 00:23:34:10
Всё шло в пределах спрогнозированного.
- Энрике, благодетель мой. Я даже не буду спрашивать, какой бес приволок тебе мой новый ящик.
Том легко приземлился за столик. Выглядел он вполне прилично, надо отметить; он сменил одежду на запасной "приличный" комплект, с которым не взаимодействовал с действительностью уличной жизни и хирургии.
А тщательно просчитанную смазку он с волос уже давно смыл. Теперь на него косились все и вся, потому что он соответствовал всем объективным канонам красоты.
- Девушка, принесите чайку. Чайник. - Он улыбнулся официантке. Её поддержка может оказаться критически важной в сей ситуации.
И, когда она покинула поле слышимости, развёл руками.
- И как дела твои теперь? Я слышал, ты зачем-то пытаешься переубедить дядюшку Коччи в том, что именно твоё имя должно быть упомянуто в завещании?
Абьюз, но: скиллмастери (убеждение) на официантку - 25. Обещаю больше так не делать.
  • О, эта машинная рациональность! Нравися этот андроидный отыгрыш
    +1 от DeathNyan, 10.12.16 17:10

После купания, да в свежей одежде, Чернавка чувствовала себя хорошо, как будто заново родилась. В дыру Лешего прошла без сомнений и колебаний. Назад ей оглядываться совсем не хотелось. Было, и прошло, бурьяном поросло, пылью занесло.

Котика за рванное ухо пальцами нежно прихватила, да за ушком и почесала.
- Зашибись какая интересная сказка тогда получится, - весело ответила чуду говорящему. - Мне только дорогу до Солнышка знать интересно. Что было, я и так знаю. А что будет, знать того не желаю.
+1 | Лукоморья больше нет Автор: masticora, 07.12.16 16:27
  • Котика за рванное ухо пальцами нежно прихватила, да за ушком и почесала.
    не мог этого не отметить, архиумилительно!
    +1 от DeathNyan, 07.12.16 17:17

И вот теперь Лелиславу потребовалось все его искусство лицедея, чтоб не выдать, что на душе твориться. Ну а по-другому -- как? Мужчине положено чувств не показывать.

Музыкант еще раз попробовал приподнять в объятиях Иришку -- человеческий-то стан был тонок, а вот в змеином хвосте весу было не в пример человеческому телу. Заглянул в глаза снизу вверх.
-- Как велишь, царица. Назови ее Еленой, если тебе это имя любо. И да хранит ее бог, мой и все твои в придачу. Я буду помнить тебя. -- И помедлив, добавил: -- Всегда.
Еще раз притянул к себе, поцеловать уже не в губы -- сладострастно; а в щеку -- потому что это на разлуку. Поставил на землю, и пошел в ту сторону, куда, казалось, им дальше путь Иришка покажет. Уселся под первое попавшееся дерево, ждать, пока товарищи соберутся. Больше ни с кем не разговаривал и ни на кого не смотрел.
+2 | Лукоморья больше нет Автор: bookwarrior, 06.12.16 23:24
  • И все же, в чем-то Поундс прав. Нечисть и есть нечисть.
    Если она не убьет, не покалечит и не отберет у тебя что-то, то разобьет тебе сердце Х(
    +1 от DeathNyan, 07.12.16 00:08
  • Ты попытался! Это плюс)
    +1 от Da_Big_Boss, 07.12.16 00:35

      Почувствовал Василий, услышав ответ на свой вопрос, как внутри сжалось что-то, стиснутое, перекрученное, задавленное.
      — Спасибо тебе, — ответил губами одними, еле слышно.
      Отвернулся от вужалки, пошел, под ноги себе глядя. Чернее тучи, перчатку стискивал до белых костяшек, по бедру себя похлопывая, все сильней с каждым ударом. А левой рукой за ворот держался, оттягивал, как будто душно ему.
      Прошел с десяток саженей, словно и не видя, куда, зачем. Потом голову поднял — зубы стиснуты, в глазах злость, обида. Не привык княжич беспомощным себя чувствовать, привык, что на любой вызов свой ответ имеется у него. А тут как быть?
      Крепко его зацепило все это, видать. Думал, видно, на чем душу отвести, и увидел тут, как Фока скачет, будто заяц ошпаренный. Подбежал к нему порывисто, вышиб сапогом саблю, что перед этим снова кончиком в костер упала.
      — Что ж ты делаешь, дубина стоеросовая!? Аль не знаешь, что в огне у стали закалка сходит? Такая сабля была ладная, пошто ты ее в костер-то сунул, балда!? Погнется она у тебя о первый же шлем! С таким головотяпством никакого оружия нам не хватит! С чем тогда биться будем? Гусли врагов в могилу не укладывают!
      Отдышался немного, понял, что лишку наговорил, наверное, да и Фока ведь получил уже за свое головотяпство.
      Снял тогда Василий наруч с предплечья, сказал уже поспокойнее, примирительно:
      — На хоть, приложи холодное.
      Отошел немного, сел на землю, где трава еще зеленая оставалась, да и закручинился, пальцы в замок сцепив, лбом в руки уперевшись. Про Фоку и думать забыл.
      Коли не вужалка, пошел бы может, хоть одним глазком взглянуть, что на ручье делаться будет. А теперь не до того. И колется, и жжется, и крутит внутри — помирать-то и раньше не хотелось, а теперь вроде и жизнь не в жизнь.
+1 | Лукоморья больше нет Автор: Da_Big_Boss, 06.12.16 21:18
  • Эх, бедняга-княжич.
    Хороший пост, вызывает сочувствие
    +1 от DeathNyan, 06.12.16 21:30

А Фока тем временем саблю пытался из углей вытянуть. Так обойдет, эдак, с другой стороны подступится, а она все равно шипит аки змея дикая. От внезапной догадки, что железяка в ножнах спокойная, а коли в полымя кинуть – зверем диким становится, да никого подпускать к себе не желает, стегнула, словно лихой дед на козлах по спине конской кнутом.
– Это выходит, коли бабу в тепло да все спокойно, она и слово ласковое молвит станет, а коли горе-печаль, дык будет грызть не жалея... - Он глянул грустно на Иришку, а в голове мысль дурная.
"Выходит была когда-то бабой простой, об-на-ко-венной. Да судьбинушка так скрутила, бедолагу, что вышибло все из души, аки воздух выходит, коли о земь спиной с коня падаешь. Стала она так часто на всех шипеть да укусить пытаться, что из души те привычки в лик вошли, что внутри – вылезло наружу. Вместо девы красной – стала змеёй диковатой... Вот ведь как бывает, эво как!"
Тать, задумавшись о нелегкой судьбе вужалки, взял в руку саблю, да как зашипит – булат каленый шкуру палит. А глаза круглые, думает, шипеть будет и сам в вулжака обратиться. На месте закрутился, завыл, саблю отбросил, да ноет, руку укачивает, аки младенца.
+2 | Лукоморья больше нет Автор: Fiz, 06.12.16 13:12
  • Вз