Набор игроков

Завершенные игры

Форум

- Общий (9759)
- Игровые системы (4629)
- Набор игроков/поиск мастера (26455)
- Конкурсы (5671)
- Под столом (16550)
- Улучшение сайта (5388)
- Ошибки (2390)
- Для новичков (2730)
- Новости проекта (6480)

Голосование за ходы

 
Руукх

Прижимается к тебе пёс горячей от жары мордой, лижет ладонь шершавым языком. Шерсть у собаки пушистая, жарко наверно. А тебе хорошо, солнышко греет привычно, словно эта Великая Мать согревает тебя. Только пить хочется всё сильнее, да тревожит брошенный на Тиберия и на тебя затем взгляд второй головы. Обида в нем, укоризна лёгкая. Хорошо мне с тобой, мол, да дела зовут. Разве не понимаешь, друг? Ничего вокруг не замечаешь, поглощенный общением с животным.

Элва

Запах травы, солнце сверху - разве не хорош этот твой новый путь? Стоишь на его пороге, перед открытой калиткой. Глоток воды и больше тебе ничего не надо. Оглядываешься на спутников. С дядьки, что сталью на тебя махать собирался, да передумал - с Богдана, пот градом течет. Жарко ему в шапке, да одеянии явно не для лета предназначенном. Но держится Богдан бодрячком пока, вида не дает, вон хозяина разыскивать принялся. А вот второй спутник ваш, закутанный не по сезону в теплый плащ, стоит, к забору привалившись. И видишь, нехорошо ему. Краснеет, дышит часто. Только раздеваться не спешит. И вдруг сползает на траву. Непохоже, чтобы тоже поваляться захотел.

Тиберий

Прислонился к забору, солнце тебя не пугает, жажда мучает, но ты привычный, терпеливый. Вот только мысли черные в голову лезут. О сказанном Богданом, да о поведении странной собаки. Хорошее место, нравится тебе. Вот только тебя тут видеть, похоже, не желают. Впрочем, разве ты всегда и везде был желанным гостем? Привык добиваться своего. А любовь? На это у тебя есть жена. Или была? Ты ведь умер. Только разве мертвые страдают от жажды? От мыслей таких отвлекает обещание Богдана хозяина позвать. Что ж, может все и решится сейчас, не стоит торопиться. Джек вон вообще на травку прилег.

Богдан

Идешь по двору. Голова под шапкой потеет знатно, жупан душит, от жажды пересохло во рту. Но все ж бодрости не теряешь: пар костей не ломит. Не к колодцу идешь, не сад осматривать, а поздороваться сначала. Уважить хозяина. Но уже подходя ближе, понимаешь: неладно что-то. Хата, как хата, а только словно глаза ей каленым железом выжгли - ни одного окошка нет. И дух нежилой, невеселый. Как будто призрак былой беды перед тобой. Неладно здесь что-то. Поднимаешься на крыльцо, стучишь. Да не отвечают тебе. А двери две целых. Деревянные двери, привычные. Вот только открыть их не выходит. И замков нет. Зато выемки на них имеются уже знакомые. На одной шесть, на другой пять.

Джек

Жарко. В промозглом Лондоне к такой погоде ты не привык. Пляшут цветные круги перед глазами. За глоток воды все бы отдал. Надо бы раздеться. Да плащ твой - все твое имущество, в этом странном месте расставаться с ним медлишь. Пульсирует боль в висках, холодным потом покрываешься. Что-то говорят твои спутники, мелькает что-то перед глазами, но не можешь сосредоточиться. Уплывает сознание. Не так, как только что в странной комнате и там, когда кулак в голову метил - резко и разом, нет - медленно уплывает, по частям, пытаешься бороться, но голова кружится и тошнота подступает к горлу, а потом исчезает мир.

Ростислав

Прогуливаешься по огороду. Жарковато. Надо бы напиться воды из колодца и пиджак снять. Да и поесть не мешает. Но уминать обед в одиночку тебе совестно. Вот и исследуешь, чем тут можно поживиться. На картофель вас всем институтом посылали, так что картошка и морковка тебе привычная. Лопату бы еще раздобыть. Под шелковицей все черно от спелых плодов, сладких даже на вид, да и яблок тут достаточно. Правда мелкие они все, червивые, гнилые. А там дальше - арбузы? Щуришь близоруко глаза. Кажется да, но поближе бы подойти. Пугало в красной рубахе и шляпе, кажется, подмигивает тебе. Чего только не почудится человеку, когда солнце так светит.

Общее

Пока осматриваетесь со стороны луга доносится вдруг призывное:

- Муууу!

Только что там никого не было, и вот уже буренка: белая с черными пятнами, с отвисшим выменем, комолая идет по направлению к вам. Оглядывает компанию немного сонными глазами, недовольно смотрит, строго, словно провинились вы перед ней сильно, да заходит в калитку. К скамеечке с подойником подходит и снова требовательно:

- Муууу!
Пес перед калиткой в объятиях Руукха. Джек на траве возле забора. Тиберий прислонился к забору. Элва стоит возле калитки. Элва и Тиберий видят, как упал Джек. Если Руукх отвлечется от пса, увидит тоже. Богдан на крыльце. Дом деревянный, двухэтажный, без окон. Двери две. На одной шесть выемок, на другой пять. Ростислав в огороде, смотрит на пугало. Со стороны луга к забору идет корова. Белая с черными пятнами, без рогов. Судя по ее виду - пришла пора дневной дойки. Заходит во двор. Мычит.

Дополнительная информация:

- физическое состояние Элва, Руукх, Тиберий: удовлетворительное - мучает сильная жажда и голод, но в целом нормально.
- физическое состояние Ростислав: удовлетворительное - жарко, мучает сильная жажда и голод, но в целом нормально.
- физическое состояние Богдан: удовлетворительное - очень жарко, мучает сильная жажда и голод, но в целом нормально.

Временные модификаторы те же. Если не принять срочных мер, модификаторы повысятся, Богдану грозит перегрев, Ростиславу возможно тоже.

- физическое состояние Джек: тепловой удар (теплая верхняя одежда, плюс критический провал на кубике) - без сознания, если немедленно меры не принять, грозит смерть. Броски невозможны.

- время сцены не определено, дедлайн - 0.00 воскресенье.
+1 | Лабиринт, 25.06.17 17:56
  • Ожидается массовый стриптиз и доение молока))... то ли еще будет!
    +1 от Valkeru, 25.06.17 18:39

Ростислав.
Осматриваешь почтовый ящик. Заглядываешь внутрь, там пусто. Пишешь записку, опускаешь и заходишь в калитку. Пес пропускает тебя без разговоров.
+0 | Лабиринт, 24.06.17 23:12
  • Еще бы с разговорами )
    +0 от dmitry1204, 24.06.17 23:13

Пипу зовут к столику. Четыре синьориты. Такие разные, а сели вместе. Чудеса. Вряд ли закажут кофе, скорее выпивку. Какой-нибудь ликер. Впрочем, кто их знает.

- Добрый вечер, - говорит Пипа. - Что будете заказывать?


  • Я знаю эту даму-персонажа в жизни. :-)
    +1 от luciola, 23.06.17 01:11

Богдан, Ростислав, Руукх

Тиберий

Элва
Ты снова видишь его глаза. Красивые, ледяные глаза.
- Измени свое пророчество, ведунья!
В первый раз они звучали немного иначе. Тебе вдруг кажется, в его гордых глазах, в его гордых словах - просьба. Мольба. Нет. Понимаешь - всего лишь морок.
Джек


В следующую секунду пустота отпускает вас из своих липких тисков, кажущийся ослепительным с непривычки солнечный свет заставляет зажмуриться, ноздри вдыхают аромат луговых трав и цветов, тишина сменяется назойливым жужжанием невидимых насекомых, под ногами хлюпает, а голову печет. Посреди, везде, куда достает взгляд, раскинулся роскошный зеленый луг, высокая трава вызывает желание как следует в ней поваляться, а на солнце смотреть больно, такое оно по летнему жаркое и беспощадное.

Поэтому вместо того, чтобы смотреть вверх, глядите прямо. Доски. Скверно обструганные и кое-как подогнанные. Забор высок, в два человеческих роста. За ним можно лишь разглядеть крышу, усыпанную гнилыми яблоками, да верхушки каких-то деревьев, кажется, вовсю плодоносящих.

Перелезть будет непросто, только незачем, вот она - калитка. Гостеприимно приглашает войти. А возле калитки на цепи - страж. Огромная, трехголовая псина. Две ее пасти скалятся, высунув языки, а третью, кажется, сморило от жары. Две желтых, умных пар глаз разглядывают вашу компанию. Без интереса скользят от одного к другому, останавливаются на Тиберии. Животное бешено рычит сразу в две глотки и прыгает на всю длину цепи. Которой, к счастью, не хватает. Но намерения его недвусмысленны. Усевшись опять на своем сторожевом посту, он злобно сверлит римлянина глазами, высунув языки. На остальных же больше не обращает внимания. И ухом не ведет, когда кто-то делает неосторожный шаг к калитке.

Псу жарко. Впрочем, вам тоже. Скоро тело покрывается потом, очень хочется пить, прилечь в тени. Деревянный ящик, прибитый слева от калитки, вне досягаемости длины цепи собаки, кажется порождением бреда. В дырочках что-то белеет. Да это и не дырочки вовсе, а уже знакомые ниши. Шесть. Над ними черным угольком выведено "назад".
Мрак отступает, спадает недвижимость, снова работают все органы чувств. Находитесь посреди луга, поросшего травой и редкими цветами: клевер, кашка, лютики, ромашки. Почва влажная, местами болотистая. Температура около 30 градусов по Цельсию, жарко. Сверху безоблачное небо. Прямо перед вами высокий дощатый забор, около 4 метров, за которым виднеется крыша строения и кроны плодовых деревьев. С остальных сторон до самого горизонта луг. Но при попытке пройти по нему в любую сторону больше, чем на десять шагов, натыкаетесь на незримую стену, которая не пускает дальше.

В заборе имеется дощатая калитка, на ней металлическое кольцо.

Левее калитки на досках забора прибит деревянный почтовый ящик, на котором углем нацарапано: "назад". Слово понимают все, умеющие читать в принципе, каждому кажется, что надпись на его родном языке. Вместо дырочек у ящика уже знакомые выемки, похожих на следы большого пальца. Шесть штук.

Правее обмотана вокруг доски короткая, ржавая железная цепь, второй конец которой закреплен на металлическом ошейнике на шее собаки. Огромный пёс, непонятной породы, рыжий с подпалинами, как теленок, примерно по пояс взрослому человеку. Кроме роста выделяется тем, что имеет три головы. Две из них скалятся на Тиберия, показывая клыки и пуская слюну, третья мирно спит. При попытке подойти к калитке, пес пропускает любого, кроме Тиберия. К почтовому ящику могут подойти все.

Дополнительная информация:

- физическое состояние удовлетворительное: жарко, мучает сильная жажда и голод, но в целом нормально.

Техническая информация:

- (-5) - временный модификатор к выносливости и силе (может быть снят при устранении эффекта жажды и голода или наоборот повышен при накапливании эффекта) - каждому;
- сцена с собакой на основании результатов бросков;
- время сцены неопределено, дедлайн - 0.00 воскресенье.
+1 | Лабиринт, 09.06.17 15:01
  • Замечательно ведь. Отдельное спасибо за очень правильное, подробное техническое описание, вплоть до деталей.
    +1 от kharzeh, 22.06.17 14:04

Спать хотелось перманентно. Всё время. Ночью, днём, за готовкой и уборкой, когда звонил телефон, и Дениска радостно делился успехами, или с работы доставали - "одна маленькая консультация, это не отнимет время"; даже в редкие минуты, когда Леший приставал с объятиями, было не до нежностей, невыносимо хотелось спать. Только присядешь, а уже ты с закрытыми глазами. А сны не снились. То ли от усталости, то ли Светлана их не запоминала просто. Только иногда снились его глаза. Печальные, печальные глаза уходящий навсегда жизни. Но тосковать было некогда, некогда было летать во сне, впрочем, носиться, как безумная, на мотоцикле и лазить по горам, тоже теперь не для нее. Ни на что не хватало времени, ни на мечты, ни на фантазии, только на усталость. И никогда ещё Светлана не была счастлива так, как в эти дни. С опухшими от бессонницы глазами, толком неприбранная, она, кажется, была наполнена этим счастьем, как воздушный шарик гелем, под завязку. Еще чуть-чуть - и лопнет. Какое же это тяжелое оказалось счастье, не порхаешь, еле ступаешь, опираясь на чьи-то плечи. С одним-то справится попробуй, а тут двое. Если бы не бабушки, да Лешка, она бы наверно сошла с ума. Как другие это выдерживают так запросто? Без особых проблем, как посмотришь со стороны. То ли дело запутанные юридические баталии, а тут - учиться ничему не надо, все просто, ясно. Оказалось не так. И каждый новый день рождал что-то новое. Улыбка, болит животик, зубки режутся. Леший неожиданно оказался прекрасным отцом. Грамотным. Она-то поначалу и подойти боялась. А он откуда-то знал, как и что делать, как купать и сколько погулять зимой.

Даже не знаешь, что хуже. Когда они кричат одновременно, и ты разрываешься, к кому же бежать первому: приласкать, зацеловать, поменять памперс. Или когда только успокоишь одного капризулю и предвкушаешь уже заслуженный отдых, ну хоть полчасика, как заводит музыку второй. Скорей бы Лешка пришел с работы. Вдвоем справиться легче. Он тоже приходит усталый, а тут дети, хлопоты, жена совсем мужа забросила. Когда они в последний раз были вместе? Просто выходили куда-то? И ужина у нее нет, опять не успела. Год-два такой жизни, и она сойдет с ума. Два года, как мало. Малыши пойдут в садик, уже не будут принадлежать ей безраздельно, не будут так нуждаться. При этой мысли становится обидно. Не хочется, чтобы это время пролетело так быстро. Время её безусловного счастья. Но оно закончится, как все в жизни заканчивается. Детство, юность, сны. Будет что-то другое, новое, пока не знакомое и неведомое. И две девочки будут в свою очередь смотреть на просыпающийся мир из окна, чувствуя, как вырастают за спиной крылья.

Сжимается в груди от тревоги за них, от грусти, от радости, от всего одновременно. Светлана смотрит на две золотистые головки, носики сладко сопят во сне. "Мы можем только наблюдать". Может он видит вас сейчас, видит и понимает. Если желаешь счастья, то согреешь, а когда придет пора - отпустишь в полет. Только бы они были счастливы.


The end.

Спасибо за игру!
+2 | Аверс, 18.06.17 15:34
  • Замечательное окончание великолепной истории!!!
    +1 от Зареница, 18.06.17 15:47
  • Интересная получилась игра. Некая грусть чувствуется, но меня зацепило.
    Было интересно прочитать.
    +1 от Лисса, 19.06.17 20:57

Пипа морщится. Аугусто слишком много на себя берет. Он тут хозяин? С распущенными волосами она чувствует себя увереннее.

- Взял сам бы и отнес, - говорит Пипа. - Отнести бутылку дело не хитрое. Не то, что кофе сварить.

"Но презрение забыто, все хорошее вернется, и опять любовью нашей будет тот цветок цвести", - доносится из зала. А если она бы и собралась на танцульки. Почему бы нет? Она глядит на Аугусто довольно дерзко, словно бросая вызов. Секунду глядит, опускает глаза, идет к бармену, забирает напиток. А глаза блестят как-то по иному и спина прямая.

Пипа подает заказ и на миг задерживается у столика. Не торопится дальше. Маленькое неповиновение. Она разглядывает старика рядом с рыжей клиенткой. "Лихой старик", - думает Пипа. - "себе на уме".
  • Красивый ответ. Давай, девчонка. Жги.
    +1 от Artemis_E, 18.06.17 17:41

- Я ведь понимаю, что это вы сами… — говорит Мириам. — Хозяин бы этого никогда не сделал.
- Моя дочь сейчас в Париже, - говорит Пипа. - Её зовут Луиза. - Она улыбается. Её дочь сейчас в Париже. Это всё объясняет.

Пипе немного страшно. Нарисовать её. Это напоминает подох к врачу. Отчасти. Синьорита Мириам умеет видеть. Что получится из портрета? А вдруг она на рисунке выйдет равнодушной или злой. Или ленивой. Это ведь не скроешь. В жизни можно скрыть, а на картине? Идет человек приличный, солидный, а попадет на картину - все его грехи, как на ладони. Всем станет ясно, почему Августо больше не курит трубку в доме. И ей самой станет ясно. Это страшнее всего. Думаешь о себе одно, а выясняется совсем другое. Пипа перебирает свои грехи, копается в себе. Ей страшно. Но хочется узнать. Она хороший человек? Или все же нет? Может ей просто нравится то, что Августо ушел. Она не стала бороться. Танец - это борьба. Может, им стоило иногда танцевать. Они танцевали на свадьбу. Августо оттоптал ногу. Приятно обвинять Августо. Он оттоптал ногу, потом бросил ее. А она? Что она сделала? Себя обвинять не хочется. Эта картина, какой она будет? Пипа решается.

- Конечно, синьорита Мириам, - говорит она. - Мне будет очень приятно.

Пипа идет на кухню. Долго всматривается в зеркало. Распускает волосы. Ей идет с распущенными волосами. Подкрашивает губы. Вот бы изобрести помаду, что подкрасит все внутри. Она встает. Нужно разносить кофе. Пусть Мириам нарисует ее за работой.


картинку сейчас не могу.
  • Пипе немного страшно. Нарисовать её. Это напоминает подох к врачу. Отчасти. Синьорита Мириам умеет видеть. Что получится из портрета? А вдруг она на рисунке выйдет равнодушной или злой. Или ленивой. Это ведь не скроешь. В жизни можно скрыть, а на картине? Идет человек приличный, солидный, а попадет на картину - все его грехи, как на ладони. Всем станет ясно, почему Августо больше не курит трубку в доме. И ей самой станет ясно. Это страшнее всего. Думаешь о себе одно, а выясняется совсем другое. Пипа перебирает свои грехи, копается в себе. Ей страшно. Но хочется узнать. Она хороший человек? Или все же нет? Может ей просто нравится то, что Августо ушел. Она не стала бороться. Танец - это борьба. Может, им стоило иногда танцевать. Они танцевали на свадьбу. Августо оттоптал ногу. Приятно обвинять Августо. Он оттоптал ногу, потом бросил ее. А она? Что она сделала? Себя обвинять не хочется. Эта картина, какой она будет? Пипа решается.
    Охренительное умение дать роскошный отыгрыш на довольно ровном месте))).
    +1 от Da_Big_Boss, 16.06.17 13:27
  • Вот бы изобрести помаду, что подкрасит все внутри
    так грустно и так трогательно
    +1 от Инайя, 16.06.17 15:12
  • за прихорашивание - телом и душой
    +1 от rar90, 16.06.17 15:19
  • Вот бы изобрести помаду, что подкрасит все внутри.
    Пипа прекрасная.
    +1 от Yola, 18.06.17 00:22

Даздраперма, краснея глядела на цветочек в руках главштурммедпеха. Сам легендарный герой ю-пиньской кампании обратил на нее внимание. Она в смущении почесала грудь.

- Спасибо, товарищ.

Вот только цветок не внушал доверия. Взращенный на крови и костях коммунистов он расцвел махровым цветом разлагающейся буржуазии. Пока шаманка размышляла, как быть, начался бой. Где сковорода? - забеспокоилась Даздраперма. Она принялась ползать между дерущихся, выискивая драгоценную утвать.

- ТЕФАЛЬ ДУМАЕТ О ВАС, - заорала Даздраперма, прикрывая голову сковородкой. Режим дальнобойной стрельбы опять заклинило, поэтому она швырнула в анималов хищный цветочек. В знак мирных намерений отряда.
бросок на защиту от атак (+1 брутанк)
+1 | Morgon Dawn: Iron Tutors, 14.06.17 19:39
  • ТЕФАЛЬ ДУМАЕТ О ВАС

    Боевой клич, не уступающий самым страшным выкрикам улюков-зомби.
    +1 от V1, 14.06.17 20:30

- Деликатес! Нет вы слышали? Вы это слышали?! Меня - носителя высшего разума, Кузьму Арчибальда Пушка ибн Варенца, Кота повышенной пушистости и милоты 80-й лвл какой-то прямоходячий бурдюк с кровью деликатесом назвал! Нет, спасибо, конечно, что не фаст-фудом, сочтем за комплимент. Что в конце-концов ещё ждать от этих обезьян. Мэууууээээ... вот же сволочь! Глаз бы ему выцарапать. Но я существо цивилизованное, разумное, поэтому мы не будем прибегать к таким варварским, неандертальским методам. К тому же у него ножик. Так что есть единственный цивилизованный выход. На моем месте так поступило бы каждое разумное существо. Нет, я, конечно, с удовольствием подискутирую о пищевой цепочке и генетических изъянах в ней, но в другой раз. Некогда, дела-дела. Я только что вспомнил, у меня важная встреча назначена. Километрах в... в далеко отсюда. Так что будьте здоровы, пишите письма, шлите телеграммы и главное НЕ ЗАБЫВАЙТЕ ЧИСТИТЬ ЗУБЫ ПЕРЕД СНОМ! Воняет же изо рта на всю пустыню.
С диким мявом опрометью кидается прочь и исчезает среди барханов.
+1 | Дорога из пепла, 10.06.17 16:40

- Впереее..., - попыталась крикнуть шаманка, но гнида контрреволюции изнутри задушила вопль!

- Товарищ псиат, разрешите доложить. В отряд проник враг народа. Он разлагает меня изнутри. Прошу принять меры.
куб на защиту, больше некуда :-)
+1 | Morgon Dawn: Iron Tutors, 13.06.17 17:04
  • Сознательная товарищ.
    +1 от CHEEESE, 13.06.17 17:52

Руукх

Что-то белеет в кустах. Никак гусиные яйца? В животе сладко урчит. Но не пристало будущему Главному Шаману племени заниматься столь несерьёзным делом, как разорение гнёзд. Это работа для детишек. Застанет учитель Шор за таким занятием - позора и насмешек не оберёшься. А рот тем временем наполняется слюной при мысли о лакомстве. Никто не увидит, ты один в лесу - отошёл далеко от стойбища, туда, где по весне прячется от людей травка-неболейка. Воровато озираешься, раздвигаешь посохом ветки, тянешь руки к лакомству. Ты так увлёкся, что слишком поздно слышишь хруст за спиной. Ничего не успеваешь ни сделать, ни осознать - лежишь на земле, оскаленная, страшная морда на волоске от твоего лица, налитые кровью глазки злобно щурятся. И темнота.

Тиберий

Засыпает Аурелия в твоих объятиях. Лежишь без сна, смотришь на её лицо в обманчивом лунном свете. Сонная, жена кажется совсем девочкой, разглаживает Сомн ранние морщинки на её лице, прогоняет с чела беспокойство. Спит Аурелия. А ты не можешь заснуть, взбудораженный, смеси надежды и тревоги полный. Легко-легко, невесомо касаешься губами её губ, встаёшь с ложа осторожно - не разбудить бы. Выходишь под дождь, с тобой лишь верный меч. Прихрамывая - ноет нога на погоду, не спеша ступаешь к святилищу Дианы. Жертву желаешь принести богине, дабы в этот раз всё у вас свершилось как должно. Стоишь перед жертвенником, и мысль приходит чужая, не твоя. Услышала богиня. Понесёт Аурелия, продолжится род. Близнецы будут. Мальчик и девочка. Успокоенный, возвращаешься назад. Какой-то шум за углом. Чего наместнику опасаться в собственной провинции? Блеск клинка. Тело воина реагирует мгновенно, меч прыгает из ножен. Нога, нога подводит некстати. Секунды тебе не достает. Темнота.

Элва

Ты знала - однажды это случится так или иначе. Ты не раз видела свою Смерть во сне, и пусть, просыпаясь, забывала почти всё, но само ощущение оставалось с тобой, сладкой змейкой сворачиваясь на груди. Ты не боишься неизбежного. Без трепета смотришь на меч у горла. Не пытаешься защищаться, не достаёшь кинжал. Не хочешь? Ждёшь, когда холодная сталь коснётся нежной кожи, освобождая дорогу кровавой реке? А может, просто не успеваешь? Отчего же Смерть всё медлит, не взрывается жизнь острой болью, последней? Что-то не правильно. Не так должно было всё произойти. Угасает сознание с этой мыслью.

Богдан

Ой на горi та женцi жнуть,
А попiд горою, попiд зеленою
Козаки йдуть...


Эх, любо жить казаку, коли в бой сегодня не идти. Гуляй, пей, люлькой дыми, да веселись. Любо, а всё ж чего-то недостаёт. Гудит шинок. Выкладываешь на стол монеты. Не россыпью, как немчура делает, а каждую по отдельности, устилаешь стол. Справно гуляешь, с душой. Гудит в голове, силён ты, сотник, да даже ты слегка утомился, перебрал хмельного. Выкатываешься на улицу - голову охолонить. Ночь тихая, звёзды светят с неба ярко, как забавки дитячьи. Хорошо жить на свете. Ноги по дороге в знакомую хату несут, к любезной вдовушке, что казака всегда приветит, а коли пропадёт он - так слёз лить не будет.

Менi з жiнкою не возиться,
А тютюн та люлька
Козаку в дорозi знадобиться...

Стрела свистит из-за кустов. Не обидно бы казаку помирать, когда смерть честна в бою, а так не гоже. Падает на душу темнота, обиду твою утешает.

Джек

Про тебя, кажется, забыли. Каменный мешок и испитое лицо тюремщика, его очень "остроумное" сквернословие в твой адрес. А как ты хотел, зачем-то же сдуру сообщил, что благородный, когда ещё ему доведется всласть поиздеваться над взаправдашним дворянином, потешить душу, показать власть. И ещё крысы - крысы каждую ночь приходят знакомиться. Но ты не рад. Считаешь дни, что провел здесь, продумываешь планы побега. Один краше другого. А кожу саднит в том месте, где теперь красуется метка, будь она проклята. Однажды дверь отворяется, тюремщик зло велит тебе убираться, помилование вышло. Должно быть, дружки твои сунули на лапу кому надо. Лицо у тюремщика обиженное, как у ребенка, у которого злые взрослые отняли игрушку, но тебе уже не до него. Свобода пьянит, идёшь по улице, шатаясь, ныряешь в лабиринты трущоб. Тут дерутся. Пусть себе дерутся. А тебе что за дело? Но смутьянам есть дело до прохожего. Хороший у тебя плащ, теплый. Тебе хотят ограбить. Тебя, чуть не пошедшего на каторгу за кражу. Какая ирония. Но смеяться некогда, летит в лицо кулак, освобождая сознание от оков бытия.

Ростислав

Утро. Бодро шагаешь по улице среди таких же спешащих на службу горожан. Люди торопятся к своим станкам, партам и лабораториям. Тебе кажется, что это огромная армия марширует и ты вместе с ней. Насвистываешь какую-то песенку, не терпится скорее попасть к своему рабочему месту, продолжить прерванный вчера эксперимент. Остановка. Твой автобус. Полупустой сейчас, как обычно. Здороваешься с водителем, киваешь пассажирам. Случайного народа почти нет, вы каждое утро едете вместе, уже узнаете друг друга и обмениваетесь приветствиями. Вот двое рабочих в спецовках, они едут до конечной вместе с тобой. Вот высокий мужчина, штатский костюм сидит на нем, как военный мундир, сходит всегда через три остановки. А вместо него заходит старик с удочками. А вот... Смотришь на сидение у окна со смесью страха и надежды. Она там, читает книжку, как всегда. Прядка волос струится змейкой по лбу. Щекотно наверно. Сходит у пединститута. Может быть сегодня ты, наконец, решишься заговорить? Не зря же взял с собой зачитанного до дыр "Монте-Кристо". Садишься напротив. На следующей остановке обязательно спросишь. А что спросишь? Как ее зовут? Не сочтет ли она тебя грубияном? На следующей. Девушка выходит. Завтра, завтра ты непременно с ней заговоришь. Утыкаешься в "Графа" блуждая где-то очень далеко от злоключений Эдмонда Дантеса. Визг тормозов. Не успеваешь понять, что это значит, проваливаешься во тьму.

Каждому

Рывком приходишь в себя, рядом пытаются подняться и недоуменно оглядываются по сторонам люди весьма необычного вида и в странных одеждах. Пятеро человек. Вы все сидите на полу гигантской белой коробки, словно убранные рачительной хозяйкой от посторонних глаз вещи.

- Добро пожаловать в Лабиринт, соискатели, - нарушает относительную тишину мужской раскатистый баритон, излучающий оптимизм.

Не ясно, откуда он идёт, но точно ни от одного из твоих соседей. Язык тебе не знаком, однако непостижимым образом понятен. Осознаешь, что не только удалось уловить смысл фразы, но и без запинки ответишь на этом же языке при необходимости.

- Я Глисс - создатель Лабиринта и первый его посол, - продолжает голос торжественно и патетично.

- При жизни я провожал в путь и встречал у выхода шагнувших в лабиринт. Вероятнее всего я умер задолго до вашего рождения, соискатели, но по традиции мой голос приветствует каждого, попавшего сюда. Делая эту запись, я несказанно рад, что её услышат сотни и тысячи разумных существ, разделенных со мной рекой времени.

Голос Глисса замолкает, а на гладких до сей поры стенах проступают рисунки и надписи. На одной, назовем её южной, потому лишь, что надо как-то назвать, изображение леди в длинном платье, сидящей за прялкой. Из-под прялки струится нить, убегая куда-то вдаль.



На другой стене, пусть она станет восточной, проявляются красные и черные отпечатки множества левых рук и примитивные изображения животных.



На противоположной восточной стене не возникает никаких рисунков. Лишь короткая надпись: "DON’T PANIC".

Под изображениями на каждой из трех стен появляются по шесть идущих в ряд неглубоких одинаковых выемок, похожих на отпечатки больших пальцев. И лишь северная стена остается сплошь белой и гладкой - ни ниш, ни рисунков.

Голос Глисса снова вступает после паузы. Теперь он звучит менее пафосно, но радости не поубавилось.

- У вас есть сутки, чтобы выбрать, по какой дороге вы пойдете, соискатели. Одна из них легка, вторая тяжела, а третья - нечто среднее между ними. Удачи вам. Встретимся у выхода.

Голос опять умолкает. Больше тишину не нарушает ничто и никто, кроме тебя самого и незнакомцев.
Небольшое помещение. Если мыслить в категориях метрической системы: четыре метра в длину, четыре в ширину, два в высоту. Четыре стены, пол, потолок из одинакового белого материала, гладкого на ощупь и скользкого. Нигде нет ни окон, ни иных источников света, не заметно так же вентиляции, однако, в помещении светло, как летним днём, вполне комфортная температура (около двадцати градусов по Цельсию если, опять же, мыслить в подобных категориях), душно со временем не становится. Идеальная герметичная коробка в которой нет ничего и никого кроме тебя и еще пятерых человек весьма странного вида (описание каждого в разделе "внешность").

Дополнительно:

- неизвестный язык. Вы понимаете его и можете на нем разговаривать. При диалогах или репликах вслух, если вы не укажете иное, считается, что вы обращаетесь именно на нем;
- физическое самочувствие хорошее: нет ни свежих ран, ни голода, ни жажды, ни каких-то других негативных проявлений.

Техническая информация:

- Максимальное время сцены 24 часа, дедлайн - воскресенье среда 0 ч. 0 мин.;
- от каждого бросок D100.

Изначально:

Южная стена: шесть ниш;
Восточная стена: шесть ниш;
Западная стена: шесть ниш.

Добро пожаловать в игру и удачи!
+4 | Лабиринт, 09.06.17 10:31

  • Эх, любо жить казаку, коли в бой сегодня не идти. Гуляй, пей, люлькой дыми, да веселись. Любо, а всё ж чего-то недостаёт. Гудит шинок. Выкладываешь на стол монеты. Не россыпью, как немчура делает, а каждую по отдельности, устилаешь стол. Справно гуляешь, с душой. Гудит в голове, силён ты, сотник, да даже ты слегка утомился, перебрал хмельного. Выкатываешься на улицу - голову охолонить. Ночь тихая, звёзды светят с неба ярко, как забавки дитячьи. Хорошо жить на свете. Ноги по дороге в знакомую хату несут, к любезной вдовушке, что казака всегда приветит, а коли пропадёт он - так слёз лить не будет.


    отлично передан колорит)
    +1 от Valkeru, 12.06.17 11:18
  • С началом нас!)
    +1 от Одуванчик, 12.06.17 16:42
  • Очень интригующее начало!
    +1 от kharzeh, 12.06.17 16:49
  • С почином! Классная вводная!
    +1 от Edda, 12.06.17 22:49

"Ну вот", - промелькнуло у Иды в голове при приближении аборигенов, - "говорила я им, одевайтесь уже. Теперь перед каннибалами стыдно".

Она густо покраснела, выронила зеркальце прямо на лежащий Освальдов рюкзак и принялась судорожно натягивать на Роуз трусы и штаны. Главарь между тем толкал свою речь.

"Бог мой! В бинокль. Они следили за всем этим в бинокль!" Ида, нашарив ключ, поднялась и шагнула поближе к переговорщику.

- Здравствуйте, - сказала она. - О чём вы хотели побеседовать?

"Хоть бы Эрик догадался не оставить Роуз одну", - билась мысль.
Помогаю Роуз одеться, беру ключ и иду к главарю.
+1 | Дорога из пепла, 09.06.17 21:56
  • Ржала как конь)))
    +1 от Edda, 09.06.17 22:07

- Не будет, не будет, голубчик, - со старательной снисходительностью произнесла Кира, которую вся эта компашка начала слегка раздражать. И с чего это какие-то уголовники решили, что в её сне могут диктовать ей условия? Это кошмар? Но ей никогда не снятся кошмары. Кира вполне благополучный человек с крепкой психикой. Она покровительственно похлопала старика по плечу.

- Не будет, я же вам его простила. А вот ставка уже (чуть заметный, но твердый акцент на слове "уже") сделана и будет записана! Правила тут устанавливаю я. Иначе... - голос женщины обрел силу на последнем слове, потеряв снисходительность, в нем послышалось презрение и высокомерие. Кира психолог, она знает, что лучше всего люди реагируют на тон, который сами же и используют, поэтому просто отзеркалила их эмоции. Работать с людьми - это часть профессии. Сейчас она работает не на публику, хотя, кажется, и снискала некий успех. Нет, ее клиенты эти четверо.

- Иначе, - говорит Кира, - я просто сейчас проснусь. И вам придется искать пятого. Так что, без фокусов. Записывайте, голубчик, как я велела. А вы, уважаемый (это старику), не имейте привычку спорить с дамой. Это не комильфо. Пришли в сон к приличному человеку, держите свои уголовные замашки при себе. Ставку на стол, - оборачивается она к одноглазому и молниеносно тянется к его лицу, дабы снять очки.
  • Мой сон, что хочу то и делаю :)
    +1 от Путник, 08.06.17 18:17

Что-то в этом парне всё-таки есть. Глянешь - на первый взгляд идиот натуральный, ан нет - вроде и соображает, что к чему. Вот странная тенденция есть, окашачивать людей: ну там разумные мысли им приписывать, чувства свои. Просто экстраполируют некоторые свои мотивы на их поведение, а на самом деле там ничего, кроме голых инстинктов. Никогда этим не грешил, а сейчас прямо задумался. Ну сами смотрите: подраться, пожрать и девку. Чисто кот. Ваську с мясокомбината напоминает. Одно ухо ему в драке отгрызли, глаза тоже нет, на две лапы хромает, зато когда он выходит, все девки сами поворачиваются и хвосты поднимают. Разве тут на инстинкты спишешь, это уже МОЗГ. И поневоле думаешь, а вдруг прав Мурзик, и эти создания тоже РАЗУМОМ обладают? А мы им в тапки... Мээээ... аж зачесалось под хвостом от этой мысли. Или не от этой. Смотреть-то, конечно, интересно, но я вам тоже не железный. Мнэээ... На свою посмотрел. Вот дура-дурой. Сказано тебе, раздевайся скорей. Отворачивается, краснеет, бледнеет. Не, фух, показалось, какой там разум. До него тут ещё, как ёжикам до оргазма.
+1 | Дорога из пепла, 04.06.17 18:51

- Бога нет, - сообщила Ида Эрику с Роуз и Варенцу заодно, оторвавшись от спины священника. - Теперь это можно считать научно доказанным фактом. - она улыбнулась и добавила легкомысленно, - Ну и хрен бы с ним.

Дикая вспышка злости, нахлынувшая на женщину, когда Сергий отказался подойти к пациентке, предпочтя помолиться, отпустила вдруг разом. Пустыня меняет людей, и не ей их судить за это. Трусость, эгоизм, малодушие, чёрствость здесь проявляются на раз. А может, не меняет, просто вытаскивает на поверхность то, что было скрыто раньше, хлам, спрятанный в глубине души. Так глубоко, что человек и сам не знает о нем до поры. "Не мне его судить", - повторила Ида про себя, думая уже не столько о походя бросившем на произвол судьбы умирающую Сергии, сколько о себе. С какими демонами ей самой предстоит бороться?

Она не сделала даже попытки его остановить и вразумить. Впрочем, Эрик попытался, без особого результата. Человек в рясе уходил навстречу своей судьбе, переступив невидимую линию, и не заметив. Когда мы переходим черту, после которой нет возврата? Когда зажимаем товарищу губы ладонью, круша шейные позвонки, когда смотрим в глаза отчаявшимся людям и говорим "пока они рядом - я не двину и пальцем", или когда равнодушно поворачиваемся спиной к больной, нуждающейся в твоей в помощи? У каждого свое. Но все же странно, что Сергий сломался одним из первых. Уж кто-то, а он способен был это выдержать - так думалось. А на деле оказалось иначе. Он сдался, сдался быстро, то ли не совладав с болью от невозможности хоть чем-то реально помочь, то ли отгораживаясь от страха смерти, а может еще там, в городе. Когда по привычке говорил правильные слова, произносил заученные тексты молитв, а в внутри была пустота? Это Ида не знала, да и не хотела знать. Она читала о таком. Профессиональное выгорание. Почему-то оно настигает людей, работающих в самых гуманных, самых необходимых человеку профессиях: врачей, учителей, спасателей. Настигает тех, кто ежедневно сталкивается с чужим горем и в какой-то момент не выдерживает его груза. Нельзя пожалеть всех, нельзя всем помочь, нельзя страдать вместе с каждым, ты просто сойдешь с ума. И человеческая психика включает предохранитель, ты больше не видишь живых людей перед собой, тебе нет до них дела. Оказывается, к священникам это тоже относится в полной мире.

Не ей судить. И хватит об этом думать, тут ничего уже не поделаешь. Ида подтащила свой рюкзак поближе, и снова уселась рядом с Роуз и Эриком, сжала в руках ключ, свое единственное оружие. Ей предстояло защищать их маленький отряд. А сможет ли она, если придется? Так, как Орвилл? Надо. Думать об этом тоже не хотелось, лучше подумать о чем-нибудь другом. Например, о Шино. Откуда он узнал, что она не замужем? Отсутствие кольца - такая ерунда, кто их носит здесь. Она в том возрасте, когда женщина уже и двоих-троих мужей успевает попробовать, и завести кучу детишек, а некоторые особо молодые, да ранние, даже внуками обзавестись умудряются. И все же он угадал просто безошибочно. Наверно мужчины это чувствуют. Интересно, а он сам-то женат? Рядом с таким гигантом любая женщина почувствует себя слабой, вот уж живая иллюстрация к возможности опереться на пресловутое крепкое мужское плечо.

О чем она только думает? Нашла время, ей-ей. Хотя, Роуз с Эриком вот нашли тоже. И Эрик прав, наверно, если ждать подходящего времени всю жизнь, она может и закончиться. Было бы с ними все в порядке. Десять, ну пусть пятнадцать минут туда, пятнадцать обратно. Через полчаса целитель должен быть здесь. Он поможет. О том, что он не захочет идти, подобно Сергию, или что случилось с их товарищами что-то совсем уж нехорошее, думать нельзя. Нужно ждать. Ждать труднее всего.

- Роуз, ты сейчас главное не двигайся. Тебе нельзя, - сказала Ида, наклоняясь к девушке, - у тебя ребро сломано, Сергий говорил, нельзя чтобы оно сдвинулось, - она помолчала. - Ничего, сейчас целитель придет скоро, пройдет все. Потерпите немного.
+1 | Дорога из пепла, 04.06.17 06:03
  • За мысли, за ценные мысли
    Профессиональное выгорание очень к месту вспомнилось
    +1 от Edda, 04.06.17 09:10

Всё исчезает, проваливается в небытие. Вещи, мысли, тревоги, волнения, запахи, звуки. Всё уходит, ты исчезаешь, растворяешься, тебя больше нет. И Лешего нет. Нет "я" и нет "он", есть только "мы" - новорожденное существо, познающее мир в короткой вспышке, родившееся, чтобы через несколько секунд умереть, но между этими мгновениями у него целая жизнь. Целая неимоверно долгая жизнь, длиной в несколько мгновений. И нужно столько всего успеть познать, понять, почувствовать за длинные мгновения. Существо прекрасно и совершенно, в нём что-то от рыжей Лёшкиной надёжности, что-то от быстрокрылого азарта Светланы. Тебя? Нет, уже не тебя. Светланы. Переплелось, переплавилось, перемешалось и вышло новым, единым, полным, то что раньше было разделено на части. Существо хочет жить, его ведет инстинкт, как и всё живое на этой славной планете. Оно - "мы" хочет жить чуть больше тех мгновений, что скупо подарены с барского плеча, всю свою секундную жизнь оно ищет выход и, наконец, находит. Оно понятия не имеет о генах и хромосомах, просто не хочет умирать и находит выход. И распадается опять на части, но уже не умирает, а засыпает где-то внутри, в глубине тебя, в надежде продолжиться и быть.

Ты лежишь, на теле высыхают капельки пота, а сердце, бившееся как шальное, с трудом замедляет бег. Чувство потери, чувство плоскости и неполноты этой реальности в который раз за сегодняшний день накрывает тебя. Но это другое, сейчас это по другому. Нельзя вечно оставаться на вершине, нельзя почувствовать праздник, не зная будней, разве яркие краски были бы яркими, если бы не существовало серого цвета. И ты лежишь, прижимаешься к Лешему, отдыхаешь. Лениво, тепло и спокойно. Нежность и истома накрывает вас.

Только миру наплевать на ваше маленькое теплое счастье, у него свои планы и на тебя, и на Лешего. Грозно рычит мобильник, заставляя Лешку неловко оправдываться, сразу стать ненастоящим, неуклюжим, неприспособленным. Мобильник не прощает поспешного бегства, что ему до того, что это было необходимо, что ты ждала? И Леший одевается, смотрит виновато, ты должна понять, не хочешь же ты, чтобы он потерял работу? Грубая реальность забирает его, отнимает совсем. Почему мы все должны подчиняться законам и правилам? Кто их выдумал, зачем? Такая глупость. Мысли, странные для юриста, но естественные сейчас. Чужой мир. Вдруг приходит понимание: чужой, нелепый, глупо устроенный мир. Не правильный. Не твой. Хочется домой. Взмахнуть крыльями, вдохнуть полной грудью, парить, не касаясь земли, жить. Жить так, как предназначено. Полноценно. Легко. Естественно. Понимаешь, что не выдержишь здесь больше, что задохнешься, сломаешься, как веточка ломается под напором урагана. Быт и рутина, странные правила, выдуманные для того, чтобы ломать единственное живое и настоящее в этом мире, раздавят, вытравят суть. У них столько времени впереди. Тебе не выиграть эту битву. Останется оболочка. Пустышка. Знаменитый адвокат, играющий по правилам. И больше не будешь уже мчаться по утреннему асфальту, отрываясь от земли. Просто не захочешь.

Шаришь в поисках сигарет, не находишь, идёшь на кухню. Алый круг, в котором очертания яблоневого сада, спелые плоды падают с веток и распускаются новые. Он улыбается тебе, трепещет вокруг тела одежда, подзадориваемая легким ветерком. Подрагивают крылья с черным окаемом. Аромат свежести, цветения и чего-то еще неуловимого, чарующего доносится с той стороны. Сон. Нет? Стол, плита. Пачка сигарет, припрятанная в шкафчике. Упаковка от йогурта в мусорном ведре. Голодное ворчание холодильника. И тот мир за алым кругом, так близко, что стоит только протянуть руку и сделать шаг. Две твои реальности слились в одну, это кажется противоестественным, невозможным, неправильным. Они не могут существовать вместе. Либо недовольный холодильник, либо дивный сад. Но они тут, и мурашки бегут вдруг по коже от недоброго предчувствия.

- Это и есть невозможно, - говорит он. - Мы можем наблюдать, но не перемещаться. Как... как в кино.

Понимаешь, совершенно естественно понимаешь, что он хотел сказать другое. "Как в зоопарке". Но не сказал, пожалел, пощадил твои чувства. Это понимание, это не догадка, ты просто прочла, то...

- Да, - говорит он снова. - Читать мысли, летать, или... - он подбирает с земли спелое яблоко, разламывает плод, втаптывает семечку в траву и накрывает ладонью. Ты чувствуешь тепло, тепло жизни даже отсюда. Миг и крохотный побег пробивается, показывается над травой, тянется к солнцу, растет, набирается сил, росток превращается в деревце, нежные листочки раскрываются навстречу... Он убирает руку.

- Это твоя суть, - говорит он снова, - она умирает в тебе, потому что не может жить в этом мире. А ты не сможешь жить без нее. Еще немного и не осталось бы ничего. Время упущено, но его еще можно наверстать.

- Я искал тебя слишком долго, - говорит он и замолкает. А где-то в комнате покинутым котенком звонит мобильник.

- Мы не можем перемещаться, хотя и знаем, как это сделать. Для этого нужно слишком много энергии. Даже для нас это слишком, катастрофически много, - говорит он. - Была авария, случайный выброс. Мы не знали, я не знал, что кто-то выжил... Ребенок, ему легче приспособиться к чужому миру, мимикрировать, принять нужную форму, чтобы выжить.

Мобильник звонит громко, просяще, настойчиво.

- Твоя мать... она была похожа на тебя. У неё были такие же крылья, золотистые. Когда я узнал, я искал тебя. Я искал тебя.

Разрывается, надрывается телефон. Ты вдруг понимаешь, ты так и не позвонила Денису, как обещала. А уже вечер, встреча со спонсором, должно быть, закончилась, прошла без тебя. Время пролетело слишком быстро.

- Это Денис звонит, - говорит он, он тоже это знает. Вы просто умеете знать, это так же естественно, как дышать. - Он звонит сказать, что ему отказали. У него ничего не вышло. И не могло выйти. В этом мире не нужна красота.

Плачет телефон в комнате, все тише и тише. Замолкает, не дождавшись ответа.

- Энергия, нужная для перехода одного, это чудовищное количество. Сотни не рожденных детей и не посаженных деревьев, годы жизни каждого в нашем мире, брошенные на весы. Их уже не будет. Мы состарились до срока, но мы на это пошли. Нельзя бросать своих детей. Мы голосовали и не было ни одного против. А потом ждали, долго ждали, копили энергию. Пять минут, у нас пять минут, они уже на исходе. Тебе надо торопиться, второго шанса не будет. Иди ко мне, дочка.

В комнате громко молчит телефон.
Вот и все.
Финальный выбор - идти или остаться.
Эпилог потом.
+2 | Аверс, 03.06.17 08:05
  • Это как качели, даже дух захватывает!
    +1 от Зареница, 03.06.17 14:32
  • Чудесно.
    +1 от Flarty, 03.06.17 15:02

Пипа улыбается.

- Меня зовут Пипа, синьора Эсперанса.

Она бережно уносит пустую чашку. Уважительно уносит. Чашка ещё хранит аромат кофе. Пустая чашка, которая согрела кого-то. Эсперанса - красивое имя. Оно значит надежда. Надежда - это очень важно. Пипа надеется, что сегодня будет великолепный вечер. Завтра придет письмо от Луизы. А дальше Пипа не загадывает. Она ставит новую чашку перед Эсперансой и улыбается.

- Разве это важно уметь варить кофе, чтобы сварить хороший кофе, - говорит Пипа. Огонь вспыхивает в спокойных глазах. Пипе нравится говорить это. Ей нравится, что нашелся повод об этом сказать, - Можно уметь шить платье или водить автомобиль, или хорошо наклеивать марки на конверты. Я знакома с одним почтальоном, он изумительно наклеивает марки. Или танцевать. Разве так уж важно, что ты умеешь? Если это что-то нужное.

Она замолкает, потому что не хочет мешать Эсперансе и потому что первые пары уже вышли на танцпол. Пока нет заказов, можно поглядеть на танцующих. Так глядят на иностранцев, чей язык когда-то учил, но забыл за ненадобностью. Вот-вот поймешь, о чем говорят эти люди. Нужно лишь сделать небольшое усилие. Пипа глядит на пары и улыбается.
  • Пока нет заказов, можно поглядеть на танцующих. Так глядят на иностранцев, чей язык когда-то учил, но забыл за ненадобностью.
    Вот это очень-очень понравилось. Танго часто сравнивают с языком.
    +1 от Da_Big_Boss, 02.06.17 11:34
  • сколько у нее нерастраченных сил.
    +1 от Yola, 02.06.17 21:52

- Ваше Преосвященство, - Кадар подошёл к инквизитору чуть ближе и заговорил тихо, так, чтобы его подчиненные не могли расслышать. - Я не хочу, чтобы ваши люди слышали меня, потому что никоим образом не желаю умалить ваш авторитет в их глазах. Я с большим уважением отношусь к вашей нелегкой работе, - никогда ещё джиллеру не доводилось выдавать столько вранья разом, но другого выхода он не видел.

- Но я здесь не просто так, а с особым поручением от Церкви и светлых богов, охраняющих наш город. Сама Эрмиль пусть будет свидетелем моих слов и покарает меня, если я говорю не правду, - "ага, покарает как же, всего лишь склочная, истеричная баба, которой власть вскружила голову, но для инквизитора, если он, конечно, истинно верит, а не ломает комедию, как, Кадар это подозревал, многие священники, это должно служить аргументом" - Во имя Эрмиль и святой Церкви должен я выполнить то, что что поручено мне светлой богиней и, препятствуя сейчас мне и этим людям, вы навлекаете кару богини на всех нас. Я вижу, что намерения у вас самые добрые, но видимо враги решили помешать мне, подбросив вам фальшивку, а так как вы не говорите в чем дело, то и объяснится я не могу. Может справится обо мне у старшего брата Рурка из... , - Кадар назвал монастырь, внутренне представляя, что мог бы сказать брат Рурк, если бы, конечно, вообще имел право говорить на эту тему и признать существование Кадара на свете. Впрочем, главное было выиграть время.

- Поэтому во имя Эрмиль, да будет она благословенна, - тьфу, кажется ничего не перепутал, богословские диспуты и подобная чепуха не входили в программу обучения джиллера, но кое-чего Кадар нахватался, монастырь же, - прошу вас, глубокопочтимый отец, не препятствовать воле богини и дать мне исполнить порученное ею. Дело мое важно, благо нашего города зависит от него. А для этого не чините препятствий ни мне, ни этим людям. Да будет Эрмиль свидетельницей истинности моих слов, - "а я ведь даже не соврал, так и есть, благо города сейчас напрямую зависит от меня и этого тупого осла, если он, конечно, пешка, которую используют вслепую, а не один из тех, кто пошел за текторами добровольно".

- Я вам обещаю, что исполнив начатое, явлюсь в монастырь Преора, дабы дать все необходимые пояснения. Если это надобно, то и люди эти придут со мною.
+1 | Тени богов, 28.05.17 10:29
  • Жаль,кубики кинулись не очень... Идея переговоров сама по себе классная!
    +1 от Vilks, 29.05.17 16:52

- Недурный, - отвечает Пипа основательно.

Она польщена, но не выказывает этого. Нужно принимать похвалу, как должное. Она варит отличный кофе. Это не так-то и сложно, если знать секрет. Большинство людей не знают. Мало кто варит по настоящему хороший кофе. Хотя это и не сложно. Ей хочется поговорить ещё. О кофе, и о дожде. Ей хочется спросить, любит ли он свою фуражку. Но это слишком глупый вопрос. Пипа не хочет выглядеть глупо. Он смотрит на неё так, словно углядел у неё отбитый краешек. Становится неловко. Пипа теребит передник. Поправляет вырез на впалой груди.

- Мне надо идти, - говорит Пипа значительно. - Приятно было поговорить. Много посетителей. Идёт дождь. Нет ничего лучше горячего кофе в дождливую погоду. В такую погоду многие хотят горячий кофе перед танцами. Здесь отличные танцы, надеюсь, вы уже купили билет? - Пипа поворачивается так, что щербатый краешек больше не виден: она дает понять - от неё многое зависит. Посетители ждут кофе, ждут её, Пипу. Она важный человек, с ней приходится считаться.

Ей хочется отсрочить разговор с хозяином. Хозяин с ней должен считаться. Она варит отличный кофе. Пипа побаивается хозяина. Но она в этом не признается. Она ищет повод отсрочить разговор. Нельзя заставлять ждать сеньориту. Пипа здесь для того, чтобы подавать кофе. Она сварит ещё чашечку. Это займет время. Хозяин должен видеть, что сеньорита заказала чашечку кофе. Какое нарядное на ней платье. И такой прекрасный покрой. Хочется погладить ткань. Луизе бы понравилось. Пипа на миг представляет, как споткнулась, и кофе вылился на нарядное платье сеньориты. Она облегченно вздыхает. Воображение. С чего бы ей споткнуться. У нее удобные туфли. Мягкие. На невысоком каблуке. Пипа ставит чашечку на столик клиентки.



Хозяин ждет. Она не сделала ничего, за что ее можно ругать. Пипа волнуется и злится на себя за это. Ей не следует волноваться. Хозяин должен считаться с ней.

- Вы меня звали, синьор Фернандо? - голос чуть дрожит, как тот самый дождь. Чем она не угодила?
  • Пипа ужасно милая и беззащитная.
    +1 от Yola, 26.05.17 23:12
  • Приятная девушка и интересный персонаж)
    +1 от Francesco Donna, 29.05.17 12:48

Посетили заполняют столики постепенно. Пипа украдкой разглядывает входящих. Она замечает знакомого и гордо вскидывает подбородок. Пипа ужасно довольна, что работает в таком месте. Ей приятно, что об этом узнают. Хорхе не смотрит на нее. Никто лишний раз не смотрит на официанток. Пипе это нравится. Ей нравится быть незаметной. Пипе нравится разносить кофе в накрахмаленном переднике. Музыка, сигаретный дым, кофе и она. Ей приятно ощущать себя частью интерьера. Такой же совершенной в своем роде, как эти чашки, хрустальные пепельницы и мягкий, приглушенный свет ламп. Можно сколько хочешь разглядывать дам в нарядных платьях и мужчин с вертикальной морщинкой посредине лба. Можно вдыхать запах дорогого табака. Пипе нравится запах сигар. Скоро начнут танцевать. Ей не терпится взглянуть, Пипа ждет этот момент с замиранием сердца. Это словно театр, только гораздо лучше. Можно перекинуться парой слов в антракте. Со стариком никогда не выходит поговорить. Он всегда молчит, не отвечает. Смотрит на оркестр, словно ждет чего-то. Пипа знает, что он промолчит, но каждый вечер приветствует его. Старик Паскуаль часть кафе. Тут главное, поймать нужный момент. Его нота первая и последняя. Посетители приносят с собой запах дождя. Смешной дождь, он подзадоривает их. Пипа ловит улыбку и легкий кивок. Пахнет дождем. Она кивает старику, заканчивая не начатый разговор, старик ничего не отвечает, но Пипа знает, он кивает ей в душе, прощаясь до утра. Она уже спешит с чашкой кофе и чистой пепельницей к столику. Ставит аккуратно, чтобы не задеть фуражку. Посетитель перекладывает ее то так, то этак. Пипа так поворачивает в серванте чашку с отбитым краешком, чтобы поставить ее правильным боком. Может у фуражки тоже отбит краешек?

- Сегодняшний дождь довольно забавный, не находите, сеньор?
  • Может у фуражки тоже отбит краешек?
    :D
    +1 от Вилли, 26.05.17 21:07
  • ах, какая у нее душа огромная, теплая и красивая!
    +1 от Инайя, 27.05.17 02:14
  • Ламповость. :З
    +1 от Artemis_E, 29.05.17 10:43

Никогда в жизни у Иды еще не было таких гнетущих расставаний. Она даже с мужиками своими ухитрялась разбегаться по-хорошему, лишь пожимала плечами в очередной раз: нет, ну правда, она не фотомодель и не порнозвезда, надоела, что ж тут поделать, здорово же вместе было, вот и славно. Смех один, они потом частенько прибегали к ней: поплакаться в жилетку на женское коварство, непостоянство и занудство вперемешку с меркантильностью. Подруги не говорили гадости за спиной, а если и говорили, то она их не слышала, на работе не подсиживали, да, честно говоря, Ида просто никогда не вникала во все эти закулисные интриги, скучно ей было, друзья не бросали. Только сейчас она поняла, какая же славная, в сущности, у неё вышла жизнь. Повезло. И что детей нет, зря расстраивалась, вдвойне повезло. Тут родители, наверно, с ума сходят, а был бы ребенок? Она шла, мысли о прежней жизни путались с мыслями о настоящем. Крики, ссоры, угрозы и эти прощания вымотали донельзя. Душу словно камнем придавило. Тяжелым таким, пудовым. Она и не знала толком никого, но это помогало слабо, было чувство, словно что-то непоправимое легло между людьми, что уже не забудешь и не вернешь назад, хреново, в общем, было.

И тут вот он - нарисовался, не сотрешь, кошачья морда. Идёт себе человек, страдает в свое удовольствие, никого не трогает, нет надо мявкать на всю пустыню. Ида сначала решила, опять глюки начались, кто его знает, может тут концерты каждые полчаса случаются с перерывом на рекламу в виде смерча. Но нет, подбежал собственной измазанной в пепле персоной, смотрит, блин, как директор на просьбу зарплату повысить. Они как-то с девками петицию написали и пошли. Так генеральный вот также на них смотрел, словно личную обиду нанесли и последние трусы снять пытаются.

- Что ж ты творишь, идиота кусок? - подхватила на руки (еще и сопротивляется, морду воротит, граф обижулькин, блин), принялась вытирать от пепла густую шерсть, слова Лита ее здорово напугали: еще вылизываться начнет, а там все в желудке зацементируется. Кривится, но вырываться не вырывается, милостиво позволяет себя чистить и гладить. Ну натурально граф, какой он Варенец-Арчибальд-Кузя-Пушок, Графом надо было назвать.

- Пропадешь ведь. Ну что ты за дурень, а? Сидел бы в яме: тепло, светло и мухи не кусают. А если бы заблудился? Ну чего морду кривишь? Животина ты безмозглая, - прижала к себе теплое пушистое тельце и почувствовала, что сейчас разревется. Дура старая, сентиментальная, нашла время. А камень с души покатился куда-то... В район печени наверно.

А в яме человек оказался, да еще и какой-то знакомый подпольщиков. Нет, этот мир, в отличие от того, реально тесен. Во нервы у мужика, канаты! И что-то совсем не впопад (такое с ней частенько случалось) Васисуалий Лоханкин вспомнился со своим знаменитым изречением. Действительно, может так и надо, может в этом и есть великая сермяжная правда. Она же какая-то там еще. Надеть мешок на голову и дрыхнуть. Ну а что, эротический сон приснится, помрет счастливым. А тут сиди, дрожи.

- Может не стоит его будить? - спросила Ида и пошла обустраиваться. В сутолоке батюшка ей так и не успел ответить, теперь время было. Немного его правда, но все их. Сережа, значит. Тоже русский. Земляк.

- Это хорошо, значит я вас не слишком шокирую, Сергий, - улыбнулась Ида, нырнула под рясу и принялась быстро раздеваться. Не совсем, конечно, как можно, трусы оставила. А лифчик у нее под футболкой не было, в цехе в нем страсть, как не удобно. Прижалась к священнику, не подумайте чего плохого, чтобы удобнее ему было обвязывать, натянула одну штанину от велосипедки себе на голову. Не только рот и нос закрыть, но и глаза, чтоб уж наверняка. А на Сережу футболку натянула, по блату. С более чистого места все-таки.

- Это чтобы пыль не залетела. И не вздумайте капризничать, - сказала строго. Вытащила из халата-рюкзака огромную флягу, глотнула еще, в крышку налила: Варенцу лизнуть, протянула Сереже.

- Выпейте, пока буря еще не сильная, а потом лучше рот не открывать. - Она хотела добавить, что с молитвами у нее никак, да и не верит она, уже вот совсем собиралась сказать, но осеклась. Ему же тоже страшно, наверно. Человек забывает о своих бедах, когда помогает другим. Что он от нее убудет что ли? - Давайте помолимся, только не вслух, пыли много уже. Вы про себя повторяйте и я буду. - и честно принялась повторять единственную молитву, которую хоть как-то знала, не до конца правда, попутно запихивая Варенца в освободившееся в рюкзаке место. Он протестовал жутко, чуть не царапаться полез. Заводской кот, переносок в глаза не видел. Но принюхался, успокоился. Халат молоком вонял, это только в малых количествах молочко вкусно пахнет, а в промышленном масштабе вонь та еще. Вся одежда пропитывается этим запахом: кисло-сладким, никакие отдушки с порошками не выведут до конца.

И то ли от Варенца, то ли, чем черт не шутит от молитвы (черт, нельзя же чертыхаться в таких вещах, совсем она...) бояться она почти и не боялась, успокоилась. Сидели они втроем под рясой, как в домике, смерча не видно, а раз не видно - то и не страшно. Иде лет шесть было, а сестре малой годик с небольшим, она так в прятки играла: накроется пледом и считает, что спряталась, раз не видит никого, то и ее не найдут. Вспомнилось, опять не впопад.

"- Я в домике", - прошептала Ида, заваливаясь на левый бок.

Очищает Варенца от пепла
Ныряет под рясу, прижимается к Сергию, обвязывается
Шорты на голову, прикрыть лицо
Футболку на голову Сергию, тоже прикрыть лицо
Пьет воду, поит Варенца, дает воду Сергию
Варенца помещает в рюкзак и завязывает
Падает на левый бок
+4 | Дорога из пепла, 22.04.17 09:42
  • Эх, от чего-то тоскливо читать такие перипетии жизненного пути, но в подобных ситуациях оптимизм, право, неумолимый.
    От фон-пьер-кота, до: "Я в домике".
    Жизненно. Чувствуется. Очень.
    +1 от Vattghern, 22.04.17 19:28
  • Стори оф мэни лайфс, да?)
    +1 от Вайнард, 22.04.17 20:11
  • Сначала начала цитаты выделять, но быстро поняла, что тут весь пост надо цитировать)
    За незамысловатую, жизненную философию в духе В. Высоцкого. За лёгкий, неунывающий характер и добродушие. За преданную любовь к животным. Хорошая она у тебя, даже в такой трудной ситуации остаётся Человеком.
    +1 от Blacky, 24.04.17 02:16
  • Замечательный персонаж! Ряса-палатка - вообще огонь!)))))))
    +1 от Mia, 28.05.17 20:52

- Да, сеньор Фернандо, про меня, - говорит Пипа.

Хозяин забыл про Пипу или делает вид, что забыл. Это ничего. Пипа кивает в ответ. Не стоит сердиться на хозяина по мелочам. Она не разбила ещё ни одной чашки. Прейскурант тут не причём. Жалко было бы разбить такую хорошую посуду. Пипе приятно иметь хорошую посуду. Вкус кофе зависит от того, куда его нальёшь. Керамика лучше держит тепло. Но не многие любят керамику. Её красота не для всех. Грубоватая красота, как у античных статуй, которыми так увлекался Маркус. Керамика уютна. Фарфор нежный, изысканный, ощущения праздника, чуть с горчинкой. Здешним дамам подходит фарфор. Конечно, это не первосортный фарфор, не лучший. Но хороший.

Хозяин делает вид, что не замечает её. Что она пустое место. Что ему всё равно. Пипа внутренне улыбается. Она не верит. Хозяин каждый день следит, чтобы никто не обидел старика Паскуаля. Пипа немного боится хозяина. Боится не угодить. Но сейчас она не боится. Ей хочется сказать ему что-то ободряющее. Новый оркестр, знаменитый певец. Где же он? Пипа не смеет ничего сказать.

- Хорошо, сеньор Фернандо, - говорит Пипа. - я сейчас же уберу колокольчик. Оркестр замечательно играет, сеньор Фернандо, это сказал тот американец.

Ничего такого американец ей не говорил, просто велел принести вина, но ведь подумал наверняка. Он показался таким довольным. Пипа хочет сделать приятное хозяину.

Пипа снимает с двери колокольчик. Он звенит печально и обиженно. Колокольчику не понять, чем он не угодил. Пипа гладит рукой теплый металл. Она берет у бармена высокий бокал с вином, пепельницу и зажигалку. У американца смешной акцент. У Маркуса много друзей-американцев. Он не посвящает Пипу в свои дела. Он редко приходит. Дети выросли.

- Это называется пепельница, сеньор, - говорит Пипа и чиркает зажигалкой. У неё не выходит, Августо всегда прикуривал сам. От спичек. Августо много курил. Пипе нравится запах табака. Пипа краснеет.

- Извините, сеньор, - говорит Пипа смущенно, - ваш заказ.



Пипа не прочь поболтать. Она бы сказала, что тоже кое-что знает об американцах. Её сын дружит со многими американцами. Пипа разбирается в американцах. Её ждут. Посетители хотят кофе. Она скользит тенью по залу. Старается не мельтешить. Хочется остановиться, послушать оркестр минуточку. Сейчас некогда. Она ставит кофе в фарфоровой чашке за столик леди. Пипа чуть хмурится. Леди больше бы подошла керамика. Посетительница сама похожа на античную статую. Такая же прекрасная и чуточку суровая. Ей совсем не подходит фарфор. Но керамики в кафе нет. Она любуется плавными движениями леди. Смотреть на неё так же приятно, как рассматривать узоры на чашках. Леди будто бы уже танцует в душе. Не так, как движется молодежь - бурно, словно волчок, и не так, как старик Паскуаль - обречённо, как последние, затухающие скрипичные нотки. Душа леди танцует неторопливо, с достоинством. Ровный огонь не опаляет - согревает. Пипа улыбается чуть виновато. Ей неловко, что не нашлось керамики.



  • Как же ты для нас всех стараешься. Только не пропадай. Будет скучно без твоего персонажа в модуле)
    +1 от Одуванчик, 27.05.17 12:07

Пипе нравится аромат свежесмолотых зёрен. Она крутит деревянную ручку. В зале заиграл оркестр, музыка доносится на кухню. Рука крутит мельничку все быстрее и быстрее, пытается поспеть за вертлявым смычком. Музыка, как аромат свежемолотого кофе. Сначала едва слышна, но вот заполнила всё дразнящим, терпким предвкушением. Сегодня будет отличный вечер. Пипа ищет повод заглянуть в зал. Ей нравится слушать, как играет оркестр. Ей нравится начало вечера. Ещё всё впереди. Всё может сложиться так или этак. Пипе нравится неопределённость. Она поправляет волосы. Никто не торопится с заказами. Почти все столики пока пусты. Пипа высыпает зерна в воду и следит, как поднимается пенка. Она наливает кофе в тоненькую белую чашку. Прозрачный фарфор. Страшно раздавить. Пар поднимается к потолку вместе с угасающими последними нотками танго. И вновь скрипка разрывает тишину. Пипа улыбается. Она знает, для кого последние ноты и первая чашка. Пипа идёт через зал к старику Паскуалю.

- Не правда ли, сегодня будет великолепный вечер? - говорит она и ставит перед ним кофе.

Пипа не ждет ответа. Ей не хочется уходить. Пипа делает вид, что говорит со стариком. Ей хочется, чтобы все видели: она говорит со старым Паскуалем. Пипа не бездельничает. Ей нравится слушать оркестр. Это совсем не то, что дома, настроив патефон.
  • за антураж
    +1 от rar90, 26.05.17 18:34
  • Ей нравится слушать оркестр. Это совсем не то, что дома, настроив патефон.
    О да).
    +1 от Da_Big_Boss, 26.05.17 21:08
  • Стильно. Мне нравится Пипа.
    +1 от trickster, 26.05.17 21:41
  • Уютное начало
    +1 от Фаника, 26.05.17 22:04

Дворфийка только голову опустила, слушая, как бранится Деамайн. Во всем он прав был. Не уберегла Малыша. Из-за нее все. Чародейка всю жизнь была взбаломашной, то ли из-за проклятия, то ли такая уродилась. Нормальные дворфийки дома сидят, да заколки мужьям на бороды куют, а не шляются, где ни попадя. Она молчала, угрюмо уставившись на свои ноги, потому как ответить было и нечего. Но дальнейшие слова заставили-таки взглянуть на товарища.

- Ты чего? Ты это чего его выгоняешь? - она переводила взгляд с Лесника на Брэда. Даже за плащ Деамайна подергала.
  • Аж свехевыкованную заколку в бороду захотелось)
    +1 от Tao Tekko, 26.05.17 11:26
  • классно. живая и интересная Бранника.
    +0 от leper, 26.05.17 12:18

- Угу, убьем, как же, - буркнула Браника в ответ жрецу. - Нас самих сейчас голыми руками убить можно. Пожрать бы и поспать, как следует сначала. Будь у меня силы, они бы там все храпели уже, - она с досадой стукнула кулаком по стене. Поглядела на завал.

- Они здеся не пролезут? Убраться бы подальше быстрее.

Она замолчала, думая о том, что спать очень охота. Встали они рано, все этот сон. Вещий же был, а ей не поверили. Да и она правильно истолковать не смогла. И вот, пожалуйста, все так во сне и случилось, лежит Малыш под камнями, выбраться не может. А им его даже не похоронить, как подобает. При мысли о том, что кобольды и этот седой маг сделают с телом Кразорга, дворфийку снова охватил гнев.

- Убьем, - сказала она Бритому с несвойственной ей жестокостью. - Сама лично, как он там говорил, руки-ноги свяжу, кляп в глотку запихаю, и на костре жарить буду. Медленно, по частям, чтобы помучился подольше. Из-за него Малыш погиб. Что ты понимаешь, Рэй, гнев. Он же как ребенок был, наивный. Его драться всю жизнь учили, а ничему больше. А он нас защищать пошел... - она отвернулась к стенке, чтобы спутники не заметили, как плачет. Только плечи вздрагивали.

- А этот то... хвощ полевой, шахтерский начальник, - дворфийка повернулась к своим и принялась яростно заматывать на место развязавшуюся в схватке косу, дергая себя за волосы так, словно оторвать решила. - Он же, если Кррр и тут не сбрехал, знал про мага. Но ничего не сказал, червяк навозный. Вот скотина-то... Что им все же тут нужно всем? Но не могет же быть, чтобы из-за руды такая заваруха началась? И самоцветов тут нету, рабочие говорят, - при мысли о самоцветах, как ни странно, в сердце ничего не дрогнула, плевать ей на них щас было, все бы отдала, только чтобы Кразорг тут рядом был.
  • Плач Карлсона. Мне прям тоже за Кразога досадно стало.. Пронимает!
    +1 от HappyKender, 26.05.17 07:58
  • Проняло даже меня...
    +1 от SolohinLex, 26.05.17 08:18

И то правда, пищи много не бывает. Не такая уж она и противная, можно привыкнуть. Не килька, конечно. Кильки бы сейчас. Ммяя... Плавает хвостатая в томатном соусе, густой такой, остренький. Ничего вкуснее не пробовал. Это если мышей не считать. Но у нас на заводе лучше их не считать. Они, идиотки, за бочкой с азоткой живут. Там же вечно лужи. Любой нормальный кот отравится. А мышам хоть бы что. У них иммунитет генетический уже к любой отраве. Специальные люди из санэпидстанции выводят генетически устойчивых к ядам мышей. И тараканов еще. Но эти-то умные, только высокомерные жуть. Смотрят на тебя с таким видом, аж противно, честно. Типа вы тут никто, аборигены, а вот мы на своей Альфа Центавре... Понаехали. Звали их что ли? Это наши люди, и мы их дрессируем. Наглеть не надо. Со всеми, кто наглеет, так же будет, как с тараканами. Хотя повозиться пришлось. Сколько кошачьих умов старалось, пока вдолбили людям в бошки тапок изобрести. Вот зря не верите. Ладно, отвлекся тут с вами, процесс переваривания пищи суеты не терпит. А вообще, я ж не для насыщения, воспитательный момент. Дрессировка. Вот так вот помалу, потиху, мелкими шажочками, от совместного поедания к колбасы, к высоким идеалам. Это вам не в тапки ссать.
Совместно поедаем колбасу )
+2 | Дорога из пепла, 23.05.17 14:40
  • Колбаса - залог мира!)
    +1 от Зареница, 23.05.17 14:55
  • Молодец. В целом за серию постов, а не за этот конкретно, но он приятен глазу и сердцу. Спасибо, Texxi.
    Добрый охоты.
    +1 от Деркт, 23.05.17 22:19

Не, ну может Мурзик и прав в чем-то. Может и есть в его словах доля истины. Рациональное зерно, такскать. Не зря же он полжизни профессорам в тапки ссал. Чешет, мууур! Неплохо, у меня за ухом эрогенная зона. Гусары молчать! Не в этом смысле, не март-месяц. Хотя кто его здесь разберет, в этом колумбарии, что за время года. Ага, от слова клумбы, конечно-конечно. Блажен, кто верует, ибо ждёт их сметана жирная, тридцатипятипроцентная, термостатным способом изготовленная. Приятно просто. А колбасу не берет. Совсем тупой экземпляр или зажрался? Ну извиняй, чудо, хуягры* нынче нэма. Лопай, что дают, хочешь же, по глазам вижу. Да ты не стесняйся, там еще много, мне хватит. Может и еще кому-то даже останется после того, как мне хватит.
*фуа-гра

Мурчит, кладет кусок колбасы Эрику на ладонь.
+1 | Дорога из пепла, 23.05.17 12:59
  • за колоритного кота и хуя-гру :)
    +1 от rar90, 23.05.17 13:17

Всё перемешалось в голове: болезненно-притягательные и странно-реальные сны, Дениска громадный и добрый, как сказочный медведь, с его почти воплотившейся мечтой, горы, что терпеливо ожидали вас с Лешим и лишь поддразнивали ноткой не городских ароматов, незнамо как прокравшихся в царство бензинового запаха, дорогого и не очень парфюма и панельных домов. Что из этого реальность? Странный вопрос, пришедший в голову неизвестно как. Денискин бодрый голос и грустные глаза, городская суета, туманная дымка гор и теплая, чуткая рука, что скользит по плечу и ниже под толстый свитер? А может быть сад, в котором распускаются цветы и срываются плоды с веток, печальные, оттянутые к вискам глаза? "Я долго искал тебя..."

Как сказал бы шеф, если бы увидел тебя сейчас: "Единственная реальность - это заседание. И, возьмитесь, Сосновская, за дело как следует. Вам за это платят." Тебе и правда платили весьма хорошо для пока ещё молодого юриста без имени, но дело даже было не в этом. Ты это умела и теперь раскрывала своё умение, так естественно и нужно, не умея по-иному, как яблоневые сады раскрывали цветки, рождая плод. Снова это сравнение, что же за наваждение такое. Погружаешься в перипетии процесса, вновь приказывая себе не думать, о чём не следует. Сначала работа, потом всё остальное. Отдых, Лешка, горы и... и сон. Сон?

Смятение в душе, впрочем, не прорвалось наружу. Ты толкала речь, так уверенно и прочувственно, что высокий суд слушал, словно собрание кроликов, загипнотизированных удавом. И ты уже понимала: выйдет по твоему. Не по лицам читала, не ещё как-то, просто ощущала это. Несмотря на то, что по правде говоря, закон не на вашей стороне, ты сможешь их убедить. Эта власть, власть над людьми, которую ты всегда приписывала своему красноречию, умению говорить, сейчас отчего-то испугала. И снова возникло в голове: на что еще ты сможешь убедить людей при желании? Отчего-то стало холодно и накатила паника, как тогда в первый момент в гуще странных, мыльных облаков. Но это быстро прошло, ты вышла из зала - объявили перерыв в заседании. Адвокат противной стороны, знаменитый юрист, блиставший на самых громких уголовных процессах, шел к тебе и улыбался. Тебе, девочке без имени. Хотя, почему это без имени? В двадцать пять лет мало кто может похвастаться таки успехом.

- Вы молодец, госпожа Сосновская, - проговорил мэтр, подходя. - Отличная речь. Я от имени моего клиента хочу предложить вам мировую.

Это было неожиданное предложение и щедрое, но пожилой мужчина явно хотел сказать что-то ещё. Он замялся, опустив глаза.

- Простите меня за неуместное любопытство, Светлана Николаевна, но полковник Николай Георгиевич Сосновский, вам кем приходится? Мне довелось работать с ним в свое время. Отличный специалист, профессионал своего дела. И, главное, настоящий человек. Сейчас таких, увы, уже не делают. Это была такая потеря... - он помолчал. - Ещё раз извините меня, но вы так похожи. И фамилия. Если бы я не знал, что единственный ребенок погиб с ними, решил бы, что вы его дочь.

Слова звучали в тесном коридоре, куда высыпал из зала заседания народ, буднично и обыденно. И каждое взрывалось, словно петарда над ухом. "Если бы я не знал, что...", "вы так похожи...". Ты никогда не интересовалась подробностями трагедии. Бабушкам тяжело было вспоминать, зачем бередить раны? Почему ни разу не подняла подшивки старых газет, колонки новостей в интернете? Может так родители оставались живыми, просто уехали далеко. Слишком живо ты, учась на юридическом, представляла, что там увидишь. Вы обходили эту тему в семье, только когда ты с Дениской забредили мотоциклами, валерьянкой в доме стало пахнуть гораздо чаще. Даже твоей силы убеждения порой не хватало.

Что же теперь, пропустить мимо ушей и улыбнуться? Может пожилой юрист что-то напутал, это ведь случилось так давно, двадцать лет назад. Не расспрашивать же бабушек, не выпытывать подробности у старушек, которые от счастья места себе не находят, всякий раз, когда ты звонишь или приезжаешь? Наверно, в сети остались следы, их можно поискать, только зачем? Ждет звонка Дениска, ждет Лешка и дело нужно довести до победной точки. "Ещё раз извините меня, но..." И почему-то голос адвоката сливается с другим, странно родным и грустным. "Я долго искал тебя..."

- Светлана Николаевна, вам нехорошо? - голос заботливый, испуганный, чуть виноватый. "Вот я старый, неуклюжий осел, и зачем только полез", - слышится в нем.
До вечера (когда назначена встреча или с Лешей или со спонсором) можешь действовать по своему усмотрению. Если что-то нужно отыграть - в лс.
+1 | Аверс, 21.05.17 20:02

Ухожу, ибо в этой обители бед
Ничего постоянного, прочного нет
Пусть смеется лишь тот уходящему вслед,
Кто прожить собирается тысячу лет.

Книга жизни моей перелистана жаль,
От весны, от веселья осталась печаль.
Юность птица не помню, когда ты пришла
И когда легкокрылая вдаль уплыла
*

ссылка настроение

Отвечали что-то ребята или нет, ты уже не успела понять, потому что с хрустом ломающегося металла, оказавшегося на удивление мягким и податливым, будто трухлявое дерево, исчезла башня, исчезли лица твоих спутников, исчез солнечный свет, бьющий в окно, и только причудливые шары, круги и точки снова, как тогда близ озера, заплясали, завертелись перед глазами. Если бы ты могла рассказать о своих ощущениях Элин, она бы сказала тебе, что они называются фосфены, а маг возможно поведал бы, что это другие миры, бесчисленные миры и возможности зовут, притягивают тебя, манят заглянуть на огонек. Но не с кем было разговаривать в пустоте, не с кем поделиться ощущением потери, оставшимся после странного сна, в котором... В котором что?

Нет, не припомнить, что. Но что-то тревожное, заставляющее зябко ежиться в лучах заходящего солнца. Недаром люди говорят: нельзя засыпать на закате. Но день выдался до того суматошный. Все эти приемы, гости, бесчисленные поклоны, шатры, разросшиеся на лугу, словно цыганский табор приехал. И всего-то присела в беседке на минуточку, оставив Альберта управляться с гостями. Для него же турнир и затевался, для кого ж еще? Она сама предпочла бы отпраздновать помолвку в тесном семейном кругу, тем более, что и будущая невестка родословной не блистала. Дочь какого-то разорившегося дворянина из Версте, по правде говоря, не слишком понятно, что Эдварт в ней вообще нашел. Востроносая девочка, с таким худым лицом, словно её дома не кормили. Герцог давно присмотрел младшему сыну подходящую партию. И все шло как надо. А потом она появилась, Альберт побагровел так, что стало страшно - удар хватит. Не молод уже совсем, да и здоровье после приснопамятного падения с лошади совсем негоже. А сын упёрся. Она вдруг увидела такой знакомый блеск в глазах, когда он смотрел на эту девчонку. Поняла - свадьбе быть, не след мешать, когда так блестят глаза - грех это. Улестит герцога, уговорит, да разве хорошая супруга не сможет добиться, чтобы муж поступил по её? И вот теперь соседи, соседи соседей и дальние соседи дальних соседей съезжались на турнир. Провести бы помолвку в семейном кругу: Оскар с супругой и внуком, Генрик, если его получится вытащить из библиотеки, тут клещи нужны, Амалия, да парочка ближайших соседей, Но она все боялась, скучно Альберту без охоты, да скачек, нога-то дает о себе знать. А тут хоть на других полюбуется. И вот пожалуйста: гвалт, крики, суета. Нет, она слишком стара уже для подобного, оттого и снится чертовщина всякая.

C недоумением герцогиня посмотрела на свою руку, в которой оказалась какая-то белая бесформенная масса. Что еще за шутки? Но тут же забыла об этом, кинув взгляд на замок. Фредерика смотрела, как муж идет к ней через лужайку, поддерживаемый под руку дочерью. Волочит ногу, к осени дело. Надо бы заставить служанок сварить ту самую мазь, которая прошлой зимой так хорошо помогала. Герцог доковылял до беседки и, запустив руку в шевелюру, в которой рыжие пряди густо мешались с сединой, возмущенно буркнул:

- Вот вы где. Вы меня бросили там одного, леди. Это же сущее безобразие, легче выиграть войну, чем ответить на все эти поклоны.

Амалия - папочкина дочка и любимица рассмеялась, глядя на грозную физиономию герцога и заспанное лицо герцогини. Альберт выговаривал нерадивой супруге весьма сердито, грозно нахмурив брови, а в глазах, устремленных на леди Фредерику, вдруг загорелся странный, но уж никак не недовольный огонек, который почему-то донельзя смутил девушку, словно ненароком подсмотрела она нечто, ей вовсе не предназначенное.
* Хайям

The end.

Yola, спасибо за игру и за чудесную Фредерику!
+1 | Озеро Желаний, 21.05.17 11:34
  • Спасибо за красивую и интересную историю
    +1 от msh, 21.05.17 21:31

- "Мы снова как во время бури, вчетвером", - думала Ида, сидя подле Роуз, священника и Эрика. Она смотрела на происходящее, как со стороны, будто этот весь кошмар не с ней. Остальные мужчины отошли от них к бархану, не слишком интересуясь тем, что тут творилось, и в глубине души аппаратчица была рада этому. Один из них убил Лита, если, конечно, ему не свернул шею Шино. Проснулся во время бури, прикончил старого знакомого и дальше спать? Абсурд же. По крайней мере никто из рядом с ней сидящих предателем быть не мог, они просто не оставались в одиночестве достаточное время для убийства. По мере того, как текли минуты, она всё чаще оглядывалась назад и хмурилась. Сколько они шли? Минут десять, да со старого места другая группа отошла немного. В любом случае должны бы уже быть здесь. Что там-то могло случиться? Речь шла об убежище для семерых человек, их шестеро, должно хватить с избытком. Она подумала, как легко в темноте и замкнутом помещении перерезать пять человек, которым некуда выбежать. Но нет. Предатель остался здесь. Почему, кстати? Не захотел спасаться? И эльмари, который утверждал, что он один может остановить портал, ему оказался не интересен и не опасен. Предпочел остаться с ними, рискнуть погибнуть и убить Лита. Что-то в этом было неправильное. И не понятно было, что делать теперь. Идти на выручку другой группе? С Роуз, которая едва жива, об этом и думать было нечего. Ни со следопытом, ни с этим угрюмым мужиком (надо спросить, как его зовут) точно никуда идти не стоило. Один из них убийца, как ни крути. Сергий был нужен Роуз. С Эриком Ида пошла бы теперь в любое пекло, этот с виду психованный и неадекватный парень оказался самым надежным из подпольщиков, но вот именно в такой миссии с Эриком могли возникнуть проблемы. Чертовы мужики. Сначала делают, потом думают. Оставалось только идти одной, выяснять, что да как, пока они отдыхают. Ида поднялась и потянулась за рюкзаком. Нащупала ключ, снова подошла к ребятам. Вряд ли святой отец умеет драться. Эрик тоже не особо, судя по тому как ему накостыляли все, кому не лень. Следопыт и угрюмый? Эти наверно умеют. Один уж точно. Сворачивать шеи людям. Вот и получалось, что уходить и бросать тут практически беззащитный отряд, тоже было нельзя. Да и к пещерам идти. С убийцей на хвосте? Вот в пещере-то он и свернет шею еще кому-то. Пока они с этим не покончат, никуда идти нельзя. Так выходило. Надо разбираться здесь и сейчас. Только бы с Роуз было все в порядке, да с теми шестерыми. Может они просто отдохнуть решили тоже?

- Вот что, - сказала аппаратчица вслух и громко, обращаясь и к своим спутникам, и к паре, отошедшей к бархану, - идите все сюда. Делать вид, что ничего не произошло, можно сколько угодно. Если никто этого не скажет, я скажу. Лита убили. И это сделал или ты, Орвилл, или ты - она указала рукой на парня. Больше никто физически не мог. К каким пещерам вы собираетесь идти, не прояснив этот вопрос? Вам обоим наплевать, что девушке плохо и что непонятно, что там с остальными? Сюда они не пришли по крайней мере.

- Святой отец, - теперь она повернулась к Сергию. - Вы сказали, что его убила не буря. Значит, разбираетесь в этом. Скажите, он сопротивлялся и вообще, нанося такие повреждения, убийца сбивает себе руки или что-то подобное? Ну то есть если вы их осмотрите, что-нибудь поймете?
+2 | Дорога из пепла, 15.05.17 07:10
  • Молодец!
    +1 от Зареница, 15.05.17 13:48
  • За проницательность!
    +1 от Edda, 21.05.17 18:28

Улыбается Дейдре несмело в ответ. Хорошая Эмилия. Платье дадут. Может даже два. И сандалии? Стесняется переспрашивать.

- Спасибо... тебе.

Язык последнее слово еле выговорил. С трудом справился. Привыкай, язык. Глаза привыкайте. К многому привыкать придется. Домики разглядывает. Такое чудо и для них? Глаза себе не верят. Алисандера взглядом нашла, на домики рукой машет. Смотри, смотри! А в голову мысль закралась. Вот бы с Алисандером в таком вдвоем пожить. Помотала головой, отогнала мысль-нахалку. Разве так годится, чтобы девка с парнем вместе жила. Другое представила. Придет Алисандер к ней в гости. Сядут, говорить начнут. Про море говорить, еще про что-нибудь. Никто не помешает. Некому помешать. Девочки разбрелись кто по парам, кто по тройкам, о Дейдре позабыли. Идёт Дейдре в конец улочки, где домики на одного.

Остановилась. Смотрит. Рисунок на раме разглядывает. Сидит птичка на веточке, как живая, малая, будто горлинка. Вот-вот взлетит. А сама нахохлилась, с опаской вверх смотрит. Коршуна приметила или ястреба? Улыбается Дейдре. Птаху по хохолку гладит. Дерево тёплое, на солнце нагрелось. Руке приятно. Словно ждал её этот домик. Её, не другого кого. Не решается войти Дейдре. Так сразу. Много всего. Не так пошло. Тиберий-белка, смерть, мать-волчица. В голове уложить надо. Потом. Зовет домик, входи Дейдре. Другая жизнь началась, чужая. Нет возврата.

Горлинка стоит - то ли робеет, то ли предвкушает. Не жила Дейдре в таких домах. Птичкой в окно залетала, на чужую жизнь дивилась. А теперь это её. Собственное. Глаза зажмурила, да дверь толкнула. Вошла. Остановилась на пороге. Открыла глаза.

В узеньком коридорчике пахло свежеоструганным деревом. Словно построили домик только что, буквально вчера, к её приходу. Хотя наверняка тут обитало ни одно поколение учеников. Наверно девочки-волчицы смогли бы учуять их запах, Дейдре не могла. А запах дерева буквально сшибал с ног, пахло совсем не так, как натянутые на остов из китовьих ребёр шкуры. Это был запах чужого уюта. Она повесила на крючок сумку, в которой почти и не осталось вещей, а та утварь, что чудом сохранилась, тоже принадлежала южанам. Ничего не осталось у Дейдре больше от Норски, совсем ничего. Тот мир с его ледяными пустошами и звоном бубнов стал чужим, а она и не заметила, когда и как. Когда ломала язык, пытаясь выстроить свои мысли в чуждые слова? Когда отдавала гребешок и нож? Так поспешно, словно они жгли ей руки. Когда пила не вкусную, обжигающую жидкость, от которой отнимаются ноги? Когда дети смеялись над её обычаями, а она все же пошла за ними? Когда? Как случилось вдруг, что она начала думать на чужом языке, не заметив этого сама? Она же этого и хотела, но отчего вдруг в груди стало пусто и холодно, будто не лето царило в этом мире, а самая что ни на есть злая вьюга? И одна мысль билась в голове птахой, ищущей выхода: нельзя что-то приобрести, ничего не отдав. Но не слишком ли много она отдает? Дейдре присела на узенькую скамеечку, предназначенную наверно для того, чтобы переобуваться. Она сидела так неподвижно очень долго, не думая ни о чем. И только почувствовал на губах привкус соли поняла, что плачет.

Целую вечность спустя поднялась, толкнув вторую дверь. Вошла, блуждая как в тумане среди мебели. Ступала осторожно, почти на цыпочках, боясь испачкать пол босыми ногами. Погладила мягкий подлокотник кресла, заглянула внутрь подвесного шкафчика, присела на кухонный стул, водя рукой по гладкой, прохладной поверхности стола, долго стояла перед не зажженным камином, пытаясь понять, что это и для чего нужно, даже засунула голову внутрь. Подошла к окну, распахнула створки. Солнечный свет залил комнату. Они с Алисандером сидят в креслах друг напротив друга, а перед ними на столике дымятся две чашки с ароматным чаем. Тряхнула головой: наваждение. И снова привиделось. Она забралась на кресло, поджав под себя босые ноги, а в руках книга, одна из тех, не покоренных. Она идет по следам страница за страницей, а новые истории ждут на столике, сложенные стопкой. Трясёт головой, за руку себя щипает. А картины плывут. Сменяются одна другой. Алисандер, книги-следы, чей-то смех, цветок распускается, тихая музыка. Наваждение, мечта, сон. Лишь на секунду в кресло присела. Сомкнулись веки. Что сон, что явь - не разобрать уже.

Открыла глаза, оглядела непонимающе комнату. Словно вспоминая, как здесь очутилась. Сколько она проспала? Судя по солнечным лучам, совсем не долго. С улицы доносились голоса: обернуться птицей, вылететь в окно, и вот ты там. А вверх уходила лестница, ещё одна скромная дверь спряталась за ней, будто тоже стыдясь показаться среди такого великолепия. Для Дейдре дверь. Идёт Дейдре вниз по ступеням. Не проникает сюда солнце, синий свет мерцает, колдовской. Трет горлинка глаза. Озеро в мягком, ласковом свете мерцает, переливается. Не удержалась, птицей обернулась, пронеслась над водой. Снова девкой на чудо смотрит. Для нее одной все? Скинула платье, потом долго-долго, наполнив ванну водой, тёрла куском мыла тело и волосы, словно содрать решила, пятки скребла, лила чистую воду из ведра за шиворот, и только когда стала кожа скрипеть, как дотронешься, вылезла из ванны, замочила в бадье платье и принялась терзать ткань нещадно. Повесила мокрую одежду на край ванны, в озерцо нырнула. Вода теплая и пахнет травами. Плещется, ныряет, на спину легла, глядит на мерный свет колдовского гриба. Век бы так лежать. Вылезла. Завернулась в полотенце, волосы пальцами кое-как пригладила, в косу заплетает. Не удержалась, запела. Негромко, вполголоса.

Вспорхнула наверх, напевая. Купание в озере каким-то образом утвердило права. Это моё и это. Уже спокойно, по-хозяйски комнату осматривает. У плиты постояла нерешительно. Привыкла, что очаг в полу, тут печь иначе устроена. Взмахнула рукой, сорвался огонёк с пальцев, заплясал в печи. Руки обогрела, затушила печь. Перебирает пузатые кастрюльки, крутобокий чайник. Вот и есть в чем кашу варить, Алисандера угощать. Или что там варят в этом чужом мире вместо каши. Есть не хочется совсем, от волнения наверно. Сбегала в коридор, сумку принесла. Свой котелок и ложки походные рядом с посудой разложила. На лестницу посматривает, идти не спешит. Успеется. Что там, мечтает. Может полки, а на каждой полке книги-следы к друг другу прижались тесно-тесно, как зверята на водопое? Видела она однажды такое, от каждой полки к соседний целый день перелетать будешь, не перелетишь. Сходила вниз, платье принесла. Когда одежду дадут, Эмилия про то не сказала. Снова печь разожгла, платье на дверцу от шкафчика повесила. Высохнет быстро. А в чудной норе с решеткой деревяшек много лежит. Что ж это такое, еще одна печь? Спросить надо или в книге посмотреть. Лучше спросить, где здесь книги, и посмотреть. А в шкафчике всякой-всячины тоже вдоволь. Дейдре нож достала поострее, вынула из норы одну деревяшку, села за стол. Споро работа идет - вот уже гребешок в руках. Смела остатки в печь, да в кресло забралась. Расплела косу, чешет, как следует. Жаль ленточки нет. Сделать прическу, как в книге. Чтобы Алисандеру понравилась.

Споро бегал гребешок по волосам, да потрескивал огонь в печи. Дейдре забралась в кресло с ногами, как привиделось ей совсем недавно. Только книги в руках не было для полного сходства. Надо бы сходить, посмотреть, как другие устроились. Близняшки... Алисандер. Поселился ли он с кем-то или живет один? Этот невинный мысленный вопрос, почему-то вогнал в краску. Не самое безопасное время думать об Алисандере, когда ты сидишь, закутавшись лишь в полотенце. И тут же мысли окончательно предали её, нарисовав картинку, как они купаются в озерце... вдвоем. Стоят прямо под водопадом. Вздохнув, она сняла платье с дверцы и загасила печь. Надо бы найти веревку, протянуть в гроте. Одежда почти высохла, была лишь чуть-чуть влажной, но это даже приятно в такой жаркий день. Дейдре взмахнула ножом, окончательно обрезая подол, зато теперь платье не выглядело рваным. А что короткое... здесь и не такое носят. Она оделась и скрутила излишки ткани в жгут, обвязав вокруг головы, чтобы волосы не падали на лоб, аккуратно сложила полотенце и отнесла вниз, на место. Не удержалась, еще раз заглянула в пещеру с озерцом. Не исчезло ли? Озеро никуда не исчезло, Дейдре подержала руку над водопадом, любуясь, как во все стороны летят прозрачные брызги. Какая же магия нужна, чтобы такое сотворить? Неужели и она сможет? При мысли, что и она так сможет, захотелось подпрыгнуть повыше и взлететь. Но только прямо так, не оборачиваясь. А ещё поскорее найти побольше полок с книгами и пойти по следам. Это будет славная охота.

Идёт Дейдре наверх. К любым чудесам готова. Перил рукой едва-едва касается, да ноги, кажется вот-вот от земли оторвутся. И снова свет мерцает - голубой, таинственный. Хочет дотронуться до гриба рукой, да боязно. Как же погасить его? А зачем гасить? Кровать, такая огромная, что поперек лечь можно. Мягкая. Как ни устала горлинка, как ни измучилась, а сна теперь ни в одном глазу. Да разве и заснуть на такой кровати? Покрывала помять можно ненароком. Не решилась лечь. Только рукой провела по одеялу. Шкаф распахнула: пустой, огромный. Захотелось вдруг, чтобы в том шкафу наряды висели. Один краше другого. Из шкафа отражение на нее смотрит, из зеркала. Бледное лицо, испуганное. Чего боишься, отражение? Наше это все. Шкаф, кровать-великанша, стол деревом пахнет. Только книг нет нигде. Как же так? Распахнула окно: солнечный свет смешался с синим сиянием гриба, бросая странные блики на пол. Обернулась, вспорхнула на крышу. Славно тут будет сидеть, звезды должно быть совсем близко. По улице дети идут - расселяются. А вот и близняшки с одинаковым именем. Видно, не хватило имен бедным. Вспорхнула горлинка, пролетела по улице, возле близняшек на землю опустилось. Велели не стесняться, вот она и не будет. И затараторила быстро, пока робость не одолела.

- Здравствуй, Айша. Здравствуй Айша. Я Дейдре. Я вот в том домике живу, с птичкой на раме. Мне бы платье или материи кусок, платье сшить и сандалии, а еще веревку натянуть, белье вешать. А еще иголку и нитку. А еще других нитей, толстых, для вышивки. И бусинок для украшений. А еще травок, чай заваривать. И зерно, или другой еды, какой дадите. А еще инструмент и дерево, постель сделать для книг. А еще там у меня в комнате большая нора, а в норе решетка. Что с ней делать? А ещё наверху гриб живет, как его погасить? А ещё... сделала большую паузу, совсем уж робко выдохнула... книги где?


+2 | Академия, 21.05.17 09:32
  • Это прекрасно.
    +1 от Flarty, 21.05.17 11:36
  • Мне нравится Дейдре - она забавная)
    +1 от Bangalore, 21.05.17 17:29

Угрюмый мужик подошел первым. Уставился ей в глаза. Молча. Словно взглядом хотел пробурить дырку. Черт, следователь она им что ли? Как же противно в этом всем копаться. А выхода другого нет.

- И что ты молчишь, парень? Думаешь, если будешь смотреть на меня и молчать, то все само собой рассосется? Не рассосется. Ты же понимаешь, что был один, поэтому должен быть заинтересован найти убийцу побольше остальных, чтобы очистить свое доброе имя, если не сам, конечно, прикончил этого несчастного. Так что хватит в молчанку играть, не отмолчишься и не отсидишься за спинами, говори, что думаешь о случившемся?

- И вот я еще что вам всем скажу. До этого убийства я думала, что тот, кто вас сдал, просто совершил ошибку и теперь боится признаться. И даже если бы догадалась, не выдала бы никому и не дала бы устраивать самосуд. Но прав был Лит, а не я. Он просто зверь без чести и без совести. К тому же еще и трус. И хотя бы ради памяти Лита мы должны с этим разобраться, а не дохнуть тут как амебы. Всем ясно?
+1 | Дорога из пепла, 15.05.17 09:02
  • за решимость и активность!
    +1 от rar90, 15.05.17 09:20

Весна похожа на девчонку, что вчера ещё была неуклюжим подростком, а сегодня расцвела впервые и сама не до конца пока сознаёт свою женственность, желанность. Раскрывающиеся цветы и клейкие, молодые листочки на веточках, вернувшиеся из эмиграции птицы, улыбки, замелькавшие на вечно хмурых и озабоченных лицах, мамаши с колясками, незнамо откуда вдруг наводнившие парки и скверики, порыв ветра, врывающийся в сонную аудиторию из-под полуоткрытого окна, ветра, принесшего аромат дальних дорог и молодых сосенок - всё кажется новым, преобразившимся. Сложно усидеть на месте в пыльных офисах, конторах и кабинетах, когда рядом, буквально за окном, творится чудо возрождения. Ноги сами тянут людей в горы, в лес, к реке или хотя бы в ближайший парк у дома, где чахлые, отживающие свой век среди разломанных скамеек и ржавых качелей берёзки вдруг вспомнили, что они невесты, и оделись в такой нежный, такой пронзительно-трогательный наряд, что сердце невольно начинает петь, а рука сама тянется погладить корявый, нагретый солнцем ствол.

Кажется почти преступлением тратить сейчас время так бездарно, вслушиваясь в монотонные, казённые фразы докладчика. Вот уж кто нимало не озаботился, чтобы привлечь аудиторию. И аудитория потихоньку начинает заниматься своими делами, кто уткнувшись в смартфоны, кто перебирая бумаги, кто и вовсе подремывая с открытыми глазами - незаменимая привычка в любые времена. Изучаешь документы, всё больше погружаясь в перипетии будущего заседания. Работа юриста сродни бою на мечах, жаль мало кому из окружающих дано постичь и понять всю прелесть и азарт этих битв: выпадов, контратак, ловких финтов и внезапных приемов. Даже для большинства твоих коллег - это всё только пыльные параграфы, хитрое крючкотворство и ничего более. Но сегодняшний соперник - не из таковских. Старая гвардия, известный адвокат, на чьих монографиях ты училась. И вот теперь вы сойдётесь в поединке. Предвкушение, страх, волнение? Всего понемногу? Что ты испытываешь, понимаешь ли сама? Ты можешь быть очень убедительной, за это и ценят в конторе. В конце-концов отличных юристов, изучивших все лазейки вдоль и поперек, там не мало, но вот убедить в своей правоте - это дано не многим.

С детства ты умела подобрать правильные слова, инстинктивно, не раздумывая сказать именно то, что поможет получить желаемое. Этот талант не раз выручал тебя, иногда начиная пугать. Порой казалось, при желании сможешь подбить человека на что угодно, получить дергающуюся в твоих руках марионетку. А вдруг и Лешка? Твой Леший? Это было словно вчера. Его рыжие волосы казались продолжением пляшущих языков костра, а голос поднимался прямо туда, вверх, к неправдоподобно огромным южным звёздам. Отчего-то сладко замирало сердце, а истертые, как старые кроссовки, песни трогали до слёз. Быть с ним, быть вместе - как же ты раньше столько жила и не догадывалась даже, что счастье только в этом? Леший нежный и немного неуклюжий, он будет ждать тебя в конце этого длинного дня. Смущённо улыбнется, протянет какой-нибудь изнывающий в целлофане букет. Уверенный и настоящий в горах, в городе Лешка чувствует себя неловким, чужим, словно не зная, как вести себя, как играть по этим правилам. Что если его объятия, эта улыбка, только для тебя одной предназначенная, лишь следствие твоего желания, твоего умения убеждать? Нет. Откуда только взялись такие странные, дурные мысли?

Сосредотачиваешься на разложенных бумагах, точишь мечи. Работа - лучшее средство не думать о всяких глупостях. Лешка никогда не звонит тебе лишний раз днем, тем более не тревожит ночью, вы встречаетесь в четко оговоренное время. Порой сложно удержаться и не набрать номер, но он всегда удерживается. Не хочет беспокоить, боится оторвать от дел, оказаться не вовремя. Или не чувствует острой потребности быть рядом, каждую минуту рядом? Хватит. Думай о деле. Тут есть над чем поломать голову. Авторское право, лавируя по сети, легко убедиться в эфемерности этого понятия. Тот самый суслик, которого никто не видит, а он есть. Некий режиссер вставил в свой шедевр песню некого исполнителя. Разумеется, получить согласие на это ему и в голову не пришло. Теперь кумир девчонок пубертатного возраста, пылая справедливым негодованием, ловит суслика. А незадачливый посягатель на священное право прибежал за помощью в вашу контору. С трудом ты заставила себя прослушать по долгу службы злополучную песню, едва выдержав пытку до конца. Набор звуков и междометий - апофеоз попсятины, по чести, это певуну надо бы заплатить за бесплатную рекламу, а не наоборот. Вот только термина "жуткая пошлятина" нет ни в одном своде законов.

Погружаешься в размышления так глубоко, что уже не слышишь идущий фоном бубнеж лектора, смотришь в одну точку, словно ожидаешь увидеть там всплывающую подсказку, и вдруг проваливаешься резко и внезапно, воздушный поток обнимает тебя, трепещут крылья за спиной. А внизу зовут и манят зелёные островки, опоясанные голубыми ленточками рек. Летишь на зов, чувствуя, каким лёгким, невесомым и послушным сделалось тело, дышишь полной грудью наконец-то, радость встречи переполняет тебя, когда снижаешься над утопающими в океане зелени и огромных золотистых цветов белоснежными башнями. Настоящими, забытыми, но вместе с тем до боли знакомыми. Словно ты вернулась домой после долгого-долгого похода. Домой. Паришь над плоскими крышами башенок, откуда-то вспоминаешь, что они не имеют дверей, только люк на крыше, через который так удобно взлетать. Опускаешься на землю, в траву и тут же вскакиваешь, готовая бежать по этому совершенному ковру, но ноги не касаются шелковистых, мягких травинок, парят в миллиметре, словно ты - невесомый воздушный шарик, и опять приходит понимание - это правильно, так должно быть. Хорошо и спокойно, словно некогда тебя разобрали на части, а теперь вот вновь собрали. Чувство цельности обволакивает пушистым покрывалом. Лишь одна мысль занозой нарушает снизошедшее блаженство.Только бы не думать, что это всего лишь сон, только бы не проснуться. Отчего-то знаешь, куда идти, петляешь между белоснежных мраморных башен и огромных цветочных стеблей пока не оказываешься в саду.

Словно все времена года здесь слились воедино: насекомые радостно жужжат над цветущей ветвью, а соседняя клонится к земле под тяжестью спелых плодов. Распускаются на твоих глазах почки, раскрывается цветок, завязывается плод и, наливаясь сочной тяжестью, отрывается от материнской ветви, летит в густую траву. Завороженно глядишь на это зрелище, пока чувство чьего-то присутствия не заставляет обернуться. Он сидит в траве, опираясь на гладкий древесный ствол, крылья за спиной такие же прозрачные, как твои, но с чёрной полосой по окаёму, бессильно обвисли. Смотрит на тебя изумрудными, тянущимися к вискам глазами. Понимаешь, что он стар, очень стар, хотя ни одна черточка на лице не выдает возраст, и тело, вокруг которого трепещет золотистая ткань, легко и прекрасно. Но глаза - тёплые и бесконечно печальные - глаза старика. Он встречается с тобой взглядом, и словно зеленая трава, покрывается росой, изумрудные глаза старика наполняются слезами.

- Я долго искал тебя. Слишком долго,- ты узнаёшь этот голос, и сердце наполняется болью.

Старик обнимает тебя, ты не поняла и не уловила, когда он оказался рядом. Чувствуешь боль и бесконечную усталость, грусть и счастье, огромное счастье - всё это одновременно, и понимаешь, что это его боль и его счастье проникли в твою душу. В его объятиях тепло, словно ты маленькая девочка, под защитой взрослого. И снова это понимание, что всё правильно, всё так, как должно быть.

На миг закрываешь глаза, только на миг, но этого оказывается достаточно: реальность грубо вырывает тебя из объятий грезы, разразившись шумом и гулом голосов. Тоска разлуки и недоумение. Какие-то мгновения именно происходящее кажется сном, нелепым, пресным по сравнению с правильной, настоящей реальностью, из которой тебя только что вытолкали. Люди искренне аплодируют, радуясь окончанию доклада и возможности убраться, наконец, по своим делам, аудитория пустеет с фантастической быстротой, а ты силишься придти в себя. Наверно, не стоит так много работать. Может, пора взять отпуск, хоть на пару дней? Махнуть с Лешкой в Крым. Он будет счастлив. Но чужая боль не отпускает, не хочет отпускать, как и собственная тоска. Вертится в голове дикая мысль. Тебе надо вернуться туда, поскорее вернуться. Пока не поздно.

Выходишь на улицу, идешь к кафе, ветерок ласково перебирает волосы, дразнит весенними ароматами. Кажется странным, что весна пришла, а лета и осени нет рядом, и распустившиеся на яблонях цветы не соседствуют с плодами. Словно собранный не до конца пазл. Чувство незавершенности парит над миром.

- Сосна! - Дениска - шумный, огромный, с горящими от возбуждения глазами раскидывает руки, по хозяйски намереваясь схватить в объятия, оторвать от земли и закружить, ничуть не стесняясь изумлённых взглядов шокированных посетителей кафе. Ваш столик уже заставлен вкусностями, которых хватило бы, пожалуй, роте солдат. Дениска считает, что питаться тебе нужно хорошо, а то совсем все с ума посходили с этими новомодными диетами. Эти пытки калорийными булочками, котлетами и пирогами при полном одобрении бабушек, он устраивает при каждом удобном случае.

- Ты какая-то необычная сегодня, - он оглядывает тебя с ног до головы, словно проверяя, все ли на месте. И не выдерживая, начинает выкладывать: - А мы спонсора нашли. Ну... почти нашли. Сегодня вечером встреча. Сосна, на тебя вся надежда, ты и статую уломаешь, а? - Просительно заглядывает в глаза.

Безумная идея мотопробега по "городам и весям" возникла у Дениски ещё зимой. Тогда вы с ним случайно оказались в Демьяновской усадьбе, в Клину. Развалины когда-то знаменитого дома, запущенные и занесенные сугробами, напоминали античные руины. Внутри полуразрушенных кирпичных стен, пробивая здание насквозь, росла берёза. Почему-то это напомнило кладбище. Своя история, никому не нужная и полузабытая, тихо умирала в пыли провинциальных городков. Вот тогда-то в богатой идеями башке Дениски и засела мысль устроить пробег по заброшенным памятникам архитектуры, с концертами и акциями на местах. Грандиозный проект, но практически неосуществимый, требующий уйму денег на организацию, которых у вас, конечно же, не было. И достать которые было негде. Такое не прибыльное дело вряд ли могло заинтересовать столичных шоуменов и олигархов. Да и не было у военного таких связей. Однако, сдаваться Денис не привык. Его упрямство, пожалуй, могло конкурировать с твоим умением убеждать. Где и как он выцепил этого спонсора и как уломал на встречу, оставалось только догадываться. Сегодня все должно решиться, твоя помощь нужна Дениске. Ты вполне в силах убедить мецената расстаться с деньгами не на очередную певичку или показ мод, а на никому не нужные развалины. Вот только как же Леша? Такая долгожданная и желанная встреча. Почти неделю ты мечтала о ней, то у него, то у тебя не было времени и возможности выбраться, завалы на работе - бич современного человека, стояли между вами. И вот сегодня, наконец, вы выкроили свободное время. И надо же спонсору объявиться именно сегодня. Смотришь на радостно-возбужденного Дениску, в его горящие надеждой глаза. Вспоминаешь растущую сквозь разломанный кирпич березку, а в ушах почему-то, неизвестно по какой ассоциации печальное: - "Я долго искал тебя. Слишком долго."
- Можешь описывать временной промежуток до окончания суда (если пойдешь туда) или два-два с половиной часа при любом выборе;
- Если нужны какие-то ответы в диалогах, можно отыграть в ЛС.
+1 | Аверс, 07.05.17 11:18

Ида сбивалась, считала, снова сбивалась и начинала считать заново. Не сразу, далеко не сразу она поняла, что что-то в мире изменилось. Только когда сильные мужские руки сдернули с головы повязку, и губы впились в губы, целуя, только тогда дошло: всё закончилось. Они живы. Она обнимает парня за шею, отвечая на поцелуй. Никогда ещё не было так хорошо. Живы. Вдыхает, полной грудью вдыхает, голова бешено кружится. Эрик рывком поднимает её и улыбается, он похож на грешника в аду со старинных гравюр, весь серый, наверно она не лучше. Плевать, они живы. Теперь всё будет хорошо. Всё будет хорошо. Всё... Нет, не будет...

Эрик кричит бешено, звериная ярость в голосе, тихий голос священника вторит ему. Кошмар, что преследовал её во время бури, возвращается. Кто-то умирает рядом, в двух шагах, не дождавшись помощи. Медленно подходит, словно пытаясь оттянуть момент. Ноги ватные. Смотрит на неестественно вывернутую шею Лита. Умер сразу? Или звал их на помощь, а никто не услышал, не подошел? Почему так? Зачем? Буря бушует в сердце. Она все-таки надеялась в глубине души, что Лит ошибся, а если не ошибся, все произошло случайно, кто-то из подпольщиков проболтался по пьяни или что-то в этом роде. Не ошибка. И не трагическая случайность. Просто кто-то хладнокровно убил двадцать человек в городе, а теперь убирает последних свидетелей.

- Это сделал один из нас, - отвечает она священнику, удивляясь, как спокойно, даже равнодушно звучит собственый голос. - Один из нас.

Словно автомат забирает футболку, одевается, руки дрожат так, что это не выходит с первого раза, бредет к вещам. Не думать бы ни о чем, выключить мозг сейчас. Выпущенный на волю Варенец, опрометью кидается прочь, нарезая круги по пеплу. Не думать. Что там Орвилл говорит про дорогу, про отношения? О чем это, зачем? О чем угодно думать, только не о том, кто. "Я не хочу об этом думать сейчас, не хочу. Я не хо-чу!". Как будто если не думать, если сделать вид, что не происходит ничего, что-то может ещё измениться.

- Орвилл, они придут сами. Посмотреть, что с нами. Наверно. Мы не сможем идти через десять минут. Лекарства есть? У кого-нибудь?

Все это произносит монотоннно, как робот, уставившись в одну точку. До чего же спокойно, внутренняя истерика не прорывается наружу, так после сильных травм люди какое-то время не чувствуют боли, а потом умирают. И она ничего не чувствует сейчас, лучше бы могла ругаться, как Эрик, или плакать. Не получается. Пустота внутри. Не думать.

Склоняется над Роуз с флягой в руках.

- Попей. Сейчас пройдет, отдохни немного.

Смачивает водой злополучный кусок ткани, трет девушке лоб и виски. Что-то еще надо сделать. Только не думать. Они были все вместе, почти все. Никто не мог. Кроме троих. НЕ ДУМАЙ ОБ ЭТОМ!

- Его убили. И это мог сделать только тот, кто оставался один.

Переводит взгляд с Орвелла на парня, имя которого так и не успела узнать, а с него на нору, где скрывается спящий Шино. Что теперь?
+1 | Дорога из пепла, 11.05.17 12:51

Летишь, изо всех сил работая крыльями. Нисходящий поток - мощный, свирепый обрушивается на тебя, толкает вниз, норовит прижать к земле. Тонкие, прозрачные крылышки прогибаются под неистовым напором, кажется вот-вот и ветер просто разорвёт их на части. Но упрямо поднимаешься вверх, к кудрявым облакам миллиметр за миллиметром. Тяжело, словно плыть против течения или крутить педали в гору. Бисеринки пота выступают на лбу. Взмах, ещё взмах и ещё. Навалившаяся тяжесть исчезает так резко, что тебя подбрасывает, будто на батуте. Ты оседлала воздушный поток, как гребень волны, теперь он несёт тебя вперёд и вверх с той же бешеной силой, с которой только что толкал к земле. Мелькают далеко внизу зелёные квадратики, ромбики и прямоугольники, перевязанные голубыми ленточками. Захватывает дух, и ты орёшь от восторга вслух нечто нечленораздельное, размахивая руками. Спрыгиваешь с воздушной волны, падаешь вниз, в яму, так стремительно, что внутри что-то испуганно сжимается, снова поднимаешься, оседлав очередной поток. Скоро начинаешь понимать, как управлять крыльями, чтобы повернуть влево или вправо, купаешься в ревущем ветре, кувыркаешься в струях воздуха, хохоча во весь голос. Пикируешь вниз, сложив крылья, квадратики и ленточки превращаются в полосы зелени, окаймленные змейками рек, уже у самой земли ловишь восходящий поток и рывком поднимаешься к облакам. Кажется, это называется "бочка" или "колокол", а может как-то иначе, не получается вспомнить.

С умопомрачительной скоростью врываешься в облачный слой. Вблизи облака похожи на гигантские грозди мыльных пузырей. От неожиданности теряешь ориентацию, не понимая, где верх, где низ, крылья моментально намокают и тяжелеют, накатывает паника. Через мгновение успокаиваешься, осознав, что никуда не падаешь, а плывешь в толще пузырьков, словно в пенной ванне. Дышится, как ни странно, легко, а чуть заметное покалывание, сродни щекотки, расслабляет, это приятно и хочется уснуть. Но ты же и так спишь. Раньше эта мысль не приходила в голову. Всё казалось совершенно естественно, правильно, так, как должно быть. Люди не могут летать. Это известно каждому из школьного курса физики. Масса человека слишком велика, чтобы он смог подняться в воздух.

- Верно, люди не могут. - Похоже, ты сказала последнюю фразу вслух и вслух же получила подтверждение, неясно только, откуда. - Люди не могут, но ведь ты не человек.

С горечью понимаешь, что сейчас, после этих слов проснёшься, просто не можешь не проснуться. Ну кто тебя просил думать? Зачем понадобилось разбирать чудо на составные части? Торопливо смотришь вниз, сквозь мириады пузырьков на далекую землю. Зеленые квадратики дробятся и множатся, как если бы ты глядела через анфиладу зеркал. Тебя тянет туда, вниз, желание спуститься такое острое и жгучее, что становится больно, тоска колет, как иглой. Упускаешь момент, когда всё вокруг исчезает, только тоска остаётся с тобой, сворачивается внутри клубочком, колючим ёжиком, комом в груди.

Всякому человеку знакомо то странное состояние между сном и явью, когда грёза уже отпустила, а реальный мир ещё не загробастал тебя в свои не особо нежные объятия. Когда ускользает туманной дымкой сновидение, чтобы через мгновение остаться лишь смутным ощущением: улыбкой на губах, дрожью ушедшего кошмара, неясным теплом или тоской. Ускользает, но его ещё можно поймать, ухватить за призрачный хвостик, намотать на руку и присвоить себе. И такой ловкач потом будет рассказывать: "а вот мне сегодня приснилось..." Если же, словно прыткая ящерка, грёза ускользнёт в норку, оставив тебе лишь хвостик: неясное, смутное чувство чего-то иного, ты будешь мучительно вспоминать, не понимая, отчего хочется смеяться или плакать, отчего вдруг тяжело на душе, отчего тебе нужно что-то, очень нужно, но ты, хоть убей, не понимаешь - что.

В этот миг, в миг между. Между чем? Просто между. В этот миг ты осознаешь, что это уже было, было не раз и уходило бесследно. Нет, не бесследно. Оставляло тебе тот самый комок в сердце и, занимаясь привычными делами, ты тосковала. О чем? Такая тоска, болезненная, что аж сладкая, необъяснимая, тоска ни о чём. О ней не принято говорить меж людьми, не принято думать, она может только вылиться. Стихами, песнями, объятиями. А ты мчалась по мокрому от дождя асфальту, ветер трепал волосы, звенел в ушах. Мчалась с бешеной скоростью, шины, казалось, высекали искры, вот-вот и оторвутся от земли. И тогда таял колючий комок в груди, а тебе грезилось, что за спиной вырастали крылья.

Сегодня всё случилось по другому. Лежа уже без сна с закрытыми глазами, ты помнила мельчайшие подробности, каждую деталь, каждое ощущение, перебирала их словно крупицы, обнаруживая мелочи, что не рассмотрела, не поняла в эйфории полёта. Словно прокручивала видеоролик, то и дело нажимая на паузу. Вот мелькнуло твоё отражение в толще пузырьков: крылья на спине прозрачные, как у стрекозы, с золотыми ободками по краям, одежда странным образом не касающаяся кожи, а парящая вокруг нее буквально в доле миллиметра, лицо - твоё, знакомое, каждый день взирающее из зеркала, но вместе с тем какое-то другое, не такое. Вот что-то блеснуло среди зеленых полосок земли, такое чувство, что если ты напряжешься, как следует, то поймешь, что там. Вот голос - мужской, раскатистый голос, странно близкий. И чувство потери, снова зовущее туда, где всё правильно, всё так, как должно быть.

Ты лежишь, не поднимая век, надеясь, что если лежать тихо, то сон вернется, но куда там. Двушка, доставшаяся тебе от родителей, находится в одной из тех панельных многоэтажек, о которых народ слагал анекдоты. Комиссия принимает дом, её члены разошлись по разным квартирам и переговариваются через стену:

- Вы меня слышите?
- Я вас вижу.

Стены здесь и вправду такие, что не надо прикладывать к уху стакан, чтобы узнать чужие секреты. Муж соседки таксист, он только что вернулся с работы, видимо, сейчас около пяти утра. Её голос визгливый, на высоких нотах, его - хриплый и злой. Обсуждают ноту ля и способы высадки хрена. Их светский разговор окончательно прогоняет сон, ты встаешь, с неудовольствием отмечая, как тяжело и неуклюже двигаются ноги. Земное притяжение кажется чем-то совершенно неестественным. Бредешь в душ и, уже раздевшись, не выдерживаешь, вооружившись маленьким зеркальцем, в подвесном рассматриваешь свою спину. Конечно, там нет ничего.

Будничные мысли и заботы постепенно одолевают, отодвигая на задний план, да что там, буквально отпихивая локтями, волшебное сновидение. Лекция с утра, студенты будут полусонные, с больными головами "после вчерашнего", и заставить их слушать даже с твоими талантами сложная задача. А так, чтобы у них ещё хоть кое-что отложилось в голове, а не вылетело тут же в другое ухо, мда, проблема. Нужно нечто интересное, шокирующее и притягивающее внимание. Скажите на милость, чем можно поразить в теме "виды трудовых договоров" настолько?

После конференция, тебе придется там сидеть, потому что "необходимо для кворума", хотя уголовное право совершенно от тебя далеко. Не хочется терять время, а отказывать декану тоже некрасиво. Чем бы заняться, чтобы это не слишком было заметно?

Шаришь по холодильнику в поисках завтрака. Вечная проблема: вечером некода и лень в магазин, а утром мышь повесилась. Два яйца, засохший кусочек сыра, йогурт. Видели бы бабушки, демонстративно начали бы капать валерьянку в граненый древний стакан. Сильное средство, такой родственный шантаж. Хорошо что не видят. Плохая из тебя будет хозяйка, Лёшка выгонит. Лёшка... Лёшка... Смешной, рыжий. Поймала себя буквально за руку, думаешь о нём, как о муже. А Леший-то в курсе? Вдруг остро хочется услышать его голос, прямо сейчас, сию секунду. Хватаешь телефон. Шестой час. Лёшка спит, нужно всего лишь потерпеть до вечера. Так долго. Сходите куда-нибудь вместе. Начинаешь думать, как вы пойдете в кафе или просто станете гулять по улицам, а потом завернете к нему. Или к тебе? Нужно все-таки купить по дороге продуктов. Хотя зачем вам продукты. А потом. Ты думаешь об этом потом за завтраком, прибирая посуду, одеваясь, красясь, причесываясь. Улыбка блуждает по лицу. Уже выходя, проверяешь телефон. Ещё один попутавший день с ночью. Смска от Дениски. "Надо увидеться. Это важно." Лекция, конференция, потом нужно спешить в суд. А вечером ждёт Леший. Но не стал бы Дениска беспокоить по пустякам. После конференции обед, можно успеть. Возле института есть приличная кафешка и не слишком дорогая.

Думаешь обо всем подряд: о студентах, о судебном заседании, весьма важном для клиента, о том, что стряслось у Дениски, что надо бы выбрать время проведать бабушек, она уже давно у них была, и о Лёшке... О Лёшке думаешь всё время, скорее бы наступил вечер. Некогда размышлять о странном сне, о поселившейся в груди тоске, не до неё. Но нет-нет, да и кольнёт смутным воспоминанием.
Можешь описывать временный промежуток до конференции, диалоги с людьми (кроме Леши и Дениса) тоже можешь описывать при желании на свое усмотрение.
+2 | Аверс, 04.05.17 10:01
  • Читаешь и ощущается эта тоска.
    +1 от Зареница, 04.05.17 11:39
  • Интригующее начало, написано с душой!
    +1 от Лисса, 04.05.17 23:46

Летит горлинка. Холодно. В душе холодно. Искала Дейдре Академию. Долго искала. Ждала. Научат здесь, что с силой делать. Боялась. А как не примут. Разговаривать с ней не станут. Взглянуть не захотят. Книги-следы о том писали. Мудрость четырех сторон света в Академии собрана. Лучшие из лучших. Разве это лучшие? Разве старая шаманка дала бы Дейдре наесться грибов? Да стала бы смотреть молча на склоки, да раздоры? Разве возможно - мёртвых не почтить? Разве позволено над погребальной песней смеяться? Холод в душе. Лед. И имя ему Дейдре в книгах читала, да не понимала. Поняла нынче. Разочарование. А они зовут: - вернись, вернись. Не хочет горлинка возвращаться. Зачем? Впечатление? Смешно. Нет больше Дейдре никакого дела до их впечатления. Так бы и улетела прочь. Мог бы Алисандер следом взлететь, не вернулась бы ни за что. Да сердце по своему решило. Опустилась птица на палубу. Смотрит без интереса на приближающийся берег. В порядок привести себя? Платье в битве со снежным великаном порвано, сандалии на сетку пошли, ключи добыть.

- Дейдре из Норски, - представилась, как велели. А в голосе лед. И во взгляде лед. В сторону отошла.

Молча стоит, молча ждет. Что люди на берегу скажут, да как себя поведут. Решает, смогут ли здесь научить хоть чему-то.
+1 | Академия, 02.05.17 07:04
  • Понравилось)
    +1 от Lottarend, 02.05.17 08:03

Хочет Дейдре плюнуть Тиберию под ноги. Книги-следы то последней каплей называют. Балаганом память мертвого назвать - конченным человеком быть. Да не стала умершего позорить, обряд прерывать. И продолжила погребальную песнь. Раздается над кораблем голос шаманки - чистый, звонкий. Молитва - не молитва, песнь - не песнь, стон - не стон. Летит голос к облакам, к небесам, к духам Севера, к богам Юга. Отзвучала песня, поднялась Дейдре с колен.

- Прости, Магнус, что не проводила тебя, как в твоих краях положено. Я запомню тебя. Пусть легкой будет твоя дорога. Не держи зла на живых. Прими от Дейдре, дочери Руэны из Норски.

Сняла с шеи цепь, в море швырнула.

На живых обернулась. На взрослых, что молча смотрели, не вмешивались. На товарищей недавних, что своры перед лицом смерти устроили. А во взгляде нет презрения. И понимания нет. Лед. Балаган. Чужаки. Варвары. Лишь раз взгляд потеплел, на Алисандере остановившись.

Подошла. Обняла. И страха нет. Ушел куда-то страх, как не было.

Обернулась птицей и полетела вперед. Не поплывет с ними больше. Сама Академию найдет. Или умрет сама.
+1 | Академия, 30.04.17 17:46
  • Сильно.
    +1 от Flarty, 01.05.17 03:09

Убили не для еды, не на войне. Просто так. Игра такая. Дейдре смотрит - ужас в глазах. Развлекаются, шипят. Ссорятся. О мёртвом забыли. Варвары, что с них взять. Духи терпят. Духи ждут. А вокруг суета. Бубна нет, котелок сойдет. Достала котелок. Ударила изо всех сил. И закричала громко.

- Хватит! Замолчите все. Убирайтесь со своими сварами сейчас же! Мёртвого почтить надо! Проводить надо! Как положено.

Голос грозный - буря и ветер в нем. Уже не робкая горлинка - шаманка. Тронь - убьет любого.

И запела, как в Норски полагается. Не знает Дейдре обычаев Магнуса. Не прогневаются на нее пусть его боги. Раз варвары молчат, Дейдре сделает, как сможет.
+1 | Академия, 30.04.17 14:22
  • Вот это правильно - почтить мертвого!
    +1 от Vilks, 30.04.17 16:55

Лена смотрит на тебя с благодарностью, но по мере того, как двигается твоя речь, облегчение в изумрудных глазах сменяется удивлением, затем пониманием и испугом. Она кидает взгляд на мужа, так и стоящего вместе с братьями чуть поодаль. Виноватый взгляд. "Вот к чему приводит нарушение инструкций, не так же просто они писаны. И что теперь? Как теперь быть?" - ты будто бы читаешь невербальные сигналы. Странно. Эту девочку - мудрую и наивную одновременно, беспечную и грустную, ты знаешь всего-ничего, несколько дней, а понимаешь, как самоё себя. Они ведь пришли всё исправить. Пришли так издалека поймать за хвост давно улетевшую птицу-счастья. Ждали этого столь долго, что когда мелькнуло вблизи крыло, растерялись. Почему ничего не сказала Элин сама, зачем дала тебе слово? Уж она-то, наверняка не обмолвилась бы о том, сколь много благ сулит второй путь. Не нашла слов, оробела? Не ждала, что ты, согласившись помогать, дашь герцогу выбор? А ты сама, почему рассказала ты всё, не утаив? Почему? Зная в глубине души, что предпочтет Альберт. Ты выбрала, на чьей стороне играешь? Или просто решила быть честной с ним? А может, это великая река, под названием время, несущая всё живое лишь в одну сторону, затягивает в водоворот тех, кто самонадеянно решился плыть против течения? Затягивает, разворачивая, снова разворачивая и направляя в основное русло.

Элин молчит, опустив глаза. Не опровергает тебя, не расписывает в красках того будущего, что ждет герцога, сыграй он свадьбу, как полагается. Не уговаривает. Молчит. Словно признавая твое право решать за себя и своих не рожденных детей. А ты смотришь на нее, смотришь на Альберта и вдруг четко понимаешь, а ведь он любил тебя. Не твои земли, возможность усилить герцогство, не привилегии, что нес этот союз - тебя. "Я бы выгнал любого, но вы так похожи на мою невесту", - звучит в ушах. Он слушает странную девушку только затем, что она походит на его Фредерику. Тебе стоило прожить тридцать лет, счастливо и несчастливо, обрести и потерять детей, похоронить мужа, чтобы вдруг понять - он тебя любил. С самого начала. Не умел или не хотел показать, что в чувстве его что-то большее, чем похоть, смешанная с удовлетворением от удачного союза, и молча любил. У девок, что любому мужчине полагаются, были зеленые глаза. Счастливая любовь - смешная сказка, аристократам ее не рассказывает на ночь нянька у колыбели. Почти тридцать лет тебя любили, а ты поняла это только сейчас.

- А что бы выбрали, леди? - глухо спрашивает Альберт. И голос такой странный, ни гнева, ни недоверия в нем. К кому из вас двоих обращается? Смотрит куда-то мимо, не глядя ни на одну. А Элин молчит.
+1 | Озеро Желаний, 26.04.17 22:50




































































  • что тут скажешь.
    +1 от Yola, 26.04.17 23:20

Смерч вонял падалью. Мерзкий, тошнотворный запах проникал всюду. Тянулось всё это невыносимо долго. Орвилл велел терпеть, обещал, что все закончится быстро, Ида терпела, но казалось прошло уже несколько часов, а буря и не думала прекращаться. А если она вообще никогда не остановится? А если там, снаружи их рясы-палатки не осталось живых? Ида себя почувствовала каким-то то ли папанинцем на льдине, то ли последним из могикан, и ещё сильнее прижалась к Сергию, единственно, чтобы удостовериться - она не одна. Нащупала его руку, сжала. Варенец, дурень, жаловался на жизнь, ползая и царапаясь в своей переноске, не понимал, что надо молчать и терпеть, терпеть и молчать.

Только через несколько долгих мгновений до Иды дошло - это уже не только Варенец скулит, словно он какой-то щенок, а не кот, стоны раздаются снаружи. Она принялась выпутываться. Не везет с веревками, хоть ты тресни. Второй раз обвязывают и все равно развязываться приходится. Снаружи царил пыльный ад, если преисподняя существует, то именно так она должна была выглядеть. Ветер норовил утащить куда-то, пепел сразу же запорошил глаза, стоило чуть оттянуть импровизированную маску, а дышать, даже сквозь ткань оказалось невыносимо трудно. Но разглядеть окружающее худо-бедно удалось. Роуз, та самая девушка с гитарой лежала на боку неподалеку и хрипела, словно в агонии, а смутьян-Эрик склонился над ней, что-то делая. Ида снова зажмурилась и поползла на звук.

Инженером по ТБ у них служил старикашка божий одуванчик - Василь Палыч, не понятно как ухитрявшийся разминуться с пенсией уже не первое десятилетие. Должность эта была синекурой. Что делать во время аварий, рабочие и без него изучили: обесточить все и успокоить нервы водкой. А если есть жертвы, то сначала им налить двойную дозу. Нет, ну серьезно, не первый год работая, периодически выслушивать про "прежде чем начать ремонт, повесьте табличку, возьмите резиновый коврик" - это бред лютый. Но старичок, к несчастью, к своим обязанностям подходил серьезно. И каждый год по весне несчастные сотрудники выслушивали лекции (после ночной смены, между прочим, что конкретно подбешивало), зубрили нормы противопожарной безопасности, симптомы отравления, делали друг другу перевязки, "спасали" от электротравм и прочий бред. Просто поставить галочку в санкнижке, как все нормальные люди делали, он, конечно, никак не мог. Ида, честно говоря, все эти инструктажи пропускала мимо ушей и резалась в это время на галерке в карты с сухарями*. Она свято уверена была, что не помнит оттуда ровным счетом ничего. Но сейчас противный голос Василь Палыча просто забубнил в ушах, словно очередной глюк, а руки заработали сами по себе. Чудеса, не иначе. На спину, гитару долой. Освободить дыхательные пути, запрокинуть подбородок, плотно закрыть рот. Именно так следует делать при спазме бубнил Василь Палыч, а целоваться будете после. И ни в коем случае нельзя делать массаж, пока есть сердцебиение. Он еще чего-то бубнил, но Ида не слушала, как заведенная подносила маску к лицу, набирала смрадного кислорода, дышала в ноздри Роуз, затем давала ей выдохнуть под маской, снова набирала воздуха. Она, кажется сама наглоталась пыли порядком, из груди уже вырывался кашель, но и Роуз начала кашлять, а не надсадно хрипеть. Рванув ткань напополам, прощайте шортики, Ида надела одну штанину на девушку, прислушиваясь к дыханию, вторую на себя.

****
Оглядываясь вокруг слезящимися от пыли сощуренными глазами Ида заметила бутылочку, торчащую из валявшейся теперь неподалеку гитары. Знаками показала Эрику на майку и лицо девушки, мол, закрой, и осторожно, чтобы не попала пыль, засунула горлышко прямо под эластичную ткань, смочила губы и влила внутрь несколько капель. Бутылку сунула Роуз в курточку и опять знаками, разговаривать сейчас было смертельно, показала парню на спасительную рясу и Роуз, впрягаясь сама. Кое-как они дотащили бессознательную девушку, запихав ее внутрь, в импровизированную палатку. Ида натянула, наконец, маску как следует, на глаза, обняла одной рукой парня, прижавшись боком, другой схватилась за рясу снаружи, словно она могла защитить от пепла. Она надеясь услышать, если Роуз станет хуже.
* рабочий сленг - сотрудники сушильного цеха

делаю искусственное дыхание рот-в нос, рву велосипедки, надеваю маски обратно себе и Роуз, проверяю, как она там.

тащим с Эриком Роуз под рясу (это согласовано)

Ида остается рядом, чтобы услышать, если нужна помощь.
+1 | Дорога из пепла, 25.04.17 19:51

Фредерике

Заслышав тебя, незнакомец поднял глаза, оторвавшись от предмета, что несколько растерянно крутил в руках. Ты успеваешь рассмотреть его - белая звездочка из непонятного металла, точно такая же, как досталась тебя. Такая же, какую показывала Лена. Знак путника, магический ключ. А значит, этот человек тут не спроста. Он смотрит на тебя удивленно, как будто растерявшись от неожиданности, и пока пауза длится, дверь, ведущая в башню, распахивается.

Альберт Биернский собственной персоной стоит на пороге своего тайного убежища. Блестят молодые и зоркие глаза герцога, скользя по посетителям. Оглядывают незнакомца, интерес быстро сменяется равнодушием, почти разочарованием, впиваются в вашу компанию, как будто допрашивают: кто такие и откуда, переходя от одного к другому. Останавливаются на Элин и в них зажигается неподдельный интерес.

- Кто вы, юная леди? - спрашивает Альберт у девушки, довольно неучтиво не замечая остальных.

Отмечаешь, что одет он довольно небрежно, а голос хриплый, будто после ночного бдения.

- Ваша светлость, - Лена приседает в реверансе, насколько позволяют это ступеньки лестницы. - Я и мои спутники, мы проделала долгий путь, чтобы повидать вас. По очень важному делу, - она смотрит на тебя, словно ища поддержки.
+1 | Озеро Желаний, 21.04.17 11:53
  • Чорт, какая интрига началась; каков многоугольник.
    +1 от Yola, 22.04.17 13:47

- Чтобы вы тут с Эриком друг друга поубивали? Ты б мне лучше сигаретку предложил, - Ида рассмеялась. - Курить хочется, жесть как. Вот правую руку отдала бы наверно. Хотя... нет, не отдала бы. Она мне дорога, как память. Хороший ты парень, Сеня, спасибо тебе. Я уже решила. И давным-давно. Когда из города ушла. Я же знала, что буря будет, должна была помнить. Могла бы остаться, в другой день пойти. Это у вас выбора не было, а я сама дура. Так что... до свидания, ты иди, увидимся еще, надеюсь.

Ида поискала глазами Орвилла, ей очень хотелось услышать ответ на вопрос Эрика, хотя, раз сказано было, что не успевают, вряд ли за прошедшие несколько минут пещеры сами к ним приблизились. Но вдруг.
Эрика кто-то называл по имени, так что Ида его знает, не стала уже отдельно писать.
+1 | Дорога из пепла, 20.04.17 14:45
  • Замечательный персонаж, живой и реальный.
    +1 от Зареница, 21.04.17 17:07

настроение ссылка

Лит отошел в сторону, а Ида так и осталась неподвижно сидеть на кучке пепла, глядя куда-то вглубь себя. Подпольщик был убедителен, не идиот же он, чтобы не рассмотреть тот вариант, о котором говорила Ида. Вариант, напрашивающийся сам собой после такой кардинальной подставы. А раз все равно уверен, что ошибки нет, значит, ее нет. Боль пронзила сердце, словно это её предали, использовали в темную, оклеветали и бросили умирать. Гнев и злость на этих рвущих друг друга людей опять сменился жалостью к ним. Да какое у нее вообще право их осуждать? Она сама разве бы не сходила с ума, зная: кто-то из улыбающихся тебе, пьющих с тобой водку и идущих рядом плечом к плечу, ударил ножом в спину? Хочется думать, что сумела бы сохранить хладнокровие, хочется, но... Врать самой себе глупо.

Но на что рассчитывает предатель? Обратной дороги для него нет. Как нет его ни для одного из подпольщиков. Даже если власти нарушат свое дурацкое правило про дважды в одну реку. Слишком много в этой истории крови. Нет, мотивов этого человека Ида не понимала. А может, и ни на что он не рассчитывает, просто с ним случилось то, что случается с ненужными уже шпионами: от него избавились. Не захотели использовать дальше, слишком много знал? И тогда он должен понимать, узнает кто-то тайну - ему не жить. Лит прав - затравленный зверь втройне опасен, а затравленный человек два раза в тройне. Она не знала ничего о нем, кроме того, что на нем кровь двадцати человек. Наверное, он сделает все, чтобы натравить отряд друг на друга, а самому отсидеться в стороне, тем более, тут семена раздора падают на благодатную почву.

Ее охватило вдруг так не свойственное деятельной и бурной натуре отчаяние. Смерти Ида не боялась, давным-давно открыв для себя Эпикура, она закрыла этот вопрос раз и навсегда. Но было кое-что, чего женщина страшилась, кое-что гораздо более ужасное, чем смерть. То чувство, что погнало аппаратчицу в дорогу, не позволив осидеться, привыкнуть, стать как все. Страх перейти черту. Незримую линию, которая отделяет человека от животного. Невидимая, незаметная никому. Ступишь за нее, а обратного пути уже нет. И внешне ничего не изменится, вроде тот же человек: две руки, две ноги, голова, секс, анекдоты, пиво по пятницам. А внутри -пустота. Верующим было легче, они ждали награду потом. Приз за примерное поведение. Ида ничего не ждала, не веря ни в какое потом. Была только эта черта, на грани которой балансируешь всю жизнь, словно канатоходец. И сейчас она отчаянно желала одного: удержать этих незнакомых людей, не дать сорваться, совершить тот самый последний шаг. Желала и понимала: она не может больше сделать ничего.

Она не замечала, как перебирает пепел, пачкая пальцы частичками сгоревших людей, а сердце колотилось в тишине, остукивая секунды.
Извиняюсь за много постов, это лирическое отступление, его можно вообще не читать. Внешне Ида сидит и ничего не делает.
+2 | Дорога из пепла, 19.04.17 09:43
  • Это прямо очень литература)))
    +1 от Магистр, 19.04.17 12:23
  • Мысли, которые достойны десяти плюсов
    +1 от Edda, 21.04.17 13:50

Голос драчуна вырывает из мрачных мыслей. Хотя реальность не намного слаще. Хорошая новость одна и она в том, что Лит тоже понимает все безумие этой затеи. Кажется, они дружат. Именно его звал Эрик тогда, увидев ножи. Может, сумеет образумить приятеля?

Эльмари останавливается. Но вовсе не потому, что прислушался к ней. Мальчики недодрались. Наверно, каждый из них воображает себя благородным рыцарем, борцом за справедливость, на деле же... На деле, они крадут шанс на спасение у себя и у всех остальных. Какая же безумная глупость эти мужские разборки, как тупы эти попытки доказать свою мужественность просто силой, которая у медведя все равно больше, а у слона уж и вовсе, но это не делает их ни грамма разумными. И не объяснишь ведь, обоих заклинило намертво.

- Я и он, - спокойненько говорит этот смутьян. - Все согласны?

Как будто ему не наплевать на чужое мннение. Уже и проводник просил уняться, и она, и даже Лит.

- Нет, конечно. Я не согласна. Ты решил за себя, а теперь хочешь лишить шанса на спасение и всех остальных. Ты наверно знаешь, как пережить смерч?
+1 | Дорога из пепла, 19.04.17 12:21
  • Уютный миротворец
    +1 от Valkeru, 21.04.17 00:28

- Приятно познакомиться, Орвилл, - Ида широко улыбается проводнику. - Все не дойдут, - говорит она ему уже тише, полушепотом, чтобы не услышали люди рядом, и уже во весь голос продолжает, - с молитвами у меня хреново, зато я кучу песенок знаю. Правда, они все пыльные, как эта пустыня, видимо, у меня любовь к рухляди в крови.

Она смеется, но замолкает, когда блондинка психует и уходит в пустыню одна. Верная смерть. Ида уже собирается дернуть за ней: остановить, отговорить, но тут эльмари объявляет имена и уходит вслед за девушкой. Пожалуй, теперь останавливать ее не стоит, со светляком у той всяко больше шансов, чем здесь с ними. Зато они в тельняшках.

- Варенца возьмите с собой, - просит она отъезжающих с этого перрона. - Он много места не займет. Удачи вам.

Что-то еще говорить? Что жаль, что так вышло, и все могло бы обернуться по-другому? Лучше, гораздо лучше. Возможно, исход был бы таким же, но они хотя бы не переругались перед смертью. Нет, этого говорить не стоит. Груза на душе у всех и так с избытком, навьючить еще - не донесут. Жутко хочется курить. Все это время в Священноримске никотиновый голод её почти не доставал, а сейчас что бы она только не отдала за одну сигаретку.

По крайней мере никто не истерит и не бьется в панике. Это уже отличная новость. Ида невольно поискала дерево, чтобы по нему постучать. Не было здесь деревьев. Постучала себе по лбу, сойдет за древесину. Подошла к Валерию, сказала тихонько:

- город Краснодар, улица Полтора Землекопа*, дом 10, квартира 40. Марина и Ян Халбала. Ну ты понял.

И снова вернулась к Райту.

- Ничего, - сказала она ему и всем остальным, - подумаешь, какая-то чахлая буря. Тут даже жары нет, тоже мне, напугали котенка сметаной. Прорвемся.
*прошу прощения у жителей Краснодара, но искать реальную улицу намеренно не стала. )
+1 | Дорога из пепла, 20.04.17 00:40
  • не мог не отметить чудесную улицу Полтора Землекопа :)
    +1 от rar90, 20.04.17 04:54

А вот и отличные новости подъехали. А нафиг они тогда вообще бежали, пыхтя, как беременные улитки, если можно что угодно соорудить? "Так давай палатку, раз можешь, зачем нам сейчас ножи", - хотела сказать, но не успела. И длинноволосому, записанному подсознанием в сисадмины, ответить не успела, да он и не ждал. Без предупреждения вмазал светляку по морде со всего маха. На оплеуху, дабы привести в чувство, это мало походило, к тому же необходимость в ней сейчас? Эльмари самостоятельно вышел из транса. Нет, тут было другое, какие-то личные, теплые отношения между подпольщиками, очевидно. Нашли время ей-богу. В первые моменты потасовки Ида просто не успела среагировать, слишком быстро все произошло. Хорошо, что успела та самая блондиночка! Но смотреть на безобразную драку дальше аппаратчица не собиралась. Священник, кажется, решил воззвать к чувствам, вот и правильно, да только неизвестно, подействует ли на разгоряченных людей. Народ потянулся кто за луки, кто за лопаты. Чудесно просто. Ключ Ида доставать не стала. Не стоит еще больше накалять градус агрессии.

- Подержи, пожалуйста - сказала она Лёну, протянув ему опешившего Варенца.

А потом женщина просто встала аккурат между длинноволосым "сисадмином" и эльмари, пресекая им всякую возможность драться дальше. Сдвинуть ее с места, найдись желающие, было бы не просто. Алкаши в коммуналке, пропившие последние мозги, и те боялись дебоширить, когда Ида приходила со смены. Скрутить в бараний рог аппаратчица могла любого мужика, работа в цехе, знаете ли, лучше всяких тренировок по боевым искусствам накачивает мускулы, после завода можно смело вышибалой устраиваться.

- Уймитесь, - она старалась, чтобы голос звучал спокойно. - Не время для разборок, вы проводника слышали? Мы не успели, надо срочно что-то делать. Делайте палатку, раз можете (это последнее было эльмари), а мы проследим, чтобы вам не мешали.

Говоря это, она ни на миг не теряла бдительности, готовая ответить на каждое агрессивное движение, попросту скрутив агрессора. Вряд ли подпольщики намного сильней алкашей из коммуналки.
Варенца отдала Лёну, если он не возьмет, просто кот на землю спускается.
Стою между Эриком и Картаремом, так, что нанести друг другу удары, минуя Иду, они не могут. Внимательно слежу за реакцией, так что любую попытку атаковать меня или просто оттолкнуть сразу пытаюсь предотвратить, перехватив руку-ногу и чем там еще в полете. Кубики пока не кидаю, будут попытки, кину.
+1 | Дорога из пепла, 18.04.17 05:05
  • Спасибо за автоматический решатель всех внутренних конфликтов в лице Варенца)
    Ну, и за незаменимый опыт для любого эльмари — подержать в руках настоящего кота!
    +1 от kharzeh, 19.04.17 22:50

Прав был парень, кричащий, чтобы они не связывались. Как в воду глядел. Ида принялась спешно распутывать веревку, видя, что Лён делает то же самое. Эльмари совсем забуксовал.

- Сейчас второе дыхание откроется, жди, - утешила его аппаратчица.

Но пока второе дыхание задерживалось, мимо них проплывали тени, которые ночь слизывала, как сахар в чае. Ида продолжала буквально тащить спутника вперед, она по урокам физкультуры, которые были-то сто лет назад, но, как говорится, оставили неизгладимый след, помнила: в марафонах главное не останавливаться. Устал - иди хоть шагом, но иди и жди это чертово второе дыхание, как только станешь - все: бок заколет, ноги дальше двигаться не захотят. Объяснять это сейчас Лёну было просто некогда, поэтому она молча тащила его за руку, боясь только потерять направление. Обгонявших их очень быстро скрывала тьма. Скоро лишь один смутный силуэт совсем уж экзотических очертаний маячил рядом. Кажется, человек тоже не выдерживал темп. "Ряса вроде", - Ида протянула к идущему вторую руку, надеясь, что не ошиблась:

- Святой отец, цепляйтесь.

Она себе сама сейчас напоминала аицын паравоз, который прет изо всех сил, таща вагоны. Только вот толку было мало, расстояние до остальных не сокращалось, а лишь увеличивалось, скоро уже почти неразличимые силуэты мелькали где-то метрах в десяти. Так и вовсе можно было потеряться.

- Прибавим жару в топку, ну, - тени вроде бы чуть приблизились, женщина уж было обрадовалась, что они сумели сократить дистанцию, но когда разрыв совсем уменьшился, поняла - это не они ускорились, это остальные застыли соляными столбами среди пустыни. Что-то странное происходило: второй эльмари стал напоминать прожектор, а его спутник прилип к нему, словно на оголенный провод с током наступил. Впору брать резиновый коврик и сталкивать. Остальные сбились в кучу-малу. Ида притормозила, чуть не врезавшись в парочку с разгона. В темноте она разглядела опознавательный цилиндр.

- Эй, Валер, вы чего? - кажется, это и был тот самый дар, о котором трепались в городе. И что теперь делать? Ида бы треснула обоих, приводя в себя и разделяя, но кто его знает, вдруг такая терапия их вообще убьет. Она повернулась к Лёну.

- Что с ними делать, ты знаешь?

И тут светляк, который тоже видимо хотел разделиться, достал ножи. Если бы достал, а то они появились буквально из ниоткуда. Цирк да и только. Ида не знала, верить ли своим глазам, или просто освещение сыграло с ней злую шутку. Но, блин, в городе о даре светляков такие небылицы рассказывали, что поверишь во что угодно.

- Ого, нифига себе практическая материлизация. Господин эльмари, а вы тент так наколдовать можете? Большую такую парусину с четырьмя колышками.
Держу Лена за руку, отца Сергия тоже беру, если он позволяет. И прем вперед, как можем. Догоняем остальных.
+1 | Дорога из пепла, 17.04.17 07:39
  • За тени.
    +1 от Агата, 17.04.17 09:04

Глюки ушли так же стремительно, как и появились. Оглядываясь по сторонам чуть привыкшими к мраку глазами, Ида поняла, что не одна она эти голоса слышала. Впору порадоваться: массовое явление, а не она тихо-мирно сошла с ума, но веселого было мало. Сбитые с толку тени метались туда-сюда, кто-то вообще полз прямо по пеплу. Полный пушистый лесной зверек. Если в городе замурованные в стены останки давили так, что Ида ощущала себя зажатой в склепе, то здесь, как ни странно, о мёртвых женщина почти не думала, только фразы на ум приходили из подсознания давно забытые, незнамо где и как услышанные случайно. "Всё прах и зола, и в золу обратится". Вот только сама пустыня давила на подсознание. Ида бы предпочла, чтобы здесь была жара, ураганный ветер, что-то невыносимое, но живое, настоящее. А эта пустошь казалась мертвой. В темноте, с мятущимися туда-сюда тенями, все больше и больше она напоминала коробку для ваянга. И они все роли кукол. Вот только кто дергает за ниточки по ту сторону серого экрана? "Чёрт, этот псих, кажется, меня заразил?" - мелькнула мысль. - "Самое время сейчас поискать предателя, ну конечно!" Ида вообще не была уверена, что этот человек существует иначе, чем только что осчастливившие всех глюки. Ясно, что кто-то заложил ребят, раз все пошло наперекосяк, но вот откуда они взяли, что этот человек решил с ними прогуляться? В любом случае, предатель - последнее, о чем стоило думать сейчас, она как всегда во время.

К счастью, народ приходил в себя. Даже человек-паук, в темноте не разобрать, кто это, стал подниматься. И у проводника их оказались крепкие нервы. На этом хорошие новости и закончились, потому что голос Сусанина звучал так обеспокоенно, что Ида сразу поняла: дело дрянь. Она инстинктивно оглянулась и схватила Лёна за руку, потянув за собой. Нужно было спешить, думать и переживать можно и после, если останется кому. И только сделав вместе с ним несколько шагов, осознала, что только что сотворила. Вцепилась в одного из тех самых светляков, от которых бежала, роняя тапки. Не прошло еще и часу, как паровоз отчалил. Вот тебе и все предубеждения, которые она столько любовно лелеяла, толерантно запихивая вглубь. Рассыпались пеплом по ветру от одной фразы, а Лён был тут живой и настоящий. Да не наплевать ли, светится у него морда или нет? Тем более, что и лица-то мужчины Ида еще не видела. Цена всем этим предрассудкам? Пожалуй, это была хорошая новость номер два. А плохая только одна: приближающийся смерч. Плохие новости проигрывали по очкам, Ида значительно приободрилась, ускоряя шаг.

- Надо спешить, - покэпствовала она, обращаясь к эльмари. Просто потому, что хотелось что-то ему сказать.

Люди хватались за руки, женский голос крикнул, спрашивая веревку, веревка тоже у кого-то нашлась. Кажется у того самого паука. Что ж логично, у пауков должны быть паутины. Не успела Ида опомниться, как и ее вмиг опутали. Она больше не пела, берегла дыхание, но страх ушел. Теперь, когда группа действовала сообща, успеть были просто обязаны. Не слоупоки же они какие-то в самом-то деле.
Держу за руку Лена, Варенец на плече.

Мы идем (если не будет возражений) следом за Кассией и Хету.
+1 | Дорога из пепла, 15.04.17 07:56
  • И снова хочется отметить пост и процитировать понравившиеся места:


    Обожаю характер этой женщины)) В ее присутствии возвращается желание выжить))
    +1 от Edda, 16.04.17 16:08

+1 | Вьюга, 14.04.17 11:49
  • За отличный отыгрыш и бесконечный энтузиазм.
    Про затерянный в снегах гарнизон - сильно.
    +1 от Akkarin, 16.04.17 13:46

Мирче стоило подождать назначенного часа, но мать-настоятельница недоумевала, чего ждет сестра, почему не спешит по поручению епископа. Правды открыть, что не в дальнюю дорогу она собралась, Хортица не могла, так что сослалась на непогоду.

- Господь велел не бояться трудностей, - наставительно промолвила настоятельница и уже обыденным, будничным голосом добавила, - эти дожди теперь зарядили на неделю, так что все равно придется ехать по грязи, сестра.

Легенда грозилась рассыпаться от промедления, эх, не была Мирча искусна в лукавстве. Делать нечего, собрав скудные пожитки и навьючив на Рыжуху, монахиня покинула обитель. Один из щенков - совсем юный и резвый, кинулся следом. Как же его звали? Она никак не могла припомнить. Всё в разъездах и в разъездах, сколько собачьих душ появилось без ее участия. Невольно улыбнувшись, что такой редкостью для нее было, взяла сорванца в седло.

Ехать под дождем было не справно. Монашеское одеяние спасало, да не особенно. Мирча свернула с тракта, ведущего прочь от столицы, едва ее уже нельзя было заметить со стен монастырских подворий. Переоделась в какой-то заброшенной сарайке. И вот уже не сестра Мирча, а мещанка средних лет - в длинном платье, шляпке и наброшенном поверх плаще правит обратно к столице. По дороге Хортица все думала, как уберечься от молвы, да знакомых. Имя Мирча совсем непривычное здесь, могло навести любого, кто его услышит, на след монашки. А поручение у нее тайное, такое тайное, что ни враги, ни друзья не должны ведать, куда Хортица направилась. О том отец Клавдий не сказал прямо, да она и сама додумалась.

Перебирая имена, как бусины, она остановилась на одном. Беата. Ее будут звать Беата. Беата Возняк. Оставалось назвать щенка. Но придумать имя ему Мирча-Беата не успела, нужная дверь предстала перед женщиной. Минуту она смотрела на вывеску, силясь прочитать. Благо, буквы были крупные, удобные. "КРОВАВЫЕ ВОЛКИ". Название заставило вздрогнуть. В какую же историю она ввязалась по собственной воле? Но делать было нечего. Торопливо перекрестившись и сделав рукой знак, чтобы приободрить самое себя, Хортица застучала по добротной деревянной двери.

Не открывали ей долго. Да и то говорить, приехать по адресу нужно было завтра. Нет никого, а значит, придется заночевать в том самом сарае, в монастырь возвращаться никак нельзя. На всякий случай Мирча снова постучала и, не надеясь на ответ, уже было собралась оседлать Рыжуху, да двинуться прочь, как дверь резко распахнулась.

На пороге стоял франт в темном камзоле с аккуратной бородкой. Совсем молодой, если бы не седина. Но Мирче было не до деталей внешности, мужчина находился в двух шагах от нее. Она оперлась об косяк, еще раз взглянув. Неужели то померешилось? В нем была сила, но в то же время и не было. Женщина ничего не могла понять. В одну минуту она была готова утвержать: перед ней не маг, в другую чувствовала исходящие от него потоки. Странные, непривычные.

"Амулетов что ли на себя понавешал?" - промелькнуло в голове. Впрочем, с амулетами она встречалась до этого. Известные Хортице не давали такого эффекта.

- Вы хотели бы обогреться? Прошу вас, входите. Я всего несколько минут как вступил во владение этим домом, потому и сам не знаю, какой из каминов лучше натоплен, но здесь хотя бы нет дождя! - речь незнакомца оказалось витиеватой. Хортица с трудом уловила смысл в этом потоке слов и кивнула. Потом мотнула головой.

- Храни вас господь за вашу доброту - сказала она, привязывая лошадь и входя. - Но я прибыла сюда по делу. Щенок вбежал за ней, смешно перебирая толстыми лапами. "Надо его назвать", - совсем не впопад подумала церковница.

Она обратила взор к отворившему дверь. Достала письмо и протянула ему.

- Вот. Мне велено было приехать завтра, но обстоятельства сложились иначе.
+1 | Кровавые волки, 14.04.17 10:13
  • Спасибо за пост, очень приятно читать
    +1 от Orchara, 14.04.17 22:04

"Молодец девчонка", - Ида поглядела на блондиночку с невольным уважением. Та сумела-таки донести до крикунов то, что аппаратчица безуспешно пыталась. Ида с удовольствием бы поболтала с ней, нога порядком разнылась, и отвлечься ещё как хотелось, но не рискнула, опасаясь опять нарваться на игнор или что похуже. Подпольщикам явно было не до неё, ситуация не располагала к светским беседам и новым знакомствам. Люди в шоке, не до любезностей. Ида сочла за благо оставить их всех в покое и больше не лезть. А вот светлячок подошел и представился сам.

- Очень приятно, - улыбнулась Лёну в ответ аппаратчица, на этот раз вполне искренне. Было, что ни говори, приятно, что хоть один из незнакомцев обратил на неё внимание и ответил на приветствие. Теперь они шли рядом, а Варенец, любопытство в котором боролось с опаской, осторожно обнюхивал воздух возле нового знакомого.

- На Земле кошек очень много, - сказала Ида, не зная, о чём можно поговорить с эльмари. Кошачья тема, которая его явно интересовала, подошла, как нельзя кстати. - И других животных тоже. Одни живут сами по себе в лесу, а другие рядом с человеком, помогают ему. Животные очень умные и вообще многое могут. Кошки, например, могут найти дорогу домой даже из мест, где ни разу не были. Никто не знает, как они это делают. А собаки... - тут она заметила, что Лён чуть притормозил, пропуская её, и примолкла, ускорив шаг. Колено крутило, но за общим темпом, Ида, слава богу, пока поспевала.

Вместо разговоров она попыталась отвлечься другим путём, перебирая в уме лица новых знакомых и пытаясь отгадать, что они за люди, чем занимались на Земле. Была у неё такая игра в юности: когда едешь, к примеру, в автобусе, прикидывать, кем бы могли быть попутчики. Хотела бы она с ними поменяться? Вот девушка - красивая, ножки не подкачали, одета с иголочки в явно не дешевые тряпки и накрашена, как куколка. Сидит и улыбается о чем-то своем. Сумочка через плечо. Наверняка студентка, из тех, что получают образование, потому что это входит в обязательный комплект успешного человека, а не потому что чувствуют потребность. И в жизни всё у неё легко пойдет. Хотела бы Ида так пожить? Конечно, ещё как. А хотела бы с ней махнуться? Вот так, не глядя. И рассудок тут же испуганно кричал: "нет", даже понимая, что всё понарошку. Мало ли что уготовлено кому в жизни. Своя судьба, какая ни есть, всё же ближе.

Ни с кем из подпольщиков она меняться тем более бы не стала, но всё же принялась отгадывать, ради интереса. Мужчина с окладистой бородой и в рясе наверняка священник. Никем другим он быть просто не может. Вот будет смеху, если на самом деле бородач окажется рокером, разодевшимся по случаю. Валера? Валера на земле наверное был сисадмином, раз и здесь с компами возится. Так обрадовавшая ее блондиночка скорей всего работала с людьми. В больнице или на транспорте. Парень, что раскричался, а потом отвернулся. Кем он мог быть? Ида задумалась. Никаких подходящих профессий на ум не шло. О, он школьный учитель, решила она с чего-то. Преподает физкультуру или ОБЖ. А вот их проводник пусть будет военным, как и тот парень, что сразу согласился идти с Валерой. Еще одна девушка с гитарой за спиной, конечно же студентка, из тех что любят больше турпоходы, чем в интернетах сидеть. Длинноволосый парень, что так виртуозно матюгался... наверно тоже сисадмин. Мужчина в камзоле? Почему-то Ида не могла представить его на Земле. Может быть он родился здесь. Девушка в кепи и футболке - спортсменка. Вон как бежит. Ну а эльмари, это эльмари. Интересно, если бы они попали на Землю, что бы они там стали делать? Развлекаясь так, Ида порядком подняла себе настроение, хотя наверняка почти никого не угадала. Зато нога утихла, да летящий всюду пепел не так докучал.

И тут вспышка вдалеке враз оборвала хрупкий внутренний комфорт. Чёрт бы всё побрал! Она смотрела на беззвучные отсюда мучения, бессильно сжимая кулаки. Ничем не помочь и наказывать некого. Запах - приторно-сладкий, тошнотворный, которого почти получилось не замечать, резко ударил в ноздри. Кем был этот человек, рассыпавшийся сейчас горсткой пепла? Учителем, врачом, сисадмином? Какая теперь разница. Хотела бы она с ним поменяться? Хотела бы?.. Нет. Всё-таки нет. Пока нет. И тут день угас, словно этой вспышкой исчерпал себя, словно ему стало стыдно за людей и не за людей. Выключили свет, и беспроглядная ночь навалилась на них.

Ида не застала короткую ночь в пустыне, когда добиралась к городу. Ей повезло оказаться почти у самых ворот, не попасть в бурю, дойти, не дожидаясь ночи. Тогда она страшно измоталась в дороге, а сейчас понимала, что ей действительно крупно подфартило. Ночь была полна чертовщины, какая пустыня без миражей. Только, если в какой-нибудь Сахаре мерещатся колодцы с водой, финики и другие приятные вещи, то здесь глюки были полной дрянью, как и весь этот мир. "А ты сам чего сюда приперся-то?" - хотела огрызнуться Ида, но тут осознала, как глупо ругаться с глюком. Отмахнулась от настырного голоса, который упрямо не желал умолкать, и просто постаралась его не замечать, что оказалось не так-то легко. Голоса в голове, блин. Здравствуй, шизофрения. Впрочем, сейчас было немножечко не до этого. Как идти дальше в такой темноте, женщина с трудом себе представляла. Она вытянула вперед руки, продолжая шагать и стараясь не потерять направление. Может их проводник что-нибудь придумает?

- Надо бы что-то говорить, чтобы слышать друг друга, по крайней мере не разбредёмся кто куда, - крикнула Ида во тьму. Что говорить, она не знала, один, два, три что ли считать, поэтому просто запела. Голос у женщины был неплохой, а дурацкая песенка, которую горланили, наверно, еще ее родители, сама всплыла в памяти.

*Мы уходим на рассвете,
Из Сахары дует ветер,
Раздувая эту песню до небес.
Есть у каждого в резерве
Слава, деньги и консервы,
И тяжелый карабин наперевес...
*песенка, кому интересно
+4 | Дорога из пепла, 07.04.17 17:17
  • Славная она.
    +1 от kharzeh, 07.04.17 22:37
  • Хорошая игра - угадайка)
    +1 от Valkeru, 10.04.17 09:45
  • Живой образ. Это твое - рисовать людей и ощущения вопреки наиболее распространенным среди игроков персонажам и восприятиям. Наверное первый раз когда я близко читаю твои посты (каюсь), но пока что увиденное очень радует и обещает многое в дальнейшем.
    +1 от Магистр, 11.04.17 00:46
  • Песня супер, персонаж душевный, рассудительный, игрок отличный - что еще надо для счастья))
    Но я всё-таки процитирую особо понравившиеся моменты:

    +1 от Edda, 12.04.17 00:31

Инна слушает тебя со смесью страха и восхищения. Она прячет поданый браслет, задучиво хмурится, когда ты называешь свой возраст, отрицатательно качает головой при словах "убийца". Так энергично, что волосы разлетаются в стороны.

- Это страшная история, - наконец, дрожащим голосом отвечает она. Люди не должны убивать, не для того они созданы. Здешний народ, не знаю, слышал ли ты уже эту историю, потерял все из-за войны. Оружия у них нет, они презирают его. Но тебе вернут твои вещи, если захочешь и пообещаешь не использовать против местных. И может быть, смогут как-то помочь. Пармено очень умный, он что-то придумает... - не совсем понятно, успокаивает она тебя или саму себя.

- Но если ты будешь щеголять в своей одежде, то тебя хватит тепловой удар, - добавляет Инна. - Так что лучше переодеться. Если тебе не нравятся вещи, которые я принесла, скажи, какие тебе нужны, я сделаю. Но это должно быть что-то легкое, - она с сомнением смотрит на твой наряд.

Она замолкает, о чем-то задумавшись и вдруг обнимает тебя, гладя по волосам.
Если будешь описывать, как пошел спать, чтобы у Инны было время, то старик отдаст тебе оружие.
+1 | Озеро Желаний, 10.04.17 10:12
  • Она замолкает, о чем-то задумавшись и вдруг обнимает тебя, гладя по волосам.
    Момент кавайности и няканья)))
    +1 от Bangalore, 10.04.17 20:58

Мирча невольно вздрогнула, выслушав епископа, и испуганно перекрестилась. Подобные слова из уст святого отца... "Я не убийца", - чуть было не выкрикнула она. "Да неужели?" - глумливо поинтересовался кто-то внутри. "А кто собирался вызвать графа на суд? А кто столько лет не показывается в родной деревне, чтобы только не узнать, скольких человек лишил жизни, не подскажешь?" Монахиня низко опустила голову и не стала больше спрашивать, почему она. Наверное, других отец Клавдий счел слишком чистыми для этой миссии, а ей... ей не привыкать. Настало время заплатить за всё. Или она надеялась откупиться, утирая слёзы детишкам? Мирча не слишком-то запомнила, как попрощалась с епископом и вышла на улицу. За то время, что монашка провела внутри, всё тут разительно переменилось. Летнее, весёлое солнышко скрыла сплошная стена дождя. Словно небо оплакивало чью-то судьбу и бестолковую долю. Она немедля вымокла до нитки, а лошадка недовольно фырчала, идя в поводу. "Я же не смогу. Я давно так не умею. И слава богу", - думала Мирча, всё прокручивая в уме разговор. Письмо женщина сунула под одежду, чтобы не вымокло.

Добравшись до монастыря, Хортица сказала матери-настоятельнице, что отец Клавдий снова посылает её в дорогу, на этот раз надолго. Обманывать добрую женщину было невыносимо стыдно, но правды говорить она не могла. А сколько ей еще придется врать и кривить душой на этом пути? Получив от настоятельницы сумму "на путевые расходы", Мирча окончательно сникла. Надо бы сходить на рынок, купить самое необходимое, ведь отправиться в отряд короля не то же самое, что путешествовать по деревням. Но она не двинулась с места, запершись в своей тесной келье, взывала к Господу. Молитва не помогала. Чёрные мысли коршунами кружили над головой, давно похороненные воспоминания терзали душу, не давали покоя. Чтобы хоть чем-то заняться, Хортица отправилась в конюшню. Скребла и чистила Рыжуху, да других лошадок, потом чавкая сапогами по грязи и повязав платок пониже, заглянула в вольер к щенкам. Работа немного отвлекла, спать Мирча отправилась уже совсем затемно и заснула под несмолкающий перестук дождевых капель. А утром солнце не показалось. Мирча сходила таки на рынок. Она снова сменила свое монашеское одеяние, но и дорожные кожаные штаны с рубахой уложила в седельную сумку. Непривычное светское длинное платье и жакет, приобретенные на рынке, делали Хортицу похожей на обычную мещанку, волосы она убрала под купленную там же шляпу, служащую хоть какой-то защитой от дождя.
+1 | Кровавые волки, 08.04.17 10:39
  • Понравился пост
    +1 от quester, 10.04.17 15:49

Девушка-белка рядом села. Говорит, что она ворон. Дивно. Чашу взяла. Опрокинула разом. Запах резкий. Острый. Дейдре знает. Пока шла, видела. Южные люди пьют. На вид вода, внутри огонь. Потом дерутся. Или песни поют. Или спят. Злое питье. В рот брать опасно. Учителя чаши разлили. Дейдре умная. Догадалась. Испытание это. Шишку побороли. Великана побороли. Огненную воду выпить нужно. Взяла Дейдре чашу. Дейдре храбрая. Дейдре не боится. Хлебнула из чаши. Обожгло огнем все внутри. Горит Дейдре. Хочет дышать, а не может. Воздух губами ловит. На глазах слезы выступили. Нельзя плакать. Суровое испытание. Последнее - самое трудное. А в голове мысли, как облака мягкие. Плывут друг за другом. Словно мухомора пожевала. Того и гляди духи придут. Дейдре к ответу призовут. Не идут духи. Белка-ворон рядом плывет. Была одна, две стала. И Циан две. Кружится голова. Голоса гулкие как из-под снега звучат. Дейдре вида не подает. Терпит. Испытание пройти надо. Язык совсем отказал. Знакомые слова спрятались куда-то. Бежать надо искать. Дейдре на ноги вскочить хочет, а ноги не держат, назад тянут. Прошла она испытание или не сумела? Спросить бы, а боязно.
+1 | Академия, 10.04.17 13:44
  • Зачётно))))
    +1 от Bangalore, 10.04.17 14:40

- Здесь послание, - сообщила Айамэ спутнику, выныривая из мира видений. Она попыталась прочесть надпись, подставив в уме недостающие буквы.

- Другим Цветам... или, может, друзьям-цветам. Выходит, это писал наследник, господин Тиба. Так, дальше не понятно совсем. И же враг... Он встретил врага? Сразился ним? Что такое и же? Избил жесть как враг? И жестокий враг? И женщина враг? Эта могила... Может он врага похоронил? Дальше вроде ясно. Ищи двух полезных людей. Гм... Вот это инструкция! Теперь мы определенно знаем, что делать. Дальше все раскрошилось. Что встретить свою судьбу, мы идем на запад к замку у черного озера, - дочитала она и вздрогнула. Не одной ей мерешились бездонные, черные глаза, такие, как у Шиничи. Вот только лучник хотел смерти им всем, а глаза не были врагами. Видел ли ее спутник нечто подобное?

- Подписи нет. Они идут к замку у черного озера, поискать свою судьбу. Нам нужно их найти и идти туда же, - подытожила наследница.



Аромат пьянит
Но не верю ничему.
Себе не верю.

+2 | [IK] Hanagatari, 06.04.17 07:05
  • Отличная записка осталась на камне.
    +1 от InanKy, 06.04.17 10:37
  • Ха! Это была хорошая записка.
    +1 от Вилли, 08.04.17 21:54

Море смеётся, голые ноги лижет, играть зовёт. "Да разве у вас, людей горести?" - смеётся море. - "Миг и пройдёт всё, забудется. И печали пройдут, и радость. И жизнь пройдёт. Надоест ей с вами стоять, скучно станет, она и пройдёт. Пошли лучше играть. Посмотри, какие барашки. Лови. Оп, и нету больше! За ногу схвачу, убегай. Весёлая игра, проиграть в ней нельзя. Не то что у вас, людей." Улыбается Дейдре смущённо. Морю кивает. Право море. Большое какое, берега не видно. Дна не сыскать. Зимой как? Неужто замёрзнет от края до края, льдом, будто коростой, покроется? Или нет здесь зимы вовсе?

- А я вот моря никогда не видел, - Алисандер на мысли отвечает. А смотрит не на воду. На Дейдре смотрит. Тихо подошёл. Не заметила. Оторвала горлинка от волн глаза, на Алисандера взглянула. Сильный он. Телом сильный и духом. Боль вынес без жалоб, без стонов. Сильный, а добрый. Редко так бывает. Забыла Дейдре, о чём горевала. Миг - и забыла. Академия, испытание. Пустяки какие. Право море. Улыбается Алисандеру. Руку подняла, волос его коснулась. Прядь поправить. Будто бы. Не утерпела. Смотрит на Дейдре Алисандер. Незнакомое что-то во взгляде. Не понятное. И сердце прыгает, как птенец из гнезда. Крыльями машет, в полёт рвётся. Ввысь желает и разбиться страшно.

- И я, - почти шепчет, - не видела никогда. А только... - замялась, сложное слово припоминая, так южные люди называют, когда с книгами-следами разговаривают, - читала, что солёное оно. Представляешь? Столько воды, а пить нельзя. - Тут до слуха слова госпожи Циан долетели, совсем хорошо стало. Всех берут. И Дейдре с собой возьмут. Учиться Дейдре будет, всему учиться. - А ещё читала, что по нему лодки плавают. И мы в такой поплывём, - уже совсем радостно говорит, вовсю улыбается.

На ноги вскочила, скорей плыть хочет, учиться скорей. Не прогоняют её. И Алисандер рядом. За руку Алисандера тянет. К остальным спешит. От радости осмелела совсем. Учиться будет. Прямо сейчас, чего ждать?

- Госпожа Циан, а оно, - на море рукой машет, - зимой не замёрзнет?

А море чуть усмехается, лижет полосу прибрежную, на людей ласково глядит, с сожалением. Пройдут эти люди и другие пройдут, останется берег и камни. Шершавым языком горячие камни год за годом вылизывать останется. Пока гладкие не станут.
+3 | Академия, 07.04.17 06:20
  • Это прекрасно.
    +1 от Flarty, 07.04.17 06:24
  • Нравится мне очень. Дейдре живая выходит, чувствуется хорошо.
    +1 от Декоратор, 07.04.17 07:05
  • Это прекрасно.
    +1 от Серая, 07.04.17 21:11

- Ну что "мяу", что "мяу"? Говорила ж тебе, не ходи за мной. Чего ты теперь размяукался? Не пустят нас через проходную, понял? - Ида неловко (мешал набитый харчами импровизированный рюкзак) нагнулась и погладила кошатину по густой шерстке, успокаивая. Варенец нервничал, он ещё толком не видел светляков вблизи и, кажется, решил, что это такие большие собаки. Если не волки. В общем, нечто странное, опасное для его, Варенца, жизни, здоровья и пушистости хвоста. Женщина и сама чувствовала себя не в своей тарелке. Террористы - вовсе не та компания, в которой приятно находиться. Ида терпеть не могла политику и всё, с нею связанное. А экстремистов в особенности. Все эти ИРА, Алькаиды, Хамасы. И сюда притащили земные заморочки. Когда не знаешь, что делать, пойди и убей. Желательно тех, кто не виноват в твоих проблемах. Тьфу. Вот что им сделали совершенно невинные люди? Ида вглядывалась в незнакомые лица со смесью брезгливости и любопытства, ища что-то особое, какую-то печать, которая должна же отмечать жестоких садистов и фанатиков, но ничего такого не находилось. Лица, как лица. Осунувшиеся. Какие-то... ошеломленные что ли. Словно люди не до конца осознали, что произошло и почему. Нет, на хладнокровных убийц компания мало походила. Возможно, уже разлетевшиеся по городу слухи, были враньем. Или преувеличением. Лицо женщины смягчилось, Иде стало их жаль. Она улыбнулась ободряюще, продолжая скользить взглядом от одного к другому, пока не встретилась глазами с мужчиной в знакомом цилиндре. И он здесь.

====

Всю неделю, что Ида проторчала в Священноримске, она толком не могла спать. Днем еще ничего было: за работой, какими-то разговорами и делами можно забыться, а по ночам... По ночам начинался настоящий кошмар. Стоило женщине закрыть глаза, как ей мерещилось, что стены склепа (а иначе, чем склеп, помещение воспринимать она не могла) сдвигаются, норовя раздавить ее. Тысячи замурованных в стену покойников осуждающе кричат, тянут к ней руки. В итоге она просыпалась и шла на улицу, хотя там было не лучше. Те же трупы, вмурованные в стены домов и камни мостовых. От запаха смерти везде и всюду Ида просто сходила с ума. В результате сонная, с красными, заплывшими глазами тащилась в мастерскую. И так - каждый день. Из недомолвок и подобранных пару раз листовок, она узнала про надежду найти иные города и даже вернуться домой. Эта мысль в мозгу засела так крепко, словно ее туда вбили гвоздем. Толстым и ржавым. Она даже собрала "рюкзак" - харчей и воды, сколько смогла достать. Он валялся в углу комнаты, но каждый вечер аппаратчица уговаривала себя, что привыкнет, нужно лишь немного потерпеть. Все привыкают, и она сможет. И каждую ночь - в "час Быка", в тот самый час, когда на старой Земле в изобилии случаются инфаркты, инсульты и самоубийства, хотя, тут ведь время было другим, так что бог знает, какому животному этот час теперь соответствовал, она брала сумку и уходила. Бродила по ночному городу, а к утру возвращалась домой, уговорив себя не принимать скоропалительных решений. Пустыня была еще большим адом, чем город, шансов там выжить оставалось мало. Но вчера она, наконец, заснула нормально. То ли сказалась накопившаяся усталость, то ли начала привыкать. Проснулась, когда утро уже было в разгаре - бодрая и посвежевшая. Приняла душ, позавтракала, зачем-то накрасила губы той самой, жуткой помадой, что презентовали соседи, взяла сумку и пошла к воротам. В голове стучало, что еще немного и она действительно привыкнет, станет такой же, как все. Обзаведется скарбом, нарожает тут детей, будет растить их среди серых стен - останков неупокоенных, принявших ужасную смерть людей. Люди привыкают ко всем, даже жизни в аду. Ида была атеисткой, но ей не хотелось переступить черту. Лучше уж будет умереть, чем привыкнуть к этому. Она кое-что слышала о вчерашнем происшествии. Компания не внушала доверия, но шансов с ними было существенно больше, чем одной. Аппаратчица ожидала, что провожать "революционеров" выйдет целая толпа, но ничего подобного не было. И скоро она поняла, почему. Недалеко от ворот стояло оцепление, не пропускающее никого. Видимо поняв, что просить бесполезно, все разошлись по домам, улицы были пустынны. Страж равнодушно покосился на женщину и буркнул "не положено".

- А мне не прощаться. Я домой. Спасибо за гостеприимство, но пора и честь знать, - усмехнулась женщина, с мимолетным удовлетворением отмечая, как меняется лицо охранника. Впрочем, отговаривать ее не стали, проводили до ворот. На проходной на нее тоже смотрели, как на дивную зверушку, зато сильно не придирались на обыске. Впрочем, реши Ида протащить что-то сверх дозволенного, сроду бы ее не поймали. Вряд ли здешние стражи раньше имели дело с рабочими молокозаводов. Но прятать было нечего, аппаратчица еще не успела обзавестись здесь никаким полезным барахлом.

- Иди назад, дурень, - сказала Ида увязавшемуся за хозяйкой коту. Какой там. Что ж, животное тоже имело право на свободный выбор.

======

- Валер, привет. Ну что отпуск закончился, из отеля попросили, стоим, ловим такси или пешком погуляем, пока погодка хорошая? - нарочито весело спросила она. А что еще тут скажешь? Не утешать же их. - Я Ида, - представилась она остальным. - Русская. А это Варенец. Он тоже русский. Мы с вами идём.
+3 | Дорога из пепла, 02.04.17 13:09
  • Хороший образ. С началом
    +1 от Vattghern, 02.04.17 13:27
  • Очень натурально описан период душевных метаний! Верю!)
    +1 от Edda, 02.04.17 16:31
  • Душевная, тёплая женщина.
    +1 от Blacky, 03.04.17 00:43

Элин с горящими глазами рассматривает предложенные тобой изящные вещички, перебегая взглядом от одной к другой. Задумчиво проводит пальчиком по извивающимся лепесткам серебряной розы, кивает, рассматривая герб, будто что-то припоминает, берет в руки кубок и заглядывает внутрь, словно желая разглядеть что там, на дне.

- Какая красота, леди Августа! - восклицает девушка. - А вам... вам не жалко будет расстаться с ними? - она нерешительно поднимает на тебя глаза. - Я бы выбрала кубок для жениха и подвеску для невесты. Они восхитительны.

Мажордом почтительно склоняется перед тобой, но отвечает, чуть помедлив:

- Его светлость слишком занят предсвадебными хлопотами, чтобы предаваться охоте, - важно басит он.

Замок Лена, как и её спутники рассматривает с почти ребяческим любопытством. Твою идею "случайно наткнуться" на герцога Альберта все четверо горячо и радостно поддерживают. Молодые и крепкие, они совсем не устали с дороги и с удовольствием принимаются осматривать замок. Братья двигаются в оружейную. Не совсем ясно, что же их привлекает больше: надежда встретить там хозяина или возможность осмотреть и потрогать мечи, арбалеты и кинжалы герцога. Вы же втроем бродите по коридорам и переходам, ты собираешься подняться по вьющейся спиралью крутой лесенке вверх - в башню, но спутники то и дело останавливаются то перед каким-то гобеленом, то перед искусно выполненной по камню резьбой. Ты и сама не прочь окинуть все свежим взглядом, хотя замок и не сильно изменился, а ты покинула его совсем недавно. С другой стороны - прошло тридцать лет.

Гуляя по галереям, вы неожиданно оказываетесь перед массивной, богато украшенной дверью. Не успеваешь ты осознать, что это те самые покои, которые были выделены невесте и ее свите, как дверь стремительно распахивается. На пороге стоит девушка, почти девочка в дорожном платье: высокая и тоненькая, как струна, с небрежно заплетенными в косу русыми волосами и огромными серо-зелеными глазищами в пол лица. Она видимо собиралась куда-то бежать, но, увидев вас, передумала и теперь с любопытством разглядывает всю компанию. Какой-то миг ты смотришь на девочку, соображая, где же ты могла ее видеть. Лицо кажется очень знакомым. И только спустя пару биений сердца понимаешь - ты видела его в зеркале. Очень и очень давно.
+1 | Озеро Желаний, 02.04.17 11:32
  • Очень интересно читать
    +1 от msh, 02.04.17 23:46

Давит лед горлинке на грудь. Всё сильнее, и сильнее давит. Не вздохнуть, не крылом махнуть. Ещё чуть-чуть и камнем вниз упадёт. Летит птичка к земле, тяжело летит. Крылья словно из камня. Обернулась девкой. Стоит Дейдре, к сухому дереву прислонилась, сгорбилась. Будто и не девка вовсе - старуха. А вокруг бой кипит. Оливия-ястреб с раскаленным кинжалом на глыбу льда храбро бросается. Алисандер с Ричардом израненные встают, себя не щадят. Не испугался никто, не свернул. Отчего же тяжело так? Отчего шаг не сделать, отчего каждый вдох с трудом дается? Покинула сила, словно не было её вовсе. Только синий лед надвигается, к земле придавил. Вот-вот и раздавит совсем. Люди - будто тени. Размыты. Что-то кричат - слов не разобрать. Нет никого. И не было никогда. Помстилось. Ветром видения сдувает. Только лед - от края и до края. Режь его, жги его, коли - всё одно. Кричи - не услышит никто.

Пальцы от мороза застыли - не гнутся. Дейдре дерево ломает, ветки сухие обрывает, хочет огонь развести. Согреться.

- В грудь! - слова ледяной панцирь пробили, хриплые слова, будто от мороза простыли. Артис к скале прислонился, кричит. Артис. Малькор. Тиберий. Оливия. Ричард. Алисандер. Алисандер... Здесь все. И Дейдре здесь. Ещё.

- Подожди! Еще немного! Не сейчас! Пожалуйста, не сейчас! Не надо!

Нож в руки взяла. От подола лоскут отняла. Некрасивое платье. Плохое. Намотала на ветвь лоскут. Огниво достала. Вспыхнул факел. Славно горит. Ярко. Двинулась Дейдре к ледяной глыбе. Тяжело идти. А с каждым шагом всё легче. Тает лед. Сдается. Близко подошла. Факел в грудь ледяному исполину швырнула. Согреться.
+1 | Академия, 31.03.17 06:38
  • Пробирает.
    +1 от Серая, 31.03.17 16:16

Кадар никогда не понимал, зачем нужны флаги. Изучая редкие дошедшие до наших дней свидетельства древних эпох, тех самых, до присшествия богов на землю, он не раз натыкался на их описание. И каждый раз недоумевал: зачем люди рисковали жизнью не ради воды, еды или чего-то столь же существенного, а ради бесполезного куска материи, который ни на что толком не годился. Поднимаясь на скалу и бредя по заброшенной, пустынной башне, он, наконец, это понял. Поэтому вместо того, чтобы поступить правильно и рационально, приступив к тому, зачем сюда пришел, джиллер первым делом зажег на маяке огонь. Свет, так давно не озарявший этот берег, мертвое, безлюдное море, свет, видный и из Города, и из бесплодных земель вокруг, трепетал на ветру, как флаг. Кадар уже давно забыл, что хотел утереть нос брату Рурку и отобрать у мертвецов свою базу. Все это теперь казалось таким мелким, нелепым, детским и глупым. Свет был для Насти, для горожан и людей на равнине, пусть они и не поймут его значения. Для тех, чьи тела валялись здесь в беспорядке, принявшие смерть не по разу, чьи черепа остались там - в пыли. Пусть они его и не увидят. Это был свет учителя, свет жизни, что сменяет смерть рано или поздно, потому что не бывает жизни без смерти, но и смерти без жизни не бывать. Поэтому он должен был гореть - так было правильно. И только управившись с важным делом, Кадар принялся спускаться вниз по найденной лесенке, потому что все только начиналось.
+1 | Тени богов, 31.03.17 10:51
  • Хорошо. Свет для всех.
    +1 от Fiz, 31.03.17 10:53

Мирча проводила тревожным взглядом письмо. Что за дела такие у отца Клавдия, которые тяжелым грузом лежат на сердце, но которые делать при ней надобно? И коли есть поручение, отчего сей же час его не высказать? Всё это весьма странно смотрелось. Монахиня поклонилась духовному отцу и вышла, раздумывая над этой загадкой, а пуще над тем, как ей попасть к королю.

Но сначала всё же следовало в монастырь заглянуть. Мать-настоятельница и так недовольна будет, что сестра Мирча первым делом по приезду по столичным улицам бродить кинулась. К епископу-то Мирча с Вальтурной двинулись прямо с дороги, что называется, не переведя дух. Выслушав заверения, что за девочкой хорошо присмотрят, Хортица рассталась с подопечной, обняла ее крепко на прощание, да велела себя беречь. Скоро уже Рыжуха мерно трусила по мощеным столичным улочкам, мимо богатых домой, да церквей. "Ишь, понастроили", - думала Мирча. - "впору королям жить". Королевская резиденция была не по дороге, Хортица ехала на окраину, где почти уже за городом расположился монастырь бернардинок.

Пока ехала, поняла, как надобно действовать. Написать Королю письмо. Каждый житель столицы мог обратиться к монарху с челобитной. Специальные люди в важной конторке для этого имелись. Сама Мирча никогда там не бывала, но найти будет не сложно. Решив так, монашка посветлела и в родную обитель въехала вполне умиротворенной, готовой сейчас же привести план в исполнение.

Сестры и стая больших бело-рыжих собак кинулись Мирче навстречу. Монахини и послушницы жили здесь безвылаздно, только редкие гости, да вот сестра Мирча, колесящая по всему белому свету, оставались источниками новостей. Гладя густую длинную шерсть животных и разглядывая горящих от нетерпения сестер, посланница с удивлением почувствовала, что соскучилась по монастрю. Здесь разводили собак, которые служили людям помощниками и спасителями, поэтому обитель помещалась вдали от городской суеты, на самой окраине, а сестер подбирали крепких и умеющих с животными ладить.

Пока шла в келью матери-настоятельницы, которая, конечно же, тут же вызвала посланницу к себе, пока рассказывала ей, да отдельно сестрам новости, тщательно следя, чтобы о беспокойстве своем не проговориться, пока помолились, да трапезничали - времени ушло немало. И уж совсем было Мирча собралась садиться за письмо, как новая проблема перед ней встала. Хортица не то, чтобы совсем неграмотна была. Нет, имя свое вместо креста написать смогла бы или пару строк кое-как, да прочесть с трудом чью-то записку. Но на этом и все. Для письма, да еще самому государю того явно мало было. Такое письмо государь выкинет сразу. Конечно, при канцелярии есть писари, способные люду в той беде помочь, но доверить чужому человеку такую тайну Мирча не могла.

А кому доверишь? Сестрам? Среди них и благородные были, но не для них секрет. Они сразу чувств лишатся. Ученикам бывшим, некоторые из которых и в столице обитали? Стала перебирать Мирча их всех, да поняла, что никому такую тайну поведать не могла. И тут новая мысль ее посетила. Ежели читают все письма до того, как к королю они попадут, а ведь должны. Да не через одни глаза скорей всего проходят. Выходит, бумаге доверить вообще нельзя. А значит, составить письмо нужно так, чтобы не догадался никто, но чтобы тем не менее король ее принял. Ломала-ломала голову церковница, но так ничего и не придумала, а пора было уже назад к отцу Клавдию. На этот раз оставила она Рыжуху отдыхать с дороги, да взяла молодую, пегую кобылку. Та новенькая была, пугливая еще. Объезжать надо. Скоро Хортица уже была у знакомых дверей.

+1 | Кровавые волки, 29.03.17 14:47
  • Спасибо большое за живые посты
    +1 от Orchara, 29.03.17 18:39

- Конечно, - охотно воскликнул странный рыболов, махая удочкой в сторону домика. Он поднялся и надел ботинки, подхватив удочку и ведерко с водой. - Ухи сварим, подкрепимся, - жизнерадостно продолжил мужчина, помахивая ведерком, в котором не плескалось ни одной рыбины. И пошел по мостику к хижине.

Уже у дверей он остановился и требовательно посмотрел на тебя:

- Прежде чем войти, скажите мне, что там за дверью?
+1 | Озеро Желаний, 27.03.17 13:01
  • Занятный дядя)
    +1 от Calavera, 29.03.17 11:52

Хорошо придумали. Тиберий придумал. Алисандер поддержал. Говорить не надо. Улыбнулась счастливо. Сердце-солнышко с цепи сняла. Алисандеру в руку вложила. Тёплая рука. И сердце тёплое. Взяла Алисандера за другую руку. Второй Тиберия за руку взяла. Стоит между ними. Хорошо придумано. За руки взяться, да вместе идти.

Держит Дейдре Алисандера за руку. Держит Тиберия за руку. Крепко держит. Не отпускает. Шагнут они за порог. Сейчас шагнут. Прежняя жизнь в тумане скрылась. Новая за туманом. От ладоней тепло идёт. Тепло идёт, сердце греет. Была Дейдре одна. Не будет одна больше. Нетерпение жжет. Изнутри костром пылает. Растопил тот костёр лёд на сердце. Смотрит Дейдре. На дверь смотрит. На Тиберия смотрит. На Алисандера смотрит. Улыбается смущенно. Хочет спасибо сказать. За что, сама не поймёт. Сердце говорит молча. Много слов не надо.
+1 | Академия, 26.02.17 22:41
  • Это так трогательно и мило! Замечательная леди-пташка! *___*
    +1 от Та самая, 29.03.17 02:59

Браника только скривилась. Она видела сон, а своим снам чародейка доверяла. Они были или вещими или вызванными слишком плотным ужином. Но последнее можно было исключить, похлебка тут - тьфу, только орков кормить.

- Нет, - уперлась она. - Малышу плохо, тоскует он. Бедный, одинокий. Я сон видала. А мы тута лежим! Немедля, немедля нужно его искать. А ежели обидел его кто, а? Испужался и обидел. У Малыша душа нежная, я энто еще тоды поняла, в Китеже. Когда он объявление сожрал, так и поняла.

- Хватит дрыхнуть!!! - снова заорала она во всесь голос после недолгой паузы, как будто еще кто-то мог дрыхнуть после такого. - Идем спасать Малыша!
  • Аааа! Огонь!
    +0 от HappyKender, 22.03.17 08:50
  • Браника просто очаровашка))
    +1 от Логейн, 22.03.17 12:53

- Да везде, да не везде, мастер, - вздохнула Браника. На наших-то копях с народом так не обращаются. Ежели захочешь, я сведу тебя с кем надобно.

И попрощавшись с собеседником дворфийка отправилась на боковую, сетуя, что не так много и узнала. Одна телега уходит налево? Это было более-менее ясно и раньше. Только куда? И как это связано с пропажей рабочих? Они что-то узнали? Да тут вся шахта знает и молчит. Нет, решила торговка, скорее всего воровство отдельно, а чуда сама по себе. С другой стороны, тогда Крад чудой тоже должон быть напуган, а что-то по нему не видно.

Так и ни к чему не придя, отправилась она на боковую. Утром стоило встать пораньше, прогуляться до озера, желательно в хорошей компании. Да осмотреть лаз, о котором говорил трактирщик.

Ночью Бранике приснился Малыш. Он размахивал мечом и что-то кричал. "Тоскует, болезный", - подумала дворфийка и проснулась. Тут она поняла, что нигде Малыша уже давно не видела.

- Подъем! - заорала она во всю глотку. - Беда! Пожар! Враги! Малыш потерялся!
  • Это здорово. С таким сопартийцем, нам никаких "чудов" не нужно:)
    +0 от leper, 21.03.17 17:42

Стив Дженикс не любил исхоженные тропки. Ничего, кроме скуки, в таких местах не найдешь. Здесь, почти в центре Рима, на пятачке, просто напичканном древними руинами и лепящимися возле них сувенирными лавчонками, магазинчиками, кафешками и другими заманухами для туристов, он оказался сегодня случайно. Рыться в местных сувенирах Стив не собирался, всё одно - хлам, достопримечательности предпочел бы осмотреть спокойно, когда схлынет народ, поэтому сидел на террасе открытого кафе и попивал латэ, разглядывая многочисленные группки, вооруженные фотоаппаратами, когда вдруг из одного из однотипных памятников истории просто хлынула толпа в такой панике, как будто началось землетрясение. Дженикс напрягся, террористы - первое, что приходило в голову, а значит, нужно было убраться подальше, пока не поздно. Но за этим поспешным бегством ничего не последовало: ни взрывов, ни стрельбы, зато часть спринтеров оккупировала соседние столики. На вид туристы, как туристы, а вели они себя, словно сбежавшие пациенты психлечебницы. Набирались отнюдь ни кофе и несли полнейший бред про ожившую статую.

Парню стало любопытно. Про различные телевизионные приколы он слышал неоднократно. Видимо и тут какое-то шоу, а эти то ли жертвы медиа, то ли сами актеры, которые изучают реакцию толпы. Если актеры, то неплохие, паника вон какая натуральная. От любопытства, как известно, дохнут даже кошки, что уж говорить о скучающем бездельнике. Понаблюдав еще пару минут и удостоверившись, что ничего жуткого возле храма не происходит: никакой тебе полиции или драк, Стив расплатился и подошел посмотреть, решив, что это совершенно безопасно. Как же он ошибался!

=======

Варвар потихоньку приходил в себя. Он оправился настолько, что смог весьма связно объяснить, и что собой представляют колесницы, и что деньги менять - процесс длительный, но он может поспособствовать, отправившись к ближайшему банкомату. Пойманный оказался довольно толковым для варвара, по крайней мере ты из его слов понял, банкомат - машина, которая выдает деньги. Понять-то понял, но вот поверить в подобное оказалось трудновато. Вот так просто на улице любому плебею какой-то дeus ex machina отсыпет горсть монет? Сказки заливает этот длинноволосый, которого, как оказалось, звали совсем непроизносимым варварским именем Стив. Поэтому на любезное предложение сходить и поднести тебе все требуемые дары, ты ответил отказом, но пообещал жадному варвару еще такую же монетку, если отведет, куда следует. Помявшись для приличия, тот согласился. И зачем-то достал из сумы расческу и зеркальце, став приводить себя в порядок. Очень скоро вы шли по невероятно изменившимся улочкам Рима, вызывая изумленные взгляды у встречных варваров. Как ни странно Стив тебя не обманул, остановившись у синего, блестящего ящика, он принес ему в жертву какую-то пластину, а в ответ тот выдал гору бумажек, которую варвар и сунул тебе, ожидая обещанного. Если это были деньги, то как же низко пали эти люди! Не золото, не серебро, даже не бронза. Просто бумага! Ты с презрением рассматриваешь бумажки, слушая рассказ спутника о том, что и сколько на них можно приобрести. Не удивительно, что одна бронзовая монетка вызвала у него такой ажиотаж. А уж на золотую ты, наверно, полРима скупишь. Между тем, Стив предлагает сесть где-нибудь и выпить вина. Вино! Если деньги так обесценились, то страшно подумать, что стало с вином.

============

- "Все-таки террористы", - подумал Стив, когда его, похищенного, затаскивали в храм. "Вот я дурак". Впрочем, он опять ошибся. Впору было поверить в бредни туристов, выглядел его похититель уж очень странно. И дело было не только в одежде, а в речи, манерах и что-то неуловимо пугающее в чертах лица, не бывает у людей таких правильных, словно высеченных, черт. С трудом Дженикс уяснил, что от него нужна одежда и ему готовы заплатить. Заплатить! Нет, люди, способные поднять здорового мужика, как пушинку, такого не предлагают. Все-таки розыгрыш. А монета-то, кажется, настоящая. Стив не то, чтобы был ценителем, но немного разбирался. Кучеряво живут! Интересно, отберут или можно будет оставить себе? В любом случае, увидеть себя на экране, это прикольно. И Дженикс решил подыграть. Он терпеливо отвечал на вопросы в стиле "а что это за штука у тебя в ухе, а как она разговаривает, а как ездит автомобиль". По крайней мере, задумка у организаторов оригинальная, хотя и рисковые ребята. За насилие на них вполне и в суд подать можно. А монету все-таки отберут. В этом Стив убедился, когда одного его отпускать отказались. Впрочем, возможно, им хотелось заснять весь процесс. И вот они идут по улице: два фрика, один в тоге и в сандалиях, которые с него спадают, другой в шортах, с трудом налезающих на мощное тело и плотно обрисовывающих все, что там положено скрывать. Стив даже деньги снял со счета по своей инициативе, пусть его покажут щедрым и благородным. И предложил спутнику освежиться. Впрочем, он надеялся, что долго это все не продлится, скоро раздадутся аплодисменты и "вас снимает скрытая камера" или как там у них положено. Слава-славой, но гулять по Риму целый день в таком облачении в его планы не входило.
  • За неиссякаемую старательность
    +1 от Reki, 21.03.17 17:41

Дети, с интересом вслушивающиеся в вашу беседу, вскоре заскучали, не понимая и половины из сказанного, и в конце-концов убежали в дом. Пусть нелегко, но вы приходите к некому взаимопониманию. По крайней мере собираетесь продолжить разговор, но вас прерывают очень некстати.

Пармено выходит из хижины и сокрушенно качает головой.

- Я ничего не добился. Крис не желает объяснять мне, что все это значит. Не хочет или не может. Лой, ты должен согласиться на это его обучение. Единственный шанс понять, - в голосе старика почти мольба.

Он тут же прерывает сам себя.

- Но не сегодня. Вы устали и измучены. Я отведу вас к Инне. Добрая женщина, хотя ее разум и помрачен. По правде говоря, я не знаю ее настоящего имени, да и она сама не знает. Она много лет назад появилась в поселке, судя по одежде тоже пришла с той стороны, но ничего не помнила. Так и осталась тут. С тех пор путников на постой мы к ней приводим. Вы не первые здесь, только мало кто оставался. Уходили искать обратный путь и пропадали. Ну а те, кто пришел ни с миром. У нас есть способы себя защитить.

Все это он произносит уже по дороге. Останавливается у одной из хижин. Возле нее на траве сидит и плетет что-то из веток худенькая женщина с распущенными волосами.

- Инна, - говорит ей Пармено, - Это Лой и Альзас. Они пришли с той стороны. Позаботься о них. Инна поднимает на вас глаза и кивает старику.

- Добро пожаловать, - говорит она, разглядывая вас. У нее красивый, мягкий голос и немного отрешенный взгляд человека, погруженного в себя. Делает приглашающий жест и сама первая входит в хижину.

В ту же секунду, когда женщина поворачивает к вам лицо, Альзас узнает свою мать. Она выглядит моложе, чем осталось в его памяти. Возможно, просто потому, что выглядит здоровой. Но эта она.
- небольшая вставка, можете социалить дальше;
- Альзас определенно узнает свою мать, если есть какие-то приметы, они совпадут;
- Женщина его не узнает и никак не реагирует.
+1 | Озеро Желаний, 21.03.17 09:15
  • Боже.... я так тащусь с решений мастера, что просто ня ^_______^
    +1 от Bangalore, 21.03.17 09:40

Швыряешь в окно странную штуковину, похожую на картину в рамке, но жутко тяжелую. Она со всей дури врезается в прозрачное стекло. Стекло? Даже у магов нет таких стёкол, каким добрый удар дурацкого кулака не причинил бы ни малейшего вреда. Ни царапины не осталось на поверхности, а бандура, отскочив, чуть не зашибла несчастного маэстро.

Тот хмыкает, подходит к окну и нажимает на какую-то невидимую взглядом выемку. Внезапно окно отходит в сторону, позволив ворваться в комнату свежему ветру и аромату цветущих деревьев.

- Удачи, - говорит маэстро. - Я задержу их, сколько смогу.

Ты уже не слушаешь его, привязываешь к спине баллон и, хватаясь за носилки, вылетаешь в окно, аки птица. Поднимаешься все выше и выше, ловя на себе удивленные взгляды из пролетающих мимо флаеров. Лавируешь между ними, это оказывается непросто, но вцепившись в носилки, выписываешь всем телом немыслимые па, что позволяет управлять их ходом. Сила баллона словно толкает тебя в спину, летишь все быстрее и быстрее, не оглядываясь, чтобы понять, нет ли погони за спиной. Ты уже поднялся выше зданий и деревьев, столица лежит перед тобой внизу.



Ты не очень хорошо помнишь дорогу сюда, но видишь вдалеке огромное поле, все утыканное маленькими отсюда корабликами, и понимаешь, надо править в этом направлении. На полпути к нему вдруг оживает коробочка, врученная капитаном.

- Навигатор, навигатор, прием, - раздается приглушенный голос Грега. - Как у вас дела? У меня тут проблемы - пожаловали гости.

- ты сейчас пролетаешь над водоемом (на картинке справа).
+1 | Озеро Желаний, 19.03.17 10:45
  • Красота какая!
    +1 от msh, 19.03.17 14:32

Четыре луча: зеленый, красный, синий и золотой, одинаково отвергнутые епископом, вспыхнули и погасли, даря ту самую милосердную тьму, о которой вопрошал священник. Не было больше идущих к хрустальному шару дорог: только тьма. И Альзас побрел к ней на ощупь, ощутив вдруг, что идет по колено в воде, а потом и по шею, а потом и вовсе озерная вода накрыла его с головой. Но епископ упрямо брел и брел по дну, шар, как магнит притягивал его, не давая ни свернуть, ни повернуть назад. Наконец, детские пальцы уткнулись в ледяной хрусталь сферы и в тот же момент вспышка ослепительного света прорезала тьму. Альзас почувствовал, что снова может дышать, как нормальный человек, понял, что он каким-то образом находится внутри шара, а в следующий миг ощутил, что он здесь не один.

Епископ не видел своего собеседника, это было просто сродни чувству, которое испытывают дети в темной комнате. "Здесь кто-то есть".

- Оно выключилось не надолго, - сказал этот неведомый кто-то. Голос был вполне человеческим, мужским и грубым, совершенно не похожим на тот безжизненный голос, что требовал выбрать путь. - Я вижу, ты один из нас, желаешь того, что и мы все. Порталы нужно уничтожить. Ищи людей с браслетами. Они должны умереть.

И ощущение чужого присутствия пропало, зато снова включились все четыре луча, в сине-красно-желто-зеленом мерцании плыли и переливались десятки и сотни светящихся шаров, от их хоровода закружилась голова, Альзас почувствовал, что теряет сознание.
Альзасу тут ничего писать не надо, это конец пролога;
Будет вводный пост в ветке чуть позже.
+1 | Озеро Желаний, 14.03.17 18:44
  • Ищи людей с браслетами. Они должны умереть.
    Как прикажете, мой повелитель. (злобно хохочет)
    +1 от Bangalore, 17.03.17 14:56

- Вот как? - бровь знахаря удивленно ползет вверх. - Я не должен этого говорить, но эта девушка - моя пациентка, а у меня есть некие принципы. У нее в крови яд. - мужчина произносит какое-то трудновыговариваемое слово, - как вы понимаете, на людей это не действует. Да и на практические все другие разумные формы жизни. Кроме одной. Ваша, как вы говорите, возлюбленная - шиен.

Для тебя эти слова мало что значит, но маэстро, кажется, понимает. И можно заключить, что вряд ли это что-то приятное, по тому как бледнеет лицо артиста.

- Мы ввели антидот, - продолжает мужчина, - через час-два она будет в порядке. Хотя гуманнее было бы не спасать. Минут через десять тут соберется половина всей полиции Орта и можно представить, что они с ней сделают.

- Я вам ничего не говорил, - добавляет он после паузы и торопливо уходит прочь.
+1 | Озеро Желаний, 17.03.17 10:12
  • Офигенно интересно!)
    +1 от Calavera, 17.03.17 10:33

Усмотрел-таки Дункан её маневр. Но только хмыкнул. Санни пробормотала себе под нос что-то, отдаленно напоминающее извинения. Сейчас больше всего на свете она желала, чтобы обед, наконец, закончился, и можно было свободно поговорить со своими. Предупредить, что тут к чему. Хотя, может и не права она, сама себе выдумала. Только все сходилось один к одному, как различные реактивы в реторте, смешиваясь вместе и превращаясь в снадобье. И замок этот, которого на пути быть не должно. И поросенок. Целый толстый заранее зажаренный поросенок. И страх на лице хозяйки. И вьюга эта. Неправильная вьюга. И жрец, главное. Что ему от них всех надо? Что у них взять вообще можно. Все уже и так забрали. И Сании страшно было едва ли не больше, чем во время стычки с волками. С замиранием сердца ждала она ответа Преподобного, а в голове билось: "Не поверил он ничуть в нашу историю, вот и выспрашивает. И не к баронессе одной обращается, а ко всем".

В то, что им дадут продуктов и повозку, да мирно отпустят, девушка не верила совсем. Но лицо жрец не захочет терять. Он же добрый и все понимающий. Что-то ему придется ответить, чтобы не выйти из роли. А еще Флинта нет, недосмотрела. Куда этот постреленок мог подеваться? И стоит ли привлекать внимание хозяев к его исчезновению? Решив, что лучше пока этого не делать, Сания уставилась взглядом в стол, предпочитая не вмешиваться в разговор. И на мед, который так и остался стоять подле места графини, не глядеть. А то очень хотелось влепить жадному коробейнику затрещину, вспоминая, как поила детей лекарством с пустой водой на привале, чтобы хоть как-то силы поддержать.
+1 | Вьюга, 25.02.17 18:08
  • Очень хорошо.
    +1 от Akkarin, 16.03.17 23:39

Разыгравшаяся бойня была омерзительна. Скоро от ходячих ничего не осталось, умирая второй раз, мертвецы не отдают земле крови. Все же, до чего это противоестественно, делать живым то, что должно быть мертвым. Кадар, усмехнулся, подумав, что к нему самоу это относится в полной мере.

Его шесть "вассалов" - жалкие марионетки без мозгов и чувств, с одним лишь желанием рвать и крушить по его приказу, стояли поодаль. Они могли пригодиться в предстоящей схватке. Еще как. Кадар сплюнул. Кто были при жизни эти люди? Воины? Или мирные обыватели, которые и мухи не обидели? Были ли они счастливы? Вряд ли. На этой проклятой земле мало кому выпадало человеческое счастье. Скорее выживали, ожидая удара отовсюду, и в конце-концов пали от рук таких же мертвяком, какими стали и сами. Такая судьба рано или поздно ждала многих за стенами города, если не всех. Здесь не умирали от старости. Только этим шестерым повезло еще меньше. Даже после смерти не нашли они покоя. Черепастый урод дергал своих кукол, кромсая с их помощью покусившихся на вожделенную полосу земли, а теперь это же сделал джиллер. И будет делать снова, пока орудия исправно служат.

Кадар сплюнул еще раз, он смотрел в спину уходящему, потом перевел взгляд на мертвяков. Проклятая сила тек с каждой минутой казалась все легче и легче в управлении. Ученик Сола дернул за невидимые нити, словно мелодию играл. Вот чему его никогда специально не обучали, так это искусству. Но как называется такая мелодия, даже джиллер знал. Реквием.

- Идите в море. Прямо и прямо, пока не потонете, - мысленно приказал он своей "команде". У Кадара было своеобразное представление о гуманности.

Потом он уселся на песок, поджав ноги, и продолжил буравить спину своего врага. Тот был настолько самоуверен, что даже не нападал. Ждал, когда Кадар придет к нему сам. Даже и мысли не возникало у черепастого, что джиллер может просто развернуться и уйти откуда пришел. А может и на этот счет заготовлен был сюрприз? Проверять этого Кадар не собирался, он не для того забрался так далеко, чтобы отступать. Мертвяки допустили ошибку: столько распинались о своем нескончаемом ресурсе - времени, которое ценнее всего, а сами дали Кадару это время. Напади страж сейчас, джиллер ничего не смог бы ему противопоставить, но теперь появилось время подумать, упускать это преимущество Кадар не собирался.

Со стороны могло показаться, что он просто безучастно сидит и смотрит, если бы было кому смотреть со стороны. На деле же Кадар в который раз за недолгое время собирал силу, на этот раз не чтобы напасть, а чтобы нащупать брешь в обороне. Ему хорошо было известно, неуязвимых не бывает. Даже скалу способно подточить время.
Еще +5 к броску от интеллекта
+1 | Тени богов, 13.03.17 16:09
  • Объем не мешает пониманию и красоте. Это хорошо.
    +1 от Fiz, 13.03.17 21:14

Глаза Элин широко распахнулись, в них испуг и смущение, как если бы леди внезапно застали не одетой. Ничего подобного она от тебя явно не ждала и теперь стоит молча, как провинившееся дитя, машинально теребя кончик толстой косы. Но вот растерянность во взгляде сменяется упрямым блеском, словно леди приняла какое-то сложное для себя решение.

- Лёнька меня убьёт, - восклицает Элин с нервным смешком, подходит к двери и тщательно запирает засов, затем опускается на табурет рядом с тобой, тянет за цепочку на шее, извлекая скрытое до сей поры за лифом платья украшение - небольшую белую звездочку, гладкую и блестящую. Родную сестру той, что ты обнаружила зажатой в своей ладони, попав из студеной зимы в жаркое лето.

- Узнаёте, леди Августа? - спрашивает Элин, тон звучит скорее утвердительно, словно девушка не сомневается в твоем ответе. - Мы здесь для того же, что и вы, - девушка вздыхает, в голосе её грусть, - чтобы выпрямить кривое. Вы очень правильно это сказали. Не скривить бы только ещё сильнее, - добавляет она совсем тихо, скорее самой себе, чем тебе.

Задумываешься о том, сколько же Элин лет. Глядя на неё, смеющуюся и забавляющуюся во время вашего короткого путешествия, ты бы сказала, что она ровесница твоей Амалии, то есть могла бы ею быть, если бы вы встретились тридцать лет спустя, хотя тогда Элин было бы уже лет на тридцать больше, а значит, девушка скорее стала бы твоей ровесницей, хотя... Понимаешь, что окончательно запуталась во всей этой чертовщине.

- Леди Августа, поверите ли вы мне, если я скажу, что пройдет много лет, очень много - не двадцать, не тридцать, даже не сто, а гораздо больше, и люди поймут, что истории об Озере вовсе не глупые россказни? Конечно, никаких желаний оно не исполняет, да и вообще не очень понятно, зачем и кем было создано, зато я знаю, примерно знаю, как оно работает.

Элин задумывается, продолжая теребить косу. Она накручивает кончик на палец, распутывает и снова накручивает, так сосредоточившись на этом, словно от нехитрых движений зависит её судьба.

- Как бы вам объяснить. Представьте себе, что в каждом трактире вас ждет свежая лошадь, меняя их вы можете путешествовать, куда заблагорассудится, нужно только указать направление. А если вы его забыли или не знаете точно, куда вам надо, то можете попасть куда угодно, смотря как вас поймет животное. Нет, плохой пример, - она досадливо щелкнула пальцами. - Сложно объяснить, на что это похоже, если сам толком не понимаешь устройства. А никто из нас так и не смог разобраться. Зато убедились практически, что все рассказы о проклятиях, внезапно пропадающих или появляющихся из ниоткуда людях, вовсе не байки. Портал может доставить в любое место или время, нет ему разницы. И вот это, - она прикасается рукой к звездочке, - что-то вроде ключа, который получает каждый путешественник. Он позволяет вернуться назад, туда, откуда начал путь, или продолжить путешествие. То есть теоретически должен позволять, а на самом деле никто и никогда не возвращался. Мы долго не понимали, почему. Добровольцев сначала было очень много, но когда они бесследно исчезали, один за другим, эксперименты просто запретили. Зато к нам попадали путешественники из совсем уж странных мест, которые и рассказывали о том, что пытались воспользоваться ключом. Сделать это просто - достаточно сломать и назвать вслух место, куда тебе надо, или ничего не называть, тогда ты вернешься туда, откуда начал путешествие.

Элин замолчала, встав с табурета, она подошла к окну и долго вглядывалась в догорающий летний день, наполненный редкими голосами людей и животных, стрекотом насекомых.

- Они возвращались не к себе, - наконец, сказала она резко, так торопятся сообщить неприятную новость, ту, что проговаривать очень не хочется, но надо, и лучше бы сделать это быстрее. - Мир всегда был другим, отличался от привычного совсем немного, парой деталей, или разительно, так, что его оказывалось невозможно узнать. Впрочем, наверно многие из них так до конца и не поняли, что вернулись в чужой мир. А те, кто понял, принимались путешествовать от одного мира к другому, от одного времени, к другому, надеясь попасть домой. Наверно, чтобы это сделать, нужно разобраться в устройстве, мы же как обезьяны, которые научились тыкать в кнопки, ожидая банан, - девушка вздохнула.

- Все что мы могли, леди Августа, это встречать таких путешественников, по возможности объяснять им, что с ними произошло, помочь освоиться в нашем мире или двигаться дальше, если они того пожелают. Возле озера выстроили целый городок для таких путников, хотя появлялись они где угодно, а вовсе не в пределах озера. Но там было устроено что-то вроде промежуточного лагеря, а я... мы все как раз и должны были помогать путешественникам освоиться, записать их рассказы о мирах, откуда они прибыли и не подпускать к порталу посторонних. Горячих голов, желающих испытать судьбу, хватало во все времена, - она усмехнулась.

- Мы записывали все истории, - снова продолжает леди, - на случай, что в них найдется то, что поможет разгадать загадку. И вот однажды один человек, давно пытающийся вернуться в свой мир со странным названием, рассказал, что уже побывал на Граале. И даже во времени, вполне соответствующему нашему. Вот только тот Грааль, где жили мы, и тот, который помнил путешественник, отличались очень уж сильно. И не в нашу пользу. Он рассказывал о мире, где все здоровы и счастливы, люди живут долго и сохраняют трезвый ум до конца своих дней, дети рождаются свободно... в общем, то, что он рассказывал, было мечтой. А еще у него с собой оказалась книга. Исторический труд, довольно подробный, который путник догадался захватить, покидая тот мир. Почему-то до этого почти никто не додумывается. До поры до времени история совпадала с той, что мы помнили с детства. А потом пошли расхождения. Леди Августа, у нас есть магические кристаллы, гораздо мощнее тех примитивных, которыми пользуются сейчас. С их помощью можно воссоздать, например, каким будет ребенок, зная данные родителей и обстоятельства рождения. Спрогнозировать, то есть предсказать другие подобные вещи. Вот мы и скормили ему эту книжку, желая знать, когда и что пошло не так. Результат оказался странным. В 1137 году на исходе лета должна была состояться свадьба герцога Биернского, но за несколько дней до нее герцог узнал, что на его род наложено проклятие. В чем оно состояло, история умалчивала, я думаю, что это было чьей-то злой шуткой, все эти проклятия - полная ерунда, но факт оставался фактом - свадьба не состоялась. Как это малозначительное событие повлияло на историю, сказать сложно. Однако, до него расхождений с книгой путешественника не было. В ней герцог благополучно женился на Фредерике Эстель, дочери какого-то не то вассала, не то графа из сопредельных территорий, об этом книга умалчивала, о свадьбе в ней вообще две строчки и те только потому, что невесте посвятил свою балладу заезжий менестрель, слава которого пережила века. А вот в той истории, которую знали мы, она не состоялась.

Девушка, наконец, отошла от окна и снова взглянула на тебя.

- Мы должны убедить герцога, что все это розыгрыш, а затем вернуться домой, - наконец, сказала она. - Если, конечно, нам это удастся. Если не пользоваться ключами, а второй раз пройти через сам портал в обратном направлении, можно попасть к себе. По крайней мере, такая гипотеза ходит сейчас. Проверять ее никто до этого не пытался. Леди Августа, если вы расскажете ребятам, что я вам все растрепала, они мне голову оторвут, - добавила она после паузы.
Конечно, ты помнишь любые подробности своей свадьбы.
+1 | Озеро Желаний, 12.03.17 17:09
  • Как у вас тут все закручено)
    +1 от Ardecus, 13.03.17 21:05

Размахиваешься из всех сил - Окамма только изумленно ахает. Силушки у тебя немерено: и дверь вынести, и ящики с грузом разнести. Леди аж пританцовывает от нетерпения. Добираетесь до груза, и Окамма всплескивает руками. Тебе ее изумление не очень понятно. Да, фрукты. Да, заморские. Пряности, что везут с юга к королевскому столу и продают на вес золота. Не можешь сказать, что каждый день к столу подавали, но пробовать доводилось. И уж точно для тебя это меньшая диковинка, чем железный человек, корабль, плывущий в пустоте и плюющаяся огнем палка. Но леди так не считает. С восхищением перебирает она содержимое ящиков. Нюхает, достает один фрукт - весь в чешуйках, с ботвой как у моркови, ты знаешь, называется такое диво - ананас. Откусывает, аж жмурясь от блаженства.

- Бубенчик, ты погляди! Ты только глянь сюда, - Окамма кидает тебе огромное, розовое, пушистое яблоко - такие тоже растут на юге, - Ты только погляди, это же все настоящее! Никакой тебе синтетики. Это же... это же стоит, страшно подумать сколько. Откуда у них? - спрашивает она скорее себя, чем тебя.

Становится обидно, что какие-то заморские яблоки (персики, вот!) занимают леди побольше, чем проявленная тобой залихватская сила. Что бы выкинуть такого-этакого?
- можете продолжать детальный осмотр трюма и корабля;
- или вернуться на "Кильку", доложить коммандору;
- Орт уже очень скоро, у вас осталось буквально час-полтора, чтобы либо садиться на планету, либо поменять курс.
+1 | Озеро Желаний, 11.03.17 10:52

Летит горлинка - сеть в зубах держит. За шаром летит. Дейдре ловкая! Дейдре хитрая! Попадет добыча в сеть! Увернулся малыш круглый. Ввысь летит. Да не тут-то было. Дейдре- горлинка сетью махнула, крылья расправила - бьется добыча в сети, вниз тянет. Азарт одолевает! Вот еще шарик. Куда же ты? Улетел, верткий. Другой мимо летит, вырвался. Догнала его Дейдре, сетью опутала. Бьются два шара в сети - богатая добыча! Дейдре ловкая! Дейдре сильная! Тяжело лететь. Упорхнул шарик. Другой раз не упорхнешь. Схватила у самой земли. Три шара бьются. Кто добытчица? Дейдре добытчица. Шары вокруг летают - дразнят. Тяжело. Груз вниз тянет. Горлинке маленькой столько не поднять.

Опустилась Дейдре, девкой перекинулась. Сеть держит - три шара в сети бьются, на волю вырваться хотят. Протянула Алисандеру сеть, да пот со лба оттерла.

- Вот они, сударь.
Ориентируюсь на сл. 70, согласно последним данным.
+1 | Академия, 08.03.17 20:16
  • Кто молодец? Теххи молодец. )))
    +1 от Серая, 10.03.17 14:48

Джиллер лишь пожал плечами. Он жалел, что не оставил за собой последнее слово, но кричать вслед не стал. Вечные это надо же. В чем-то этот мертвец прав. Глупо было не попытаться узнать о них побольше. Так сказать, из первых уст. Плохой из него шпион. Кадар усмехнулся. Оставалось только выполнить наказ монаха - идти дальше и сдохнуть. Интересно, он первый джиллер, получивший столь щедрое предложение или были и другие? И если были, что они выбрали? Вопросы без ответов. У Кадара было мало поводов любить людей. Они забрали его жизнь без сожалений, чтобы получить собаку на веревочке. Волкодава. Но ведь и он сам не возражал, даже совсем наоборот. Никто не принуждал его к ритуалу. Так что и ненавидеть людей причин не имелось. Джиллеру по большему счёту не было до них дела. Но оставался ещё учитель. И он отдал свою жизнь добровольно и без сожалений явно не затем, чтобы Кадар подох на каком-то маяке. Но и пользоваться тем, что и погубило этот мир в конечном итоге, Кадар не хотел. Было противно. Пусть катятся все: трупы со своей Вечностью, ноа с его тек, люди с их глупыми амбициями. И мы ещё посмотрим, кто тут подохнет...

- Хрен вам, - сказал джиллер в пространство и двинулся дальше.

+1 | Тени богов, 08.03.17 01:37
  • Размышление правильные.
    +1 от Fiz, 08.03.17 20:57

Южная ночь в горах - сцена для ваянга. Только здесь рождается такая полная, такая всеобъемлющая темнота, поглощающая весь божий мир без остатка, даруя рискнувшему бодрствовать лишь круг диаметром в локоть, на котором творится игра теней. И, как безмолвные зрители, взирают с иссиня-черного небосвода гигантские звёзды. До них, видится, можно достать рукой, стоит лишь встать на цыпочки, распрямиться, потянуться как следует. Такие близкие, не дальше, чем мерцающий огонек костра. Делаешь шаг, другой, третий от полога, и его тут же принимает в свои объятия ночь. Не разглядеть даже тени, как не разглядеть толком и сидящих у костра. Вернуться можно только на ощупь, как ходят слепцы, но ты не спешишь возвращаться, всматриваясь в смутные, словно вырезанные из тонкой бумаги, силуэты и вслушиваясь в разговор. Подойди ты даже почти вплотную, сидящим этого нипочем не заметить, тьма надёжно хранит свои тайны. Ночной воздух наполнен прохладой, но даже лёгкий ветерок не тревожит путников своим свистом. Негромкие голоса у костра - все звуки на много миль вокруг.

- ... было нужно это путешествие? Прибыли бы сразу в Биерне, кучу времени могли сэкономить, - это по всей видимости Лоуренс.
- А зачем? Тебе что здесь не нравится? Или спешишь? - В голоске Элин смешинка, даже не глядя, можно угадать - леди сейчас лукаво улыбается.
- Да нет, забавно, конечно. Только уже начались проблемы. В инструкции...
- В грамоте, - на этот раз Элин перебивает строго, наставительно.
- Хорошо-хорошо, в грамоте. В грамоте было сказано никаких посторонних, тьфу, непосвященных. А у нас что? И не бросишь же ты одинокую женщину в глуши. И тащить её с собой - прямое нарушение инс... грамоты.
- Расслабься, - Элин смеётся, и голоса стихают, слышно лишь какую-то возню, прерываемую короткими смешками. Смущение настигает тебя, не так ты ещё стара, чтобы забыть, что же означают эти звуки. Порываешься было уйти, но Лоуренс снова подает голос.
- Лена, прекрати, я серьёзно. У меня вот уже где всё это. Проклятия какие-то, прочая мистика. Теперь ещё и незнакомая леди. Её тут не должно вообще быть.
- Ты слишком серьёзен, - говорит Элин. - Разберёмся, просто расслабься, ещё четыре дня пути. А на леди, кстати, печать перехода.

Тишина, повисшая вдруг над костром, делается полной. Тени словно застывают на несколько мгновений, решая, продолжить ли пьесу или дать занавес.

- Что? - в голосе мужчины, наконец, разрывающим паузу, тревога, - ты хочешь сказать, что она...
- Нет. И это довольно странно.
- Может ты просто ошиблась?
- Может и ошиблась, но обычно я не ошибаюсь. Не предлагаешь же её обыскивать, чтобы проверить. Послушай, - теперь голосок звучит успокаивающе, так и кажется, что леди накрывает руку мужа своей ладошкой, хотя увидеть это тебе не дано, - пусть всё идёт своим чередом. Не надо бояться, - она смеется немного грустно и добавляет, - заранее.

Мужчина молчит, быть может он беззвучно кивает там, у костра. Ничего не нарушает больше тишину, замирают, устав, тени, лишь подпрыгивают высоко язычки пламени, словно становясь на цыпочки, стремясь дотянуться ладонями до звезд.
+1 | Озеро Желаний, 08.03.17 09:57
  • Пара юных прогрессоров в красивой летней ночи. )
    +1 от Yola, 08.03.17 14:46

- Да я погляжу, приятель, я был не прав. Вечность тебе очень пригодится, - усмехнулся Кадар. - Может к её концу научишься понимать с первого раза. - Джиллир многозначительно покосился на свой топор. - Ладно, объясняю еще раз, для особо одаренных. Вы не будущее, у вас нет никакого будущего и никогда не было. Вы тупые мешки с мясом, пока у вас нет цели. А у вас ее нет и быть не может. И никакие знания этого не изменят. Вот зачем тебе технологии? Что ты с ними делать собрался? Перебить все, что еще шевелится и заставить шевелиться то, что дохлое? Это же тупо. У людей хотя бы инстинкты есть, бывает, что и из них получается что-то стоящее. У вас нет и этого.

Знаешь что, - Кадар усмехнулся, - ты мне нравишься, монах. Люблю искусство. У меня к тебе встречное предложение - присоединяйся ко мне. Вечной смерти не обещаю, но оставшееся время проведешь гораздо веселей, чем с твоими дружками.

Это, конечно, было нагло и положительного ответа джиллер не ожидал, но по крайней мере, какое-то разнообразие в разговоре.Те, кто послал сюда переговорщика, должны были бы (Кадар по крайней мере на это надеяться) опешить от такого поворота. Если у них был изначальный план по разговору с Кадаром (а похоже был, раз даже изрубленная голова не заставила отступить от позиции, и мертвец тупо гнул свою линию, прямо как брат Рурк на воскресной проповеди), то сейчас переговорщику придется импровизировать. Кадар любил ломать планы. Правда, существовала вероятность, что визави просто плюнет на него и прибьет, наконец. Что сделать это монаху труда не составит, джиллер не сомневался, но почему-то упорно продолжал злить мертвеца. Это было... забавно.
+0 | Тени богов, 07.03.17 15:05
  • Последняя фраза на высоте!
    +0 от Fiz, 07.03.17 21:00

Стоит Дейдре, улыбку прячет. Не свою улыбку прячет - Алисандера. Отдал Алисандер Дейдре улыбку, она и спрятала. Стоит. Век бы так стоять. Зажарить надо. Добить надо. Алисандер говорит. Тиберий говорит. Кого жарить? Кого бить? Шишка здесь. Какая шишка? Откуда? Смотрит Дейдре на шишку - хмурится. Что ж ты, шишка, отвлекаешь, улыбку прятать не даешь? Не до тебя сейчас. Не понимает. Настырная шишка. Невоспитанная. Зажарить можно. Чтоб больше не мешала.

- Приди, сила, зажги огонь, дожарь шишку, пусть наступит шишке крышка!

Пришла сила, огонь зажгла, шишку огнем палит. А не нужно, шишка, под ногами мешаться.

+1 | Академия, 05.03.17 20:25
  • Заклинание изрядно повеселило. Да и вообще, дева-птица - персонаж что надо.
    +1 от Серая, 06.03.17 14:42

Старик отстраняется от тебя и молчит. Так текут минуты, часы... Старый Пармено вновь наполняет кружки напитком и так пару раз. Если бы не это, можно было бы решить, что хозяин просто уснул наяву или сам превратился в растение. Он сидит на подушках, полуприкрыв глаза, тянет травяной настой, от которого слегка щипает язык, и... молчит. Не нарушаешь тишину и ты. Впрочем, при всём желании тебе это сделать было бы затруднительно. В какой-то момент неожиданно осознаёшь себя отдохнувшим и бодрым, как после нескольких часов хорошего сна. Даже ужас увиденного и ужас воспоминаний отступают от тебя, словно поглощая друг друга в противоборстве. Остается прохладная травяная хижина и чувство безмятежности, словно разлитое в воздухе. То самое ощущение, что то и дело завладевало тобой в этом мире. Словно, не может случиться здесь ничего плохого, неправильного. Однако - случается. И это кажется ошибкой, бредом сознания, чем-то чужеродным, ненастоящим. Не произошедшим.

- Говоришь, хотел изменить природу человека? - повторяет староста, словно вы вот-вот только закончили разговор. - Мы, наверно, могли бы тебе помочь. Знаний хватит создать хоть человека с крыльями, хоть... с четырьмя руками, например, и синего в полосочку. Только, понимаешь ли, слышащий, это все бесполезно. Человек останется человеком, форма не изменит сути. Поэтому мы в конце-концов отказались от подобных экспериментов, ограничившись растениями и животными.

Но я хотел бы вернуться к разговору о плате. Видишь ли, Лой, каждый слышащий слышит уходящих, если они не успели ещё отойти далеко. Даже легче, чем живых. Для этого и тактильный контакт не всегда нужен, - он с сомнением взглянул на тебя и пояснил, - чтобы услышать только что умершего, не требуется порой даже прикасаться. Каждый может слышать, а вот возвращать - единицы. Я не из их числа. У меня... гм... как ты видел, несколько другая специализация. Впрочем, слышащих, умеющих общаться с растениями, еще меньше. Мне восемьдесят шесть лет и за все это время приемника мне так и не родилось. А растящие необходимы, хотя бы потому, что нашим детям надо с кем-то говорить. Пока... пока они осознают себя. Можешь ли ты себе представить, как это страшно, когда ни с кем не можешь поговорить? Впрочем, ты наверно можешь... - старик опять надолго замолчал, вернулся к кувшину с напитком, задумчиво на него глядя, но наливать не стал.

- Так вот, - продолжил он. - Не знаю, задумывался ли ты когда-нибудь о природе нашей способности. Слышащий слышит не тело - разум. Потому и может поговорить с совсем недавно умершими, потому что разум живет немного дольше, чем тело. Для тебя это может прозвучать странно, но поверь мне, что это так. Собственно, ты не разговариваешь с мертвыми - сказки все это. Ты разговариваешь с живыми, пока смерть окончательно не забрала их. И можешь заставить разум вернуться. А исцеление тела при этом... это как... как сдача, как последствия отданной тобой избыточной энергии. Твоего собственного тела. Поэтому, если отдашь больше, чем имеешь - можешь и не вернуться сам. Все это сложно, - Пармено снова вздохнул.

- Все слышащие умеют общаться без слов. Как общаемся мы с тобой. Достаточно только дотронуться друг до друга. Ты можешь легко сделать это сам. С человеком, не имеющим наших способностей, тоже можно так общаться, но это сложнее, и умеют уже не все. Причем, если этот человек умер, как бы умер, это сделать гораздо легче. В таком состоянии разум кричит, услышать его не трудно. Не все, как я уже сказал, умеют возвращать. И совсем единицы умеют общаться с... с нечеловеческим разумом. Не совсем человеческим. С животными или с... с растениями. Ибо, наши дети - они не люди, не совсем люди. В них есть нечто чужое, не отделимое от нашего. Но человека, умеющего и то, и другое - общаться с нелюдьми и возвращать - я вижу впервые. И не слышал о таком никогда. Я прошу тебя попробовать, - неожиданно закончил он, - если то, что случается с нашими детьми, смерть разума, то может ты сможешь вернуть его.
+1 | Озеро Желаний, 04.03.17 16:42
  • Мастер хороший и посты интересные)
    +1 от Ardecus, 05.03.17 23:14

Ударилась горлинка оземь - девкой обернулась. Стоит девка, хмурится. Злая шишка. Больно дерётся. Догорай, шишка. Так тебе и надо. Тиберий шишку сторожит, догореть велит. Стоят вокруг шишки. Ждут. Малькон стоит. Артис стоит. Алисандер стоит. Забороли шишку. Дейдре стоит. Смотрит. Не хмурится больше. На Тиберия смотрит. На Малькона смотрит. На Артиса смотрит. На Алисандера смотрит. Ещё смотреть хочет. Боязно смотреть. Глаза опускает. Смешалась. Алисандер - руки тёплые. Потрогать хочет. Погреться хочет. Замёрзла? Заболела? Странно. Не понятно. Боязно. Радостно. Зачем хочется? Почему боязно? Отчего радостно? Разве может так? Боязно. И радостно. Враз. Думает. Артиса не боязно. Не радостно. Тиберия боязно. Не радостно. Малькона радостно. Не боязно. Проверила. Потрогала. Пушистый Малькон. Гладит. Хорошо. Приятно. Что ещё надо? Алисандера гладить хочет. Алисандер не пушистый. Зачем гладить? Почему хочет? Почему боится?

Не стерпела. За руку тронула. Ай, горячо! Рукой тронула, а сердцу горячо. Почему? Зачем? Руку отдернула - страшно. Сердце горит - тушить надо. Стоит - дрожит. Горячо - дрожит. Не правильно. Колдовство? Бежать? Куда? Заметалась - горлинка. Сама не заметила. Под потолком вьется - сердце тушит. Зачем горишь, сердце?

Больно лететь. Крыло саднит. Приземлилась девкой. Стоит. Хмурится. Опять стоит. Опять хмурится. Нет. Улыбается. Хмурится. Не разобрать. Разве можно так? Враз.
+1 | Академия, 05.03.17 09:56
  • ОЧень красочно
    +1 от fil211, 05.03.17 10:56

- Надо же, - Кадар усмехнулся. - Я тоже был монахом. Ну почти. Учеником. Вот и встретились. А зачем это - быть вечным? Скучно же. Но если хочешь, я выберу. Это простой выбор, даже думать не надо.

Внезапно джиллер без предупреждения прыгнул, сокращая дистанцию с монахом, и рубанул татуированное тело топором.

- Я всегда выбираю неправильно. Учитель говорил, что так правильно, - сообщил он, уклоняясь от ответного удара.
+1 | Тени богов, 05.03.17 10:08
  • Вот и правильно! Нечего с незнакомыми трупами разговоры разговаривать! Даже если ты сам - труп!))
    +1 от Vilks, 05.03.17 10:31

- Какая ужасная история, леди Августа, - сочувственно роняет темноволосый. - я и мои спутники к вашим услугам и окажем любую помощь. К счастью, нам с вами по пути, мы и направляемся в Биерне на свадьбу герцога Биернского и юной Фредерики Эстель. Я Этьен Лартиньяк, а это мой брат Эстебан, наш друг Лоуренс Эрский с супругой - леди Элин.

Только сейчас можешь разглядеть в темноте, что четвертый всадник - молодая женщина, почти девушка в дорожной одежде, с убранными назад волосами, которая приветливо и сочувственно тебе улыбается.

Впрочем, сейчас тебе не до того, чтобы разглядывать путников. Пытаешься понять, не ослышалась ли ты.

- Леди Августа, - раздается взволнованный мелодичный голосок Элин, - вы сильно пострадали? Позвольте осмотреть ваши раны.
Твоя свадьба состоялась в конце августа, после сбора урожая. Тебе было шестнадцать лет.
Судя по погоде, сейчас как раз это время.
Смутно припоминаешь, что среди гостей на свадьбе были четверо аристократов откуда-то с юга.
+1 | Озеро Желаний, 04.03.17 23:02
  • Приехать на собственную свадьбу ...дцать лет спустя - вот это поворот!
    +1 от Yola, 04.03.17 23:17

Вплываешь в рубку, Окамма следует за тобой. Кажется, она без слов поняла, что тебе надо.

- Бубенчик, а ты и правда хороший актер, - говорит леди. В голосе её слышна совсем не свойственная этой озорнице печаль. - Это знаешь кто? Ведущий актер императорского театра. Если возьмет тебя к себе в труппу, считай, на всю жизнь обеспечит. Чего тебе с нами зря пропадать.

Окамма отворачивается к кнопкам, что-то переключает, бормоча себе под нос. Видно, что искусство навигации леди не слишком известно. Хотя, по сравнению с тобой, она настоящий мастер.

- Главное не вляпаться в какой-нибудь метеоритный поток... или ядро... развелось тут... и горючего, чтобы хватило, у нас с этим... - бормочет Окамма. Картинка под ее пальчиками вертится с бешеной скоростью - красная линия связывает пылинку-корабль с далекой светящейся точкой. Окамма морщит лоб, опять стучит по клавишам, линия сворачивается в клубок, снова развертывается. Наконец, она отрывается от панели, повеселев.

- Ну вот, готово. Теперь у нас с тобой полно времени. Можно и... эээ... обсудить костюмы, - голос леди звучит весело и игриво, словно не она только что грустила. Будто померещилось тебе. Хватает тебя за руку и тянет прочь, к очередному люку, за которым оказывается каюта навигатора. То есть - теперь твоя.

Каюта представляет собой тесное пространство, в котором только и умещается, что узенькая койка. Окамма хлопает по одной стене, открывая обзору шкаф. Отткуда вываливаются пара пустых бутылок, вонючие носки и знакомая уже тебе палка.

В другой стене обнаруживается большой гибкий червяк. Леди утверждает, что это душ. Никакой воды из червяка не льется, однако и одежда, и рожа, стоит под ним постоять, заметно свежеет.

Мучительно краснеешь, когда Окамма знакомит тебя с другим видом удобств, тоже запрятанным в стену. А леди остается невозмутима.

Внезапно она бросается тебе на шею, так резко, что не успеваешь среагировать. Прижимается губами к твоим губам. В глазах Окаммы горит безумный, охотничий огонек. Ты невольно пугаешься такого натиска. На этот раз некому вам помешать.

После всего, случившегося с тобой сегодня, не до сна, но как ни странно - засыпаешь. Тебя будит невозмутимый голос. Тот самый, что сообщал о метеоритной атаке.

"Выполнен выход из гиперпрыжка. Всем собраться в кают-компании".

Кают-компания, та самая комната, в которой ты кажется уже сто лет назад очутился по воле Озера, полна народа. И алкогольных напитков. Тут не только пиво и бормотуха, но даже странное, кислое вино с пузырьками, подобное тому, что пьют некоторые чокнутые аристократы.

И пассажир, и экипаж отдают должное напиткам, поздравляя друг друга с удачным прыжком. Странно, но чтобы кто-нибудь из них прыгал, ты не помнишь. Впрочем, какая разница, раз все довольны.

Веселье прерывает незнакомый безтелесный голос. Хриплый и противный. Врывается в помещение, не озаботившись захватить с собой обладателя, и орет:

- Эй там, на посудине Х-Р-Р-10, немедленно лечь в дрейф и приготовиться открыть люки. Попытаетесь удрать, поджарим ваши жирные задницы.

Курт недоуменно переглядывается с капитаном, и тут пассажир роняет на пол недопитый стакан.

- Пираты, - истошно орет он, - на нас напали пираты. Спасайтесь!

Капитан смотрит на него, потом на доску, из которой раздается голос, и дико ржет. А его руки уже любовно оглаживают палку.
+1 | Озеро Желаний, 02.03.17 16:01
  • Щас посмотрим, чьи пираты пиратистее!
    +1 от Calavera, 02.03.17 18:32

Горит шишка! Плохо горит, отсырела. Не бойся, шишка, Артис это поправит. Куда ползешь, шишка? Малькон тебя в землю закопает. От нас не уползешь. Ай, нельзя в землю шишку! Прорастет! Корни рубить надо, ножки рубить. Алисандер железом взмахнет - не прорастет шишка. Тиберий наступает - один глаз стеклянный, второй глаз стеклянный. Духа поймал, на духе едет. А это он ещё мухоморов не жевал. Бойся нас, шишка! Конец твой пришел.

Весело гнилую шишку бить. Смеется Дейдре. Руками машет. Горлинкой обратилась, в огонь вспорхнула, чуть крылья не опалила. Клюнуть шишку в глаз. Не нужны шишке глазки.
+1 | Академия, 02.03.17 16:25
  • Честно, не читал предыдущие посты, но "горит шишка" меня убило)
    +1 от Lottarend, 02.03.17 17:12

Не успел корабль причалить, как Айамэ была уже у трапа, намереваясь первой сойти на берег. Путешествие ее порядком утомило. К тому же необходимо было избежать встречи с господином Тибу и навязанным ему учеником. Отправляться в лес, который ну уж никак не может считаться подходящим местом для прогулок молоденькой барышни, в их компании было немыслимо.

И что вы думаете? Чертенок таки успел её опередить. Определённо, у пацана имеются способности. Стоит себе у самого трапа и смотрит своими невинными глазенками прожженного воришки, кажется, прямо на наследницу Ириса.

Айамэ опустила голову, смешиваясь со спешащей оказаться на берегу толпой. Проклятие! Что она вообще сможет против неведомых врагов, если с каким-то пацаном никак ни справится. Интересно, господин Тибу тоже где-то поблизости?

- Затеряйся в толпе и найми экипаж поскорее. Может и удасться от них отделаться, - сказал внутрениий голос. Впрочем, прозвучало это с таким скепсисом, что будущая спасительница мира совсем приуныла. Может и стоит взять пацана с собой, раз сам упорно нарывается. Мало ли. Судьба у него такая.

Бегать от бури,
Устанешь когда, держи
В лоб урагану.
Betsu no sekai kara на пацана. И харизму на всякий случай кинула, вдруг он какой-то супер-пацан
+1 | [IK] Hanagatari, 02.03.17 13:58
  • Тот момент, когда лицо кирпичом действует как плащ-невидимка.
    +1 от Вилли, 02.03.17 14:13

Мэй

За несколько секунд до того, как сверкающие шары вовлекают тебя в свою пляску, чувствуешь в своей руке что-то довольно тяжелое и успеваешь рассмотреть браслет из белого металла, украшенный четырьмя камнями - рубином, сапфиром, электроном и изумрудом. Но толком не успеваешь рассмотреть неожиданный дар. Голос бесстрастно сообщает:

- Хранитель, сгенерирован универсальный порт-ключ. Продолжаю перемещение.

И ты мчишься в безумном хороводе, зажмурившись, чтобы побороть головокружение, а когда открываешь глаза - перед тобой новая жизнь. Та, что должна, как ты надеешься, стать путем к совершенству.
+1 | Озеро Желаний, 27.02.17 15:34
  • Плюс за открытый путь к Совершенству, за небольшой сюрприз и за рубин.

    +1 от Агата, 27.02.17 17:59

Старинная легенда среди людей ходила. О деве прекрасной, что полюбил черный маг. Вот только дева его стороной обходила и чарам любовным не сдавалась никак. Сгорая от страсти, колдун прошептал особые деве на ухо слова. И сон беспробудный на деву напал, лежала бедняжка ни жива, ни мертва. В хрустальную сферу её уложил отец безутешный, как будто в кровать. И щедро награду тому посулил, кто сон колдовской тот сумеет прервать...

Строки незамысловатой детской сказочки приходят на ум, когда ты рассматриваешь "хмарю". Поймать кокон оказалось не так уж и сложно. Пару раз ты слишком сильно оттолкнул предмет, и течение едва не унесло его прочь, но в конце-концов, опираясь одной рукой о борт, другой о поверхность саркофага, подтягиваешь его совсем близко. Теперь ясно, что внутри человек в скафандре, но вот рассмотреть его лицо сквозь шлем ты не можешь. Не знаешь даже, жив пришелец или мёртв.

Не сложно отбуксировать его к люку, при должной сноровке, конечно. Но к акробатические трюкам тебе не привыкать.

На борту спорят, когда ты докладываешь о находке. Слышишь их переговоры в своём шлеме. Капитан доказывает, что " Килька" вовсе не спасительное судно, а очень даже наоборот, леди Окамма сердится, ей любопытно. Курт неожиданно выступает на стороне леди. С пришельца можно поиметь неплохой выкуп. Грег, видно по всему, и уступать не хочет и перечить леди.

Команда пререкается, позабыв о тебе. А ты тем временем вспоминаешь другую легенду, не такую красивую, как о заколдованный деве, но тоже старинную. О короле, что никак не мог одолеть соседнего правителя и тогда вместо воинов собрал целую армию прокаженных. Так и покорил соседнее царство.

- Навигатор, - рявкает капитан, которому надоело спорить. - Действуй на своё усмотрение и возвращайся.

Соображаешь, что Грег просто-напросто перекладывает на тебя решение. Что бы ты не выбрал, кто-то останется недоволен: или капитан или прекрасная Окамма.
+1 | Озеро Желаний, 26.02.17 18:03
  • Красивая легенда №1 и интересная №2!)
    +1 от Calavera, 26.02.17 18:16

Рыцарь с хозяйским видом разрезал поросенка, почти управившаяся уже с похлебкой Санни раздумывала, как бы ей попросить хоть немного воды. От вина ее мутило едва ли не больше, чем от свинины. Похоже, графиня была с девушкой солидарна. По крайней мере в части свиньи. Сидела графиня за столом с таким неуверенным видом, словно и сама была здесь в гостях. Какого черта багровый тут всеми командует?! Графиня попыталась было заговорить с Уной, но преподобный быстро пресек это дело. Провозгласил тост. Сания поднесла чашку к губам, пытаясь заставить себя выпить. Нет, ну и странно же она устроена, на морозе была готова снег лизать, утоптанный волками, а тут капризничает. Некрасиво в конце-концов. Тост то ли за здравие, то ли на помин был из тех, что нельзя не поддержать. Всевышний не дал... Много кому не дал. Что об этом знает приторный старикашка? Сидит тут в тепле и разглагольствует. Ну что она на него взъелась-то так? Ну жрец. Может и среди жрецов нормальные попадаются, кто их знает.

Сания сделала вид, что пьет, и отставила сосуд, незаметно выливая содержимое чашки под стол. Впрочем, стараясь действовать так, чтобы если кто-то все же разглядел ее манер, решил бы, что у девушки случайно дрогнула рука, обронив чашу. Вот, дожила, теперь еще и мертвые на нее обидятся.
Вино пить не буду.
+1 | Вьюга, 21.02.17 09:27
  • Интересно за ней наблюдать, особенно если быть в курсе всей ситуации целиком.
    +1 от Akkarin, 24.02.17 12:13

Не подвела сила. Разорвала шапку в клочья. Летит вата во все стороны. Ясно становится. Любо-дорого. Далеко видно. Поляну видно. Кучерявого видно. И еще другого. Железо в руке. Богатый. Смотрят на нее. Тоже видят. Кто такие? Зачем тут? Спросить бы. А боязно-то спросить. А девочка тоже тут. Жалко девочку. Больно ей. Без ножек, да без ручек несладко. Не улыбается больше. Подбодрить ее надо. Слова найти. Спрятались правильные слова, потерялись. На земле поискать? Нет там слов. Только трава. А в траве блестит солнышко. Чудно это. Большое солнце на небе, маленькое в траве. А девочка совсем расстроилась. Растаяла. Поглядеть бы, что за солнышко такое. Не в небе, а в траве. Да кучерявый не велит. Смеется. Про кашу проведал и дразнит. Откуда только? Не откуда ему. Не дух же нажаловался. - "Дейдре плохая, Дейдре зайца ловить не хочет, Дейдре кашу мне варить не хочет." Не стал бы дух ябедничать. Не было его. Поджала губы. Обида опять внутри щекочет. Чужие они.

Молчит, в землю уставилась. Слова-следы ловит, что в книгах отыскивала. Верткие слова, чужие. Все разбежаться норовят. Дейдре ловкая. Поймала. Не убежать от нее. Схватила нужные слова за холку. Крепко держит. Голову вскинула. Смотрит на кучерявого - ни горлинка, росомаха. Снаружи росомаха, а изнутри заяц. Зимний заяц. Белый. Страшно-то как. Набрала в грудь храбрости, отпустила книжные слова на волю. Летят слова к кучерявому, гордо крыльями машут, глазами-бусинками сверкают.

- Я Дейдре из Норски, сударь. И на человеческом языке говорю вполне. Не стоит вам паясничать.



+2 | Академия, 23.02.17 23:07
  • Нравится образ персонажа, и стиль написания интересный.
    +1 от Vattghern, 23.02.17 23:17
  • Интересный стиль письма, мне очень нравится))) Своеобычный он.
    +1 от Bangalore, 24.02.17 00:09

Санни поднялась по скользким ступенькам, ведя девочку за руку. Впереди Юрген помогал идти Адриане. Девушка вошла в полутемное помещение и едва не рухнула, от резкого перехода стало плохо. После уличного мороза замковое тепло заставило сердце пропустить удар. Хорошо, успела схватиться за телохранителя. Она отошла в сторонку, приходя в себя и осматриваясь. Что за стол! Давно-очень давно Санни не видела столько еды сразу и в одном месте. Не заплакать бы. Девушка сняла варежки и платок, но свою жалкую после крещения огнем полулысую накидку скидывать и не подумала. Пусть лучше считают, что она вести себя не умеет, чем так. Она стояла и смотрела, как рассаживаются ее спутники. Лишь, когда все заняли свои места, присела в дальний конец стола, подальше от аристократии (и от красного жреца заодно). На поросенка старалась не смотреть - сразу затошнило. Нет, ну как же обидно. Это, значит, ужинать с видом на волков нормально было, а теперь тут тебе огромная, жирная свинья, а ты не можешь съесть ни кусочка. Девушка сосредоточилась на похлебке. Хоть её запах не вызывал отторжения и то хорошо. Не заснуть бы только за столом. От тепла и горячей еды она совсем сомлела. Мысли тоже текли лениво-лениво. Какая худенькая у них графиня. И несчастная на вид. Совсем ребенок... бедные дети... Всё-таки это очень странное место. Не хотелось бы Санни остаться здесь дольше необходимого. Хотя... идти куда-то... нет, идти куда-то сил нет. Просто встать из-за стола и то тяжко. Что-то ещё было неправильно, не так, как обычно.. Графиня? Зачем посадила всех за стол? Соскучилась по обществу? Да мало ли какие причуды. Но вот этот сам стол. Чтобы запечь поросенка, время надо. Их ждали? Откуда? Или они втроем так обедают всегда? Сания, наконец, вспомнила, что было не так. Но, обрадованные спасением, они вообще об этом думать не стали.

- Дрег, - она тихонечко обратилась к коробейнику. - На дороге, по которой мы шли, замки есть?
Заявка на горячую пищу.
+1 | Вьюга, 20.02.17 09:15
  • И снова разумная Сания меня восхитила.
    и реакция такая натуральная вышла!
    +1 от Edda, 21.02.17 11:17

Тыкаешь клавиши как попало, впрочем, стараясь запомнить выбранный тобой порядок. Точнее, выбранный хаос, потому что никакого плана у тебя, естественно, нет. Странная штука с тихим шипением покоряется тебе и вновь извергает из себя очередной сосуд. Окружающее пространство тут же наполняется резким и не слишком аппетитным для человека, которого не так давно безжалостно крутило на магической карусели, а потом как следует приложило башкой об пол, запахом винного духа.

Рябой хмуро наблюдает за твоими действиями, угрожающая гримаса на его измолоченной чертями морде плавно сменяется на удовлетворённое выражение. - Другое дело, можешь же, когда хочешь, - с облегчением выдыхает мужик и залпом всасывает в себя пойло, убрав, наконец, с глаз долой свою палку. Его физиономия и так багровая, моментально краснеет ещё больше. - А теперь-ка закусь сообрази мне, Бубенчик, - командует рябой.

Не успеваешь ничего ответить - яйцеобразный проём вновь отходит в сторону. Через него к вам шагает женщина - высокая, стройная, буйная грива черных волос обрамляет миловидное довольно личико, серые глаза смотрят на окружающих спокойно и довольно высокомерно. Таким взглядом герцогиня оглядывает своих вассалов. Незнакомка одета в короткий блестящий чёрный кафтанчик, спереди разделенный прямо посредине змейкой, и такие же короткие облегающие штанишки, не скрывающие весьма длинных ножек. Она принюхивается и недовольно морщится.

- Опять набираешься с утра? Ну сколько можно-то? Курт, что тут у вас вообще происходит? - в мелодичном голосе женщины чувствуется легкая укоризна. - Грег буквально в бешенстве, чуть каюту не разнес. А это еще кто? - удивленно заканчивает она, взгляд серых глаз останавливается на тебе.

- Очередная железка сбесилась, леди Окамма, и капитан разнес тут все. Эта новая. Нормальная вроде, бормотуху мне принес - объясняет рябой Курт. Он аж вытягивается перед незнакомкой, как солдат перед командиром, в голосе чудесным образом прорезается вежливость, совершенно, казалось бы, неестественная для такого типа.

- Как дети, - леди Окамма вздыхает, внимательно разглядывая тебя, её аккуратные, тоненькие бровки, и без того изогнутые дугой, ползут в верх. - Это не робот, вы с Грегом совсем мозги пропили? Откуда он здесь взялся?

- Робот. Из нано-конструктора и взялся, - упрямится Курт, кивает на разбросанные обломки. - И починить эту штуку я теперь не смогу, - добавляет он недовольно.

Леди Окамма только отмахивается от его слов. - Не андроид это, - повторяет она и усмехается. - Я этих еще на прошлой неделе запрограммировала, чтобы не синтезировали всякую дрянь. Самим же вам лень задницу донести до синтезатора и пальцем пошевелить, глядишь рано или поздно протрезвели бы настолько, чтобы включились мозги. Хотя... - задумчиво оглядывает она рябого, - откуда у вас мозги. Впрочем, сейчас проверим.

Не совсем ясно, что собралась проверять, судя по титулу, которым наградил её Курт, аристократка, наличие мозгов у рябого или нечто иное, но она подходит к тебе вплотную, дразняще заглядывает в глаза и отчебучивает такое, что никакая уважающая себе леди и под пыткой не сделает. Дергает змейку на своем кафтанчике, его полы расходятся в сторону, обнажая весьма аппетитный и абсолютно ничем не прикрытый пышный бюст, которым леди Окамма буквально упирается в тебя. - Ты кто такой, красавчик, и откуда здесь взялся? - интересуется она.

- Напитки и еда зарендомлены;
- 27 = водка;
- Беньямин запомнил набранную комбинацию.
+1 | Озеро Желаний, 19.02.17 10:22
  • Я очень, очень, очень надеюсь, что леди "Оккама" не отсчет своей бритвой то, что для правильного андроида является совершенно лишним, но столь необходимо мясному мужику!
    +1 от Calavera, 19.02.17 10:37

Ты начинаешь привыкать к этим скачкам. Очередной перенос из царства серого пепла на поляну не вызывает ни шока, ни головокружения. Гораздо больше заботит тебя состояние твоей спутницы. И собственная безопасность, несомненно. Ты крепко сдавливаешь ногами тело девушки, одной рукой стискивая её запястья, а другой сжимая спасительный нож. Чувствуешь, что кожа под твоими пальцами совсем холодная, ледяная, уже понимаешь - снова провал, но все же ждешь, медлишь и не нападаешь, желая посмотреть поднятой в глаза. Удостовериться. Девушка лежит смирно, не дергается и не пытается вырваться. Это на миг вселяет надежду.

Заглядываешь в глаза Лини. Сидя на ней верхом, это сделать не трудно. В огромных, фиолетовых колодцах нет и тени разума. Но и тупого безумия поднятой нежити ты не видишь. Не бывает подобного взгляда ни у человека, ни у животного, ни у нежити. Страшная и прекрасная чужая сила смотрит на тебя с той стороны двух колодцев. Ты не успеваешь ничего предпринять, кружится голова от невыносимого аромата, стоящего на поляне, сейчас ты ощущаешь его особенно остро. Кажется, на миг теряешь сознание. Всего на миг. Но когда приходишь в себя, лежишь на земле, сжимая в руке нож. Тела девушки больше нет. Нет ни трупа, ни дикого, неуправляемого монстра, ни даже серых костей, какие остались от Тоби. Ничего. И следы крови с земли исчезли. Лишь на этом самом месте красуется неизвестно как выросший за пару секунд огромный фиолетовый цветок, один из тех, что ты наблюдал по пути сюда, опасаясь прикасаться.
+0 | Озеро Желаний, 17.02.17 00:21
  • Красиво.
    +0 от Ardecus, 17.02.17 15:19

- НЕЕТ! ТОЛЬКО НЕ ЭТО! - в панике заорал внутренний голос во всю глотку. - МОЖЕТ Я ТАМ ЛУЧШЕ СРАЖУСЬ ПРОТИВ СЕМЕРЫХ? ЛАДНО ДЕСЯТЕРЫХ. И НА ТАНКАХ. ЛАДНО БЕЗОРУЖНОЙ. ЧЕГО-ЧЕГО? ЛАДНО И ГОЛОЙ. ТОЛЬКО НЕ РЕБЁНОК. Я ИХ БОЮЮЮСЬ!

- Ага, а где же твоя концентрация и хладнокровие? - злорадно парировала Айамэ, пытаясь вспомнить приёмы дыхательной гимнастики. Голосу крыть было нечем. И что делать дальше, не за борт же его теперь бросать? Занятая своей бедой, она не сразу обратила внимание на то, что господин Тиба так не во-время исчезнувший, снова объявился, как ни в чем не бывало. "Ага", - удовлетворённо подумала девушка,- "вот ты-то мне и нужен".

- Если хочешь учиться, то тебе нужно сперва научиться дисциплине, - строго сказала она пацану. - И манерам. Не собираешься же ты всю жизнь по карманам на улице кошельки тягать? Нужно уметь говорить с нужными людьми и производить должное впечатление. Видишь вон того господина в катагине? Он будет твоим учителем. Но смотри, украдёшь у него что-то, я тебе голову оторву. Слушаться, как меня. И узнаешь, кто он таков, откуда родом, что забыл в Моричике, вообще все о нём разузнаешь и мне расскажешь.

Она решительно взяла мальца за руку и направилась к своему недавнему попутчику:

- Господин Тиба, куда же вы пропали? - на лице девушки была написана невинность и чуточку тревоги. - Мы так волновались за вас. Надеюсь, с вами всё в порядке, - тараторила она. - Господин Тиба, присмотрите за мальчиком, он бедный совсем сиротка, тяжким трудом добывает себе хлеб и так мечтает обучиться благородным манерам, но разве сейчас люди знают в этом толк. То ли дело раньше, - она кинула взгляд на жакет попутчика и подтолкнула мальчишку в его сторону: - Слушайся господину Тибу, малыш, и не перечь ему, он займется твоим воспитанием.

И не дожидаясь, пока её спутники очухаются и сумеют что-то возразить, быстренько скрылась в своей каюте. Смотреть на прелестные виды совсем расхотелось. Наследница Ириса рухнула на койку и закрыла глаза. Она и не заметила, как уснула.

- Все умрут, все умрут, прекрасный Ирис, - говорил Шиничи, сверкая чёрными бездонными глазами. - Или мы поженимся, или все умрут, по твоей вине.
- И я? - запищал пацан.
- В общем, собирайся, мальчика я усыновлю.
- Да это даже не мой ребёнок! - робко возразила Айамэ.
- Не важно, всех усыновлю, мальчик умрёт, - отмахнулся стрелок, - то есть наоборот.

- НЕЕЕТ! - заорала Айамэ, просыпаясь. - ПЕРВЫЙ ВАРИАНТ БЫЛ ЯВНО ЛУЧШЕ.

Дети - как цветы,
Собирай икебану
Лучше без меня.


+1 | [IK] Hanagatari, 14.02.17 13:55
  • Вот это пост! Вот это постэ! :D
    +1 от Bully, 14.02.17 14:48

Ad libitum.* настроение ссылка

Путникам уж стало тесно на берегу — столько их сюда заявилось. Но почти никому не было никакого дела до другого. Робкие попытки заговорить казались больше данью вежливости, чем искренним интересом. Много дней они путешествовали в одиночестве, ища дорогу сюда, однако человеческое общество вовсе не манило. Нет, гораздо более желанная цель была рядом, казалось — руку протяни. Не обращая внимания ни на соседей, ни на красу лесных цветов, нежных и печальных, как всякое волшебство перед увяданием, ни на манящий аромат спелых ягод, они принялись выкрикивать вслух или шептать про себя самое заветное, потаённое. И ждать ответа. От кого?

Шли минуты, часы, ничто не нарушало покой долины, кроме горстки людей, смотревшихся здесь столь же уместными, как пышные розы среди луговых цветов или же напротив побеги дикого вьюна в королевском саду. Закрадывались горькие мысли, а не обман ли всё это? Глупые бабушкины сказки. И что теперь делать, возвращаться назад? А есть ли куда возвращаться?

Сумерки спустились на долину, только что светило солнце и вот уже едва-едва различимы очертания гор и высоких деревьев в сгустившейся тьме. Сладко пахнет травами, от воды веет прохладой и клонит в сон. Тишина вокруг, даже птицы примолкли, не слышно ни шороха, ни голосов цикад, да и случайных спутников не слышно. Полно, были ли они вообще? Берег абсолютно пустынен, лишь озёрная гладь блестит пуще прежнего, как блюдо из тонкого фарфора, завораживает, притягивает взгляд.

И наяву или во сне, кто ж разберёт, поднимается из самых озёрных глубин, где горячие ключи перемежаются с ледяными, хрустальный шар, кажется парит над водой в центре озера, а от него к берегу четырьмя лучами разбегаются дороги, словно приглашая: желтая, как осенняя листва, багровая, как закат, зелёная, как стебли последних цветков и голубая, будто водная гладь.

Персиваль.

Ты не просто ждёшь чуда, активно ищешь знаний, даже сейчас готов прежде всего изучать и анализировать. Берёшь пробу воды и проводишь эксперимент. Но, похоже, он провалился. Озеро ничего не отвечает, лишь несколько листьев сорвались с деревьев от твоего крика и плюхнулись в воду. Ты молча ждёшь, на что-то надеясь, ничего не происходит, зато удаётся согреться. Время бежит незаметно, и в сгустившейся тьме ты видишь сон наяву. Четырьмя лучами тянутся к берегу дороги. Ты слышишь голос, странный, лишённый интонаций, скорее принадлежащий гомункулу, чем человеческому существу. И такими же странными, бессмысленными кажутся слова:

- Путник, ваш заказ обработан. Спасибо, что посетили наш портал. Для перемещения выберите один из туннелей. Для отмены заказа нажмите крест, для изменения — нажмите звёздочку, для особых пожеланий нажмите решётку и дождитесь ответа оператора.

Фридрика.

Тебя ведёт чувство справедливости. Или месть? Впрочем, разве это не одно и то же? Неуловимый убийца, ускользнувший от королевской стражи, заслужил возмездия. И ты жаждешь его совершить. Мысленно взываешь к озеру, последней надежде, но оно безмолвствует, надежда тает с каждым часом. Не хочется думать, что же дальше. Аромат мягкой высокой травы убаюкивает, сидеть на ней приятно, но прилечь ещё соблазнительней. Тёмное, беззвёздное небо пугает, ты смотришь на воду. И видишь, как поднимается из глубины хрустальный шар, раскинув к берегу четыре луча.

- Путник, ваш заказ поставлен в очередь. Время ожидания одна секунда... ноль секунд. Путник, ваш заказ обработан. Спасибо, что посетили наш портал. Для перемещения...

Ты не понимаешь почти ничего из странных слов, что идут, кажется, ото всюду, но догадываешься - тебе надо туда, к светящемуся шару по одной из разноцветных дорог. Надо ли? А может ещё не поздно передумать, переиграть? - грызёт червячок сомнения.

Отто.

Ты неприятно удивлён, встретив здесь других людей. В последнее время от людей ты не ждёшь ничего хорошего. Но поняв, что агрессии они не проявляют, тут же успокаиваешься и забываешь о них. Пьёшь вкусную, свежую озёрную воду и думаешь о своём потерянном королевстве. Озеро никак не откликается на желание его вернуть, зато ты замечательно утолил жажду. Размышляешь, что предпринять дальше, ситуация выходить довольно глупой. Впрочем, пока можно просто отдохнуть пару часов. Кажется ты сидишь у воды гораздо дольше, темнеет, ты проваливаешься в сон. Ну в самом деле, не наяву же все это? Разноцветные дороги от центра озера и странный голос, похожий на звук трубы королевского герольда.

- Путник, ваш заказ поставлен в очередь. Время ожидания две секунды... одна секунда... ноль секунд...

Приснится же такое. Голос говорит о каких-то звездах и решётках, неужели сулит тюрьму? Но во сне ты понимаешь только, что тебе предлагают выбрать одну из дорог или отказаться от своего права. Отказаться от королевства? В самом деле?

Тоби.

Разуму шиноби полагается быть острым, словно бритва, а ты позволил себе размечтаться, и вот результат. Свалился прямо на траву, хорошо хоть ещё не в озеро. Купаться, пожалуй, всё же холодно. Ты не удивлен, увидев, что тебя опередили, но на автомате сканируешь присутствующих, проверяя, стоит ли ждать от них угрозы. Успокаиваешься на этот счет и приступаешь к делу, за которым пришел. Шепчешь озеру, что хочешь попасть в мир, где живы твои друзья и учитель. И окунаешь в воду ноги, после дороги прикосновение холодной воды приятно, может все-таки стоило искупаться? Ничего не происходит, но истинный шиноби умеет ждать. Ты ждёшь, пока сумерки не спускаются на долину и странный сон не завладевает тобой.

- Путник, ваш заказ поставлен в очередь...

Ты догадываешься — с тобой говорит демон, но тебе все равно. Главное, правильно разгадать его загадку и выбрать дорогу, что приведет к Нири, Бато, учителю.

Самер.

Тебе крепко досталось от людей, но ты не отчаиваешься. Боишься повторения, но веришь в лучшее. Вежливости никто не отменял, сперва ты здороваешься со всеми, а после приступаешь к трапезе. Если суждено желанию сбыться, кто сказал, что это должно произойти на голодный желудок? Изучаешь присутствующих, хрустишь сухарем, никуда не спешишь, смакую то, что должно произойти. Ведь должно же? Не может такого быть, чтобы ничего не получилось. Не мог ты так обмануться, да и все эти люди тоже. Увлекшись размышлениями, ты не замечаешь, как темнеет, да и спутники куда-то деваются. В ушах отдается голос, обладатель которого явно испытал на себе воздействие не одного мутагена:

- Путник, спасибо, что посетили наш портал. Сформулируйте свой заказ.

Беньямин.

Это выглядело довольно уныло. Ты попытался развеселить народ, а заодно и озеро, но публика собралась неблагодарная. Ну озеро может обиделось на то, что ты туда плюнул, а остальные-то чего такие кислые? Пока ты размышлял, что бы еще этакого предпринять, стемнело. Без удивления глядишь на возникшую иллюминацию. При дворе и не такие штуки откалывали, подумаешь какой-то там хрустальный шар. Голос же вообще был способен заставить постричься в монахи своей заунывностью.

- Путник, спасибо, что посетили наш портал. Сформулируйте свой заказ, - все нудел и нудел он.

Лой.

Ты отчего-то решил, что озеро умеет читать. Впрочем, кто-то когда-нибудь слышал обратное? Нет, не слышал. Так почему бы не попробовать, прошения в письменной форме всегда имеют больше веса. Утопив петицию, ты стал ждать, в душе все более и более убеждаясь, что это откровенное надувательство. Одно радует, не ты один попался на подобную удочку. Пока разглядывал товарищей по несчастью, тьма незаметно подкралась, погружая тебя в сон. Странный сон, в котором блестели на поверхности озера разноцветные дороги-лучи и слышался голос, судя по тембру и механистичности принадлежащий поднятому в полнолуние трупу. Труп читал маловразумительные заклинания.

- Линия перегружена. Приносим извинения за временные неудобства... Путник, ваш заказ обработан. Спасибо, что посетили наш портал. Для перемещения выберите один из туннелей. Для отмены заказа нажмите крест, для изменения — нажмите звёздочку, для особых пожеланий нажмите решётку и дождитесь ответа оператора.
*по собственному желанию

- стемнело;
- вы больше не видите друг друга;
- из поверхности озера поднимается хрустальный шар;
- от него к берегу идут четыре луча: красный, желтый, синий и зеленый;
- странный голос, говорит слова, которые вы не до конца понимаете;
- но догадываетесь, что вам надо выбрать одну из дорог.

Опционно:

- выбрать одну из дорог и идти по ней;
- отказаться от желания и остаться;
- изменить желание и выбрать дорогу;
- Самеру, Беньямину — высказать желание, затем выбрать одну из опций.

Техническая информация:

- Бросок Д100 + удача;
- желание и выбор цвета определяют сущность мира;
- бросок определяет комфортность условий, в которых вы окажетесь;
- режим боевой - 1 игрок - 1 пост.
+2 | Озеро Желаний, 14.02.17 14:29
  • Нажмите 1, чтобы прослушать данное сообщение еще раз)
    +1 от Ardecus, 14.02.17 14:37
  • Одно удовольствие читать.
    +1 от Серая, 14.02.17 14:45

Осень швырялась жёлтыми листьями в прозрачную озёрную воду. Здесь, в долине ещё сохранялись остатки тепла, тянулись к солнцу запоздалые цветы — последнее, призрачное напоминание об ушедшем лете, а горные перевалы уже покрылись снегом. Птицы стаями спускались вниз, летели над водой, пели жалобно и пронзительно. О том, что зима уже за горами, вон за теми, что высятся рядом. Что скоро льдом покроется озёрная гладь, всё живое заснёт, надеясь воскреснуть весной. О тех, кому не суждено будет проснуться.

Хрустнула ветка, другая, и птицы испуганно примолкли. С восточного склона, одетого густыми лесами, к берегу спускался человек. Яркий шутовской колпак задорно мелькал на фоне желтых, коричневых и багряных листьев. Пёстрый оглядел спокойное озеро, берег, поросший травой и ежевикой, летающих по над берегом птиц. «И за этим вот я столько дней бил башмаки?» - словно было написано на его скучающей физиономии. Впрочем, может то птицам только казалось.

Словно сговорившись, на тропе, что шла с западного перевала вдоль озера к тому же самому берегу, показалась ещё одна фигура. Мужчина жутко продрог и зябко кутался в дорожный чёрный плащ, явно знававший лучшие времена.

Но это были не все новости, ожидавшие птиц в то утро. С севера, где горы расступались, образуя единственный узкий проход в долину, послышалось мерное цоканье копыт. «Дорога далека, дорога не легка, но скоро привал, ещё поворот. Рассвет и закат. Закат и рассвет. Привал и вперёд. Снова вперёд», - стучали копыта. Птицы заслушались и чуть было не пропустили момент, когда гнедой жеребец вынес на берег прекрасную всадницу. Золоту волос, выбивающихся из-под капюшона, позавидовала бы здешняя листва, а на плаще искрилась, переливалась чудная снежинка, напоминая о грядущей зиме. Едва успела девушка спешиться, как гнедой, словно испугавшись чего-то, бросился назад и скрылся из виду.

«Сколько же их ещё там сегодня?» - подумали птицы. И будто отвечая, прямо из бездорожья на берег буквально вывалился очередной путник, запутавшись в зарослях ежевики. Заросший щетиной, со сбившимися в колтун волосами и безобразным шрамом человек был похож на пострадавшее от молнии кривое дерево. Ох и напугал он птиц!

А путники озирались, не зная, что делать дальше. Птицам было невдомёк — всех их привела сюда общая цель. Легенда об озере, что исполнит любое твоё желание, стоит лишь отыскать скрытую долину. И вот они отыскали, смогли, дошли. Но что же теперь? Кричать о своих желаниях в небесную высь, начертить их на мокром песке? Что? Об этом молчала легенда.

- позднее утро;
- берег озера, поросший травой, редкими цветам и ежевикой;
- позади со всех сторон лес и горы, с которых имеется спуск;
- с севера горы расступаются, есть проход в долину;
- над озером летают птицы, но ни малейших следов зверья в лесу поблизости нет;
- лошадь Фридрики испугалась и убежала;
- в долине тепло;
- вода в озере холодная, но при желании можно купаться;
- путники появляются примерно в одно время, видят друг друга;
- время круга — до наступления сумерек;
- режим социальный.
+1 | Озеро Желаний, 13.02.17 21:04
  • Приятный осенний пост...люблю осенние посты...
    +1 от Edda, 13.02.17 22:40

Горлинка забилась в щель - отогревалась. С теплом пришло и любопытство - всё здесь не как у людей. Но больше диковинных зданий и странных одежд поразили следы. Понятно - следы лося, медведя, косули или волка. А эти следы - невиданного зверя. И не на земле. На стенах домов, на палках вдоль дороги, в тонких листках, что зачем-то сплетались вместе и хранились в домах. Один след никогда не похож на другой, но если приглядеться, то каждый состоит из множества закорючек, которые повторяются то так, то этак. Не так уж много насчитала она этих закорючек. И даже чертила палочкой в снегу, а когда пришла весна - в талой земле, чтобы запомнить. Тайна следов манила и звала.

Солнце грело всё сильней с каждым днём - непривычно. Обменяла расшитую лисьим мехом парку и сапожки на сандалии. Красивые, ремешок плетёный, до колена достаёт. Девка разулась, да в реку - бельё полоскать, она и решилась. Не в накладе купальщица останется, подойти же, спросить - боязно. Хотелось в этот мир, такой он ладный, да не подступишься. И колдовская сила не отпускает - требует пищи по ночам. А следы ещё пуще манят. Тайком заглядывала в окна, залетала в сени.

Как-то случилось подсмотреть - сидит человек, листочки со следами на коленях держит, смотрит на них и поёт. Складно так. А потом листочки оставил и вовсе вышел. Залетела в открытое окно и была горлинка, стала девка. Слова песни вот они - в уме. И каждое слово - след в листочках. Аж в жар бросило от такого открытия, проверять принялась. Всему на свете свое название. Вот солнце, а вот река. Ходила по городу и читала вслух следы. Тут пиво продают, а тут налево идти надо, если чей дом ищешь. Долго ходила, как в угаре. Целые истории так прочесть можно. Вот для чего те листки сплетенные. Это ж ей и всей жизни не хватит. Закручинилась.

Колдовская сила наливалась, толкала изнутри, как дитя. Научил бы кто, что с этим делать. Да только к кому решишься, подойдешь? Следы на листочках и выручили. Уже знала она название им - книги. Тайком пробиралась, тайком читала. И вычитала. Академия. То ли быль, то ли правда. Кто странных людей разберёт. Но пошла. Туда ли пришла только? Один туман вокруг, ничего не разобрать.

Идёт Дейдре в густом тумане: ноги вязнут, травы вокруг в белой дымке, как в шапке, но летом пахнет. Хорошо, страшно чуть, только всё одно - хорошо. И сладко ноет в груди от предвкушения чего-то доброго, нравится здесь колдовской силе.
+2 | Академия, 11.02.17 16:51
  • Красивая стилизация.
    +1 от Flarty, 11.02.17 20:29
  • Интересный стиль написания)
    +1 от Bangalore, 12.02.17 05:48

Третье утро встретило их у паромной переправы. Роса на травинках ещё не успела испариться, а маленький отряд уже разглядывал аккуратные домики и снующих туда-сюда деловитых людей. Издалека - чисто мураши, озабоченные обустройством своего муравейника. Картинка была просто идиллическая, но встревоженная наказом северянина Мирча уже не доверяла этой идиллии. Всю дорогу церковница отмалчивалась, на любопытствующие расспросы Вальтурны отвечала ласково, но односложно и шепотом. Даже Рыжуха, проникнувшись общим духом осторожности, ступала бесшумно, будто ей войлоком обернули копыта. Но как они не хоронились, а этой развилки было не избежать. Хочешь, не хочешь - придётся показываться на люди. И если злокозненный граф не оставил своих попыток, то лучшего места для засады ему не сыскать. Какой путь отряд не выбери, а мимо переправы проехать бы никак не смог. Оставалось надеяться на то, что люди графа не ждали их так рано. Однако, ежели засылал он своих шпионов в Ламарп, то те уже знали - путники туда не заглянули, и могли обогнать их. Скорость сильных и обученных мужчин со скоростью их маленького отряда и сравнивать нечего.

Мирча нахмурилась, встревоженно посмотрев на мужчин. Необходимо было что-то решать. Решатся ли на них напасть при свете дня, на виду у всех? Адриан уверен был, что никто не посмеет открыто тронуть того, кто находится под защитой Церкви. Что ж, может быть настало время это проверить.

- Послушайте, - сказала она, спешиваясь и роясь в седельной сумке. - Граф ведь ищет кого? Двух воинов и девочку в дорожной одежде. Про меня ему ничего не ведомо, - она, наконец, извлекла своё монашеское одеяние, без которого в лесу предпочитала обходиться, да, говоря по-правде, предпочла бы обойтись без него и в городе, только вот приличия не велели.

- Предлагаю я такое. Вальтурна надевает вот это вот. Бог добр, он простит этот маскарад. Если и стерегут нас люди графа, то монашка, сопровождающая другую женщину в летах, никаких подозрений не вызовет. Едут в столицу на богомолье, привычное дело. А вы двинетесь следом за нами.
+1 | Кровавые волки, 05.02.17 13:39
  • И вновь мои искренние слова благодарности за красивые посты
    +1 от orchara, 07.02.17 12:30

"Ах ты щенок", - выругалась про себя Айамэ. Хладнокровия и концентрации ей сейчас явно сильно не хватало. Впрочем, злилась наследница Ириса скорее на себя, чем на воришку. Это ж только подумать - какой позор. Её! Её обокрали! И кто? Какой-то сопливый ребёнок. Если кто-то из своих узнает, со света же сживет насмешками. Домой можно вообще не возвращаться. А всё почему? Расслабилась, потеряла бдительность. Подумаешь, ребёнок. Своих детей у неё не было, поэтому и навыка возни с малолетними девушка не приобрела. Вот и недооценила угрозу.

"Я тебе покажу яблочко! Я тебе сейчас и вторую бровь подведу для симметрии. Как полагается по искусству макияжа", - впрочем, кипевший внутри гнев, наружу никак не вылился. Айамэ была быстра и бесшумна, словно молния. Посторонний взгляд вряд ли успел проследить, как она метнулась в уборную вслед за парнишкой, намереваясь хорошенько его потрясти. Глядишь, не только кольцо отыщется, но и другие вещи.

Ползёт муравай,
Он беззащитен и мал.
Не сядь на него.

+1 | [IK] Hanagatari, 06.02.17 14:46
  • Оу! А с девушкой стоит быть аккуратней;)
    +1 от Bully, 07.02.17 11:45

Малыш может и собирался ей что-то ответить, но его, беднягу, перебили. Аж три раза. Слова не дали вымолвить. Каждый галдел о своём. Нет, так дело не пойдет, решила дворфийка.

- Да погодь ты, успеешь ещё за вещами сбегать, - остановила она Ехидного, довольно отметив, что её повысили от леди до богини и это за каких-то жалких пять минут. Неплохо - Столковаться сначала надо. Пойдёмте, присядем что ль? - последнее было уже всем, в том числе и тихо присоединившемуся к их компании Скромному. Бритого торговка смерила недобрым взглядом, эль переводить было жалко. С другой стороны - уговор дороже монет, пообещала же. Для торговца облапошить или лапши на уши навешать - милое дело, а слово нарушить - ни-ни. Нарушишь уговор и кто ты после этого?

- Отчего же не угостить? - отозвалась она с неплохо скрываемым сожалением. Пошлите, потолкуем, - и, сделала приглашающий жест Ехидному, Бритому, Скромнику и Малышу.
  • Чудесные имена. Так их:-)
    +0 от HappyKender, 07.02.17 09:58

- Ну уж нет, - Кадар решительно помогал головой в ответ на предложение. - Вы, значит, ждали много веков, пока я приду и включу эту вашу шлюпку? Без меня никак не выходило, да? - в голосе джиллера явственно чувствовалась ирония.

Ему пришло в голову, что все, рассказанной Даором, мог с тем же успехом донести учитель. Кучу времени бы съэкономили. Знал он ведь все это, раз столько лет готовился. Не успел? Чушь какая. За те годы, что провели вместе, уж можно было выкроить время. Значит, не захотел. Быть может, не до конца доверял своему другу и желал, чтобы Кадар разобрался непредвзято, не попав под чье-то влияние. Вот это больше походило на правду. Кто знает, чего на самом деле желает Даор: спасти этот мир или окончательно погубить.

- Не буду я ничего нажимать не разобравшись, - угрюмо повторил джиллер. - Значит, говоришь найти лаз к кораблю и вставил этот кругляш, куда надо? Это все, что требуется? Надеюсь, там будут ответы, почему ни ты, ни кто другой, тот же Сол не запустили это ваше оружие. Лучше, что б они были, - он исподлобья уставился на собеседника.
+1 | Тени богов, 06.02.17 18:32
  • Вот правильно! Надо во всем разобраться! А то мастер любит подвохи)).
    +1 от Vilks, 06.02.17 18:45

Вот бы ещё Браника знала сама, что заставило её столько торчать в таверне. Пожевать на скорую руку, накормить Пончика. Ладно, ещё отдохнуть немного. А дальше-то зачем? Полной пустышкой и сам Китеж, её основная надежда, оказался, и в этой гостинице задерживаться совершенно ей не с руки. Ну нет, вместо того, чтобы шибко двигать дальше на Север, она зачем-то медлит, дует эль, пялится на посетителей. Пончик на седьмом небе от счастья просто, что не надо никуда тащиться в ночь. Как же, ещё пожрать дадут! Эта животина основной целью своей жизни видимо считает достичь формы шара - совершенного, как ни крути, идеала. Хорошо ему живётся, всё-то он чётко знает. Бранике бы так - точно знать, какая у неё в жизни цель. Всё в каком-то мареве, вязком киселе. Торговля осталась в прошлом, поиск этой треклятой Светящейся Гребёнки оказался столь же эффективным, как ловля блох на орке. Стоит ли вообще продолжать? Уже давно бы пора поджать хвост, признать неудачу и возвращаться назад, пока это "назад" ещё тебя, быть может, где-то ждёт. Проблема видимо была в том, что у Браники не имелось хвоста, а говоря без выкрутасов, она попросту не умела проигрывать. Вот так и случилось, что дворфийка всё торчала в таверне, выискивая себе занятия, способные задержать ещё на минутку, другую, час, ещё один...

Разнообразием эти занятия не отличались. Пить да пялиться. Первое Бранике скоро надоело, у неё не просто бороды не было, она ещё и к элю оказалась достаточно равнодушна. Позор дворфийского рода прямо! Второе какое-то время изрядно развлекало. Но новые посетители закончились, а старых она уже всех разглядела в деталях: от дрянного меча за спиной полуорка, до жреческого амулета. Сторговать может последний? Хотя на что он ей.

В общем, от скуки свихнуться можно. В мире вообще половина дел начинаются от скуки, если не все. Кто-то войну начинает, кто-то детей создаёт, просто потому что нынче больше заняться было нечем, а Браника подошла объявление почитать. Нет, ну а чего все столпились и глазеют, может и ей надо? Читать дворфийка умела, чем жутко гордилась, отчего ж не прочитать. Объявление, как объявление, а только вот, чего это за шахта такая? Да ещё и на севере. Не там ли её Гребёнка запряталась? Надежда, говорят, последней умирает. Врут, ей-ей врут - последним подыхает упрямство.

- А чего? Не прогуляться ли до той шахты? Почётных-то, мать их, горожан, небось, в трактирах бесплатно кормят, - дворфийка вроде ни к кому конкретно не обращалась, так бросила в толпу на удачу. Одной туда соваться не хотелось, мало ли.
  • За Пончика)
    +1 от Rademes, 05.02.17 16:37

Они дошли. Последние ярды были самыми трудными, усталость взяла своё – казалось, отряд сейчас повалится в снег в нескольких шагах от вожделенного замка. Но всё же они доползли. Идя вслед за стариком, Сания видела только стены, камень, постройки, которые сулили долгожданное тепло. Отогреться, свернуться клубочком и спать. Долго, очень долго. Встречавшие их люди девушку сейчас совсем не интересовали. Они были ключом к желанным стенам и никем больше. Встреть отряд вместо старого жреца рогатые демоны, Сания и глазом бы не моргнула – лишь бы пустили погреться.

Из транса её вывел только приказ рыцаря оставить оружие. Девушка обвела глазами собравшихся: Дункана, солдат, арбалетчиков на стенах, жреца, который занимался тем же, чем и она – внимательно рассматривал прибывших. Требование Дункана пугало. Страх был иррациональным, не имеющим под собой какой-то реальной почвы. В конце-концов им не угрожали, а желание рыцаря, чтобы по замку не шлялись незнакомые вооруженные люди, нельзя назвать незаконным. Да и понятно было, планируй обитатели замка их убить, просто расстреляли бы из арбалетов со стены, даже не открывая ворота. Никто из отряда убежать бы был не в силах. Рыцарь Дункан, конечно, им не рад и даже не скрывает этого, но кто и кому радуется сейчас, в наше время? Не выгнали и ладно.

И всё же, несмотря на эти успокоительные мысли, Сания боялась. Оказаться совсем беспомощными очень не хотелось. Она невольно бросила взгляд на немногочисленных оставшихся способными сопротивляться защитников отряда – Юргена и Максимилиана, надеясь, что им виднее, как поступить. В благоразумии Юргена Санни не сомневалась, он телохранитель и сделает всё правильно, чтобы обезопасить свою госпожу. А вот от Макса, да и от снедаемого лихорадкой Дрега можно было ожидать чего угодно.

Красно-багровый жрец между тем задал свой ну просто очень актуальный сейчас вопрос. Если рыцарь не скрывал своего равнодушно-пренебрежительного отношения, и это было, по крайней мере, честно, то старик весь из себя такой доброжелательный и понимающий, казался насквозь лживым и вызывал у девушки необъяснимую неприязнь. Сания расслышала его реплику по поводу детей. Она хотела сказать, что детям нужно тепло как можно скорее, да и всем остальным тоже, но что толку было озвучивать очевидное. Старик и сам прекрасно видел, в каком они все состоянии, раз сказал про медицинскую помощь. Однако, вместо того, чтобы поскорей проводить путников в тепло, предпочел устроить на морозе с полуживыми людьми беседу о религии. «Да никому не поклоняемся, все они козлы», - очень хотелось ответить, Сания уставилась в снег, чтобы этот багровый индюк ненароком не прочёл её мысли.

«Бог един, тьма имён ему людской молвой». Эту фразу Сания вычитала давно в одной из тех книг, что приносил к ним в дом старый отцовский приятель – одинокий университетский профессор. С юношества отдав себя науке, он так и не завёл семьи, а к закату стал испытывать желание погреться хоть у чужого огня. Сложно сказать, что влекло профессора в их дом: долгие ночные споры с отцом, мамины вкусные обеды или возня с ребёнком, с которым он совсем не умел обращаться, поэтому и говорил с ней, как с одним из своих школяров. Девочка любила слушать его истории про далёкие страны и живущих там людей. Сам профессор ни разу не покидал Теравии, но знал столько, что иному путешественнику не удастся и за целую жизнь. Став старше, Санни с упоением зарывалась в принесенные манускрипты, половину, впрочем, не понимая. Эта фраза тоже её озадачила. Как это один, когда они все разные: и одеваются по-другому, и требуют от людей своего? Но отец, к которому она и отправилась, против обыкновения ничего объяснять не стал, сказав, что все это чушь, а автор – невежественный дурак. «Люди пренебрегают наукой и вместо того, чтобы познать неизвестное, приписывают его богам», - сказал аптекарь дочке, - «Нет никакого бога, кроме человеческого разума. А если хочешь познать мир, вместо того, чтобы читать чужие глупости, ступай-ка сейчас толочь красную соль».

Что бы сказал отец теперь, встреть он ледяного оленя? Впрочем, зная его, пожалуй, принялся бы, не сходя с места, изучать такой «ну очень-очень любопытственный феномен».

Воспоминания успокоили, когда Сания подняла, наконец, глаза на жреца, во взгляде нельзя было прочесть ничего из недавних чувств. Всплывшая в памяти фраза пришлась как нельзя кстати. К какой религии принадлежал жрец, было неясно. Храм Единого говорил одно, а странное одеяние жреца ему противоречило. Она сказала громко, не только для жреца, но и для своих, надеясь, что поймут намёк и не станут сейчас раздражать старика, углубляясь в религиозные противоречия:

- Бог един, просто люди дают ему много имён.

Пусть понимает, как хочет – то ли верит она в Единого, то ли считает, что её бог единственный.
+1 | Вьюга, 03.02.17 09:07
  • хорошая девочка.
    +1 от Yola, 03.02.17 12:40

Кадар в молчании выслушал всё, что рассказал ему Даор. Он решил называть собеседника именно так. И после того, как ноа замолк, не спешил ничего говорить в ответ, держал паузу. Со стороны лицо джиллера казалось безучастной посмертной маской, но мысли внутри черепной коробке устроили настоящие гонки с препятствиями. Казалось, вот-вот и голова Кадара лопнет, как перезрелый орех, столько на него вылилось информации разом за последние несколько минут.

Джиллер очень не любил неразберихи и расхлябанности. Годы тренировок приучили его держать в узде и тело, и ум. Поэтому хаотичные скачки собственных мыслей очень ему не понравились. Кадар мысленно выругался и принялся раскладывать мысли по полочкам, как им и надлежало находиться.

"Он виной всему произошедшему. Так утверждает история, которая, конечно, горазда приврать, ведь её пишут в основном такие славные люди, как достопочтимый брат Рурк. Но ведь и сам он вины не отрицает"

"Его заточили здесь, в качестве наказания. И, наверно, чтобы помешать и дальше вредить людям. Сам он выйти не может, иначе вышел бы уже давно, вон с какой тоской косится на стены. Значит, ему нужен кто-то, кто его освободит. А для этого такому существу не грех приврать, сооблазнить, что хочешь сделать. Ни одному слову его нельзя верить, тут Даор прав"

"Учитель Сол назвал его другом. Стал бы учитель называть другом демона во плоти, пропащее существо? Нет, это невозможно. Или придется признать, что Кадар совсем не знал своего учителя, а все эти годы были ложью. В подобное поверить было трудней, чем в то, что ложью была история. В конце-концов, историю Кадар знает с чужих слов, а годы с учителем провел сам. В своей способности разбираться в людях джиллер нимало не сомневался"

"Он утверждает, что никакой не бог. Тогда выходит, что и те, другие, оберегающие город, совсем не боги. Вот в это Кадар охотно и быстро поверил. В конце-концов довольно странно, что всемогущие боги избрали своей целью защиту стада баранов, провозглосив их избранными, а других людей, с такими же двумя руками и ногами недостойные. Не слишком умно все это, даже ему видно, а уж богам должно быть и подавно. Нет, это подход человеческий".

"Он грустит, страдает, печалится. Печалится по учителю, грустит от того, что не может убедить меня, страдает от содеянного. Все эти эмоции отлично читаются и это говорит в его пользу. Но может, он просто искусный манипулятор. Пусть учитель никогда не встал бы сознательно на сторону зла, но вдруг Даору удалось его обмануть и запутать. А сейчас он пытается обмануть меня. Чтобы я расчувстовался и сказал: - Нет, нет, мне не нужны никакие проверки, я и так тебе доверяю. - Со мной такой номер не пройдет".

Теперь все мысли были расставлены на своих местах и трепыхаться не смели. В глазах джиллера мелькнуло удовлетворение: так-то лучше. Он внимательно посмотрел на Даора (до пронизывающего насвозь взгляда демона Кадару, конечно, было, как брату Рурку до благодати, но джиллер старался) и спокойно сказал:

- Я знаю, где этот Маяк. Место называется Вдовий берег. Но там полно текторов. Если ты, как говоришь, виной всему, то знаешь, что это за твари. Может подскажешь, как с ними справиться? И что собственно делать дальше, после того, как я найду твой... корабль?

По правде сказать, что за корабль, джиллеру было не понятно. По морю что-ли он плавал? Но тогда что это за туннель такой, ведет на дно? Да и вообще, мысль, что демон плавает по морю, почему-то показалась смешной. Впрочем, выяснять это Кадар не стал, всему свое время.

+1 | Тени богов, 31.01.17 13:02
  • Про мысли понравилось.
    +1 от Fiz, 31.01.17 13:13

- Погоди, - Мирча несколько удивлённо взглянула на телохранителя, неужто совсем он её не слушал, - я не то вовсе сказала, воин. Разумею как раз, что на дороге мы на виду будем, как зверушки в чистом поле. А вдоль воды ехать - легче схорониться. Сама я никогда трактом не пользуюсь, по лесу-то приятнее ехать. Что до быстроты, тут не поспоришь - может и быстрее, легче уж точно.

Посланница замолчала, обдумывая вопрос северянина. Как объяснить этому варвару, чтобы понял он - та ещё задача. Многие люди - на вид разумные, да сведущие, как дело до магии касалось, хуже мальцов становились. Ничего толком не втолковать. А телохранитель молодых фон Гроссмаров видать по всему из дальних краёв. Хотя, так может оно и сподручнее будет.

- На самом деле это один вопрос, - начала Мирча. - Для чего понадобилась злыдню девочка, да чем Инквизиция занимается. Не задумывался никогда откуда разная нежить да чудовища берутся? Магия - она, как огонь. Отогреть может, но и сожжёт любого, кто неосторожно обращаться вздумает. Роженые маги, вот такие, как Вальтурна, со своей силой управляться не умеют, а часто и вообще не понимают, что за напасть с ними творится. Хорошо, коли рядом случиться тот, кто объяснить может, а коли не будет никого?

Вот ты, - она сделала паузу, подбирая картину, понятную воину, - вот ты, когда стреляешь или меч там тяжёлый поднимаешь, отдача назад толкает. Но для тебя оно - раз плюнуть, а я, к примеру, не сдюжу, не обучена потому что. Так же и чародеи. На каждое колдовство отдача положена. И чем сильнее магия, тем она более. Ну сам видел ты, как это бывает. Как этот закон обойти, да как колдовать, при этом в живых остаться, да в трезвом рассудке - тому их и учат.

Мирча глубоко вздохнула и продолжила: - И тут у чародея три пути только: либо к церковникам, либо к чёрным колдунам, либо сгореть от своего же огня рано или поздно. Скорее рано, чем поздно. Иного нам не дано. Говорят, в старину люди были, что сами по книгам учиться могли, да я такого воочию никогда не видала, не скажу тебе - правда или сказки.

Ну а чёрные, понятное дело, что в плату потребует и чему научат. Тут тебе и нежить, и чудовища, и других дел не счесть. Сильный маг он отряда мечников стоит, а то и поболее. Понятно тебе, зачем Вальтурна понадобилась? Инквизиция же больше не чудищ по лесам ловит, а с причиной разбирается. А причина в магии, что во зло обратилась. Тут они особо не будет смотреть - добровольно ли ты стал на этот путь, принудили ли тебя. Конец один. И это страшный конец, но ещё не худший конец для черного мага, скажу я тебе. Хуже - если так и не остановит его никто. Что сотворится с ним после смерти и во что он превратится, о том и говорить погано и думать не хочется. Отдачу обмануть можно, смерть не обманешь, - церковница надолго замолчала, думая о чем-то своем.
+1 | Кровавые волки, 29.01.17 08:31
  • Спасибо за шикарный отыгрыш
    +1 от Orchara, 30.01.17 23:58

Корабль был настоящим чудовищем, последнее слово инженерной мысли. Он зло и удушливо плевался паром и утробно рычал, словно предвкушал, как станет переваривать будущих пассажиров. Не особенно хотелось садиться на такого. Айамэ хоть и жила в столице, технику не особенно жаловала. Во всех этих летающих, ползающих и плавающих монстрах было что-то противоестественное. А оружие, плюющееся пулями? Не было в нём ни чести, ни романтики. Но раз это единственный способ добраться до Моричики - хочешь-не хочешь, а придётся терпеть. Наследница Ириса только убедилась, что нужный корабль имеется в наличие, и отвернулась от него, не имея ни малейшего желания рассматривать. А вот её спутник уставился на железное чудище, как на какую-то диковинку. Откуда же ты взялся такой? В старомодной одежде и с не менее старомодными манерами? Там, в доме Эито, Айамэ только и успела выяснить, что им по пути, так и не поняв, что такого знакомого в господине Тибе, а потом обоим стало не до того. За грустными хлопотами прошло время, по пути разговаривать тоже не хотелось. Девушка размышляла о скоротечности жизни, о чём думали её спутники, кто знает. Но, скорее всего, решила она - и их думы были не из весёлых.

"Успеем ещё наговориться", - сказала себе Айамэ, идя за спутником к гостинице. Она была рада, что нашёлся попутчик, так было привычнее и веселее. В гостинице их ждал сюрприз - свободная комната нашлась всего одна. Впрочем, Айамэ это ничуть не смутило. Господин Тиба не казался опасным, а даже если бы так - ей ли привыкать и опасаться мужского внимания? Предрассудков у наследницы Ириса не было, странно если бы они появились при её образе жизни. Женщины Ириса издревле использовали все методы добиться своего. Все - означало все. И без лишних сантиментов. Пока комната готовилась, наследница размышляла о том, что хозяина гостиницы тоже ждёт небольшой сюрприз. Только он о нём пока не догадывается. Она мило улыбалась хозяину, теребя свой рюкзачок - ни дать, ни взять немного смущённая, но благовоспитанная девица под покровительством строгого родственника, на роль которого её спутник подходил идеально, пусть и не подозревал об этом.

И тут в помещение залетел малец, совсем ребёнок, избитый и дрожащий от страха, а вслед за ним, гадко крича и угрожая, завалились какие-то странно одетые амбалы. Айамэ разозлилась. Обижать детей последнее дело, особенно, если ты в три раза толще и во много раз сильнее. Не извиняет даже то, что вряд ли хоть чуть-чуть умнее, иначе бы не занимался подобным. Но и связываться с мужиками ей было не с руки. Не то, чтобы она боялась не справиться, просто влезть сейчас в драку - означало разрушить ни за что, ни про что свою такую удобную легенду. Хрупкой девице полагалось закричать, упасть в обморок или просто испуганно постоять в сторонке, ну уж никак не давать отпор.

Впрочем, господин Тиба на хиляка не походил, можно было предоставить ему улаживать этот инцидент, что Айамэ и сделала. Уйдя из поля зрения амбалов и трактирщика, она взяла за руку спрятавшегося за широкой спиной Тейдзо мальчика и отвела его подальше в сторонку, на безопасное расстояние.

- За что это они тебя? - испуганным голоском (хороший специалист на мелочах не прокалывается) спросила девушка, вынимая из рюкзака мазь и обрабатывая чуть дрожащими руками, впрочем дрожащими ровно настолько, чтобы не повредить эффективности и ни каплей больше, парнишке бровь.

Зимой повеет,
Смерть придёт, но не беда -
Бесконечна жизнь.

+1 | [IK] Hanagatari, 26.01.17 18:41
  • Горо тоже не жалует всех этих монстров.
    +1 от Bully, 27.01.17 17:24

Принеся ветки, Сания пошла посмотреть, как там лекарь, не пришел ли в себя. Ему по-прежнему было худо. Девушка закинула на плечо сумку Ашиля и криво усмехнулась: - Теперь моя очередь носить. Пойдем к костру, лекарь, согреешься. И повела его к разгорающемуся огню.

- Санни, - раздался голос Каталины, - тут тоже нужна твоя помощь. - Девушка поспешно усадила Ашиля у костра и склонилась над коробейником с лекарством:

- Вот выпей. Цел твой рюкзак, не переживай, у лекаря он был, - и она заставила Дрега выпить микстуру. Рюкзак действительно валялся возле сугроба, где они откопали Ашиля. Сании его было не поднять нипочем. Осмотрев всех и отметив, что из мужчин лишь Юрген выглядит более-менее, она обратилась к нему, указывая на рюкзак:

- Юрген, даже если если Дрегу полегчает, идти с грузом он вряд ли сможет. Поможешь донести до замка?

Не дожидавшись ответа, она поспешила за девочкой, рядом с которой как раз крутился Флинт. Так вот кто, оказывается, её рыцарь. Сания невольно улыбнулась.

- Идемте-ка к теплу, ребята. Завтракать. Флинт, для тебя есть поручение. Можешь ей помочь, когда пойдем к замку? - Сания кое-как помогла девочке подняться, подхватила одеяло и повела к огню.

Делиться особо было нечем. Последние остатки вина она отдала Дрегу, а от хлеба осталась лишь маленькая краюшка, которую Сания и положила в общую кучу. Набрав из котелка растаявшей и согревшейся воды, она напоила девочку, дала воды Ашилю и Дрегу, потом выпила сама. Тепло было приятно, а вот то, что двоих они так и не докричались, болью отозвалось в сердце. Эларика она даже поблагодарить не успела, а ведь он спас ей жизнь.

С такими грустными мыслями она и слушала Каталину. А рыженькая Уна оказывается аристократка. Санни никогда не думала, что аристократки бывают такими, пожалуй, если бы все были, как Уна, жить стало бы повеселее. Она жевала хлеб и мясо, пыталась накормить больных и молчала. Вопреки обыкновению шутки не шли на ум, разыгрывать оптимизм и бодрость не было сил, да и притворять перед ними больше не хотелось. Что их ждёт там в замке, кто знает. Лучше об этом не думать - решила Сания, а думать о более насущных вещах. Например о том, не растерять бы имущество.
Беру сумку Ашиля
Привожу Ашиля к костру
Даю Дрегу лекарства
Прошу Юргена позабориться о вещах Дрега
Прошу Флинта помочь Эй Ты в дороге
Привожу ее к костру
Отдаю хлеб
Даю Эй ты, Ашилю и Флинту выпить воды
Сама пью воду и ем завтрак, больных пытаюсь кормить
Забираю котелок, идем к замку, помогаю больным идти
+1 | Вьюга, 26.01.17 16:31
  • Такая она суетливая, такая заботливая) Здорово.
    +1 от MoonRose, 26.01.17 17:04

Бррр! Санни просыпается от жуткого холода. Что, чёрт подери, происходит? Почему такая холодрыга, какого демона она валяется в снегу, руки и ноги занемели, а лицо колют еловые ветки вперемешку с намёрзшим льдом? На пикник похоже мало. Какое-то время Санни никак не может сообразить, где она и что с ней. Пока не натыкается на заметённую снегом почти пустую бутылку с вином, брошенную под ногами, и странный кинжал, который почему-то сжимает в руке. Воспоминания приходят разом, больше похожие на кошмар. Ей совсем не хочется это вспоминать, не хочется возвращаться в реальность, но выбора как всегда нет. Выходит, она всё-таки заснула. Что-то не очень взбодрил такой сон, хорошо, что вообще проснулась. Но раз ещё жива, надо бы как-то согреться и поискать остальных. Она пытается двигать отёкшими ногами, сжимает и разжимает пальцы рук, чтобы восстановить кровообращение. Поначалу выходит паршиво. Но это ничего. Кое-как стягивает негнущимися пальцами рукавицы, трёт снегом руки, когда они начинают немного слушаться, щёки и нос. Дотянувшись до сумки, убирает туда бутылку, заворачивает в тряпку кинжал и тоже суёт в суму. На дне забытая краюха хлеба - она жует, чувствуя, как возвращается к жизни. Сейчас бы чая, горячего. Но и так неплохо, по крайней мере, можно попробовать встать. Попытка номер раз благополучно проваливается, ноги, которые весь предыдущий день издевались над хозяйкой, окончательно обнаглели и не слушаются. Санни со вздохом стягивает сапоги, разматывает тряпьё и трёт кожу снегом до тех пор, пока она не краснеет и не начинает болеть. Вот так уже лучше. Наконец, с трудом выбирается из своего убежища, почти ползком, встаёт и оглядывается вокруг.

Открывшаяся картина опьяняет не хуже любого вина. Светит солнце! Солнце! Кажется, Сания уже успела забыть, что оно в мире вообще существует. Тепла от него, конечно, как помощи от Единого, но какая красота. С минуту Сания просто любуется на искрящийся, сверкающий под солнечными лучами, как россыпь драгоценностей, снег. Едва не погубивший её. Но сейчас девушка об этом не думает, она вообще на миг забывает обо всём, забывает обо всех бедах и просто любуется на эту зимнюю сказку. В такую погоду хорошо пробежать часок на лыжах, а потом отдыхать у костра, пить сладкий чай и любоваться на белоснежный покров. Санни мотает головой, словно стряхивая наваждение. Не будет больше лыжных прогулок, катания на коньках и игры в снежки. Зима показала свой звериный оскал, нечего теперь снова притворяться доброй волшебницей, нет ей больше веры.

Девушка сердито оглядывается. Чёрт побери, а где она собственно? Это что угодно, только не их разгромленный лагерь, с пятью ободранными ёлками. Сзади самый настоящий лес. А впереди... Санни невольно присвистнула и протёрла глаза, проверяя, не померещилось ли ей. Крепостные стены, приземистое строение из серого камня. Да это же самый настоящий замок! И почти рядом! Тепло, люди, еда! Сердце бьётся часто-часто, кажется, сейчас вовсе выпрыгнет из груди. Как же мало человеку надо для счастья! И тут она замечает, как из- под одного из деревьев показывается человеческая фигура, мелькают такие знакомые рыжие волосы, дальний сугроб начинает шевелиться, кто-то пытается выбраться оттуда, никак не понять - кто. Она бросается к рыжеволосой и кричит на ходу, зовёт своих. Голос хриплый, срывающийся, концерты под буран не проходят даром, но это такая ерунда. Сейчас Санни счастлива настолько, что почти не замечает ни холода, ни усталости, будто бы уже всё плохое позади. Вместе, они вместе.

- Уна, Уна, я здесь! Каталина, Ашиль, Адриана, Дрег... - она зовёт их всех, обводя глазами лес - не покажется ли ещё кто-то.
Помогаю откапывать, кого вижу.
+1 | Вьюга, 22.01.17 03:28
  • Прекрасный отыгрыш, нравится.
    +1 от Akkarin, 26.01.17 13:27

Вот так открытие! Кадар продолжал машинально водить рукой по камню, обдумывая пришедшую мысль. Всегда считалось, что Обелиск стремиться ввысь, к небесам, защищая избранный богами чистый город, но, судя по стыкам каменных плит, он тянется ещё и вниз - под землю. Туда, где смрад, нечистоты, где бродят опустившиеся бродяги, крысы и всякие мерзкие твари вроде... вроде джиллеров. Неужели вход находится именно там? Что делал учитель в этих подземельях, зачем? Впрочем, это всё можно пока оставить и обдумать потом, главное сейчас - найти вход.

Кадар оценил расстояние от железной двери, которая вела к входу в катакомбы, до центра площади, где находился Обелиск. Не так уж и много. Где-то там, под землёй должен быть поворот, короткий коридор. По дороге Кадар вовсе не исследовал всяческие ответвления, они его не интересовали. Что ж, настало время заполнить пробел. Хорошо бы иметь план переходов, но неизвестно, существовал ли такой вообще. Кадар сделал зарубку на будущее, поинтересоваться у Насти. Если уж ему предстоит провести жизнь или скорее смерть, слоняясь по этим кишкам, то чётко представлять себе, куда и что ведёт - не помешает. А если подобного нарисовать до сих пор не удосужились, что ж Кадар сам этим займётся. Но сейчас долго об этом думать было некогда.

Мысленно джиллер воздал хвалу своей интуиции - захватить огниво было замечательной идеей, не придётся блуждать впотьмах. Он снова толкнул железную дверь, забираясь обратно, и там запалил огонь, осветив на миг коридоры. Особенно его интересовало направление, которое наверху вело к центру площади. Кадар внимательно всмотрелся, выискивая нужный переход, чтобы добраться до подземной части Обелиска.

Иду подземную дорогу, ведущую к Обелиску, если нахожу - иду по ней, если дохожу до Обелиска, ощупываю его на предмет дверей или отверстий, при необходимости зажигаю огонь.
+1 | Тени богов, 22.01.17 12:45
  • Все верно!
    +1 от Fiz, 22.01.17 12:55

Выходи в привольный мир!*
К черту пыльных книжек хлам!
Наша родина– трактир.
Нам пивная – божий храм.
Ночь проведши за стаканом,
не грешно упиться в дым.
Добродетель – стариканам
безрассудство – молодым!

Студиозы гуляют, пивнушка гудит: крики, смех, нестройное пение и стук кружек. Пока Санни пробирается вглубь заведения в своём новом зелёном платье с весьма нескромным вырезом, за который с мамой пришлось долго спорить, и шикарных носатых туфельках на высоком каблучке, её успевают несколько раз окликнуть, разок ущипнуть пониже спины ( - отцепись, придурок, - бросает девушка, впрочем беззлобно) и всучить полную кружку. Санни залпом выпивает и с торжеством оглядывается вокруг — мол, что, съели? У размалёванной девицы, оседлавшей колени певца, взгляд становится совсем кислым.

Наконец, девушка находит глазами Тьера. О, Единый, как же он пьян, никогда она его таким не видела! Санни тянет парня за рукав к выходу, ей всё же хватает ума при всех его не позорить. - Отец зовет, он составил новые микстуры, какие ты просил, пойдём же, пойдём же скорей... (дай только выбраться отсюда и я тебе всё выскажу, пьянчужка, я его, значит, битый час жду, а он тут гуляет... ). А певец всё надрывается, и десяток глоток подхватывают:

«Человек – есть божество!»
И на жизненном пиру
я Амура самого
в сотоварищи беру.
На любовную охоту
выходи, лихой стрелок!
Пусть красавицы без счету
попадут к тебе в силок.


…белым саваном вьюга хоронит последнюю надежду, последнюю отчаянную возможность - держаться вместе. И жуткий вой оплакивает её. Одна, снова совсем одна, не нужная никому, не способная никому помочь. Стоило только позволить себе поверить в этих людей, как неведомые демоны забирают и их. Она не захотела сделать выбор, так сделали за неё. Сания уже больше не сомневается, боги или демоны, (да какая между ними разница-то - и те, и те просто сволочи!), над ней действительно смеются, издеваются, проверяя, как скоро она сойдёт с ума перед смертью. Дарят надежду и тут же отбирают, словно гасят огонь, который даже не успел согреть. Раз за разом. Так мальчишки из их квартала шутили с дурачком Фрицем: привязывали к длинной ниточке монетку и прятались за угол. Парень радостно хватал денежку, а она - хоп и пропадала куда-то. А Фриц стоял посреди улицы, рассеянно хлопал глазами, шмыгал носом от обиды. Мальчишкам было смешно. Там наверху, без сомнения, тоже очень смешно: - Чтобы ты не сделала, дурочка, - хохочут боги-демоны, - а монетка на ниточке, и ниточка в чужих руках. А ты осталась одна. Если бы так. Всё хуже, всё гораздо хуже. Ты не одна.

Сания пытается нащупать сквозь буран своих спутников, но в такой адской мгле это невозможно. Ветер и снежное крошево сбивают с ног, проникают сквозь одежду, словно она стоит совсем обнажённой. Как же холодно и страшно, как же холодно и страшно...

Август хмельной и жаркий вырывается наружу запахом ранних яблок, в изобилие растущих возле пивнушки. Их так много, что ветки не могут удержать плоды, земля под ногами усыпана падалицей. Санни вне себя от злости топает каблуком прямо по этим яблокам, гневно размахивает руками, Тьер оправдывается виновато: экзамен, зашли отметить, на пять минут буквально, нельзя отказаться, он не хотел... Бормочет почти не членораздельно, пытается её задобрить и поцеловать и вдруг, потеряв равновесие, летит вместе с ней в эти яблоки. Целует, на платье такой откровенный вырез, а от огромной кружки пива слегка кружится голова... Или это от запаха ябок? Тьер трезвеет, пытается отстраниться, но Санни держит крепко, не выпускает, не может, не хочет отпустить. И плывёт земля под ногами и сводит с ума яблочный аромат. Потом они одеваются воровато и торпливо, кажется, прошла целая вечность, а между тем всего несколько минут - из трактира доносится последний куплет той же фривольной песенки и Санни вдруг вздрагивает, прижимается испуганно к парню. Словно холодом дует на миг среди летнего зноя:

Май отблещет, отзвенит –
быстро осень подойдет
и тебя обременит
грузом старческих забот.
Плоть зачахнет, кровь заглохнет,
от тоски изноет грудь,
сердце бедное иссохнет,
заметет метелью путь.


… Яблочный аромат на миг явственно чувствуется посреди белоснежной могилы. Наваждение тут же пропадает, но страха больше нет. Они ещё живы, ещё живы. Зима закончится, этот буран когда-нибудь закончится, ничто не может длится вечно. Нельзя сдаваться, просто нельзя. Иди по такому бурану практически невозможно, но она идёт. На ощупь, проваливаясь в снег идёт, вытянув вперёд руки к дальней, пушистой ёлке за границей лагеря, у которой, кажется целую вечность назад собирала бурелом. Только бы не упасть, только бы опять не упасть. И почти натыкается на тёмный ствол. Здесь ветви защищают от ветра и снега, хотя и совсем чуть-чуть. Нужно переждать буран, а потом идти дальше. Нужно двигаться, если сейчас остановиться — это конец. Она кружит вокруг ёлки, вытаптывая себе дорожку в снегу. Двигаться, иначе замёрзнешь. А если двигаться, всё будет хорошо, буран кончится, скоро настанет утро. Останавливается, чтобы глотнуть совсем немного вина и снова идёт по кругу. Она не одна, не одна. И тут где-то люди.

- К деревьям, идите все к деревьям, - Санни не знает, слышит ли кто-нибудь её, - но надеется, что порыв ветра донесёт голос. Она не будет кричать, и плакать не будет. Не дождутся эти боги-демоны. Они тут, они вместе. А губы сами собой выводят строки песни. Последние. Последние?

Жизнь умчится, как вода.
Смерть не даст отсрочки.
Не вернутся никогда
вешние денечки.

* здесь и дальше перевод Льва Гинзбурга

Дохожу до дерева, которое дальше от лагеря, там нет трупов.
Пытаюсь укрыться под ним и переждать буран.
Хожу вокруг, чтобы не замерзнуть.
По капле пью вино через определенный промежуток.
Пытаюсь звать остальных.
+4 | Вьюга, 16.01.17 20:59
  • Вкусно)
    +1 от Bangalore, 17.01.17 08:24
  • +
    +1 от Yola, 17.01.17 10:30
  • Это шикарный пост. Вот честно, по душе. И аромат яблок...ммм....
    +1 от Edda, 20.01.17 04:28
  • Красиво
    +1 от DeathNyan, 20.01.17 13:06

Что-то смутно знакомое почудилось Айамэ, пока она внимательно, хотя и не навязчиво, рассматривала господина Тиба. Но что именно, понять девушка толком не успела, как не успела и услышать ответ на свой вопрос - проснулся хозяин дома. Старик был столь обходителен, так старался угодить нежданным гостям, настолько был рад чужим по сути людям, что у наследницы Ириса сжалось сердце от затаённой боли. Смотреть на облетающие цветы всегда грустно, хотя в этом тоже есть своя красота - красота осени.

Она с поклоном приняла угощения, хотя поела чисто символически - небольшой кусочек рыбы и немного риса. Голода Айамэ не чувствовала, да и неловко было набрасываться на еду в доме, где хозяин по всему видно перебивался с риса на воду. Зато с удовольствием выпила полную чашу прохладной, необычайно вкусной ключевой воды. Видимо где-то поблизости бил родник.

Девушке очень хотелось прямо сейчас продолжить беседу с заинтриговавшим её гостем, но хозяин дома требовал внимания. О чём рассказать, задумалась Айамэ? Вряд ли старику будет интересна суматошная столичная жизнь, столь далёкая от мирных реалий этого края. Да и не поймёт он многого. А говорить об истинной цели своего путешествия ей совсем не хотелось. Какими бы душевными не казались случайные спутники, но она их вовсе не знала. Дом Ириса всегда отличался закрытостью, их основным оружием была вовсе не какая-нибудь невероятная сила и мощь, а в первую очередь скрытность и внезапность. Никто не ждёт угрозы, например, от безобидной старушки. И пусть легендарные времена прошли, но основные принципы никуда не делись, болтать языком попусту Айамэ не собиралась.

- Я расскажу вам историю об одном воине, - поклонилась она Эито. - Этот воин жил на свете очень давно. Был у него фамильный меч, который достался от отца, а тому от своего отца. И вот однажды, собираясь куда-то, снял воин меч со стены, и вдург услышал голос: "Как мне осточертело попусту болтаться в ножнах, такая жизнь просто недостойна, так и заржаветь недолго". Мечник огляделся вокруг, но никого не увидел, да и немудрено - жил-то он один.

Айамэ провела рукой по волосам, бросив опять взгляд на Тейдзо (кого же он мне всё-таки напоминает?) и продолжила: - Никого не увидел, а был слишком высокого мнения о себе, чтобы решить, что ему просто померещилось. Тогда воин поинтересовался, кто же это говорит и услышал в ответ, что с ним говорит его меч. Воин, конечно, удивился, ибо никогда не слышал, чтобы мечи разговаривали, но будучи человеком практичным поинтересовался, чего же тот хочет? "Битвы", - ответил меч. А надо заметить, что стояло мирное время, никаких битв вокруг не было, если не считать различных турниров и соревнований. Воин только считался воином, а так его вполне устраивала до этого дня спокойная, мирная жизнь. Но, повинуясь воле меча, пошёл воин искать битву и нашёл её в далёкой стране, а потом ещё и ещё одну. Всюду он выходил победителем, так как меч всегда подсказывал ему, как лучше сражаться, и что нужно сделать. Никто другой не слышал голоса меча, и вскоре снискал воин великую славу непобедимого и могучего демона.

Айаме замолчала, бросив взгляд на присутствующих. - Нет, решила она, никогда я его раньше не видела, иначе бы не забыла. Но что-то знакомое всё-таки есть, - Девушка попыталась напрячь память, чтобы понять, что не даёт покоя, тем временем продолжая рассказ: - Шли годы, воин давно устал биться и рад бы был вернуться домой, повесить меч на стену и зажить прежней спокойной и счастливой жизнью, но меч только смеялся над такими желаниями и называл его трусом. А воин во всем слушался меча, ведь тот достался ему от отца, к тому же умел разговаривать и не раз выручал. Не смел воин перечить своему мечу и поступал всегда так, как тот сказал. Незаметно подкралась старость, и пришло время воину уходить в мир иной. "Ты должен передать меня своему сыну, чтобы тот передал меня своему сыну", - наставлял его меч. Но у воина не было сыновей, ведь он провел всю свою жизнь в битвах, как велел меч, и не обзавёлся семьёй. Поэтому он умер, а меч заржавел. Потому что некому его было передать и некому стало чистить и ухаживать.

- Вот такая история, - Айамэ посмотрела на Тейдзо. - А что вы скажете, господин Тиба? - она дала понять, что всё ещё хочет выслушать его ответ.

Осень приходит,
Но в сердце живёт весна,
Пока слышно птиц.
Пытаюсь понять, что мне кажется знакомым в Тибе.
+1 | [IK] Hanagatari, 19.01.17 14:54
  • Хорош пост и хороша история. И вновь хайку. Ах, как завидую я вам.
    +1 от Bully, 19.01.17 18:53

- Это ещё что за чертовщина на наши головы? Тоже по заячьей похлёбке соскучился? Открыть трактир для упырей что-ли, - Сания опускает кинжал. Сомнительно, чтобы им можно было успешно атаковать нежить, хотя, кто их знает, жрецов Урфара - какие у них там цеховые секреты имеются. В любом случае ей совсем не хочется причинять вред животному. Видок у оленя, конечно, тот ещё, но, как говорят аэдверцы, на себя сначала в зеркало посмотрите. Зеркала нет, и хвала Единому. Тут, впрочем, и без него всё ясно. Ну дохлый олень, и чего кривиться? Они вроде как живые? Она смотрит на Дитриха, над которым склонился Ашиль, на Пада, пытающегося унять рану. Кому-кому, а Сании ясно - они уже мертвецы, как и этот олень. Да только они ли? На груди у Санни письмо, можно сказать дневник. Признаки, симптомы, сроки, развитие болезни, попытки лечения. Все неудачные. Тогда, осенью, слоняясь по полям в ожидании, пока зараза до неё доберётся, она находила прямо-таки мазохистское удовольствие перечитывать всё это помногу раз, как будто сама отлично не помнила, с чего всё начинается и чем заканчивается. И про опасность крови там тоже было. А тут всё кровью просто провоняло.

Сания спохватывается, что и на её замечательную песцовую накидку, спасибо имперской шлюхе, у которой её одолжила, крови пролилось немерено, хорошо хоть на кожу не попало. Она рывком скидывает с себя мех, оставшись в одном шерстяном платье. Зверский холод обжигает, как и сознание, что сейчас достаточно внимательно к ней присмотреться, чтобы догадаться обо всём. Поэтому она действует быстро, очень быстро. Тщательно вытирает кровь о снег, подпаливает ветку от костра и безжалостно выжигает роскошный мех везде, где были кровавые следы. Теперь накидка выглядит страшно и жалко, от неё несёт горелым, да и в плане согрева много теряется, зато проклятой крови не осталось. Она одевается, а олень смотрит, кажется, прямо на неё. Знает он что-ли?

***
Тогда снег выпадал в основном по ночам и таял к утру, но всё равно было чертовски холодно. Особенно если на тебе тонкий, осенний плащик и туфли, кто спорит, модные и дорогие, но совершенно не приспособленных для ходьбы по дорогам в такую погоду. Эйфория от того, что чума обошла стороной, очень быстро сменилась отчаяньем. Денег у неё не было, вот не подумала Санни о каких-то там деньгах, уходя, зачем они мертвецу, а есть хотелось. И подножного корма попадалось всё меньше и меньше. Вдобавок, ночуя на улице, она вполне рисковала к утру замёрзнуть. Попытки переждать зиму в каком-нибудь трактире или деревне не увенчались успехом. Изголодавшимся и озлобленным людям вовсе ни к чему был лишний рот. В одном месте на неё просто собак спустили, как на какого-то разбойника, а она всего лишь попросилась на ночлег. И, кстати, о разбойниках, разной швали по дорогам шаталось в достатке. Эти могли зарезать просто так или за кусок хлеба, стоило только попасться им на глаза.

- В одиночку девушке нечего и думать добраться до юга, - уныло размышляла Санни, сидя в углу придорожного трактира и ковыряясь в миске пустой похлёбки. Последняя монетка, из случайно обнаруженных в подкладке плаща (да здравствуют дыры в карманах, и ленивые девушки, которые во время не чинят одежду), ушла на эту нехитрую пищу и возможность подремать до утра на лавке в общей зале, а что будет завтра? Послезавтра? - Что-то надо делать, это плохо закончится, - сказала Санни похлёбке. Та закончилась. И тут к дверям трактира подъехала карета. Роскошная такая карета, с имперским гербом или как там эта штука называется. И трактир мгновенно опустел, всех смело, как тараканов, при виде веника. А Санни в углу старательно прикидывалась ветошью, деваться ей было некуда. Дама, что ехала в карете, в роскошной песцовой накидке и отороченных мехом высоких сапожках, сразу же потребовала комнату, жаровню, горячей воды, ужин и вина. Внизу она не осталась. А вот её свита, довольно многочисленная, заняла столики и гоняла трактирщика с женой в хвост и гриву, требуя лучшие вина и блюда.

- Да откуда у него тут возьмутся лучшие блюда, людям жрать нечего по вашей милости. Впрочем, зала как по волшебству наполнилась ароматами, которых Сания, кажется, целую вечность уже не встречала. Но ей, недавно страдающей от голода, стало не до еды. Всё, о чём могла сейчас думать девушка, куда направляется карета. И по всему ехала она в Оретан, а куда ещё может ехать карета с эскортом из имперцев? Слухи ходят, что там сейчас сам император, чтоб он абрикосовой косточкой подавился. Карета большая, дама едет в ней одна. Внутри тепло и они будут в столице ещё до наступления настоящих морозов. У Санни есть драгоценности, это дураки-трактирщики ничего в этом не смыслят и отказываются даже тарелку супа налить, а леди, похоже, аристократка, должна увидеть, какая им цена. Да и в конце-концов разве ей не пригодится служанка? Корсет там расшнуровать, грелку в постель, что ещё служанки делают? Сания понятия не имела, они слуг не держали. Мама вполне могла себе позволить помощницу, но не желала, чтобы по дому шастали чужие люди. Но в любом случае, ничего хитрого в такой работе быть не могло, это не лекарства составлять. Идти просить, да ещё у имперцев было до того противно... Вот не просто унизительно, а удавиться сразу легче, чем что-то у них просить. Санни бы ни за что не пошла. Но она дала обещание. И должна была выжить. Любой ценой. - А гордость и достоинство можешь засунуть себе..., - внутренний голос глумливо уточнил, куда это всё засунуть. - Для тебя это непозволительная роскошь. Сания встала и тихонько поднялась вверх по лестнице.

В комнате дамы горел свет. Девушка притворила дверь. Посреди комнаты весело горел огонь в маленькой жаровне. Меховая накидка висела на стуле, а сапожки стояли возле кровати. Кровать была шикарная, с настоящей периной. Дама полулежала на ней и пила вино. Сания начала говорить быстро, чтобы не передумать и не сбежать. Её переполняло чувство отвращения к себе. На даму старалась не смотреть, поэтому и пропустила момент, когда недопитый бокал полетел в голову. Но уж визгливый крик пропустить было не возможно. И тут такое началось... Истерики на тему, что тут привечают всякую шваль, нищенок и побирушек, ор пьяных имперцев, обещающих спалить этот клоповник, бледное, как у покойника лицо трактирщика. В общем, выставили её на улицу среди ночи, а она, между прочим, честно заплатила за ночлег последнюю монетку. Но кто слушать-то будет.

Идти только куда? Ночью, по холоду отправляться в путь - самоубийство сразу. Сания и осталась возле трактира, под окном, стараясь, чтобы изнутри её не заметили. Топала ногами, как танцор, чтобы согреться, но всё равно через пару часов зуб-на зуб не попадал. К тому времени свет в зале погас, видимо все разошлись спать. Санни подергала дверь - заперта, конечно. А замок-то не хитрый. Не сложнее весов будет, сколько раз доводилось перебирать и калибровать. Достала серёжку, ту самую, за которую супа не налили, поковырялась. И ничего сложного, оказывается. Или это она такая способная. Ничего худого она делать не собиралась, просто погреться, а поутру уйти, пока не заметили. В конце-концов, честно уплачено. Камин почти догорел, только слабый отсвет бросал на столы, с которых ещё не убрали остатки трапезы. Вот твари же! Нет, ну какие твари! Не доели даже. Санни жадно доела, стараясь не шуметь и вино из всех бокалов допила. Оно, видимо, и ударило в голову с отвычки. Молча сняла плащ и туфли сняла, поднялась наверх. Дверь была заперта, спала скандалистка имперская. Санни вновь поковырялась в замке, замки тут были - одна видимость. Огонь в жаровне все еще горел, сохраняя приятное тепло и освещая комнату, как ночник. А дама действительно спала. И не одна. Но меньше всего сейчас девушку волновала интимная жизнь этой шлюхи. Главное, вещи были на прежнем месте. Швырнула туфли и плащ на пол, сгодится сучке, схватила сапожки с накидкой и вылетела оттуда с бешеной скоростью. В сапогах и мехах на улице было тепло, даже жарко, Сания неслась по дороге, стремясь до утра убраться подальше от трактира, от пережитого волнения, даже про опасность не думала. И уж тем более не позволяла себе думать, что сделают утром психи-имперцы с толстым трактирщиком и его женой. Сами виноваты, она честно заплатила, и ей надо выжить.

***
Мёртвый олень смотрел так, как будто знал. Или ей мерещится уже. - Что ты хочешь от нас, что? - выдохнула она устало. - Нам просто надо выжить. Ты мёртвый, а мы живые. Ещё пока. Надо нам, как ты не понимаешь? - Лекарь, она повернулась к Ашилю, - нужно убираться отсюда как можно скорее, иначе нам всем конец, чума сожрёт. Ты должен это понимать. Объясни людям. Вздохнула, подобрала кинжал, но поднимать не стала. Нашла глазами Каталину. Если не выжить в одиночку, нужно действовать вместе, это Санни поняла ещё тогда, в конце октября. - Что дальше? Каталина, что теперь делать?

Если потребуются какие-то действия после ответа Каталины, дополню пост потом.
+4 | Вьюга, 06.01.17 03:52
  • Нравится Сания.
    +1 от Akkarin, 06.01.17 12:50
  • Прекрасный пост!
    +1 от Магистр, 09.01.17 00:22
  • - Что-то надо делать, это плохо закончится, - сказала Санни похлёбке. Та закончилась.
    Философски))
    Отличный пост и интересная история однако.
    +1 от MoonRose, 09.01.17 01:30
  • Молодец. Хороший постецки)
    +1 от Деркт, 14.01.17 17:25

Жуткий рёв снова разрывает уши. К лежащим на снегу Дитриху и Паду не нужно подходить ближе, чтобы понять - мертвы. Теперь уже действительно мертвы, без всяких обречены и не выжить. Адриана и лучница тоже падают на снег. Сания на дрожащих ногах приближается к ним, волоча сумку. Страшно увидеть в глазах девушек тот же застывший и вечный ужас. Но нет, кажется, просто короткий обморок. Уж Санни знает, как это бывает. Она за этот длинный день просто выигрывала все первенства Теравии по падению мордой в сугроб раз за разом. Хотя, кажется, к ночи у неё появились серьёзные конкурентки. Санни помогает аристократке подняться, протягивает вино, чтобы подкрепила силы, потом подходит к лучнице и предлагает ей сделать глоток.

А между тем, новые любители оленьих боёв отважно выходят на арену, чёрт бы их побрал. Неужели, в жизни этим людям уже ничего не дорого? - недоумевает девушка, глядя на размахивающего топором Макса. - Неужели им больше нечего терять? Сании есть что терять, и есть для чего жить. Ей надо выжить, очень надо. Но что можно сделать одной? Если даже олень, разъярённый выпущенной стрелой, отпустит, по такой вьюге в одиночку не сделать и десяти шагов. А здесь смерть. От нежити или от чумы. Санни бы поспорила, что из этого хуже и поставила бы на заразу. Снегопад от неё не спасение, ну заметёт он трупы, распространяющуюся с каждой секундой заразу это не остановит. Её вообще ничего, кроме огня не остановит, а сжечь здесь всё они не в силах. Только даже Ашиль, который должен понимать эти вещи, просто не обратил никакого внимания на её обращённые к нему слова. Что же ждать от остальных.

- Нам нельзя здесь оставаться, - снова говорит девушка. Безнадёжно, словно учитель, пытающийся в который раз вдолбить скучный урок наследнику лорда - понятно, что бесполезно, но долг обязывает. - Нам нельзя здесь оставаться. Чума нас убьёт. Нам нужно уходить. Послушайте, нам нужно уходить.

Но Сания не уходит. Стоит, прикидывает, хватит ли у неё сил уйти, но не поворачивается спиной к оленю. И дело не только в том, что в одиночку не выжить, она просто не может их бросить. Это глупо, очень глупо, у неё нет никаких обязательств перед этими людьми, а перед другими - есть. Всем обязательствам обязательства. Но она просто не в состоянии сделать этот выбор. Как Тьер не мог тогда. Ещё сегодня утром сделала бы его легко и просто, а сейчас нет. Они или вместе выживут или вместе умрут. Последнее чертовски глупо! Пережить нападение чумы и умереть от нежити, которая, кажется, только и хочет, прогнать их отсюда и больше ничего. Иначе мертвы были бы уже все, оленю не составило бы труда при желании убить взглядом не только Пада и Дитриха. И она стоит закусив губу, надеясь, что в них проснётся благоразумие. Стоит и не уходит. И не поднимает оружие.

- Прости на, прости нас, пожалуйста, - просит она животное, пытаясь перекричать его жуткий вой, - отпусти. Пожалуйста, отпусти.
Если группа решит идти, Сания будет за уход, но пока остальные не уходят, не двигается.
+1 | Вьюга, 10.01.17 21:20
  • дельные мысли
    +1 от Edda, 10.01.17 23:14

Девушка, почти девочка, дремавшая в телеге, проснулась одновременно с хрипом возницы, бросила взгляд на разбойников, потом на стрелу в теле мужика, снова на разбойников, встретилась глазами с главарём. Взгляд растерянный, испуганный и недоумевающий. Лишь очень искусный мастер нинсо смог бы прочесть в глубине её нежно-фиолетовых глаз что-то иное - странное, непонятное и неуместное здесь и сейчас. Тщательно спрятанное уважение и... ревность, с которыми она переводила взор с торчащей из тела жертвы стрелы на чёрный, сверкающий юми главаря. Но столь тонких мастеров среди присутствующих не было, поэтому они видели перед собой лишь насмерть перепуганную девчонку, ещё не отошедшую как следует ото сна.

Куколка, впрочем, была хороша и весьма. Сонный взгляд, растрёпанная причёска и испуг только придавали ей естественности. Было в девушке что-то этакое... особенное. Что выгодно отличало её от обычных разбойничьих подружек и деревенских бабёнок. Неискушённость, свежесть? Вряд ли парни смогли бы это для себя сформулировать, если бы даже приспичило. К ней тянуло и всё тут, о чём ещё долго размышлять? Сладко заныло в паху и почему-то жарко полыхнуло в груди. Главарь разразился сальной тирадой, предвкушая в скорости погасить этот пожар. С такой недурно покувыркаться. Дружки внутренне посмеивались его словам, рассчитывая, что перепадёт по кусочку и им. Такая добыча, пожалуй, заманчивее золота и драгоценностей.

От насмешливых слов щёчки девушки порозовели, а из правого глаза покатилась одинокая слезинка. Кажется, куколка только сейчас в полной мере осознала, что произошло и в чьей полной власти она находится.

- Меня зовут Айамэ*, - дрожащим голоском произнесла беззащитная красотка. Речь Айамэ была мелодична и переливчата, подобно ручейкам, что во множестве журчат по этой весёлой земле, когда весеннее солнышко прогоняет сугробы прочь, а первые цветы ещё только думают, раскрыть ли венчики. Не отрывая жалобного взгляда от главаря, девушка нежными пальчиками стёрла с лица слезинку, провела дрожащей рукой по волосам, поправляя пышную причёску-юйвата, выдернула из выбившейся прядки шпильку-кандзаси, рассеянно покрутила в пальцах, поднесла к волосам, намереваясь поправить изъян, и неожиданно молниеносным, неуловимым жестом швырнула украшение главарю.

***
Расцветший ирис казался, порой, обманом чувств. Айамэ приходилось то и дело проверять цветок, чтобы убедиться - ей не привиделось. Особенно в этом благословенном краю. Какая может быть война, когда распускаются первые цветы и зелень, пение птиц убаюкивает, а крестьяне щедры и добродушны так, как могут быть только люди, не знающие ни голода, ни страха? Айамэ опасалась, что большую часть пути придётся преодолевать пешком, но почти сразу же ей повезло нанять телегу. Да только говорится - нанять. Деревенский мужик в залатанной одежде отказался взять с неё хоть что-нибудь, и обаяние девушки тут было, как ни странно, не причём, уж Айамэ-то знала. В чём-чём, а в мужских взглядах она разбиралась: мужик смотрел на неё безо всякого вожделение, но заботливо - ещё ножки сотрёт такая хрупкая странница. Предложив "дочке" глоток молока, крестьянин пересел на козлы, что-то напевая себе под нос. Делать было совершенно нечего, только отдаться размышлениям, страхам и мечтам. Под эти мысли, да под тихое пение она и заснула, а когда проснулась, добрый возница хрипел в предсмертной агонии, а телегу окружила незнамо откуда взявшаяся в этих мирных краях шайка.

Конечно, ускользнуть от горе-бандитов наследнице Ириса не составило бы ни малейшего труда. Они бы и внимания на неё не обратили, пожелай Айамэ того. Но возница? Стрела, оборвавшая жизнь доброго и честного человека требовала мести. И... не обманывай себя, девочка, дело тут не в одной лишь только мести. Тебе не терпится - что? Помериться силами? Доказать, чей глаз зорче, а рука твёрже? Стать стрелой, несущей смерть? О, это чувство предвкушения, предвкушения чужой, неминуемой смерти! Никогда раньше не испытанное ею чувство, заполнило Айамэ целиком. Убедившись, что бандиты достаточно поплыли под её взглядом и голосом, наследница Ириса потянула дзифу из волос, на миг задумалась, покрутив в пальцах - ещё не поздно было остановиться, не переступать черту. Навершие длинной, острой спицы украшал ирис, вырезанный из чёрного оникса. Отвага и смерть. И дзифу отправилась в свой молниеносный полёт, унося с собой частицу сердца Айамэ, ибо, когда мы убиваем, то каждый раз платим искрой света собственной души.

Весенний ветер...
Мне сулит перемены
Путь чёрной стрелы.

* перед убийством врагу принято называть своё имя.
+2 | [IK] Hanagatari, 05.01.17 18:00
  • Очень, очень хорошо!
    +1 от InanKy, 05.01.17 18:29
  • Красота и красотка!;)
    +1 от Bully, 05.01.17 18:43

Странный, больше похожий на гигантское шило, чем на оружие, клинок Симоны не наносит волку никакого вреда. Проклятие! Сания снова опускается на снег, ноги совсем не держат. Крик доктора не придаёт сил, похоже, их просто не откуда больше черпать, но вселяет в душу надежду. Она не одна, их много, они сильнее, они помогут друг другу! Затуманенному усталостью и голодом сознанию мерещится лицо императора вместо волчьей морды. Император проносится мимо неё, жадно припадает к разлитой на снегу похлёбке, спеша нажраться. Его волки всей сворой набрасываются на раненых. "Мы умрём", - Сании кажется, что она кричит, на самом деле голос едва слышен: "слышишь ты, мразь имперская, мы умрём, но мы умрём людьми. А ты сдохнешь, как тварь". Остаётся только сидеть и смотреть, не в силах помочь, не в силах помешать. Надеяться, что когда звери доберутся до неё, у неё хватит сил на удар. Надеяться на то, что воины будут быстрее. Надеяться на чудо.

Словно в ответ на её мольбы раздаётся душераздирающий крик. Так не может кричать ни человек, ни зверь, так кричит сама стихия. Если это чудо, то злое, лютое чудо. Очередная насмешка. Дикая мысль рождается в голове - это Урфар явился мстить за жрицу собственной персоной. Своевременно, как обычно. Зато волков пронимает, они удирают, оставляя уцелевших своей судьбе. И тут же, словно вторя неведомому демону, кричит Дитрих. Кричит отчаянно, умоляюще, захлёбываясь словами. В этом крике столько человеческой боли и надежды, что ужас перед неведомым отступает. Они люди, они ещё живы, а это... может оно промчится мимо. Чем бы оно не было, пусть оно промчится мимо. Пожалуйста, пусть промчится. Они так устали...

Сания, шатаясь, встаёт, отступает к костру, сжимая кинжал Симоны. Почти бесполезный в её неумелых руках, но всё же оружие, с ним не так страшно. Старается не смотреть на трупы, не смотреть на раненых. Нашаривает свой рюкзак, удивительно, что он ещё цел. Самое время поужинать - перед грудой обезображенных тел, человеческих и звериных, под демонический вой. Приятного аппетита. Наплевать. Если она сейчас свалится окончательно, то не сможет помочь ни себе, ни кому-то другому. Хватит ли у неё сил сражаться с новой напастью? Или хотя бы убежать? Девушка жадно, держа бутылку трясущимися руками, делает большой глоток вина, проливая жидкость, вгрызается зубами в хлеб. Мутит, но становится чуть легче.

Она снова стоит, сжимая клинок. Не думать о страшном, они справятся. Сания с надеждой смотрит на Каталину, на Энзо, на Уну. Они воины, они знают, что делать, скажут, что надо сделать. Главное, не паниковать. Мы справимся, мы должны. Это не должно так закончиться. Пожалуйста, ну пожалуйста...

P. S. Я знаю, как пишется слово "судорога".
+1 | Вьюга, 25.12.16 06:21
  • Замечательный отыгрыш. И стихотворение красивое.
    +1 от MoonRose, 25.12.16 21:51

Прилив сил, подаренных яростью, схлынул, оставив одну только дикую усталость. Какой же жуткий, длинный, мучительный день выдался. Столько раз за сегодня казалось - уже всё, конец, но день длился и длился, а вместе с ним продолжалась и жизнь. Переживёт ли кто-то из них эту ночь или им, наконец, будет позволено отдохнуть? Сания в очередной раз упрямо пыталась подняться, нужно было найти силы и продолжать работу. Отец учил её всему, что знал сам, и позволял учиться у других тому, что девочке было интересно. А Сания всегда была любопытной до жизни. Вот только драться её не учили никогда. Отец презирал оружие, говорил: оружие, самое позорное, что только смог выдумать человек. Это, кто спорит, звучало весьма красиво, но не цитатами же давно сгинувших философов ей защищаться сейчас. Вряд ли волки оценят по достоинству. Она осторожно, пытаясь не привлечь к себе внимание тварей, подползла к мёртвой жрице, потянула к себе откатившийся в сторону кинжал. А теперь попытаемся встать и продолжить работу.

Сания и предположить не могла, что боец на поле боя чувствует именно это. Страх, но какой-то приглушенный, равнодушный, словно сердце забили ватой. Ноги тоже ватные, слушаются с трудом. Растерянность. Не слишком понятно, что вообще происходит вокруг, сколько ещё среди них живых и способных сражаться, кто ведёт в этой схватке, они или чума. В кровавой схватке всех со всеми, в криках ужаса, отчаянья, ярости, волчьем вое, мелькании клинков ничего толком не разобрать. Отвращение и брезгливость от стоящей вокруг вони. А ещё совсем уж никчемные и неуместные здесь мысли, вроде того, что, кажется, зайчатина им сегодня не светит. Мама всегда бранилась, что Санни паршиво готовит, но не настолько же. И усталость, заполняющая собой все, такая усталость, что убийство кажется просто тяжелой, опостылевшей работой, которую необходимо сделать, потому что за Санию ее сделать некому. Нет, наверно, настоящие воины чувствуют всё по-другому, что-нибудь героическое, как в балладах. Впрочем, думать об этом сейчас некогда, нужно просто постараться уничтожить чуму. Она кое-как поднялась на ноги и попыталась дотянуться до ближайшего волка.
Подбираю кинжал Симоны. Пытаюсь атаковать ближайшего волка.
+2 | Вьюга, 15.12.16 04:04
  • Но не настолько же...
    +1 от msh, 15.12.16 20:57
  • Описание страха понравилось, а еще привлекает отсутствие лютого героизма у персонажа
    +1 от Edda, 15.12.16 21:06

Внезапно, вырывая Санию из мира тепла и уюта, зашёлся пронзительным лаем пёс, девушка недовольно обернулась на звук, поварёшка выпала из рук. Из темноты, злорадно скалясь облезлыми мордами, на неё надвигалась чума. О, она слишком хорошо помнила её в лицо, чтобы мгновенно узнать. Вот значит, как да? Вот для чего всё это было? Чтобы она осознала, что умирает не одна, чтобы успела почувствовать, успела понять, полюбить, поверить! Вот для чего нужна была эта отсрочка. Кому-то там наверху это видимо кажется особо забавной шуткой. Да будьте вы прокляты, да будьте вы все прокляты, боги этого несчастного мира, с вашим извращённым чувством юмора. Она видела, как умирают дети, старики, знакомые и незнакомые. Она ничем не могла им помочь. Никогда. И Тьер не мог. И отец. Отец пытался, он сутками просиживал в лаборатории, забывая поесть. Знал, что бесполезно, что бьются маги, не ему чета, что нет вакцин от этой заразы и всё равно пытался. Не мог по-другому. Отец всегда испытывал все свои новые лекарства на крысах, а если те выживали - на самом себе. Он говорил - учёный должен рисковать, просто обязан, но только собой. Мама не ругалась, лишь украдкой плакала каждый раз. Отец мягкий, добрый, никогда ей не перечил, но тут был твёрд. Имперские маги использовали в качестве крыс всю Теравию. О, как же Сания надеялась, что им доведется однажды испытать и на себе всю прелесть своего дьявольского изобретения!

Говорят, любая девушка выбирает пару, похожую на её отца. Так ли это или нет, но в случае Сании было чистой правой. Тьер ей тоже никогда не говорил слова поперек. Она временами бесилась от этого и нарочно испытывала его терпение, желая, чтобы обругал или одернул, ударил, наконец - мужчина должен быть более твёрд, уверен, мужчина должен быть главой. А он улыбался ей мягкой, какой-то беспомощной улыбкой, гладил по волосам и говорил: "да, конечно, милая". В тот день она впервые услышала "нет". Сначала не поверила. Ругалась, плакала, умоляла, доказывала. А Тьер гладил её волосы и говорил своим мягким, извиняющимся голосом: "нет, милая, иди одна". И шёл в город с жалкими, бессильными микстурами в карманах, которые никого не могли спасти.

- Зачем ты идешь туда снова? Ну зачем! Ты ничего не можешь для них сделать, ничего!

- Потому что по другому не могу..., - виновато глядел Санни в глаза и уточнял с болезненной честностью - Могу. Не хочу.

Конечно, никуда она без него не ушла, тогда она еще не знала, не понимала, а потом было уже поздно. Отец умер у неё на руках и мама. Тьер последним. Она дала обещание, которое не могла выполнить, которое просто нельзя было выполнить, оставалось только ждать смерти и Сания ждала. Но чума не пришла за ней... только затем, чтобы она поверила, что выберется, что выживет, что выполнит слово. Только затем, чтобы голодала на дорогах, чтобы крала и врала, уничтожая в душе все, чему учили с детства, чтобы обрекла на погибель незнакомых людей, чтобы тащилась куда-то в буран, замерзая от холода, потому что верила, потому что наделась. И теперь, подарив ей достаточно надежды, чума вернулась забрать своё. Это подло, это просто подло даже в этом щедром на подлости мире!

Бешеная ярость разгоралась в ней, незнакомая, безумная ярость. Сания больше не думала, не чувствовала, не жила. Лица плыли перед ней: мама, отец, Тьер... и он, она его сразу узнала, хотя никогда не видела, перед глазами заплясали оранжевые круги. Зажав в руке рыцарский кинжал, Сания кинулась мимо захлебывающегося лаем пса, мимо Каталины и Энзо прямо на чуму, прямо на ее гнусную, безобразную, проклятую морду. Попытаться ударить мерзкую тварь изо всех сил! Первой. Ты ничего не можешь для них сделать. Ничего. А я могу...
первая позиция защиты

Второй бросок (на атаку) - 10 к результату, только сейчас дошло, что перк там не нужен.

Бросаюсь на волка, который смотрит на Ашиля.
+6 | Вьюга, 12.12.16 02:52
  • Какая экспрессия.
    +1 от masticora, 12.12.16 04:58
  • Это классный пост! Тронул.
    +1 от Bully, 12.12.16 09:45
  • Трогает до глубины души.
    +1 от Yola, 12.12.16 13:08
  • годно
    +1 от логин 233, 13.12.16 10:24
  • Нет справедливости) Пост отличный, и в целом за инициативность.
    +1 от Akkarin, 13.12.16 22:15
  • Потрясно.
    +1 от DeathNyan, 14.12.16 23:07

Сания, наконец, подняла глаза на мечницу. Каждый из них, бредущих этой дорогой, казалось девушке, был в своем коконе из беды, отчаяния, боли и тяжелых воспоминаний. И каждый по сути варился в этом один. Кто-то отгораживался от других молчаливой отчужденностью, кто-то шутками. Уна, видимо, была из вторых, как и сама Санни. Это нравилось девушке.

- Да уж, наверно и хорошо, что не падают, - согласно кивнула она на призыв держаться на ночлеге вместе. - Если еще и мужики к нашим ногам будут падать, мы вообще никуда не дойдем. Ну пошли что ли тогда постели стелить, - Сания улыбнулась, бросила взгляд на ветки и поволокла их дальше.

Сгрузив все в кучу, она подумала, что неплохо бы посидеть у костра: хотя работа и позволила немного отогреться, но мороз всё ещё пробирал. Санни заозиралась в поисках Каталины, чтобы спросить, довольно ли уже хвороста, взгляд зацепился за решительно направляющегося к воительнице рыцаря. На поясе у него соблазнительно болтались тушки кроликов. Сания сглотнула слюну, глоток разбавленного вина, которым ее приводил в чувство бородатый лекарь, был единственной пищей за долгие часы. - Господин рыцарь, вы же не откажетесь от мяса на ужин? - окликнула она его. - Я могла бы приготовить, если где-то раздобуду нож и котелок.

Энзо на пару мгновений остановился. Видимо слова Сании несколько сбили его с толка, но затем рыцарь согласно кивнул и, возможно, даже слегка улыбнулся. Левой рукой, он потянулся к кинжалу, висевшему у него на поясе, а затем протянул маленький, но очень острый клинок девушке, ручкой вперёд, чтобы та ещё чего доброго не поранилась. И только после снял с небольшого крючка подстреленных этим, кажущимся уже таким далёким, утром кроликов. Не могло ускользнуть от девушки и то, что Лорензо был слегка напряжён и старательно вслушивался в вой ветра. - Спасибо, - поблагодарила его Санни, и направилась к костру, высматривая лекаря.

Заметив знакомую бороду, она остановилась и показала лекарю на кроликов. - Мастер, спасибо за лекарство и за одеяло, - она улыбнулась тому, что слово «спасибо» случилось говорить третий раз за совсем недолгое время, так и привыкнуть недолго — ты оставь микстуры себе, больше проку будет, я если что могу подсобить. Котелок для травок, небось, захватил? Никогда еще не видала лекаря, чтоб про то забыл. А вашего брата я много видала. Кипятка бы надо, - она снова показала на кролей. - Может растопишь снег, пока я ими займусь?

Выслушав ответ лекаря, Сания забрала сумку и заспешила к костру, от которого шло приятное тепло, усевшись на ветки и вытянув, наконец, многострадальные ноги, устроила рядом кроликов, подобрала палку подлиннее, воткнула ее возле огня, сняла рукавицы и повесила их сушиться. Протянув к огню руки, грела их до тех пор, пока пальцам не стало горячо. Теперь можно было заняться ужином. В ожидании что кто-то нагреет воды, Санни ловко принялась разделывать тушки, снимая с них шкурки и пытаясь аккуратно разделить на двадцать частей (довольно жалких, надо признать), чтобы каждому досталось. Острый кинжал мелькал в ловких пальцах, привыкших с ювелирной точностью резать, крошить, толочь и отмерять, кусочки мяса она складывала прямо на снятые шкурки и даже начала напевать тихонечко:

*

* Перевод Льва Гинзбурга

Принесла ветки.
Забрала у Энзо кроликов и кинжал (по времени перед его разговором с Каталиной)
Встретила Ашиля и попросила его согреть воды
Разделывает кроликов и ждет, когда будет кипяток
Когда будет кипяток, варит кроликов, снимает котел, зовет всех и сама ест свою порцию.
Если просто дадут котелок, вырезает рогатки, топит снег, затем то же самое.
+1 | Вьюга, 11.12.16 11:54
  • Молодец, так и надо, поближе к теплу и еде)
    +1 от Bangalore, 11.12.16 14:01

- Учитель, тренировки сегодня будут? - с порога выпалил парень. Он постарался придать круглому, мальчишескому лицу невозмутимый вид, как и подобает джиллеру, но блеск в зелёных глазах и волнение в голосе выдавали с головой. Нет, ритуала он отнюдь не боялся, даже ждал этого дня, как ждут люди любого переломного момента в своей судьбе, предвкушал его. Ни боль, ни даже смерть Кадара не пугали. Но в это утро он осознал, прежней жизни пришел конец. Новая будет другой, наверняка интересной, но вот уроков фехтования, посиделок с учителем, нечастых прогулок по Городу - ничего этого больше уже не будет никогда. Но пока оно ещё есть, и Кадар не собирался упускать своего.

Он стоял перед учителем - полураздетый и босой, в одних коротких штанах, темные короткие волосы после умывания топорщились в разные стороны - тренированный, мускулистый боец. Накачанное тело воина дисгармонировало с ребяческим ещё совсем лицом, которому недоставало суровости, как Кадар с этим не боролся. Он даже пробовал не бриться, чтобы выглядеть взрослее и мужественнее, но был беспощадно осмеян за это учителем, от которого никогда не удавалось скрыть ничего - будь то какой-то проступок или тайный мотив. Поэтому с отращиванием бороды джиллер быстренько завязал, а вот за выражением лица тщательно следил. И даже репетировал перед зеркалом холодный, невозмутимый взгляд. Только вот в азарте или волнении глаза всегда его выдавали.

Спохватившись, что совсем забыл о приличиях, Кадар поклонился учителю. Тот кажется был чем-то обеспокоен. В обучении умению читать язык тела уделялось едва ли меньше времени, чем тренировкам. Другие наставники относились к этому с неодобрением, но Кадар доверял учителю. И не собирался упускать своего, жадно впитывая знания. Вот и теперь взгляд, поза, движения рук наставника сказали юноше о многом. Учитель испытывал тревогу, которую тщательно старался скрыть. Неужели учитель сомневается в нем? Кадар не без некого самодовольства расправил плечи, играя мускулами, нет, он не подведет. Хотя тренировка не помешала бы. Еще одна, последняя.

Кадар еще очень молод. У него тренированное, накачанное тело, которым юноша гордится и которое могло принадлежать бы и мужчине постарше, но лицо выдает возраст. Округлое, еще не потерявшее мальчишеских черт, с довольно выразительными зелеными глазами. Обычно на лице написана полнейшая невозмутимость, даже нарочитая, но когда Кадар забывает себя контролировать, эмоции на нем проявляются очень даже ярко. Волосы у него темные, короткие.
+1 | Тени богов, 09.12.16 23:58
  • Такие посты – хорошо!
    +1 от Fiz, 10.12.16 01:44

Ледяной порыв ветра привёл в чувство безжалостно, хлестнув пощёчиной по лицу. Валяясь на одеяле, как куча бесформенного тряпья, Сания сгорала от стыда. Очень ко времени, не заспоришь, эта зверюга, как думалось благополучно подохшая давно где-то в глубинах сознания, вдруг решила подать голос. Примерно так же ко времени, как поливать водой пепелище. Знал бы её добрый, великодушный, утонченный отец, читавший Санни на ночь максимы старых философов вместо сказок, к чему у его дочурки внезапно прорежется настоящий талант, в гробу бы перевернулся, а может вообще вылез бы и накостылял как следует.

Санни вцепилась в одеяло - таская еду или одежду, она лишала шансов тех, кого обкрадывала, но плевать ей на это было, теперь она обкрадывала этих людей, забирая их последние силы, а может и шанс на спасение, и от этого тянуло завыть не хуже блохастых соседей. Совесть терзала за то, что думала - пройдут мимо. И за то, что сама бы прошла, не остановившись ни на секунду. Слишком хорошо помнила, чем приходится платить за доброту и жалость. Жизнью, и считай еще себя счастливчиком, если всего лишь своей. Но рассуждай эти люди так же, она бы уже изображала сугроб на дороге, на радость волкам. Хорошо разглагольствовать о ложных надеждах, коим место в слезливых книжицах и считать себя правой, пока это тебя не коснется. А как коснется, побежишь хоть к самому императору за утешением. Зима была настоящим чудовищем – древним, голодным, способным убить безо всякой чумы, не для забавы и не со злобы – равнодушно. Совесть и прочий бесполезный душевный хлам стали непозволительной роскошью. До этого дня.
+1 | Вьюга, 08.12.16 10:21
  • хорошо прочувствовал переживания персонажа ) Найс)
    +1 от Dreamkast, 08.12.16 10:31

Зарраза! Ноги всё-таки подвели её. Сания лежала в снегу, который с каждой секундой казался всё теплее и теплее, и злилась.

На себя - какая же она дура, чего стоило взять из дома хотя бы лыжи. Свои собственные, которые так и остались навсегда стоять внизу, под лестницей, не дождавшись в этот раз зимы и катаний на озере. Да что там лыжи, среди кучи бесполезного хлама, что она захватила с собой, выбираясь осенью из города, не нашлось даже ножа. Хорошо хоть остатки лекарств догадалась захватить. Сейчас они ей сильно помогут, кто бы спорил! Отравить волков, да-да, когда подберутся совсем близко. - Шу-шу-шу, хорошая собачка, милая собачка, скушай сладкий порошочек, меня не надо. А что подберутся было просто вопросом времени. Санни пыталась подняться, но ноги окончательно отказались подчиняться, просто предали хозяйку в самый ответственный момент. Да она же вовсе не устала, ну вот совсем нет, она бы еще шла и шла, а только ноги, заразы, сволочи, не желают. И глаза закрываются. Хочется поудобнее устроиться в снегу и поспать... всего минуточку, снег такой мягкий, словно перина. Она поспит совсем немного, так тепло и мягко, а потом пойдёт дальше. Непременно встанет и пойдет.

На Тьера с его манией помогать людям. Ну и кому ты помог? Вот кому? Они даже не твои соседи, ты тут чужак на севере. Они тебе никто, а ты не рыцарь, чтобы давать обеты. Ты просто недоучка, ты им ничем не обязан. И ничего не мог для них сделать. Мы могли бы уйти по теплу, спокойно добраться до Оретана, а они всё равно бы умерли. Они всё равно бы все умерли, как ты не понимаешь? Раз даже маги всё, что смогли придумать, выжигать свои чёртовы круги. Ну и кому помогло то, что ты умер вместе с ними? Так просто умереть, да? Трус. А ты, Санни, иди, ты мне обещай. Скотина, гад, ненавижу тебя, ненавижу. Вот возьму и сейчас тоже помру, тебе назло. Тебе можно, а мне нет, да? Наверно злость была единственным, что не позволяло всё-таки закрыть глаза. Заснуть. Не дожидаясь прихода волков увидеть сны о юге.

Мерзкие твари. Бегут тут за нами, как будто другого зверья, кроме горстки доходяг, не найти. Жрать хотят. Зайцев жрите, чтобы у вас клыки повыпадали и шкура облезла. Воют ещё. Тут самой впору выть. Санни с тоской глядела, как удаляется от нее спина. Чья? Она не помнила, кто шёл впереди, не до того было. Она их вообще не знала, а они её. Какое им до неё может быть дело. Пойдут дальше. Спины, спины... сядут у тёплого костра. Никто не остановится. Разве что, чтобы подобрать мешок. Бросят. А знали бы её секретик, бросили бы ещё раньше.

Она злилась на них на всех за то, что не упали, за то, что у них есть силы идти дальше, а у неё нет. Потому что будут сидеть у костра и уплетать виноград на юге. Она им завидовала. О, как она им завидовала! Ей нужно было выжить, ей. Просто необходимо. Она злилась на Единого. И на этого имперского бога со смешным именем. Сволочи, как только допустили подобное. Видала я ваш рай. У-у-у, я вам все выскажу. Всем все выскажу. Сания закусила губу до крови, чтобы отогнать сон, и снова попыталась подняться. И снова уткнулась лицом в снег. Тогда она просто поползла по снегу, уже не замечая, что тратит последние силы, оставаясь на месте.
+3 | Вьюга, 07.12.16 03:37
  • Какие эмоции)
    +1 от MoonRose, 07.12.16 04:13
  • Эмоционально. Понравилось!
    +1 от Edda, 07.12.16 11:03
  • Нравится отыгрыш, эмоционально и мило
    +1 от Akkarin, 07.12.16 11:52

Мирча глядела вслед Микуше, пока он не смешался со стайкой ребятишек. Так граф или герцог какой-нибудь на позолоченном блюде перепелов трапезничает, в каретах с гербом разъезжает, а думы ночами смутные, неспокойные: каждый от того блюда кусок норовит отхватить - тут битва, там предательство, здесь обман. А Микуша что? Всей печали - мамка заругает, всей радости - рубаха справная, да коня в поводу удержать дозволили. И кому из них больше дано? А кто при этом счастливее? То-то же. Не завидовала Мирча ни знати, ни прославленным воинам, ни богатым купцам - никому не завидовала. И все обеты, что святая Церковь от неё стребовала, с постригом легко приняла, без сожаления и раздумья, как и не заметила. А вот детишкам завидовала странница белой завистью. Босоногие и простоволосые не имели они ничего за душой, но владели всем миром. Земля под голыми пятками - их, и небо, по которому солнце что-то сегодня уж совсем нагло вжарило - им, кому ж ещё! В каждом ребёнке, полагала Мирча, есть у него Дар или нет, изначально горит искорка Божья, поэтому и чувствуют себя дети хозяевами мира, сами не сознавая того. Только вот гаснет эта искорка рано и почти всегда. Мало кому от нее удаётся запалить пусть не костёр, но хотя бы факел, да пронести сквозь годы. Мирче вот не случилось.

Вздохнув, посланница принялась натягивать сапоги, оправила одежду, даже провела гребешком по спутавшимся волосам. Староста не мальчишка, к нему в расхристанном виде заявиться негоже. Она призадумалась над словами Микуши. Никакой магии поблизости не ощущалось, так что скорее было это всё обычной байкой, коими селяне любят себя тешить вечерами. Но всё же решила настороже быть и при встрече ещё проверить, не помешает. С теми мыслями вынула из кармана чётки, пусть под рукой будут, что-то подсказывало ей так сделать, да застучала в дверь, как и предупреждал мальчонка, погромче.
+1 | Кровавые волки, 02.12.16 06:58
  • Пожалуйста, продолжай в том же духе!
    +1 от Orchara, 05.12.16 23:08

- Спасибо, хозяйка, - поблагодарила Мирча рыбачку. - Никто о вас худого и не думает. Бог в помощь и полных вам сетей. Достав из кармана четки, она перекрестилась и прошептала коротенькую молитву-ободрение. Магии в ней было всего-ничего, для чего-то серьёзного - не годна, но прогнать легкую тревогу с души слушателей должна была. Посланница повернулась к Микуше, оценив его растерянность. Лицо ее по-прежнему оставалось спокойным, даже строгим, но в голосе послышался смех. - Веди, Микула-богатырь, только обожди-ка чуток. Мирча отошла чуть в сторонку, туда, где облюбовала местечко Рыжуха, и сделала то, о чем мечтала ни один час - сбросила сапоги и, закатав штанины до колен, вошла в воду. Ополоснув ноги, умывшись как следует и смыв грязь с сапог, Хортица почувствовала себя совсем счастливой. Даже досада от того, что и в этой деревне не удалось приблизиться к цели, убежала куда-то, как мышь от проворного кота. Ведя лошадку и неся сапоги в руках, она подошла к мальчугану, по-прежнему не сводившему с нее глаз, такая же босоногая с прилипшими к ступням травинками, как и он сам. Закинула сумки на спину Рыжухи, поклонилась на прощание рыбачке. - Ну, показывай дорогу. Поводья-то подержишь? Женщина подозревала, что лошадь для Микуши такая же манящая диковинка, как и она сама, по крайней мере коновязи в деревне нигде заметно не было.
+1 | Кровавые волки, 30.11.16 11:34
  • Очень нравятся твои посты. Так и продолжай!
    +1 от orchara, 30.11.16 12:03

Мирча медленно ехала по деревенской улочке, разглядывая притулившиеся с обеих сторон домишки. Ламарп ничем не выделялся среди прочих рыбацких поселений, что попадались страннице на пути. Разве что выглядел запущеннее и беднее иных, видимо дела у местных шли не лучшим образом. Старые, местами скособоченные домики утопали в зарослях травы, дорогу уродовали рытвины, а неубранные острые камешки норовили подвернуться лошади под копыто. Солнце уже поднялось высоко, зовя весь не праздный люд приступить к работе, но людей видно не было, Ламарп встречал Хортицу пыльной, ленивой тишиной. Кое-где брехали собаки, на перевернутой, рассохшейся лодчонке дремал толстый, полосатый мышелов, да в зарослях репетировали цикады. Острый, резкий рыбий запах витал в воздухе, едва уловимый, но вездесущий, давая безошибочно понять любому путнику, куда привела дорога. Мирча спешилась и, ведя Рыжуху в поводу, спустилась по тропинке вниз к реке.

Вся жизнь деревеньки, как она и предполагала, сосредоточилась у воды. Рыбаки, должно быть, с раннего утра уплыли вниз и вверх по течению, расставляя сети и проверяя ловушки. Ламарп галдел в ожидании, сгрудившись у берега, где в воду уходили ветхие деревянные мостки, словно зрители у сцены. Малыши возились в песке, дети постарше собирали ракушки, мастеря из них бусы, какой-то селянин конопатил перевернутую вверх дном лодку, женщины чинили растянутые тут же сети, кто-то перебирал улов, награждая снующих вокруг кошек ароматной требухой. Запах, едва заметный наверху, на берегу буквально сшибал с ног. В отдалении, за изгибом реки угадывалось мельничье колесо, но Мирче пока туда не надо было.

Она выглядела усталой, утомившись не дорогой, а бесплодными поисками. Куртку Мирча сняла, когда начало жарить солнце, оставшись в одной рубахе. Потрепанные штаны, запыленные сапоги и круги под глазами делали ее похожей на охотничью собаку, которая долго и безуспешно пытается взять след. Однако, стоило Мирче тронуть рукой крест под рубахой, в черных глазах блеснула надежда, а лицо, казалось бы, помолодело, и вот уже она с приязненным любопытством окидывает толпу взглядом, поглаживая густую гриву Рыжухи.

- Мир вам, добрые люди. Найдется ли у вас приют для коня и одинокой путницы? - поздоровалась Хортица, подводя кобылу к воде и освобождая от нехитрой поклажи. Говоря это, она втянула воздух, вдыхая глубже аромат рыбьей требухи и пытаясь почувствовать "запах" магии. Конечно, на самом деле магия не пахла никак, но объяснить, что именно она ощущает в присутствии чужой силы, женщина бы не смогла. Среди такой прорвы народа определить кого-то, поцелованного Богом, было невозможно, но вот понять, имеются ли здесь вообще такие и стоит ли задержаться, чтобы тщательно поискать, или Ламарп окажется такой же пустышкой, как и семь его предшественников, посланница могла. Следы магии, если она присутствовала, подобно въевшемуся запаху, указывали направление, как в детской игре в "горячо-холодно". Увы, магия была гораздо большей редкостью, чем полагают несведущие люди, а если ещё учесть, что, подобно капризному цветку, она легко погибала без ухода, то встретить чародея или видящего было настоящей удачей, которая за эту поездку Мирче пока не улыбнулась ни разу.




Пытаюсь понять, есть ли поблизости магия. Если да, пытаюсь детально пообщаться со всеми жителями, особенно с детьми, чтобы найти источник. Если нет, просто дам отдых коню, расспрошу о новостях и, как можно скорее, двинусь дальше или по ситуации, смотря что узнаю.
+0 | Кровавые волки, 29.11.16 06:14
  • Мило )
    +0 от quester, 29.11.16 20:00