Набор игроков

- Ковчег 5.0 [18 +]
- [Naruto] История иных шиноби
- Хантума: Падение
- [DH] Словом или огнём
- Диванные Войны 3 - Средние Века
- Возвращение домой
- РеалРпг
- Легеден: падение древности. Перезапуск.
- Королевство для Короля!(ПсевдоМафия-Стратегия)
- Stories of the South
- Путь на Запад
- Праздник в Рейвенмуре (Pathfinder)
- Хроники Вечного города
- На пепле растет еще более зеленая трава
- В тени Креста...
- "Через тернии к вершине Вселенной"
- Арена: кровь и разврат
- Обратный отсчёт
- Деревянные игрушки
- [GURPS] S.T.A.L.K.E.R.: "Ангелы и Демоны"

Завершенные игры

Форум

- Общий (9507)
- Игровые системы (4371)
- Набор игроков/поиск мастера (24084)
- Конкурсы (4657)
- Под столом (13657)
- Улучшение сайта (5037)
- Ошибки (2075)
- Для новичков (2652)
- Новости проекта (6205)

Голосование пользователя

 
В тот день хлеб был кислым: верный предательства знак, как говорила бабка, знавшая все приметы наперечет. Коварный Рок и здесь сыграл свою злую шутку, усыпив тревоги Райнера, когда тот обнаружил лягушку в своем сапоге, что подбросил ему проказник Клаус. В тот миг виконт было подумал, что примета исполнилась.

Не тут-то было!

Руяны, цепные, оголодавшие псы датчан, скалили свои пасти, алкая крови жителей Щецина. Райнер обнаружил себя среди мечущихся в злобе и страхе теней, сжимавшим невесть откуда взявшийся меч. Ладонь была мокрой от пота, хотя все тело колотила холодная дрожь.

Предательство! Кислый вкус на губах заставил скривиться рот мальчишки, которому впору было называться мужчиной. В единый миг пропало все: необходимость в светской манере разговора, умение сложения стихов. Обглоданной костью летела с высоты замковых стен в ревущую под скалой реку свадьба с польской панночкой, о которой успел сговориться с шляхтой отец...

Граф Ротт встал перед своими людьми, среди которых вроде как и затерялся Райнер. Встал гордо и недвижимо, уже не просто муж, а истинный воин и защитник своего народа. То высокомерие, коим был славен отец, сейчас сменилось воистину королевской статью, и только теперь виконт понял, отчего столь преданны Эриху его люди. Сейчас они все как один были готовы следовать за ним хоть в пасть самому Нечистому!

- В конюшню, мальчик, быстро. Эти несчастные обречены, но мы еще успеем уйти, может даже догоним герцогиню, - услышал у себя над ухом горячий шепот графа Альбрехта виконт. Доблестный рыцарь и старый друг торопливо, словно нянька, потянул Райнера за собой к двери.

Глаза мальчика жгли злые слёзы бессилия. Его отец идет, возможно, в последний бой, рискуя потерять свои земли. Его люди шли на верную смерть. А Райнер, словно шкодливый ребенок, послушно плелся за старшим, что обещал уберечь его от беды. Разве мог он что-либо противопоставить злобной армии датчан и козням самого Дьявола?!

От яростного отчаяния скрипнули зубы. Во рту стало солоно: прикушенная губа источала кровь. Она же, густая, красная, капала на пол из раны Альбрехта, который вскрикнул, не ожидая удара со спины. Райнер пронзил ему колено, и "доблестный рыцарь", предатель, упал ниц.

- Несчастен лишь тот, кто посмел посягнуть на наши исконные земли! - неожиданно громко для самого себя заорал виконт. Их уже окружили люди отца. Кто-то привычным, отточенным ударом добил раненого бывшего друга.

Дрожал перекошенный рот. Тряслись руки. Стучало в висках. Райнер чуть не зарыдал, когда ему на плечо опустилась рука: почудилось, будто то была длань призрака Альбрехта. Но то был отец. И в его глазах виконт прочитал столь редкое одобрение. И Вильгельм с которым последние годы они чуть ли не дрались, сейчас кровожадно ревел, восхищенный мужеством брата.

Сейчас Райнер готов был убивать себе подобных и умирать от руки себе подобных. Лишь бы бок о бок с отцом и братом!
Остаться при отце, брате и каштеляне приняв бой поддержав немецкую партию.
+1 | В тени Креста... Автор: Calavera, 19.01.17 22:46
  • Очень живо и исторично!
    +1 от Магистр, 19.01.17 23:14

- Это ещё что за чертовщина на наши головы? Тоже по заячьей похлёбке соскучился? Открыть трактир для упырей что-ли, - Сания опускает кинжал. Сомнительно, чтобы им можно было успешно атаковать нежить, хотя, кто их знает, жрецов Урфара - какие у них там цеховые секреты имеются. В любом случае ей совсем не хочется причинять вред животному. Видок у оленя, конечно, тот ещё, но, как говорят аэдверцы, на себя сначала в зеркало посмотрите. Зеркала нет, и хвала Единому. Тут, впрочем, и без него всё ясно. Ну дохлый олень, и чего кривиться? Они вроде как живые? Она смотрит на Дитриха, над которым склонился Ашиль, на Пада, пытающегося унять рану. Кому-кому, а Сании ясно - они уже мертвецы, как и этот олень. Да только они ли? На груди у Санни письмо, можно сказать дневник. Признаки, симптомы, сроки, развитие болезни, попытки лечения. Все неудачные. Тогда, осенью, слоняясь по полям в ожидании, пока зараза до неё доберётся, она находила прямо-таки мазохистское удовольствие перечитывать всё это помногу раз, как будто сама отлично не помнила, с чего всё начинается и чем заканчивается. И про опасность крови там тоже было. А тут всё кровью просто провоняло.

Сания спохватывается, что и на её замечательную песцовую накидку, спасибо имперской шлюхе, у которой её одолжила, крови пролилось немерено, хорошо хоть на кожу не попало. Она рывком скидывает с себя мех, оставшись в одном шерстяном платье. Зверский холод обжигает, как и сознание, что сейчас достаточно внимательно к ней присмотреться, чтобы догадаться обо всём. Поэтому она действует быстро, очень быстро. Тщательно вытирает кровь о снег, подпаливает ветку от костра и безжалостно выжигает роскошный мех везде, где были кровавые следы. Теперь накидка выглядит страшно и жалко, от неё несёт горелым, да и в плане согрева много теряется, зато проклятой крови не осталось. Она одевается, а олень смотрит, кажется, прямо на неё. Знает он что-ли?

***
Тогда снег выпадал в основном по ночам и таял к утру, но всё равно было чертовски холодно. Особенно если на тебе тонкий, осенний плащик и туфли, кто спорит, модные и дорогие, но совершенно не приспособленных для ходьбы по дорогам в такую погоду. Эйфория от того, что чума обошла стороной, очень быстро сменилась отчаяньем. Денег у неё не было, вот не подумала Санни о каких-то там деньгах, уходя, зачем они мертвецу, а есть хотелось. И подножного корма попадалось всё меньше и меньше. Вдобавок, ночуя на улице, она вполне рисковала к утру замёрзнуть. Попытки переждать зиму в каком-нибудь трактире или деревне не увенчались успехом. Изголодавшимся и озлобленным людям вовсе ни к чему был лишний рот. В одном месте на неё просто собак спустили, как на какого-то разбойника, а она всего лишь попросилась на ночлег. И, кстати, о разбойниках, разной швали по дорогам шаталось в достатке. Эти могли зарезать просто так или за кусок хлеба, стоило только попасться им на глаза.

- В одиночку девушке нечего и думать добраться до юга, - уныло размышляла Санни, сидя в углу придорожного трактира и ковыряясь в миске пустой похлёбки. Последняя монетка, из случайно обнаруженных в подкладке плаща (да здравствуют дыры в карманах, и ленивые девушки, которые во время не чинят одежду), ушла на эту нехитрую пищу и возможность подремать до утра на лавке в общей зале, а что будет завтра? Послезавтра? - Что-то надо делать, это плохо закончится, - сказала Санни похлёбке. Та закончилась. И тут к дверям трактира подъехала карета. Роскошная такая карета, с имперским гербом или как там эта штука называется. И трактир мгновенно опустел, всех смело, как тараканов, при виде веника. А Санни в углу старательно прикидывалась ветошью, деваться ей было некуда. Дама, что ехала в карете, в роскошной песцовой накидке и отороченных мехом высоких сапожках, сразу же потребовала комнату, жаровню, горячей воды, ужин и вина. Внизу она не осталась. А вот её свита, довольно многочисленная, заняла столики и гоняла трактирщика с женой в хвост и гриву, требуя лучшие вина и блюда.

- Да откуда у него тут возьмутся лучшие блюда, людям жрать нечего по вашей милости. Впрочем, зала как по волшебству наполнилась ароматами, которых Сания, кажется, целую вечность уже не встречала. Но ей, недавно страдающей от голода, стало не до еды. Всё, о чём могла сейчас думать девушка, куда направляется карета. И по всему ехала она в Оретан, а куда ещё может ехать карета с эскортом из имперцев? Слухи ходят, что там сейчас сам император, чтоб он абрикосовой косточкой подавился. Карета большая, дама едет в ней одна. Внутри тепло и они будут в столице ещё до наступления настоящих морозов. У Санни есть драгоценности, это дураки-трактирщики ничего в этом не смыслят и отказываются даже тарелку супа налить, а леди, похоже, аристократка, должна увидеть, какая им цена. Да и в конце-концов разве ей не пригодится служанка? Корсет там расшнуровать, грелку в постель, что ещё служанки делают? Сания понятия не имела, они слуг не держали. Мама вполне могла себе позволить помощницу, но не желала, чтобы по дому шастали чужие люди. Но в любом случае, ничего хитрого в такой работе быть не могло, это не лекарства составлять. Идти просить, да ещё у имперцев было до того противно... Вот не просто унизительно, а удавиться сразу легче, чем что-то у них просить. Санни бы ни за что не пошла. Но она дала обещание. И должна была выжить. Любой ценой. - А гордость и достоинство можешь засунуть себе..., - внутренний голос глумливо уточнил, куда это всё засунуть. - Для тебя это непозволительная роскошь. Сания встала и тихонько поднялась вверх по лестнице.

В комнате дамы горел свет. Девушка притворила дверь. Посреди комнаты весело горел огонь в маленькой жаровне. Меховая накидка висела на стуле, а сапожки стояли возле кровати. Кровать была шикарная, с настоящей периной. Дама полулежала на ней и пила вино. Сания начала говорить быстро, чтобы не передумать и не сбежать. Её переполняло чувство отвращения к себе. На даму старалась не смотреть, поэтому и пропустила момент, когда недопитый бокал полетел в голову. Но уж визгливый крик пропустить было не возможно. И тут такое началось... Истерики на тему, что тут привечают всякую шваль, нищенок и побирушек, ор пьяных имперцев, обещающих спалить этот клоповник, бледное, как у покойника лицо трактирщика. В общем, выставили её на улицу среди ночи, а она, между прочим, честно заплатила за ночлег последнюю монетку. Но кто слушать-то будет.

Идти только куда? Ночью, по холоду отправляться в путь - самоубийство сразу. Сания и осталась возле трактира, под окном, стараясь, чтобы изнутри её не заметили. Топала ногами, как танцор, чтобы согреться, но всё равно через пару часов зуб-на зуб не попадал. К тому времени свет в зале погас, видимо все разошлись спать. Санни подергала дверь - заперта, конечно. А замок-то не хитрый. Не сложнее весов будет, сколько раз доводилось перебирать и калибровать. Достала серёжку, ту самую, за которую супа не налили, поковырялась. И ничего сложного, оказывается. Или это она такая способная. Ничего худого она делать не собиралась, просто погреться, а поутру уйти, пока не заметили. В конце-концов, честно уплачено. Камин почти догорел, только слабый отсвет бросал на столы, с которых ещё не убрали остатки трапезы. Вот твари же! Нет, ну какие твари! Не доели даже. Санни жадно доела, стараясь не шуметь и вино из всех бокалов допила. Оно, видимо, и ударило в голову с отвычки. Молча сняла плащ и туфли сняла, поднялась наверх. Дверь была заперта, спала скандалистка имперская. Санни вновь поковырялась в замке, замки тут были - одна видимость. Огонь в жаровне все еще горел, сохраняя приятное тепло и освещая комнату, как ночник. А дама действительно спала. И не одна. Но меньше всего сейчас девушку волновала интимная жизнь этой шлюхи. Главное, вещи были на прежнем месте. Швырнула туфли и плащ на пол, сгодится сучке, схватила сапожки с накидкой и вылетела оттуда с бешеной скоростью. В сапогах и мехах на улице было тепло, даже жарко, Сания неслась по дороге, стремясь до утра убраться подальше от трактира, от пережитого волнения, даже про опасность не думала. И уж тем более не позволяла себе думать, что сделают утром психи-имперцы с толстым трактирщиком и его женой. Сами виноваты, она честно заплатила, и ей надо выжить.

***
Мёртвый олень смотрел так, как будто знал. Или ей мерещится уже. - Что ты хочешь от нас, что? - выдохнула она устало. - Нам просто надо выжить. Ты мёртвый, а мы живые. Ещё пока. Надо нам, как ты не понимаешь? - Лекарь, она повернулась к Ашилю, - нужно убираться отсюда как можно скорее, иначе нам всем конец, чума сожрёт. Ты должен это понимать. Объясни людям. Вздохнула, подобрала кинжал, но поднимать не стала. Нашла глазами Каталину. Если не выжить в одиночку, нужно действовать вместе, это Санни поняла ещё тогда, в конце октября. - Что дальше? Каталина, что теперь делать?

Если потребуются какие-то действия после ответа Каталины, дополню пост потом.
+4 | Вьюга Автор: Texxi, 06.01.17 03:52
  • Нравится Сания.
    +1 от Akkarin, 06.01.17 12:50
  • Прекрасный пост!
    +1 от Магистр, 09.01.17 00:22
  • - Что-то надо делать, это плохо закончится, - сказала Санни похлёбке. Та закончилась.
    Философски))
    Отличный пост и интересная история однако.
    +1 от MoonRose, 09.01.17 01:30
  • Молодец. Хороший постецки)
    +1 от Деркт, 14.01.17 17:25

Видение пробрало Дайвоса до самых костей. Он не боялся ни чудища, ни чернокнижника, ни самой Тьмы, но мысли о прошлом пугали его до дрожи в ногах. Позже, он будет вспоминать увиденное, если будет это «позже». А сейчас, он был совершенен, он не позволил образам кошмарного падения в бездну отвлекать его от битвы. Воин чувствовал, как разгорался в нём Свет. Слова людей не несли в себе магической силы, но их вера укрепляла его дух и волю, заставляя противника отступать. То, чего он не сумел добиться в одиночку, Дайвос достиг с помощью простых горожан. Тут было над чем поразмыслить, но сейчас вся его воля была направлена против колдовства Влада.
- Ты слеп, вампир. Я не капля, я – часть того потока, который смоет тебя и подобных тебе! Взгляни вниз, те люди, над которыми ты насмехался, ныне берут над тобой верх.
Вместе, им удалось оттеснить Влада, зажать его в угол, и торжествующий клич был готов сорваться с уст эльфа. Он вскинул руку, словно тянулся к чему-то, и в его латной рукавице вспыхнуло неистовым пламенем солнечное копьё. Рука Дайвоса была вскинута для удара, смертоносное оружие смотрело в сердце врага, и всё же, воин колебался. Влад со всей очевидностью был за гранью спасения и искупления, но его голос звучал там, в ином мире Света и Тьмы. И хоть там, за стенами ратуши, кипела битва, Дайвос не мог отделаться от ощущения, что ответы вампира могут оказаться не менее ценными, чем победа над Оверлордом. Возможно, именно его колебание погубило всё.
Удар врага был быстр как молния, очередная телепортация забросила их обоих в небо над полем битвы. Дайвос не был привычен к таким маневрам и на пару секунд он растерялся, но копьё по-прежнему лучилось неистовым жаром в его руке, а второй он отчаянно пытался не допустить когтистые лапы Влада к своему горлу. Скрипел металл, небо и земля кружились вокруг них в гибельной пляске, а эльф всё никак не мог собраться и нанести удар.
Бросок… и мимо. Копьё ушло вверх, сгинуло между туч, а Дайвос, безоружный, со скоростью метеора врезался в землю. Падение на мгновение выбило из него дух, но почему-то не убило, а потом он ощутил, как десятки прогнивших рук тянут его вниз. Он сделал вдох, и его внутренности взорвались болью. Оружие, щит, у него ничего не осталось. Руки мертвецов недолго выдерживали соприкосновение с его сияющей бронёй, но пока одни сгорали, на их месте появлялись новые, и этот поток казался бесконечным. Над ним тёмной тучей навис Влад.
- Да, и я расплачиваюсь за это! – рявкнул в ответ Дайвос, вырывая из хватки мертвецов руку и цепляясь за ногу вампира. – Но почему я слышал твой голос на небесах?! Ты был там, ты кричал о том, что запутался и молил о спасении! Ты один из богов, понимаешь? Ты часть Света!
Даже в эту минуту он не терял воинской выдержки. Его вопросы требовали ответов, но ещё больше Дайвос хотел, чтобы враг смотрел на него… только на него, безоружного, беспомощного и уязвимого для смертельного удара. В то время как брошенное эльфом копьё пронзило тучи, напиталось солнечным светом и устремилось вниз, подобно божественной молнии. Рассчитать бросок во время штопора было практически невозможно, но сейчас Дайвос был совершенен телом, духом и умом. Для него было возможно всё.
+1 | Между Светом и Тьмой Автор: Jazz, 31.12.16 15:08
  • Отличный "последний удар"!
    +1 от Магистр, 07.01.17 08:11

Неужели все напрасно? Предательская мысль кольнула прямо в сердце, на миг поколебав слепую уверенность в счастливом конце. Аделаида была мертва. Сколько раз она умирала? В мире фантазий и в реальности. Неужто сейчас окончательно, навсегда, бесповоротно? Не верится. Должно быть что-то, что вернет эльфийку к жизни. Тот дивный свет, что снизошел на них, воля Богов, магия, Влад... хоть что-то! Несправедливо!
Гнев охватил Маргариту, с ее уст сорвался крик, похожий на рык зверя. Сдаваться она не собиралась, тем более после того, как на ее глазах убили сторонника Света, ее сторонника, ставшего близким существа. И то, что стало происходить дальше не изменило ее намерений. Она собиралась нанести, быть может, свой последний удар. Но только он должен быть смертельным. Да-да, ни много ни мало - смертельным для Оверлорда, темного императора, возомнившего себя властителем этого мира.
Маргарита, воинственная аристократка, находилась ближе всех к врагу. Краем глаза она заметила, как покрывается снегом Арах Закман, как творит заклинание незнакомый ей темный эльф, как уносит в портал обмякшее тело инквизитора. Лишь Дайвоса не было рядом, но Марго верила, что славный воин делает все, что в его силах. Времени на раздумья не оставалось - ее ноги оторвались от земли и, как и прежде, леди Пэмбрук отдалась своим чувствам, но не разуму. Сердце ее желало мести, душа требовала расплаты. Всем своим существом она стремилась к решающему, пожалуй, самому главному поединку в ее жизни. И верила -- верила в свет, в помощь Всевышних, в то, что ей хватит сил. Верный клинок, как продолжение руки, рассек воздух. Теперь его целью был шлем Оверлорда. Сможет ли полубог лишенный головы завершить начатое? Марго не терпелось проверить.
+1 | Между Светом и Тьмой Автор: Lehrerin, 06.01.17 21:57
  • Сходу начисляю очко подвига! Это шикарно!
    +1 от Магистр, 07.01.17 07:57

      Каждое действие имеет свои последствия.
      Если это подвиг, то он имеет и свою цену. Иногда эта цена бывает уплачена вперед — так платил ее Рио, долгими днями упражняясь с мечом. Иногда эта цена выплачивается сразу же, как заплатила Айюна в лесу, когда в ответ на удар кинжала несчастный Ханнпейта, о котором все давно забыли, отвесил ей хлесткую пощечину. Иногда вообще неизвестно, какой будет эта цена, да и для того, кто совершает действо, никакой это не подвиг — это было справедливо для Годзаэмона, преломившего древний клинок обычным булыжником. Иногда же эту цену устанавливает сам совершающий подвиг, как оммёдзи, знавший, чем грозит высвобождение сонма демонов.
      Молодой Лорд Окура Рёусин платил за свой яростный ночной бой сразу же и потом, понимал, но не догадывался, не задумывался о том, совершает ли геройство, и в то же время не мог поступить иначе ни в один из моментов. Все же это не означает, что он не выбирал. Лишь то, что случись ему выбирать снова, он выбрал бы так же.
      Даже зная цену.
      "Ты был между небом и землей? Ты был между богами и смертными? Ты был между любовью и ненавистью? Теперь ты будешь между жизнью и смертью. И ты будешь болтаться между ними, пока не перестанешь желать ни той, ни другой."
      И дни превратились в череду кошмаров.
      Вначале они просто повторяли бой — раз за разом сверкали лезвия, звучали вскрики, а Хидеки прижимал к себе Айюну. Снова и снова меч обрушивался на Рёусина, но теперь уже все сливалось в беспорядке, весь ход событий нарушался, и принца убивали еще до того, как конкубина оказывалась на лошади. Его то безжалостно добивал Хонда, то Шин Каца отказывался умирать и с гневным криком наносил ответный удар, то посреди боя появлялся отец и спрашивал, почему он так подло поступает со своим противником, вместо того чтобы принять честную смерть в бою. Этот кошмар был хуже прочих. Но самый плохой был тот, где после того, как юный князь, выпив воды, испускал дух, Хонда и Хидеки бросались друг на друга, и один убивал другого, а затем Ютанари-сан целовала победителя в губы. Рёусин кричал в этом месте, и слышал, как его призрак кричит над лугом, но не мог ничего поделать — его легкое, невесомое "я" медленно плыло в ночи, поднимаясь к облакам.
      Потом кошмары стали другими. Впрочем, не было никакого потом. Дни слились в один долгий кошмар, и принц видел их по многу раз каждый, одни отчетливо и резко, другие размыто и неявно, иногда как по новой, иногда с содроганием вспоминая, что это уже было. Бывало, он лежал с открытыми глазами, и хижина казалась ему очередным кошмаром, а все предметы и лица в ней — искаженным и незнакомыми.
      Он метался по постели скрежеща зубами, он кусал губы в кровь, он бил кулаком левой руки по своему убогому топчану и скрюченными, сведенными судорогой пальцами расшвыривал солому. А иногда он горько смеялся и кричал неразборчивые, запальчивые слова, то ли клятвы, то ли проклятья. Однажды он сорвал голос, но продолжал кому-то не то приказывать, не то доказывать что-то неведомое, страшным хриплым шепотом.
      А в это время по заснеженной равнине брела маленькая фигурка, адским пламенем горела Хиджияма, друзья оборачивались врагами или демонами, а огромный воин в полном боевом облачении презрительно взирал на принца, держа в руке четыре шашки.
      И Рёусин слышал голос отца, самые ненавистные слова от самого дорого человека.
      — Ты опозорил меня! Ты опозорил весь род Окура! Ты не смог подчинить себе даже одного ронина! Ты связался с моей девкой! Ты проиграл, и проиграл нечестно! Ты не мог достойно жить и не смог достойно умереть! Теперь я бы сам убил тебя! Вот это, — и отец раскрывал ладонь. — Те, кого ты называл друзьями. Тот сор, что безумный колдун подобрал на дороге в Ямато. — И отец бросал шашки в огонь, а Рёусин бросался за ними с криком "Не надо!" А мертвый лорд отталкивал его, или стоял и смотрел или даже смеялся, и в этот момент лицо его менялось, и он становился похожим на Намахагу. Рёусин никогда не видел лорда Намахагу, но в кошмаре всегда знал, что это он. Правую руку, которой принц пытался вытащить шашки из костра, немилосердно жгло, но он почти доставал их. И в этот момент отец выхватывал меч и наотмашь рубил руку, так что капли крови шипели, испаряясь в огне. И иногда от этого удара принц выгибался дугой на своей постели, не чувствуя ничего, кроме боли, а иногда выкрикивал отцу в лицо страшные оскорбления, на которые ни за что не решился бы при жизни, а тот лишь кривил губы в презрительной усмешке.
      И снова маленькая фигурка брела среди снежных полей, оставляя за собой кровавый след из отрубленной культи, и ведя спор с кем-то незримым, страшным и неумолимым.
      В другие разы отец был напротив грустен и ласков. Молча смотрел на Рёусина, а потом поворачивался и уходил, и так хотелось побежать за ним вслед и остановить его. Или пойти с ним вместе, сильным, честным, благородным, способным победить всех и вся, защитить от всего. И Рёусин бросался вперед, но все те же шашки лежали на земле, и пока он собирал их, отец исчезал. И шашки превращались в людей.
      Были кошмары про подвал с тремя зарубленными ронином крестьянами, про надменную холодность конкубины, про Годзаэмона, пробующего вино, которое Рёусину подает Маса, и умирающему в жутких мучениях... Были кошмары про воительницу с разрубленной головой, явившуюся отобрать назад своего коня, про крестьян, которые поднимают его насмех, про то, как Кёдзи перестает обращать на него внимание во время переговоров с Намахагой.
      Было все, что душе не угодно.
      Когда лихорадка сменилась спокойным забытьем опустошения, и Рёусин пришел в себя, он думал, что минула вечность, и его волосы, должно быть, теперь седые, как у Масы Сабуро. Но князь даже не смог этому удивиться или порадоваться. Кошмары отступили, словно волки, дочиста обгладавшие скелет его разума. Но сам скелет был цел — принц так и не сошел с ума, хотя в каком-то смысле это было бы избавлением.
      Смутно понимая, где он находится, несколько суток юноша потратил, чтобы вспомнить, кто он такой, что значит сожалеть и радоваться, любить и ненавидеть, хотеть и завидовать. Он снова чувствовал что-то, кроме боли или отсутствия боли.
      Лишь потом он начал говорить.

      Однажды он спросил у Кёдзи, подозвав его к своему ложу все еще слабым голосом:
      — Омомори-сан, мне казалось, я умер. Но теперь я вижу, что я жив. Вот моя правая рука. Как видно, ей больше никогда не быть такой же сильной, как прежде, а мне, должно быть, никогда больше не суждено стрелять из лука, драться нагинатой и объезжать непокорных лошадей. Человек с одной рукой может внушить людям столько же уважения, как полностью здоровый? Если мне и суждено быть князем, я не желаю, чтобы меня запомнили, как Рёусина-калеку.

      В один из дней он спросил у Годзаэмона, кивнув на циновку подле своей постели:
      — Путь буси — это путь служения, и каждый буси боится потерять своего господина. А ты боялся, когда нашел меня без сознания? О чем ты думал в этот момент? И если бы я умер, какой стих ты бы сочинил? Я жив, но я был на пороге смерти. И потому я хочу услышать его сейчас.

      Вечером, когда солнце уже село, а луна еще не поднялась, юный князь спросил у Айюны, перед тем долго разглядывая ее профиль:
      — Мудрый Оммёдзи был советником моего отца, и долгие годы вызвали в нем привязанность ко мне. Славного Годзаэмона удерживает долг воина. Ронин надеется получить от меня то, что ему не дадут другие лорды. Маса делает на меня свою ставку — Намахага в любом случае не простит его. Всех людей, привязывает ко мне долг или выгода. Но не вас, Айюна-сан. Моя мать называла вас расчетливой, — Рёусин не стал упоминать остальные слова, которые его матушка использовала с этим вместе, — но оставаться здесь для вас — самый невыгодный из всех расчетов. Не скрою — вы не воин, не лазутчик и не знахарь, но меньше, чем с кем-либо, я бы хотел сейчас расстаться именно с вами. И все же, ваш ум здесь не к чему применить, а ваша красота может потускнеть от лишений, которые приходится терпеть. Так почему вы все еще со мной?

      Впервые встав на ноги и прогулявшись вокруг хижины, Рёусин согревал руки чашкой травяного отвара. Когда в хижину вошел Рио Кохэку, лорд Окура спросил у него:
      — С тех пор, как мы впервые встретились, у меня было время подумать о том, что происходило раньше. Я помню, как ты торговался с Кёдзи, говоря о замках, наложницах и золоте. Но когда мы разговаривали в подвале, ты сказал, что хочешь умереть. Никакие замки и никакое золото не нужны человеку, решившему умереть. Шутки в сторону. Чего же в тебе больше, любви к жизни или желания смерти?


      В одно холодное утро, когда ветер за окном завывал особенно сильно, Рёусин попросил оммёдзи собрать всех спутников, исключая Масу.
      — Друзья, — начал он неофициально. — Мы многое пережили, несмотря на все удары судьбы и трудности. Вы сражались за меня и подвергались смертельной опасности. Я ценю это. К сожалению, сейчас мне нечем отблагодарить вас. Не скрою, наше положение серьезное, а риск поражения по-прежнему существует. Но как бы там ни было, я буду продолжать бороться с Намахагой и собираюсь победить его. И все же не для всех из вас эта война — его война. Мы бежали из Хиджиямы поспешно, не каждый выбирал с кем и в чем он участвует. Любой из вас сделал достаточно, чтобы заслужить себе спокойную жизнь, поэтому каждый, кого не связывает клятва, волен уйти прямо сейчас. Я никогда не вспомню о вас дурно и никогда не буду расценивать это, как измену. Подумайте дважды, прежде чем продолжать со мной путь. Теперь я — почти калека, на дворе зима, а Намахага не стал глупее или добрее. Но я хочу, чтобы теперь каждый понимал — если вы идете со мной дальше, то с этого момент эта война — ваша война. Мой враг — ваш враг. Моя победа — ваша победа. Теперь решайте.





+2 | Бегство в Ямато Автор: Da_Big_Boss, 06.01.17 05:03
  • Отличный пост!
    +1 от Магистр, 06.01.17 08:30
  • Очень понравилось про сложные отношения Рёусина с памятью его отца.
    +1 от lindonin, 07.01.17 02:41

Огонь снаружи, огонь внутри. Волки боятся огня. А она? Это больно, невыносимо больно, но все же отодвинуто на второй план. И Марго не боялась. Ничего не боялась вплоть до того момента, когда рука Оврелорда сжала горло Аделаиды. Смерть леди инквизитора так близка, секунды промедления разрывают сердце на части. Всего лишь секунды, данные на размышления - прислушаться ли к голосу матери или крику души? Спасти Аду? Хотя бы попытаться, потому что с некоторых пор она не просто союзник, она некто больший. Подруга, быть может? Она ведь не оставила Маргариту тогда, в паутине обмана и иллюзий. Непреодолимое желание вырвать эльфийку из смертельной хватки врага пересилило голос разума, который еще звучал далеким эхом материнского голоса. Она поможет людям в ратуше, непременно, если доживет. Но прежде необходимо выбраться из невидимых оков.
Скованная волчица, зависла в паре метров от цели. А что же Артур? Должно быть, пришла пора вернуть на сцену воинственного аристократа. Впрочем, нет. Она обещала Ларве и себе, что больше не станет прятать Маргариту Пэмбрук за маской молодого фехтовальщика. Настало время быть собой. Как было бы славно распустить белокурые локоны по плечам, но это было невозможно, их давно нет. И когда на землю опустится Маргарита, с клинком в руке, никто и не заметит перемен. Лишь только она будет знать, что Артур Пэмбрук в прошлом. И, возможно, Оверлорд. Прощай волчица. Или до свидания? Последний протяжный вой перед трансформацией призвал братьев по крови пуститься в стремительную атаку. Мысленный приказ отправил стаю на борьбу с тенями, а сама же Марго трансформировалась, скидывая с себя магические оковы.
Почувствовав в руке тяжесть меча, решительность аристократки возросла во сто крат. Два метра - четыре быстрых шага. Клинок рассекает воздух, его цель - рука Оверлорда, что сжимает горло леди Аделаиды.
- Ни один сторонник Света не погибнет!
+2 | Между Светом и Тьмой Автор: Lehrerin, 29.12.16 16:05
  • Браво)
    +1 от Магистр, 29.12.16 16:14
  • Не знаю предыстории персонажа, но живой, развивается и принимает хорошие и красивые решения!
    +1 от Vattghern, 29.12.16 16:21

«Хорошо это или плохо — быть миниатюрным?» — на этом извечном, скорее риторическом вопросе, только на первый взгляд кажущемся простым, за всё время существования разумной жизни во Вселенной было сломано немало копий. А уж в эру глобализма и мультикультурализма у каждой расы, со своими канонами красоты, был на него свой ответ. Разумеется, единственный истинно верный, в их понимании.

В рамках одного социума (не говоря уж о культурных традициях) находились как сторонники, так и ярые противники миниатюрности. На родной планете Мэй, например, девочек с ранних лет нередко подвергали разным процедурам, дабы сохранить их в этом полудетском состоянии на всю жизнь. Что поделать, сяоянцы свято верили, что кукольность — идеал красоты, и если для его достижения требуется бросить вызов самой человеческой природе… что ж, как говорится, красота требует жертв.

Мэй повезло: её родители не были слепыми последователями подобной «моды», да и сама девушка с рождения массивным телосложением не отличалась. Природная красота всегда была поводом для гордости Мэй. Но только не сейчас. в данный конкретный момент доктор Адамиди крайне сожалела об этой своей анатомической особенности. Будь она более рослой и сильной, разве стала бы смотреть, как нахальный наёмник причиняет вред её друзьям? Разве чувствовала бы сейчас унижение, вынужденная умолять о пощаде?

— Пожалуйста, стойте, не трогайте их, прошу вас!

Нет, в такой критической ситуации быть маленькой женщиной не так-то здорово. Даже горшок с фиалкой не запустишь (а Мэй ради спасения поверженных на пол Крацуры и Раццарка была готова пожертвовать даже своим бесценным растением) в распоясавшегося наглеца, почувствовавшего свою власть и уже, нисколько не стесняясь свидетелей, вовсю раздающего команды по громкой связи.

— Сама пойду, только не причиняйте им вреда, — предательски дрожащим голосом проговорила Мэй как можно более спокойней, изо всех сил стараясь не выдавать волнения. Не делая резких движений, поставила горшок с фиалкой на ближайшую приборную панель.

«А вдруг он не стесняется в выражениях, потому что сейчас нас всех того…» — мелькнула пугливая мысль, и от представившейся мысленному взору картины возможных последствий сердце девушки, словно превратившись в ледышку, упало в область пяток.

Да, быть маленькой женщиной, наверное, не очень хорошо. Но вместе с тем каждый мало-мальски знакомый с акустической физикой (или хотя бы державший в руках любой струнный инструмент) индивид скажет вам, что и не так уж плохо. В силу своей комплекции, голосовые складки субтильных женщин тонки и коротки, подобно самой тонкой гитарной струне. Но кто сказал, что она не может звучать громко, резко и пронзительно, заглушая самых басовитых соседствующих сестёр? Маленькое не всегда означает тихое. Особенно когда это маленькое чего-то сильно испугалось.

Вот и сейчас данный тезис акустики был продемонстрирован Даге как нельзя нагляднее. Захваченная страхом скорой расправы над её друзьями, Мэй завизжала так громко и пронзительно, как могла, проявляя поистине вершины акустического мастерства.

— А-а-а! — заверещала доктор не хуже пожарной сирены, беря немыслимые высоты герц, граничащих с ультразвуком, и децибелов, на общеизвестной шкале, которой пользовались в незапамятные времена на Земле, находящихся возле значения «громкий рок-концерт».

Пара колб в лаборатории, зазвенев и запрыгав на подставке, взорвалась брызгами осколков. Девушка ринулась к пульту громкой связи, в надежде успеть вызвать охрану.
В общем, чисто девоночья реакция) Может, удастся привлечь внимание других коллег и поднять на уши охрану?
+1 | Под красным солнцем... Автор: Blacky, 21.12.16 00:38
  • Прекрасный отыгрыш паники!
    +1 от Магистр, 22.12.16 02:15

Говорят, если долго смотреть в бездну, бездна начнёт смотреть на тебя. Оверлорд сам был бездной, и от его немигающего взгляда всё внутри воина обратилось в лёд. Он не боялся ни оборотней, ни вампиров, ни самой Тьмы. Право, он провёл в обществе чудовищ едва ли не больше времени, чем общался с эльфами, людьми и прочими разумными Фентерры! В каком-то роде, эта зубасто-клыкастая компания была ему куда привычнее общества сородичей. По крайней мере, встретив упыря он точно знал, что и как с этим упырём делать, чего нельзя сказать о прекрасных дамах и высшем обществе в целом. Но Оверлорд был бездной. Не тварью, не падшим героем, но самой идеей Тьмы и вселенского кошмара. Одно соприкосновение с этой сущностью вызвало в душе Дайвоса растерянность, а потом - гнев.
К горю или счастью, Влад не позволил эльфу завязать дуэль с призванным монстром. Дайвос успел лишь заметить пару элементалей, призванных на его защиту тёмным (!) эльфом. Интересные времена настали. У него и со светлой-то роднёй отношения были натянутыми, а уж тёмные эльфы, в большинстве своём, воспринимались Дайвосом скорее как особая разновидность того же упыря. А в следующий миг его сшибла с ног крылатая тень. В иное время бросок через пол площади должен был бы напрочь лишить эльфа возможности ориентироваться в пространстве, а удар о стены ратуши - размазать его внутренности нежным мясным фаршем о собственные доспехи, но не сейчас. Сейчас он был Совершенен. И это было столь естественно, что Дайвос даже не удивился, когда обнаружил себя на ногах в сердце полуразрушенной ратуши. И без меча. Уж лучше бы он лишился руки! Их у Дайвоса, по крайней мере, было две, зато меч – всего один. Позор. Или?
«Вызов!» - шепнуло Совершенство.
Он всегда стремился стать лучше, оттачивал тело, волю и ум, искал нечто, находившееся на самой границе его возможностей. И сейчас, когда прикосновение Света даровало ему мощь, высоту реакции и скорость мысли, сравнимую с молнией, так что даже высший вампир оказался ему ровней… Чтож, потеря оружия должна была придать дуэли остроты. В конце-концов, кому нужно Совершенство, когда ему не находится должного применения? Перед мысленным взором Дайвоса пронеслась сотня возможных тактик. У врага были клыки и когти? Пусть, зато у него есть крепкий шлем и мифриловые рукавицы! А уж направить пинок латного мифрилового сапога он сумеет. Совершенству подвластно всё.
Удар о крышу ратуши на миг выбил из воителя дух, но к моменту столкновения с полом он уже был в сознании. Распахнулись белоснежные крылья, ловя несуществующие потоки воздуха, и Дайвос гулко приземлился на полусогнутые ноги. Его переполнял гнев. Влад был прогнившим до самого сердца лжецом: ещё в начале этой безумной ночи он укорял героев за то, что те предпочли рискнуть жизнями горожан ради своей миссии. Сейчас же он сам, намеренно, ставил людей под удар, использовал их как разменную карту в дуэли. И эту мерзкую тварь он слышал по ту сторону жизни?!
- Кто ты такой? – вскричал воин, перекрывая голосом нарастающий вопль. – Кто я такой?! Почему я слышал твой голос в Свете?!
Он не успевал заткнуть проклятого кровососа. Оставалось положиться на крылья и попытаться унести его прочь, но вся воинская выучка Дайвоса ясно и чётко говорила: повторить вражеский трюк не удастся, Влад готов к этому и у него куда больше опыта в обращении с крыльями. Предсказуемость, сражение на вражеской территории, без должного оружия – и это его лучший план? У него были крылья, была свобода маневра, и всё же, он был прикован к земле и сражался на заведомо проигрышных условиях. Вот она, романтика полёта!
Он мог переиграть врага, мог воспользоваться дарованной свободой, переиграть врага и обратить его план против него самого. Всё что нужно – проявить толику нравственной мобильности, смириться с неизбежными потерями среди мирных жителей. Победить. Ведь это значит быть Совершенным? Понимать необходимость трудных поступков и принимать эту необходимость ради общего блага.
«Принимать. Необходимость. Благо» - разум эльфа кипел точно котёл с взрывоопасной алхимической смесью. «Это не мои мысли. Я никогда не думал ТАК. Люди, укрывшиеся в этой ратуше – это последние из жителей Майны, пострадавшей лишь оттого, что мы в своей беспечности решили провести ночь в её стенах. Мы навлекли беду на этих людей, но они не побежали, когда пришла армия Тьмы. Они сражались, и сражаются до сих пор ради родных и близких, которые укрылись здесь от опасности… Лишь затем, чтобы какой-то мертвяк использовал их подобно разменной монете?! К Тёмному крылья, я не дам этому случиться!».
Дайвос больше не пытался убедить Влада в своей правоте. У вампира был шанс изменить всё этой ночью, он им не воспользовался, и дорога назад была для него заказана. Подкуп, мольбы, увещания – вся эта труха улетала прочь в моменты настоящей битвы, и именно поэтому Дайвос ощущал себя куда увереннее с мечом в руках, пусть даже против него билась целая армия. Но эта битва была особой. У него не было меча, но зато имелась сила. Странная, непривычная… и в то же время эльф понимал, как ей пользоваться. У него не было и тени магического дара, но то, что он ощущал в своей душе, было чем-то иным, чем-то большим и осмысленным, нежели простое волшебство. Она была продолжением его воли, она была мыслью и чувством, которые внезапно обрели материальную мощь.
Пошатываясь от нарастающего давления тёмной силы, Дайвос прислонился рукой к потрескавшейся стене. Камень дрожал, как живой, крошась и рассыпаясь пылью. Говорят, воля одного человека может согнуть стальной прут… в таком случае, воле множества людей под силу будет обратить пыль в камень.
- Услышьте меня! – усиленный магией голос эхом отразился в стенах рушащегося здания. – Не поддавайтесь страху, верьте в Свет, в своих богов, верьте в себя и в меня, и мы спасёмся! Поддержите вашей волей падающие стены!
Его крылья были сотканы из эфира, они были столь же материальны, как верность, доброта, справедливость или милосердие, но когда они изогнулись под неестественным углом, до ушей Дайвоса донёсся отчётливый хруст, а спину его пронзила боль. Потоки тёплого солнечного света напитали камни ратуши, растеклись по её стенам, укрепляя дух камня и наделяя его внутренним светом. Всё ярче, всё сильнее. Дайвос не жалел ни себя, ни дарованных сил, возводя вокруг вопящего вампира сверкающую, нерушимую темницу.
+4 | Между Светом и Тьмой Автор: Jazz, 14.12.16 19:51
  • Отличный отыгрыш ангела)
    +1 от Магистр, 15.12.16 21:22
  • За неожиданный поворот в дуэли с Владом.
    +1 от rar90, 15.12.16 21:58
  • Хорошо показано воздействие одержимости Богом.
    +1 от Ингероид, 15.12.16 22:08
  • Понравился момент с мыслями, подтачивающими Совершенство, жаль, что немного размыт, его бы чуть отдельно и более красиво, и художественно, вообще красота была бы невероятная
    +1 от Vattghern, 16.12.16 18:57

"Взрыв. Кровь. Рывок. Резкими мазками доспехи обагрялись алыми красками. Всполох огня. Крик. Пепел. Его собственный голос, полный металла, вырывающий из магической завесы разбитых по трое эльфов, действующих как одно, пустынным ветром врезающихся в кровоточащую брешь дворфийского строя. Рывок. Летящее в него копьё. Щит".

Мышцы левой руки дёрнулись, рефлекторно схватившись за воображаемую ручку щита, чем вырвали Изариона из сна.
Но только на миг, вновь погружая его обратно в поток воспоминаний. Его шествия. Его диалоги. Всё ускользало, но отдельные фразы задерживались, отдаваясь эхом в голове, давили на разум ликтора.

"Вы считаете, что служите на благо Света, но на деле попали под искушение Тьмы... Совершенное нельзя улучшить... Ваш путь — ведёт в пустоту"...

Изарион скрипнул челюстью, окончательно просыпаясь. Тогда он промолчал, сохранив самообладание, но почему сейчас это вызывает в нём какие-то смутные, не ясные ему самому чувства? Некоторое время авриспат пытался найти причину: что же именно его задело? Но не смог. Эмоции были вне его сферы. Ликтор перевёл взгляд в высь.

"Слегка голубоватое и безоблачное большое небо...
Мне тоже хотелось бы иметь такой дух"*
, — мелькнула в голове мысль, вызывая ощущение широты и внутренней силы небесной высоты.

— Простите, Аври-Изарион, что-то не так. Посмотрите.

Золотой меч Империи выслушал соображения шпиона. Осмотрел незамеченную им ранее магическую грозу, после чего подал знак разведчикам приблизиться к себе. У военных действий было всего два аспекта: всестороннее рассмотрение стратегии и приведение её в действие со всей возможной стремительностью, и сейчас Изарион вновь поднял взгляд к небесной выси.

"Птица. Она летела всё выше и выше. Вперёд. К солнцу. Но чем выше она поднималась, тем тяжелее ей становилось. Тем сложнее было дышать. Тем нестерпимее становился жар, а земная сущность твердила отступить, вернуться в прежнюю жизнь, не изводить себя. Но птица продолжала полёт к священному для эльфов небесному светилу. Изарион вдруг явственно почувствовал в летящем существе самого себя. Чем дальше он двигался, чем больше войн проходил, чем больше возвышался, тем тяжелее и жарче ему становилось. Ликтор не мог отвести взгляд от своего видения, задержав дыхание, он словно чувствовал эмпатическую связь с птицей, чувствовал её усталость и накапливающуюся слабость, но желал, чтобы она достигла своей цели, чтобы она не отступила от своего намерения, воплотив в яви древнюю легенду. Её полёт завершался, но загорелись перья, существо вздрогнуло, и их воля — эльфа и птицы — слились в одно неумолимое желание не остановиться ни перед чем, пока цель не будет достигнута. Ещё один взмах, и крылья объяты пламенем. Ещё один взмах, и птичий крик погас в далёкой небесной выси. Ещё один взмах и... Существо достигло своей цели, коснулось светила, но оказалось полностью схвачено огнём. Оно горело, продолжая путь уже по инерции, крошилось, содрогалось в конвульсиях, и эту боль чувствовал и Изарион. Но умирала не птица. Умирала её слабость, гибло её прежнее животное начало, без следа испепелялось бренное тело. Миг! И новый, ясный крик ознаменовал рождение Феникса, священной птицы Империи солнечных эльфов".

Ликтор глубоко вдохнул, возвращаясь в настоящее из видения. Что-то в нём неуловимо изменилось. Что-то сгорало... Но сейчас было не время для размышлений.

— Боевая готовность! — Скомандовал он, и вся его свита сняла гиматии — верхние плащи, служившие защитой от ветра, дождя и маскирующие блеск доспехов. Слаженно достала из токсофаретры** луки, натягивая тетиву.

"Феникс кричал, воплощался в реальности, обретая новую, высшую, небесную плоть, он развернул свои совершенные крылья".

Свита Изариона, и сам он, сверкнули алыми плащами, подбивавшими блестящие доспехи. На гребне шлема безотрывно вглядывалась вдаль хищная, устремлённая, литая голова феникса, сзади от которой отходил длинный пучок алых волос. "Испепелители" из Морены, отобранные им из группы зачистки. Только трое имели зелёные плащи цезийских "Мстителей".

— Второй набор стрел! — И все послушно сместили токсофаретру, чтобы удобно было дотягиваться до дальнего отделения со стрелами с посеребренными наконечниками. Сверкнула инсигния "Испепелителей": наполовину обращённый феникс, едва успевший трансформироваться, но уже начинающий пикировать вниз, в бой. Девиз под ним гласил: "Зло. Мгновенно. Уничтожить".

"Вы говорите, что мой путь ведёт в Пустоту? Что настало мирное время? Что в мире есть что-то кроме власти и силы? Я соглашусь только с последним. Но чтобы мир жил и процветал, чтобы не было Тьмы и отчаянья, боли и смертей, страданий и утрат, я должен быть беспощадным и безжалостным к врагам Света! Если потребуется, то жестоким! Отбросив прежние сомненья и страхи, я сожгу свои слабости и испепелю недостатки, но я не буду спокойно наблюдать, как гибнут живые, гибнут тысячи, перемалывая судьбы в жестоком колесе ненависти..."

Тройка цезийцев с зелёными плащами приблизилась, образовав правое крыло. "Испепелители" расположились слева, придав всему отряду вид раскинувшей крылья вверх птицы. Изарион посмотрел на правого телохранителя, и тот быстро сказал:
— Господин ликтор благодарит вас за службу, Томас...
— Дальше мы сами. — Перебил авриспат и послал коня в галоп. Сразу за ним устремились телохранители, а затем и остальная свита, вытягиваясь острым клином, подобно длинному, сверкающему наконечнику стрелы, выпущенной из тугого лука могучеруким титаном.

"Преддверье боя, пробуждающее лёгкую дрожь от нетерпения встретить врага. Мышцы, жаждущие движения, тело, алчущее боевого действа, стремящееся реализовать себя, бить в полную силу, неодолимыми ударами, вкладывая весь свой вес в атаки, вновь переживать тот самый миг, когда ты раскрываешь таинство смерти во всей красе, когда ты живёшь яркой светочью, сияя как никогда на поле боя, когда ты чувствуешь дыханье смерти, вновь и вновь отбрасывая её назад, когда твой могучий удар почти достиг цели и врагу уже не уклониться: предвкушение триумфа и готовность идти дальше... Ощущения неумолимо накапливались, разливались по всему его существу, поддерживаемые бдительным разумом ликтора, черпавшим из них силу, они начали заряжать всё пространство вокруг него, подобно переполненной водой чаше..."

— Что бы вы ни увидели, воля Света сильнее! — Крикнул Изарион, ментальным ударом воспламеняя дух своих воинов.

И, бросив взгляд на солнце: "Да пребудет воля Твоя, но не моя...", выпущенный на свободу дракон, пикирующий феникс, ликтор войск экспансии устремился вперёд, уподобляясь смертоносному наконечнику стрелы...
* Стих "Небо" Император Мэйдзи. За небольшой корректировкой.

** Токсофаретра — набор из налучия для лука, покрывающего его футляра для защиты от дождя, нескольких наборов стрел, запасной тетивы и инструментов для починки и ухода за луком.
+3 | Между Светом и Тьмой Автор: Vattghern, 13.12.16 13:50
  • За стихи и общий настрой несокрушимой мощи.
    +1 от rar90, 14.12.16 05:32
  • Замечательно написано!
    +1 от Blacky, 14.12.16 23:26
  • Единство стилистики "крючок-петелька". Яркие метафоры. Языковая ритмика от количества слов в конструкции, форматирования на абзацы - смысловые блоки. Отсюда индивидуальный стиль. Браво)
    +1 от Магистр, 15.12.16 13:05

...склонившись над ним, спросила свистящим шепотом: "Почему?" - и увидела отражение в черных глазах, подернутых пеленой страдания - себя отражение. Кругленькое личико с крутым подбородком, высокие бровки уголком к переносице, яркие, как зимние яблочки, крепкие щечки и глупые каштановые кудеряшки вокруг лица, кургузый кафтанчик в обтяжку, узенькие штанишки чуть ниже колен...

Да это кто ж таков, думал хоббит, весь оторопев. Вроде только что был гном, точней, один из гномов, лежащих перед костром хорошенько обвязанных тролльскими веревками. А вот и не гном. Красавец-мужчина, высокий-статный, ничего не скажешь, бабы любить должны, только красота темная, нехорошая. Не тролль, не орк... а кто ж тогда? Как бы не сам Некромант из замка в Черном Лесу. Зря Гэндальф о нем ребятам на ночь сказывал. Даром, что Ширские ребята не из трусливых, знают себе цену. Вон, даже против волков зимой выходили, один старина Брендибак чего стоит. А все одно многие от того рассказа обмочились, как малые ребята, и разбежались с конфузу. Все знают, только никто не говорит вслух, потому как стыдно. А вот он – Некромант, собственной персоной. Вражеский прихвостень... а то может, сам Враг? О Враге в Шире стараются не говорить. Это дело не нашенское, на Врага есть эльфийские рыцари да людские короли, а хоббитам из Шира не пристало с Врагом меряться. И даже говорить о нем не пристало. Не будь он помянут. Моя норка с краю. Да его нет уж, Врага, говорят, выкинули его вон, куда-то за стенку, давным-давно. И одного, и другого.
Тогда кто это такой выходит? Смотри-ка, смерти просит! Да жалостно так! Может, совесть заела за свои черные дела? Нет совести ни у Врага, ни у вражьих пособников. Нечего его жалеть, он же Враг, Вражина, это достаточно знать честному хоббиту, хоть Гэндальф говорит, что даже орков пожалеть надобно. Вот пусть Гэндальф и жалеет, раз такой умный. Хоббит знает, что такое хорошо и что такое плохо. А Вражина молит, глумится над честным хоббитом, не иначе! Ну погоди, я тебе покажу, на что способны нашенские парни из Шира! Тоже не лыком шиты!
Мохноногий человечек схватил мечи наперевес, примерно как бычьи рога, и высоко, отчаянно, по-заячьи вскрикнув, рванулся вперед.
И тут же огреб сзади пинка от тролля, так не вовремя брыкнувшего раненой ногой.
Из глаз одни искры посыпались да дух перехватило, а он сам полетел кубарем, да боком об камень...

Вот как неловко вышло. Дрянные твои дела, старина Бильбо.
Лежащий встал...

...отзвук крика до сих пор вибрировал в ее костях и жилах, подобно тому, как огромная чаша каменистой долины, открытой всем ветрам, уже многие тысячи лет гудела и содрогалась от древнего нечеловеческого вопля. Наверное, поэтому она на миг потеряла чувство, сродни эхолокации летучей мыши – видение всего, что происходит вокруг нее, даже за спиной; и не сумела уйти от пинка огромной лапы. Жестокий удар смял ее и опрокинул навзничь. Теперь не он, а она лежала в истоптанной траве, судорожно пытаясь вдохнуть, а вдох не выходил, грудную клетку пронзало болью при каждой попытке. Но девушка так и не выпустила из руки рукоять меча - с узким, темным, бритвенно-острым лезвием. Такие мечи ковали мастера Цитадели, которую захватчики, пришедшие из-за западного моря, прозвали Ангбандом.

Разрывается кокон, трескается скорлупа, глубина памяти разверзается между выдохом и вдохом, который никак не сделать. Лежащий поднимается, бережно касается узкой ладонью огромной туши, которая покорно застывает под его прикосновением, хладеет, блекнет. Он печалится о нелепом каменном гиганте, как печалился бы о каждом из них – тех, кто соперничал за честь погибнуть в бою с Его именем на устах. Она, кровь от крови, плоть от плоти Защитников Цитадели Тьмы, одна из мастеров меча, Танцующая.

Ее не зря зовут Стальной Воробей, она невысока и тонка в кости, недостаток силы восполняет быстротой и смертельной точностью удара; она умеет презирать боль и приветствовать смерть так же, как ее братья. Они сотни лет преграждают легионам Запада путь в северные земли, гибнут один за другим. Это не страшно: все мы странники, радость моя, и смерть лишь начало бесконечного пути. Так сказал Учитель.
Он шел навстречу к ней, раскрыв руки, не пытаясь защититься. Слезы на его лице не успели просохнуть. Он улыбался.
Она его узнала, хотя видела всего несколько раз за свою недолгую жизнь. Узнала бы из тысячи тысяч. Но помнит ли он свой народ? Если да, то как он мог просить у нее смерти? Неужели она должна…
Учителю никогда не приходилось ни приказывать, ни требовать. Даже просить не всегда приходилось. Наверное, Ему было бы достаточно лишь намекнуть, чтобы каждый из них с радостью принес Ему свою голову в руках.

Она (тонкий черный силуэт на освещенной поляне) рывком поднялась с земли, превозмогая пронзительную боль в боку, шагнула навстречу высокому черноволосому мужчине, поднимая обе руки – словно танцуя, шаг, другой. Лезвие должно войти слева под ребро снизу вверх – быстро и легко, почти безболезненно.

Осталось два шага, когда она вонзила оба меча в землю, опустилась на одно колено, склонила голову:
- Прости меня, Учитель. Я не могу. Прикажи мне умереть.
  • Гениально!
    +1 от Магистр, 12.12.16 22:05
  • Превосходно.
    +1 от Ингероид, 12.12.16 22:26
  • Замечательный пост! Как всегда, на высоте)
    +1 от Blacky, 13.12.16 03:44

- Да, ничто не вечно, - абсолютно спокойный, уверенный голос Маргариты Пэмбрук возник в голове оборотня. В одно мгновение она вспомнила все и отождествила себя со зверем. Наконец, все встало на свои места. Свет, что проник в нее, усмирил звериный голод. Она почувствовала долгожданную свободу. Ничто не властно над ней - ни предрассудки, ни чья-то враждебная воля. И не только сейчас, но и в будущем. Стах, что кто-то завладеет ее разумом исчез, казалось бы, навсегда. Это была завидная уверенность в своих силах и в своей правоте. Уверенность, но не самоуверенность, что порой приводит героя на ложный путь. В ее теле сила, ее разум защищен, ее намерения остались прежними - покончить с той тьмой, что разрывала пространство.
Маргарита конечно же видела, что не только на нее снизошел божественный свет. Арах уже творил свое заклинание и направлено оно было в том числе и на того, чей запах только что сводил волчицу с ума. И прежде, это ничуть не смутило бы волчицу, она не изменила бы курса и ринулась на Влада, чтобы порвать того в клочья. А теперь, когда сознание вернулось, что-то подсказывало леди Пэмбрук, что ей не стоит соваться туда, ибо скоро темную пару злодеев, возомнивших себя богами, накроет темный огонь. Что же, в таком случае стоит защитить Араха, чтобы ничто и никто не помешали ему творить его волшебство.
Не меняя обличья, Марго рванула к магу - отвергнутому союзнику, с которым у нее все же были общие враги. Ее целью были все те твари, которые могли посягнуть на его неприкосновенность.
+1 | Между Светом и Тьмой Автор: Lehrerin, 05.12.16 11:21

В жаркий летний полдень внезапно оказаться под водопадом ледяной хрустальной воды.
В ходе жаркой яростной битвы не на жизнь, а на смерть вдруг услышать рев труб долгожданного резерва.
В разгар любовной игры, когда ласки почти достигают того невозможного накала, за которым следует окончательный удар и изнеможение - вдруг ощутить касания кого-то еще, нежные и требовательные одновременно, ради которых можно и нужно напрячься еще - но и наградой будет неземное блаженство.
Сорваться в бездонную пропасть - и зацепившись кончиками пальцев за стену увидеть в ней золотую жилу.
Эти и десятки других образов пронеслись в голове Теренция со скоростью горной лавины. Пока он понял одно.
Смерть, стоящая за плечом, отступила назад. О, нет, она не ушла и не спряталась совершенно. Она просто сделала шаг назад. Намекая - я тут. Помни обо мне. Но сварту было достаточно даже этого. Жаль, что звероженщина осталась там, под развалинами дома, вместе со стремительно разлагающимся Брутиксом. Покойся с миром, Готари. Но это судьба воина - умирать. Рано или поздно всем им предстоит встреча со Смертью.
Какое знамя ни развей и форму ни надень, не отдалишь свиданья с ней ни на век, ни на день. Ни грозный меч, ни яркий шелк от смерти не спасет...
Эльф даже не стал оглядываться по сторонам. Опытный взгляд воина уже распознал ту точку приложения сил, которая может изменить ход если и не всей войны, то хотя бы этого боя.
Дайвос. Не маг с его чудовищным по силе заклинанием; ни оборотень, вдруг оказавшийся на их стороне; ни почти умершая, но внезапно воскресшая светловолосая эльфийка (схватить за волосы и протащить ее в пыли можно будет и потом - пока она наша). именно Дайвос нуждался сейчас в его помощи.
Он был здоров, и лекарские умения были бесполезны. Но вот элементали...
Вряд ли бы они могли уничтожить Оверлорда, Влада или хотя бы его жен. Но они могли помочь Дайвосу и людям. Да, да, тем самым людям, которых Теренций не очень любил. Но и не понимал. Которые могли быть мерзкими, ленивыми трусливыми тварями - но могли и носить в себе взгляд! Они, эти люди, строили города. Мосты. Замки. При их короткой жизни они даже не успевали насладиться построенным. Но это их не останавливало.
Потому Теренций представил себе 2 группы элементалей - одна помогает Дайвосу, толкать Оверлорда и прикрывать воина от Влада. Вторая - прикрывает людей от натиска нежити... И присев на одно колено - послал импульс энергии в окружающий мир. И все это - так быстро, как только это можно. Ибо силы силами, а свои пару мечей темный эльф не собирался прятать до конца схватки.
Стихи М. Щербакова
+2 | Между Светом и Тьмой Автор: rar90, 08.12.16 23:42
  • +
    +1 от Ингероид, 08.12.16 23:45
  • Наверное только после поста в обсужде понял, как сложно было это отыграть.
    +1 от Магистр, 11.12.16 23:17

«Доктор» — так обращались к Саломее и сослуживцы, и её ассистенты. И это слово было для неё чем-то самим собой разумеющимся, как второе имя. Всё равно что Крацура сказала бы ей «Мэй». Она бы даже не заметила разницы. Настолько это было неважно… До сего момента.

Только сейчас Мэй стала осознавать сложность, заключённую в этом уважительном титуле, почувствовала всю его нагруженность, ощутила тяжесть ответственности, лежащей на её плечах. Ей нет и тридцати. В быту она беспомощна, подобно пятилетнему ребёнку. Порой её подмывает совершить какое-нибудь безрассудное ребячество, а в голове у неё временами творится такая каша, что только диву даёшься, как эта ветреная и простодушная, на первый взгляд, девчушка могла стать прославленным учёным, известным чуть не на всю галактику Виалакта.

И вместе с тем она — доктор Адамиди, отвечающая не только за свои изобретения, спасающие миллионы жизней, но и за вверенную ей лабораторию (и тут Раццарк прав на все сто). И, безусловно, — и в первую очередь! — за сотрудников, работающих под её началом. А только ли они сотрудники для неё? Коллеги, сослуживцы, подчинённые? Нет, конечно же нет…

— Никуда я с вами не пойду, — тон Мэй резко похолодел.

Девушка нахмурилась и отпрянула от наглеца, отступив на шаг.

— Я ведь уже сказала, что не покину лабораторию без моих друзей, — на последнем слове голос учёного отчего-то задрожал. — Я врач-теоретик, я спасаю жизни, а не гублю их! И я не могу спокойно уйти, зная, что оставлю двух друзей на верную смерть, как вы говорите. А вот вы… — миндалевидные глаза сяоянки, и без того не отличавшиеся широким разрезом, сейчас сузились почти до щёлочек. — Раз уж наниматель поручил следить за моей сохранностью, почему бы вам не продемонстрировать свою готовность защищать меня? Прямо сейчас, когда сюда вот-вот ворвутся имперцы.

Круто развернувшись на пятках, Мэй демонстративно сдержанно, будто впереди ждал обычный рабочий день, прошестовала к вешалке, где одиноко висел её белый халат. Задумалась, замерла…

Доселе ненавистный, теперь этот предмет гардероба любого учёного стал для неё чем-то иным, чем просто неудобным куском ткани, в который несколько часов в сутки вынужденно запаковано твоё тело. Теперь он превратился в олицетворение её профессии, её призвания, дела всей её жизни… Бессонных ночей, когда она, в полусознательном угаре вдохновения прокручивала в голове множество теорий, противоречащих одна другой, в попытках найти решение, докопаться до сути. Горьких разочарований. Всех тех бесчисленных проб, ошибок, сотен неудачных экспериментов, тем ценных, что сто первый, наконец, получался и давал искомый ответ. А вместе с ним — приходила буйная радость от осознания, что вот оно, получилось, её работа не бессмысленна!

В это мгновение всё существо Мэй прониклось каким-то новым чувством благоговения и теплоты по отношению к этому белому кусочку хлопка с добавлением синтетических нитей. Неприятия больше не было, оно исчезло бесследно, уступив место гармоничной любви. Девушка протянула руку и бережно сняла халат с вешалки. Провела пальцами по ткани, почти гладя. Неспешно облачилась, словно обнимая кого-то родного, давно отсутствовавшего, а теперь вновь обретённого. Она — доктор Адамиди, учёный-генетик. А это — её дом.

— Если вы остаётесь, заприте дверь изнутри. А если покидаете нас, лучше поспешите, — развернувшись, обратилась она к посетителю.
+1 | Под красным солнцем... Автор: Blacky, 10.12.16 23:37
  • Всё же получилось, зря ты)))
    +1 от Магистр, 10.12.16 23:46

Кёдзи с удовлетворенной улыбкой откинулся назад, прикрыл глаза. Под его веками слабо трепетала голубая бабочка - Рёусин, Айюна... Кимико.. Моридзуки... Бабочка была надеждой. Их образы проходили перед ним то врозь, то все вместе, а он удерживал их в сознании, не давая угаснуть голубому огоньку, плясавшему в ночи.

Не так уж плохо, думал Кёдзи. Он может продержаться тут еще довольно долго, лежа неподвижно. Главное - не пытаться выдернуть стрелу, которая сейчас играла роль затычки. Вытащишь - вмиг истечешь кровью, нет уж, а вдруг этот огрызок жизни еще пригодится - ему самому, а может, и еще кому-нибудь.

Он уже давно начал писать письмо матери, еще в Хиджияме; но никак не мог закончить и отправить его - на закате, с западным ветром. Зачем отправлять незаконченные письма? Но с другой стороны, как же закончить письмо, если дорога все вела и вела его вдаль, и все не хотелось ставить финальный мазок туши?

Может ли он надеяться, что уважаемая матушка сможет прочесть неотправленное письмо? Она мудра и проницательна. Она всегда читала в его душе.

Жаль все же, что он сейчас не рядом с Рёусином. Не будь он ранен, он бы нашел его и вытащил даже из смертной тени, из-за грани. Это во власти онмёдзи. Тайзан фукун. Он всегда опасался проводить этот мрачный обряд, носящий имя самого бога смерти, покровителя всех чародеев. Уж очень это был нешуточный обмен - жизнь за жизнь. Правда, теперь-то зачем Тайзан Фукуну менять жизнь принца на его собственную, раз он и так скоро может запросто забрать и его самого, и других, безо всякого обмена. Давно Тайзан Фукун ждет Омомори Кёдзи, заждался поди.
Ну раз уж Кёдзи должен подвести итог, "чему научило его это путешествие" и "кем оно его сделало", то вот.
+3 | Бегство в Ямато Автор: Yola, 10.12.16 19:07
  • Прекрасная драма.
    +1 от Магистр, 10.12.16 19:30
  • И всё же, если в этой сцене кто-нибудь умрёт, я буду плакать.
    +1 от Рыжий Заяц, 10.12.16 19:32
  • Как же проникновенно написано... До слёз.
    +1 от Blacky, 10.12.16 20:36

      Все произошло так, как должно было произойти. Разум человека, вступающего в бой на мечах, должен быть подобен незамутненному зеркалу, чистой озерной глади.
      Рёусин приблизился к этому состоянию пять минут назад, только с изнанки. Он чувствовал себя чем-то вроде бога — он был не человеком, а всей ночью, всей погоней, всем лесом... И он оставался ими, потому что они оставались прекрасными. Прекрасной была луна и скачка, поцелуй и обмен ударами, фонтан крови из шеи вражеского командира и собственный крик боли принца, и даже каждая из его царапин!
      Да, он был богом, и его план работал, потому что не существовал. Огню не нужен план, чтобы гореть, а розе — чтобы цвести.
      Но в тот момент, когда всадник подхватил конкубину и она обняла его, Рёусин словно враз упал с неба, как будто другие боги в приступе ревности сшибли его молнией с небосвода. Ничего красивого не было в том, как госпожа Ютанари залезала на лошадь вражеского солдата, чтобы тот увез ее далеко-далеко.
      И словно в ответ на это внутреннее падение жестокая сталь вспорола грудь князя и он рухнул на земную твердь, сраженный уже рукой обычного смертного.
      И все.
      Он снова стал человеком, мальчишкой, потерявшимся где-то между деревней и лесом, бессилием и страхом, смертью и одиночеством.
      Боль из непривычного состояния тела превратилась в страшную, гнетущую силу, топчущую, колющую, режущую изнутри и снаружи, тянущую, сосущую, рвущую, не проходящую. Но сильнее боли были грусть и отчаяние.
      Пять минут назад он жил, как никогда до сих пор. А теперь он умирал.
      Случилось то, что должно было случиться гораздо раньше — его бросили все. Он остался один.
      Один на один с болью, с печалью, со смертью.
      Рёусин заскрипел зубами, чтобы не заплакать. Сутки назад у него была семья и дом. Час назад у него был мудрый советник, верный друг и непобедимый воин. Минуту назад у него был весь мир и женщина, которая подарила ему волшебную искру, спрятанную за пазуху до лучшего момента, когда он вернется на землю.
      Никакого лучшего момента уже не будет.
      Последнее открытие оказалось жестоким — ты можешь готовиться к смерти или не готовиться к ней, смерть придет к тебе, не уточняя, готов ли ты.
      Рёусин хрипло застонал от боли и обиды. У него осталось совсем немного времени и последнее, что он хотел — достать ту спрятанную искру, которая, он знал, была настоящей! Настоящей!
      Принц почти никогда не задумывался о том, что будет с ним после смерти, куда он попадет... Он и сейчас не знал, но точно, совершенно отчетливо понимал — никогда там не будет ни ее, ни искры, ничего.
      Он закрыл глаза и попробовал вспомнить вкус ее губ на своих губах, трепет двух прижавшихся друг к другу тел, сладкую, необъяснимую уверенность в том, что он — желанный, а не очередной. Но на его губах был лишь соленый вкус крови, который не давал вспомнить ничего.
      Тогда князь приподнялся на локте и, прижав руку к своей страшной ране, увидел небо, звезды, а под ними — солдата, который шел, чтобы добить его.
      Обиды больше не было — только тоска и жгучее желание сделать последний глоток жизни. Да еще сила привычки. Как ни крути, он привык быть князем за эти сутки.


      — Славный удар! — прохрипел Рёусин, кривя губы в усмешке. — Сдается мне, ты зарубил меня. Назови свое имя и дай мне напиться воды напоследок.
      Сейчас он не просил, он приказывал, как если бы это был его солдат. Залитая кровью простая юката, скользнувшая по щеке слеза — все это не имело значения. Он был даймё Ишу и собирался умереть, как даймё Ишу, получив свое последнее утешение.
      Мир вокруг немного плыл и колебался, а бледные губы князя чуть подрагивали, но это была еще не смерть, еще только слабость.
      Крик Айюны прозвучал в наступившей тишине звонко и отчетливо. Сейчас, находясь на пороге небытия, Рёусин не держал на нее зла. Было бы глупо, если бы она умерла только потому, что он сам умер, пытаясь ее защитить. Глупо и неправильно.
      Но слова, которые она сказала, были лишними и даже наивными. Намахага наверняка назначил награду за его голову, а когда назначают награду за голову, то последнюю обычно отделяют от тела. Уж это-то конкубина могла бы знать.
      Он не хотел, чтобы солдаты подумали, будто ему дороги эти жалкие минуты жизни, которые Айюна предлагала им подарить ему. Говорить было трудно, но Рёусин чувствовал, что надо что-то сказать.
      — Какая чушь! — хмыкнул принц и закашлялся. — Сюда никто не придет. Вы двое — единственные, кто все видел. А знаешь, — вдруг сказал он Зубастому. — Ведь он-то привезет Намахаге красавицу, а ты — весть о том, как погиб Шин Каца. Намахага наградит одного из вас и сделает новым командиром. Но это будет он. Ты сразил меня, но тебя запомнят, как труса, чьего командира убил мальчишка, а его — как героя, поймавшего Рыжую Бестию Хиджиямы. Все дело в ней! Его словам будут верить, его возвысят, а тебя будут презирать и обходить. Как странно! Ведь ты — герой, рисковавший жизнью, а ему всего лишь повезло. Ирония! Ирония!
      Ирония! Он хотел бы умереть с другим словом и другим вкусом на губах. Но смерть не дает выбирать блюда и кормит тем, что есть под рукой.
+3 | Бегство в Ямато Автор: Da_Big_Boss, 09.12.16 00:19
  • За драму)
    +1 от Магистр, 09.12.16 00:33
  • Последнее открытие оказалось жестоким — ты можешь готовиться к смерти или не готовиться к ней, смерть придет к тебе, не уточняя, готов ли ты.
    Сколько горечи. Мне больно это читать.
    +1 от Yola, 10.12.16 20:07
  • Великолепно.
    +1 от lindonin, 11.12.16 22:35

Там-тут...Где Арах сейчас? Был - в мире мертвых, где защищался от монстра? Был - в таверне Майны, где еще выглядел для соратников героем. Был - в лесу, где его уже ненавидели все...Сейчас он сам себе был противен, вспомнил всю свою жизнь, все пути не туда...Разве можно было так жить?

Если бы у колдуна осталось хоть немного незамутненного, чистого сознания...

Но это - прошлое. Его не изменить, можно только исправить. Когда будущее не будут заслонять два темных бога. Два воплощения зла. Такого же зла, как то, какому посвятил свою жизнь Арах. Как же больно видеть их. Вся эта нежить...Куски плоти. Если они могут чувствовать - какие мучения испытывают?

О, маг не отказался от этой силы. Он бы постарался удержать её, притворился бы милым, добрым...

И как же тяжело жить...Существовать этим вампирам, уродливым внутри, страдающим от каждого движения души, рвущей мерзкие наросты жестокости. Если бы эти души можно было видеть, как же они были бы уродливы!

Но, конечно, чародей не обманул бы Свет. Ему повезло, что Тот подмял его целиком.

Если бы можно было облегчить их страдания, избавить от будущих...Но Арах понимал, что став настоящим, добрым и прекраснодушным существом любой из тех, кого он жалел, кому хотел помочь - испытает мучения куда как большие, чем сам Арах. Как же это ужасно!

Хотя сделал бы с этой силой трезвомыслящий маг тоже, что и ненастоящий - напал бы на врагов.

Что можно с ними сделать? Только закончить эту полную страданий жизнь, отправить в Свет, откуда они вернутся иными...Как жаль причинять кому-либо боль! Из правого глаза мага вытекла слезинка, потом он достал нож. Ужасный нож...Сколько крови он пролил?!
Арах вонзил отвратительного урода себе в ладонь, потекла кровь. Брызнула, стремительно разлетелась мелкими шариками красного, зависла в воздухе и для Араха весь мир замер вместе с ней. Слишком мощное колдовство творил маг, чтобы сила Бездны не ускорила его восприятие.
Снова, как и в пространстве между Светом и Тьмой капли крови налились чернотой, блестящей от заточенной силы. Мир все еще был застывшим для колдуна, но в этом застывшем мире началось движение: комочки тьмы-силы собирались вместе, сливались в одну струю, дугой тянулись от руки Араха к сжатым вместе рукам Темных.
Для мага мир снова стал быстрым...
Беру защитную Руку огня.

Усилием совершаю Подвиг - точечная атака темным комбинированным огнем по Владу и Оверлорду. Точечная - это с -5 за направление(бью дугой, чтобы никакие мелкие тварюшки не мешались на пути).
+1 | Между Светом и Тьмой Автор: Ингероид, 02.12.16 12:24
  • Отличный пост! Прекрасно показано состояние "меж Светом и Тьмой")))
    +1 от Магистр, 09.12.16 00:00

Сомкнутые, казалось, навсегда веки дрогнули. Серые глаза, поблёкшие почти до бесцветного, прозрачного, распахиваются, словно створки окон от порыва ветра, в лёгкие врывается живительная струя свежего воздуха. Судорожный вдох — грудь выгибается дугой, а распростёртое навзничь тело конвульсивно подкидывает вверх, навстречу небесам, вот-вот готовым разрыдаться.

Она жива. Снова. В который раз небеса не приняли её жертву, не пожелали взять её жизнь. Но сейчас всё было иначе. Не было того опустошающего разочарования, которое неминуемо следовало после неудачных, самоубийственных попыток. Не было холодного, злого отчаяния. Был смысл. Была… надежда. Да, именно это чувство наполняло сейчас всё существо леди-инквизитора, дарило ощущение твёрдого спокойствия, непоколебимой уверенности, лёгкого умиротворения. И всемогущества. Абсолютной веры в свои силы.

«Верь мне. Нужно жить. Твоё существование в этом мире необходимо. У тебя есть цель. Ты можешь многое», — эта мысль осязаемо пульсировала сейчас в груди эльфийки, в том месте, где ещё недавно зияла смертельная рана.

Всё ещё не веря своим глазам, Аделаида вскочила на ноги, с удивлением рассматривая пробоину в корсете, которая больше не сочилась алой кровью, вытекающей толчками. Будто кто-то невидимый щедрой рукой влил в неё добрую порцию целительного эликсира — в руках была прежняя крепость, пальцы больше не дрожали от боли, ноги твёрдо стояли на земле, затуманенный предсмертной агонией взгляд прояснился. Мимолётный взгляд в сторону ошеломлённой резкой сменой событий Ильшабет, вопящей от серебра, угодившего точно в цель — Аделаида не смогла сдержать лёгкой улыбки.

Ненадолго. Пора было переходить к активным действиям. И леди-инквизитор бросилась на помощь своим союзникам, атакуя ближайшего врага — трёхголовую (впрочем, над сокращением числа голов до одной явно уже кто-то постарался) омерзительную тварь, нависшую сейчас прямо над ней и готовящуюся нанести подлый удар.

— Да воссияет Свет! — воодушевлённо крикнула эльфийка, прочерчивая в воздухе руну огня. — Хочу оранжевого! Много оранжевого, тёплого, жизнеутверждающего!

Захватив «снаряд» из сгустка сотворённой огненной энергии, Аделаида что было сил швырнула его в монстра, метя по глазам.

— Узри же, порождение мрака!* Тебе не выстоять против силы очищающего пламени! Ты — безвольная былинка, сметаемая его мощной струёй. У тебя нет своей воли. У тебя нет своих желаний. Ты — игрушка, которая больше не нужна. Убирайся туда, откуда пришёл, и возвращаться больше не смей! Сгинь, ничтожество! Пропади! Обратись в прах, в пустоту, в ничто!**
* - контратака руной огня
** - ментальная атака
+1 | Между Светом и Тьмой Автор: Blacky, 04.12.16 01:34

Офф: ссылка - Ivan Torrent - The Power Of Will

Он не помнил момент, когда начал двигаться. Это было просто, так естественно - преодолевать грань между жизнью и смертью. Он мчался среди мириадов звёзд. Он сам уподобился комете, им двигала одна лишь мысль - “вернуться и исправить!”. Рядом он ощущал кометы иных цветов, близких, знакомых, родных. Они мчались мимо туманностей и планет, их полёт должен был занять вечность… но завершился прежде, чем Дайвос сумел осознать происходящее.
Купол небосвода ударил в грудь упругими потоками воздуха, ветер загудел в ушах. Он и шесть других на немыслимой скорости неслись над континентом, спешили к Майне и полю жестокой сечи. Ночь расцветала вокруг тысячами красок, облака вспыхивали и рассыпались вихрями разноцветных искр. Он видел цель, видел портал, сквозь который пыталась проникнуть злобная тварь чудовищной силы. Враг.
Лишь сейчас воин позволил себе перевести дыхание. Ах, какой сладкий был этот вдох! Он пил холодный ночной воздух, точно ключевую воду, ощущая, как разгоняется, набирает темп сердце, по телу разливается тепло и свет...
- Я ЖИВ! - крик титанической силы прозвучал словно вызов небесам.
Другие, бестелесные сущности опередили его, стремились найти себе хозяев. Дайвос же замедлил свой спуск, оценивая поле боя. Впервые в жизни его сила пришла в соответствие с размахом непомерных амбиций. Сокрушить зло, восстановить справедливость, защитить тех, кто ему дорог! Он не желал упускать этот шанс, теперь он был совершенен, он не мог проиграть. Он видел героев, разных, незнакомых, но они достойно сражались с Тьмой и потому, заслуживали доверия и поддержки. Видел он и противников, многочисленных и опасных. Вампиры, полчища нечисти и гвоздь сегодняшней программы - чёрный рыцарь. В иное время, именно он стал бы первой целью воителя, но сейчас…
Вампир. Он помнил голос Влада. Ему нужно было понять, что это значит, это было куда важнее портала и гостя с другой стороны. Дайвос опустил взгляд на свои руки, закованные в сверкающую броню. Меч, его старый меч, всё ещё был при нём. В лезвии клинка словно отражались те сотни битв, в которых им довелось поучаствовать. Каким медленным, неуклюжим он выглядел тогда, каким могучим и стремительным ощущал себя сейчас! И всё же, Дайвос не отрекался от прошлого. Глубоко в душе, он всё ещё был сыном Протогора. Эта мысль заставила его вспомнить о цели своего пути. Истина. Понять, каким образом голос вампира звучал на небесах - значит на ещё один шаг приблизиться к ней. Внизу, у портала, бушевало тёмное пламя.
“Откуда здесь этот колдун?!” - мелькнула гневная мысль и тут же пропала. Видимо, некто наверху решил, что Арах Закман ещё не доиграл свою роль. Очень бы хотелось заглянуть этому кому-то в глаза и убедиться, что он понимает, что делает… Маг в мировосприятии Дайвоса окончательно превратился в дикое и чрезвычайно опасное животное. Может рвать врагов пачками, но попадёшься под тяжёлую лапу - и ты труп. И к слову о животных… Оборотень на стороне Света?! Эльф покачал головой в открытом шлеме. Сегодня ночью его уже ничто не сумеет удивить. Но ожидание затянулось, краткая передышка перед новой битвой подошла к концу. Пламя начало угасать, и в этот момент Дайвос сорвался вниз.
Он вспыхнул, точно падающая звезда, и небо вдруг из чёрного сделалось ясно-синим, и облака побелели вокруг. На краткие секунды, над Майной распростёрся жаркий солнечный полдень. За спиной эльфа горели белоснежным пламенем крылья, сотканные из чистейшего эфира, в его руке сиял ослепительно-ярким светом длинный меч, над шлемом развевался алый плюмаж. Но возрождённый воитель не дал врагам шанс получше рассмотреть его, его полёт был ярок и скор. Он промчался над полем боя, рассеивая смрад и прах немёртвых орд и небесным метеором врезался в стоящего у портала Влада. Гул прокатился по земле, пыль вокруг взметнулась столбом, но жёсткая посадка не помешала Дайвосу.
С грацией балетного танцора, он развернулся лицом к порталу и взглянул в глазницы Оверлорда… и не смог сдержать дрожи в руках. Такова была мощь их врага, такая… пустота горела в этих глазах. Впрочем, адское пламя, горевшее во вражеском предводителе вместо души, не сдержало руки воина. Дайвос качнулся вперёд и со всей силы врезал врагу кулаком под подбородок. Оказаться меж двух герольдов Тьмы - поступок для безумца, но сейчас воитель уповал на возможность отбросить Оверлорда назад в портал. Малый шанс, в одиночку против Тёмного ему не устоять, и Дайвос это прекрасно понимал. Но если получится, тогда ход битвы наконец изменится в пользу героев и они одержат победу. Пожалуй, сторонний наблюдатель мог бы задаться мыслью о том, научила ли его чему-нибудь смерть? Безрассудство уже однажды толкнуло Дайвоса на порог иного мира. Впрочем, для самого воителя разница была очевидна - сейчас он сражался не один. Его меч взвился вверх в приветственном салюте.
- Я здесь, и я не отступлю!
+3 | Между Светом и Тьмой Автор: Jazz, 07.12.16 16:49

<<Бой в деревне>>

Рио Кохеку
Кохеку вынырнул из-за дальнего угла черной тенью и заглянул вперед. Слева его укрывала стена, в доски которой ронин просто вжался, а справа проход между домами был пуст. Времени между ним и усатым командиром пролегала целая деревенская площадь: озеро пыли, шума, грязи, солдат и лошадей. В неровном свете шипящих факелов и в мельтешении тел было сложно разобрать детали. Командира Рио заприметил, тот отошел под навес и оттуда раздавал приказы хорошо поставленным, а затем посаженным голосом. Но чистой линии выстрела до него не было, старика в броне постоянно прикрывали спинами рослые головорезы.

Чернобронные всадники вроде бы слушали эти приказы, но на узкой площади им явно было неудобно. Они мельтешили туда-сюда, перестраивались, пытались разобраться что же им делать. Повинуясь приказу командира, группа из трех солдат с копьями поскакала навстречу Рензи и компании. Трое на троих: равная численность. Деревенские не отступили, растеряно топтались на месте, потрясали оружием. Похоже, глупцы решили принять бой.

Тем временем пятеро воинов посередине деревни достали луки и начали запускать стрелы одну за другой с большого расстояния куда-то в сторону холма. Они нервничали и не приближались: после наглядной демонстрации того, что ёкаи Кёйдзи могли сделать с живыми людьми, никто не хотел лезть на рожон.

Ронин пригнулся и крался дальше, перемещаясь к площади. Никто не заметил одинокого воина . Его одежда, казалось, сливалась с древесиной, и только глаза блестели в темноте. Чтобы заменить ронина, кто-нибудь должен был посветить факелом в место его укрытия. Послышался лязг оружия, завывания. Рио добрался до следующего угла и из-за него. Деревенские уже лежали на земле рядом со своими лошадями, судорожно подергивая конечностями. Вокруг двух пареньков в броне растекалась лужа крови. Оглушенный и сбитый с седла Рензи вжался в стену, закрывал лицо руками, кажется, он молил о сохранении своей никчемной жизни.

- Нет, пожалуйста! Пощадите! Не убивайте меня!

Солдат спешился с лошади и пошел навстречу ему с копьем наизготовку. Рио безразлично отвернулся. Приманка выполнила свою задачу и дала ему время приблизиться к цели. Теперь этот ресурс был исчерпан. Выпущенная в цель стрела ломается. Брошенный на соломенную крышу дома факел сгорает. Заготовленный рис кормит отряд ронинов, но при этом исчезает. Все вещи должны быть сломаны, а всё живое должно умереть. Кохеку в очередной раз воплощал в жизнь этот экзистенциальный принцип. Ронин часто думал о себе не как о безжалостном наемнике с холодным сердцем и пустым кошельком, а как о проводнике воли мироздания. Мироздание требовало финала, и он – Кохеку – подарит его людям и предметам. «Шинигами! Рио Кохеку Шинигами!». Внутренне ронин усмехнулся, довольный такой трактовкой. Разве мог он поменять это удовольствие на службу мальчишке? Вместо божественной сущности стать слугой, рабом человека! Никогда! Рио Кохеку оставался неизменным своим принципам.

- А Рензи все равно должен был умереть. Пусть он умрет от умелой руки и послужит делу при этом, - оправдал себя ронин.

До командира оставалось порядка сорока шагов. Рио приладил стрелу, но выстрела все еще не было. Слишком много солдат, слишком плотно они окружили своего любимого командующего. Кажется, они отмахивались от какой-то летающей опасности? Рио держал лук с единственной стрелой, ожидая удобного момента.

- Только покажись, светлячок!

Кёдзи Омомори

Изнутри багровая пелена в глазах вовсе не была пеленой. Просто в ночи все краски неживых предметов стали серыми и неинтересными: серые дома, седая трава, блеклая луна и звезды. А все одушевленное, наоборот, стало привлекательным и раздражающим. Люди, людишки! В них пульсировала жизнь, бился страх. Шаг за шагом чародей двигался к солдатам.

Ёкаи тоже двигались. Четверо бесшумно тянулись над землей, покачиваясь на слабом ветре, а пятый пропал в теле воина в черной броне. Внезапно тело прекратило брыкаться, застыло. А затем встало снова, прыгнуло на ноги плавным как волна движением. И пошло вслед за остальными. Солдаты практически в панике отодвигались от этого отряда смерти все дальше на площадь.

Люди, людишки! Как легко прекратить их страх, прервать жизнь, погрузить эту жужжащую деревню в серое спокойствие. Катана вибрировала в руках, шептала.

- Смотри, смотри как он его порезал! Вот это умение! Рука мастера! Какая красота! – восхищался Старший брат легкостью, с которой ёкаи разделались со смельчаками из вражеского стана.

Битва Кёдзи одновременно продолжалась на двух планах. Снаружи он вел злых духов против людей. Внутри он слушал взвинченный бред демона меча и пытался удержать свою ускользающую человечность.

- Ты силен! Сейчас они почувствуют всю мощь способностей настоящего оммедзи! Ха, ха-ха! Сокруши врагов! Уничтожь их! Ты должен уничтожить их, всех до единого. О Кёдзи Омоммори! О тебе сложат песни в этом мире и в сотне следующих, - увещевал дух.

- Тридцать врагов? Нет, уже двадцать восемь. Двадцать семь! Ты справишься с каждым, и выполнишь свою миссию. Ками будут гордиться тобой, а Хиджияма подчинится твоей власти. Я помогу тебе. Берегись, стрелы, - сыпались обещания и советы.

Кёдзи молчал. Потом эти россказни ему надоели. - Прости, старший брат! - выкрикнул он, вонзил меч в землю и неимоверным усилием разжал руку, прилипшую к рукояти.

Омомори подумал о своем. О рыжих, черных и белых кицуне. О бремени человеческой доли. О сомнениях, о выборе, о бесконечных часах волнения за молодых. О радости жизни.

Люди, людишки! Любил ли он Айюну? Любил ли он Рёусина, или просто придумал себе привязанности к этим незнакомым людям, чтобы наполнить смертное существование смыслом?
Сомнения! Являлись ли они эссенцией человеческой жизни и признаком того, что он жил как человек? Чтобы измениться, человеку достаточно было бы попасть в непростую ситуацию. Почувствовать прикосновение красавицы. Разойтись со смертью. Прожить еще десяток лет и приблизиться к старости. Как легко преображался их облик! Дерево, вода и земля текли в них, сплетаясь в новые комбинации. А Ками не сомневались, они просто были собой, были в своем элементе. Всегда.
Изменился ли Кёдзи? Прошел ли он свой путь? Стал ли он больше человеком или вернулся к своей природе кицуне? Решать надо было сейчас. Стрелы готовы были проткнуть кожу чародея. Он видел, как несколько воинов на площади накладывают стрелы на луки и готовятся стрелять. Командир пропал где-то за спинами бойцов и животных.

- Поставьте завесу тумана от стрел! - скомандовал он своему войску. - И продолжайте наступать! Вихрь, бей вожака! Взять его!

Духи вдруг потеряли форму, конечности и тела, растеклись в красноватое облако едкого дыма между домами. Пахло сгоревшей соломой, только вкус был чуть более терпким. Тело с ёкаем внутри сохранило своей облик и продолжило идти навстречу солдатам. Раздались изумленные возгласы, затем стало тише, как будто дым поглощал звуки. Кто-то закашлялся. В молчании бубнение Годзаэмона позади обрекло понятные формы мантры.

- KA-TA-SHI-HA-YA, E-KA-SE-NI-KU-RI-NI, TA-ME-RU-SA-KE,TE-E-HI, A-SHI-E-HI, WA-RE-SHI-KO-NI-KE-RI.

Раздались резкие музыкальные ноты спускаемых тетив. Свист вокруг. Глухие шлепки стрел о камни. Кёдзи сидел, держа разогнутую руку около рукоятки воткнутого в землю меча. Через дым площадь выглядела расплывчатым маревом факелов. Ливень стрел не прекращался. Кёдзи услышал неприятный лязг, с которым стрелы проникли через броню тела с ёкаем внутри.

Внезапно сильный удар в плечо опрокинул чародея навзничь. Боли особой не было, просто удар, толчок. Кёдзи повернул голову влево и увидел, без удивления, что из него торчит бамбуковое древко с аккуратно прилаженным оперением.

Его так и нашел перепуганный и осторожный Годзаэмон – удивленно рассматривающего стрелу чуть повыше сердца. Прежде, чем союзники успели обмолвиться парой слов, впереди раздались свежие крики.

Рио снова

Кохеку терпеливо ждал своего момента. Наконец, чародей и удача подыграли ронину. Выход из деревни на холм наполнился краснатым дымом. Все замолчали, и лучники, не смея бежать просто так, выпустили в тучу по пять залпов стрел. Кто-то закашлялся, потом снова стало тихо.

В тишине послышались шаги. И из дыма вышла фигура крепкого воина, натыканная стрелами в голову и тело. Фигура остановилась и схватила пучок стрел, а затем резко дернула прочь, ломая древки и отрывая себе половину лица. Получилась дьявольская полуухмылка обнаженными зубами черепа. Затем мертвец, лишь недавно бывший одним из чернобронников, их смелым товарищем, бросился вперед. Дым за ним понянулся следом, на лету обрастая руками и сизым оружием.

Солдаты закричали и бросились прочь, на минуту обнажая командира. Тот поднял руку с ружьем, призывая своих солдат к вниманию. Рио давно ждал этого момента. Вдох. Медленный выдох. Ронин отпустил стрелу, и смертоносный заряд, извиваясь, с удовлетворяющим слух свистом воткнулся в бок усатого старика.

Группа воинов обернулась и увидела Кохеку. Ронин даже и не думал скрывать ухмылку после успешной атаки. Раненный командир осел, хватаясь за воротники окружающих.
- Аааарх, - зарычал тот, падая на землю. – Слишком много колдовства. Отходим! Убейте их! Убейте всех, до кого можете дотянуться!!

На Рио побежали пятеро одержимых жаждой мести головорезов. Он спрятался за стену здания.

Годзаэмон
Скромный самурай позади не был основной целью лучников, и когда начался обстрел, ему удалось просто спрятаться за домом. Моридзуки осторожничал, и не напрасно. Одно дело — погибнуть защищая Айюну в неравном бою против тысячи врагов, другое дело – быть этими врагами расстрелянным с расстояния, как утка на озере. Такая смерть не имела поэтического смысла. Поэтому в нужный момент парень просто прилег сбоку дороги и начал твердить свою мантру.
Затем впереди раздались приказы, Кёдзи крикнул про туман, и туман явился. Не просто явился, а сразу бросился на врагов как табун хищных кабанов или толпа на площади Хиджиямы в день когда из Ямато привозят сладкие дыни. Последним что видел Моридзуки в этом мельтешении, была рука усатого офицера с ружьем. Затем хаос поглотил площадь, а из тумана понеслись новые смертоносные заряды. Шальные.

Когда ливень поутих, Годзаэмон встал, подошел поближе. В странном затишье на входе в деревню он увидел Кёдзи. Тот сидел на земле на коленях, недалеко от белого и неподвижного трупа убитого ёкаем воина. Правая рука колдуна застыла, не сжимаясь, вокруг меча Кохеку. Левая безвольно обвисла. Из плеча навылет торчала стрела с бамбуковым древком, а по одежде расползалось кровь. Силы оставляли чародея, применившего сегодня слишком много магии. Его взгляд больше не светился красным, потух, и теперь в нем блуждали искры потаенных мыслей. Омомори бродил по далеким тропам, и мог не вернуться.

Это был чужой и странный тип, но один из своих.

С площади послышались топот копыт, вопли со смешанным страхом и гневом, ужасный кашель и душераздирающие крики. Один из домов занялся огнем, ярко освещая туман изнутри. Ёкаи и их туман делали свою страшную работу, а чернобронные делали свою. Деревенька Минами пустела поминутно.
Бой выигран: враги отступают перед лицом колдовства, демонов и раненного командира. По пути они жгут и убивают все, до чего могут дотянуться. Потери со всех сторон будут велики.

Рио Кохеку: твой план удался, не в последнюю очередь благодаря везению. Теперь нужно подумать что дальше. Ты один в деревне, и орава врагов хочет твоей крови. Но еще больше они хотят спастись от ёкаев.

Кёдзи Омомори: ты серьезно ранен, на грани, но свободен в выборе. Самое время определиться, кем сделало тебя это путешествие.

Годзаэмон: ты можешь стать невольным исповедником Кёдзи на фоне хаоса и горящей деревни. Либо броситься в бой и, рискуя жизнью, попробовать добыть ружье твоего отца. Для персонажа это может быть делом чести.

Айюна и Рёусин: развязка этой истории скоро.
+1 | Бегство в Ямато Автор: lindonin, 07.12.16 15:24

Нет среди созданий Ёми более удивительных и разнообразных созданий, нежели кицунэ. Лишь они могут быть подобны богам, равно как и демонам, и людям, и животным, населяя собою весь круг мироздания.. Иные белоснежны, светлы и легки, как солнечный свет, и приравнены к небожителям. В свите Инари шествуют они. Иные темны и кровавы, как порождения кошмаров, и высасывают они человеческую кровь, чтобы подкрепить свои силы. Иные, рыжие как огонь, играют с людьми лишь в им одним понятные игры - то забавные, то жестокие. Иные черны как ночь, молчаливы и мудры, подобны горным отшельникам. Наверное, среди всех духов лишь одни кицунэ способны любить и жертвовать собой ради тех, кого они любят. Могут защищать их, умирать ради них или убивать их...
Кёдзи никогда раньше не особо не задумывался, к какой разновидности принадлежал бы он сам, будь он не полукровкой, а полноценным лисом. Он вообще не задумывался, он просто жил - так, как ему хотелось, и время для него не текло так, как для людей. Оно стояло, как вода в чаше, и он даже не заметил, как приблизился к сроку, который для людей является серединой жизни, и перешагнул его.
А он оказался не серединой, а началом его конца.

Сейчас, когда он шел позади вызванной им своры, держа на отлете меч и ощущал всей кожей острия стрел, готовых вот-вот вонзиться в его плоть, он, как это часто бывает с людьми, в один миг окинул взором свою жизнь и отпустил ее.
Он никого раньше не любил - отчаянно и самоотверженно, всем своим существом, как любят люди. (Если не считать любовью смесь влечения. страстного томления и преклонения пред красотой, которая существовала почти отдельно от женщины - в смысле, от каждой отдельной женщины, в которую он влюблялся не один раз за свою жизнь, - и была летуча и изменчива, как сама жизнь.) Он никого не ненавидел и не желал никому смерти. Не убивал. Не умирал. Не жил? Стоит ли начинать жить тогда, когда время подошло к концу?
Он смаковал жизнь по капле, как драгоценное вино, разгадывал как увлекательную загадку. В любой момент он мог сказать: я этого больше не хочу, и по собственной воле стереть из памяти все земные приметы, казавшиеся милыми. Потом, утратив пропуск в зачарованный лес, разве он не нес терпеливо бремя человеческой доли - ради немногих ее радостей? Человека держат на плаву его обязанности, привязанности и любови. С ним могло бы быть так же. Князь Окура. Рёусин. Айюна. Кимико. Разве он виноват, что все вдруг решили его отпустить на волю? Смерть была близка и легка, как ночной ветер, как полет стрелы.
Был ли он виноват перед крестьянами Минами за то, что не предотвратил, а подтолкнул их к гибели, или его эгоизм и недальномыслие просто сыграло роль рычага в механизме их судьбы? Уже неважно.

Меч вибрировал в его руке. Старший брат наслаждался. Кёдзи радовался вместе со старшим братом. Вот, значит, что чувствует Рио каждый раз, когда врага - или жертву - покидает жизнь. Похоже на утоленный любовный голод. Нет. Еще хочется. Еще. Вот, первые ряды врага уже начали падать. Ах, как хорошооо... Задние готовят стрелы, они отвернулись от крестьян, рассыпавшихся по деревне, словно зерна риса по полу. Ничего, скоро настанет и их очередь.
Близ рёкана никого не видно - ни Моридзуки, ни Айюны, ни Рёусина. Ему показалось, будто мелькнул Рио. Показалось. Они все покинули деревню. А его место здесь. Надо убить как можно больше солдат, прежде чем они убьют его. Когда меня убьют, подумал Кёдзи краем сознания, что будут делать мои солдаты? Рассеются ли они клубами дыма в ночи или уничтожат деревню вместе с отрядом Намахаги?
Сможет ли их вести Старший брат, когда он сам будет мертв? Старший брат не делает различий между солдатами и крестьянами, не отличит Рёусина от офицеров Намахаги. Старший брат убивает и смеется...

- Поставьте завесу тумана от стрел! - скомандовал он своему войску. - И продолжайте наступать! Вихрь, бей вожака! Взять его!
(Кажется, он забыл, что змей стремителен, но легок и мал, а офицер в броне - отнюдь не курица...)
- Прости, старший брат! - выкрикнул он, вонзил меч в землю и неимоверным усилием разжал руку, прилипшую к рукояти.
Младший брат желает быть свободным, в том числе от старшего брата.
Это бросок воли: скинуть манипуляции демона + удержать контроль над духами.
+1 | Бегство в Ямато Автор: Yola, 28.11.16 11:18
  • Как же красиво...
    +1 от Магистр, 30.11.16 04:17

– Как разумные? – полуобернулся мечник на слова Элиала. – Ты это вон тому чурбану скажи. Он тут больше всех в свой загробный мир рвётся.

Заметил он с кривой усмешкой, впрочем, не торопясь атаковать орка, но и не убирая оружие в ножны.

– Сам-то вон тоже на мирный диалог настроен, я смотрю, – кивнул он на пальцы эльфа, лежащие на рукояти клинка.

Тёмная родственница Элиала всё ещё нервно переминалась с ноги на ногу, стоя за спиной сварта. У неё не было ни оружия, ни магического дара, чтобы дать отпор или остановить назревающую стычку между находящимися на пределе мужчинами. Оставалось уповать на убеждающую силу слов. Оглядев присутствующих, девушка сделала ставку на Араха. Похоже, кроме неё, маг был единственным, кто понимал, где они находятся на самом деле. Поэтому неплохо было заручиться его поддержкой. Двое из шести – уже что-то…

– Послушайте, маг дело говорит! Начистить пятаки друг другу всегда успеете, – предприняла она ещё одну попытку «утихомирить» собравшихся, не гнушаясь резких словечек.

Дерзкая свартская сущность давала о себе знать даже в критической ситуации.

– Может, уже спрячете свои зубочистки, и разберёмся для начала, как вы сюда попали? За что и при каких обстоятельствах. Должно быть что-то общее.

Раздалось раздражённое рычание: орка явно задело такое нелестное описание его славного оружия и, похоже, он всё ещё наделялся снискать себе милость предков, вступив в поединок со всеми презренными инорасцами, включая женщину.

Но по мере того, как утекали минуты, критичность момента сходила на нет, а воинственность собравшихся угасала, уступая место растерянной озадаченности. В самом деле, для того, чтобы начать бой, нужно обоюдное желание как минимум двух противников. А острого желания драться, кроме орка, по всей видимости, уже ни у кого не было. Друид и маг, похоже, и вовсе намеревались затеять философско-аналитический разговор по душам, присев на ближайший каменный выступ.

– Ну-у… вообще я совсем не это просил, – на вопрос эльфийки первым подал голос мечник, опустив, наконец, клинок и оглядывая унылый пейзаж, явно не походивший на его представление о рае.

Камни, голые безжизненные камни кругом. Черно-серая безысходность. Из всех оттенков радуги здесь не встречалось ни единого цвета. А, нет, один всё же был: изредка линию горизонта (если такое слово вообще применимо к потустороннему измерению) прочерчивали ало-красные всполохи.

– Ничего особенного, – меж тем продолжил человек, опустив угрюмый взгляд себе под ноги. – Просто заключил взаимовыгодную сделку с Тенью. Вот же идиот! Похоже, меня надули, – в сердцах буркнул он. – А вы сюда какими судьбами?

Услышать возможные ответы собратьев по несчастью ему было не суждено. Протяжно-низкий гул будто сделал воздух плотнее, концентрированнее, земля под ногами внезапно застонала и заныла, словно смертельно раненый зверь, и повинуясь этому вою мелкие камешки пустились в пляс. Что это? Землетрясение? Извержение вулкана? А может, предупреждение самой Тьмы, недовольной тем, что случайные враги вдруг захотели стать союзниками?
+1 | Между Светом и Тьмой Автор: Blacky, 19.11.16 20:27
  • Первый твой мастерпост - ура-ура)
    +1 от Магистр, 19.11.16 21:00

Смерть. В этом прогнившем, умирающем мире только смерть остается вечной и неизменно прекрасной. Она неотвратима. Она приходит ко всем. К кому-то раньше, к кому-то позже. Смерть коварна. Кажется, что ты обманул и победил ее - но нет,
иллюзия всемогущества разрушается ею. Смерть умеет ждать. Смерть многолика. Она соскальзывает с тетивы лука, кроется в клинках, растворется в вине невидимыми капельками яда. Она имеет тысячи лиц и очень редко повторяется. Смерть правит миром. Именно поэтому Теренций не собирался умирать. Он хотел насладиться приходом смерти - не к нему. К кому-то рядом. Например, к вампирессе на крыше. Все же зажилась она на этом свете гораздо больше кобылы.
- Красотка! Ты так быстро соскучилась по своему большому другу? Что, размер имеет значение? Или тебя возбуждает его запах?
Титан, безусловно, способен разрушить дом. Разнести в его по камешку одной своей неукротимой массой. Но дом - не только камни. Крышу его составляют вековые деревья. Балки перекрытий. И удар будет нанесен не по ним - они просто потеряют опору и рухнут вниз, хороня чудовище. Готари, такая сильная и неудержимая на земле, скорее всего будет погребена под руинами. Но кто-то достаточно ловкий, чтобы удержаться посреди рушащихся стропил, может быть и уцелеет. А может и нет. Но пока еще есть секунды - долгие, тягучие как густой мед. Одно время Теренций развлекался - вспарывал пленнику живот и осторожно, чтобы не вызвать преждевременную смерть, вытаскивал его кишки. Размытывая их в длинную окровавленную ленту. Как выли такие пленники - еще живые, ибо тело довольно крепко, но уже мертвые - ибо нежные покровы внутренностей не были предназначены для такого обращения. И как же медленно тячнулись для таких несчастных их последние секунды. Наверно, они казались часами. Сейчас Тереницй хотел, чтобы время для него остановилось.
И он атаковал Элеонору. В правой руке - обычный его меч. А в левой - Меч-вне-формы. Пока что в виде кинжала, достаточно длинного, чтобы можно попытаться достать противника, но недостаточно короткого, чтобы метнуть. Рисунок боя виделся Теренция так же ясно, как камни под водой прозрачного горного озера. Атакуя простым мечом, выждать момент, когда Элеонора раскроется - не опасаясь слишком короткого клинка Меча-вне-формы. И нанести решающий удар именно им. Преобразовав его в длинный палаш или кривой скимитар - как будет удобней. Ота может помочь отвлечь на себя вампирессу - или остановить титана. Или хотя бы умереть в развалинах под грудой обломков, закрывая его своим мощным телом. Плевать. Сначала - бой.
+3 | Между Светом и Тьмой Автор: rar90, 04.11.16 06:51
  • +
    +1 от Ингероид, 04.11.16 12:36
  • Кровожадный стервец))
    +1 от Blacky, 04.11.16 13:29
  • Отличный пост!
    +1 от Магистр, 07.11.16 23:09

Боги, какая же это пытка — биться о стену безразличия и неверия. Биться тем больнее, чем любимее существо скрывается за ней, намеренно отгораживаясь. И какое же это счастье — в тысячный раз в бессилье ударяясь о глухую, монолитную кладку, разбивая в кровь руки и уже почти отчаявшись, пробить в ней брешь! Маленькую трещинку, дающую ниточку к взаимопониманию, шанс быть услышанной и понятой.

Боги напоследок сжалились над ней, вняв предсмертным мольбам — Влад слушал её, и он услышал. Понял, что за изящными словами в действительности стоит не внешняя красота, бездушная, по-светски эстетичная, пустая в своём содержании. Нет, эти слова поистине были так же красивы, как и чувства, скрывавшиеся за ними, искренние, живые, настоящие, неподдельные.

Когда ты в мире уже 700 лет, когда твоё бытие обречено быть вечным, связь со смертными становится чем-то далёким, когда-то знакомым и, может быть, даже близким, но давно забытым… Их годы превращаются в мгновения, пролетающие мимо со скоростью света, а их хрупкие жизни становятся подобны бабочкам, чьи тонкие крылышки так легко поломать. Неумолимая, беспощадная закономерность всех долгоживущих и тем более бессмертных — одиночество, со временем заполняющее всё существование, ядом отстранённости и непонимания медленно отравляющее душу.

В последней, отчаянной попытке обращаясь к Владу, Аделаида при первой встрече после 7 лет разлуки была готова ко всему. К холодному смешку с едким, саркастичным комментарием наподобие: «Ильшабет, милая, ты снова разбрасываешь свои игрушки где попало». Выслушать унизительную грубость. Или вовсе наблюдать, как он продолжает равнодушно, неспеша удаляться, так ни разу и не обернувшись. Граф был способен на любой из этих поступков. Они были естественны. Но на такое… Эльфийка вдруг поймала себя на мысли, что это тёмное очарование непредсказуемости в её абсолюте и делало его особенным, неповторимым.

Зашкаливающий пульс. Сколько ударов совершает сейчас её сердце? Неважно. Оно готово сокращаться чаще и сильнее, за это небьющееся, что сейчас безмолвствует напротив своего трепещущего двойника, за него и ради него. Их обоих.

Объятия. Холодные, родные, желанные, настоящие. Совсем такие, как в недавнем сне. «А что если и сейчас я грежу?!». Тревожная мысль заставляет девушку прильнуть к любимому всем телом: «Никому не отдам. Только мой!». Нет… если это и сон, то происходит он наяву. Разве может быть что-либо реальнее этой встречи льда и пламени? Разве может быть ненастоящим это прикосновение разгорячённых пальцев к холодному глянцу его щеки? В глазах начало меркнуть, она почувствовала, как земля уходит из-под ног, но его рука, даже покалеченная, умело и своевременно поддерживает покачнувшуюся девушку, заботливо удерживая за талию.

— Повелитель души моей… мой лунноликий господин… единственная звезда на небосклоне моей жизни… — выдыхает она.

«Дыши, Ада. Не забывай. Нужно дышать!». А зачем? Теперь и умереть-то нестрашно. Действительно… а почему вдруг так легко и покойно стало на душе? Но… пора.

Послушание… подчинение с каким-то оттенком церемониальности. Влада всегда это будоражило. Что ж… Аделаида смиренно опустилась на колени. Собрала растрепавшиеся волосы, медленно перекинув их на правую сторону. В последний раз заглянула в чёрную бездну любимых глаз… и улыбнулась. Совсем скоро она погрузится в нечто подобное, тёмное, бархатное… Во мрак. Надо лишь потерпеть первые мгновения, а потом… сознание угаснет вместе с утекающей из тела жизнью. Боли не будет. Аделаида слегка откинулась назад, открывая вампиру шею. Она была готова.
+3 | Между Светом и Тьмой Автор: Blacky, 27.10.16 02:13
  • Гениально)
    +1 от Магистр, 27.10.16 02:16
  • Красиво!
    +1 от Lehrerin, 27.10.16 15:05
  • Она была готова.
    Уиии! :3 *кусает ногти*
    +0 от Autumn Bomb, 28.10.16 18:39
  • За самопожертвование
    +1 от rar90, 30.10.16 01:32

Борис мрачно взирал на своего нанимателя. Его лицо было бледно, безжизненно, без эмоционально. Казалось, все желания, порывы, даже самая незначительная эмоция, покинули его, оставив только мутный след в прикрытых мутных глазах. « Вся эта золотая обстановка, как и его улыбчивая морда реально напрягают. Мне хочется улыбаться, но вместо этого, я, от чего-то, злюсь. Гниль. От всего здесь просто несёт роскошью. Но что-то сюда не укладывается»,- Сумрак напряжённо размышлял, отстранившись от других. «Этот цветок, это что, астра? Они разве все не вымерли? Золотой цветок с пятью лепестками на зелёном фоне? Это, если я не путаю, символ пяти стадий жизни, которые проходит человек. Есть такая марка кофе, ещё был, кажется, раньше такой клуб в Гон-Конге. А ещё это герб…», щека мужчины предательски начала дергаться, но он быстро глубоко вздохнул и успокоился. «Он что, серьёзно?! Глорфиндэл? Дом золотого цветка? Черный меч, падшие города, артефакты, проклятья… да, не хило же он поехал на ролевой теме!» пронеслось в голове у Бориса. Да вот только такие мысли были слишком опасны. Особенно, в присутствии такого человека. Если хотя бы тень этих мыслей просочиться на физиономию Бори, то его великий план и 500 кусков улетят в трубу, как и его жизнь, кстати. Но сотни прочитанных книг, древняя литература, 21, 20, и даже 19 века, что шпиговал себя мужчина на протяжении последних 5 лет, не давала его воспалённому сознанию покоя. Потому, максимально сосредоточившись, он использовал один давний, хорошо проверенный трюк. Трюк, что спасал его от грани безумия и бесконечной ярости. «Я не верю в фей». В возрасте 23 лет, ещё в годы службы в армии, будущий мафиози, попросил одного своего гаитянского товарища, поставить себе в разум специальную психологическую заглушку, что не давала бы всякому эзотерическому, необъяснимому бреду проникнуть глубже в мозг парня. Всё, что выходило за пределы понимания Бори наглухо закапывалось этим экзистенциальным трюком где-то на задворках сознания и не давали ему усомниться в прочности и целостности своего бытия. Но, каким-то шестым чувством, Сумароков предвидел ситуацию, в которой вера в паронормальное, вера в чудо, магию, и прочий детский бред, может ему понадобиться. И потому, оставил себе средство сорвать эту самую заглушку и вновь поверить во всякую там хиромантию. Он сделал это. Он сломил гипнотический борьер у себя в мозгу. И в тот же момент, мир, до этого тусклый, скучный, какой-то ущербный, стал целостным. «Он эльф. Ну что же, с этим можно жить»- как-то через чур жизнерадостно подумалось Борису. Он вынул из небольшого футлярчика в кармане пиджака очки и надел их. От одной душки очков к другой, тянулась старомодная, металлическая нить, с нанизанными на неё бусинками – такая нить не давала очкам слететь с крупного лица Сумарокова. Оправа очков была тонкой, цвета воронёной стали, линзы миниатюрными и переливающимися на свету. Это старомодный инструмент по коррекции зрения и так сильно выделялся в век высоких технологий, а на фоне Бориса, так вообще, казался фантастической, раритетной дикостью.

Он аккуратно поднёс правую руку к планшету, но почувствовал лёгкий разряд от статического электричества, внимательно посмотрел на прибор. После секундной нерешительности, он убрал свою правую руку, и начал работать с ни уже левой, металлической рукой. Он не чувствовал протез частью своего тела, потому, не опасался. Борис оскалился. Он и забыл, как порой весело быть суеверным идиотом. Он внимательно, придирчиво изучил своё дело. Тут было всё: начиная от самых ранних периодов его жизни, бурной юности, войн кварталов, заканчивая сегодняшним днём. Сумрак опять позволил себе бледно улыбнуться. Кое-что всё же было упущено увальнями из ЭА, но это не делало его положение лучше. Если он откажется, или проколется, или что-то пойдёт на мисси не так, он труп. В любом случае труп, даже если чудом выживет. Это же касалось и его компаньонов, которые на скромный взгляд Бориса, вместе с ним тянули на стандартную фэнтези-героическую партию. Маг с тёмным прошлым и бурной шизой, воин о стальным телом и таким же стальным духом, плутовка-убийца с полным комплектом переживаний стандартного героя и… клирик! Когда он представил себя в сутане, да ещё с каким-нибудь посохом, да замахивающимся для нанесения заклятья, Сумароков в третий раз улыбнулся. Хотя, теперь это больше походило на довольный сытый оскал, который так и не сошёл с его лица всё то время, что он говорил.

- Я рад услышать, сиятельный, что мой теоретический заработок куда выше, чем предполагалось. Но, мне вполне хватит и пятисот. Вместо увеличения суммы я бы предпочёл получить от вашего братства ответную услугу. Как бы, вместе с уже запрошенной мной наградой. Понимаете,- он быстро формулировал свою речь самым безумным образом, в нерешительности. Борис чувствовал, что откровенность может стать его слабостью, но сейчас думать об этом не было времени,- Я болен. Как вы уже заметили, на мне нет ни одного импланта или следа искусственного вмешательства. В моём деле это объясняется моей «нелюбовью» к механике в целом. Да, частично это так, но моя болезнь всё же является основной причиной. Я вырос в промышленном городе, и в молодости серьёзно был поражён радиацией и несколько раз получал отравление тяжёлыми металлами. Чтобы вылечить меня, один подпольный врач ввёл мне некоторые ныне запрещённые препараты. На этом фоне у меня развилась волчанка и некоторые неприятные заболевания. Моё тело не принимает никакие инородные тела. Мой протез я меняю почти, что каждые полгода-год, если не чаще. Я могу помереть даже от банальной подтяжки лица,- грустно усмехнулся гигант,- Потому, я бы хотел попросить у вас восстановление левой руки, а так же запас стимуляторов и лекарств для улучшения естественных функций организма. О лечении я не прошу, оно мне, по факту, теперь уже не нужно. Об амнистии, с учётом того, что я натворил, и речи быть не может – прощение на бумаге не означает прощение в сердцах, к тому же, светиться, пусть даже на бумаге, для меня не с руки. Хотя, судя по моей медкарте в планшете, выв об этом и так знали. Всё знали,- какой-то торжественно-обречённый, клокочущий смех, вырвался из горла Бориса. Он поднял глаза на спутников,- Верно, сиятельный. Как бы я не хотел вам помочь, сколь бы я не был наслышан о великих традициях и твёрдом слове идущих по пути света, тем более перворождённых, наша миссия не даёт мне покоя,- вновь перешёл на эту странную, фэнтезийную манеру речи Боря,- Хотя, на мой взгляд, Вы, Доктор, задали не совсем корректные вопросы. Мне бы хотелось узнать, почему избрали именно нас куда понятней чем то, что первая ли мы группа, отправленная за осколком? Есть ли те, кто в случае нашего поражения, продолжат священную миссию? Какие опасности могут нас ожидать в нашем нелёгком деле? Думаю, не меньшие, чем награда, предложенная за столь опасное орудие.
  • Отличный пост)
    +1 от Магистр, 25.10.16 00:44
  • Мои поздравления, первый из партии переключился в плоскость фэнтези.И отметил классический состав: "файтер, клирик, маг и вор" (с)
    +1 от Yola, 25.10.16 00:47

Дух предупреждал ее, что будет непросто. Старый шаман Чокса, провожая ее в последний путь, остерегал, что ей предстоит многим поступиться. Он говорил ей, что в землях, отмеченных тропами, башнями и частоколами, простые законы степей перестанут работать, что ее прежние заслуги не будут стоить и плошки кислого молока, а право сильного уступит место вынужденному обмену. Он говорил, что ей придется мириться с этими чужими устоями, как пришлось бы мириться с непогодой. И он сожалел о том, как сложна будет ее жизнь, ведь Готари была отравлена своей гордыней и своей алчностью — отравлена Тьмой, давно и безнадежно, — и уже забыла, что значит "просьба" и что значит "услуга". Чокса слишком хорошо ее знал, чтобы надеяться на лучшее, и если бы он увидел своего вождя сейчас — увидел бы, сколько злобы было в чертах ее лица и как потемнел взгляд, — сплюнул бы и отвернулся, убеждаясь, что нет от черного яда лекарства, как нет больше веры этой ота, ступившей на темную тропу и даже не думающей с нее свернуть.

Но и Готари была права по-своему. Никто и никогда не смел говорить с ней так, как это делал эльф. Она была сильнейшей, храбрейшей. Она была особенной. С этими мыслями вождь встречала рассвет, откидывая тяжелый полог своего шатра, эти мысли баюкала в ее разуме душная чернота, когда ота закрывала глаза с наступлением ночи.
Эта Готари, привыкшая к почитанию и повиновению со стороны своего воинства, никогда не бывавшая рабом, но порабощавшая, хотела сейчас прервать напыщенную, унизительную речь мечника одним смертоносным ударом — как принято смывать подобные оскорбления у ота, — и только последние предостерегающие наставления Духа удерживали ее от непоправимого.

— Мне нет дела до твоего нытья. — Наконец подала голос Готари, воззрившись на эльфа. Затем ее глаз уставился на волшебницу. — И до ваших взаимных обид.
Слова давались ей нелегко. Приходилось делать усилие, чтобы разжимать стиснутые в гневе зубы. Приходилось убеждать себя, что это единственный путь. Получалось плохо — но получалось. До тех пор, пока человек, назвавшийся лекарем, не выкинул свою необдуманную шутку.

Сначала Готари не поняла. Лишь немногим позже она почувствовала запах. И почувствовала, как сзади в нее ткнулся мордой Хихона и как лизнул горячим, шершавым языком ее бедро — раз, затем еще один. Ота изогнулась — медленно — посмотрела и с недоумением обнаружила, как взбирается по ее доспеху зеленая гнилостная дорожка. Она снова посмотрела на человека — все с той же смесью недоумения и гнева.
И он спрашивает, здорова ли она? Равно ребенок, тайком подсунувший в чужую похлебку червя, интересуется, вкусно ли. Но ведь он не ребенок, верно? И если эльф был гордецом, самодовольным, наглым, язвительным от собственного чувства инаковости — прямо как она, — то этот был просто невозможно глуп. Было ошибкой делать выбор в его пользу. В бешенстве и от собственного просчета, и от его выходки, Готари уже подхватила палицу и собиралась сделать решительный и яростный выпад, наплевав на все запреты… но не успела.

Человек пропал.
Ота оказалась ошарашена не меньше прочих. И точно так же, как и эльф, не могла понять, она ли тому причиной. Даже инородный, повелительный голос, казалось, расставивший все по местам, не сразу смог убедить ее и успокоить. И хорошо, что на остальных он произвел не менее сильное впечатление.
Ота снова окинула взглядом всю их компанию. Теперь, если она решила правильно, ни у кого не осталось сомнений в божественном вмешательстве в их дела.
— Быстро же ты передумал. — Хмуро отозвалась Готари на слова мечника. Она поманила Хихону, проверила поклажу, закрепила свое оружие ремнем. — Здесь мы теряем время. Как я сказала, выход только один. Нам пора. И я считаю…
Прежде чем взобраться на тура, Готари вновь поглядела на эльфа.
— Считаю, сколько раз ты назвал меня кобылой.
+1 | Между Светом и Тьмой Автор: Autumn Bomb, 24.10.16 17:43

- Это – выбор – насупился Дайвос. – За кого ты меня принимаешь, за фокусника?! Решай быстрее, моё время иссякает: или ты себя убьёшь, или мы будем биться. Но во втором случае тебя, скорей всего, поглотит эта лживая бездна. Вспомни тех, кого ты погубил. Ты перешагивал их тела, следуя по своему пути. Стоило ли оно того? Проклятье… никогда бы не подумал, что скажу это, но, раскайся, Арах! Раскайся, пока ты не стал оружием в руках этой прожорливой бестии!
И он бесстрашно ударил ногой по хрупкому хрустальному полу. Буйство красок наверху завораживало. Сейчас воин не думал о своей судьбе. С ним всё было понятно: если каким-то чудом удастся вернуться в мир и завершить начатое, он сделает это без колебаний. Выбор подразумевает ответственность, свободу дарует лишь понимание последствий своих поступков и способность принимать их последствия. И как бы ему не хотелось наверх, в море разноцветных переливов… Нельзя бросать соратников в лапах вампира, там внизу был целый мир, гибнущий в клыках злобной силы, где-то там была Истина, которая придаст смысл всему.
Дайвос поднял руку в сверкающей латной перчатке. По белому металлу скользили цепочки ослепительно-ярких искр, они на миг замирали на кончиках его пальцев и падали вниз, тая в воздухе.
"Свету придётся подождать. Я не прошёл всего пути".
- Почему мы так легко поддались разладу? - прошептал он, ни к кому не обращаясь. – Нас ловили и гнали в западню по одиночке, и вот результат. Клянусь, если каким-то образом мне удастся вернуться, я не допущу той же ошибки. Если только у нас действительно есть шанс изменить хоть что-нибудь.
+1 | Между Светом и Тьмой Автор: Jazz, 21.10.16 13:26

- Дайвос, - Никаких иных слов маг придумать не мог, но не мог и молчать. Где он? Где он...Ошибся? Почему видение не исчезло?! Как отличить правду от лжи! Обман, один обман! Очередная игра на мыслях и ожиданиях! - Иди в бездну, тварь и оставайся там! - Крикнул он. Драться? Снова? Но что делать, ждать? Снова? Всё было, всё! Уже! - Смешно?! - Заорал маг, взбешенный, напуганный, уставший. Убить Дайвоса? Забавно, наверное, смотреть, как он сделает это снова, снова убьет свою надежду, но уже полностью сам. Надежда? Осталась ли она? Умерла. Убита инквизитором. - Вперед, назад, какая разница? Все равно, все равно! - Проговаривал свои мысли Арах, уже слабо контролирующий себя. - Какая разница? Ты! Ты мешаешь пройти вперед! Ну...Ну и тень с тобой, плевать, пойду назад!

Развернувшись, колдун пошел вниз по лестнице. Не в свет и не в тьму. Просто пошел.
+1 | Между Светом и Тьмой Автор: Ингероид, 20.10.16 21:47
  • За все хорошие посты игры.
    +1 от Магистр, 21.10.16 02:12

                  Как же мы изменились вмиг,
                  Словно нас накрыла Тьма.
                  Tracktor bowling «Война»
ссылка (первый трек в списке)

[2 апреля 543 года. Орден инквизиции в Талии. Покои Высшего инквизитора, сэра Энрико Талиуса]

— Значит, Аглия... — спустя несколько дней с момента разговора, решающего её дальнейшую судьбу, Аделаида снова стояла перед Высшим инквизитором.
— Ты же не думала, что я сразу дам тебе назначение в Спанну, бросив в одиночку в самое пекло? — улыбнулся Талиус, довольный тем, что удалось привести конфликтующие интересы, свои и эльфийки, к некоему компромиссу: Аглию при всём желании в настоящий момент нельзя было назвать «горячей точкой», но и под определение архивной работы такая поездка уже не подходила. Таким образом Высший инквизитор надеялся ещё на некоторое время оградить девушку от опасностей, главным из которых, по его мнению, оставалась её собственная отвага, граничащая с безрассудством.
— А почему бы и нет? — шутливо, в тон собеседнику, ответила Ада. — И почему сразу в одиночку? Времена изменились: сейчас поездки в Спанну лучше совершать в сопровождении отряда элитных воинов. Заметь, даже я это понимаю.
— О, надо же! Ты действительно остепенилась и взялась за ум. Элитный отряд, безусловно, сразу решит все проблемы, — сыронизировал Талиус, — и Спанна сразу из главной резиденции Тьмы превратится в процветающее государство Света.
— Разумеется! Туда же поедет не просто инквизитор, а Аделаида Валери, — весело продолжала испытывать терпение мужчины эльфийка.
— Знаешь, несмотря на твой возраст… — не выдержал, наконец, тот.
— …который я попрошу не уточнять, — вставила Ада, задорно смотря на Энрико. Кажется, этот разговор забавлял её всё больше.
— Несмотря на твой возраст, преклонный по людским меркам, — ехидно выделил прилагательное вконец разозлённый Талиус, — иногда мне хочется прописать тебе профилактические розги!
— О! Какие интересные фантазии у нашего Высшего инквизитора, — не унималась Ада, уже откровенно издеваясь над беднягой. — А розги для какой части тела, позвольте уточнить? — мягкой, кошачьей походкой девушка приблизилась к собеседнику и продолжала терзать того вопросами, сузив глаза в хитрые щёлочки: — Кожаной плетью или натуральным пруто-ом-м? И сколько ударов? И…
—А-а-а! — взвыл мужчина под звонкий смех Ады.
— Ты ужасно мил, когда сердишься, — девушка ласково поцеловала Талиуса в щёку. — Запомни на будущее: никогда не заговаривай с эльфом на такие темы, всё равно не переспоришь, а в краску вгонишь. Себя, — хихикнула она. — Большинство из нас те ещё бесстыдники.
— Сказала самая целомудренная женщина из всех, которых я когда-либо знал… — медленно произнёс Энрико, почему-то погрустнев.
— Но ведь хорошо маскируюсь под распущенную? — утвердительно вопросила Ада. — Говорить фривольности и совершать фривольные действия — совсем разные вещи.
— Ты и дальше собираешься хранить верность этому… — не подумав, начал Энрико и запнулся.
— Ну-у? — дерзко протянула Ада. — Кому? Скажи, — в упрямо-непреклонном жесте эльфийка сложила руки на груди, в серо-фиолетовых глаз появился уже знакомый мужчине холодный стальной блеск.

Талиус молчал.
— Ну давай. Ты же хотел спросить меня, буду ли я вечно хранить верность презренному врагу, мерзкому герольду Тьмы, самому отвратительному созданию, одним своим существованием оскорбляющему мироздание, да как его только земля носит и прочая и прочая? Какие там ещё эпитеты были? Всё время забываю полный список, — сейчас эльфийка смотрела на инквизитора с вызовом. — Да, буду. И это не обсуждается, — выставила она вперёд указательный палец в жесте, предвосхищающем всякие возражения.
— Ида, — нарушил, наконец, долгую паузу Энрико, — ты же молодая, привлекательная девушка, слишком красивая, чтобы…
— И что с того? — пожала плечами Ада, перебивая хвалебно-наставительную речь. — Красота автоматически означает, что я должна гулять направо и налево? Лорд Талиус, Вы что, осуждаете нравственность своих подчинённых? — губы эльфийки тронула лёгкая саркастичная улыбка. — Не начинай только занудный монолог на тему «Не стоит губить свою жизнь, связывая себя глупой клятвой, и отказывая в физиологических радостях». Повторяю: моё решение не обсуждается. Влад был и останется моим единственным мужчиной. Что, впрочем, не помешает мне его убить при возможности. Будь спокоен, — бесстрастно произнесла Аделаида, посмотрев Энрико прямо в глаза.

Едва заметно для человеческого глаза сжимаются на предплечьях бледные пальцы скрещённых рук. Ногти вонзаются в кожу сквозь тканевую преграду рубашки. Так сильно, что назавтра наверняка останутся синяки или царапины… Собеседник этого не видит. Лишь тяжело вздыхает, ничего не ответив. Самое лучшее в этой ситуации, по мнению Высшего инквизитора, — тактично промолчать.
— А теперь о главном и серьёзно, — тон Ады окончательно сменился на сухо-деловитый.

Сейчас по виду эльфийки ни за что нельзя было догадаться, что ещё несколько минут назад она дурачилась и забавлялась подобно легкомысленному подростку, у которого разыгралась фантазия.
— Перед тем, как отправляться в Аглию, мне бы хотелось видеть сына. Надеюсь, это мне позволено?
— Ида, ты же знаешь, что такая просьба излишня. В этом я никогда тебе не откажу, — лорд Талиус мягко посмотрел на девушку.
— Столько лет прошло и никакой весточки… Ни одного ответа ни на одно письмо, Энрико. Он ненавидит меня. Презирает… — Ада опустила глаза. — Как думаешь, он захочет меня видеть? Простит когда-нибудь?
— Уже простил, — инквизитор ободряюще обнял девушку за плечи и мягко привлёк к себе. — А ещё он невероятно возмужал. Сама скоро увидишь.
— Да уж, это тебе не чистокровный эльфёнок, — поспешно рассмеялась Аделаида, стараясь скрыть волнение и оттого пряча лицо на груди всё ещё обнимающего её мужчины. — Тут оглянуться не успеешь, как из мальчонки, маленького, слабенького лепестка уже вырос юноша, подобный молодому стройному дубу. Так быстро…
— Такова природа таких детей… — с закрытыми глазами тихо заметил Талиус, с трудом сдерживаясь, чтобы не пройтись рукой в ласкающем жесте по изгибу спины эльфийки, такой желанной, такой близкой и далёкой одновременно. — Не тревожься, всё пройдёт хорошо, — голос инквизитора сделался хриплым.
— Я так тебе благодарна, Энрико! За всё, что ты сделал… — растроганная Ада, казалось, этого не замечала. Она крепко обняла Талиуса, обвив шею руками. — Ты лучший. Всегда помни об этом.

Эльфийка отстранилась.
— Ида, скажи… Ты когда-нибудь посвятишь мальчика в тайну его рождения? — напоследок задал вопрос Талиус.
— Да, как только Марциус достигнет совершеннолетия, — не колеблясь ответила Ада. — Знаю, такое трудно принять… И, наверное, после этой горькой правды он больше не захочет меня видеть. Но он имеет право знать, чей он сын.

***
[окрестности Майны, наши дни, где-то в другом измерении, в объятиях Тьмы]

Много раз она видела, как сгорают на костре еретики, приговорённые к аутодафе. Много раз сама, лично выносила такие вердикты, одним размашистым росчерком пера отправляя на смерть. Много раз, присутствуя на казни, слышала, как потоки брани и проклятий в её адрес извергаются из уст умирающих мучительной смертью. Ни одно не забылось. Все они какофонией раздавались в ушах, сливаясь в единый гул, порой такой громкий, что это сводило с ума… Всё это было множество раз. Но не с ней.

А теперь — инквизитор Аделаида Валери пылает сама. Не метафорически, не образно, не символически. Нет, это не сон... Как подкошенная, она падает на колени. Её обнажённое тело, словно у ведьмы, позорно раздетой для казни, вспыхивает, как свечка. Вспыхивает наяву. Сколько лет она мечтала о смерти, столько раз настойчиво искала её. Наконец-то их пути перекрестились! Желанная гостья подкралась сзади, подло ударив со спины в миг, когда меньше всего ждали. Жаль. Ада предпочла бы заглянуть ей в глаза и обнять, рассмеявшись. Тем не менее она ликует. «Спасибо!» — хочет крикнуть она магу. Но исступлённый, безудержный хохот безумицы сливается с воплями агонизирующей женщины.
Да, это происходит наяву. Боль настолько невыносима, что просто не может быть иллюзией…
Секунда, вторая, третья. Тишина.

***
[алхимическая лаборатория королевского коллежа им. Его Величества Шарля II, Франия, наши дни]

Видения приходили внезапно, всегда в самый неожиданный момент. Вот и теперь перед глазами полыхнуло пламя. Пламя тёмное, беспощадное, неумолимое и оттого запретное… и женская фигура в самом его центре, душераздирающе кричащая таким знакомым голосом…

Марциус Валери вздрогнул и выронил колбу. Только что сделанные записи проводимого эксперимента, выполненные красивым почерком, выдававшем во владельце человека аккуратного и педантичного, были вмиг уничтожены растекшимся кислотным реактивом, смешавшимся с ещё не высохшими чернилами. Юноша не смог сдержать крика: беспричинная резкая боль пронизала всю левую сторону его тела, иглами вонзившись в сердце, судорогой сведя руку от плеча до пальцев.

— Марциус, что с тобой? Ты обжёгся?! — отвлёкшийся на других подопечных учитель уже спешил к юноше с аптечкой первой помощи.
— Мама… — прошептал тот побелевшими от ужаса губами. — Кажется… она… — мальчик поднял растерянный взгляд на наставника.
+1 | Между Светом и Тьмой Автор: Blacky, 17.10.16 02:04

В немом ужасе Маргарита смотрела на полыхающую адским пламенем Аделаиду, она даже не успела вставить и слова. Но почему Арах просил у нее прощения, почему в его голосе читалось сожаление? Притворство? Ложь? Кругом только обман, игры искаженного разума. Огонь охвативший инквизитора поплыл перед глазами, оставляя в поле зрения лишь белые блики. Все завертелось, тошнота подступила к горлу, пришлось на мгновение закрыть глаза. Очевидным для Марго теперь было только то, что маг-убийца отправил на тот свет уже второго их союзника. А следующей будет она... И тьма поглотит мир. Ну, что же, возможно, это самый короткий путь к богам. Возможно, она еще успеет замолвить словечко за Фантеру.
Так значит маг заодно с Ларвой или с высшим вампиром. А если и не заодно, то все равно провал. В одиночку Арах Закман - прямолинейный, жестокий, способный так легко убивать, обладающий такими силами и таким ограниченным умом и маленьким сердцем человек, ни за что не доберется до Золотой лестницы. Ему никто не поможет в пути, он оступится на первой же кочке. Невозможно, невозможно, проложить путь к Богам только лишь огнем и смертями невинных людей. Если только ей суждено будет выбраться из этой искусной иллюзии, если только Закман не тайный агент тьмы, а просто свихнувшийся пиромант, она убежит от него любой ценой, их пути разойдутся навсегда или до Золотой лестницы. Но... увы. Ларва изменил правила, а Арах вновь попросил прощения. Все стало ясно - маг не поддастся на уговоры, не признает, что Ларва уже упивается своей победой, не захочет изменить правила чужой игры, не откажется от излюбленного пути - легкого пути - убийства.
- Неужели ты не видишь, мы уже проиграли. Идя на поводу этого иллюзиониста, - Марго огляделась по сторонам, но вокруг была лишь тьма. - Прости Арах, ты слишком много на себя берешь, и мне придется защищаться.
За этими словами последовало молниеносное движение правой руки к ножнам. Ее преимущество лишь в скорости, отработанной годами. Что быстрее - легкий меч в руке воинственной девицы или движения рук мага, творящего заклинание?
+2 | Между Светом и Тьмой Автор: Lehrerin, 19.10.16 15:27
  • Отчаянный персонаж
    +1 от Nak Rosh, 19.10.16 15:28
  • Браво! Марго как и всегда проницательна)
    +1 от Магистр, 19.10.16 21:45

Вид, открывшийся взору Маргариты, когда она наконец нашла в себе силы оглядеться по сторонам, прямо скажем, взбудоражил ее. Понятие оргии оставалось для нее всего-лишь словом. Определением чего-то тайного, неподобающего, секретного, происходящего на закрытых мероприятиях среди особенно испорченных вельмож. Сейчас она воочию наблюдала сей праздник жизни, которому так сопротивлялся Арах. И она могла его понять. Это искушение тьмы, стоит ему поддаться и выбраться станет еще труднее. Актерские таланты Ады были бесспорны, она разговаривала с зеленокожей владычицей в ее же манере, словно подыгрывая происходящему разврату, призывая и Марго поступать также. И аристократка пыталась расслабиться, кивать, улыбаться, реагируя на прикосновения искусительницы. Но где проходила та тонкая грань, когда следовало остановиться? Поцелуи, ласки, объятия, как понять, что пора действовать? Как выйти отсюда, когда нет ни одной двери? Зеленокожая женщина сказала, что они могут забрать наскучившего им мага, сам маг просил о помощи и явно не был настроен на сексуальные игрища. Под оболочкой ожиревшего урода проявлялся истинный облик - он сопротивлялся из последних сил.
Тут еще и Аделаида решила скинуть с себя странные одеяния, чем вызвала в глазах Марагриты недоумение. Но аристократка быстро вспомнила отношение эльфов к наготе, чем попыталась оправдать поведение эльфийки, хотя при этом не смогла скрыть смущения. Она почему-то бросилась к упавшей под ноги рубашке, и тут заметила свои голые колени. Резко выпрямившись Марагрита осмотрела свое нагое тело. Кошмар! Все это время?! Все видели ее обнаженной - Ада, Арах, зеленая госпожа. Они узнали ее тайну, но почему Закман продолжает называть ее Артуром? Совершенная путаница. Несуразица. Все потому, что это проделки тьмы или Ларвы. Какая разница? Марго рефлекторно прижала к телу белую рубашку, стремясь прикрыться. Столько лет в облике мужчины заставляли ее сделать это. Стыд заставлял ее. Да, недавно она отреклась от имени Артура. Она теперь Маргарита Пэмбрук, женщина, волчица. Но она все еще на стороне света. И на ее пустых принципах и смешной морали зиждется ее жизнь. И какими бы сладкими не были поцелуи эльфийки, какими бы искушенными не были ласки госпожи, какими бы привлекательными не были их тела, она не готова пока идти этим путем. Разве что, иного выхода не будет.
С некоторой опаской пройдя мимо зеленокожей госпожи, Маргарита, все еще прикрываясь, присела рядом с Арахом и Аделаидой. Последняя пыталась достучаться до разума мага, но правильный ли тон выбрала она, демонстрируя совершенно безумному мужчине обнаженную грудь? Поможет ли это? Если да, то бесспорно, дело того стоит, а пока Марго решила воззвать к другим чувствам Закмана. Ведь в первую очередь он был человеком. Аристократка взяла руку мужчины в свою и нежно сжала ее.
- Арах, вернись к нам. Мы пришли помочь, - говорила она тихо и даже попыталась другой рукой провести по блестящей лысине, словно по голове ребенка, проснувшегося от кошмара. - Успокойся, ты не один.

Фотошоп на скорую руку. Примерно так сейчас выглядит Марго))
+2 | Между Светом и Тьмой Автор: Lehrerin, 14.10.16 15:01
  • Прекрасно!
    +1 от Магистр, 14.10.16 17:06
  • Всегда найдешь выход из любой ситуации?)
    +1 от Nak Rosh, 14.10.16 17:23

Руби здорово задело, как Том отвернулся от ее предложения. Несмелого предложения, стоит заметить! Ей, вообще-то, тоже пришлось перебороть собственный скептицизм, чтобы его сделать. Да, после такой отповеди Марка, который как всегда горазд все испортить, наверное, трудно было спокойно усидеть на месте. Но МакНевилл тоже хорош! Он что, всерьез обиделся на ее брата?
Руби, конечно, отчасти понимала, что сейчас должно твориться в душе у Тома. Он же знает, что в его рассказ непросто поверить, и в то же время ждет, что в него поверит хоть кто-то; хочет спасти друга, но не знает как, — и быть может, что также понимает, но просто не желает принимать тот факт, что Рона давно уже нет и что спасать уже некого. И он держал эту бурю сомнений в себе все это время — день за днем, месяц за месяцем, — а теперь решил осторожно поделиться и, получив закономерное недоверие, отступил. Но почему? И что это сейчас было? Неужели он такой глупый, что не понял ее намека? Или неужели он весь из себя такой важный, чертов главный драматический персонаж — "о, быть или не быть!" — и предпочел сделать вид, что не заметил, продолжив строить из себя мученика?

Всем этим трем болванам нужно было раздать по хорошей оплеухе! Марку — за то, что мог поддержать, но предпочел сыграть в циника. Дину — за то, что не пытается остановить МакНевилла. И наконец Томми…
Руби поднялась. Она не могла понять, что сейчас чувствовала, но знала одно — она хотела запустить чем-нибудь в повернувшегося к ней спиной МакНевилла. Но в то же время не хотела его ранить — хватит с него и полетов с велосипеда. Поэтому она схватила попавшуюся на глаза колоду карт, которую, по ее мнению, даже в порыве гнева нельзя было превратить в случайное орудие убийства, и сжала ее в руке.

— Слышишь, ты! А ну стой, долбаный ты страдалец! — Нервно крикнула Руби и зло запустила колоду вслед МакНевиллу. Карты рассыпались, только малая их часть достигла спины Томми, остальные закружились в воздухе, разлетелись, и тут же стол и часть дорожки, ведущей к дому, оказались усыпаны черно-красной крапиной. — Как долго ты еще "не будешь мириться"? Полгода, твою мать, прошло, а ты все ждешь! Чего ты ждешь? И куда ты, блин, пошел? Думаешь, можно вот так заявиться в гости, притащить у себя на хвосте это… эту… — Руби на секунду запнулась, ей не хватило воздуха, — эту хрень! Ко мне притащить — а потом уйти как ни в чем не бывало? Сначала впутал, а теперь говоришь, что слишком гордый, чтобы принять мою помощь? Ну ты и придурок, МакНевилл!
  • Очень живо.
    +1 от Рыжий Заяц, 06.10.16 20:30
  • Браво!)))
    +1 от Azz Kita, 07.10.16 09:33
  • жаль, возможность лайкать ограничена. Руби офигительная.
    +1 от Yola, 08.10.16 00:16
  • Просто решил плюсануть за все хорошие посты в этой игре. Этот пост, впрочем - мой любимый. Очень живые эмоции и смена состояний.
    +1 от Магистр, 13.10.16 13:19

Сегодня в муз. сопровождении захотелось вспомнить замечательного автора имени моего перса. Борис Гребенщиков «Аделаида». 
ссылка

Самые интимные личные связи, какие вообще бывают между живыми существами, в полную меру насыщены агрессией, — тут не знаешь, что и сказать: парадокс это или банальность.
Конрад Лоренц. «Агрессия: так называемое "зло"»



Она взывала к Свету — бархатный голос Тьмы вторил ответом. Ну что ж, Тьма — это тоже собеседник…
Ада снисходительно улыбается.

— Твоя ошибка состоит в том, что ты вечно путал имена своих многочисленных женщин. Вот и сейчас называешь меня Эммой вместо Аделаиды, твоей Адели… Знаешь, я никому не позволяла к себе так обращаться. Кроме тебя.

Её руки всё ещё связаны. Но она уже не чувствует никакой скованности. И слова так удивительно легко слетают с языка, будто она ведёт доверительную беседу с самым близким ей человеком.

— Предлагаешь стать королевой… Но разве королеве не подобает быть единоличной властительницей сердца своего господина? Знаешь, Влад, ты допустил очень большую ошибку, не убив меня тогда лично. Как всегда, не захотел марать руки, поручив грязную работу своей рыжей кривляке. Не учёл только одного: эта экзальтированная истеричка больше занята самолюбованием, чем выполнением твоих приказов. Настолько сильно занята, что даже такую простое задание, как убийство смертного, как следует довести до конца не может. Хотя в знании анатомии ей не откажешь. Боже, Влад, кем ты себя окружаешь в последнее время! Прислугу нужно лучше дрессировать, — укоризненно съехидничала Ада.

— Неужели ты с годами растерял сноровку? Или люди уже настолько измельчали, что ценные, стоящие экземпляры попадаются всё реже? Помнится, были времена, когда мы с братьями отправляли в мир иной более достойных, можно сказать, поистине редких «бабочек-однодневок» из твоей коллекции, — принялась ностальгировать девушка. — И скольких ещё отправим. А потом ещё одну. И ещё. И ещё! — с каким-то диким воодушевлением добавила она. — Я лично всякий раз делаю это с превеликим удовольствием. Запомни, Влад, я убивала, убиваю и буду убивать каждую шлюху, посмевшую встать рядом с тобой! Буду убивать, потому что люблю. Буду убивать, потому что ревную. Буду убивать, потому что Тёмная королева не потерпит дешёвого гарема в своих владениях. Буду убивать, чтобы спасти тебя. Спасти от себя самого. Так что ты уж потрудись, пожалуйста, более тщательно подбирать спутниц, чтобы мне работалось поинтереснее, — Ада приблизилась, с улыбкой снизу вверх смотря вампиру в лицо, но глаза её оставались холодны. — Я не отступлюсь, покуда жива, и не остановлюсь на достигнутом, даже когда их число перевалит за сотню. Единственный способ остановить меня, Влад, — покончить со мной лично. Своими руками. Без посредников-неумех.

19 ноября 536 года. Центральная башня Ордена инквизиции в Спанне


27 марта 543 года. Орден инквизиции в Спанне. Покои Высшего инквизитора, сэра Энрико Талиуса


29 апреля 536 года. Орден инквизиции в Спанне. Покои леди-инквизитора I ранга, Аделаиды Валери


27 марта 543 года. Орден инквизиции в Спанне. Покои Высшего инквизитора, сэра Энрико Талиуса (продолжение)



На презрительную гримасу прислужника Тьмы Ада лишь широко улыбнулась.
— Нет, доктор, это Вы ошибаетесь. Меня зовут Аделаида. Аделаида Валери. Раз уж я представилась, может, и вы, назовёте свои истинные имена? В конце концов, господа, в присутствии дамы это невежливо оставаться инкогнито. И о какой одной стороне Вы говорите? Хотите предложить мне какое-то соглашение?
+1 | Между Светом и Тьмой Автор: Blacky, 10.10.16 02:01
  • Очень живые эмоции. Прекрасно!
    +1 от Магистр, 10.10.16 02:11

О, Боги! Бедная леди.. как ее звали? Бедная леди Сьюзан! Рот Маргариты наполнился слюной, а скулы свело от напряжения. Кто еще? Кого еще она... съела? Перед глазами пронеслись лица знакомых, тех с кем сводила ее судьба. На мгновение Марго остолбенела. Билли... пожалуй, один из самых близких. Первая и единственная любовь. Как давно она не вспоминала его. Столичный авантюрист и мошенник, соперник и приятель Артура. Она многому научилась у него, еще в начале пути - мужским манерам, интересным приемам, обхождению с дамами, той легкости, с которой Билл шел по жизни. Она влюбилась в него и в один прекрасный день устроила ему встречу со своей сестрой - Маргаритой. Это был короткий, но страстный роман. Роман без будущего. Артура ждала слава, а Билли исчез. Неужели? Неужели это она? Съела его?! Колени Маргариты задрожали.
- Довольно! Довольно видений...
Возможно, настала очередь побыть волчицей? Маргаритой Пэмбрук она была. Потом бы Артур Пэмбрук. Теперь черед волчицы. Вот она - истинная свобода. Выбор! Понять, чего она хочет. Марго приоткрыла рот, медленно вздохнула, расслабилась, посмотрела на трупы людей и откинутую в сторону конечность. Облизнулась.
- Трапеза... - прошептала она. - Что может быть притягательнее? Что может быть важнее голода и инстинктов? Это одновременно противно мне и желанно.
Она присела на корточки, упершись одной рукой в землю, а другой проведя по окровавленной конечности.
- Да, я лгала себе, большую часть жизни. Потому и встретила тебя, Властитель лжи, Ларва, не так ли? - взгляд в темноту. - Так вот, что я скажу тебе. Отныне я больше не буду лгать ни себе ни окружающим. Ты открыл мне глаза. Я не хочу быть волчицей, какой бы сладкой ни казалась мне чужая кровь. Нет... но и принципы и мораль здесь ни при чем. Потому что я больше не хочу быть Артуром. Вот так! Я хочу быть Маргаритой.
Она резко поднялась, нисколько не стесняясь своей наготы, выставляя вперед девичью грудь, поднимая точеный подбородок:
- Леди Маргарита Пэмбрук, дочь герцога Пэмбрука, знаменитая фехтовальщица, защитница угнетенных и слабых, борец против Тьмы, героиня Аглии. Женщина, достойная уважения, достойная быть собою и заниматься любимым делом, достойная любви. Волчица или нет, какая разница? Мне было дано имя при рождении, мною был выбран путь воина, тобою Ларва, мне были открыты глаза. Пусть я волчица - как это помешает мне? Напротив, мне откроются новые возможности. Я стану сильнее. А теперь, я ухожу...
+3 | Между Светом и Тьмой Автор: Lehrerin, 09.10.16 16:02
  • Даже немного жаль, что Марго не верволк.
    +1 от Ингероид, 09.10.16 16:08
  • Отличный пост))
    +1 от Магистр, 09.10.16 16:16
  • Вот и правильно! Даёшь женскую эмансипацию!
    +1 от Blacky, 09.10.16 16:38

Давно Маргарита не испытывала такого желания. Этот голод можно было сравнить с тяжелой зависимостью, которую невозможно перебороть, от которой ломает, рвет и выворачивает. Плевать, что это был не гуль, плевать, что на нее смотрят застывшие детские глаза. Кровь. Только кровь и мясо - теплое, мягкое, свежее. Она больше не Маргарита и не Артур, она зверь, прирожденный охотник, для которого добыча не делится на детей или взрослых, на плохих или хороших, на тех, кого можно убивать, а кого нет. Она волчица - сильная и голодная. И сейчас она припадет к маленькому тельцу и разорвет его на самые лакомые кусочки! Арррррр! Но нет... Что? Всадники? Волчица шарахнулась от молниеносной стрелы. Что-то внутри нее возмутилось: "Я не убийца!" Взгляд упал на выпотрошенную девочку. Голова закружилась, появилась тошнота. "Неужели это сделала я?" И вдруг - голос. И рассудок начинает уплывать. Этот голос... слышала ли она его прежде? Отчего он так пугает. Отчего заставляет стыть от ужаса. И вместе с тем принуждает верить. Да, она волчица! Да, она легко покончит со всеми этими дерзкими людишками! Да! Да! Да!!! Аррррр!!!
- Нет!!!! - голос Маргариты поднимается откуда-то из сердца, через горло и вырывается из слюнявой пасти. Той Маргариты, что еще только мечтала о собственном клинке и о славе знаменитого фехтовальщика. Голос девицы - хрупкой, женственной, слабой. Но вместе с тем, настолько сильной, что не уступает места в мозгу этому гадко-сладкому голосу. Она борется, как может. - Нет! Я не убийца! Я Маргарита Пэмбрук! Помогите мне!
Неужели она так сказала? Она поклялась никогда... никогда не признаваться. Но дело сделано. Она протягивает руки навстречу к всадникам и зажмуривает глаза, готовясь к резкой боли от пронзающей тело стрелы. Бесславная смерть, но все лучше, чем этот голос в ее голове.
+1 | Между Светом и Тьмой Автор: Lehrerin, 01.10.16 19:41
  • Прекрасный пост)))
    +1 от Магистр, 01.10.16 19:57

Ну что, товарищи, сегодня пройдёмся по пост-року. Пост писала под God Is An Astronaut, особенно композицию «Loss» [особенно фрагмент 01:31 – 02:52. Ох, какой там идёт выброс энергетики!]
ссылка
Сначала написала про тщетность забвения, а потом вспомнила отличную работу Серёжи Деванта (он же известный ди-джей Serge Devant). Клип на его недавний трек очень в тему:
ссылка

— Леди Валери, это просили передать Вам, — юный воспитанник Ордена Инквизиции с вежливым поклоном вручил Аделаиде запечатанный конверт.

— Кто? — поинтересовалась юная инквизитор, не отрываясь от секретера, за которым писала отчёт. Последняя экспедиция оказалась весьма удачной, и Аде не терпелось письменно изложить достижения своей группы.

Повисла неловкая пауза.

— Так кто? — девушка всё ещё не поворачивала головы, кончик писчего пера продолжал порхать в воздухе.

Снова молчание.

— Я жду ответа на поставленный мною вопрос! — с нетерпением возвысила голос леди-инквизитор, нехотя оторвав перо от бумаги и подняв строгий взгляд на юношу.

— Простите мне мою рассеянность, леди, — наконец, решился раскрыть рот её собеседник, — но, кажется, я совершенно не могу припомнить ни его имени, ни единой детали внешности… — молодой человек пребывал в явной растерянности.

Недовольно вздохнув, Аделаида молча взяла письмо и небрежным жестом велела ученику покинуть архив. На конверте не было никаких обозначений или надписей, а недра его содержали лишь одинокий листок, свёрнутый пополам. Эльфийка поднесла его к лицу — от бумаги исходил необычный запах… Как только Аделаида развернула её, во все стороны разлетелись лепестки. Розы. Насыщенно-кровавого оттенка при жизни, теперь высушенные они выглядели почти чёрными. Инстинктивно Ада бросилась на пол, чтобы собрать рассыпавшийся подарок да так и осталась в этом положении: фиалково-стальные глаза девушки ухватились за изящную вязь родного алфавита и уже не смогли оторваться… Сидя на полу, она читала — и брови её с каждой новой строкой поднимались всё выше, поначалу в немом удивлении, которое сменилось недоумением и, наконец, растерянностью. За свою недолгую, но насыщенную карьеру леди-инквизитору доводилось получать корреспонденцию разного рода. И всё же откровенно-будоражащую любовную лирику на эльфийском, адресованную к тому же лично ей, она читала впервые.

«Вы так редко покидаете стены Ордена… Созерцать Вашу красоту чаще — о чём ещё можно мечтать? Но смею ли я надеяться?
В.» — гласил постскриптум.


— Какая дерзость! — первой реакцией вконец растерявшейся Ады было вскочить на ноги и, швырнув письмо на стол, спешными шагами покинуть помещение. Инквизитор намеревалась немедленно учинить забывчивому мальчишке допрос с пристрастием относительно личности этого наглеца В., нисколько не подозревая о том, что таинственный посетитель просто стёр из сознания бедняги всякое воспоминание о своём визите…
В… Конечно же, это был Влад.

***
Сон рассеялся. Она лежала на полу, свернувшись калачиком, поджав колени к подбородку — очень уж тут было холодно, зябко, промозгло и… недружелюбно. Первые несколько секунд после пробуждения девушка была не в состоянии пошевелиться — слишком затекло всё тело. Очевидно, она спала не в самой удобной позе да ещё и… на полу?! Глаза Ады расширились от удивления, она попыталась сесть… и не смогла. Что-то не давало ей совершить такое простое, автоматическое, заложенное самой природой движение. Девушка неуклюже перевернулась на спину и уставилась в потолок. А-а, руки… Нужны руки. Почему она не может опереться на них? Ада дёрнулась, но безрезультатно. Боги, что они сделали с ней?! Заковали, применили пыточный обездвиживающий каркас? И кто это, они? И где это она? Девушка не без усилий села, используя стену как опорную поверхность, и заозиралась по сторонам, часто моргая и щурясь. Зрение почему-то подводило, отказывая ей в эльфийской чёткости.

Нет… нет… тут совсем не так, как в Спанне… Нет роскошного простора залов Ордена. Какая-то убогая обстановка, имеющая лишь одну цель — унизить достоинство находящегося внутри. Стены и вовсе обиты чем-то мягким, почти отсутствует свет… Только вон там, под потолком какой-то странный тускло светящийся предмет, так противно, на одной ноте гудящий и периодически издающий сухое потрескивание… «Элек-три-чес-тво», — неизвестно откуда всплыло в сознании нужное слово.

А сама она? Ада принялась осматривать себя. Одета в какую-то простолюдинскую робу с нелепо длинными, завязанными вокруг тела рукавами… Она ничего не помнит. Где та присущая ей ясность мышления, всегдашний предмет её гордости? «Ну же, Ада, соберись!». Болезненно застонав, девушка тряхнула головой, пытаясь восстановить последовательность событий недавнего времени…

***
— Значит, Вы утверждаете, что вся Ваша… кхм, деятельность… была продиктована волей Тьмы, и отказываетесь назвать имена всех жертв Ваших садистических опытов. Правильно я понимаю, господин маг? — леди-инквизитор Аделаида Валери со свойственными ей упрямым спокойствием и настойчивостью вела допрос чернокнижника, обвиняемого в серии ритуальных убийств детей.

Сидящий на стуле мужчина с закованными в кандалы руками исподлобья бросил на эльфийку угрюмо-ненавидящий взгляд. Не поведя и бровью, Ада понимающе кивнула.

— Ну что ж, — инквизитор взяла со стола серебряный стилет. — Я давала Вам выбор. Вы его сделали. Приступим.
Вспышка.

***
— Приступим. Средний шпатель, — не отрывая взгляда от операционного микроскопа, Эмма протянула руку, ожидая инструмента от медсестры. Женщина с силой зажмурила глаза на несколько секунд, перед взором уже начинали летать чёрные мухи. Она оперировала уже четвёртый час…
— Эмма, тебе нужно смениться, — подал голос ассистирующий Клайд, бросив оценивающий взгляд на коллегу.
— Я сама решу, когда это сделать, — твёрдо ответила женщина, пока медсестра доведённым до автоматизма движением промокала ей лоб.
— А ты подумала… — попытался было настаивать Клайд.
— У меня всё хорошо, — отрезала Эмма тоном, не терпящим возражений. — Смотри! Медиальная петля необычной формы, — кивнула она в микроскоп, давая понять, что о её смене не может быть и речи и этот разговор окончен.

Писк датчиков. Медсестра вопросительно молча смотрит на неё, ожидая указаний.
— Кубик эпинефрина внутривенно, — уверенно командует Эмма, продолжая орудовать шпателем и даже не взглянув на датчики. Она уже привыкла не пугаться этого сигнала: падение показателя ЧСС было обычным делом при нейрохирургических операциях.
— Ты с ума сошла?! — не выдержав напряжения, взрывается Клайд.
— Доктор Джонс! — Эмма грозно сверкнула глазами на ассистента поверх очков в тонкой оправе. Под натиском участившегося дыхания гигиеническая маска на её лице вздулась и опала, что свидетельствовало обычно о крайней степени гнева женщины. — Если Вы не прекратите истерику, я вынуждена буду удалить Вас с операции! Кубик эпинефрина внутривенно, — повторила она, кивнув медсестре, застывшей со шприцем в руках в ожидании конечных указаний.

Долгожданная тишина. Прибор перестает издавать свои истошные, тревожные сигналы.
— АД в норме, — констатирует медсестра.
Эмма удовлетворённо хмыкнула, не прерывая своих действий.
— Ты ненормальная, — спешит прокомментировать ситуацию Клайд, не скрывая облегчения.
— Просто я обещала, что через неделю она вернется домой к детям, — спокойно отвечает Эмма, ниже склонившись над микроскопом. — Скоро заканчиваем. Всего один небольшой надрез…
Вспышка.

***
— Всего один небольшой надрез, а столько крика, — с деланным удивлением улыбнулась Аделаида, с окровавленным лезвием в руке отстранившись от мага: будучи профессионалом в анатомии, она прекрасно знала все болевые точки на теле представителей большинства разумных рас. — Уверена, Ваши жертвы кричали точно так же, когда молили о пощаде. Кстати, Вы всё ещё не хотите поведать мне их имена? — великодушная пауза ожидания. — Видимо, нет. Ну что ж, продолжим.
Вспышка.

***
— Продолжим. Прохожу ретикулярную формацию, — аналитически протянула Эмма, пристально всматриваясь в микроскоп. — Чисто. Можем заканчивать.

«Разве? — поинтересовался насмешливый голос. — Посмотри-ка внимательней. Сколько тёмной скверны в головах этих людишек. Истреби её всю, мой гений!».

Эмма вскидывает голову, вперяя взгляд в Клайда.
— Ты что плетёшь? — резко спрашивает она. — Сам посмотри: без патологий!
— Я? Я молчал… — ассистирующий хирург оторопело уставился на Эмму.

«Конечно, он молчал, — презрительно фыркнул голос. — Потому что ему нечего сказать. Этот недоумок не может отличить ядро одиночного пути от ядра отводящего нерва. Куда уж ему видеть такие тонкие материи, как тёмные мысли, дурные намерения, самые потаённые, омерзительные желания… А они есть, есть у каждого из них, кроются в избытке вот в этих черепных коробочках. Только ты способна узреть их, моя богиня врачевания! Только ты обладаешь даром искоренять Тьму, уничтожая её в самом зародыше — в головах этих ничтожных людишек. Чего ты ждёшь? Вырежи её сейчас, немедленно!»

— Доктор Андерсон? — в голосе медсестры звучат нотки беспокойства. Она замечает, как всегда твёрдая рука именитого нейрохирурга начинает мелко, часто дрожать. — Доктор Андерсон, что с Вами? Вам нехорошо? — повторяет она свой вопрос уже настойчивей.

Эмма не слышит её. Словно заворожённая, в каком-то трансе она без конца повторяет: «Зло должно быть наказано… Они должны поплатиться… Кровь за кровь… Невинноубиенные будут отмщены…». Рука хватает с полированной поверхности стола скальпель.

— Что… Эмма, что ты делаешь?! — стоящий у рукомойника Клайд бросается наперехват коллеге. В его глазах неподдельный ужас.

Слышен омерзительно чавкающий звук вонзающейся в мозг хромированной стали.

— Срочно вызывайте реанимационную бригаду! — орёт доктор Джонс.

Кто-то обхватывает её сзади, отшвыривает к стене, до хруста суставов заламывает руки. Окровавленный скальпель со звоном падает на пол, оставляя на белоснежном кафеле операционной росчерк из алых брызг. А Эмма смеётся звонким, чистым, счастливым смехом — её миссия выполнена.

— Время смерти тринадцать пятьдесят четыре, — констатирует чей-то знакомый, но такой далёкий голос.
Вспышка.

***
Она — Эмма Андерсон, молодой преуспевающий нейрохирург, одна из лучших в своей области. Недавно она убила человека. Нет! Нет! Не-е-ет!!! Моё имя Аделаида Валери, эльфийка из Солечной империи, я инквизитор, посвятивший свою жизнь борьбе с Тьмой! Женщина вскакивает на ноги, отчаянно мотая головой. Некогда волнистые, ухоженные белокурые волосы, струящиеся упорядоченным шёлком по плечам, сейчас разметались в разные стороны, хаотически повисли спутанными прядями. Ада в изумлённом молчании рассматривает их. Куда подевались белоснежные прямые локоны солнечной эльфийки?! Она Эмма… Эмма Андерсон. Убийца.

Столп мертвенно-яркого света, заструившийся из раскрытого дверного проёма, выхватывает прижавшуюся к стене, забившуюся в угол измученную женщину. К ней приближаются двое. Странно… Обычно приходит один. Противный. Безжалостный. Задающий одни и те же глупые однотипные вопросы. Обожающий смотреть на чужие мучения. Он что-то говорит снова, но она не слушает. Всё её внимание сосредоточено на втором… И хоть лица Ада ещё не успела разглядеть, инстинктивно чувствовала, как что-то знакомое сквозит в этой тёмной фигуре. Ослеплённая женщина заморгала, всматриваясь, пытаясь сфокусироваться на вошедшем… и застыла в изумлении.

Он ничего не говорил, лишь смотрел на неё каким-то новым, каким-то странным, каким-то… человеческим взглядом. И сам как-то вдруг сделался ниже, одного с ней роста, лишившись своего монструозного бессмертного величия. А в глазах — печаль, сострадание, сочувствие, тревога, боль.

— Ты… — Ада неуверенно улыбнулась. — Это ты! Как…
— Эмма… Ты узнаешь меня? — впервые за время визита Влад подаёт голос.
Ада непонимающе смотрит на него некоторое время.
— Чтобы узнать, нужно помнить, — девушка, наконец, оторвалась от стены и начала медленно приближаться к мужчине, неотрывно смотря ему в глаза. — Все эти долгие, по человеческим меркам, годы, все эти 7 лет я отчаянно пыталась забыть тебя… Не получилось, — она горько усмехнулась. — Скажи, за что ты так ненавидишь меня, что оставил в живых? Страшнее пытки не придумать… Чем сильнее я желала забвения, тем глубже врезался в память твой образ, — сделав несколько осторожных шагов, Ада остановилась напротив, в непосредственной близости от Влада. — Узнаю ли я тебя? И через сотни лет я отличу тебя из тысяч твоих копий… Из мириады оттенков Тьмы увижу бездонный мрак только твоих глаз. Из миллиона ароматов вычленю только твои неповторимые ноты. Из бессчетного количества голосов услышу лишь твой, несравненный, бархатисто-мягкий, ласкающий слух… Память — наш великий дар и наше же проклятие. Тебе ли этого не знать, милый?

«Почему же не слушается рука… Так мучительно сильно хочется провести сейчас пальцами по этой манящей угольной черноте волос… Ах, да, я же связана… Поймали меня в ловушку…»

Ада с понимающим сожалением понурила голову, посмотрев на тугие узлы, обхватившие талию.

— Ты не изменяешь себе… Всегда предпочитал творить наказания через исполнителей, оставляя свои прекрасно-жестокие руки незапятнанными… — ласкающим движением её губы скользят по щеке мужчины, заменяя нежные прикосновения пальцев крепко связанных рук... Кончик носа зарывается в выбившуюся из-за уха прядь волос, жадно, с наслаждением вдыхая этот родной запах. Пьянящее чувство близости к обожаемому существу заставляет прикрыть глаза...

Мгновение спустя Ада отстранилась, подняв глаза на Влада. Улыбка горечи плотной тенью накрыла её измождённое лицо. Что это? А, это первая слеза защекотала щёку...
Ни в коем случае не делаю никаких резких движений, дабы не спровоцировать санитаров и не получить дозу транквилизаторов.
+3 | Между Светом и Тьмой Автор: Blacky, 30.09.16 12:39
  • Прекраснейший пост! Жаль количество плюсов на пост ограничено одним(((
    +1 от Магистр, 01.10.16 00:58
  • +
    +1 от Ингероид, 01.10.16 12:18
  • Неподражаемо! Столько трудов, я преклоняюсь)
    +1 от Lehrerin, 01.10.16 19:47

…Чтобы быть полезным, он должен быть сильным. Чтобы быть сильным, он должен достичь покоя. «Чтобы достичь покоя, сердце должно быть подобным засохшему дереву, которому не грозит, что его будут резать ножом», - горькие, но мудрые слова. Кёдзи показалось, что он сделал несколько шагов в правильном направлении, успешно начав засушивать свое сердце… Вот, он уже вознес Айюну на край вечернего небосклона, и Кимико поставил в своих мыслях рука об руку с Рио, и предоставил каждого из них своей судьбе. И вдруг на тебе, каков поворот. И Кёдзи, в мечтах уже видевший себя повелителем духов, холодным и мудрым, малодушно дрогнул, в то же время презирая свою слабость.
Кёдзи слушал сбивчивую речь Кимико, и земля уходила у него из-под ног. Что эта девчонка делает. За что ему такое. Почему сейчас, а не тогда… лет хотя бы семь-восемь назад. Он, может быть, схватился бы за нее, как тонущий за соломинку, и себя бы ей подарил - всего, от макушки до пят, в этой жизни и в следующей, не желая ничего взамен. Поздно, поздно. Она думает, что он герой… что у него любящее самоотверженное сердце. Она думает, что он такой же, как она сама. А он бессовестный мошенник, бегущий как от огня от всего, что могло бы сделать его змеем на ниточке…
Привязанность – привязывает. Он сам дал себя привязать. И вот теперь, как пойманный им змей, воет и рвется с привязи. Тяжко быть привязанным… Свобода, холодная высь, там человеку нечем дышать. Тяжко быть человеком…
- Кимико… Кимико, - произнес прорицатель и осекся, словно едва коснулся этого имени – и обжег губы.
Может, в шутку все это обратить?
- Так Вам хочется, чтобы я был Вашим рабом? - принужденно улыбнулся он. – Зачем это? Вам просто надо попросить меня… вслух. Я и так все для Вас сделаю, безо всяких демонов… все, что в моих силах, конечно…
Нет, что-то не то он говорит. Надо ей сказать, как сильно она ошибается. Ну же, смелей.
- Посмотрите на меня внимательно, Кимико. Я не то, что Вы думаете. Я…
- и тут из темноты раздался конский топот.
Какая разница теперь, чего он там хотел или кого он там жалел. Он ничего не сделал, чтобы спасти этих людей, а мог бы. Он мог бы спросить Маса прямо, без всех этих вежливых ужимок: Маса, это Вы послали конных в Хиджияму? Зачем Вы это сделали, раз Вы преданы дому Окура? Он мог бы узнать, что судьба готовит им в ближайшие часы, направив на это свое искусство прорицания. Вместо этого он беспечно сказал себе: у Маса все под контролем, Рёусин в безопасности, - и пошел гулять на склон холма под падающими звездами, не дав себе труд спросить богов: что предвещают нам падающие звезды? Казни он себя за это или прими все как есть – для погибающих людей это не имело никакого значения. Это он всех погубил. И Масу. И Рёусина. Всех. Они не успеют ускакать, они не готовы, кони не оседланы…
Никуда он отсюда не побежит, здесь и сдохнет. Можно что-то… задержать их хотя бы, чтобы хоть кто-то смог спастись. Кёдзи лихорадочно соображал. Огонь пустить перед скачущим отрядом? У него есть склянка масла и крылатый змей, раздуть огонь можно быстро, гоняя змея взад-вперед… нет, они скачут по дороге, а не через поле. Ничего не выйдет. Бамбуковые колья… нет времени. Ограду зажечь? Решил сам всех убить, чтоб врагу не достались, добряк.
- Я слабый и трусливый обманщик. Я на самом деле думаю только о себе. Я не стою ни твоего сочувствия, ни тепла твоего сердца, ни минуты твоей жизни. Кимико, пожалуйста, беги, я…
Кимико прервала его, и снова разрушила его решимость тем, что схватила его за руку и потащила к деревне, а он повлекся за ней, как теленок на веревочке, продолжая презирать свою слабость. Поздно. Вот из темноты вырвались всадники (переднего он узнал и пожелал ему смерти), вот они на всем скаку поравнялись с ними, лавиной ворвались в деревню (им нужна голова принца, а не жалкая жизнь гадателя и девушки, они никуда не денутся). Поздно. Вот Маса ковыляет навстречу со всех ног, сейчас его сомнут конские копыта…

Нет. У него еще есть право на последнее чудо. Пусть скрытый в лесу отряд окажется правдой. Они придут со стороны холма – с огнем, ветром и дымом, с завыванием вихря. Если иллюзия быстро рассеется на свету факелов, что ж. По крайней мере, он подарит несколько минут тем, кто хочет скрыться.
Кёдзи, стоя рядом с Кимико, почти весело помахал рукой Маса – мол, у нас тут все в порядке, спасайтесь сами, я о ней позабочусь!
- Кимико, я поднимусь на холм. Мне нужно отвлечь врагов. Ты… если хочешь, иди со мной.
Подхватил меч с травы - привет, "старший брат"! И побежал на склон холма. Кимико... у нее есть выбор - идти с ним или с отцом. На его стороне были: огонь, склянка масла, крылатый змей, пара дымовых шашек, ночная тьма и его искусство. Он всегда был неплохим фокусником.

+2 | Бегство в Ямато Автор: Yola, 30.09.16 17:36
  • Каждому бы правителю такого чудесного и самоотверженного придворного мага.
    +1 от Рыжий Заяц, 30.09.16 17:57
  • Прекрасный пост)
    +1 от Магистр, 30.09.16 23:03


- Мне? Да я могу заниматься этим всю ночь! – воскликнул он в ответ на предложение голоса и… не сильно пошёл против истины. – Но вот там находится город, жителей которого прямо сейчас истребляют без причины и всякой жалости. Им нужна помощь, и они заслуживают того, чтобы им помогли, даже если мне придётся прорубить себе путь через всю армию Тьмы!
Дайвос резко остановился перед зарослями костяных рук, что подобно тростнику тянулись из земли в поисках тепла. Но если невинное в общем-то растение всего лишь тянулись к свету, то конечности умертвий жаждали горячей крови. Его, Дайвоса крови. Воин перевёл инерцию бега в широкий полу-круговой замах, раскидавший гулей точно кегли и выигравший ему несколько секунд на раздумья. Бежать дальше было нельзя, но если остановиться, то немёртвые могут просто задавить его массой. Наверняка, они со всего леса стягиваются…
Стоп. Что-то было в этой мысли неверно. Воин повертел головой, сиганул в сторону, разминувшись с парой прыгнувших тварей, и лишь тогда сообразил – земля. Он неверно сформулировал проблему. Он не мог больше двигаться по земле, но ведь можно было путешествовать и не касаясь её. По правую руку от себя он успел заметить здоровенный ствол поваленного дерева. С этого можно было начинать. Губитель Чудовищ взмыл, образуя вокруг воителя кокон из сверкающей стали. Всё, что приближалось или вставало на его пути, мгновенно нарезалось на маленькие кусочки и разлеталось во все стороны. Окружённый фонтанами гнилой крови и ошмётками гулей, Дайвос вступил на ствол павшего исполина и тут перешёл к тактике точечных ударов: даже несколько секунд столь интенсивной обороны могли его порядком измотать, а ему следовало беречь силы.
К счастью, он уже давно перерос такой вид упражнений как пробежки на бревне. Ловкость, молниеносные рефлексы, безупречное чувство равновесия – без всего этого и мыслить не было о том, чтобы достичь высот в обращении с мечом. И хоть доспехи порядком отяжелили его, Дайвос сумел без особых трудностей пробежаться по стволу, отмахиваясь от лезущих следом тварей. Что дальше? В принципе, здесь он мог держать оборону хоть до самого рассвета, разве что подойдут тяжеловесы или высшие вампиры. Но сама мысль о том, чтобы задержаться здесь вызывала в нём отвращение. Он воин. Он сражается не за себя. Люди Майны – вот те, кто нуждается в его обороне, а Дайвос… ему просто нужно было добраться до города в более-менее целом виде и как можно быстрее.
Попутно воин успел заметить мелькнувший в чаще силуэт. Ох нехорошие мысли к нему закрадывались на тему личности таинственного собеседника… Достойные разумные не прыгают по ветвям аки гоблин какой-то. Зато рассуждать он умел, этого не отнимешь.
- Гарантий нет. Зато есть воля и разум свободных, и обе эти силы сейчас ратуют за выживание всех народов – сказал он, достав очередного гуля в низком выпаде и опасно пошатнувшись при этом. - Арах может быть импульсивным и безжалостным убийцей, но даже он не враг себе и своему виду. Он хочет спасения мира, любыми средствами, любой ценой. Вопрос в том, готов ли я и другие члены отряда с этим мириться?
Короткий, рискованный прыжок из полуприседа, когти гуля прочертили глубокие борозды на омертвелой коре, ещё один удар. Дайвос воспользовался секундой передышки, чтобы оценить перспективы. На землю прыгать опасно, но… в сущности, чем эльф хуже гоблина?
- Я думаю, что у них нет воли – буркнул воин в ответ на пассаж про слуг Тьмы, но сведенья запомнил. – Я понял тебя. Спасибо, что напомнил одну из давних истин, которую я уже начал подзабывать: то кто мы есть, определяется не нашим прошлым, расой или званием. Это всего лишь ярлыки, искусственные и недостоверные. То кто мы есть определяется тем…
Меч со свистом вернулся в ножны, эльф развернулся спиной к врагам и побежал, быстрее, ещё быстрее… прыжок!
-…тем что мы делаем!
Ухватиться за толстую ветвь, раскачаться, не теряя инерции прыгнуть дальше, щуря глаза и игнорируя мелкие ветки, секущие кожу лица.
- Тем, как мы это делаем! Тем, ради чего побеждаем!
Ещё несколько сумасшедших прыжков доставили Дайвоса к стволу крупной сосны. Опасливо ухватившись за ветви исполина, опершись ногами о развилку, Дайвос обернулся к преследователям и перевёл дух. Нужно было воспользоваться случаем и оглядеться, двигаться дальше вслепую было себе дороже.
- Слишком обще и размыто, голос в ночи. Полководец жертвует частью солдат, чтобы жители его страны могли жить в мире. Тиран жертвует частью поданных, чтобы усмирить недовольных. Знаешь в чём между ними разница? Солдаты сами выбрали свой путь, они идут на войну со знанием того, что могут умереть, что умереть ради защиты сородичей – их долг. Но поданные тирана не выбирали себе жребий, он решил всё за них. Наверное, здесь и пролегает разница между героем и злодеем. Тьма – Зло, не потому что она Тьма. Она Зло, потому что создаёт чудовищ, подобных этим. Она несёт ответственность за каждый их шаг и каждое убийство. Ты думаешь, я с немёртвыми тут сражаюсь, безымянный? Нет. Я сражаюсь с Тьмой. С тысячей тысяч её обликов. И каждое её порождение, от гуля до высшего вампира – лишь ещё одна маска, за которой скрывается аморфная, мерзкая суть Зла. Мой черёд! Если взять за основу тот факт, что наши действия определяют то, кто мы есть… Кем будет неведомый голос, отсиживающийся в лесу и бездействующий в то время, когда рядом решается судьба мира? И не пора ли этому голосу заявить о себе, стать кем-то другим?
+1 | Между Светом и Тьмой Автор: Jazz, 29.09.16 18:37
  • Прекрасный пост
    +1 от Магистр, 29.09.16 18:48

"Сожгу ему ноги..." - стучало в висках. Марго тоже захотела остановить сумасшедшего мага, выходки которого неизменно лишь ухудшали обстановку. Как страшное озарение, пришла мысль, что Арах не на их стороне. Предатель? Вполне возможно. Артур вновь выхватил свой клинок, но его опередила эльфийка. Кто знает, ее ли удар стал причиной фатального исхода, или Закман изначально планировал поджарить Дайвоса целиком? Останется ли это тайной навеки? Ведь в них летели смертоносные шипы, и в мгновение ока, намерения Маргариты переключились с расправы над магом, на банальное выживание. Вообще, вся ситуация не позволяла принять взвешенное решение. Если бы у нее было время подумать, то она, скорее всего, отправилась бы вслед за Аделаидой, предупредив Араха, что больше не намерена терпеть его общество ни под каким предлогом. Возможно, впоследствии она бы пожалела об этом. Но времени не было. Сознание отключило все лишнее, и мир вокруг словно бы замедлился. Не просто так Маргарита стала Артуром, знаменитым фехтовальщиком. В бою она неизменно предугадывала движения противника, каждое его намерение. И всегда, после боя, с каким-то восторгом отмечала, что время замедляет свой ход в ее пользу. Каждый вылетевший "клинок" не остался незамеченным. Казалось, и на затылке у нее есть глаза. Марго крутанулась а месте, и ее меч закружился в руке с огромной скоростью, в попытке отбить летящие снаряды. Красивый танец. Танец со смертью. Итак, о чем успела подумать Марагрита за считанные секунды? Отбить, вскочить на ближайшего скакуна и рвануть прочь в прежнем направлении. Ни за Дайвосом, ни за Аделаидой и уж точно не оставаться с Арахом. Все лучше, чем снова попасть в плен к вамприрам. Все лучше, чем попытаться узнать, предатель ли маг. Лучше одной. Во весь опор. В ночь. Если сумеет...
+1 | Между Светом и Тьмой Автор: Lehrerin, 26.09.16 14:48
  • Очень живые эмоции. Вот прямо очень.
    +1 от Магистр, 26.09.16 15:03

Растянувшись по улице, бегут люди, буквально задыхаясь от усилий, с одеждой промокшей от пота и крови. Кто целый, кто раненый. Кто просто белый от страха, кто от смертельных ран побледневший. В этом звоне из металла, тяжелых вздохов и ужасных предсмертных воплей.
Больно было смотреть на этих людей. На скверы, изрытые окопами и заваленные баррикадами. На опустевшие лавки торговые, в которых когда-то было людно. Места, что заливались утренним солнцем, детским смехом, суетой городской. Каждый, сражающийся здесь, когда-то ходил по твердых дорогах, улыбался прохожим, работал над состоянием своем. И никто из них не задумывался о том, что вместо ярмарок и праздностей, что чередовались с трудом тяжелым, ждет их черная и кровавая война. Кровь, насилие, смерть.
Вот, на какой-то из баррикад сверху юнец стоит. Машет чем-то вроде флага. А внизу женщина молодая, с платье изодранном пытается стащить его с той груды всякого что нашлось в домах ближних и дальних. Из чего наспех собирали эти баррикады, в попытках организовать хоть какую-то оборону. Слышал Хиршасс ее испуганно "Слазь оттуда, бежать надо!". Некуда бежать. Повсюду враг. Вокруг смерть. Можно лишь на несколько мгновений отсрочить смерть и падение города.
Казалось, что чем дальше шел, тем горячей становился воздух. От чего? Где-то пожар? Или это суматоха так влияет. Может это в воздухе чувствовался беспорядок, растерянность, суматоха которой не должно быть в такое время? А может и сам ящер уже пылает. Внутри где-то. От ран. От потерь. От горечи, что царит вокруг.
Вот куда привела наемника война с тьмой. Еще с год назад назвал бы гашшишин сумасшедшим того, кто сказал бы ему, что в этот летний день он уже будет спешить по улицам шахтерского городка, посреди битвы, резни самой настоящей, защищая город и людей живущих тут. В точке, где кажется, что все гибнет, что нет спасения. Как через тоску в глазах бегущих, ярость в глазах сражающихся, ужас в глазах умирающих, словно в черном видении, видится как выгибает история эта народ Майны. Выкручивает, ломает. Лишает будущего.
Хиршасс бежал. Не смотря ни на что, в душе все еще теплилась уверенность, уверенность в том, что есть силы, которых не растопчешь войной, есть вещи, которых не истребишь огнем, не поразишь тьмой. Ни сейчас, ни когда либо в будущем.
Дожить бы, до будущего этого... несомненно светлого.
В общем, если есть кто-то из бойцов что с Хиршассом пошли - посылаю на помощь огру.
Сам ящер отправляется на помощь в ратушу.
Гомор и Могор, простите.
+1 | Между Светом и Тьмой Автор: Nak Rosh, 25.09.16 16:36
  • Персонаж проявляет разносторонние эмоции. Очень приятно видеть как раскрылся Хиршасс в сложной ситуации)
    +1 от Магистр, 25.09.16 23:53

Готари понимала, что проиграет, если Дух все же решит обратить свой пылающий меч против нее, и понимала также, что в таком случае Свет уже не пронизает ее освободившуюся от плоти душу и Отцы не вознесут ее к вратам Золотого Чертога. Она презрела их дар и должна была поплатиться за это. Готари была готова к этому и где-то внутри собирала силы для последней безнадежной попытки. Безнадежной — ведь ей не удалось бы освободиться из петли, которой дух стянул ее волю, и от осознания, что одно только его довлеющее присутствие тут же пригвоздит ее к месту, обида, и гнев, и сама Тьма закипали в ней, подобно черной смоле в раскаленном чане.
Готари понимала, что оскорбила его — и чувствовала, как сам воздух вокруг становится тяжелым от его недовольства, — но совсем не ожидала, что ее высокомерный отказ приведет к такому неожиданному исходу. Дух понял и принял ее эгоистичный порыв и ее вызов, но истолковал по-своему, уготовив судьбу, которой такая, как она, заслуживала, которой ждала она и которой в тайне боялась все последние годы.
Следуя желанию воинственной ота, он отправил ее на самую безнадежную и самую страшную в ее жизни битву — битву с Тьмой, — отправил сквозь само пространство, так далеко и так быстро, как не может ни одно живое существо.

Готари с трудом различала в проносящихся образах места, здания и людей. Искрящаяся поверхность реки тут же сменялась сверкающим на солнце снегом, укрывающим горные пики, дым над кострами — туманом болот, а сырые стены ее пещеры — старой кладкой крепостной стены, которую дух уже показывал ей совсем недавно. Весь мир проносился мимо, и это чувство было совсем не похоже на то, которое испытывала она, когда в своем разбеге ныряла сквозь черный дым и тени, чтобы появиться в новом месте. Нет, сейчас все эти образы словно обтекали ее, как смиренный ручей мягко обтекает глыбу, они не цеплялись, не впивались в кожу и не липли к ней, подобно темным душам из кромешной темноты, той черной и жуткой изнанки мира, в которую она погружалась — затем только, чтобы проделать в ней дыру, разорвать завесу и вытащить вслед за собой все ужасы, которые она скрывает. То, что сейчас проделал Дух, имело совсем другую природу. Отчего-то Готари казалось, что вот так — неизмеримо быстро, но неосязаемо, безмятежно — они могли бы переместиться хоть на край мира и при этом не потревожили бы и соринки, в то время как Тьма, крадущаяся по следам ее копыт, приносит только разрушения и смерть.

Ота еще раз взглянула на Духа. Она так и не поняла, кем он мог быть или что в знакомой ей Фентере могло находиться в его ведении. Возможно, она никогда этого не узнает, однако сейчас Готари была уверена, что силы, которыми он располагал, были куда обширнее, чем она могла себе представить еще не так давно. Может быть, он все задумал так с самого начала, может быть, никак иначе их встреча и не могла закончиться... Слишком сложно для нее, и чем больше Готари задумывалась об этом и задавалась вопросами, тем меньше находила ответов. Здесь, в бестревожной пустоте, стоя перед переливающейся гладью, отражающей ее лицо, показывающей лица таких же, как и она, одиночек и изгнанников, слушая последние наставления Духа, предлагавшего ей подумать и выбрать, она ощущала себя всего лишь потерянным обломком чего-то большего, какого-то первозданного порядка, обломком, пустым и несамостоятельным — и на самом деле не имевшим возможности выбирать. Это чувство было новым и очень сильным, оно рождало обиду и ропот, оно рождало вопрос, для которого у неразумной ота не находилось слов, и вопрос этот застревал в ее горле, он оседал на языке, и вкус его был горьким.

— Я поняла тебя. — Наконец неохотно ответила Готари, собираясь с мыслями.
Она сказала это уже в пустоту, потому что Дух покинул ее, оставив размышлять над дрожащими изображениями тех, кого предложил ей в последователи.
Готари всматривалась в их образы внимательно. Женщина на высокой башне, сложенной из камня, привлекла ее сразу — Готари желала пустить в ход страшные силы, которыми та обладала, и о цене, что обе они могли заплатить, ота думала в последнюю очередь. И так же без раздумий она выбрала могучее существо, разорвавшее свою жертву, будто та была травинкой. Темнокожий мечник с острыми чертами лица и смелой, вызывающей улыбкой стал третьим.

Готари осмотрела следующего — человека, молодого, который сидел на берегу озера в безмятежной тиши и внимал человеку постарше. Походило на то, что он советовался со своим наставником, перенимая знания и добросовестно, и жадно, возможно, он многое знал и мог бы стать хорошим помощником — но что могла значить такая помощь перед лицом огромной армии мертвых? Неохотно, но взгляд Готари скользнул в сторону — она оглядела коренастого чужака, сосредоточенно выводящего линии на пергаменте. Линии множились, пересекались, накладывались одна на другу, и сколько ни всматривалась, Готари не могла понять смысл рисунка, это искусство казалось ей сложным, неподвластным и… бесполезным. И ее взор вернулся к юноше на берегу озера.
— Пусть этот будет последним. Все готово.
Ота обернулась и поманила Хихону. Неуверенно переступая, бык потянулся к ее руке. Здесь, подвешенного в неизвестности, его обуревали страх и растерянность, но, почувствовав на своей шее ладонь хозяйки, тур встрепенулся. Он мотнул головой и зло уставился раскрасневшимся глазом на переливающуюся рябь зеркала. Готари крепко ухватила его за основание рога и, потянув за собой, шагнула в портал.
+1 | Между Светом и Тьмой Автор: Autumn Bomb, 25.09.16 13:09
  • Это чувство было новым и очень сильным, оно рождало обиду и ропот, оно рождало вопрос, для которого у неразумной ота не находилось слов, и вопрос этот застревал в ее горле, он оседал на языке, и вкус его был горьким.
    Оптиме.
    +1 от Магистр, 25.09.16 22:55

- Всё могло быть проще, назовись ты сразу, о сиятельная – невозмутимо ответил эльфийке Дайвос. – Мы ждали встречи с армией нежити, а не с обворожительной красавицей из Солнечного града. К слову об армии. Ты её не видела, когда сюда мчалась?
Опять настали выборы пути… И как обычно, все хотят как лучше, а получается вот такая вот хрень, которая творилась с ними сейчас. Арах однозначно хотел продолжить бегство, но насколько знал Дайвос, Артур предпочтёт вернуться в деревню и защищать людей. И ещё была новая знакомая, в мотивах и мыслях которой и демон ногу сломит. И все их хрупкие тушки надлежит оборонять, беречь, а в крайнем случае – прикрывать собственным телом. Потому что их, героев, тех кто реально может бороться с тварями вроде того же Влада, осталось слишком мало. И даже полубезумный Арах важен и нужен настолько, что приходится мириться с его выходками. Вот и сейчас маг, стоящий в двух шагах от Артура, предпочёл швырнуть заклятием в полезный артефакт, а не тянущие Пэмбрука к в землю костяные руки. Вот как такому, с позволения сказать, соратнику, можно доверять?
У хорошего война глаза должны быть на лбу и на затылке: бросок бледного волка Дайвос не пропустил, как и колдовства Ады. Дождался, пока первое встретится со вторым, и лишь после этого вмешался. «Дайте мне рычаг – и я переверну мир» - так говорил один из учеников отца. Тот ещё выскочка, но мысли ему на ум порой приходили просто гениальные. А какие катапульты он смастерил для одного из полисов Империи! Жаль, оказался морально нестоек к реалиям войны… Но не суть. В эту минуту, Давйос сыграл роль рычага, а волк – снаряда. Только отпетый любитель попытался бы блокировать бросок зверя щитом. Вместо этого, эльф неуловимо быстрым движением ринулся наперерез твари, чуть присел… подловил зверя в броске принял его снизу на щит и отбросил в сторону. Пожалуй, это было лишним, заклинание итак мало что оставило от твари, но всегда стоит перестраховаться – мало ли, какую бестию вынесло на них из леса?
Тот же принцип сработал и в случае с Артуром. Дайвос видел, что аристократ неплохо управляется с мечом, но вот достать того, кто тянул к нему руки ему будет непросто. Зато размякшая земля не была преградой для ударом копья. Воин, хоть и в доспехах, бегал быстро. Меч в ножны, бесславно брошенное копьё в руки, разбежаться, замахнуться, и вогнать острие у самых ног Артура, надеясь достать умертвие.
- В следующий раз, первым делом помоги соратнику, маг. Иначе все мы тут и поляжем. И насчёт бегства.
Эльф оглядел спутников, посмотрел на туман, прикинул план обхода, бросил быстрый взгляд на скакунов. Если брать под уздцы, то прямо сейчас.
- Теперь понятно, зачем ему мы с Артуром. Наверняка желает вытянуть у нас какие-то сведенья или обзавестись парой игрушек. Вот только мы все уже встречались с этими фокусами, и побороли их. Тебя, сабмисив, мы если что свяжем – кивок в сторону Ады. – Но не вздумай кидаться заклинаниями в своих. Лично я давно мечтал порубить в прах высшего вампира. А вы что скажете, сэр Пэмбрук? Обойдём мерзость с фланга и ударим им в тыл, да так, чтобы клочки до самих тёмных земель долетели!
С этими словами, Дайвос протянул Артуру руку. И помочь выбраться из болотища, и словно спросить: «почему бы двум благородным донам не прогуляться по вражеским тылам?». Что до Ады, то задеть её Дайвос намеревался с единственной целью – пробудить в приунывшей гордячке боевой дух. А Арах, если все трое решат сражаться, вряд ли и дальше будет играть в одинокого волка. Как показала схватка, в таком тёмном лесу волки долго не живут, даже немёртвые.
+1 | Между Светом и Тьмой Автор: Jazz, 20.09.16 21:00

Ада вскочила на ноги, отряхиваясь.

— Ну наконец-то, — фыркнула она.

Взвившаяся ввысь рука в хватательно-швыряющем жесте чего-то невидимого — светящиеся зеленоватыми искрами оковы растаяли во мраке, отправляясь на родной астральный уровень. Мысль инквизитора заработала с бешеной скоростью, проматывая факты и события.

«Маг на ногах и без моей помощи. Отлично. Значит, светлый. Значит, не нужно тратить стремительно утекающие мгновения на его освобождение. Сдержанности ноль. Но лучше неуравновешенный маг на твоей стороне, чем вовсе никакого. Остальное позже.
Связанный пленник на ногах и даже не зол. Пока. Прекрасно. Значит, не надо тратить время на манипуляции с нюхательной солью. О причинах пленения узнать у него позже. Если выживем.
На моей шее порез. Замечательно. Не придётся тратить время на ритуальную подзарядку рунного клинка.
Итого экономия бесценных минут по трём пунктам».


Радости не суждено было длиться долго — ответ эльфа о личности врага ледяным душем вылился на леди-инквизитора.

— Вдадислав… — с отчаянием прошептала она, замерев на полушаге и с силой стиснув рукоять кинжала.


Произнесённое вслух имя знакомой резкой болью отозвалось в виске. Девушка поморщилась, яростно растирая пульсирующее место. Что поделать, за развитие дара всегда взимается плата… Ясновидение тоже не далось Аде даром: сначала вещие сны и целенаправленные медитации отзывались лишь лёгким недомоганием, позже вспышки провидения стали учащаться, проявляться бесконтрольно, забирая у неё всё больше сил, заканчиваясь сильнейшими приступами мигрени.

Наконец, взяв себя в руки, девушка заговорила:

— Я смотрю, вы сразу по-крупному играете, господа. Поистине высших вампиров, а не их потомства, в мире существует лишь двое. Я бы сказала, даже один. И если это на самом деле он… дела плохи.

Быстрое скольжение пальца по ране на шее — перенос собранной крови на ритуальный кинжал. Сейчас нет времени на полноценную подзарядку. Меж тем Ада продолжала снабжать соратников информацией:

— Город обречён. Без сомнений. Граф Владислав Цефех, — снова при упоминании этого имени девушка со стоном схватилась за лоб, продолжая говорить сквозь всё усиливающуюся боль, — не оставит в нём камня на камне. Путешествует обычно не один. Но и в одиночку очень опасен. Противостоять ему практически невозможно. Любимая забава — тотальная промывка мозгов и игра в кошки-мышки, пока жертва не выбьется из сил… — на этих словах Ада снова болезненно поморщилась, и, немного переведя дух, заговорила вновь: — Ментальная атака — его козырь. Я продержусь дольше и постараюсь защитить вас. Но ничего не обещаю. Потому не развешивайте уши и закройте сознание! Всех касается. Меня тоже. Если кого-то обратят — убиваю на месте, — кинжал резким движением отправляется в ножны на поясе. — Если обратят меня — убейте меня на месте, — упавшая в пылу сражения походная сумка подхватывается с земли и перекидывается через плечо. — Тело сжечь. Если нужно, отступайте без меня. И последнее…

Договорить девушка не успела: из мрака на неё вылетело нечто рычащее и клацающее челюстями. Моментально сгруппировавшись и слегка пригнувшись, инквизитор быстро прочертила в воздухе атакующую и стихийную руны, пустив в нежить концентрированный огненный сгусток энергии.

— Изыди!
Убрала флешбэк под спойлер, а то невероятная простынища получается...
+2 | Между Светом и Тьмой Автор: Blacky, 19.09.16 12:56
  • Шикарно))
    +1 от Магистр, 19.09.16 21:44
  • +
    +1 от Ингероид, 19.09.16 22:01
  • Нет, всё это не то, а ощущал Влад эмоцию, которой боялась любая женщина вне зависимости от возраста и расы. Он чувствовал разочарование.
    — Я думал, ты поймёшь.

    Это прекрасно.
    +0 от Autumn Bomb, 21.09.16 10:07

Готари не двигалась. Она не смогла бы, даже если бы захотела — взгляд бездушной золоченой маски приковал ее к месту. Он изучал ее, но не оглядывал, а пронизывал насквозь, словно иглой, и ота чувствовала, как колет и жжет эта игла, вытаскивая на свет всю ее жизнь — как нить из полотна. Ничто, даже самая ранняя ее юность, не являлось для него тайным. Ни ее надежды, ни ее опасения, ни уроки мудрого Чоксы, ни ласки матери, ни ее первая большая охота. Первая большая добыча.
Они прозвали его Годадхана — "Шагающая Гора", настолько велик и непоколебим он казался. И тем почётнее была на него охота, и того, кто обрушит эту гору, ота воспели бы.
Готари вспомнила этот день, будто он был вчера.

Носорог насторожился сразу, как только почуял ее. Ведь Годадхана уже встречал таких, как она — суматошных, крикливых существ, которые крутились вокруг и жалили, пытаясь пробить его толстую шкуру. Однако он был не добычей, а горой, о которую разбивались их хрупкие жизни, он топтал их — и затем продолжал свой путь, пока их изломанные тела остывали в Степи.
На миг Готари вновь ощутила, как шумела в ушах, как кипела в членах ее кровь тогда — от азарта, от страха, от быстрого бега, — как дрожала твердь под ногами, и как руки сжимали толстое древко. Она снова смотрела, как падает Годадхана и бьет ногами в землю, пытаясь подняться раз за разом, вспарывает огромным рогом иссохшую почву, и горячий воздух из его ноздрей и пасти поднимает пыль. Он бьется от боли и гнева, не замечая даже, как из его головы торчит обломок тяжелого копья. А молодая ота, уже не боясь ничего, ставит ногу ему на брюхо, задирает голову и кричит, и небо плывет в ее ясных, чистых глазах, не замутненных еще, не подернутых предательской поволокой. Много позже она лишится одного из них, и мир навсегда станет для нее темнее. Но тогда — тогда эти глаза смотрели в самую небесную синеву, и слезы искрились в них — от ветра и от счастья. Она справилась, и справилась своими силами, ей не нужны были дары кошмарных теней. И от осознания этого у вождя, которым она стала, у прославленного воина, чье тело было изрезано боевыми шрамами, встал ком в горле. Она не могла поверить, как сильна и как свободна она была когда-то давно.

И будто в подтверждение этим мыслям, будто предлагая сравнить, дух обрушил на нее все кошмары, что она переживала многие и многие ночи. Готари снова услышала голос Тьмы, увидела, как чернели и извращались души предков, когда она звала их во снах. Ота просыпалась от жутких видений, в которых она лишала жизни самых близких — и боялась того, что однажды они окажутся правдивы. И ухало в груди ее сердце, стучало, как стучат в кузнях молоты или в лесах топоры, а она вздрагивала, будто деревце под их ударами, и где-то внутри было больно, словно бы эти топоры рубили самую ее сердцевину.

Все было так, как и сказал ей бесплотный воин в золотых доспехах, — Тьма медленно отгрызала по куску от ее сердца. Но не это было по-настоящему пугающим. Готари сама позволила черноте заполнить себя — в обмен на силы, которые та даровала. В обмен на недобрую славу, в обмен на власть, на дань, на страх других вождей. В обмен на имя, которое неслось над Степью как самая свирепая буря. А Тьма загнала ее в западню.
Готари знала, знала всегда, что день, когда ее рубцы превратятся в струпья, когда кровь ее станет черной, а под копытами будет гнить трава, однажды наступит. Это и было ценой за потакание своим желаниям и своей жажде до крови и власти. Однако платить эту цену Готари не спешила — считала, что у нее еще было время. Время и шанс обратить силы Тьмы против нее же в последней отчаянной схватке, чтобы подняться затем черным отродьем, но уже ни о чем не сожалея. На большее она не рассчитывала. А сейчас же...

Сейчас ее, обреченную, нашло в темной пещере нечто, способное вытащить нить ее жизни из полотна судеб и очистить от грязи — или отсечь навсегда одним взмахом меча. И ота не знала, как к этому относиться. В ней боролись благоговение перед божественной сущностью и озлобленность на нее — оттого, что некто может вот так просто вывернуть ее наизнанку, вытянуть наружу все ее страхи, усмехнуться и решить "спасти".
— Свет жаждет принять меня? — Переспросила Готари, и в словах ее стояла горечь. — И все это время жаждал? Так чего же не приняли меня вы, кто собирает достойные души, чего же не поили меня кровью солнца и звезд — меня, о которой при жизни слагали песни, — или не достойна я была?
— А теперь, — ота перевела дух, — уже поздно. Старик заглянул в меня и сказал, что я чернее безлунной ночи.
+1 | Между Светом и Тьмой Автор: Autumn Bomb, 12.09.16 22:44
  • Наверное лучшее описание охоты из тех что я видел)
    +1 от Магистр, 13.09.16 01:12

- Бросьте эту дрянь, - резко сказал Кёдзи, указывая на меч, - он врет. Видит Ваши слабости и играет на них. Он не исполнит ни одного из Ваших желаний. Это не в его власти. Это Вы будете исполнять его желания, а они очень просты и непривлекательны.
Как же, слышал он уже посулы демонического паразита – из уст его носителя. Кёдзи холодно усмехнулся.
Что ты предложишь мне, ёкай? Вернуть былую молодость, гибкость членов, гладкую кожу, горячую кровь? Власть над духами? Колдовскую силу? Вздор! Если я выберу молодость и силу… мне известно, как и чем ее купить. Пора сделать, наконец, выбор, к которому шел таким долгим и извилистым путем. Может быть, совсем скоро... Но не ты, ёкай, дашь мне желаемое.
Сын? Нет у меня сына, ибо дитя - не то, что родилось от твоего семени, случайно брошенного в лоно случайной женщины, а то, кого вырастил, отдав половину своей жизни... Я никому себя не отдавал; хорошо ли это? Рёусин мне не сын. Помнишь ребенка, оставленного утром на склоне холма? Рёусин мой князь. Довольно.
Что там еще, демон? Любовь Айюны, поцелованной богами? Ах, этот мотылек! Может быть, ты в силах заставить ее принимать ласки колдуна, содрогаясь одновременно от принужденной страсти и отвращения. Фу, какая мерзость. Жалкая, ничтожная подачка. Брось, колдун, она никогда тебе не улыбнется. Никогда не произнесет твоего имени во сне. Не будет смотреть тебе вслед, когда ты будешь покидать порог ее дома, чтобы вернуться. Но она будет светить тебе с неба на вечерней заре и на утренней; разве этого мало? По крайней мере, этого уж никто не отнимет. Не скули, бывают и похуже вещи.
Как ты ничтожен, ёкай. Наверное, самый верный способ тебя убить - перестать скармливать тебе свои желания, тогда ты быстро сдохнешь с голоду. Рио тебя кормил долго и сытно: гневом, болью, одиночеством, яростью. Слишком уж ты раздобрел, ёкай, на человеческих страстях. А вот у меня нет больше желаний, мне нечем тебя кормить! Исчахни и сдохни с голоду. Это займет время, но время - всего лишь иллюзия. Что-что, а время на это я найду…
...Умница Кимико, нашла в себе силу заткнуть злобную катану, просто вернув ее в ножны и бросив на землю. Колдун не торопился ее поднять. Переходи на голодный паек, демон.

Всего какие-нибудь полдня назад Кёдзи ничего так не желал, как уничтожить этот проклятый меч вместе с проклятым демоном внутри. Вот он, меч. Кёдзи не испытывал ни радости, ни торжества. Почему? Потому, что иные радости уже приветно светили ему из-за грани мира? Или потому, что это была не его победа? Ему-то ничего не стоил меч, лежащий в траве у его ног! Неужели он настолько мелочен, завистлив и тщеславен, чтобы сожалеть, что это не он, а Кимико убедила Рио расстаться со своим сокровищем, купила его... чем купила, можно и не говорить. Кёдзи уголками губ ощутил еще одну холодную усмешку на своем лице. Ну зачем же так… преувеличивать свои жертвы? К чему это неуместное женское лукавство? Рио красив, статен, есть в нем та неукротимая мощь, из-за которой женщины должны терять голову. Разве заключать эту сделку было тебе не сладостно, Кимико? В конце концов, одна из самых привлекательных и желанных вещей в этом мире, которые до сих пор прочно удерживали его здесь – любовная близость, притяжение женщин и мужчин друг к другу; нет ничего более естественного и прекрасного… И отчего люди так все усложняют?
Сорок тысяч голодных демонов, почему она плачет? Неужели эту плату было так тяжко отдавать? Зачем она так умоляет его, словно на кону стоит самое дорогое…
Ах, вот в чем дело. Ну да. Из чего только не вырастает любовь...
Дзынь! – еще одна струна порвалась, тонкая струнка, почти невидимая… И это тоже надо отпустить…
- Не надо, не плачь, - Кёдзи перешел на «ты», незаметно для себя. – Кимико. Не надо плакать. Ну не плачь же, девочка… милая… - он попытался ее поднять. Легко сказать: поднять, когда она так вцепилась ему в руки, прямо не разжать, и трясет, трясет. Кёдзи поднял руки, потянул ее за собой, а она – бах! – и прямо на колени!
Странное дело, он весь раздвоился: одна его половина, тонкая как молодой месяц, фарфорово-прекрасная, с ледяной улыбкой созерцала эту сцену из холодной вышины. Другая половина, вся скрюченная и скошенная набок, с трудом тянула девушку, понуждая ее подняться, и волнуясь и запинаясь, говорила всякие жалкие несуразности. Кимико, легкая и жаркая, вся дрожит, как огонек на ветру - вот все, что эта половина Кёдзи видела совсем близко… влажные волосы на лице вперемешку со слезами, горячее дыхание судорожными толчками вырывается, вместе со всхлипами и отчаянными словами… взъерошенный воробушек; от ее волос и пахло-то мокрыми птичьими перьями…
- Вставай, ну вставай же, Кимико, что ты – прямо на коленях стоять, разве так можно, девочка моя… Никто тебя не обидит… Ты его… ты хочешь его спасти, да? Ты это одна можешь, только ты; мне это не под силу, потому что… не бери в голову. Ты его уже спасла, понимаешь? Иначе бы он не отдал тебе меча. Все будет хорошо, только успокойся, все хорошо…

Ничего хорошего, однако, первая половина Кёдзи не ждала. Если колдуна ждет неудача, демон выпьет его, как выпил тех шестерых бедняг – одним глотком. Если удача… Рио так крепко сросся с мечом – видать, не один год кормил его, – что ампутация демонского сожителя могла дорого обойтись ронину. Да и… стоило ли вообще уничтожать демона? – рассудила первая половина Кёдзи. Глупо было этого хотеть. Мало ли чудовищ водится в человеческой душе, как рыбы в темном омуте. Если бы Кимико знала, как легко и, главное, часто люди сами выкармливают ёкаев внутри себя и таскают их в себе годами… Может быть, для Рио было бы лучше встретиться со своим личным монстром лицом к лицу и разобраться, кто в этой паре главный. Тогда можно жить и с демоном, отчего же нет? Правда, этот ёкай не был темной половиной самого Рио. Он был древним и могущественным, видно, много великих хозяев сменил… ну, эти двое просто нашли друг друга. Такого легче сковать и запереть, чем уничтожить окончательно и навсегда. Беда еще в том, что Кёдзи немало сил потратил на своего летучего пленника, утомив и тело свое бренное, и душу.
Ну и что, возразила его вторая половина, едва дыша. Стоит ли себя беречь? Для чего? Сам же решил – лучше умереть оммедзи, чем нищим фигляром. Так сделай это, чтобы Кимико не плакала… была счастлива…

- Значит, Вы его видели… и слышали. Не волнуйтесь, я сделаю так, что он больше не причинит никому вреда, - сказал он, снова переходя на «Вы» и уклоняясь от прямого обещания уничтожить демона окончательно и бесповоротно. К чему давать необоснованные обещания. С ним это уже недавно случилось. Чуть не умер от сраму.
- Он не больше не выпьет ничью душу, а удастся ему кого-то еще соблазнить или нет – так Вы, верно, и сами видите, что для этого нужно согласие соблазняемого. Вы-то ему не поддались, сумели его бросить. Да, Вы должны понимать, что господину Рио может быть… нелегко. Уж слишком они стали близки. Я постараюсь его не повредить, но обещать не могу. Ну, я им займусь. Вы отойдите подальше. Может зацепить.

Ритуалов Кёдзи не любил, он считал их слишком громоздкими и отягощенными формальностями. Чародей предпочитал импровизировать, взывая напрямую к имени и природе существа, нарекая его, изменяя его сю. Но такая прямая атака забирала много сил, а лишних сил у Кёдзи сейчас не было. Поэтому пришлось прибегнуть к ритуалу. Линии пятиконечной звезды кикё-фуин соберут силу всех стихий, сплетут ее в кольцо вокруг лежащего на земле меча – какая разница, начертит ли он пентаграмму белым порошком или концом ножа… он сам сейчас соединит свою душу с токами силы, пронизывающими все миры - мир людей, Ёми, вышние сферы и преисподние... Он присвоит каждому концу звезды имя стихии. Он отметит камнями четыре стороны света, именуя владык Севера, Юга, Запада, Востока - и центра... И горящие свечи он поставит по пяти концам, помня: огонь побеждает металл. И смолистые веточки священного дерева не забудет возжечь. Теперь – защита. Стоя в центре пентаграммы рядом с мечом, он вновь создаст решетку Домана, еще более крепкую, чем для змея. Это нужно, чтобы пленные души людей могли покинуть свою тюрьму, а тварь не вырвалась и осталась внутри меча.
Заклинатель стоял в центре пентаграммы, затейливо сплетая длинные пальцы в печати-заклинания – одна фуин за другой: рин… пё… то…, - собирался он для трудной борьбы; …кай, дзин, - складывал он кисти рук в прочный замок, упорядочивая древний хаос… и в конце, направив сплетенные пальцы на противника: Дзен! Кё! Иду на тебя!
Больше всего ему хотелось бы кратко и решительно скомандовать: "Мэц!" - уничтожая окончательно эту сущность, стирая демона изо всех миров. Но тогда и души были бы уничтожены вместе с ним, а это было бы неправильно. Вместо этого он произнес: «Кай!» - заклинание очищения от скверны, освобождения от пут… Это было рискованно, но души должны быть свободны.

Я прошу прощения, 1) меня очень тяготит детальное описание ритуалов, поэтому все схематично, и 2) мастер, у меня там в инвентаре отсутствует любая шняга для разжигания огня, но раз уж были заявлены свечи и благовония, то, наверное, есть и чем их воскурять. Прошу простить и разрешить.
3) ва-банк, трачу ресурсы. Демон маст дай.
+2 | Бегство в Ямато Автор: Yola, 12.09.16 22:24
  • Прекрасно)
    +1 от Магистр, 12.09.16 23:06
  • Фантастическая сила проницательности.
    +1 от lindonin, 13.09.16 23:24

— Он? — переспросила Кимико и, проследив за взглядом прорицателя, понимающе продолжила: — А, это… Он теперь принадлежит мне. Я заключила с господином Рио сделку, попросила его меч взамен моей… Неважно, — девушка смущённо потупилась. — Плата была высокой, а обмен — равнозначным. Главное, что теперь он мой.

Холодным стальным блеском на мгновение зажглись чёрные, внимательные глаза, устремлённые сейчас на Кёдзи. Но в следующую секунду взгляд потеплел, смягчился — Кимико снова принялась рассматривать катану. Левая рука удерживает ножны, правая ложится на рукоять и легонько тянет в сторону, извлекая оружие.

— Омомори-сан, Вы когда-нибудь мечтали о чём-то таком, что Вам и не снилось? О чём-то запретном, невероятном, несбыточном, даже дерзком… Знаете, когда кладёшь на него руку, — пальцы девушки нежно, почти любовно обхватили рукоять, — все твои самые смелые желания и мечты оживают, роятся у тебя в голове, перекрикивают друга друга в споре, кто главнее, сливаясь в один общий гомон… или хор? А что если это оружие и впрямь способно воплотить их? — на мгновение Кимико снова подняла глаза на Кёдзи и широко, недобро улыбнулась. — В общем-то никто не мешает это проверить… — протянула она, всё ещё медля и в задумчивости изучая клинок.

Упрямо мотнула головой. Решилась. От резкого толчка рукой катана с лязгом входит обратно в ножны, а сама Кимико в несколько быстрых шагов-прыжков сокращает дистанцию до мага, в мгновение ока оказавшись к нему вплотную.

— Омомори-сан, я пришла сюда, потому что только Вы можете помочь, — перешла девушка на быстрый, отчаянный шёпот. — Спасите меня! Спасите всех нас! — сбивчиво тараторила крестьянка. — Спрячьте меня где-нибудь, пожалуйста! Отец меня убьёт, если увидит. И ни за что не отпустит с вами! И… и… возьмите его! — девушка поспешно разжала руку, и меч Рио полетел наземь к ногам Кёдзи. — Надо от него избавиться! Только как следует. Чтоб навсегда. Лишь Вы можете это сделать. Я готова Вам помочь, скажите, что нужно, я всё сделаю! Только умоляю Вас, уничтожьте его! — сама того не замечая, Кимико схватила мага за предплечья и с силой встряхнула. — Он больше не должен никого погубить, понимаете? Он… он извращает всё самое лучшее, что есть в человеке, о если б Вы только видели как…

Губы крестьянки задрожали. Последние остатки воли покинули Кимико. Дыхание перехватило от подступающих, душащих слёз. Не переставая обращать к Кёдзи свои мольбы, девушка рухнула наземь и, с отчаянием утопающего обхватив прорицателя за колени, дала, наконец, волю переполнявшим её эмоциям. Худенькие плечи сотрясались в конвульсивных рыданиях.
+1 | Бегство в Ямато Автор: Blacky, 12.09.16 13:22

Крестьяне очень любят, когда им четко и доходчиво говорят что делать. Маса сказал: "Уходить". Даймё сказал: "Слушать Масу". Все складывалось. Пир, каким бы скудным он ни был, выполнил свою задачу великолепно.

Сидевшие на попах жители Минами перестроились и с готовностью хлопнулись на колени, уткнулись лбами в землю. Это было правильно и даже в своем роде умно. Даймё мог убить любого из них просто за нерасторопливость. Самураи иногда рубили крестьян даже без предлога, просто чтобы проверить, насколько хорош новый меч или свежеосвоенная техника на их воинском пути. Это было право сословия буси, называлось оно Цудзигири. Из-за этого права благоразумный и расторопный фермер в присутствии человека с катаной при любой непонятной ситуации целовал лбом пыль на полу. Безопаснее выглядеть простаком с которого нечего взять, чем показать интеллект и навлечь безжалостный клинок на свою буйную голову.

Поэтому когда один из крестьян оторвал нос от земли, встал, посмотрел в глаза принцу, поднял чашу и вылил ее на пол, эффект был как от молнии посреди ясного дня. Кёдзи, будь он здесь, узнал бы этого немолодогого, невзрачного, неплохо одетого человечка, распознал в нем того фермера, с которым Маса ругался двумя часами ранее.

- Маса Сабуро не глава нам! — подозрительно спокойным, но слегка блеющим голосом произнес фермер. Чудовищно странно было видеть, как он шел поперек системы, не опасаясь что его сейчас же порубят на тонкие ломтики кисловатого мяса. - Маса — чужак, иноземец, буси, такой же как они, - обратился мужичок к собравшимся, обводя рукой высоких гостей. - Сначала он грабил и насиловал по всей Ишу, потом тридцать лет заставлял себя терпеть! А теперь хочет согнать нас с нашей земли. Если мы уйдем без урожая, то сгинем все равно от голода. Ни одна деревня сейчас не примет столько ртов.

Никто не возразил. Слова просачивались в размягченные сакэ умы, как дождевой поток с горы стекает в черноземную землю. Собравшиеся аристократы начали понимать, что на их глазах происходит Минамский государственный переворот. Несчастные жители деревни перевели взгляды на принца, который еще несколько часов назад был их божеством, идолом войны. Казалось, они ждут, когда правитель сразит одним резким словом нахального обидчика.

- А принц обманул нас! - тут же вставил реплику наглец. - В лесу его не ждет никакой отряд. Нико видела! - крестьянин указал на девушку, за которой парой часов раньше гонялся Кирито. - Принц не защитит нас, и не спасет ни наши земли, ни еду. Поэтому нам нужен повелитель, который может это сделать.

- И он сейчас прибудет, - пообещал, наконец, мужичок. - Покоритесь ему! - призвал он своих соплеменников.

Только в воцарившейся немой тишине вы, наконец, услышали то что он почувствовал минуту назад, прильнув всем телом к вытоптанной почве.

+3 | Бегство в Ямато Автор: lindonin, 12.09.16 01:33
  • Шикарно
    +1 от Магистр, 12.09.16 01:57
  • В очередной раз лихо завернул. Мастер!
    +1 от Da_Big_Boss, 12.09.16 14:59
  • как все быстро происходит, божечки
    +1 от Yola, 12.09.16 20:37

Два раза подряд потерять сознание - это уже перебор. Удача покинула Маргариту и сейчас, поднимаясь с земли, ощущая только лишь боль и холод, она была собой, Маргаритой Пэмбрук, дочерью герцога. В эти секунд замешательства, она даже с удивлением отметила, что не обнаруживает на себе пышных юбок, что на лицо не падают золотистые локоны и что, собственно говоря, она не дома, а в темном лесу... Стоп... Звук рога, от которого все нутро совершило кувырок. И все встало на свои места. Это были лишь секунды слабости и забытья, вернувшие Марго в юность, но она настолько сжилась с образом воинственного аристократа, что никто бы и не заметил ее растерянности. Подумаешь, человек очнулся после оглушения, ничего не соображает, с кем не бывает? Сплюнув горькую слюну с привкусом крови, Артур, точно не смазанный механизм, распрямился скрипя и гримасничая от боли. Страх, вызванный леденящим душу звуком никуда не исчез, а только усилился, когда память нахлынула на бедную голову юноши, словно гигантская волна. Майна, вампиры, переговоры, темнота, ночная опушка, Дайвос и Арах и всадник. Артур огляделся по сторонам, нашаривая при этом рукоять своего меча.
Благородный эльф сцепился с кем-то неподалеку. Слышался встревоженный женский голос. Арах производил какие-то манипуляции со своим посохом, особо не обращая внимания на Дайвоса и его явную проблему. Кажется, магу не требовалась помощь, впрочем и эльф явно лидировал, потому Артуру не оставалось ничего другого, как указать втащенным из ножен мечом в сторону копошащихся в земле фигур и спросить у Араха:
- Кто это... под Дайвосом? Где мы вообще и где остальные?
+1 | Между Светом и Тьмой Автор: Lehrerin, 11.09.16 14:48

День догорал стремительно. Небо темнело, и проникавший в неширокий ход пещеры последний свет становился все слабее. Готари доламывала выдранное снаружи чахлое деревце уже в полутьме и складывала костер по наитию. Отсыревший кремень не давал искры, и Готари натерла его о разложенную у стены бычью шкуру, однако прошло еще какое-то время, прежде чем короткая и неуверенная вспышка разрезала темноту, а первые языки пламени осветили пещеру. Осветили неожиданно ярко и ровно, и ота вдруг поняла, что вовсе не пламя тому причиной. Кто-то еще оказался здесь.
Проем был всего один — Готари проверяла загодя, — и она даже выбрала место посуше так, чтобы сидеть ко входу зрячей стороной. Она не могла пропустить. Ничто не нарушало ночную тишину — и даже стреноженный Хихона, мирно выбиравший снаружи последние остатки жухлой травы, не проявлял ни тревоги, ни враждебности. И все же сейчас, прямо по ту сторону едва занявшегося костерка, парило в воздухе существо в золотых доспехах. Существо, каких Готари никогда не видела. Не видела ни наяву, ни в жутких кошмарах, которые порой приносят ей тревожные темные ночи, ни в ясных и безмятежных снах из ее юности. О таких она не слышала даже от старика Чоксы, мудрого шамана, который, казалось, о потустороннем мире знал все.

Но не было рядом старого заклинателя духов, который сейчас помог бы ей, и ота терялась в догадках. Однако одно чувство казалось ей правдивым — то, что она наблюдала, не походило на создание Тьмы, и Готари решила, что это один из старших духов, хранитель этих мест, ревностно оберегающий их от чужаков — тем более от таких, кто уже отмечен злом. И он не справлялся с этим злом. Его края высохли и обеднели, они были пусты — докуда хватало глаз, Готари не видела ни души, — стоянки и поселения были брошены теми, кто бежал от промозглого ветра, несшего запах гнили и страха. И дух, должно быть, только свирепел, наблюдая, как чахнет то, за что он в ответе. Не удивительно, если в гневе он охотился на таких, как она, — тварей, которых давно отвергла эта земля, но все еще вынуждена выносить.
И Готари вряд ли смогла бы с ним совладать — она давно уже позабыла, как находить общий язык с облюдателями и душами далеких предков, чьи голоса поют в шелесте травы и гремят в штормовых облаках, и даже самые слабые степные духи отвернулись от нее, они ускользали от ее зова, словно юркие мыши от старой и слепой лисицы. И тем, что она могла поставить против золотых доспехов и золотого копья, источающих свет, была лишь жирная черная горечь, поселившаяся у нее внутри.

Это было неправильно. Неправильно использовать силы, дарованные Тьмой, для того, чтобы пытаться навсегда погасить этот свет, — все равно что расшатывать первоосновы мира, каким ты его знаешь. Но собственная правда Готари состояла в том, что она не желала отдаваться ни на милость Света, ни во власть Тьмы. Только не так — не смиренно склонившись и подставив шею золотому наконечнику.
Она потянулась за спину, к стене. Рукоять палицы, туго обмотанная кожей, легла в руку, и стальное навершие заскоблило по каменному полу, когда ота неспешно поднялась. Костер у ее ног так и не разгорелся, и слабая струйка дыма, тянущаяся вверх от сухих веток, стремительно истончалась. Готари отметила ее в уме так ясно, будто это было чем-то важным.
Ота подняла взгляд. Тяжелые копыта гулко переступили, и она встала вполоборота, неотрывно уставившись единственным глазом на незваного гостя, на его маску, будто пытаясь проникнуть за этот безжизненный барьер, понять, с чем имеет дело. Готари чувствовала необъяснимый страх и трепет перед этой странной сущностью, чувствовала, как копошится под сердцем Тьма, в бессильной злобе берегущаяся от мягкого, но пронизывающего света.
Ота не двигалась. Не решалась.
— Что ты такое? — Наконец спросила она. — И чего хочешь?
+1 | Между Светом и Тьмой Автор: Autumn Bomb, 09.09.16 15:34

Времени оставалось совсем ничего. В руках у ящеролюда оказалась судьба нескольких десятков солдат, целого ряда горожан, магессы и огра. Против их небольшой силы, созданной из городскай стражи, ополчения, да редких героев, стояла непонятная сила темного герольда. Предполагалось что атака может случится как и из любой стороны, так и отовсюду сразу. В таком случае подготовкой рубежей для обороны заниматься просто не было времени, потому что до полуночи, обещанной как ультиматум, оставалось совсем ничего. В таких условиях, Хиршасс, назначенный почему-то командующим обороны, решил брать знанием.
Горожане и городская стража хорошо знали Майну. Воины тьмы же будут атаковать в слепую. И на этом нужно сыграть свой козырь. Расставить лучников и арбалетчиков во всех условно недоступных кавалерии и пехоте высоких местах, в особо узких перешейках поставить пехотинцев с свеже наструганными пиками, вести партизанскую войну до последнего. Бить наскоками, отступать на тыльные позиции, снова бить, таким образом отодвигаясь к последней твердыне - ратуше. И надеяться на то, что помощь от короны придет раньше, чем слуги герольда перебьют тут всех.
Изначально, вместе с дружинниками местными, силы разделили на три части. Сложнейшая досталась огру. Он, вместе с отобранными и самыми организованными воинами города, был передовой линией. Им судилось первыми принять на себя удар врага. А, когда ситуация станет очевидно проигрошной отступить. К второму валу, которым в котором роль возьмут лучники, арбалетчики и Хиршасс, вместе с небольшим отрядом добровольцев. Цель - проста. Прикрыть отход основной группы, тогда как ящер с своей группой должен внести смятение неожиданными ударами по врагу.
Во главе последнего рубежа, всех оставшихся с оружием в руках, простых крестьян и девушек, была Изабелла. Она, вместе с остатаками того, что будет от основных линий обороны, должна будет командовать обороной ратуши. Последнего оплота местных горожан. Гашшишин надеялся, что чародейка к тому моменту немного отдохнет и будет иметь достаточно сил, чтобы отбить то, что не смогут остановить Хиршасс, Гомор и Могор, вместе с защитниками Майны до этого.
Ночь была темна, полна опасностей и ужасов. Шейванис чувствовал клинки, которые готовились протыкать и накалывать защитников. Он всей кожей ощущал опасность, чуял смерть. Он предугадывал, что сегодняшняя ночь будет последней. Не только для него и его товарищей. Не только для ополчения Майны. Он надеялся что сегодняшняя ночь станет последней для гораздо большего количества приспешников тьмы. Чтобы к моменту прибытия королевских войск тут были горы вражеских трупов.
Возможно о ящере когда-то напишут - он погиб, но не сдался. Возможно о нем потом и не вспомнят, говоря о героической защите и трагическом падении Майны. Но попробовать стоило. Потому что Шейванис не привык опускать руки.
+1 | Между Светом и Тьмой Автор: Nak Rosh, 07.09.16 15:09
  • Достойная смерть - сама по себе награда.
    +1 от Магистр, 07.09.16 22:45

... уж на что непостоянен этот мир, но Ёми стократ более изменчив и текуч. Нет числа его созданиям, бесконечно разнообразны они и не походят друг на друга ни обликом, ни сутью. Так и сейчас: чтобы понять, что за создание он заарканил, Кёдзи пришлось взглянуть ему в глаза. Видимо, змей не обладал ни сознанием сродни людскому, ни даром речи. Стоило ли искать сходства и сродства между духами и людьми? Могут ли они понять друг друга? У Кёдзи никогда не находилось четкого и окончательного ответа на этот вопрос. Иногда ему казалось, что они близки и преграда между ними призрачна; иногда он думал, что между людьми и существами иной природы нет и не может быть ничего общего... Зачем же тогда они все вплетены в круг мира - люди, ками, духи, демоны? Зачем переплетаются их судьбы? Кёдзи казалось, что он вот-вот поймет что-то очень важное для себя... нет, не сейчас. Нельзя отвлекаться. Запомнить это ощущение, спрятать его так, чтобы было легче потом найти...

Кёдзи направился к воротам, сквозь улицы, поперек которых тоскливо метались по ветру цветные флажки. Он любил деревенские праздники, с их шумом, немудрящим угощением, огнями костров и простецким, но искренним весельем. Но этот праздник ужасал его. Пир во время морового поветрия, пляски на краю могилы. Кёдзи сдерживал себя, чтобы не перейти на бег: вон отсюда, во что бы то ни стало. Что Масе вздумалось устроить этот праздник, раз он решил увести крестьян подальше от верной смерти? Может, на исходе ночи сжечь деревню задумал? Или еще что? Тревога кольнула душу заклинателя. Рёусин. Не надо бы ему надолго уходить из деревни. Пустое, перебил он сам себя. Сам же сказал – даймё в няньках не нуждается. Да какой из чародея телохранитель? У Рёусина теперь есть телохранитель. И вообще, к чему тревожиться? Рядом с Рёусином преданный друг. Рёусин больше не в ссоре с прекрасной госпожой. Демон-ронин заключил с ним сделку. Ему ничто не угрожает. А его советник… обязательно придет, но позже. Когда совсем стемнеет.
Это было неправильно, так нельзя поступать. Советники так не делают. Но Кёдзи мучительно, непреодолимо хотелось побыть одному. Ничего, они как-нибудь обойдутся без него какой-нибудь час или два. Может, Рёусин разгневается. Может, не придаст значения его опозданию. Кёдзи вдруг понял: ему все равно, как отнесется к его отсутствию Рёусин, и он испугался.
Солнце тем временем садилось, близился час заката. В этот момент Рёусин собирался принимать присягу у своего нового генерала. Может быть, для всех будет лучше, если в этот миг неудачливый заклинатель окажется где-нибудь подальше, не раздражая своим присутствием... никого не раздражая.
В наступающих сумерках Кёдзи остановился на травянистом склоне недалеко от деревни. Место битвы осталось за перегибом холма.


Кёдзи стоял у подножья холма, задрав голову, и смотрел в быстро темнеющую высь, пытаясь уловить на грани слышимого режущий свист в теплом воздухе. Куда там, усмехнулся он. Все равно что искать след ветра в небе. Вот зажглась первая звезда Кинсэй. Сперва неяркая точка на краю неба, она разгоралась все ярче, пылая холодным голубым светом. Эту звезду зовут Айюна, сказал себе Кёдзи. Удивительно все же. На миг несчастье их сблизило, она оказалась совсем рядом… и тут же сделалась бесконечно далекой. Изменилось ли что-нибудь, не утрать он власть над собой? Вряд ли… Может, это к лучшему – поместить ее на небо? Из немыслимой дали Айюна теперь светила ему холодным светом своей божественной красоты. Наверное, теперь так будет всегда.
Упала одна звезда, за ней другая. Кёдзи тихо засмеялся. Он отпускал свои привязанности одну за другой – те, что были, и те, что могли бы быть, и чувствовал, как становится легче, воздушней и прозрачней. Казалось, он вот-вот сорвется и сам улетит прочь, со свистом рассекая воздух.
Вдали ему послышалась будто бы музыка - тягучие, томные звуки, полные страсти и тоски; знакомый голос жаловался, звал, укорял…
Да, ему надо бы вернуться в деревню. Праздник все же.
Змей будет со мной.
+1 | Бегство в Ямато Автор: Yola, 03.09.16 03:52

Дайвос не успел толком среагировать на происходящее, слишком быстро всё произошло. Он помнил глянцеватыый взблеск магического щита, возникшего на пути. Помнил, как рванул в сторону поводья, уходя от столкновения с волшебной преградой, удар, рывок, испуганный вскрик верблюда и полёт… Как ни странно, за следующие секунды воитель успел осмыслить целую кучу интереснейших вещей. На первом месте в этом списке стояло невесёлое соображение о том, что падать с лошади в латных доспехах – это не шутка, и речь даже не о немаленьком шансе сломать себе шею. Латы, пусть даже самые лучшие, в таких ситуациях становятся злейшим врагом хозяина: они на порядок увеличивают силу, с которой бедолага приложится о землю. Прогнувшаяся кираса ломает рёбра и превращает лёгкие в кровавую кашу, наплечники и поножи разрезают несравнимо более мягкую плоть, шлем, влекомый всё той же инерцией, норовит сломать шею или вовсе оторвать голову ко всем чертям.
Обо всём этом думал бравый воин Дайвос, найдёныш из эльфийского полиса, воспитанник мудреца и неутомимый борец с Тьмой, пока его бренное тело кубарем летело на землю. Кажется, он успел пожалеть о том, что погибнет столь бесславной смертью, а потом, у него в голове грянул взрыв и наступила темнота.
Судя по всему, рефлексы всё-таки не подвели его. По крайней мере, очнулся он не от чувства стремительно утекающей жизни, а от банальной мигрени, что в сложившейся ситуации было очень даже неплохо. К сожалению, на этом хорошие новости заканчивались, и начинались плохие. Во-первых, на землю его скинула женщина. Дайвос был эльфом прогрессивным, его взгляды в некоторых вопросах на порядок опережали его время. Спасибо доброму Протогору за то, что вбил в голову подрастающему чаду принципы равенства и просвещённого эльфизма. Но всё равно, к такому воитель не привык.
Что ещё хуже, белобрысое чудо, скинувшее его с верблюда, резко сократило дистанцию и опустило сапог ему на грудь. Многое успел повидать Дайвос на своём веку, даже умудрился прорубить себе путь через внутренности грозного Аракхиса, гигантского плотоядного червя, но такого обращения стерпеть не смог. Глаза эльфа вспыхнули тёмным пламенем, остатки оглушения как рукой сняло. Если бы не армейская дисциплина, он мог бы и рискнуть напороться на острый клинок, но даже в гневе Дайвос не забывал о тактике.
- Мои братья по твоей вине лежат на земле, пленные и бездыханные! – прорычал воитель, собираясь для удара.
Губы эльфа сложились в трубочку и испустили резкий свист. Если только его верблюд пережил столкновение…
Пережил. Экзотический скакун из королевских конюшен показал себя настоящим боевым конём, отвесив наглячке нехилый удар копытом со спины. В иной ситуации воитель обрадовался бы встрече с сородичем, но сейчас их окружали враги. Сейчас, на их плечах лежала судьба мира. Дайвос напружинился, собрал в единый тугой жгут все свои немалые силы и взметнулся ввысь, скидывая с себя расхозяйничавшуюся эльфийку. Губитель Чудовищ тускло заблестел в его руке, извлечённый из поясных ножен. После чего эльф, не мудрствуя лукаво, всей одоспешенной тушкой рухнул на Аделаиду и ухватил её за волосы. Рывок назад, чтобы подставить шею под лезвие клинка, и ситуация обернулась с точностью наоборот. С одной поправкой – Дайвос умел «брать языка» и крепко опирался о землю коленями, так что вряд ли противнице удастся повторить его трюк.
- Освободи моего мага, ведьма. Немедленно. Он может и редкостная сволочь, но это наша сволочь, и никто не оторвёт ему голову кроме меня!
Что ты, никаких обид, мы же всё понимаем)
+2 | Между Светом и Тьмой Автор: Jazz, 01.09.16 13:03
  • Отличный пост)
    +1 от Магистр, 01.09.16 22:10
  • Настоящий мужчина! Темпераментный :)
    +1 от Blacky, 04.09.16 20:57

Тонкая рука взвилась в воздухе на перехват заклинаниям Араха, прочертив перед собой блокирующие руны. Заклятия, сотворённые магом, по всей видимости, не причинили зловещей фигуре никакого вреда.


— Довольно этих фокусов. В кандалы его, — раздражённо произнёс властный женский голос.


В следующее мгновение Арах почувствовал, что его запястья словно и впрямь заковали в колодки. Пальцы не хотели слушаться и складываться в магические жесты, так отчаянно необходимые сейчас для нападения или хотя бы защиты... Мужчину скрючило пополам, будто сильная судорога боли пронизала тело с головы до ног.


Тёмная фигура спешилась и, неспешно приблизившись, некоторое время безмолвно-равнодушно наблюдала за корчами мага.


— Для Вашего же блага запомните на будущее несколько простых фактов, господин маг, — холодно процедила незнакомка. — Первое: вопросы здесь задаю я. Второе: я не люблю, когда у меня перед носом выполняют запугивающие магические трюки. Третье: я не выношу, когда при знакомстве мне светят в лицо, как на допросе. Тем более магическими способами. И, наконец, последнее: когда беспричинно наносят вред живой природе, это разбивает мне сердце. Разве Вас не учили, что в лесной местности следует осторожнее обращаться с огнём? — с этими словами девушка с большим неудовольствием оглядела тлеющие остатки травы, недавно подожжённой Арахом. — Надеюсь, я ясно изъясняюсь?


Не дожидаясь ответа, незнакомка развернулась спиной и проследовала к поверженному наземь Дайвосу. Неспешно нагнулась, взяла копье, валяющееся рядом с воином, и отшвырнула его подальше. А затем бесцеремонно уселась на лежащего, придавив грудь голенищем высокого сапога. Сверкнула сталь – левая рука девушки, держащая кинжал, остановилась в опасной близости от шеи воина. Эльф кожей ощущал слегка давящее, холодное прикосновение ритуального лезвия.


— Не рекомендую делать резких движений, воин, и тогда твоя артерия не пострадает. Ты ведь знаешь, что для рун нет пищи желаннее, чем кровь живого существа? — тихо, вкрадчиво заговорила незнакомка, наклонившись к самому уху эльфа.


Правой свободной рукой она скинула капюшон, открывая Дайвосу своё лицо. Лишь только сползла на плечи темная ткань одеяния, лунный свет, будто почуяв во тьме родственный оттенок, заиграл в пепельно-серебристых длинных волосах, принадлежавших, очевидно, эльфийке – слишком редким был оттенок для молодого представителя человеческой расы.


Тонкие пальцы девушки легонько, почти ласково заскользили по голове Дайвоса, отведя за ухо растрепавшиеся в пылу атаки пряди, ощупывающим движением остановились на остром кончике уха и замерли.


— Так ты встречаешь сородича, брат мой? — сверкнула незнакомка белозубой улыбкой. — Весьма некрасиво с твоей стороны пытаться насадить меня на копьё, не находишь? Обычно посмевшие посягнуть на жизнь инквизитора незамедлительно подвергаются суровому наказанию. Приступим? — пальцы девушки едва касающимся движением скользнули от уха по щеке и подбородку Дайвоса и теперь слегка сомкнулись на пульсирующей сонной артерии эльфа, а лезвие кинжала ещё немного врезалось в кожу, оставляя едва заметную ниточку неглубокого пореза. — Но пожалуй... — хватка и давление стали ослабли, — я дам тебе шанс исправить сие недоразумение, — эльфийка снова широко улыбнулась.
На Араха кастнула астральные цепи "Шелковые путы" :)
На Дайвоса - ничего, и так красавец :)
PS: ребята, не серчайте, плиз! Я ж инквизитор))
+1 | Между Светом и Тьмой Автор: Blacky, 30.08.16 13:17

Дайвос не любил ночные сражения. Битву должно вести днём, желательно, при свете яркого солнца, чтобы видеть лицо врага, видеть его взгляд и направлять оружие прямо в сердце! Ночь и тьма – спутники воров, убийц и прочих проходимцев. И всё же, сегодня он выбрал ночь. Пусть у воителя были свои планы на предстоящую битву, но решение бросить Майну всё равно отдавало гнилью на языке. К счастью, ночь выдалась светлая, звёзды и луна худо-бедно справлялись с работой старшего брата-светила. И всё равно, воитель старательно выбирал дорогу меж камней и кустов. Нет ничего проще и позорнее, чем сломать верному скакуну ногу во время ночной скачки. И этот маг…
С одной стороны, Арах освещал дорогу, отчего риск помереть самой негеройской из всех смертей: будучи придавленным собственным верблюдом, приятно умалялся. С другой, не требовались особых знаний разведки, чтобы понять: их крохотную группу можно углядеть хоть с другого края света. Любой вампир, пусть даже самый дохлый и неопытный, легко заметит их, стоит ему размять крылья и посмотреть по сторонам. Говоря откровенно, стоило исходить из того, что их уже давно заметили, отследили и сейчас старательно окружают. Мысль Дайвосу не понравилась. Героизм-героизмом, но помирать, не прихватив с собой пару монстров пожирнее ему не хотелось.
Появление всадника было предсказуемо. Враг, если только он сумел распознать прикованного к седлу Артура и самого Дайвоса, должен был подумать, что троица едет на переговоры. Это-то и вселяло в сердце воителя надежду: какой-никакой, а элемент внезапности в их действиях оставался. По крайней мере, до тех пор, пока Арах окончательно не демаскировал их новой порцией спецэффектов. Наблюдая за тем, как заплясали тени кустов и деревьев, Дайвос в очередной раз задумался над тем, чтобы свернуть горе-чародею шею. Впрочем, сейчас было не до него.
- Прорываемся – мимоходом бросил он в ответ на вопрос Артура.
Воитель не стал останавливаться. Вместо этого, он пришпорил верблюда пятками и помчался во весь опор, вскинув копьё. В кавалерийской схватке всё решает сила первого удара, и Дайвос позаботился о том, чтобы взять хороший разбег. Время дипломатии прошло. Увёртки, хитрость и подлость остались позади, в Майне, вместе с его иссякшим терпением. И казалось, его боевой клич взвился до самих небес:
- Свет придаёт мне сил!
+1 | Между Светом и Тьмой Автор: Jazz, 26.08.16 15:42

Возвращение к реальности сопровождалось диким ржанием коней и резкой болью в голове. Ощутив, что все тело скованно ледяной хваткой, Маргарита испытала настоящий ужас. Дернулась неловко, промычала что-то бессвязное, пытаясь озвучить примерно такой вопрос: "Какого дьвола?!". В какой заднице она опять оказалась? И что самое печальное, у нее совершенно не было времени на то, чтобы осмыслить все произошедшее, потому что прямо перед ней возникла фигура весьма угрожающе настроенная. Марго только и успела с мучительной гримасой оглядеться по сторонам. Арах? Дайвос? Где остальные? Ни сил, ни времени озвучить эти вопросы не было. Возникло непреодолимое желание выхватить свой клинок, но что-то мешало. Лед... Арах? Не зря она ему не доверяла... решил отдать ее графу... но... Дайвос рядом. Свободен. Что за берд?
С каким-то почти звериным ревом, Артур попытался высвободиться из холодного плена и добраться до оружия. Его меч - его надежда. И опора, в такие вот моменты неведения.
- Что происходит? - вырвались слова, обращенные то ли к спутникам, то ли к черному всаднику.
+1 | Между Светом и Тьмой Автор: Lehrerin, 24.08.16 15:37
  • Первый пост в главе)
    +1 от Магистр, 24.08.16 16:11

Олдмандское королевство, Провинция Морлен, в 8 милях от Порт-Норман, Лечебница Альбенкрофт, задний двор.
3 сентября 1328 года от ПК. 18:30.

Атмосфера-ссылка
Амброуз Альбенкрофт был добрейшим человеком, к тому же наследником достаточно известного рода, занятого медициной в Олдмандии. Это, а так же любопытство и жгучее желание помочь людям с недугами психики сподвигли его в 1189 году на строительство лечебницы для душевнобольных, первой на Разоре и одной из первых в мире, которая использовала научные методы и реально лечила таких людей.
Его пытливый ум и богатство позволили оборудовать ее по последнему слову техники и начать исследовать многие заболевания. Наряду с многими известными психиатрами он внес вклад в множество теорий, в том числе изучение multiple personality, которым страдала его мать (что тоже сыграло роль в создании желтого дома). Однако, говорят, что это было наследственное.
После его пропажи во время Чумы лечебницей занялся его сын, который после умер на ВЧЭВ, не оставив наследников. Род Альбенкрофт пресекся, а лечебница ушла на попечение государства, будучи заброшенной в годы изоляции Разора. Теперь она снова восстановлена, но средств не хватает, а она превратилась в жуткое, мрачное место.
Тут царила жестокость, помешательство, нескрываемая антисанитария и жуткие нравы как санитаров, так и самих больных. Последнее хотя бы было объяснимо. В отделении для мирных пациентов, в палате №12, которую правительство славной Олды специально выделило для носителя крови Лидс, сидел представитель этого рода, Артур.
В местной коррумпированности были и свои плюсы- достать мел, кориандр, язык дракона и прочие материалы было просто, стоило звякнуть через доверенных людей в банк и перевести на счет пустозвона-охранника парочку бумажек с изображением короля Александра (умный был человек) и вот уже на стене начерчен сложный знак, который раскрывает свою истинную сущность при определенном угле, в который надо поставить некоторые компоненты. С этих пор Артур Лидс уже не сидел в своей персональной палате.
Уже на заднем дворе она начал осознавать, что произошло. Он был не из хлюпиков, хотя предпочитал больше пользоваться языком и разумом, чем кулаками, но это... рядом лежал обездвиженный санитар, который был в несколько раз больше него самого. Руки до сих пор тряслись, омываемые очередным дождем Разора.
Он прыгнул на него как дикая кошка, в мгновения ока перекрыв ему доступ к кислороду. Его хватка, движения... принадлежали не ему. Это была часть договора.
Воздух перед мокрым, одетым в больничную робу Артуром заполыхал, запахло сгоревшим пластиком, заструился фиолетовый, насыщенный дым и из него образовалась фигура, за которой все еще тянулся дымный шлейф- будто его все еще тянуло назад, в Хаос. Артур, посвятивший жизнь его изучению, знал, что так и есть- перед ним лишь проекция, безобидная сама по себе и по структуре похожая на иллюзию магов земли. Конечно, ее проецирование несколько нарушало баланс, но незначительно- в этой лечебнице он итак был испорчен.
Левиафан, известный как Хастур, выбрал внешность высокого, нескладного мужчины лет тридцати, с бледным, почти белым лицом, длинными черными волосами зачесанными налево и серым и голубым глазами. Одет он был черный костюм олдмандской моды с прямым воротником.
-Как видишь, смертный, все просто. Надеюсь, ты так же исправно будешь выполнять свою часть договора- скрипуче промолвил левиафан, описывая вокруг него круги- Сет должен быть моим, как и доступ в его храм.
Левиафан говорил громко, властно, не останавливаясь.
-Взамен я дам тебе силы отомстить ему, найти и поймать. Я помогу тебе достичь твой цели, смертный, если ты сам этого захочешь, следуя проложенному мной пути.
Хастур встал перед ним, зарычал, оттягивая узкий ворот.
-Удачи, смертный.
И облизнув губы, он исчез.
Олдмандское королевство, Провинция Морлен, в 7 милях от Порт-Норман, Артуан, отель Минт
4 сентября 1328 года от ПК. 15:13.

Добираться под дождем до города было бы глупо- но пришлось в силу обстоятельств. К счастью, вскоре, еще до того как он промок до самых костей и астральной сущности, его подобрал грузовик. К еще большему счастью, за его рулем оказался очень милый пожилой олдмандец, проживший здесь всю жизнь. Он не стал особо интересоваться, лишь довез его до города Артуан, где был какой-никакой прогресс- электрические фонари, автомобили и банк ОБИ. Может, его наряд был и странным, может, он и слишком сильно светится- но он смог снять некоторую сумму денег, на которую сразу же купил себе приличную одежду и номер в справном отеле. Хотя, приличие тут было относительным. Телеграмма кузену Арнольду была шифрованной, как всегда. Не прошло и дня, как он доставил его личные вещи- записи, документы на чужое имя, оружие и таблетки.
Теперь он сидел в небольшом номере отеля, на третьем этаже. Кровать, тумба, отопление и небольшой стол, санузел- все это было. В письме от Арнольда так же оказались вырезки из ленийских газет, на которых фигурировала Элиза Лидс, устраивающая бессмысленное насилие на улицах. Силы демона неизвестным образом росли, и он не торопился покидать тело, что тоже было странно- обычно столь длительное нахождение в нем утомительно для демона.
Сейчас он сидел за столом с кружкой самого дорогого (и относительно нормального) чая Айдоха Грин (хотя его недолго убеждали что это Нехаси Сан), глядя на маленькую полоску бумаги- билет в ФРЛ на завтра из Порт-Нормана.
Все имущество при тебе. Твое лицо еще не все знают, но лучше убираться. Баланс слишком сильный, чтобы общаться с левиафаном.
+1 | Шаг Во Тьму (ШВТ) Автор: Fixus, 01.08.16 22:27

- Да будет так!
Артур с плохо скрываемым восхищением посмотрел на Дайвоса, вскочившего в седло. Вот образец здравомыслия, целенаправленности и отваги. Марго далеко до него. Если возникшие трудности уже вогнали ее в уныние, то что же будет дальше? Нет-нет, нельзя сейчас раскисать, уж точно не перед товарищами. И тем более не перед людьми, ждущими ответа. Этим Маргарита и займется - поговорит с горожанами.
- Любезные, - Артур подался вперед, приблизившись на несколько шагов к группе парламентеров. Медленно и плавно, чтобы не пугать их лишний раз. Итак вон, смотрят на Араха, с нескрываемым ужасом. А маг, тоже выдал, не мог что ли в сторонку отойти? Юноша поморщился и замолчал на мгновение, подбирая слова. А что тут скажешь? Придумывать какую-то ложную историю? Юлить? Хитрить? Находчивости Артуру не занимать. Так было всегда, но не перед фактом неимоверно трудного выбора.
- Фуф, - выдохнул аристократ и провел рукой по лбу. Усталость брала свое. - Послушайте, как бы ни хотелось мне успокоить славных жителей города Майна, как бы ни хотелось покинуть с миром его улицы, но сделать этого сейчас мы не можем. Потому что реальная угроза выжидает своего часа в окрестностях города. Вы видели высших вампиров у трактира. Они привели армию тьмы. И только мы, герои Аглии, слуги Короля, сможем спасти вас! Мне немедленно необходимо поговорить с бургомистром. Клянусь, никто не причинит вам вреда. Но нужно торопиться, герольды тьмы ждать не будут.
Артур потрясал в воздухе грамотой, говорил громко и четко, переводя взгляд с одного человека на другого. В завершении короткой, но пламенной речи он обратился к Изабелле, так, чтобы слышали все:
- Поспешите леди. Отправьте послание с просьбой о помощи в ближайшие города. Мы отстоим город до прибытия подмоги!
+1 | Между Светом и Тьмой Автор: Lehrerin, 31.07.16 23:18
  • За отличный отыгрыш)
    +1 от Магистр, 01.08.16 00:48

Дайвос легко, точно не было на нём латной брони, соскочил со спины верблюда и легко потрепал зверя по загривку.
- Из тебя ещё выйдет верный боевой конь.
Верблюд фыркнул и принялся рвать пожухлую травку у себя под ногами. Эльф же обратился в слух. Мысленно он соглашался со всем сказанным, но как же ему хотелось бросить всё и помчаться прямиком на врага, с копьём на перевес и именем Света Карающего на устах!
«Эти мерзавцы ходят по земле свободных людей так, будто господство Тьмы уже наступило, будто нет больше в людях отваги и сил сражаться. Но я видел отвагу, и видел силу… Нет, всё же, нам не обойтись без горожан».
Дайвос обвёл группу испытывающим взглядом, пламя догорающей таверны плясало в его глазах.
- У меня на родине есть старинная притча про то, как феникс, бык и морской змей тянули воз, и каждый – в свою сторону. Мы поступим иначе. Мы постараемся впрячься в воз так, чтобы мчаться вперёд и под колёсами трещали черепа наших врагов!
За пределами круга, очерченного пламенем, плясали тени. Извиваясь и гримасничая, они ползли вперёд, протягивали длинные когтистые лапы и отскакивали прочь. Дайвос привычно игнорировал их. Тени – это всего лишь тени…
- Сэр Пэмбрук, моё сердце с тобой, мы могли бы задать врагу немалую трёпку. Но кто в это время будет защищать деревню? Добрая воля высшего вампира? Пока мы резвимся на левом фланге, кто остановит правый от того, чтобы хлынуть сюда, точно чёрный прилив? Наша доблесть не поможет жителям города. Арах, мой долг пребывает с тобой. Мы не имеем права на героическую смерть, но бежать ночью от вампиров – это всё равно, что ехать в латах по тонкому льду. К тому же, не верится мне, что мы сумеем оторваться. Не этой ночью, так следующей – нас настигнут. Хиршасс… Мой разум с тобой. Мы будем обороняться. Но и наступать тоже. Мы будем диктовать врагу время и место, в надежде на рассвет.
Дайвос улыбнулся. Жажда битвы никуда не делась, но теперь, когда у него был план жестокой расправы, гнев воителя немного приутих.
- Вот что пришло мне на ум. Местные люди боятся нас, мы уже ничего не сможем с этим сделать. Тогда примерим шкуру злодеев и напугаем их так, что они смогут дать отпор любому! Арах, Могор-Гомор, и вы, прекрасная леди. Напугайте их огнём, молниями и прочей магией. Пусть бегут в центр поселения, там им проще будет обороняться. Добрый Хиршасс, возьми моего верблюда, если нужно, и постарайся поймать наших скакунов, они не могли далеко убежать. Поймай хотя бы ещё одного, нам с сэром Артуром понадобится транспорт. Перед самым рассветом, мы помчимся на врага… и если гордыня высших вампиров такова, как я думаю, они примут вызов и сгорят, точно мотыли. Сэр Артур? Приглашаю вас осмотреть городок и составить план обороны. Все, будьте осторожны, и величайшие герои порой гибли от камня, запущенного меткой рукой плебса.
+1 | Между Светом и Тьмой Автор: Jazz, 19.07.16 09:56

Дело приняло совсем скверный оборот. Если раньше группу просто считали разбойниками, то теперь они стали убийцами и разрушителями. Скольких жителей Майны было сожжено магией Закмана? Весть разлетится быстро. А еще ведь эти вампиры. Одним ударом разрубив одну из красавиц, Хиршасс понял - западня. Подстава все это, а не настоящий противник. И что теперь прикажете делать? Обугленное нечто, которого по детски называли Иззи, рассказывало об окружении. Если оно есть, то теперь не скрыться. Жители выдадут группу сразу и без промедления. Остается надеяться только на красноречивость аристократа. Меч ящер пока не прятал в ножны. Нужно быть готовым, в случае предательства.
+1 | Между Светом и Тьмой Автор: Nak Rosh, 01.07.16 11:58
  • Благодарю за критику) Постараюсь учесть)
    +1 от Магистр, 07.07.16 21:21



– Возьми его, – рука ронина подтолкнула её к мечу.

Он что, ненормальный?! Предоставляет ей шанс убить его, своими же руками отдавая смертоносное оружие. Или же здесь какой-то подвох? Кимико всмотрелась в лицо Рио, силясь угадать мотивы, побудившие его к такому противоречащему логике поступку. Абсолютное, непроницаемое спокойствие. Как это понимать? Принять за уверенность в собственной неуязвимости? Девушка перевела взгляд обратно на воткнутый в пол клинок. Медленно опустилась на пол, усевшись на пятки. В нерешительности вытянула руку и осторожно, изучающе заскользила по рукояти указательным пальцем. Ничего, кроме покалывающего холода… «А чего ты ожидала? Что перед тобой собственной персоной предстанет демон в языках пламени?» Немного осмелев, Кимико дотронулась до плоской стороны лезвия и чуть не вскрикнула от боли, быстро отдёрнув руку. Пореза не было, но ощущение рассекаемой плоти мгновение назад было так реалистично… Что за чертовщина? Раздосадовавшись на обман органов чувств, девушка крепко схватилась за рукоять.

+3 | Бегство в Ямато Автор: Blacky, 07.07.16 15:38
  • Наконец я могу плюсануть этот пост)
    +1 от Магистр, 07.07.16 17:04
  • Как всегда "Браво".
    +1 от Рыжий Заяц, 07.07.16 15:52
  • Переживаю за Кимико.
    +1 от Yola, 12.07.16 12:58

Овсанна затрепетала. Макс мог почувствовать, как напряглись мускулы, как с выражением внутренней борьбы на секунду закрылись глаза...
Нет. Чтобы и как бы ни было, быть чьей-то собачкой, чем-то, на что даже не смотрят, как на человека, глупым котёнком из подворотни.... Нет.
Но с другой стороны, её тогда не примет уже никто, она уже откололась от основной группы, и отводиться и от Максима...
Ну и ладно. Ну. И. Ладно. Очень нужно потом внезапно оказаться лишь инструментом, относиться и остаться в уголке!..
И все же так тяжело ссориться и возражать...
— Я не унижусь пред тобою;
Ни твой привет, ни твой укор
Не властны над моей душою.

Не властны. Не были и не будут. Но почему тогда так дрожит и так несчастном, потерянно звучит голос, почему кажется, что вот откроешь глаза, и покажутся слезы, почему дыхание частое и прерывистое?..
— Я не Эхо. Я просто не Эхо, я не хочу быть мертвой, это так трудно принять, Максим?.. У меня есть свои слова и мысли, я сама говорю и сама думаю... — речь, которая должна была быть напористой и жесткой, не хотела, упрямо не хотела быть таковой, она просила, умоляла, она пела и рыдала. Как хорошо, что она в данном случае — не Кора, а речь.
+2 | Роковая поездка Автор: Кора, 04.07.16 18:48
  • Прекрасный пост)
    +1 от Магистр, 04.07.16 19:25
  • Красиво!
    +1 от Lainurol, 04.07.16 20:35

Вода и льдинки резали кожу, да и ссадины на ряду с лопнувшими губами болели немилосердно - но всеравно это было приятнее того, что творилось раньше. Время шло, а в голове все так же было пусто. По-своему приятно было подставить тело влаге, это нагоняло медитативное ощущение отстраненности, нереальности происходящего. Сейчас есть только он и дождь. Молчание Ольги лишь дополняло эту картину, остальных парень просто не хотел слышать.
Дождь глухо отражался в сознании. Лежать бы так вечно, чтобы последней проблемой стала боль.
"Что, жалеешь себя?" - похоже вновь проснулся внутренний критик.
"Как же ты жалок. Долго валяться будешь? Ты же у нас тут главный герой, обо всех печешься - ну так давай! Прекращай себя жалеть! Куча народу требует помощи. Давай, поднимайся!" - после этих мыслей парень медленно, нехотя и со стоном не то боли, не то лени, сел обратно. Жжение куда-то запропастилось, осталось только ощущение, будто его долго били. Ну да ладно, в первый раз, чтоли.
Уже сидя, ощущения начали медленно возвращаться, подбираться ближе, достаточно, чтобы их прочувствовать. вернулся отчетливый шум дождя, вернулись болезненные удары градинами, все вновь чувствовалось четко и ясно. Последним перезагрузку выполнил мозг. Медленно, но уверенно. Казалось бы, сейчас даже окружающие должны слышать, с каким гулом ударяются валуны мыслей о черепную коробку, как проворачиваются непонятные механизмы, постепенно набирая скорость. И вот в мозгу проснулась установка:"Помоги себе, а потом кому сможешь," - после чего начали предприниматься активные действия. Сжимая в одной руке полупустую бутылку, заботливо предоставленную Олей (кстати, где она?), второй помогая себе оттолкнуться, Роман попробовал встать.
+3 | Роковая поездка Автор: Tekomura, 30.06.16 15:53
  • Внутренний мир, внутренний критик ;)
    +1 от Lainurol, 30.06.16 20:14
  • Молодец внутренний критик!:)
    +1 от Кора, 30.06.16 16:37
  • Отличный пост)
    +1 от Магистр, 30.06.16 18:07

От удара о теневой щит копьё дёрнулось в руках эльфа, как живое. Дайвос, растянувшийся в выпаде аки кобра в прыжке, едва устоял на ногах. И на этом всё: один враг ушёл, второй же умирал бесформенной тёмной массой на полу. Судя по всему, именно эта тварь едва не погубила их с Арахом, так что впору было праздновать победу. Но тут, мир в глазах эльфа утратил краски, а сам Дайвос ощутил увесистый удар в спину и едва успел уцепиться за край провала. Когда краски вернулись, эльф обнаружил себя висящим по пояс в дыре, проделанной вампиршей, и принялся быстро забираться обратно. Падать со второго этажа в полном вооружении ему совсем не улыбалось. Не подозревая о том, что магия сработала лишь в полсилы, эльф осторожно поднялся на ноги, бросил на волшебника неодобрительный взгляд из-под чёрных бровей и принялся поправлять амуницию, попутно размышляя над произошедшим в таверне.
- Это мой… - начал было Дайвос в ответ на сова Гомора, когда послышался треск и огр резко пропал из виду. – Меч. Арах, я должен извиниться пред тобой. Я оказался недостаточно силён и тем самым едва не погубил тебя. Но всё же, ты не должен был рисковать жизнями отряда ради победы над этой тварью.
Им бы минуту на то, чтобы разобраться в произошедшем, оправиться, сработать план действий, но… Но судьба, видимо, не желала оставить их наедине со скучной повседневностью. Дайвос рефлекторно вскинул щит, перекрыв часть провала в стене, и столь же хмуро воззрился на горожан. С его точки зрения, местному ополчению следовало благодарить отряд за спасение, а не устраивать демонстрацию силы, но эльф подозревал, что у местных есть свои резоны так реагировать.
- Мы не бандиты! – всё же счёл нужным заявить он. – Мы благородные герои на службе вашего короля!
Расшаркиваться перед спутниками и представляться Изабелле Дайвос счёл излишним. Зря половина отряда мысленно поминала его рыцарем, не смотря на знание этикета и благородный нрав, в первую очередь он был воином. Он умел разделять нужды второстепенные и первостепенные, и знакомство с неожиданной соратницей сейчас отступало перед необходимостью обелить честное имя группы и, тем самым, избежать возможной резни. Сначала дело, реверансы подождут.
- Наша грамота при мне – эльф хлопнул рукой по поясной сумке, с которой не расставался на протяжении всей потасовки. – Кто-нибудь, поговорите с ними, мой язык тут не годится. И Арах… будь любезен, верни мне меч.
+1 | Между Светом и Тьмой Автор: Jazz, 24.06.16 09:01
  • "Эй, у тебя в груди что-то застряло")))
    +1 от Магистр, 30.06.16 14:16

Вообще, в другой ситуации вся эта картина вызвала бы оторопелое: "Что?.." Сейчас же ни Федор-самурай, ни внезапный град и все остальное сильного удивления не вызвали... Пока не вернулась чувствительность. Дальше уже было не до блестящих катан и кишков с кровищей. Сейчас была только боль.
За что, зачем, почему?!
Что делать, когда все силы тратятся, безжалостно утекают в агонию, в катание по... по чему-то, все перемешалось в голове, и забываются даже простые слова, и только стук градин по телу, тук-тук.
А может быть, все сон? А что будет, если заснуть во сне? Но так страшно засыпать! Страшно думать, что моет быть дальше, кто и зачем это делает и делает ли, страшно и жутко осознавать, что вон там, за какой-то непонятной оградой люди ходят, люди живут!
Кажется, или голос откуда-то зовёт? Или это такой же мираж, как надежда, что это Макс? А вдруг?
Надо просто напрячься и добраться до него. Он протягивает руку вверх... Что там? Что там наверху?
Град! Да, град! Это же... да, спасибо, Макс. Град — это вода!
— Подожди немного...
Руки чашечкой протянулись вверх, ловя осколки льда. Противно и больно, но что поделать. Надо. Заодно теперь на лицо Максима попадает меньше. Осталось растопить их дыханием. И вот вода. Или это не лед?..
+1 | Роковая поездка Автор: Кора, 29.06.16 14:58
  • За все прекрасные посты - again)))
    +1 от Магистр, 30.06.16 13:57

Полежав некоторое время, Кирилл открыл глаза и предпринял попытку встать. Он потерял счёт времени и не мог точно сказать сколько времени до этого они провели, ползая по земле. Может час, может два, а может и 15 минут. Он чувствовал ноющую боль по всему телу, но она хоть была привычнее чем то, что он испытывал до этого - непонятное ни с чем несравнимое жжение.
Естественно Кирилл не переставал размышлять о том, куда делась его способность слышать чужие мысли, и чувствовать себя на миг в чужой шкуре. Хоть это и доставило ему немало хлопот, он понимал, что при должной натренированности, смог бы приноровиться слышать мысли не в ущерб себе. И он надеялся что телепатия к нему вернётся.
+1 | Роковая поездка Автор: Art_Monte_Cristo, 30.06.16 13:22
  • Узнал, что за абилка)))
    +1 от Магистр, 30.06.16 13:25

Это была предсмертная попытка выжить, более основанная на рефлексах нежели на здравом размышлении. И пусть она и дала малюсенький шанс к еще одному действию, Марго более ни на что не надеялась. Она просто еще больше разозлила исчадье тьмы и дала той повод раздавить, наконец, аристократку, как назойливое насекомое. Не чувствуя боли, не чувствуя вообще ничего кроме отчаяния, девушка инстинктивно рванула к двери. Да, это был инстинкт выживания, который ничем не изживешь. Маргарита позабыла о своем мече, и о том, что она Артур. Ей хотелось позвать свою матушку, словно бы она малое дитя, попавшее в беду. "Мама", - прошептали побелевшие губы.
- Помогите! - крикнула обезумевшая жертва вампира уже у двери и попыталась ее открыть.
+1 | Между Светом и Тьмой Автор: Lehrerin, 11.06.16 23:29
  • Нашел-таки ход, за который не голосовал)))
    +1 от Магистр, 30.06.16 12:44

Лучше бы она не смотрела. Лучше бы не оборачивалась и вообще, лучше бы никогда не видела этого проклятого моря. Лучше бы ей отказали в запросе на поездку, лучше бы она вообще не принимала участие в этой благотворительной компании, а провела бы лето в деревне у бабушки. Если бы Эля знала, что предстояло увидеть ее глазам, она бы не раздумывая дала бы клятву никогда не выезжать за пределы Воронежа. С этим можно жить и мириться, а с тем, что она увидела - нет. Меч рассек плоть надвое...Стоит признаться, что если бы Федор сделал это с другим мальчиком, которого бы Эльвира даже не знала, сила чувства охватившего ее, была бы много слабее. Но это был Андрей... Андрей Троянский... мальчик для махания... молодой человек, который зажег в ней искру, дал надежду, неизвестно даже на что, еще не успевшую сформироваться во что-то более определённое, но это было намерение и предвкушение чего-то необычного. Невольно он стал больше, чем просто попутчиком, соседом. Один из многих, но один такой... такой...
- Андрей! - вместо крика вырвался хрип, исполненный отчаянья и боли. В порыве чувств Эля даже не заметила как оросились растянувшиеся губы кровью, как свело легкие, и как мгла настигла их с Аделтом в один длящийся столетия момент. Это было полнейшее ее уничтожение. Эльвире казалось, что ее сначала скрутило в узел, а потом разорвало на тысячи кусочков, и ее не стало. Только боль, физическая боль, а ее нет. Увидеть такое и остаться прежней Эльвирой Бойковой невозможно. Мир пресытился насилием - новости, кино, книги - все полнится смертью. И ты думаешь "да, это случается, с кем-то другим, каждый день". А когда видишь своими глазами - просто исчезаешь.
С искаженным лицом, с именем на губах, Эля пошатнулась в сторону Аделта. Того, кто был рядом. Последний оплот реальности в полнейшем безумии творящемся вокруг. Схватить его, утонуть в объятиях, словно загнанный зверек с рвущимся наружу сердцем. Она услышала крик, но не остановилась. Просто не могла. Просто падала в пропасть. С целью упасть.
+3 | Роковая поездка Автор: Lehrerin, 29.06.16 17:17
  • Боже! Как это красиво!
    +1 от Lainurol, 29.06.16 18:09
  • :(
    Надеюсь ещё где-нибудь поиграем.
    +1 от Akkarin, 29.06.16 22:58
  • Разбитое сердце(((
    +1 от Магистр, 29.06.16 19:28

Что произошло Изабелла осознала только после того, как ее нежная аристократическая спина познакомилась с плебейской стеной, а легкие распрощались с остатками воздуха и возможностью обеспечить нормальную речь, пока комната наполнялась оставшимися героями. Кажется ее хорошенько приложили и, кажется, можно поздравить экс-принцессу с боевым крещением в условиях войны, где подвоха можно ожидать с любой стороны и пафос электрических разрядов не спасает от унизительного поражения. Изабелла пообещала себе запомнить это и в будущем быть умной и безжалостной девочкой, до тех пор, пока мягкость тронных подушек под пятой точкой не позволит безнаказанно использовать пафос для запугивания особо ретивых подданных.
С некоторым трудом Изабелла поднялась по стеночке, надеясь, что не получила серьезных повреждений и стараясь оценить диспозицию своих новых союзников. Следовало бы познакомиться, представиться по всей форме и прочее прочее, но... Но было очень существенным. Во-первых, стоит ли сразу раскрывать свое инкогнито и ставить себя под возможный удар? Во-вторых, не станет ли "таинственная незнакомка" слишком подозрительной для принятия ее в команду? И в-третьих, фамильные гордость и спесь смогу выдержать обращения не подобающие ее статусу?
Когда к ней обратился... судя по ледяным доспехам и весьма экстравагантному украшению в них - маг, Изабелла решила, что выдержат.
- Зовите меня просто Изабеллой, - лучезарная улыбка осветила лицо принцессы, почти машинальная и привитая этикетом, но все же достаточно естественная. Ей не хотелось ссориться с соратниками раньше времени, быть невежливой или резкой - с этими замечательными чертами характера им еще предстоит познакомиться - но все же второе "но", отменяющее процесс официального знакомства заключалось в более глобальном событии, чем разъяренные горожане.
Взглядом извинившись перед магом за прерванную беседу, Изабелла откашлялась и произнесла так громко, как могла, повторяя свою недавнюю фразу:
- Пусть горожане думают, что хотят, но нам лучше или убраться или быть готовыми к тому, что все повториться. Я не знаю кто это был, но тварь сказала, что "он" уже близко. Как бы мне не хотелось сохранить теплые отношения с этими замечательными людьми, - легкий сарказм и нетерпение было сложно замаскировать витиеватостью формулировок, - но лучше им остаться в живых, когда явится тот, о ком говорила Вампирша, а нам лучше уйти подальше и увести его за собой от деревни.
+1 | Между Светом и Тьмой Автор: zlojlis, 25.06.16 20:28
  • Прекрасный пост прекрасной леди)))
    +1 от Магистр, 29.06.16 11:16

Трагедия вечности... трагедия ума... трагедия сердца... трагедия блажи... трагедия лжи... трагедия гнева... Ни следа... Здравый смысл правит бал лишь когда бесконтрольное не выпустит своих демонов...
Кто и что их способно обуздать?...
Максим, так много сил потративший на то, чтобы встать, упал на землю, как беспомощная тряпичная кукла... Ни пылинки не поднялось за его рукой... Насмешка сценария?
Овсанна не зацепила взглядом бутылку... Все исчезло, будто бы и не было... а то что оставалось... Она продолжала мигать, порой исчезая из поля видимости вовсе... Будто и вправду неживая...
Вероника... обращающая на их глазах все в тлен девушка... Искренне желала что-то сказать...
Как появились новые лица...
И радость ли? Надежда? Чье появление способно принести по-настоящему животный ужас?...
Эльвире не пришел ответ от Богдана... не было больше никакого Богдана. Были другие...
- Вижу, - послышался голос Аделта, чьи губы были неподвижны, словно с ней давно бродит не жилец, а статуя или мертвая тень...
Как спутник. Старательный, спасающий от окончательного падения в пучину безумия... Как мираж... оазис в пустыне... к которому хочется стремиться... Идти... За который хочтеся зацепиться мыслями, целями, всем своим естеством, пробиваясь вперед, вперед... Это то, что еще хоть как-то держит... Это - спасение. Отвлечение.

Новые лица... Вот Рома и Оля рядышком с Корой и Вероникой... Рома лежит, Оленька сидит над ним на пятках, протягивая бутылку. Так трогательно обеспокоенно ее лицо. И вот взгляд девушки цепляется за чье-то присутствие.
Улыбка на потрескавшихся губах, украшенных кровавым узором тонких нитей... Измученное, истерзанное тело... она здесь не одна такая. Всем плохо... Всем тяжело. Всех выжигает изнутри. Это читается в их взглядах... Это висит в воздухе... кажется, что это можно даже потрогать!

Ах, как красивы вы, грезы о самураях, их скорости и мастерстве, их кодексе и чести... Нежный шелк одежд... иллюзия? Заботливо кем-то приправленная к образу Хайодоро, в миру Федора? Это все не настоящее? Ведь так не может быть, правда? Не мог переодеться он... но еще больше не могла появиться в его руках блестящая, ослепительная катана... Такой светлый клинок... И свет... Он будто режет этим светом, рассекая пространство... смотреть так больно...
Но не смотреть невозможно. Этот свет, только он - все, что сейчас может приковать по-настоящему внимание...
Красивая пляска безумца... Ах, как выверены и ловки твои движения. Залюбоваться! Ты, будто вершитель правосудия, заносишь свой могучий клинок над... Троянским... который сидит в нелепой позе в клумбе. В чьих глазах смесь боли и страха, отчаяния и непонимания... Зачем, зачем ты пришел, Хайодоро?
Не потому ли, что где-то там осталась лежать убитая им Кристина?...
Это так очевидно, ты пришел совершить акт возмездия...
Но кто дал тебе в руки катану? Кто позволил судить? Разве ты чище других? Неведомо...

Что за события, столь стремительно развивающиеся у клумбы, принесут всем? Неужели то, как все это выглядит, действительно случится?
Ведь должен быть пляж, жаркое солнце, ласковое море... Отдых, позитив... Пусть даже мелкие склоки и разборки. Пусть даже огромные скандалы и подлянки... Но не это...
Чья рука тебя ведет? Чья, скажи?

Вдох... И нет выдоха... Дыхание замерло. Мир словно затаился в такт присутствующим. Видели ли они подобное ранее? Готовы ли они к этому?
Никто не спросил их, бросив в неизведанное, никто не спросит и сейчас...

Трепещет сердце.
Боль и ад сплелись в нутре единым целым.
Героям повести несмелым увидеть ли еще закат?
Вдохнет ли бриз в осипший зоб спасенья свежие потоки?
Чьи правят бал теперь пороки? Тяжелый труд - сдержать свой гроб.
Отсрочить казнь и скверный отклик, унять томление и гнев...
Быть может вспомнить лица дев, а, может, близких и далеких…
Чьи звезды ныне вниз глядят? Что думает, взирая, небо?
На жизнь, где ты ни разу не был, на сцену, где огни горят…
Огни внутри, вот это роли! Театру даже не под стать.
Кому кричать, кого позвать? Лишь ненависть пол гнетом воли…
Смятение, сомнение и страх… Кто видит смерть впервые рядом…
Нет, все безумие. И градом стучит на нерв жестокий враг.
Остановись? Тебя простить? Быть может, проще засмеяться!
Не в плен безликому сдаваться. Бороться, до конца идти!
Кому ты служишь, верный пес? Какой мотив у песни этой?
Уж лучше быть совсем не спетой? Иль подсчитать, кого унес?
Тебе не жаль, ты лишь закон. И отвернуться б по-простому.
Но ты не можешь по-другому… И маски ставятся на кон.
Безжалостный палач сожжет, и с мясом вырывая честность,
Бросает под ноги, как вечность, как знамя. Лживым он поет.
Вся фальшь обманчивым покоем не сдержит истину внутри…
Лишь стоит силу обрести, и не спасут ничьи устои…
Так Бог ли ты или не Бог? Чьи тени вертят каруселью?
Кто управляет канителью? Что у ненастья за предлог?


Сильные руки очертили пространство... Тело ведомое за их движением... Прыжок... Плавный... Как в замедленной съемке... Критическая отметка накала в самой высокой точке в воздухе... Пространство совсем замерло... И стрелой он упал вниз... Стремительной, безжалостной! Тебе не убежать! Не увернуться! Этот свет настигнет тебя! Не достанет клинок? Он удлиннится! Тебе не скрыться... не скрыться...
Яркая вспышка света рассеялась стремительно в пространство, перемежаемая алыми брызгами крови... фонтан смерти... красивый красный цветок, чьи лепестки вырвались из бутона на свободу, словно Максим подбросил их, подобно пушинкам, вверх...
Красивый художник. Жестокий чтец жизней...
На катане не осталось ни следа от крови...
Еще немного... И брызги, капельки, большие и маленькие, нарисуют свой узор на асфальте...
Узор, что печатью прожжется в сознании... такое не забыть...
Рассеченное надвое тело... беспомощно опавшее в траву, среди цветов... Что стали убранством его могилы...

В воздухе рванул стремительный порыв ветра... Смешавшись воедино с каплями дождя и града... Разбушевались стихии.... Вспыхнул огонь, собирая в круг это детище... Эту группу заточенных в непонятном пространстве и времени... Будто оковы... клетка... Им не выбраться...
Весь асфальт под ними мгновенно превратился в пыль, не успев принять в себя капли крови... Теперь они смочат пыль и она не сможет подняться...
Но сухую ветер неистово подымал в воздух, застилая все серой дымкой... глазам было больно... Першение... Неужели они снова чувствуют????
Жжение уходило... оно отступало... постепенно...
Возвращая к реальности... неужели сейчас этот пылевой дым рассеется и они снова окажутся в безопасности объятий такого понятного и родного мира?...
А пока... вся боль, которую они не чувствовали... Каждая ссадина, потянутое сухожилие, пересохшее и содранное в кровь горло от криков и хрипов... Воспаленные глаза... потрескавшиеся губы... Синяки и ссадины... Каждая печать травмы на теле... Все болело и ныло... Телу было плохо. Ему не нравилось...
И только тело Троянского не чувствовало больше ничего...
Спасительная дымка... сокрыла этот ужас... Но не стерла из памяти...
А ветер бил градом и водой по телам... Огонь обжигал... Будучи так далеко, он жег так, словно они пребывали в нем.... красные тела... Их кожа сгорела на солнце и полыхыла жаром, столь чувствительная нынче к любому источнику тепла...
Сейчас, казалось, наступил настоящий ад... А, может, это был всего лишь следующий круг?...
И дальше станет еще мучительнее...
Что принесет им будущее?
Нет, лучше проснуться в автобусе и понять, что это был просто дурной сон...
Чудовищно реалистичный... но всего лишь сон...

А пока... пока остается лишь ждать... И закрыть глаза... Обхватить себя... Защититься от града, который сейчас жалил словно тысяча толстых игл... Каждый новый кусочек, прилетая к истерзанной коже, ранил так, как не ранило ранее ничто...

И крик... Кто-то еще мог кричать? Чей-то душераздирающий вопль, леденящий кровь.... ужас... Они бы сами кричали, пожалуй, если бы могли.... Но кричал только один мужчина... и в его тембре узнавался голос Аделта... который еще недавно кривлялся до смешного просто чтобы успокоить конфликт в автобусе...

Агония... словно выбила пробки и Кирилл, который уже практически терял сознание от накала правящих бал чувств, царящих в этом месте, испытал облегчение... Он перестал слышать вообще кого-либо... Только привычным слухом... Наверное, с жжением ушла и способность слышать чужие мысли, проникать под полог их масок и ловить их чувства, как капли запретной воды из сокрытого грота...
Это та нить, которая удержала его... удержала здесь и сейчас...
Но что их ждало за пологом дымки... Или же этот кошмар никогда не закончится?

А силы... сил стало больше... Прощальный подарок уходящего жжения... Те же силы, что и до его появления... Только к ним прибавились страдания тела...
Музыка ссылка
+3 | Роковая поездка Автор: Lainurol, 29.06.16 00:00
  • Просто нет слов! Великолепно!
    +1 от Lehrerin, 30.06.16 14:39
  • Шикарно!
    +1 от Магистр, 29.06.16 00:23
  • Красиво, длинно, эпично*_*
    +1 от Кора, 29.06.16 01:13

      Рёусин внимательно выслушал обоих. Особенно его заинтересовала информация о ружьях. Однако пока было рано это обсуждать.
      — Мои верные соратники, — сказал он.
      Хотя.
      Уже столько сегодня было официальности, торжественности, жесткости. И еще сколько будет?
      — Друзья, — начал он еще раз. — Сегодня нам всем выпали трудные испытания. Я хочу поблагодарить вас за то, что вы храните мне верность в трудную минуту. Омомори-сан, вы, должно быть, как и говорили мне, раскаиваетесь в том, что наняли Кохэку. Не вините себя. Рио — действительно выдающийся воин. А ведь, как известно, трудно ездить на хорошем коне, трудно стрелять из хорошего луки и трудно командовать хорошими людьми. Рио — чистый огонь, человек без стержня, он мечется от предмета к предмету, от человека к человеку и от битвы к битве, кого-то сжигая на своем пути, а кого-то согревая. Именно поэтому он не стал ни генералом, ни даймё, ни даже начальником охраны. Я думаю, что и нам его не удержать у себя, ибо в глубине души он не верен никому, кроме своих принципов. Но это для нас нестрашно. Мы находимся в особых... в критических условиях, и здесь нужен особый человек, вихрь, пожар. Поэтому я думаю, что хорошо, что вы нашли во всей Хиджияме именно его. Пока что он показал себя не лучшим образом, но я вижу в нем мощь, которая может смести преграды на нашем пути. Он дал слово, что принесет мне присягу на закате, но даже если это произойдет, он может покинуть нас по приходу в Ямато. В любом случае, я благодарен вам за ваши старания и ни в коем случае не хочу, чтобы вы винили себя зря.
      В качестве дани уважения, Рёусин сделал легкий поклон.
      — Что касается тебя, Годзаэмон, ты также верно послужил нам. Твоя твердость помогла обуздать ронина. Однако по условию договора, который я с ним заключил, тебе необходимо будет сразиться с ним в поединке чести. Этот поединок будет не до смерти. Я решил, что сражаться в официальном поединке с ронином для тебя было бы унизительно, поэтому поединок состоится после того, как ронин принесет клятву. Кроме того, сейчас ты устал. Поэтому ты можешь сам выбрать день, время и место в течение месяца. Кроме того, я считаю, что ты заслужил награду. Ты говорил, что тебе нужен добрый конь, поэтому я дарю тебе лошадь онны-бугэйси. Это прекрасное животное, хотя оно и было слегка ранено в бою, однако оно все равно лучше, чем все кони, которые есть в Минами. Это кобыла, и ее имя Женсин Суру. Но ты можешь дать ей другое имя.
      Юный князь сделал небольшую паузу.
      — Далее. Мы все очень устали, и нам нужен отдых. Я благодарен вам за ваши соображения относительно нашего пути, однако окончательное решение мы должны принять, когда отдохнем. Решим это на совете. Также будет интересно послушать мнение нашего ронина и проводника. А! Вот. Проводник. Дело в том, что этот бездельник, которого я послал за трофеями, доставил только коня, деньги и кое-какие личные вещи воительницы, в том числе это письмо, в котором содержится приказ Намахаги, — он показал соратникам документ. — Необходимо послать туда несколько человек, объяснив это тем, что Кирито принес мне весть от солдат, что они отправились в разведку, и лес чист от дезертиров. Пусть сходят и принесут все оружие и снаряжение. Возможно, нам что-то пригодится. Луки, нагинаты, части доспехов. Все может оказаться полезным. Что касается Масы, я не держу на него злых мыслей. Я готов написать для него бумагу, дабы уберечь жителей деревни от нового зла. Ведь все они — мои подданные. Теперь. И действительно, взамен он должен приготовить нам припасы в дорогу. Раз жители не едят мяса, пусть отдадут нам несколько кур. И нам по-прежнему понадобится четыре-пять человек покрепче. Ронин не превратит их в армию, но все же они могут нести караулы и прикрывать спину воинам.
      Князь обвел своих людей глазами. Самых верных людей.
      — Остались ли у вас вопросы? Есть ли еще что-то, что вы хотите сообщить мне?


- Послать нормальных людей за трофеями.
- Подготовить все припасы к переходу.
+1 | Бегство в Ямато Автор: Da_Big_Boss, 28.06.16 14:20
  • За все хорошие посты)
    +1 от Магистр, 28.06.16 18:33

Айюна уже собралась уходить из грязного помещения, когда увидела, как Рио обращается к крестьянке. Точно так же, как чёрная жемчужина видна на дне белой чаши, было вполне очевидно, куда он ведет. И как это восприняла Кимико - тоже вполне понятно.
Айюна проводила взглядом Рёусина. Неужели это правда он "продал" девочку? Не хотелось верить в то, что он на это способен, хотя, пока он был в подвале, Айюна решила бы, что это хорошая цена. Женщины часто бывают разменными монетами... Да вот хотя бы она сама... Но когда она пошла в дом Окура это по крайней было её собственное решение. Отец никогда бы так не поступил, не согласись она сама. А Кимико...

Ютанари посмотрела вслед убегающей девушке и быстро вышагивающему ронину (или точнее, новоиспеченному самураю дома Окура), направившемуся вслед. Она вспомнила, что еще совсем недавно почти ненавидела Кимико от того, с какой нежностью Рёусин повязывал ей повязку на руку и вот, эта повязка лежит в грязи. Кимико всего лишь крестьянка... Крестьянки ведь бывает спят с самураями и ничего... Но Кимико не такая, как все... Если ей не удасться всадить себе нож в живот "до", она непременно сделает это "после"...

"Это не моё дело. Это не моё дело",- твердила себе Айюна, идя прочь из крестьянской халупы... Но все же... Ни одна женщина такого не заслуживает.

"Да будут прокляты все мужчины на свете",- выругалась шопотом Айюна. И поспешила вслед за Кохэку. Она почти была уверена, что еще пожалеет об этом.

Айюна вошла как раз тогда, когда тишину огласил глухой стук ножа, упавшего на деревянные доски пола. Неужели опоздала? Но нет, вот они стоят друг напротив друга и следующая фраза мужчины уже наверняка разоблачает его намерения.

Она прошла вперед, так, чтобы при разговоре не нужно было повышать голос и встав почти рядом с Кимико, поклонилась Рио так же, как поклонилась бы иному титулованному самураю при дворе.
- Прошу прощения, Кохэку-сан,- начала она,- мне срочно понадобилась моя служанка,- едва заметная улыбка тронула её губы,- боюсь, нам придется срочно удалиться.
С этими словами она взяла Кимико за руку, крепко сжав её ладонь, и, увлекая девушку за собой, направилась к выходу, не обращая внимания на ронина.
+5 | Бегство в Ямато Автор: Рыжий Заяц, 27.06.16 11:23
  • Эмоциональная проекция персонажа в полной мере.
    +1 от lindonin, 28.06.16 13:54
  • Поступок.
    +1 от Магистр, 27.06.16 16:09
  • +
    +1 от zzappad, 27.06.16 17:12
  • Уооооу!!! Крутой ход.
    Респектище.
    Это не в подвалы прыгать, когда за тобой самураи, маги и прочие боевые обрыганы.
    +1 от da_big_boss, 27.06.16 11:30
  • да здравствует женская солидарность.
    +1 от Yola, 27.06.16 11:41

Звонкий, командный голос князя вырвал её из медитативного полузабытья, которое уже начало окутывать сознание. Кимико открыла глаза как раз в тот момент, когда Рио выходил из погреба. Девушка часто заморгала, чтобы сфокусировать зрение и получше разглядеть недавнего нарушителя спокойствия. Вопреки всеобщей волне страха, прокатившейся по рядам крестьян, в душе девушки окровавленная, колючая фигура ронина подстегнула иное чувство – собранность, спокойную, выжидающую насторожённость. Словно притаившаяся кошка, наблюдающая за потенциально опасным существом, Кимико стояла, не шелохнувшись, следя за всеми действиями воина одним лишь взглядом.

Озарённый ореолом победы, гордо восседающий на коне даймё говорил вдохновенно, уверенно и… как-то подготовленно, подчёркнуто официально. Как правитель. Не вполне осознавая подоплёки, не зная деталей разговора, состоявшегося в подвале, Кимико тем не менее каким-то шестым чувством уловила в его голосе нотки фальшивости, будто кожей осязала витавшую в воздухе неестественность происходящего.

Внимательный взгляд чёрных глаз остановился на Кёдзи. «Изгнал демона, даже не спускаясь к одержимому? Так не бывает. Либо господин Омомори очень сильный колдун, для которого и стены не помеха, либо…». Пытливый взгляд снова скользнул по фигурам Рёусина и Кохэку, словно силясь прочесть их мысли. Об альтернативе этого «или» даже не хотелось думать. «Нет победного облегчения, нет триумфа. Нет радостного блеска в глазах. Есть… разочарование? Вина? Неуверенность?» – гадала Кимико, снова всматривались в оттенки эмоций, проявляющихся на лице мага. «Боги, да он еле на ногах держится!». Сердце болью отозвалось в груди при этой мысли. Если бы только Кимико обладала даром делиться своей жизненной энергией с другими, она, не колеблясь, в эту же минуту отдала бы половину, только чтобы не видеть опустошения, измождённой тоски в этих мудрых, бездонных, как пропасть, глазах…

Подозрительная фигура ускорила шаг и выросла рядом с ней, почти вплотную. Высокий, на целую голову выше. И опасный… Аура сдерживаемой силы, готовой в любую минуту прорваться наружу, словно ледяным потоком окатила крестьянку с головы до ног, отозвавшись волной мурашек, пробежавшей по спине. Кимико рефлекторно вздёрнула подбородок в горделивом жесте – и клинки взглядов схлестнулись в немом поединке. Подчёркнуто вежливая речь, так режущая слух своим контрастом с недавней бранью и нечеловеческим рёвом, а в глазах – вспыхивающие искорки бесовского огня. И эта дерзкая, издевательская, унизительная «просьба». А по сути – приказ повелителя. «Так вот какой ценой Вы усмирили демона, Окура-но Рёусин? И усмирили ли? Может, просто заключили с ним выгодную сделку, воспользовавшись никому не нужной крестьянкой, как разменной монетой?»

Нет страха. Вместо него – холодная ярость, клеточка за клеточкой стремительно завладевающая её телом.

– Конечно, называйте меня, как Вам угодно, Рио-сан, – ответила Кимико с лучезарной улыбкой, скользнув по высокому силуэту мужчины неожиданно тёплым взглядом.

Молниеносный взмах правой руки – и звонкая пощёчина наотмашь, в которую вложена вся сила и весь гнев, сотрясающий её тело.

– Но безнаказанно угрожать моему отцу я не позволю никому. Ни демону. Ни человеку. Ни ронину. Ни самураю, – сквозь зубы процедила девушка, огромным усилием воли сдерживаясь, чтобы не наброситься и не расцарапать Рио лицо. – Так что, господин всё ещё желает насладиться моим чарующим пением? – язвительно спросила Кимико и, не дожидаясь ответа, резко развернулась и бросилась прочь.

Вихрем проносясь мимо расступающихся односельчан, возле коня юного князя Кимико резко остановилась. Горько усмехнувшись от пришедшего в голову воспоминания, медленно размотала перевязанную недавно руку, и, вытерев лезвие о пояс юкаты даймё, с подчёркнуто вежливым поклоном, швырнула его к ногам лошади.

«Я просила у Вас только одного – с честью служить Вам. Не знала, что для этого нужно втоптать свою честь в грязь», – говорил её устремлённый на Рёусина прямой взгляд, полный немой укоризны.

Кимико удалилась, не оборачиваясь более. Её щёки алели стыдливым румянцем. А на ресницах блестели горячие слёзы уязвлённой гордости.
+3 | Бегство в Ямато Автор: Blacky, 26.06.16 20:54
  • Вот это поворот. Вот это - поступок.
    +1 от Yola, 26.06.16 21:07
  • Потрясающе!)
    +1 от Магистр, 26.06.16 20:58
  • Прекрасное противостояние.
    Отношения персонажей снова под угрозой, но так даже интересней.
    +1 от Рыжий Заяц, 27.06.16 09:55

Вы не можете просматривать этот пост!
| Автор: ,
  • Плюсую за все прекрасные посты)
    +1 от Магистр, 25.06.16 23:04

...Вот вслед за князем явился и ронин - вышел на белый свет весь покрытый кровавой коркой, со своим проклятым мечом. Рио двинулся вслед за Рёусином - расслабленной текучей походкой хищника, готового прянуть в любую минуту.
Рёусин слишком благороден, чтобы заподозрить удар в спину от того, кому имел слабость поверить. Слезящиеся от усталости глаза Кёдзи поймали взгляд Рио, вспыхнули, резко сузились и погасли, подернутые масляной пленкой вежливости. Он-то знал точно, что никого он не изгонял. Но эта маленькая ложь позволяла решить сразу много вопросов, и ему самому она давала преимущества на неоконченных переговорах с хозяином деревни, так что... притворимся, что мы в это и сами верим. Мы великий и могучий повелитель духов, хорошая мина при плохой игре.
- Некоторые решения даются нелегко, Рио-си, - прорицатель поклонился низко и достаточно официально. Он не имел ничего против поклонов. Они позволяют скрыть выражение лица, собраться с духом, незаметно зевнуть… и много других хороших вещей.
– Ваше решение достойно уважения. Принять его – только Ваша заслуга, моей здесь нет. Раз Вы готовы помочь даймё достичь его цели, то остальное, - прорицатель выпрямил спину и взглянул бывшему ронину в глаза:
- Остальное не так уж важно, не так ли?
Еще раз поклонился, отступил, дождался, пока самурай о чем-то попросил господина (может быть, о том же, о чем и он хотел просить?), подошел к даймё:
- Рёусин-сама, если Вы найдете время поговорить со мной, мне хотелось бы знать Ваше окончательное решение - когда и куда мы отправляемся. Я не окончил беседу с Маса; а наши обстоятельства тем временем сильно изменились.
+1 | Бегство в Ямато Автор: Yola, 25.06.16 21:59
  • Да начнется противостояние)
    +1 от Магистр, 25.06.16 22:16

Заметив что вокруг погас свет, и явно не по плану эксперементатора - Гисс начала действовать. Но не так грубо как её сосед, хотя его стла девушке пригодится. Анализ стекла был получен и мелкие наниты в её теле уже начали выделядь едкий токсин и катализатор. Но его пока не хватит проломит окружающее стекло. Можно конечно подождать... Или..
— O mon cher, — Проговорила она проводя коготком по стеклу-разделителю и рисуя круг достаточно широкий чтобы через него при желании мог пройлезть человек, — Попгобуй ес-чё газ, — Врядли маска её слышал, но он вполне мог бы заметить еле-слышное шипение издаваемое токсином при "сжигании" стекла, если он приложит немного усилий то теперь стекло-разделитель его не остановит. А Гисс еадеялась что этот дуболом хочет сбежать из банки не меньше её. И сразу же начала обрабатывать токсином внешнюю стенку. Даже если идиот не сообразит ей помочь, она выберется сама. Главное, чтобы доктор не успел уйти. Но... Если выключен свет, то и двери папе не открыть... От этих мыслей у девушки немного участилось дыхание и пульс. Она уже испытывала оргазм от пыток, но в этот раз одна мысль о близкой расправе возбуждала её.
+1 | Статус: Разыскивается Автор: Эрфар, 19.06.16 01:55
  • Прекрасный образ)
    +1 от Магистр, 25.06.16 02:32

И без того сломленная и побитая Маргарита не успела порадоваться первой победе, как вспышка света разбросала всех присутствующих по сторонам. Рефлекторно схватившись за голову, она, чуть шатаясь, утвердилась на ногах и с мечом наголо слушала слова Дайвоса. Высказать свое мнение по поводу примененного Арахом заклинания она не успела, но сделала заметку на будущее - такой соратник порой опаснее врага.
У Марго было ощущение, что все ее тело один сплошной синяк, но она изо всех сил не подавала вида - небрежным движением руки пригладила растрепавшиеся волосы, поправила камзол, смахнула с плеча пыль и подошла к эльфу за грамотой. Ей очень не хотелось окончательно настроить жителей города против отряда, стало быть надо суметь убедить ожесточенную толпу в своей невиновности. И видимо, из всех присутствующих, на роль переговорщика пока что подходила только она. Да уж, задачка не из легких. Но, во всяком случае, при неудаче всегда можно просто сбежать. И это, наверняка, куда легче, чем вырваться из объятий вампира. Так что, при любом исходе, уже не будет так тяжело и... страшно. Наверное...
Подойдя к огромной дыре, Артур немного скривившись поклонился.
- Достопочтенный... эээ, бургомистр и славные жители города Майна! Прошу, не спешите с выводами. Разрешите представится - Артур Пэмбрук, сын герцога Карла Пэмбрука. Все мы, - юноша обвел находящихся в разрушенном коридоре воинов, - находимся на службе короля Аглии, Джеймса Второго. По несчастливому случаю нам пришлось столкнуться с силами Тьмы, здесь, в вашем родном городе. Нам нечего скрывать и если Вы позволите, я готов доказать Вам, что мы не бандиты. Вот охранная грамота короля. Не соблаговолите ли Вы поговорить с нами в... эээ... более приемлемых условиях? Мы поведаем Вам о том, что здесь произошло и предоставим доказательства нашей невиновности.
+1 | Между Светом и Тьмой Автор: Lehrerin, 24.06.16 10:44

      — Мы обсуждали это с Омомори-саном и пришли к тому же выводу, — согласился Рёусин. Он не колеблясь принял руку ронина — глупо было бы не доверять ему сейчас. — Подожди, я распоряжусь насчет заклинания.
      И легкой поступью направился к выходу, стараясь не показывать, как ему хочется оказаться наверху. В последний момент, уже поставив ногу на перекладину лестницы, он обернулся.
      — Ах да, веер. Оставь его себе! На память об этом дне. Пусть это будет мой первый тебе подарок. Эй, наверху! Отвести оружие! Убрать луки! Князь выходит!
      Поднявшись из смрадного подвала, Рёусин смерил всех победным взглядом.
      — Омомори-сан, ронин никому не причинит вреда. Рассейте свои чары, я хочу, чтобы он вышел.
      Взлетев на подведенного коня, Рёусин еще раз похлопал его по шее, на этот раз твердо, удовлетворенно, а затем потребовал тишины, воздев вверх руку.
      — Слушай все! — звонко прокричал он. — Мы, Окура-но-Рёусин, надлежащим образом изучили дело Рио Кохэку, пребывающего в этом погребе. Означенный выше воин произнес недостойные слова, будучи одержим демоном. Однако он, благодаря помощи, оказанной нашим преданным советником, Омомори Кёдзи, поборол злого духа и сейчас вернул себе трезвый ум. Мы, князь и владетель Ишу, объявляем свое прощение вышеозначенному воину и соизволяем взять его к себе на службу, ввиду его доблести и мастерства, клятву о чем он принесет сегодня на закате. Вам же, жители Минами, не надлежит бояться или чураться вышеназванного воина, ибо такое поведение опечалит нас. Напротив, ему надлежит выказывать всяческое уважение и гостеприимство, что, в свою очередь, будет приятно нам, князю Окура. Мы также выражаем свою признательность выше означенному Омомори Кёдзи и самураю Моридзуки Годзаэмону за верную службу. По случаю утренней победы и изгнания демона мы также разрешаем устроить сегодня праздник. Рио Кохэку! Выходи!
+2 | Бегство в Ямато Автор: Da_Big_Boss, 24.06.16 00:37
  • Вот все и решилось
    +1 от Магистр, 24.06.16 00:46
  • Отвести оружие! Убрать луки! Князь выходит!
    Однако, юноша весьма и весьма харизматичен.
    +1 от Yola, 24.06.16 23:17

Нельзя сказать, что Дайвос с лёгким сердцем подставился под возможный удар. На его памяти хватало жестоких и откровенно жутких сцен, где магия была и пыточными клещами, и ножом мясника, и творила такое, на что не способны никакие инструменты или орудия. В общем, эльф отчётливо представлял свою печальную участь в случае, если маг всё ещё находился под вражескими чарами. Но Арах не стал нападать, и в каком-то смысле, это было ещё хуже. По крайней мере, гордость воителя получила нехилый удар под дых. Но с другой стороны… он сумел вовремя остановиться, не нанёс фатального удара, а значит, план врага потерпел крах.
Дайвос выдохнул. Морок рассеялся, и теперь он отчётливо ощутил исчезающее присутствие Тени. Наступало время долгожданной расплаты.
- Нет, Гомор – выдохнул Дайвос, не утруждая себя поголовным опознанием огра. – Всё правильно. Но испепели меня Свет, если я что-то понимаю в происходящем!
И так он направился наверх, вслед за обледеневшим вконец чародеем. Если повезёт, его копьё наконец-то изопьёт крови порождений Тьмы. Сражаться с безвинными миньонами Дайвосу уже поднадоело. Быстрые ноги – всему голова, не смотря на задержку, на второй этаж он вбежал следом за магом, и тут же оценил происходящее. Сейчас воителю было всё равно, кто та прекрасная дама, окутанная пологом Тени, и как всё получилось так, как получилось. Он увидел двух врагов и Араха, творящего могущественную магию в попытке их достать. Оставалось надеяться, что колдун не поджарит вместе с недругами половину отряда...
Что до Дайвоса, то он не колебался и действовал на инстинктах. Тень и неизвестная волшебница были окружены соратниками, развернуться вместе с ящеролюдом и аристократом в гостиничном коридоре не представлялось возможным. А вот второе нечто, окружённое бесформенным пологом тьмы, было явно обделено вниманием. Рука воителя сама собой вскинула копьё, он ринулся вперёд и ударил длинным жалом в центр тёмной массы, скрывавшей вампиршу.
+1 | Между Светом и Тьмой Автор: Jazz, 23.06.16 20:48

Сложно промахнуться, когда у тебя в руках смертоносная молния с радиусом поражения больше чем у стрелы или кинжала, и тем удивительнее был промах, когда рука дрогнула и послала разряд куда выше намеченной цели. Изабелла удивленно воззрилась на непослушную конечность, но удивление рассеялось так же быстро, как и возникло, когда под грудой обломков раздался стон и кто-то позвал ее по имени, таким знакомым голосом матери. Не кто-то, а матушка. Вот же она... Ее глаза, чуть седые на висках каштановые волосы и та же печальная улыбка, обращенная к своей младшей и последней дочери, как в тот день когда Изабелла навсегда покинула королевский дворец.
Разве это возможно? Изабелла была готова возблагодарить свет и кинуться вперед, к матери, которую только чудо спасло от смерти, которую несли ее заклинания, но не смогла. Черные щупальца опутывали ее с ног до талии и держали, как самая вязкая глина. За спиной раздавался булькающий хохот, почти звук наслаждения ее беспомощностью, ведь Изабелле было позволено увидеть, как в поле зрения появился мертвец, с торчащим из груди мечом. С жутким хрустом плоть выпустила щербатый клинок и то, что было человеком двинулось в ее сторону, в сторону матери... Изабелла рванулась вперед. Вампирша, мертвец... Ее матери не справиться с ними без ее помощи, но когда свобода казалась такой близкой, что-то ослепительно сверкнуло и застило глаза, отбрасывая к самой стене.
Враги! Это самозванцы! Она ошиблась и нашла не тех, кого искала.
Оглушенная и ослепленная Изабелла готова была поддаться гневу, ярости берсерка, желая спасти матушку и отомстить введшим ее в заблуждение легатам тьмы, но разрушительным заклинаниям не суждено было сорваться с ее рук. Щупальца, что держали ее, внезапно сжались в конвульсивной хватке, нечто зашипело от боли и Изабелла вместе с ним, стремясь вырваться из ловушки до того, как ее ребра хрустнут.
+1 | Между Светом и Тьмой Автор: zlojlis, 20.06.16 20:00

За считанные секунды Маргарита нашла свой меч, выхватила его из ножен и полная решимости вылетела обратно в коридор, где первым, что она заметила, была тень, проникающая в их недавнюю спасительницу. Конечно, на раздумья времени не было и уж тем более на осознание того, что ее мучительница-вампирша пытается сбежать таким изощренным способом. Пес с ней, теперь Марго знает, что даже такие сильные монстры бывают уязвимы. Гораздо важнее сейчас не потерять столь сильную сторонницу света.
Верный друг Артура - легкий меч, усиленный магическими рунами, просвистел в воздухе навстречу к своей цели. Услышит ли аристократ хруст, треск или чавканье плоти, ведь назвать черный сгусток плотью было трудно? Не важно, он делал все, что мог.
+1 | Между Светом и Тьмой Автор: Lehrerin, 20.06.16 14:43

Время бежало сквозь пальцы. Самурай видел это по тем солнечным лучам, что пробивались сквозь щели в деревянных стенах крестьянского жилища. Эти лучи подсвечивали пыль, а еще - они отмеряли время, которое он отпустил Омомори. Годзаэмон считал и в этом находил своё успокоение. "Скоро всё закончится. Этот долгий-долгий день, кривобокий и странный. Могу ли вспомнить такой же?" Мысли были спокойные, умиротворяющие, совсем непохожие на те чувства, что вертелись в душе парня, словно лиса и заяц, клубком.
Там были гнев и сомнение. Гнев на ронина. Безродная собака, которая посмела тявкать на того, кто выше ее по всем статьям! Всё же обида за своего господина оказалась гораздо сильней, чем те оскорбления, которые нанес ронин самому Гоздаэмону. Где-то в глубине души он удивлялся этому. Последние годы заставили его, в какой-то момент, усомниться в своей принадлежности к самурайскому роду - высылка из Хиджиямы и год, проведенный вне столицы, только способствовали крамольным мыслям.
Но теперь, стоило лишь пошатнуться исконной власти в Ишу, как появились в Годзаэмоне и понятия чести, и верность, которую и мечом не разрубить, и решимость убивать во имя своего господина. "А умирать?" - задал робкий внутренний голос. Парень задумался. Он смотрел, как кряхтит и утирает пот рукавом юкаты колдун. Уж этот бы таким вопросом не задавался и не размышлял ни секунды. Самурай усмехнулся. Несокрушимый дух Бусидо обитал в заморенном и тщедушном тельце придворного фигляра Омомори, которого придворная знать никогда особо не воспринимала всерьез. Кроме, разумеется, тех, кто увлекался составлением гороскопов или толкованием снов.
"А умирать у тебя есть решимость?" - повторил голос уже уверенней. Годзаэмон не ответил самому себе. Боялся, что не найдет ответ, потому перевел взгляд на чан с кипятком. Вода стыла, время подходило к концу. К удивлению самурая, колдун почти успел: хлам был сдвинут со своего места и вот уже можно откинуть дверцу, спускаться вниз. Навстречу залитому кровью мяснику с острым мечом. Навстречу своей смерти во имя господина.
У Годзаэмона вдруг стало сухо во рту. Он покатал языком по сухому нёбу, пытаясь собрать хоть крупицы влаги. Чтобы его голос не был хриплым, когда будет отдана команда. Откуда взялось волнение? Ведь гнев на оскорбившего никуда не делся.
Вот только его подточили два голоса сомнений - Омомори и Айюна-сан. "А ты уверен, что этого бы хотел твой господин? Чтобы ты превратился в палача, не успев послужить ему и полного дня?"
"И да, кстати, ты определился, есть ли у тебя решимость умирать за него?" - теперь голос спрашивал ехидно. Почти как Юми-нэ-сан когда маленький Годзаэмон пытался соврать, будучи пойманным во время очередной проказы.
Кровь прилила к лицу парня.
- Кхм! - он прочистил горло, оттягивая момент и пытаясь в то же время собрать всю свою волю в кулак. Однако же, никто не обратил на него внимание. Слегка растерянный, парень повернул голову туда же, куда и все, а затем, чертыхаясь, стал прокладывать путь из домика наружу.
Будто отвечая потаенным мыслям и надеждам самурая, вершить свой суд явился господин. Рёусин-сама сидел на чужой лошади, а за поясом чужого кимоно у него был чужой боевой веер, однако решимость и властность у него были свои. И в этот момент Годзаэмон почувствовал, к своему удивлению, что ему хочется защищать своего господина. Оторвать руки тому, кто посмел ударить даймё по лицу или же сварить заживо того, кто посмел оскорбить словом и делом. Рёусин одновременно олицетворял обе половины жизни самурая: его детство под присмотром лучших самураев рода Моридзуки, воспитание, следуя духу и букве Бусидо, а так же желание умереть за господина; его юность под присмотром лучших красавиц Хиджиямы, как при дворе, так и в многочисленных борделях, уроки поэзии, многочисленные попойки и скачки наперегонки, когда ветер свистит в ушах заглушая собственные мысли.
"Да, есть. У меня есть решимость умереть за своего господина", - сказал он сам себе, ощущая в этот миг какую-то гармонию и наполненность в душе. Словно язва вдруг закрылась или ветер перестал задувать сквозь дыру в стене.

Самурай придерживал поводья лошади, пока господин отвечал подлому ронину на оскорбления. Лицо Годзаэмона скривилось в гримасе отвращения, он считал, что слишком много чести этому Рио делал Рёусин, снисходя до ответа. Приходилось принимать во внимание то, о чем самурай лишь слышал - путь из Хиджиямы был непрост, да и зарубил этот наемник двоих, как только пришлось им вступить в схватку.
Полной неожиданностью для парня оказалось то, что Рёусин вытащил свои мечи из-за пояса и протянул их Годзаэмону. Пару мгновений он тупо смотрел в пустоту, вслушиваясь в слова, что шептал ему господин на ухо. Мечи отправились за пояс, левая рука вцепилась в плечо мальчишки:
- Рёусин-сама! - это было сказано тихо-тихо. Чтобы никто из крестьян не услышал непочтительного обращения к господину. - Зачем? Кто он такой, чтобы разменивать его жизнь на твою?
Ответ был не нужен. Господин сказал свое слово, он отдал приказ, потому дальнейшие слова встали комом в горле самурая. Он отпустил плечо и покорился судьбе.
Годзаэмон подошел к Айюне. Его лицо было серьезным и решительным, он совсем не походил на обычного себя.
- Рёусин-сама отдал приказ и я его выполню даже ценой собственной жизни, - эти слова были сказаны бывшей конкубине и предназначались только им двоим. - Мы должны верить в него, - он взял девушку за руку и встал рядом, но в этом жесте не было фривольности или ласки. Это был жест поддержки, которую и сам он искал в тот момент.
"Как бы посмотрел на это отец? Самурай должен защищать своего господина и в смерти. Самурай должен выполнять приказ даже ценой смерти. Что выбрать?"
Годзаэмон терзался этими вопросами, Рёусин находился в подвале. Звонкий голос Кимико отбивал секунды мерными словами мантры. Время бежало сквозь пальцы.
+4 | Бегство в Ямато Автор: zzappad, 20.06.16 10:20
  • Отличный пост
    +1 от Магистр, 20.06.16 11:41
  • Замечательно, когда каждый делает свой выбор, но очень жестоко.
    +1 от Yola, 20.06.16 10:36
  • Всё же Годзаэмон классный парень.
    +1 от Рыжий Заяц, 20.06.16 12:02
  • Рёусин-сама сидел на чужой лошади, а за поясом чужого кимоно у него был чужой боевой веер, однако решимость и властность у него были свои.
    +1 от lindonin, 20.06.16 13:40

- Я знаю, - просто ответила Лена и тепло улыбнулась. - Хорошо, что твоя дружба не требует от меня то, что я не могу дать. Что до меня, практически каждый день пытаются уничтожить и мотивов у них побольше, чем у данных ребят. Одно дело - защищаться, совсем другое - самостоятельно лезть на рожон. Вот последнее я делать не хочу, чтобы ты меня понимал.
Некоторые, тем временем, пользуясь возникшей паузой, отзванивались своим близким о прибытии.
Из здания вышел водитель. Он нес в руках моющие средства и ведро воды, направляясь к автобусу.
Резина, которая с самого прибытия забила на Кирилла и вышла на улицу одной из первых, продолжала следить за присутствующими.
Когда все, наконец, вышли из автобуса, блондинка громко заговорила:
- Всем здравствуйте. Меня зовут – Ольга Андреевна, - улыбнулась женщина. – Еще раз добро пожаловать в Эдельвейс. Я буду вашим куратором смены вместо Ирины Андреевны. Поскольку в здании фойе - очень небольшое, сначала мы организуем заселение, после чего все соберутся в столовой и мы оговорим наиболее подходящие для всех условия пребывания на базе. – рассказывала она. - Есть гибкие и есть обязательные. Например, распорядок приема пищи, поскольку еду готовят сразу на всех и привозят из другого здания в условленное время. Надеюсь, ваш отдых будет комфортным и пройдет интересно. Во время заселения у вас будет время поразмышлять над вашими пожеланиями и я попытаюсь учесть их, насколько это будет возможным. – снова улыбнулась женщина. – Так сложилось, что мы имеем честь отдыхать с человеком, принесшим в этом году победу нашей стране на чемпионате мира по вольной борьбе, прошу поприветствовать и поздравить Алексея Балашова. – торжественно закончила она и похлопала в ладоши, глядя на чемпиона.
Немного удивленный народ подхватил несколько слабовато.
Женщина направилась к Балашову и тихонько вежливо поинтересовалась, ну точно, как стюардесса:

- Неужели уволились? – хмыкнула Резина, глядя на бывшего координатора, пока блондинка занялась беседой с чемпионом. - Оперативно. В связи с чем замена? – поинтересовалась девушка не так чтобы громко.
- Вы приехали на море. Отдыхайте. – сказала Ирина Николаевна вместо ответа на удивление безмятежным тоном. – Всего доброго.
Резина прищурила взгляд.
- Что, его связи прижучили? В автобусе вы были более разговорчивой.
Те, кто слышали беседу, начали переглядываться, но ничего не сказали. Ну, заменили и заменили.
- Не поэтому, - коротко ответила Ирина Николаевна, собираясь уходить.
Резина приподняла брови.
- И все то тебе надо вынюхивать, - заговорила Даша.
- Деточка, - обратилась к той Резина. – Пофигизм никогда не был движущей силой.
- Ну и что же ты собралась двигать? – поинтересовалась Даша.
- Вот видишь, уже сама вынюхиваешь. – хмыкнула Резина.
Ирина Николаевна, тем временем, отошла, направляясь куда-то к дороге.
Резина отправилась за нею, явно вознамерившись донимать женщину вопросами и дальше.
- Не уходите далеко, пожалуйста! – сказала ей вслед Ольга Андреевна, заметив движение.
- Странно, - обратилась Даша к Оле. – А что, так бывает? У них тут целая армия запасного персонала, что ли?
Матвеева пожала плечами.
- Эта женщина вообще на вожатую не похожа. Словно ее из офиса какого-то срочно выдернули, - сказала Оля.
- Не знаю, что именно случилось, - сказала подошедшая Антонина и добавила: – Пока мы ехали после последней остановки, рылась через свой смартфон в какой-то корпоративной базе данных. По ходу, этого Балашова на чужое место поставили по блату вместо какого-то Вадима Увертова. Я краем глаза подглядывала. Если ее и уволили, то явно не при мне.
- Она во время остановки с кем-то по телефону говорила, я видела в окно, - сказала Женя. – Думаете, из-за этого парня?
- Мне кажется, скорее, из-за наркомана, - сказала Даша. – Я интересовалась темой вожатых, сама подумывала стать. У них там - масса ограничений. Она по идее не должна была вообще соглашаться взять его в автобус.
- Да? Ну тогда понятно. – ответила Оля.
– Ладно. – сказала Тоня. - Хоть бы дальше не было всякой фигни.
- Может, и правда, после обеда, моря и музыки народ подобреет? – предположила Даша. - Думаю, все же не стоит ставить крест на приятном.
- Было бы хорошо… - вздохнула Женя. – Как посмотрю в сторону моря, так тоска берет от мысли, что можно даже такое изгадить при желании…
- Так, отставить упаднические настроения. – бодренько сказала Тоня. – Кстати, кто-то знает, что с Кристиной?
- Это мы у тебя спрашивать должны, ты же с ней рядом сидела. – ответила Даша.
- Да она тогда еще в себя приходила. А сейчас особнячком тушуется. Странно. После вокзала не тушевалась, хотя тогда мы даже не знакомы были.
- Нужно будет спросить. – сказала Даша. – Но явно не здесь.
Тимур Красинский между тем тоже отделился от основной группы и прохаживался поближе к зданию, рассматривая его. Вернее, больше было похоже на то, что его заинтересовало что-то и он идет в эту сторону, что-то активно высматривая, причем, так, будто это что-то движется. Может, зверек какой или ящерица бежала по земле?
Парень ушел за торец здания, резина догнала у дороги Ирину Николаевну. Остальные ждали, пока поговорят Ольга Андреевна и Балашов, переговариваясь между собой, в основном, обсуждая смену координатора.
И вдруг всех ослепил свет... оглушила тишина... Именно так, тишина, похожая на то, будто резко выключили все звуки... И толчок даже не ветра, не воздуха... Это был не ясный толчок со стороны моря, где-то на уровне ощущений, но при этом настолько сильный, что тело пошатнулось и упало...
Казалось, будто время остановилось... Ничего не видно, ничего не слышно. И неизвестной природы волна просто сбила с ног...
И тело зажгло, словно в огне. Его охватывали судороги, будто оно оказалось в аду на одной из сковородок... Именно так сейчас воспринимался асфальт. Хоть и не было никакого асфальта. Ничего не было... Только этот внутренний всепоглощающий жар и острая агония.
Что произошло? Тело бьется в конвульсиях, разум словно погряз в вязкой жиже... Мысли текли медленно, являя собой очень странные образы... Которые постепенно отодвинули агонию и жар на задний план, заполонив все собой...







И вскоре образы исчезли, испарились без следа, будто их и не было.
Зрение и слух возвращались... Яркое солнце высоко в небе слепило глаза... Или это были новые образы? Тело снова горело изнутри, но теперь они могли увидеть привычный пейзаж - место, где их и настигла вспышка света. Вот просматриваются еще не слишком четкие очертания здания "Эдельвейс", вот - автобус... И дети, взрослые... Все лежат, на расстоянии друг от друга. Сумки разбросаны... Наверное, они разбросали их в конвульсиях... Наверное, и друг друга разбросали... Ведь многие стояли рядом...
А, может, все - лишь марево... еще марево... вот только относительно чего это "еще"?...
+1 | Роковая поездка Автор: Lainurol, 20.06.16 03:34
  • Добро пожаловать в аномалии)
    +1 от Магистр, 20.06.16 03:42

      Рёусин кивнул и тоже сел на пол, не видя, куда садится — на сухое место или в лужу крови. Да и велика ли разница? Быть может, его собственная кровь сейчас так же разольется по полу.
      Грубость слов ронина его не шокировала — для дворца эти слова были слишком вульгарны, но здесь, в залитом кровью, провонявшем трупами подвале годились не хуже, чем изысканные выражения.
      Рио напрасно ждал подвоха — у юноши за пазухой не было ни спрятанного ножа, ни яда, ни магического трюка. Только стальной веер в руке и бумажный — за поясом юкаты.
      — Благодарю за эти сведения, — ответил юный князь. — Я примерно так и предполагал — было бы странно, если бы Намахага оставил такую женщину без своего покровительства. Значит, эта потеря разозлит его, а значит, он потеряет трезвость расчета. Да и для большой армии нужно много провианта, поэтому людей он рассеял по округе. Это нам на руку — если повезет, то когда соберем армию, ударим раньше, чем он сможет всех собрать.
      Рёусин выслушал и вторую часть, о мести.
      — Ты не приносил мне присяги, а значит, не слуга, а я тебе не господин, и потому я не знаю, о каком долге ты говоришь. Если ты про свои обязанности наемника, то твой наниматель — Омомори-сан. Однако правила войны таковы, что все, кто идут за мной, должны видеть во мне вождя, или уйти, или умереть, иначе дело обречено, будь на моей стороны хоть десять тысяч мастеров меча. Если ты считаешь, что твое время умереть пришло — я дам тебе то, что ты просишь, и ты сможешь умереть достойно. Если же ты хочешь уйти — что ж, сейчас я вижу, что ты не предатель, А твои слова не могут задеть меня в силу моего титула. Я спустился сюда лишь для того, чтобы ни ты, ни другие не посчитали, что ты смог напугать члена рода Окура. Я не смогу тебя выпустить? Никто не сумел помешать мне запереть тебя здесь, никто не помешает и выпустить. Я все еще даймё Хиджиямы.
      Рёусин обмахнулся веером и протянул его Кохэку.
      — Здесь душно.
      Он какое-то время просидел в молчании, словно собираясь с мыслями.
      — Есть и еще один вариант.
+1 | Бегство в Ямато Автор: Da_Big_Boss, 20.06.16 02:36
  • За два последних поста (плюсовалка оклемалась - аллилуйя!)
    +1 от Магистр, 20.06.16 02:53

При зрелищном появлении юного князя сердце Кимико упало, словно грохнувшийся оземь перезревший плод, а конечности вмиг похолодели. «Всё пропало…» – с ужасом думала девушка, наблюдая, как Рёусин отдаёт мечи Годзаэмону и беспощадным вихрем врывается в подвал. Неужели никто не помешает этому безумию?! Но перечить даймё было неслыханной дерзостью… А во взгляде наследника читалась такая холодная решимость, что, казалось, он и без оружия сразит любого вставшего у него на пути.

Нет, в отваге и благородстве господина Кимико нисколько не сомневалась. Но вот Рио… одержимый демоном человек не принадлежит себе, не отдаёт отчёта своим поступкам, а значит, способен на любое зверство. В том числе и безжалостно вонзить этот проклятый меч в безоружного… При этой мысли и без того светлая кожа Кимико стала белой, как первый снег. Что же делать? Девушка растерянно обвела взглядом лица замерших у люка людей, задержавшись на Кёдзи, единственном сведующем по части общения с бесноватыми, пытаясь по выражению его лица узнать исход этого противостояния.

«Ом Намо Бхагавате Васудевая…»* – сами собой сорвались с губ слова мантры.
Небеса даровали Кимико красивый, мелодичный голос. Не один деревенский праздник украсила она своим пением. Наедине же с собой девушка любила исполнять мантры: эти незамысловатые строки всегда поддерживали её в трудную минуту, настраивали на нужный лад, наполняли тело силой за работой и даровали умиротворение её метущейся душе.
«Ом Намо Бхагавате Васудевая», – снова еле слышно повторила крестьянка срывающимся от волнения голосом, но уже нараспев, цепляясь за спасительные священные слоги. Другого, похоже, не оставалось – лишь молиться. Кимико закрыла глаза и попыталась отрешиться от действительности, взывая к всемогущим сущностям… И лишь пальцы девушки, нервно теребящие юкату, непроизвольно выдавали её волнение.
_______________________
* Ом Намо Бхагавате Васудевая – мантра обращения к богу Бхагавате Васудеве. Является сильнейшей успокоительной мантрой (мантра, где упоминается имя какого-то бога, считается самой сильной). Раскрывает божественную суть человека и, соответственно, его совершенные качества. Очищает сознание для познания высших ценностей. Освобождает ум от плохих мыслей. И что самое главное – дарует психологическое равновесие и духовную свободу.

Поскольку ничего другого не остается, займемся взыванием к божественной составляющей личности ронина) и выравниванием его психологического равновесия. Думаю, разговор Реусина и Кохэку будет достаточно длительным, так что Кимико успеет воспроизвести её 108 раз, как и положено.
+1 | Бегство в Ямато Автор: Blacky, 20.06.16 01:08

В очередной раз задумавшись, Овсанна решила выкинуть в честь прибытия что-нибудь этакое. Выкинула галеты. Ну как — выкинула... Уронила, осознав, что совсем забыла про сумки. Быстро подняла, пока не затоптали и понеслась за ними. Они ведь на самом верху лежали, и теперь по идее всем мешают...
На самом деле, конечно, подняла она не быстро, да и понеслась не особо. Колени всё ещё болели, и это печально.
Снова Макс с Еленой... И такое печально-заботливое лицо у этой Мисс Идеал. Фи. Ой, получился злой взгляд. Ну и ладно.
+2 | Роковая поездка Автор: Кора, 20.06.16 01:37
  • И полетели цветы, что возлюбленный подарил...
    +1 от Магистр, 20.06.16 01:47
  • Выкинула галеты :)))))))))))))))
    +1 от Lainurol, 20.06.16 01:38

- Довольно, - ответил Кёдзи ронину. - Вы никого не убьете. Я не желаю Вам ни позора, ни смерти. Только исцеления. Доказать Вам я этого не могу. Вы можете мне верить - или не верить. Мне трудно расчистить эту дверь в одиночку. Но я все же попробую.

Он чувствовал себя круглым дураком. Абсолютно бесполезным, да еще обманутым и обманщиком в одном лице. Моридзуки может радоваться. Он, пальцем не пошевелив, все намерения Кёдзи превратил в ничто, в кучу того самого бессмысленного хлама, который громоздился поверх двери, таскать ему не перетаскать. Выставил его на посмешище. Прямо в присутствии госпожи Айюны и Кимико... Боги, что она такое говорит. Доверие Кимико грело душу Кёдзи, и в то же время его терзал горький стыд за свою беспомощность. Она его, кажется, героем считает, а он всего лишь ярмарочный фигляр. Ну как можно ее обмануть?
- Я Вам очень благодарен... что Вы в меня верите, - Кёдзи искоса взглянул на Кимико, его взгляд на мгновение потеплел, дрогнул, и он поспешил поскорей сморгнуть все это, упрятать поглубже. - Спасибо.

Проклятая дверь, проклятый хлам. Кёдзи одновременно со стыдом и злостью ощутил легкое горячее дуновение, порхающее у висков. Я сильнее. Я могу открыть эту дверь. Он опустил голову, рассеянно и в то же время сосредоточенно рассматривая щербатые доски,
+1 | Бегство в Ямато Автор: Yola, 19.06.16 01:51
  • И у меня плюсовалка прочихалась)
    +1 от Магистр, 19.06.16 01:55

Андрей, тем временем, продолжал молча злиться. Мало того, что место Лены оказалось бесцеремонно захвачено, так ещё и захвачено едва ли не самым неприятным Троянскому человеком в этом автобусе. Право слово, упади сюда Балашов или Довченков, он бы напрягся несколько меньше.
Те были примитивны, их архетипы легко читались, а любые поступки – предсказывались. Этот типаж он знал, часто имел с ним дело и, в принципе, догадывался чего можно от них ожидать.
А вот бухнувшаяся на соседнее сиденье Резина… Она была, мягко говоря, несколько странной. Неформалка с замашками уголовницы, океан ни капли не обусловленных хоть чем-то понтов, и, словно застрявшая навеки во рту, сигарета. Просто замечательная соседка. Считающая просто необходимым всюду впихнуть свои никчёмные пять копеек.

Троянский, с некоторой тревогой взиравший на вернувшуюся на своё прежнее место Елену, внезапно стал объектом внимания Резиной. Вздрогнул, выдержал её неприятный в высшей степени взгляд. Молча отвернулся.
Осадок, несмотря на исключительную кратковременность контакта, остался чудовищно негативный.
В глаза бросился триумфально возвращающийся в салон автобуса Балашов, героически тащивший на себе какое-то не особо активное тело. Нет, ну этот просто не может иначе. Казалось бы, кто угодно мог бы заняться транспортировкой пострадавшего. Есть же, в конце концов, зачем-то здесь этот недо-водитель. Но, несмотря ни на что, в центре внимания снова оказывается Лёха.
Эля, тем временем, проскользнула мимо него, отвечая на несколько странную просьбу Макса. В ответ на удивлённый взгляд девушки Троянский лишь недоумённо пожал плечами. Дескать, ему-то откуда знать, что там случилось. Даже просто смотреть в ту сторону – и то запрещают.

Расслабившись, Андрей наблюдал за хаотичными перемещениями людей по автобусу, всё сильнее убеждаясь в сходстве происходящего с актом ликвидации последствий теракта. По крайней мере, как-то так он и представлял обычно себе полевой лазарет – все суетятся, бегают, носятся со всяческими медикаментами.
Нарисовавшийся из ниоткуда Макс не менее бесцеремонно, чем раньше Резина, занял место Эли и Троянский вдруг обнаружил себя в окружении не слишком приятных ему людей. Впрочем, в отличии от неформалки против Макса он особо ничего не имел (хоть тот и уступал Эле по многим параметрам) и, решив, что пару минут его общество перетерпит, пожал протянутую руку.
- Андрей. Который Троянский.
+3 | Роковая поездка Автор: Akkarin, 16.06.16 22:29
  • Смеялась весь пост с оценок окружающих :)))))
    +1 от Lainurol, 16.06.16 22:51
  • Начало диалога)))
    +1 от Магистр, 16.06.16 22:55
  • Великолепно!
    +1 от Lehrerin, 16.06.16 22:39

- Ну... - замялась Лена. - Я раздеваться не планировала, просто помассировать через одежду. Просто, даже это... со стороны выглядит, ну сама понимаешь, - неловко улыбнулась Кузнецова. - Остальное уже в медпункте, не беспокойся!
Эльвире могло показать или девушка общалась несколько напряженно? Не в смысле неприязни к Эле, а, скорее, какой-то неловкости или волнения. Это было едва уловимым, но все же. Возможно, она была просто смущена вниманием, а, может, вся эта ситуация с грудью ее несколько выбила из колеи, кто знает.
Алиса, тем временем, лукаво улыбнулась. То ли лишь на предложение Кирилла, то ли заметив и его взгляд на грудь.
- Ты глянь, какой смелый, - хмыкнула девушка. - Ты всерьез думаешь, что сейчас мне интересно что-то из твоей биографии? Впрочем, ловлю на слове, если таковой вопрос появится, я его задам обязательно.
Кристина, которой было, похоже, тоже паршиво, разговор заводить не пробовала, только глядя куда-то перед собой в одну точку, изредка поворачивала голову, когда что-то происходило поблизости. Когда же Максим отошел, она словно очнулась и произнесла тихим голоском:
- Я - Кристина, спасибо за воду, - девушка слабо улыбнулась, скорее, от нехватки сил, нежели эмоций, впрочем, в ее то состоянии, и то, и то могло присутствовать.
Народ начал усаживаться, наконец, и Ирина Николаенва отправилась на освобожденное для нее место.
- Вот, спроси, пока она мимо идет, - быстренько сказала Алиса, едва ощутимо подтолкнув Кирилла тыльной стороной ладони в плечо.
Послышался шум мотора, водитель собирался трогать с места.
+1 | Роковая поездка Автор: Lainurol, 16.06.16 16:56
  • Преступно мало плюсиков за отличный квест)
    +1 от Магистр, 16.06.16 17:16

Всё так же с кинжалом наперевес, зажатым в правой руке, Кимико шагала через двор. Ноги сами несли девушку к порогу родного дома, а мысли её в это время уже унеслись вперёд, обратившись к беседе с отцом. Разговор предстоял непростой… Что он ей ответит, как отреагирует на такое проявление своеволия?

Яростный рёв, вновь прорезавший тишину присмиревшей деревни, ворвался в сознание, нарушив плавное течение мысли, разметав в разные стороны ровный строй аргументов, которые девушка вот-вот готовилась озвучить родителю. Кимико вздрогнула и с досады чуть не топнула ногой. Она собиралась уже было продолжить намеченный путь, но замерла на полушаге. Юная крестьянка всегда отличалась любознательностью. И сейчас её аккуратную головку посетила внезапная мысль: а разве могут так страшно кричать люди? А может, там и не человек вовсе?.. Тогда кто?! Девушку разобрало любопытство, щедро сдобренное страхом.

«Если это демон, с ним шутки плохи, тут колдун нужен. А если человек, то, судя по его неистовству, сладит с ним лишь самурай. Нечего тебе там делать», – трезво рассудила Кимико, занеся ногу на порог отцовского дома. «Позор! А как же клятва?! – резко встряхнуло её за плечо чувство долга. – Ты только что дала слово принцу защищать его, а ведёшь себя малодушно, как трусиха!». Поколебавшись с минуту, девушка резко развернулась на пятках и, презрительно фыркнув на свою минутную слабость, спешно зашагала на источник шума. С отцом она успеет поговорить. А вот если не нейтрализовать безумца, кем бы он ни был, то путешествию принца суждено оборваться здесь, едва начавшись. Такого нельзя допустить.

Подходя к подвалу, Кимико ещё не представляла, как сможет помочь – в конце концов она ни колдун, ни самурай – но попробовать стоило. Прибыла крестьянка как раз вовремя, застав на месте, по всей видимости, представителей обеих профессий и самые интересные сцены: спор воина с человеком в тёмном, его последующие манипуляции с белым порошком и сражение с мешками. Беглый взгляд на очертания символа на земле – и брови Кимико недоумённо-взволнованно поползли вверх, а глаза расширились в немом ужасе. Её опасения, похоже оправдались, – в подвале действительно находится какая-то враждебно настроенная сущность. Но в таком случае… это же безумие спускаться вниз! Почти наверняка самоубийство. А человек в тёмном, которого Кимико не узнала со спины, в данный момент имел самые явные намерения попасть именно туда.

От увиденного вопросы в голове Кимико только размножились. Девушка медленно приблизилась к странному упрямцу и, обойдя его сбоку, устремила изучающий взгляд на… да это же советник принца! Несколько секунд она непонимающе смотрела на мага, что-то соображая. Обернувшись через плечо и смерив самурая, застывшего неподалёку в напряжённой позе с копьём наизготовку, взором, в котором читался возмущённый вопрос с укором «Да как же Вы допустили?!», девушка снова перевела обеспокоенный взгляд на Кёдзи.

– Господин Омомори, что Вы делаете? – поинтересовалась Кимико мягко-вкрадчивым тоном, каким обычно говорят с людьми, находящимися на грани отчаяния.
+1 | Бегство в Ямато Автор: Blacky, 16.06.16 13:55

      Рёусин и Айюна
      Айюна застала Рёусина не в самый подходящий момент, и входить без разрешения было с её стороны дерзко. Однако юноша чувствовал себя обязанным ей. К тому же женщине, да еще и в приватной обстановке было простительно большее, чем тому же оммёдзи.
      Получше запахнув юкату, юный князь хотел было пригласить Айюну войти, но его прервали дерзкие крики ронина. Рёусин сморщился, как от несвежей рыбы.
      Именно сейчас он понял, почему ронин, несмотря на всю его грубость, был ему симпатичен. И именно сейчас понял, почему чувствует к нему такое сильное отвращение. Страх? Да, пожалуй, он относился к воину с опаской, но этим человеком всегда обуревали страсти, а действительно бояться стоило лишь тех, кто умеет оставаться спокойным. Из того, чему учил его отец, Рёусин отлично знал, что человек, который хочет убить тебя и в силах это сделать, никогда не будет кричать: "Иди сюда и сражайся!" Он придет и убьет, как Намахага, и сделает это стремительно и смертоносно. Значит, ронин либо просто был не в состоянии выбраться наружу, либо вел еще какую-то игру пойманного в клетку тигра.
      Да, Кохэку чем-то отдаленно напоминал ему отца. Своей непримиримостью, мощью, умением выплескивать ярость единым потоком. Но отец Рёусина был князем. Не захватчиком, не обладателем по праву сильного, он был владетелем Ишу по праву долга, по праву человека, под броней жестокости и ярости которого скрывается большое сердце. Сердце, где помещаются замок, Хиджияма и вся провинция Ишу со всеми своими жителями. Сердце человека, которому не все равно.
      Рио же был эгоцентристом, в груди его жили алчность, гордыня, цинизм и строптивость. Поэтому все те качества, которые в покойном лорде Окуре выглядели благородно и достойно, в ронине оборачивались низким и зловещим.
      Вряд ли принц мог бы выразить все это словами, но чувствовал сейчас очень ярко. И оттого, что Рио напоминал отца, и особенно оттого, каким сильным при этом был контраст, мальчику становилось очень одиноко. Это ранило гораздо сильнее, чем вопли и оскорбления разбушевавшегося наемника.
      Рёусин вздохнул. Вообще он предполагал, что быть даймё непросто, но что так непросто...
      — Айюна-сан, — начал он немного рассеянно. — Как видите, наш ронин то ли пьян, то ли сошел с ума, то ли несколько забылся. Видимо, мне придется пойти и принять какие-то меры по этому поводу. Однако, я хотел поговорить с вами с тех пор, как мы приехали в Минами, и не хотел бы это откладывать. Прошу, проходите. Сядьте ближе. Так много всего... произошло, — как-то невпопад ввернул он. Потом, вздохнув, немного помолчал, переводя дух. Что там говорил Омомори-сан? Все вылетело из головы. Закрыл глаза. Еще раз вдохнул, выдохнул. Кажется, крики ронина за окном стихли. Крики мучимых пленников тоже закончились. Видимо, как и сами пленники. Собравшись с мыслями, Рёусин посмотрел на конкубину.
      — Айюна-сан, — начал он. — Мне кажется, все эти события несмотря на их... словом, мне кажется, мы с вами преодолели былую неприязнь. Однако, я все же чувствую, что должен сказать это. Долгие годы я... Я был к вам несправедлив. Возможно, в семье моего отца и существовал определенный разлад, однако я не хотел бы, чтобы эта тема более поднималась между нами. Поэтому я прошу вас простить мне все те случаи, когда я досаждал вам. Возможно, я многого тогда не понимал.
      Он немного перевел дух и ненадолго отвел свой взгляд. Фууууу, сказать все это оказалось не так-то просто.
      — Я хотел бы от всей души поблагодарить вас за то, что вы сделали сегодня в лесу. Конечно, сражения — не самое подходящее занятие для девушки вашего положения. Однако ваше мужество и самообладание спасли меня там, где не спас меч ронина. Я долгое время ошибочно подозревал вас, но теперь я вижу, что ваша верность сделала бы честь многим воинам. Впрочем, я надеюсь, что вам больше не придется рисковать ради меня таким образом. Я никогда не забуду того, что вы сделали. О! — Рёусин улыбнулся, вспомнив. — Ваша лента. Кажется, она не принесла мне удачи в бою, но не думаю, что вас можно за это винить! Мы часто придаем знакам не тот смысл, которым они на самом деле обладают. Отныне и впредь я буду носить эту ленту на своем мече в память о том дне, когда наши старые разногласия потеряли свое значение. И в знак расположения к вам. Кстати, как вы себя чувствуете? Удалось ли вам выспаться? Нам скоро, возможно, предстоит еще один переход.
      Он всмотрелся в ее лицо.
      — Во время боя я не мог уделить внимания вашим страданиям — нужно было сражаться. Но сейчас... Я искренне надеюсь, что все следы схватки скоро навсегда пропадут с вашей прелестной щеки. Но...
      Рёусин немного смутился, но продолжил, сбившись с официального тона:
      — Словом. Если вдруг случится так, что останется какой-нибудь шрам... Для меня вы не станете менее красивой.
      За окном опять раздался рев ронина, на этот раз слов Рёусин не разобрал. Подходящий фон для такого объяснения, что уж там.
+3 | Бегство в Ямато Автор: Da_Big_Boss, 16.06.16 01:05
  • Японская романтика, что уж там.
    +1 от Draag, 16.06.16 11:46
  • Отлично пост)
    +1 от Магистр, 16.06.16 01:16
  • ну вот, какие замечательные слова нашлись для дамы :)
    +1 от Yola, 16.06.16 10:11

Проклятье. Некоторым людям, кажется, голова нужна для того, чтобы носить на ней шлем. Поздно. Видение осеннего горного леса задрожало и расплылось.

- Господин Рио, я принимаю Ваши условия. Моридзуки-сан, Рио-сан обещал не выходить до тех пор, пока не выйду я. Я уверен, он сдержит свое обещание. Раз Вы не можете мне запретить спуститься, значит, придется мне потрудиться и снять это самому. Одну минуту, Рио-сан, подождите немного, я спускаюсь.
Говоря так, оммёдзи развязал тесемки мешочка и сейчас, согнувшись, обходил злосчастную дверь подвала. Из мешочка тонкой струйкой сыпался белый порошок - скорей всего, это был самый обычный толченый известняк или мел... какая разница. Он торопливо чертил на земле пентаграмму.

Мешочек наполовину опустел; поберечь бы порошок, а впрочем, не стоит. Кёдзи отбросил в сторону свои запасы и, натужно дыша, начал отваливать мешки в сторону от двери. Нелепо он выглядел, жалко. Но это ничего.

+1 | Бегство в Ямато Автор: Yola, 15.06.16 22:44
  • "Ох, милая девушка, я боюсь, что любить Вы будете сейчас мертвеца."
    Прекрасное благородство. Кёдзи чародей, но дух у него самурая.
    +1 от Магистр, 15.06.16 23:00

Изабелла любила эффектные появления, а уж эффектное появление перед группой давно разыскиваемых героев в чьи стройные ряды ты желаешь влиться, означало что день определенно задался. Оставалось только радоваться, что король Аглии задал ей верное направление, а слухи, сопровождающие передвижения героев, не были праздным трепом простолюдинов. Для полного счастья Изабелле не хватало только парочки шумных благодарностей за спасение и очищенного от тьмы королевства, которым можно править в свое удовольствие. Но не все сразу, даже она это понимала.
С высоты пролома в крыше была прекрасно видна расстановка сил: вампирша, человек и ящеролюд. Заваленная обломками крыши нежить была обезврежена на время, потребовавшееся Изабелле для прыжка вниз, а аристократ и ящеролюд, похоже, вполне справлялись сами. Мужчина что-то крикнул ей, но Изабелла не смогла разобрать точных слов, зато уловила общий посыл и обернулась в сторону злобствующей вампирше. Время для знакомства настанет после, а пока хотелось бы узнать, сколько потенциальных противников притащила сюда распластанная под обломками дамочка и хватит ли на них запаса молний.
Демонстративно пропустив разряд сквозь пальцы, проследив, чтобы вампирша непременно заметила этот жест, Изабелла остановилась в нескольких шагах от пленницы, чтобы сохранить дистанцию для удара, когда та освободится.
- Если расскажешь, какого подвоха мне ожидать от тебя и сколько сил у тебя в подчинении, я досчитаю до трех, чтобы ты успела убраться, прежде чем поджаришься.
+2 | Между Светом и Тьмой Автор: zlojlis, 15.06.16 17:24
  • Прекрасный первый пост)
    +1 от Магистр, 15.06.16 17:26
  • Таки спасибо!))
    +1 от Lehrerin, 16.06.16 22:26

Кора сидела, погрузившись в отчаяние. Она думала про себя, про Макса и про Елену.чем больше думала, тем хуже и хуже становилось на душе, и вскоре она полностью отделилась от внешнего мира. В переносном смысле. Она не реагировала на скандалы, споры, разговоры. Разве что душещипательная беседа Маскима и Елены била по ней. Чем больше думала об этом, тем сильнее била.
Овсанна закупила губу и нахмурилась. Нет, она не должна ничего показать! Не должна показать обуревающую злость, непреодолимое и неестественное желание врезать кому-нибудь. С трудом она заменила это выражение на вселенскую грусть.... Не хорошо, но лучше.
И именно в этот момент она грохнулась на пол. Задумавшись, Кора вообще не особо среагировала на внезапные тормоза. И вот он, результат. Разве что не носом — голова была склонена на бок. Точно так же она не сразу сообразила, что надо бы подняться, и пролежала на полу, чувствуя себя мусором, около полминуты. Галеты упали и больше половины разломалось.
+2 | Роковая поездка Автор: Кора, 13.06.16 12:34
  • Взаимно))
    +1 от Магистр, 13.06.16 23:29
  • Тяжело девушке...
    +1 от Lainurol, 13.06.16 13:53

Эля уже было собиралась восхититься некоторыми сходствами в их с Андреем биографиях, как слева раздались странные звуки. Слегка нахмурившись, она сначала посмотрела на юношу, а во время кульминации , как оказалось, звонка, склонилась вперед и повернула голову в сторону Елены.
- Весьма странный выбор, - не удержалась Эля от комментария. Но судя по смущенному виду Лены, девушка сама не ожидала такого поворота. Интересно, как отреагирует на это влюбленный Шекспир? Не внесет ли этот казус разлад в установившуюся идиллию? Нет, все же не интересно. Ведь сейчас опять польются строфы стихов и высокопарные, сложные для Элиного понимания фразы. И Эля ошиблась. Внезапно Максим повернулся к ней и задал совершенно неожиданный вопрос. Словно бы прочитал ее мысли, почувствовал ее опасения и стремление скрыть свои руки от взоров остальных. Почему он спросил ее об этом? Почему?
- Ээээ, - помедлила Эля, лихорадочно соображая, что ответить. Врать не хотелось. Не умела она врать. - Да нет, нет, это не травма. Вы действительно ошиблись.
И Эльвира поспешила отклониться назад, опять покраснев. Быстренько взяла себя в руки и с энтузиазмом попыталась продолжить разговор с Андреем.

+1 | Роковая поездка Автор: Lehrerin, 11.06.16 09:33
  • За "влюбленного Шекспира")))
    +1 от Магистр, 11.06.16 20:51

Андрей на мгновение задержался в дверях, окидывая долгим взглядом салон автобуса и выбирая навскидку для себя подходящее место. Увидел, что «слишком важная» Лена посторонилась, уступая дорогу. Заметил на губах девушки приветливую улыбку. На этот раз почему-то не засмущался. Кивнул, улыбнувшись собственным мыслям. Елена Троянская – вот это бы был совсем занимательный поворот.
На эту Елену, впрочем, рассчитывать особо не приходилась. Извини, девочка, но Андрей по совсем другой части – строфу Брюсова сходу не прочитает, на колено романтично не упадёт при первой возможности. Да и вообще, к утончённой блондинке Лене его как-то совсем не тянуло, с первых минут. То ли отпечатался в памяти её провожатый, то ли странная, слишком правильная, реакция на стихи Макса. Казалось бы, вот она – девушка-мечта, идеал… Троянский же совершенно невозмутимо протиснулся мимо. Сделав мысленно пометку для себя в виртуальном блокноте. Уж дочку-то он Еленой обязательно назовёт, с него станется.

Не успел, впрочем, пройти и метра.
Столкнулся со старой знакомой почти что лицом к лицу. Разом выбило из головы все лишние мысли. Нарочно, в целях сохранения самообладания, он посмотрел в первую очередь на соседнюю Лесю. Попутно анализируя причины своего крайнего замешательства при любых контактах с Эльвирой.
Усилием воли Троянский взял себя в руки и, как мог нейтрально, откликнулся:
- Девочке плохо. Солнечный удар или просто от обезвоживания, - он бросил косой взгляд через окно на обступившую бедняжку толпу. Где-то там сейчас Теодор с Максом ломают друг о друга рога.
- Уверен, что ничего серьёзного, - парень наконец рискнул посмотреть в глаза собеседнице.
Ничего критически страшного в результате не произошло. Не то чтобы он ожидал чего-то другого, но всё же немного расслабился. Пока говорил, даже решился пройти вглубь автобуса, поближе к задним сидениям.
- Я Андрей. Эльвира, правильно?
+1 | Роковая поездка Автор: Akkarin, 08.06.16 21:51
  • Шикарный мизантроп)))
    +1 от Магистр, 09.06.16 04:14

А... А... А вот сейчас паника, жестокая и беспощадная! Да и вообще, там сумки забытые лежат, вот! Ах, да, бедная девушка, какая жалость, вот!
— Пожалуйста!...?... — получилось потерянно и даже как-то вопросительно, вообще все плохо, все, бежать, там сумки забыты и вообще!
Собственно говоря, так Овсанна и сделала, самой натуральной опреметью убежав к автобусу, забыв при этом скрыть смцщение, что дошло до неё только на месте. А, вся группа увидела, что Кора смутилась, они вдхедь все неправильно поймут! А хотя нет, правильно, ведь было принято исходить из теории о том, что Макс — больше чем просто хороший собеседник, так? А ещё все выглядело, как приступ антропофобии, и это уже совсем плохо! Ой-ой-ой. Просто зарыться в сумку и делать вид, что все нормально. Хотя нет, не получается. Вообще. Может, пожевать чего? Кстати, вроде надо было еды принести! Хм, а галеты — сладковатые, хрустящие, обожаемые Корой печенья — сойдут для такого случая? Колбаса точно не то, лаваш без каолбасы не естся, ладно, пусть будут галеты.

Пока Овсанна думала, тревога, страх и смущение понемногу сошли с лица, но не надолго. Возвращалась к месту происшествия с аккуратным пакетом галет она снова встревоженная и испуганная. Кстати, пакет был настолько аккуратным, что разломанным было только одно печенье.

— Простите, а галеты сойдут? — показала пакет, увы, врачу, да и вообще старалась не косить чуть-чуть одним глазом на Максима, но получалось плохо.
Тут я исхожу из того, что Кора только о Максиме и могла думать, пока бежала>_<
+1 | Роковая поездка Автор: Кора, 08.06.16 22:39
  • За все хорошие посты игры)
    +1 от Магистр, 09.06.16 02:06

- П-прости... - Ксю стала медленно, будто неохотно, отпускать мягкие упругие холмики незнакомки и, наконец, отстранилась от неё, но всё ещё находилась очень-очень близко. Руки девушка держала перед собой, слегка расставив чуть подрагивавшие в волнении пальцы. Лицо заливал румянец. - Но ты сама виновата, - тем не менее поучительным тоном заметила неко. - Зачем ты меня столько времени дразнила? И кто же ты такая, а? Ты очень миленькая, - склонив голову набок и дёрнув ушком, одобрительно сказала Ксю.
Она осмотрела «бабочку» с головы до ног и сочла её очень даже привлекательной. Нет, не то чтобы шифтеру нравились другие девушки, однако не сказать, что Акхарат так уж ошибался в своём суждении. Было одно исключение... о котором без краски на лице и не вспомнишь. Внимание привлекла книга на бедре незнакомки. Интересно, что это за книга.
- Я слушаю, - настойчиво повторила кошкодевушка и хищно поглядела на «бабочку», взглядом говоря, что если она станет увиливать от ответа, то Ксю готова продолжить свою «охоту».
Музыка стихла. Дёрнув ухом, неко взглянула на сноходца - чем он там занимается? - и снова повернулась к незнакомке, ожидая её ответа.
+1 | Ночной Кошмар Автор: Joeren, 25.05.16 13:46
  • За все хорошие посты этой игры)
    +1 от Магистр, 07.06.16 00:09

Задача была проста и понятна. Герой улыбнулся и кивнул Джарвану. Несмотря на то что битва намечалась тяжелая, Герой Света просто не имел права терять бодрость духа.
- Приказ ясен, полковник, но у меня есть вопрос. Вы собираетесь забрать с собой всех бойцов до единого? Если у вас есть возможность, было бы здорово, если бы вы оставили здесь караульных. Ни один демон не прорвется через меня с боем, но эти хитрые твари могут устроить скрытную атаку, особенно если узнают, что я здесь.
Я... Ну, кроме этого вопроса я слабо представляю что ещё написать... Нда.
Промотай до боя прост плз ><
+1 | Ночной Кошмар Автор: Гаресста, 20.05.16 21:41
  • За все хорошие посты игры)
    +1 от Магистр, 06.06.16 23:52

- Подтверждаю выданный ранее приказ, - произнесла принцесса после того, как услышала предупреждение о задержке флагмана. Не страшно. Десант всё равно двинется в капсулах, да и сам флагман был не тем кораблём, который должен нырнуть в дыру прорванного оцепления. Нет. Его задача остаться в космосе и планомерно, спокойно, размеренно уничтожать врага до тех пор, покуда от них не останется только кучи космического мусора.
+1 | Ночной Кошмар Автор: Random Encounter, 25.05.16 08:44
  • За все хорошие посты игры)
    +1 от Магистр, 06.06.16 23:41

Стремительно развивались неприятные события. Едва ли огров можно было удивить чем-либо, но куртизанка-кровосос? Уж брови точно поднимало. Но, как уже упоминалось, битвы были стихией огров. Хаос был стихией огров. Драка в таверне, где половина - чудища, половина - люди-расисты, а в друзьях у огров ящер, темный эльф и вырубленный в самом же начале маг? Звучит как начало анекдота, от которого в голос смееешься, хотя в глубине души понимаешь, что он не такой уж и смешной. Но огры не отличались особой привередливостью к юмору.

- Эй, эй ящерка, - крикнул в разгаре битвы Гомор, впрочем совсем не пытаясь обидеть достопочтенного Хиршасса, - Гомор думает, что такие девушки ... Фух, - в пылу боя с трудом пытался договорить мысль огр, - Все соки ... Фух. Высосут.
Гомор и даже ослепленный Гомор рассмеялись так, что столы стали ходуном ходить.
- ВСЕ соки высосут, ящерка, понял? - хохотал, вытирая одной рукой слезу с неприкрытого глаза Гомор, а другой рук выбивая дурь из куртизанки.
Пока два действия, огры только боем заняты.
+1 | Между Светом и Тьмой Автор: Crash Bandicoot, 06.06.16 10:45

Кёдзи - Рёусин
Кёдзи улыбнулся , его лицо на минуту потеплело, осветилось улыбкой - не отстраненно-вежливой, предписываемой этикетом, а той, которую рождает лишь настоящее теплое чувство. Мелькнуло - и спряталось в тонких морщинках в уголках глаз.

- Спасибо, Рёусин-сама, Вы слишком снисходительны и добры к бестолковому старику. Меня печалит прежде всего собственная глупость; право, иногда можно простить недостойный поступок, но ошибки простить нельзя. Уж очень много от них бывает вреда. Я тоже иногда мечтаю о старых забавах; такие на первый взгляд бесполезные вещи, но иногда помогают сохранить душевный покой. Но Вы правы, у нас слишком много дел. Я поговорю с Масой. Я думаю о том, как сделать так, чтобы он сам захотел помочь нам скрыться и сбить врагов со следа; и как мы можем помочь ему и деревне. Я подумал.. что если мы откроем ему, что идем в Ямато? Он родом оттуда; мы можем передать весть от него его родственникам или друзьям. Это рискованный ход, но если для него это важно, мы этим окажем ему услугу. Конечно, если Вы не захотите, я не буду об этом говорить, - поспешно добавил Кёдзи.

Нечеловеческий вой, доносящийся из подвала, заставил слова замереть на его губах. Кёдзи давно привык к тому, что любое военное дело не обходится без жестокости; что дознания обычно сопровождаются пытками; что головы пленных летят как осенние листья на ветру, поэтому на войне гораздо лучше геройски или негеройски умереть, чем попасть в плен; что жизнь, особенно жизнь простолюдина, не стоит скорлупы пустого ореха. То, что Кохэку горд, гневлив и склонен к жестокости, было по нему видно, но эти черты показались Кёдзи естественными для человека, сделавшего войну своим ремеслом. Он видел, как бестрепетно Кохэку прикончил воительницу; как искусно сразил обоих самураев... Но иначе было невозможно, и пленных отпускать было нельзя; в конце концов, должен же кто-то делать грязную работу... Некоторые самураи развлекаются тем, что разрубают.. разрубают... Боги, опять они кричат. Что надо делать с человеком, чтобы он так кричал? Лучше не думать, что он там с ними вытворяет. Это превосходило все представления Кёдзи о мере жестокости, допустимой и необходимой на войне. Тогда Кохэку порочен или... или он безумен. Одержим. Да, и это возможно, подумал Кёдзи. Возможно, что его разумом владеет мстительный и кровожадный дух, он сводит его с ума. Надо бы приглядеться, так ли это, если только он сможет подойти к Кохэку поближе, не рискуя быть разрубленным от плеча до пояса. Не хотелось бы.


+1 | Бегство в Ямато Автор: Yola, 06.06.16 00:09

Похоже резкий ответ тезки заставил Белоусова еще больше напрячься и стушеваться, благо, хиппи разбавил атмосферу.
- Ясно, - ответил Аделт. - Давайте знакомиться. Только не спрашивайте про имя, - усмехнулся он. - Я - Аделт.
- Женя, - представился Шпаков. - И я не второгодка. - поторопился добавить он. И тут же заметил: - Странно вообще, как можно не заметить наше столпотворение.
- Ну да, - подхватил Рябов. - Мы хоть и разбрелись немного, но все равно - кучка.
- Андрей, - снова представился Белоусов, несколько невпопад, но перебивать разговор не хотел и потому дождался паузы.
- Сурово, - тем временем, ответила Алиса Балашову, чуть приподняв бровь, видимо, представляя себе этот интернат.
- Чтобы время не терять, лучше решайте потихоньку, кто с кем в комнате будет. Места по три человека, если помните. - погромче, чтобы все слышали, ответила координатор. - К автобусу все равно должен кто-то провести, а дорогу знаю только я. - добавила женщина. - К тому же вас поровну, парни могут просто нести девичий багаж. И никто не задержится.
Голос ее звучал спокойно, размеренно. В данный момент она казалась воплощением умиротворения.
К собравшимся подошла еще одна девушка в сопровождении симпатичного молодого человека, который, впрочем, был не кандидатом в "Эдельвейс", и после слов блондинки "спишемся", попрощался, пожелал хорошего отдыха, поставил ее черную сумку на асфальт и ушел. Блондинка же оказалась симпатичной. Настроение у нее определенно было хорошее. Она держала в руке стаканчик с молочным коктейлем и попивала его через трубочку. Поправив маленькую белую сумочку, висящую через плечо, она направилась к вожатой.
- Здравствуйте, я - Елена Кузнецова. - голос у девушки был приятным, а сама она казалась довольно воспитанной.
Лена была стройная, подтянутая, среднего роста, изящного телосложения. На голове имелись солнцезащитные очки, а одета она была в воздушное шифоновое платье персикового цвета. Без рукавов и бретелей, длиной до колен, с белым широким атласным поясом, пришитым на него же. Шифон был изрядно помят в месте сидения. От нее пахло приятными цветочными духами. Определенно брызнулась перед выходом из поезда. На ногах у нее имелись золотистые босоножки на каблуке. Выбивалась она какой-то грациозностью и аурой спокойствия из общей массы. Уверенная в себе девушка, даже с поволокой некоторого благородства.
- Здравствуй. Дай мне свою путевку, - уже привычно попросила координатор.
- Сейчас, - Лена перевела взгляд на присутствующих. - Подержите, пожалуйста, кто-нибудь, - она вытянула чуть вперед стакан с коктейлем.
Таня и Алиса, тем временем, о чем-то тихо переговаривались, глядя на эту девушку оценивающе.
+2 | Роковая поездка Автор: Lainurol, 05.06.16 21:27
  • НПСов много, НПСы все классные. Вместе создают ту самую атмосферу детского лагеря, очень правдоподобно и досконально.
    +1 от Akkarin, 05.06.16 21:41
  • милый непись)
    +1 от Магистр, 05.06.16 21:32

"Одна пророненная реплика, а сколько всего сразу завертелось," - подумал Ромка, когда сразу две девушки предложили придумать клички. Люди прибывали все быстрее, и решив не терять времени, парень достал из нагрудного кармана блокнот с ручкой. Выключив музыку и спрятав наушники, парень подогнул ногу, чтобы записи было не так легко прочитать со стороны, начал строчить что-то:


Записи, однако, не мешали ему вести разговоры:
- Идея ведь в том, чтобы кличка нравилась в первую очередь тому, кто её носит? Потому лучше самим их придумывать. Обычно, после этого у людей возникает меньше желания придумывать новую. А значит меньше шансов получить оскорбительное прозвище. Но если новая кличка таки появится - это значит, что данная черта характеризует человека. Думаю, нехорошо, если это будет плохая черта. Меня обычно устраивает какая-то модификация имени - Ром, Рим, Рэм, - пожал плечами парень, - лучше всего запоминаются короткие ники, в 1-3 слога.

Рассуждения о книге парень слушал и не встревал. Сам он её не читал, потому увидев растерянный взгляд Эли, посмотрел сначала на Макса, потом на Тимура с Корой, после чего улыбнувшись, едва заметно пожал плечами, будто говоря "ну не судьба поучаствовать в данном обсуждении".
Услышав слова Воинина, Рома опять нахмурился. Благо, Оля быстро его отвлекла и увела куда-то, - Похоже будет попахивать армией и дедовщиной, - буркнул парень, глядя вслед удаляющимся.

"Похоже покамест все так или иначе поделились. Почему все всегда говорят, что распадаться на группы - это плохо? По-моему подобная дележка была естественным процессом. В общем-то все как по учебнику социальной психологии - есть и звезды, есть и прихлебатели, есть жертвы и есть аутсайдеры. Стандартная структура уже вырисовывается, в первые пару дней пройдет притирка, кто-то перейдет в другую группку, находя её более интересной или более желанной - и так и пройдет отдых. Что в целом не есть плохо. Сказки про "дружные классы" и "дружные отряды" - это для маленьких и наивных. Не невозможно, но во взрослом обществе подобная структура потребует огромных усилий организатора и мотивации участников. Тут подобных тенденций не намечается, потому нужно быть довольным тем, что есть."
+2 | Роковая поездка Автор: Tekomura, 05.06.16 20:53
  • Обалденно! Заметки жгут :))))))))))))))
    +1 от Lainurol, 05.06.16 21:08
  • За блокнот)
    +1 от Магистр, 05.06.16 21:17

Овсанна, осознав, что отчасти и сама виновата в том, что табличку ",Эдельвейс" не видно, выпала из высших рассуждений, смущенно отошла в первую попавшуюся сторону, каким-то чудом никого из бывших спутников не задев. Каким чудом — сама не поняла. Попутно оглядела всех. Люди прибывали и прибывали. Причем все странные. Особенно девочки. Разве что некто, представившийся Олей, казалась более-менее нормальной в этом сборище.
Знакомиться? Странно... Вроде все друг друга называют, когда подходят. Что-то ещё надо? Хм. Лучше промолчать. Дым распространялся по воздуху и отправлял жизнь в самом прямом смысле. Пришлось отойти ещё на пару шагов. Это было уже почти далеко, но ещё не совсем, и можно было остаться. Курящая девочка. Плохо. Это очень плохо. Не-е, ну, ругательства, конечно, тоже плохо, но что суть "плохие слова"? Набор букв, звучащий зло и решительно, больше ничего. И ещё признак плохого тона.
Некто по имени Максим явно зол. Интересно, почему? Дым? А, ну, может аллергия или насморк. Да, летом. Как у самой Овсанны в прошлом году. Впрочем, хватит пялиться на странного столь чувствительного высокородного индивида. Ещё подумает чего. Лучше устремить взгляд куда-то вбок, думая о высоком.
Так девушка и сделала.
+1 | Роковая поездка Автор: Кора, 04.06.16 22:19
  • За "высокородного индивида")
    +1 от Магистр, 05.06.16 18:53

Придя, вернувшись в себя Арах не стал мешкать, понимая, что отпускать Тень, оставив связанной со своим разумом нельзя, но как же ему вычленить её и не задеть своих? Как уничтожить порождение Бездны в своём разуме? Вместе с бездной в себе - решил он. Так или иначе, сделать это будет полезно. Но как же жаль...
- Я не вижу своих! - Закричал он, сдёргивая с руки перчатку.
После этого он сунул руку в маленький кожаный мешочек хранящий в себе главное его сокровище - семь жемчужин. Их маг крепко сжал в кулаке и сосредоточился на чистоте. Свет, белизна, чистота, свет, белизна, чистота...Даже не видя жемчужины сейчас он знал, что они стремительно темнели и покрывались трещинами, потом одна треснула, издав громкий визг, так же треснула, завизжав, другая, третья - и в кулаке Араха постепенно оставался только прах, в который превращался последний дар последнего учителя. И сейчас, когда зрение мага начало проясняться он рискнул начать колдовать, надеясь спастись от страшных баб. Вокруг его кожи начал сгущаться лёд, покрывая неподвижные части тела прочной бронёй из всего лишь замёрзшей воды.
Атаку в специальное, защиту - в доспех.
+1 | Между Светом и Тьмой Автор: Ингероид, 03.06.16 21:59
  • За успешную защиту разума)
    +1 от Магистр, 04.06.16 22:52

- Да, я Вас люблю, о да... - губы Маргариты сливались с губами королевы красоты, богини, что завладела ею без остатка. Руки путались в завязках, ремешках и пуговицах, только бы поскорее исполнить ее волю и ощутить на теле болезненно-сладкие прикосновения. От прежней внутренней борьбы не осталось и следа, ушло напряжение и аристократка выгибалась навстречу искусительнице, а мозг посылал недвусмысленные сигналы телу, которое пылало от желания. И тут, в одно мгновение все прояснилось. Окутавшие ее липкие сети словно бы лопнули, как потревоженная паутина. И первое, что пришло в голову Маргариты - это закричать. Позвать на помощь. Ведь она, словно утопающий, в бессилии идущий ко дну, только одно и может - кричать. Ей было страшно, но еще страшнее было бы упустить момент. Попытки причинить вред вампирше выглядели бы просто смешными и жалкими, а своим криком она хотя бы могла предупредить остальных, что в таверне скрывается высшая нежить. И будь, что будет...
- Помогите! Здесь вампиииир!!! - кажется, Марго позабыла придать голосу грубоватый оттенок и вопила по девчоночьи звонко и пронзительно, одновременно пытаясь отстраниться.
+1 | Между Светом и Тьмой Автор: Lehrerin, 03.06.16 22:54
  • За все прекрасные посты в моем модуле ведущему игроку партии))
    +1 от Магистр, 04.06.16 14:29

Вы не можете просматривать этот пост!
| Автор: ,
  • Лучший игрок безвременно почившего модуля)
    +1 от Магистр, 03.06.16 23:47

Брови эльфа поползли на лоб, но среагировать на фривольное поведение незнакомца он не успел: слова «толстячка» грозили отряду неведомым врагом. Обеспокоила его не сама перспектива сражения, а чудесная информированность противника. В том, что по их душу явились приспешники Тьмы Дайвос не сомневался, но как они смогли выследить отряд? По иронии судьбы, именно в этот момент издали донёсся недовольный рёв носорога. Чтож, у них приметная компания, спору нет, и всё же… Возможно, в столице был некий шпион, который видел их отбытие и послал весточку друзьям. Лучше так, потому что единственная альтернатива этому – неведомая магия, граничащая со всеведением. Тут же всплыли в голове слова короля о судьбе разведчиков.
«В Аглии нет Тьмы… Ну конечно, наивность не порок, так бы ты сказал, отец?».
- Спасибо, добрый человек. Ты исполнил свой долг, а теперь позволь нам исполнить свой. Герои не бегут.
«И почти не умирают…».
Рёв толпы прозвучал в ушах Дайвоса как боевой рог. Эльф мгновенно перекинул щит на левую руку и развернулся в направлении спутников. Он коротко обозрел собравшуюся толпу, мелькнула быстрая мысль: «отвлекающий маневр». Угрюмость, владевшую воителем с начала похода, как рукой сняло: в крови просыпался знакомый жар, глаза сверкали нездоровым, фанатичным блеском. Вот теперь он чувствовал себя живым.
Дайвос лишь мельком глянул на пару приближающихся детин, осматривая залу в поисках настоящего врага. Мелькнула мысль о том, что неплохо бы урезонить местных, но эмиссар пацифизма из воителя был аховый, так что он предпочёл заняться тем, что умел и любил – убивать Тёмных. Краем глаза он заметил идущего наверх аристократа, слегка вздёрнул бровь. Кажется, их переговорщик только что сделал ноги… Чтож, придётся решать всё привычными методами. Тем более, что ситуация накалилась во всех смыслах, а он совершенно исчерпал лимит терпения…
- Тьма! – совершенно не эльфий рык Дайвоса прокатился по таверне, перекрывая гомон толпы. – Выходи и сразись со мной, Тьма!
«Я так скучал по тебе…».
Зыркнув на перегородивших путь громил бешенным взглядом, эльф с радостным рёвом берсеркера бросился вперёд, пытаясь проскочить между ними, добраться до живого кольца, окружившего горемычного мага, и через головы людей несильно треснуть того древком копья по плечу. С соратниками, попавшими под власть врага у воителя был разговор короткий – дубиной по башке, связать, а там видно будет.
+1 | Между Светом и Тьмой Автор: Jazz, 28.05.16 09:04

Власть проявляется на тонком, неосязаемом уровне. Сколько ни одевай богатую одежду, сколько ни прикрывайся армией и блеском золота, люди всегда чувствуют внутреннюю силу и повинуются ей. Атрибуты помогают тем, кто не до конца уверен в себе. Рёусин, несмотря на невзрачность ситуации в которой он оказался, уверен был. Не в победе, не в воинском искусстве. В своем праве, как повелителя и хранителя этой земли.

— Я, лорд Ишу!

Эти слова прозвучали с неожиданной силой и заставили самураев притормозить коней. Они уставились на принца в немом моменте. Тут сзади прилетели одно за другим грязные ругательства от Рио, главной угрозы в этой группе. Ругательства были подкреплены таким же грязным булыжником.

- Где ваша благодарность? Я освободил вас от служения этой шлюхе! Интересно, вы занимались ей* все втроем или по одному?!

Эти слова заставили воителей покраснеть от гнева. Старший зарычал. Такой вызов не мог остаться без ответа.

- Грязное отребье! Как ты смеешь! Сейчас ты заплатишь за свои слова. Я засуну твой язык тебе промеж ног - и заставлю смотреть.

Самурай поднялся на стременах и указал на Рёусина.

- Ока, не дай ему сбежать. Если это действительно лорд Ишу, то он нужен нам живым. Не переусердствуй.
- Хай! - коротко кивнул Ханпейта, полный готовности исполнить задание, а заодно и отомстить обидчику. Он дернул лошадь в направлении принца. Желание выслужиться и получить повышение двигали молодым человеком, заставляли его забыть о страхе и безопасности. Однако смерть Онны Бугейся и явное присутствие колдовства пугали его и давили невидимой стеной. Как и Рёусин, он проделал длинный путь до деревни, но ехал на лошади и успел немного отдохнуть пока рядовые солдаты распихивали крестьян по углам.



Старший Седжиро и его безымянный и молчаливый помощник двинулись в направлении Рио и, подобравшись ближе, спрыгнули с лошадей. В их глазах светились холодная решимость и горячий гнев. От этого противника не стоит ждать пощады. В них не было юношеской самоуверенности Ханпейты, но зато было озеро опыта и спокойствия, которое не помутили ни смерти, ни магия.



Колдун и девушка в эту минуту были забыты. Настал час разговора мужчин с острыми клинками.
Настал момент, которого все ждали.

Вам удалось разделить группу врагов и отвести удар от Рёусина, но на этом тактические опции практически исчерпаны (если вы не предложите что-то удивительное). Наступает финал боя. Двое на Рио, один на Рёусина. Преимущество на стороне противника. В ближайшие пару дней вы можете описать с какими чувствами и словами герои бросаются в классический самурайский бой. Это могут быть последние слова. Хитов и раундов нет - после напряженного обмена взглядами, перебежками и ударами победитель пойдет дальше, проигравший падет в луже собственной крови. Судьба кампании сейчас зависит от победы.

Если вы принимаете бой, а не сдаетесь/убегаете/предпринимаете обманные действия, то используйте правило ниже.


Описание: в случае успеха выбранная вами тактика боя приносит плоды. В случае поражения - противник оборачивает ее против вас.

Айюна и Кёдзи могут вмешаться, чтобы сместить равновесие в сторону своих. Но поскольку сейчас рискованный момент, цена вмешательства неподготовленных людей в поединок воинов будет высока - могут зарубить.
+2 | Бегство в Ямато Автор: lindonin, 15.05.16 02:43
  • Роскошная картинка и отлично описанная ситуация!
    +1 от da_big_boss, 15.05.16 02:55
  • Очень атмосферно)
    +1 от Магистр, 15.05.16 20:08

- Немного промахнулись, я с востока Украины, - хмыкнула Ксю, гадая, с чего он взял, что она русская. И, в общем-то, девушка верно догадалась, что скорее всего он определил это, опираясь на её рассуждения, живой показатель её менталитета. Тем не менее, вывод собеседника оказался ошибочным, хоть попал он и близко. - Хотя во мне есть немного русской крови, так что вы почти угадали. В свою очередь, рискну предположить, что вы англичанин, - она вопросительно поглядела на него, но затем пояснила своё предположение, - англичане любят устраивать подобные философские дискуссии за чаепитием. И говорите вы как англичанин.
То есть, вальяжно и пафосно, абсолютно уверенным в своей правоте тоном. Но вслух этого Ксю не сказала. Этот тон ей не очень-то нравился, как и высокомерное отношение незнакомца в целом. Но стоило сделать скидку на особенности английского менталитета и относиться к этому спокойно. Другое дело, что этот разговор кошке быстро надоедал. Чем больше она слушала Сноходца, тем скучнее ей становилось. Он будто усыплял её своими многоэтажными рассуждениями. Пожалуй, что до такого уровня дискуссий она ещё не доросла, хотелось чего-нибудь полегче, попроще. Ксю с трудом улавливала его мысль, так и растекавшуюся по древу. Кажется, одним из примеров он привёл то ли Ленина, то ли Сталина, то ли их обоих.
Но она честно попыталась собраться с духом и ответить хотя бы на то, на что у неё сформировались ответы, пока девушка слушала философствующего собеседника. Главное, не забыть их к тому моменту, как он устанет ворочать языком и возьмёт паузу, предоставив ей слово. А пока он говорил, шифтер снова наполнила свою чашку и, заметив, что мужчина уже пьёт чай, возникший из ниоткуда, только тихо хмыкнула про себя и стала слушать его и попивать тёплый напиток. В процессе собеседник её мог видеть на лице девушки то скуку, то задумчивость, то внимание и попытку вникнуть и понять его, то лёгкое возмущение, сопровождаемое нервным подёргиванием мохнатого ушка, то снова скуку.
- Начнём с того, что, как вы заметили, я только учусь самосовершенствованию, - кивнула Ксю, когда ей наконец дали возможность ответить. - Я понимаю, что мои рассуждения далеко не идеальны и я могу быть в чём-то не права. Однако же, я не стремлюсь поверить всем и каждому, от кого получаю какую-то информацию. Я считаю, здравомыслие заключается в том, чтобы, узнав что-то новое, не верить этому слепо, а только принять во внимание как одно из мнений. Прислушиваться к нему или нет - уже другой вопрос, и здесь я больше полагаюсь на своё чувствование и интуицию. То, что даёт отклик в душе. Вся литература, которую я читаю, формирует во мне кусочки информации, которые я не принимаю на веру однозначно, а лишь учитываю как одно из мнений со стороны. И чем больше я соберу таких мнений, тем полнее для меня будет картина. Каждое - как частица мозаики, которую можно складывать всю жизнь, постигая что-то новое. И насчёт слепых поводырей - а где ещё брать информацию? Разве что пытаться добраться до Хроник Акаши, и я даже пыталась как-то... неудачно, разумеется, - пожала она плечиками.
Горло пересохло, и, глотнув чаю, кошкодевушка продолжила:
- Наверное, я немного неправильно выразилась и вы не так поняли. Я не против того, чтобы задавать вопросы. Я против того, чтобы эти вопросы завладели разумом и грузили, вызывая тем самым апатию, депрессию и прочих ваших демонов. Понимаете, когда задаёшь вопрос, он уходит во Вселенную, и он там не затеряется, ответ обязательно придёт в своё время, нужно просто ждать и верить. А пока не наступит это время, можно сколько угодно голову сбивать в кровь о каменную стену, но ответа не получишь. Вот поэтому-то я и считаю, что не стоит терзаться этими вопросами. Раз задал - и хватит. Нет, конечно, самосовершенствоваться стоит, книжки читать, лекции слушать, но я это делаю для общего развития и расширения кругозора, а не потому, что рассчитываю там найти ответы на свои вопросы. Задай вопрос, запусти его во Вселенную и жди. А пока - живи и радуйся жизни, - повела она рукой в воздухе и усмехнулась. - И да, я бы то же самое сказала тому человеку, Ленину или Сталину, или кого вы имели в виду. Ну будут они мучаться своими вопросами, почему у них вышло то, что вышло - и дальше что? Им от этого легче станет? Боюсь, только хуже из-за невозможности получить ответы. Так зачем, спрашивается, вообще нужно терзаться? Терзания - следствие чувства вины, которую мы испытываем, недовольные в чём-то своей жизнью и винящие в этом самих себя вместо того, чтобы осознать и принять себя такими, какие мы есть, и понять, что нет никакой вины на самом деле, мы просто проживаем нужный нам опыт. Наша душа проживает. А поэтому: живи, учись и радуйся. Вот так, - весело закончила девушка.
Очередной глоток чая, и она была готова продолжать, хотя вся эта беседа уже начинала ей порядком надоедать и Ксю чувствовала, что долго так не выдержит.
- Хорошо. Я задаю себе вопрос: что такое квантовый резонанс? Просто так, от одного интереса, ответ, конечно, не придёт, но, когда он мне действительно понадобится, в нужное время и в нужном месте я буду иметь знания, достаточные для понимания этого термина, и получу необходимую информацию. Ответы приходят тогда, когда они нужны. Даже если я брошу все силы на изучение этого явления, но не буду по-настоящему готова получить ответ, я не сумею в этом разобраться. Вы понимаете? Нужно быть готовым получить ответ, а не просто хотеть его получить.
Интересно, чем для него так важен вопрос переселения душ. Чашка в руке божества треснула, выдавая его сильное волнение, и Ксю чуть вздрогнула, встревоженно глядя на его руки. Эта беседа слишком далеко зашла, пора было её прекращать. Всё равно ей было абсолютно ясно, что каждый останется при своём мнении. Поэтому это лишь пустая трата времени.
- Один мой знакомый много лет готовился к концу света в декабре 2012-го года, наслушавшись пророчеств майя и поверивший людям, поднявшим целое движение за то, что человечество должно подготовиться. Он купил участок в глуши, начал строить там дом из самана, рыть бункер, запасаться продовольствием впрок, оружие даже нелегально купил для самозащиты от мародёров, если они посягнут на его жильё. В общем, он поздно начал и к сроку не был полностью готов. И тут наступил 2013-й год, и никакого конца света не случилось в декабре, и все его старания, все усилия, потраченные деньги и время - всё оказалось попусту. Жизнь продолжалась себе дальше. Конечно, были и плюсы - теперь у него был свой земельный участок, полувозведённый домик и продукты питания. Но он так разочаровался, что всё это продал, а сам впал в глубокую затяжную депрессию. А теперь представьте, что завтра вам скажут: через пять лет начнётся война. И вы поверите в это. И подготовитесь. И все эти пять лет будете заняты подготовкой, вместо того, чтобы сделать что-нибудь более полезное в своей жизни. А война возьмёт и не начнётся, - Ксю всплеснула руками. - Что вы при этом испытаете? Конечно же, облегчение, да. Но при этом и горечь, во много крат сильнее оттого, что обманулись в своих ожиданиях, что вас обманули, подав ложную информацию под видом правды. А откуда нам знать, что полученная нами информация правдива? Даже ваш квантовый резонанс может оказаться в итоге не тем, чем он есть. Я читала в одном из переводов пророчеств Нострадамуса, что однажды человечество выяснит, что ошиблось с определением числа пи, и это открытие перевернёт с ног на голову всю мировую науку, так как законы физики окажутся вовсе не такими, какими представлялись до сих пор. А тысячу лет назад люди считали землю плоской и верили в это. Верили, что солнце обращается вокруг Земли, а не наоборот - хотя да, от перестановки мест слагаемых сумма не меняется. Скажите: кому верить, если даже фундаментальные основы бытия могут быть не такими, какими мы их знаем? Но, при всём при этом, человечество стремится к знаниям, и это похвально, без этого никак, даже если это знание ошибочно. Просто надо признать, что оно для нас является аксиомой на данном этапе развития, но потом всё может измениться. А париться и терзаться вопросами не стоит. Всё придёт в своё время.
Ксю отставила пустую чашку и вздохнула.
- Могу я ещё чем-то вам помочь? - скучающим тоном спросила она, глядя на собеседника.
+1 | Ночной Кошмар Автор: Joeren, 11.05.16 08:43
  • Прекрасная иллюстрация третьей ступени
    +1 от Магистр, 12.05.16 01:52

Беззаботность сквозила в каждом движении шейпшифтера, привычно гуляющей в облике кошкодевушки, и витала почти в каждой её мысли. Можно было бы подумать, что Ксю просто гуляет. А что? Кошки любят гулять сами по себе. Однако, сейчас это было не совсем так. У неё была цель: то озеро впереди с невероятно красивым - издалека видно - пейзажем с летающими над ним островками суши. Она, правда, не помнила, зачем туда идёт, но зачем-то шла. Может быть, просто хотела вблизи посмотреть на эту красоту. А может, искупаться и поплавать в озере, пока ещё солнце не поднялось слишком высоко и из воздуха не успела уйти утренняя прохлада.
Она никуда не торопилась, игриво ступала ножками по тропинке, привычно следя, чтобы каблук не угодил в какую-нибудь ямку, подставляла лицо лёгкому ветерку и иногда, когда тропка проходила рядом с деревцем, приобнимала его за ствол, как партнёра в танце за спину, и делала изящный круг так, что волосы и подол платья взлетали в воздух. Ксю радовалась жизни и наслаждалась каждым её мгновением. Ей было хорошо и радостно, и даже бродяге-ветру она сегодня с утречка позволяла многое, не особенно-то и следя за тем, насколько высоко он будет поднимать юбку - ведь вокруг не было никого, кого бы она могла стесняться. Не птичек и бабочек же, в самом деле. Да и Ксю была не то, чтобы очень уж стеснительной - кажется, ей немного передавались черты характера, присущие выбранной ею форме, и, будучи неко, она была игривой и несколько раскрепощённой.
Кстати, о птичках. То есть - о бабочках. Заметив большую ярко-синюю бабочку, севшую на цветок на поляне, девушка насторожилась, прижала ушки и медленно завела хвостом влево-вправо, колыша им юбку, из-под которой он выглядывал подобно пушистой змейке. Ксю сошла с тропинки и даже пригнулась, напоминая вышедшего на охоту грозного котёнка, которого всем видно, но сам он при этом уверен, что абсолютно невидим для своей добычи. Ей захотелось поймать эту синюю красавицу, но не для того, чтобы прихлопнуть или держать в неволе. Просто поймать её в ладошки, рассмотреть рисунок на крылышках и затем выпустить красивое насекомое в полёт синим облачком, выпорхнувшим из её распахнутых широко ладоней.
+1 | Ночной Кошмар Автор: Joeren, 06.05.16 18:47

Домен Стремления, Бессмертные Просторы

Акхарат

Островок висел прямо над озером. Невысоко, да и сам был маленький – от одного края до другого можно пройти за тридцать шагов. Стоял ясный солнечный день – отличное время для интересной беседы.
Островок был не один – ещё с полдюжины парило в воздухе то тут, то там. Какие-то выше, какие-то ниже, какие-то больше, какие-то меньше. На некоторых различались маленькие постройки, с других прямо в озеро падала вода. Манас особо не задумывался, откуда она берётся на маленьком островке, что висит в десяти-двадцати метрах над землёй.
К местечку, где расположился полубог, от берега озера шли аккуратные ступени – висящие прямо в воздухе прямоугольные каменные блоки. Сам островок представлял из себя поляну, в центре которой располагался овальный гранитный стол. За ним, на деревянных стульях, сидели Акхарат и Архитектор, попивая чай.
- Скажи мне, Манас, - начал собеседник, - что есть в твоём понимании сон? Ведь каждый человек, ложась спать, видит сны. Не всегда, но довольно часто. А, может быть, всегда, просто не всякий раз сознание запоминает произошедшее в Мире Грёз.
Он элегантно глотнул чаю из фарфоровой кружки, на которой была выгравирована книга.
- Так что такое по-твоему сон? Плоды работ человеческого мозга, который выходит из-под контроля, когда сознание покидает нас? Порождение наших эмоций? Или воплощение мечтаний? Радость, печаль, скука? Часто ли ты видишь во сне знакомых людей, которых давно не видел, но хотел увидеть? Разве не это создано из твоих чувств, которые породили желание, и вот воплощено во сне? Ты скучаешь по человеку, хочешь его увидеть, и вот. Часто ли ты видишь свою сестру во сне? Делал ли ты с ней что-то… запретное, - Архитектор загадочно улыбнулся. - Не это ли воплощение твоего подсознательного желания?

Ксю
Девушка неторопливо шла по тропинке, игриво переставляя свои стройные ножки. Над головой распростёрлось полотно утреннего неба цвета её глаз, покрытое редкими белыми пятнами облаков. Среди них ярко сиял жёлтый шар недавно взошедшего солнца. Ветер трепал волосы, время от времени стараясь чересчур высоко задрать юбку платья – видимо, чтобы девушка не расслаблялась.
Стоял светлый день, прекрасный день. Во все стороны, куда хватало взгляда, простиралась зелёная поляна с многочисленными разноцветными точками цветов и редкими деревьями, которые так и зазывали прилечь и отдохнуть в тени. Лишь на севере, куда направлялась Ксю, виднелось голубое озеро, над которым парило в воздухе несколько островков. Ещё немного, и девушка будет на месте. Но это потом. Сейчас она мирно шла, наслаждаясь свежим воздухом, тёплыми лучами солнца и сладким пением птиц. Всё это убаюкивало, но спать совершенно не хотелось. По каким-то причинам Ксю понимала, что надо продолжать свой путь. Впереди определённо ждёт что-то интересное.
А сейчас. Сейчас девушка заметила бабочку. Большая и синяя – такая красивая, она села на цветок, сложив свои крылышки, чтобы отведать сладкого нектара. Ксю остановила шаг, повернулась. Хвост игриво задёргался из стороны в сторону, ушки сами прижались к голове. Такая красивая бабочка. Надо непременно её поймать! Пара шагов вперёд – шейпшифтер сошла с тропинки, осторожно ступая по влажной траве. Только тихо, главное – сильно не шуметь. Ещё чуть-чуть, ещё пара метров, и бабочка будет в её руках.
Оба
1) д10 + 18 – Возраст Персонажа, на количество стартовых очков Фантазии
2) д10 + Возраст Персонажа – 12, на количество стартовых очков Веры
+2 | Ночной Кошмар Автор: Enigma Riddler, 06.05.16 08:26
  • Ну, со стартом! ^_^
    +1 от Joeren, 06.05.16 09:53
  • Отличная обстановка
    +1 от Магистр, 06.05.16 14:35

Кто сказал, что понедельник – день тяжёлый? Ольга Игоревна Полозова, в узких кругах широко известная как Гюрза, лишь посмеивалась, слыша подобные суждения. Нет, дамы и господа, уж если ранжировать дни седмицы по такому признаку, как сложность долговременного отрыва головы от подушки, то уверенным лидером этого рейтинга по праву должна быть суббота. Судите сами: если понедельнику предшествует более-менее благочинное воскресенье, то предтеча субботы – пятница, она же развратница. Способов развратиться под конец рабочей недели человечество придумало массу, но что до госпожи Полозовой, то сия молодая особа имела обыкновение проводить всякую ночь с пятого дня недели на шестой в «Пифия-клубе»: дамской версии того самого «Нострадамус-клуба», о коем во времена оны столько писали в глобальной сети. После чего исправно отсыпалась до самого воскресного утра.
Сейчас же, на заре первого трудового дня новой недели, амбициозная перфекционистка со змеиным прозвищем была отменно свежа и подтянута, с иголочки одета и увенчана зубодробительно сложной куафюрой. Короче, «холодна, безжалостна и неотразимо женственна», как изволили выражаться в своих опусах многие акулы пера, что имели счастье пересекаться с прекрасной оперативницей. Удобно устроившись в обшитом телячьей кожей кресле и забросив обтянутые кирзой любимых «дикими кошками» тяжёлых сапожек роскошные длинные ноги на край стола, спустившаяся с рублёвского Олимпа богиня правосудия быстро, но без лишней поспешности просматривала вновь поступившие материалы. Лилась из приткнувшегося среди бумаг крошечного радиоприёмника неспешная тихая мелодия (ссылка), негромко шелестел в углу выделенной сотрудникам отдела комнаты вентилятор – обстановка настраивала на спокойную, упорную, плодотворную работу.
Всевозможные следочки в сети достойная наследница несравненной Софьи Гертнер отмела в сторону без раздумий: и дело это не царское, в блогах всяких сусликов копаться, и аналитики с этим всяко лучше справятся. Так что к лешему. Вводная по кабаку с пафосным названием «Стикс» заинтересовала начальницу опергруппы в несколько большей мере: хотя разработка таких зацепок относилась к епархии следователей, уж больно специфическим объектом был этот «Стикс». Социальный статус завсегдатаев позволял допустить, что – буде следачки зададут правильный вопрос правильному человеку – их элементарно выведут. С простой и изящной, точно грабли, мотивировкой: «Здесь для белых». То бишь для людей чрезвычайно состоятельных, каковыми большинство следователей Госбезопасности (невзирая на весьма достойные оклады) не является. А вот удалить тем же манером дочурку самого Игоря Полозова – равно как и любую из «диких кошек» – уже не выйдет. Конечно, и повыше чины да потолще кошельки, чем у их отцов, на одной седьмой части света отыщутся, но не сразу и не в таком уж большом количестве.
Но что показалось Ольге действительно интересным (и, что важнее, действительно перспективным), так это изложенные в попавших в её холёные руки бумагах обстоятельства «Дела Мясника». С некоторых пор Гюрзу периодически зазывал в гости некто Адам Сатлер: некогда видный британский радикал и лидер партии Norsefire, вдрызг разругавшийся с властями Туманного Альбиона и собственными соратниками, отчего вынужденный в изрядной спешке (которая, однако, не помешала храброму рыцарю Северного Сияния, как при некоторой доле воображения можно было перевести название созданной им организации, прихватить не прощанье партийную кассу) покинуть родину футбола. Ценен этот немолодой джентльмен был тем, что ранее состоял в британском аналоге Ордена и мог похвастать весьма солидным градусом (каковой, между прочим, сохранил, пополнив орденские ряды) – а, стало быть, вполне мог подсказать, какие выводы надлежит делать компетентным органам из того факта, что тот самый Мясник, неведомый покамест сторонник Дракона (связь которого с наглосаксами, кстати, многие, рассматривали как доказанный факт) предпочитает средней руки ирландских графоманов и даром что не кричит о своих предпочтениях на каждом углу.
Довольно улыбнувшись удачному, как ей казалось, решению, красавица слитным, плавным движением сытой пантеры опустила ноги на пол, цокнув сталью каблуков о паркет. Заткнула радио, подвинула к себе клавиатуру. Предстояло решить несколько организационных вопросов. А там, глядишь, и размяться будет можно…
Планируемые действия:
- уточнить у следаков, кто из них будет окучивать «Стикс» и согласовать присутствие на акции либо самой Гюрзы, либо кого-то из её оперативниц: таких же молодых богачек, указывать которым на дверь в подобного рода заведениях считается недопустимым, ибо чрезвычайно вредит репутации. А то мало ли за какие коленца может взяться администрации вертепа при встрече с обыкновенными погонными людьми;
- согласовать встречу с Сатлером, собратом-масоном, и (поставив в известность начальство) двинуть к нему, чтобы за трапезой обсудить возможную связь «Поминок по Финнегану», ритуальных убийств и собственно Дракона. Выдаст этот лысый землерой что-нибудь полезное – молодец, не выдаст – ну и в болото его.
+1 | Охота на Дракона Автор: Гюрза, 06.05.16 02:48
  • Интересный образ)
    +1 от Магистр, 06.05.16 03:23

На протяжении всей речи короля Дайвос хранил на лице выражение угрюмой решительности. Его тоже печалил вид жалких остатков того, что ещё недавно было великой силой, противной всякому злу. Сейчас от небесного пламени героизма остались лишь угли и зола. Впрочем, это в сущности ничего не меняло. Он слишком долго вёл свои поиски, и не смог бы остановиться, даже если бы захотел. А к тому же… всегда есть шанс, что несколько последних искр упадут на охапку хвороста и зародят целый пожар. Перед его глазами замелькали чёрные точки, назойливые, словно стая трупных мух. Дайвос поморщился и тряхнул головой, отгоняя наваждение. Он зашёл слишком далеко, что остановиться теперь…
- Мой отец, почтенный Протогор, говорил, что самый зоркий орёл не видит и третьей доли того, что открыто взору муравья – произнёс он, обращаясь к спутникам. – Возможно боги отвели от нас взор, но мы в силах убедить их, что достойны. Если не словами, то поступками.
«И если старые боги устали от борьбы, то возможно, пришло время новых богов» - мысль показалась чужой, но на деле, Дайвос уже давно принял её как один из возможных вариантов развития событий. У него было много времени, чтобы всё обдумать. Во время долгого одиночного возвращения и ожидания в лекарских палатах, показавшегося вечным, его мысли витали высоко в небесных эмпириях. Его разум, натренированный в решении логических парадоксов, позволял взглянуть на проблему с различных сторон, и некоторые порождённые им мысли вогнали бы в священный трепет любого мало-мальски религиозного человека. Но что поделать, если боги и впрямь забыли свой долг?
- Я повторю слова короля: наш враг боится. Наш. Враг. Боится. Вы понимаете, что это значит? Тьма скармливала нам несметные орды своих творений на протяжении долгих лет, и ни одна из наших побед не внушала ей страх. Но теперь… я верю, что Его Величество прозрел самую правду. Так давайте воплотим страхи нашего врага, даруем им плоть и кровь!
С каждым словом, в глазах воина зарождался огонь, отблеск того пожара, что царил в его душе. Это пламя давало ему силы выжить там, где погибали могучие и мудрые. Он выбирался из самой пасти Тьмы так часто, что почти уверовал в судьбу. Но это ложь. Судьбы нет. Есть только выбор.
- Мы сами определим свой путь. Мы можем пойти кружной дорогой по землям Франии, можем направиться через пустыню, по лезвию ножа, по самой границе Тёмных земель. Оба этих пути уже пытались проделать, и не преуспели. Вот почему я призываю вас избрать кратчайший путь – он заглянул в лицо каждого собравшегося, с каждым встретился неумолимым взглядом, прежде чем закончить. – Через земли Тёмного, куда осмелиться идти лишь сумасшедший, где нас никто не ждёт. Это единственный шанс избежать капканов, которые ждут нас на всех прочих путях, и единственный способ добраться до цели в кратчайший срок, ибо наше время истекает. Я Дайвос, Пернеживший Тысячу Битв. Кто со мной?
+1 | Между Светом и Тьмой Автор: Jazz, 05.05.16 10:45

- Не хочу я в доме спрятавшись дожидаться, сумеют ли военные разобраться или нет. Если Нью-Йорк не устоял, то... не особо я верю в них, - тяжело вздохнула она и, приблизившись поближе к краю, глянула вниз. - Сколько их погибнет ещё?
Внизу творилось страшное. За короткое время погибло множество людей. Один удар - и их больше нет. Ни за что бы ей не хотелось оказаться там, среди них.
- Я бы хотела пробраться туда. Попытаться что-то сделать, - она перевела взгляд на дыру в асфальте, в которую устремился незнакомый ей парень. - Я... умею кое-что, - произнесла она неопределенно и посмотрела на каждого стоящего на крыше, ожидая их реакции.
+1 | Герои не нашего времени Автор: Grada, 15.11.14 21:57
  • И у нас появился лидер команды! Браво! Я ждал этого всю игру!
    +1 от Магистр, 16.11.14 00:36