Набор игроков

Завершенные игры

Форум

- Общий (9573)
- Игровые системы (4479)
- Набор игроков/поиск мастера (25041)
- Конкурсы (5632)
- Под столом (14617)
- Улучшение сайта (5138)
- Ошибки (2173)
- Для новичков (2668)
- Новости проекта (6323)

Голосование за ходы

 
Майя напряжённо глядела на Фёдора Михайловича, а он так же напряжённо глядел на неё. И было в его взгляде достаточно много, чтобы девушка догадалась, о чём сейчас, скорее всего, думает её бывший школьный учитель, а ныне космический капитан Щегол... э-э, в смысле, Чижик.
Было в его глазах, помимо обычного беспокойства за Светлову, нечто такое, что... ну, невольно возвращало мыслями в прошлое. В далёкие, теперь уже, пять лет назад, в тот злосчастный космический полёт, на таинственную планету, вынужденную посадку на которой инсценировали жестокие горе-экспериментаторы. И Майя поняла, что Фёдор Михайлович боится. Боится повторения тех событий. Боится, что Светлова ни капельки не выросла и может сдать, если случатся какие-то проблемы. Что снова она вцепится в средневековых рыцарей, не желая отдавать им самое ценное, что есть у «Данко»... и у его Сердца... и что снова кто-нибудь получит по голове, как пять лет назад. Видела Пчёлка, что капитан на мгновение вернулся мыслями в прошлое, когда она вызвалась лететь в числе первых, и это его испугало. Не про Юрия Аркадьевича он сейчас думал, а про то, выдержит ли Майя Юрьевна новые испытания, если хозяева этой планеты окажутся недружелюбны и негостеприимны к чужакам.
Наверное, видел он и страх, поселившийся в её глазах, и сжатые кулаки, и излишнюю резкость заметил, с которой она вызвалась участвовать. И всё это заставило его пережить в какой-то мере дежа-вю...
- От себя добавлю, в первой группе может лететь лейтенант Григорьев, - совершенно спокойно произнёс Кырымжан, кивнув на взгляд Майи. - К тому же, он биолог по образованию.
«Но решать вам» - осталось недосказанным, зато чётко прослеживаемым в словах майора. Как и то, что он считает, Майе не стоит рисковать, летя в числе первых, и поэтому лучше пустить на амбразуру своего ассистента, который вполне мог бы выполнить всё перечисленное доктором. Позаботиться об отсутствии биологической опасности для экипажа, взять пробы, ну и так далее. Следует отметить, Кырымжан вовсе не настаивал, это прозвучало лишь как рекомендация.
- Рекомендую взять минимум двоих безопасников, - продолжил Кайрат, обращаясь уже к капитану, и твёрдо добавил. - Я полечу в любом случае.
- Насчёт места... - замялся немного первый пилот Ромашкин, поглядев на девушку. - В челноке только четыре кресла, и пятому человеку придётся терпеть перегрузки при посадке непристёгнутым, - предупредил он.
- Это не проблема, - снова вмешался Кырымжан. - Этим пятым могу быть я. Тогда стоит взять всех солдат.
Можно подумать, на «Данко» их целая рота. Прозвучало именно так.

Насчёт того, чтобы взять с собой на эту вылазку всего и побольше, имелись определённые трудности. В частности, челнок не был грузовым и, хотя имел багажное отделение, перевозить в нём массивные грузы крайне не рекомендовалось. Также следовало учесть, что после доставки первой группы на поверхность планеты он улетит, и люди всё будут нести на себе сами. Хотя, тут с собой в подспорье можно было взять грузового дроида-платформу. Из тех, что поменьше, опять же чтобы не перегружать челнок. Видимо, так и стоит сделать. Но как к дроиду отнесутся местные? Хотя... было неизвестно, как они отнесутся к людям, не то что к какому-то роботу.
- Исключено, - неожиданно твёрдо сказал разговорившийся Кырымжан, поглядев на Майю после её просьбы о помощи Алексея Кировича. - Задача безопасников - охранять научный состав экспедиции. По этой причине они должны быть налегке, а их руки свободны, чтобы они могли вовремя среагировать на опасность.
Как поняла Майка, майор вовсе не возражал и, даже наоборот, настаивал на участии в первой группе Службы Безопасности корабля в полном составе. А значит, и рядовой Стругачёв должен был лететь, по его мнению.
- Кому-то из безопасников придётся остаться на корабле, - спокойно, но также твёрдо сказал Фёдор Михайлович. - Кто-то должен охранять его и остающихся.
- Верно, - кивнул майор. - Это обычная практика. Но я исхожу из соображений, что обитатели этой планеты не космиты, а значит, опасности для остающегося на орбите корабля нет.
- Мы ничего о них не знаем, майор, - опустил брови Чижик. - Поэтому, действуйте по инструкции. Полетят два безопасника. Сами решите, кто.
- Есть, капитан, - без какого-то особого разочарования ответил Кырымжан.
- Итак, капитан, два безопасника, врач... - принялся перечислять Михалков. - Если впятером, остаётся ещё одно место...
- Вы останетесь на корабле за главного, первый помощник, - развеял надежды старпома Чижик и даже не дал на этот раз ему привычно возразить, что он-де первый помощник, а не старпом. - А пятым будет...
И он обвёл всех сидящих за столом долгим задумчивым взглядом.

Майя видела их лица, на многих из них живо отображались эмоции. По ним легко было понять, кто чего стоит. Кто боится идти среди первых. Кто, напротив, рвётся в бой.
Совершенно точно идти хотели Михалков и Кырымжан, но первому не судилось - старпому в отсутствие капитана полагается его заменять.
Определённое любопытство проявлял Игорь Кириллович - она видела в его взгляде интерес, когда он разглядывал погружённую в голубоватую дымку планету на обзорном экране. Но двум докторам в вылазке делать нечего, даже если один из них больше биолог. В любом случае, один из представителей Медицинской Службы на борту должен был остаться. А что остальные?
Фотону, возможно, было бы интересно. Он не проявлял жгучего любопытства, однако Светловой показалось, что парень просто нервничает и стесняется. Скромный по натуре, Ромашкин не мог предложить своего участия, понимая, что он будет не особо полезен. Да и пилоту лучше оставаться на борту звездолёта.
По спокойному лицу Бережного и Романовского трудно было что-то понять. Оба не проявляли энтузиазма. Кстати, в случае, если бы Чижик выбрал Спартака, Майя как доктор вполне могла бы возразить ему - у неё на этот счёт были рекомендации. Спартак Валерьевич был человеком уже немолодым и ему не следовало подвергать себя лишним трудностям, вроде первой вылазки и возможной опасности. Это несмотря на его бычье здоровье и бычью мускулатуру. Предписания - они смотрят в первую очередь на возраст человека, а не на другие графы медицинской карты, даже если у него по всем статьям всё отлично. Романовский же... кажется, он побаивался чужой планеты и не сильно туда хотел, однако лицо его оставалось каменным. Просто Майя увидела в один момент пробившуюся через эту броню равнодушия тревогу.
Штурман Шмидт открыто боялся - и не боялся этого показывать. Он прямым текстом сказал капитану:
- Моё участие ведь не обязательно? Я предпочёл бы оставаться в своём кресле на мостике.
На что Чижик сдержанно, понимающе кивнул.
Оставался ещё Разломайло или как там его правильно. И вот он, как выяснилось, просто жаждал слетать на неизвестную планету. Это было видно по его мечтательной улыбке, с которой он разглядывал бледно-голубой шар и остров, напоминавший изготовившегося к прыжку австралийского сумчатого.
- Иван? - вообще, Фёдору Михайловичу стоило бы быть решительнее в выборе, но он произнёс имя Дятла вопросительно. Давая ему возможность подумать и отказаться, значит.
Все взгляды были обращены на второго борт-инженера.
- Ты ведь увлекаешься историей и археологией? - спросил Чижик.
- Так точно, капитан! - Ванька аж вскочил со стула и козырнул, мазнув своим огнеподобным вихрем по воздуху. Его губы расплылись в довольной улыбке. - Так и есть, увлекаюсь, интересуюсь культурологией. Готов лететь в числе первой группы!
- Что ж... возможно, это нам пригодится, - кивнул капитан. - Тогда...
Он глубоко вдохнул и на выдохе утвердил своё решение:
- Назначаю группу для высадки в следующем составе: капитан Чижик, доктор Светлова, - при упоминании её имени его голос едва ощутимо дрогнул, - второй борт-инженер Раздолбайло, - фамилию Ивана он также выговорил чуть дрогнувшим голосом, но в этот раз явно из-за смысла, который она несла, - безопасники Кырымжан и... - Фёдор Михайлович поглядел на майора.
- Стругачёв, - кивнул тот, непонятно как сделав свой выбор между ним и Громовым.
- Утверждаю, - закончил капитан и поднялся из-за стола. - Спартак Валерьевич, придётся вам справиться с посудой без помощников. Я их у вас забираю. Всем готовиться! Стартуем через час.
Произнеся это, он вышел из-за стола и направился к выходу из столовой, взглядом показав девушке, чтобы она пошла за ним.

Помнил или нет бывший учитель, как таскал Майкины ведёрки - хотя, конечно, помнил, вы что! - но забота и беспокойство поселились на его лице после принятого решения об её участии в первой группе. Когда они вышли в коридор и смогли остаться наедине, он подошёл и опустил ладонь ей на плечо, серьёзно глядя в самые глаза и будто спрашивая этим взглядом: справишься ли, не подведёшь ли?
- Надеюсь, всё нормально... Светлова? - глухо спросил он, стоя перед ней. - Ещё не поздно передумать. Действительно может полететь Игорь Кириллович.
Чижик многого не договаривал. Отчасти не желая ненарочно задеть девушку глупыми треволнениями, отчасти сам не веря в то, что Майя сможет сотворить какую-нибудь глупость. Всё-таки взрослая уже. Да и тогда, едва ли её поведение можно было воспринимать как глупость. Он её прекрасно понимал. Она ведь делала всё возможное, чтобы его выручить. Даже осознавая, что это безнадёжно и только усугубит их положение. Сейчас всё было иначе, но... память... проклятая память коварно подсовывала сцены из пещеры...
- Ты вообще как? Я вижу, что хорошо, держишься молодцом, - тихо говорил он. - Сразу скажу, чтобы у тебя не возникало таких мыслей... - Чижик замялся ненадолго, а затем выдал: - Это НЕ эксперимент. НЕ инсценировка, Светлова. Всё по-настоящему. Мы провалились в чёрную дыру и оказались неизвестно где, - глухо, деревянным голосом закончил он.
Разговор с Чижиком можно будет доиграть задним числом. А теперь пора готовить свои ведёрки, идти в шлюз и облачаться в скафандры, пожёвывая Рарову шоколадку :)
  • Классно!
    Эмоции Чижика понятны. Реальное дежавю)) Хотя вот именно сейчас, Майя например не видит схожести сцены) Но если смотреть со стороны. Да. Почти повторение. Но это НЕ эксперимент :) Замечательный пост.
    +1 от Лисса, 26.03.17 19:22

Молчаливо выслушав ироничную и в какой-то степени саркастичную похвалу Майи Юрьевны в свой адрес, Данко не стал играть молчуна и дальше и счёл нужным ответить ей, чётко, лаконично, по-искиновому, расставив всё по полочкам и вроде бы ни о чём таком не забыв, что хотела обсудить с ним данкийский доктор.
- Я понимаю, о чём вы, Майя Юрьевна. Однако правила, которыми меня ограничили, предписывают мне общаться с экипажем только голосом и текстом, - невозмутимо так отвечал Данко, нимало не смутясь её иронии и внезапному веселью, когда она говорила, каким он ей представляется, слушая его голос. - Исключением может быть голо-комната, там я могу явиться вам в любом виде, какой вы изволите пожелать. Для отмены данного правила требуется разрешение капитана.
Он помолчал немного и совсем неожиданно, когда Светлова уже не могла бы подумать, что ему ещё есть что сказать, добавил:
- Благодарю за лестные отзывы, Майя Юрьевна. Мне приятно. Несмотря на вашу иронию.
Заметил всё-таки, значит. Понял, что она над ним подтрунивает. И отнёсся к этому со свойственным искинам философским спокойствием. Когда ещё Майка училась в МЗУ, она помнила, как некоторые её одноклассники шутили по поводу подобных программок, общающихся с человеком без всяких эмоций. Говорили, дескать, их обманывают и искины производят не у нас на Родине, а в Японии или Китае. Уж больно искусственный интеллект напоминал восточных мудрецов, разве что выражался понятно, доступно человеческому восприятию, а не витиеватыми замудрёнными философскими фразами, которые без ста грамм бывает трудно понять.
- Офицер по науке оповещён о вероятной аномалии с часами, - разбил Данко надежды девушки сообщить Михалкову обо всём лично и первой. Но, если подумать, это было логично, что искин предупреждает ответственные лица на корабле о возможных проблемах, связанных с их сферой ответственности.

Воспользовавшись официальным разрешением местных властей, доктор Григорьев медленно и не очень решительно уселся обратно в главное докторское кресло, задумчиво следя за беготнёй Майки по кабинету. Положить аптечку на положенное место - туда, где её легко и быстро можно взять, но чтобы при этом не мешалась под руками. Поменять воду в вазе с цветами. Всё это заняло лишь самую малость времени. Девушка помнила, что её как бы будет ждать на камбузе Бережной, а она и так задержалась, позволив себе некоторое время провести в коридорах корабля и выплеснуть в пустоту накопившиеся неприятные эмоции. Следовало спешить, в общем-то, но она ещё ненадолго задержалась на маленький разговор с Григорьевым. Всё же Игорь Кириллович здесь вообще один оставался. Наверное, и ему страшно было. Стоило поддержать доброго ассистента добрым же словом. Батончик ему, один из двух оставшихся, предложить. Да и оценить собственный кабинет с нового ракурса заодно. Полезно бывает взглянуть на предмет под другим углом зрения, всегда найдётся некая деталь, не видимая прежде.
- Второй контакт? - чуть удивился мужчина. А от угощения отказался, благодарно ей улыбнувшись и головой покачав. - Спасибо, Майя Юрьевна, но я вынужден отказаться. Здесь и так всего две шоколадки осталось, пусть они вам достанутся. Да и не хочется мне сейчас сладкого, если начистоту.
Но чувствовалось, что первый аргумент был решающим. Совесть не позволила бы Игорю Кирилловичу лишить доктора Светлову двух последних ореховых батончиков, привезённых с собой. Он ведь видел, с какой скоростью они исчезают. Да, ходовое угощение оказалось. Стоило, наверное, взять с собой две или три коробки, чтобы надольше хватило. Но неужели у Спартака Валерьевича нет запасов сладостей? Не может ведь такого быть, чтобы двенадцать человек три месяца прожили, не съев ни одной конфетки или пирожного. Или может? Кто их знает, этих суровых данкийцев.
- Не будьте пессимисткой, добрый доктор Майя Юрьевна, - а ведь казалось, Григорьев сейчас скажет «добрый доктор Майболит». - Если бы в книгах и фильмах все полёты всегда проходили хорошо, без сучка и без задоринки, вряд ли кому-то было бы интересно их читать и смотреть, правда? В жизни всё куда прозаичнее. Хотя готовы мы должны быть ко всему, это верно. Как говорится, надейся на лучшее, но готовься к худшему. Я не думаю, что всё пройдёт настолько плохо, но, конечно, не факт, что гладко. Первые контакты - они непредсказуемы. Я бы сказал, это разведка. Когда соберём сведения о цивилизации, с которой собираемся вступить в контакт, будет проще - мы уже будем знать, на что рассчитывать и на что делать упор, чтобы произвести на них лучшее впечатление.
Игорь Кириллович кивнул, принимая её пожелания отправиться «проветривать мозги».
- Благодарю. Я угощусь чаем, пожалуй, раз вы не против, - ассистент улыбнулся. - Возьму ту кружку, из которой пил. И не волнуйтесь так, доктор. Ведь пациент скорее что-о?.. - поднял он многозначительно палец, приподняв брови и предлагая ей самой завершить это довольно известное крылатое выражение.
Про излишнюю пафосность медкабинета он не стал ничего говорить. Майе оно виднее было, с её-то посетительской позиции. С ногами на соседнем стуле, ага (кстати, Игорь Кириллович не придал этому значения). Да и был Григорьев чужим в этом кабинете. Вряд ли он воспользуется её щедрым предложением добавить сюда чего-нибудь от себя. Ему наверняка и в биолаборатории круто живётся. Уж если спится ему там с комфортом, по его словам.

От чая не стал отказываться и Бережной. Соответствуя своей фамилии, он бережно взял кружку на блюдце и отпил из неё чаю. Несмотря на то, что напиток был горячущий, мужчина даже бровью не повёл, но пил осторожно, чтобы не обжечься. И против лимона не возражал - как-то даже радостно поглядел на жёлтый цитрус, оказавшийся в руке девушки, когда она готовила чай. Бутерброд с сыром пошёл вприкуску к чаю на ура.
- Вот и отлично, вот и отлично, - довольно похмыкал Спартак Валерьевич, определённо горевший желанием поработать и, быть может, забыться в этой самой работе, раствориться в ней, растечься мыслею по кухне, подобно тому, как это у самой Майи получилось. Всё же волновался второй пилот за судьбу экспедиции, хоть и старался этого не показывать. - Ох-ох, давайте с вами забацаем шикарнейший завтрак! Чтобы команда забыла обо всех невзгодах и думала только о еде у них на тарелках. Организм после стресса нуждается в восстановлении сил, верно ведь я говорю, доктор? А что их лучше восстанавливает, как не вкусная еда и не крепкий сон? Но спать сейчас нельзя - работа не ждёт. А вот добротный сытный завтрак - оно в самый раз будет.
И они приступили к стряпне. Дело спорилось на славу. Панкейки получались отменными, и даже первые два блина комом не смогли подпортить общего результата. Хотя выброшенные в мусорное ведро два первых блинчика Спартак проводил несколько хмурым взглядом, явно недовольный тем, что некто на его кухне переводит продукты. Но ни слова упрёка Майя не услышала, а уже через минуту Бережной снова был весел и добродушен, как ни в чём не бывало. Вот такой он был - Бережной. Бережный и бережливый. И яичница с беконом тоже, как и панкейки, пахла восхитительно, и очень вкусно шкварчала на сковородочке.
В готовке к ним присоединился и толстый кот, офигевше смотревший на сварганенный для него на скорую руку шведский стол. Он долго думал, прежде чем понял, что это для него угощение, осмелел и принялся уминать еду за обе щеки. Видно, не очень-то привычен был к такому кормлению. Хотя ведь умудрился как-то разжиреть у Ваньки - чай, не на казённых харчах да вискасе держал техник Бегемота своего Иваныча.
А чуть раньше к процессу подключился и верный призрак коммунизма с немножечко бледным, но в целом таким же, как обычно, весёлым и рыжим лицом безопасника Стругачёва. Парень то и дело отвлекался от экрана - видно было, что работу свою выполняет, следит за мониторами. Однако, в готовке принял живое участие, комментировал немного и лишь посетовал, что не может продегустировать получавшиеся у Майки и Спартака Валерьевича блюда. В ответ на что Бережной пообещал его угостить. Да и, понятное дело, никто не собирался держать двух ценных сотрудников Службы Безопасности голодными. Хоть, говорят, если служебную собаку не кормить - она злее станет. Но к чему на «Данко» злые безопасники? Здесь ведь врагов нет, которые могут непрошено в дом явиться. Наверное. Пока они на планету ещё не высадились.

Об этой самой высадке уже велись разговоры за столом, когда все только рассаживались перед началом завтрака. Майя слышала краем уха начавшееся обсуждение того, кому лучше на планету спускаться. Сам звездолёт, понятное дело, не станет на неё садиться. Для вылазок на поверхность у них были посадочные шаттлы, рассчитанные на несколько человек. Строго говоря, на четверых человек, но при необходимости можно было потесниться и разместиться большему количеству. Это вам не Лёшкин истребитель, где придётся сидеть у пилота на коленках. Шаттл был челночного типа и управлялся автоматикой корабля, его заданием было доставить людей на поверхность планеты и улететь на орбиту, хотя мог и оставаться на месте, если это было безопасно и разведчики планировали вернуться на место приземления. В ином случае он ждал на орбите сигнала от разведчиков о готовности возвращаться. Такое себе орбитальное такси, паром между «Данко» и таинственной планетой, способный определить местонахождение разведчиков по сигналу их передатчиков и спуститься за ними в нужное место.
В общем, о предстоящей высадке уже говорили, но разговоры притихли, когда появилась еда. Она так аппетитно пахла, что и капитан, и другие члены команды моментально забыли о насущных проблемах и будто поплыли по этому запаху. Знаете, как в мультиках показывают мультяшного персонажа, учуявшего вкусный запах и в буквальном смысле летящего на него даже при отсутствии крыльев? Вспомнить хотя бы усатого Рокфора из «Чип и Дейл спешат на помощь» и его реакцию на запах сыра. Все взгляды за столом приковались к еде, ещё когда Бережной её только по тарелкам накладывал, и слюнки у всех текли едва ли не буквально.
Майе удалось приземлиться в кресло рядышком с Ромашкиным, пилот совершенно не возражал против такого соседства и, говоря по чести, даже был вроде как рад Светловой. Ну, так ей показалось по своим наблюдениям за скромным первым пилотом. Хотя, возможно, он просто был голоден и обрадовался не ей, а еде. Кстати, он сегодня был в очках и они ему невероятно шли.
- Наше совместное творение с Майей Юрьевной, прошу садиться и пробовать, - предложил экипажу Спартак Валерьевич, наложив и себе и усевшись в кресло.
При этих словах Фёдор Михайлович душевно так, по-тёплому на неё поглядел, взглядом выражая одновременно и благодарность, и поддержку. Он вообще часто на неё смотрел и явно переживал за то, каково ей приходится в условиях вдруг возникшей на борту, никем не предвиденной чрезвычайной ситуации. Ведь на то они и чрезвычайные, что их никто не ждёт. Поймав однажды её взгляд, бывший учитель чуть кивнул, тоже в знак поддержки, значит. Видел, конечно, пылающий в её глазах страх.
Конец третьей главы
  • Классно! Новая планеты и новые выборы ^^ Я так и прочитала: сначала конец третьей главы, потом начало четвертой.
    СокЪ. И ещё за Данко. За то что он понял, что над ним иронизируют)
    +1 от Лисса, 22.03.17 19:23
  • За иронию Искина и обыгрыш фамилии
    +1 от rar90, 23.03.17 05:08
  • За очередную главу!
    +1 от Зареница, 23.03.17 11:02

Когда до Артура с запозданием дошло, что весь этот коматозный бред вполне реален, он испугался. Испугался не на шутку. Ведь это что выходило? Аня была права и после смерти душа перерождается. А значит, что он... Да ну, неужели вся эта чушь про искупления и отработку кармы - правда? Но как ещё он мог объяснить, что лежит новорождённым младенцем в кроватке, да ещё в девчачьем тельце? Тельце, которое он сразу же возненавидел, ещё даже не зная, насколько оно хлипким и болезненным окажется впоследствии. Правда, в версию с реинкарнацией немного не укладывалось то, что вокруг были люди в старинных костюмах. Разве могла его душа, мать её, вернуться в прошлое? Хотя... почему нет? Что он знал о реинкарнации? Совсем ничего. Может, он оказался в одной из своих прошлых жизней. Странно лишь, что помнит всё так хорошо. Помнит себя прежнего. Или это нормально? Может, все младенцы с рождения помнят своё предыдущее воплощение, но память со временем стирается? Артуру оставалось только догадываться, что с ним случилось на самом деле, и как-то приспосабливаться к новым условиям.
Честно говоря, в первые дни своей новой жизни он бы без сожаления наложил на себя руки в надежде всё-таки умереть окончательно. Если бы только мог... если бы мог... Но он даже головку не мог держать, не то что самоубиться. Это был для Артура сущий ад. Нет жизни хуже, чем у растения. Впрочем, растения не умеют кричать на разный лад, когда им что-то нужно от человека. Из плюсов - несколько раз в день он получал доступ к женской груди и мог в своё удовольствие её сосать. Мечта любого мужчины, дооо.
Мысли о суициде не прошли сразу, но возможности не было. Сначала собственная слабость, а затем пелёнки и высокие бортики кроватки не давали и шанса на попытку самоубиться. Не то, чтобы всё совсем плохо было. Можно было легко представить, будто он на затянувшемся курорте, где только и делает, что отдыхает. Спит, кушает, какает. Спит, кушает, какает. Спит, кушает... и так изо дня в день. Артур научился по-разному кричать, чтобы обозначить, чего именно ему сейчас хочется от своей служанки, как он первое время воспринимал Марту. Такая жизнь на курорте была по-своему хороша: никакого напряга, полный пансион, тепло, сухо, комфортно, тебе ещё и задницу подтирают, и сиську пососать дают. Только от скуки выть хотелось. Что он иногда и делал, издавая похожие на вытьё звуки, которые его неокрепшие голосовые связки превращали в плач младенца.
Время шло, и постепенно Артурчик привыкал к своему незавидному положению. Этого времени у него было валом, чтобы как следует обдумать, в каком дерьме он оказался. А ещё он передумал самоубиваться. Если так подумать, это всегда успеется, а пока что его новая жизнь складывалась скучно, но терпимо. Он даже с честью выдержал испытание девчачьей одеждой. В конце концов, сейчас, в этом тельце ничего унизительного в этом не было. Если не считать унижением сам факт смены пола. Да и выбора у него не было. В таком крошечном возрасте родители решают за детей, во что их одеть. Вот вырастет он постарше - тогда и посмотрим, решил Артур.
Ещё одной бедой было незнание языка и невозможность объясниться. Никто его, конечно, и не думал целенаправленно учить речи в таком возрасте. Что сильно замедляло скорость изучения языка. Но уже к двум годам он понимал больше половины сказанного, и это он считал достаточно неплохим прогрессом. Артур старался, очень старался скорее подтянуть пробелы в знании языка. Уже когда мог хоть что-то сказать внятное, часто переспрашивал у собеседников - у Марты в первую очередь - что значит то или другое слово, которого он не понял.
Отца Присциллы он сразу зауважал. Свой мужик, он бы нашёл с ним общий язык в прежней жизни. Завёл себе целый гарем любовниц, красавчик! Жену тут, похоже, можно было иметь только одну, но никто не запрещал бесчисленное количество фавориток. Ах, почему он не родился мальчиком, вот было бы раздолье! Всю жизнь ведь пускал слюни на султанов с их гаремами. А сейчас приходилось с тревогой думать о собственном будущем. Это тебе не двадцать первый век, где за деньги можно поменять пол. Что особенно угнетало - в этом времени, в которое он попал, феминизмом и не пахнет. Ну ладно, решил Артур. Кто-нибудь же должен начинать борьбу за права женщин. Почему бы не стать первой местной феминисткой?
Из плюсов было то, что Присцилла оказалась дочерью зажиточного аристократа, пусть и внебрачной. Это давало целый ряд преимуществ по сравнению с тем, если бы она родилась какой-нибудь нищенкой. Из минусов - плохое отношение жены отца и её дочерей. И эти минусы стоило подтянуть и сгладить. Превратить в плюсы для себя. Будучи в прежней жизни пробивным предпринимателем, Артур заглядывал немного в будущее и понимал, что его нужно выстраивать загодя. Поэтому уже с малых лет он искал подход к сёстрам и Саманте. Подлизываться он умел. Тут главное - не переборщить. Ему требовалось показать, что Присцилла любит Саманту и её дочерей, слушается их во всём, однако не стоило давать им повода сесть себе на шею. К отцу Артур также тянулся - этот человек был гарантией его благополучия в новой жизни, и Присцилла его боготворила, если посмотреть со стороны. Мыслей-то её он не мог прочесть, а в них был исключительно тонкий расчёт на то, чтобы сделать свою жизнь максимально комфортной. Ни о какой привязанности и речи не было. Что же касается Марты и старшего брата, который, похоже, не был сыном отца... Ну, Марта была курицей, это да. Однако она заботилась о дочери, и приходилось также и ей показывать своё расположение. Пока Присцилла не подрастёт, она от Марты сильно зависит. Брата же Артур ненавидел и даже не пытался с ним найти общий язык, хотя специально и не пакостил. Просто не стеснялся на него наябедничать, если тот обижал Присциллу.
Постепенно стало ясно, что его новое тело, мало того что девчачье, так ещё и слабенькое, хлипкое и болезненное. Присцилла была задохликом, осознание этого вызвало едва ли не панику и снова всколыхнуло мысли о самоубийстве. Однако, по здравом размышлении, Артур убедил себя, что ещё успеется. В дремучем средневековье проще умереть, чем выжить, потому возможностей сдохнуть ему ещё представится хоть отбавляй. А кто знает, не переродится ли он в следующий раз в семье нищих или, того хуже, станет какой-нибудь дворнягой или помойной крысой. Фу! Стоило попробовать для начала наладить эту жизнь - шансы ещё были. Приняв такое решение, Артур теперь уделял много времени - практически всё свободное время, по сути, когда оставался без присмотра - своему физическому развитию. Это хилое тельце следовало развивать, чтобы оно ему не досаждало. Приседания, потягивания, повороты и наклоны, подъём посильных тяжестей, даже отжимания, насколько хватало сил - всё это он старался делать, когда Присциллу никто не видел. Ей требовалось больше физической активности. Разумеется, зная меру - не стоило перебарщивать с нагрузками, иначе он рисковал вместо положительного результата получить раньше времени проблемы с сердцем или ещё какую-нибудь болячку. Чувствуя, что сильно устаёт и изнемогает, Артур останавливался, давал ненавистному телу передышку и продолжал свои упражнения, когда находились для этого новые силы.
Эти занятия были куда важнее и полезнее игрушек, в которых он вообще не видел никакого смысла. Хотя, чтобы не палить контору, иногда делал вид, что играется ими. Ясен пень, рассказывать о памяти прежней жизни он никому не стал бы - это могло стать причиной куда больших проблем, чем те, что уже имелись. Но если игрушки - и платья, само собой - были Присцилле не особенно интересны, то к книжкам девочка тяготела. Можно сказать, испытывала к ним пламенную любовь. Книги, пусть даже и детские, быстрее помогут выучить язык до совершенства, а главное - расскажут больше об этом мире, который оказался, как однажды выяснил Артур, вовсе не Землёй. Чёрт побери, в этом мире была магия!!! Его отец был магом, старшие сёстры были магами. Была надежда, что и в тщедушном тельце Присциллы заложен магический потенциал. И Артур пытался узнать об этом побольше и найти в себе дар к этой самой магии, расспрашивал отца и сестёр, как определить его...
Между тем к Агате стали приходить женихи, и это... напрягало. Артур уже просёк, что женщины в этом мире - во всяком случае, в том обществе, в котором жила Присцилла - как товар на рынке. Это сильно портило его планы на будущее, но он не унывал. Просто стал с опасением относиться к собственному взрослению. Нужно было срочно искать способы чем-то выделиться - сильной ли магией или каким-нибудь выдающимся талантом - чтобы иметь вес в местном обществе и чтобы с мнением Присциллы считались. И если с магией пока было не ясно, то талант... Артур стал вспоминать, что он лучше всего умел в прежней жизни. К сожалению, в этой его самое главное умение кхм... было весьма не в тему. Хотя оно могло пригодиться в будущем, но уже после того, как он встанет на ноги и сможет стать достаточно самостоятельным. Короче, оно пока было абсолютно бесполезно. Мда... а талантов-то у него никаких и не было. Он обладал многими знаниями современного человека из 21-го века, но они также были абсолютно бесполезны в этом мире. Здесь нет компьютеров, здесь не знают английский, а молоток и столярную пилу ему не дадут, потому что он девчонка. Чёрт!.. Тогда пришла идея чему-то учиться и развить в себе новый талант. Проблема была в том, что Артур не мог найти занятие по душе. Ему было не интересно ни рисовать, ни музицировать. Впрочем, последнему он всё же решил попробовать научиться. Главное, получить доступ к местным музыкальным инструментам.
С сёстрами он целенаправленно продолжал налаживать отношения, видя в этом немалую выгоду для себя. Агате сочувствовал, но в то же время пытался ей внушить мысль, что она должна быть рада своему будущему положению. Пару раз даже подсказал некоторые идейки, как незаметно можно держать мужа под каблуком. Жаль, что он не мог посоветовать, как ублажать его в постели так, чтобы тот не захотел иметь любовниц - слишком мала была Присцилла, чтобы говорить о таких вещах. Однако мысль об этом была интересной. И если с Агатой уже было поздно говорить на эти темы, то с Сильвией и Франчесской - особенно с последней - можно было попробовать это обсуждать, строя из себя любопытную и наивную в этих вопросах дурочку. Увы, из-за малых лет всё пока сводилось к детским разговорам о том, как устроены мальчики и девочки и как на свет появляются дети. Но Франчесску опытный в этом Артур попытался окрутить, чтобы изменить их отношения с Присциллой. Стать её лучшей подружкой, с которой можно говорить обо всём на свете. Что же до Сильвии... она сама шла на контакт, а потому грех было её не попробовать развратить, ненавязчиво обучая тому, как можно охомутать мужчину и получить над ним власть. Арсенал небольших познаний в этой области у Артурчика был из прежней жизни, как у заинтересованной стороны. Разумеется, всё говорилось и делалось не в открытую, а под видом детских игр и шалостей. Например, можно было, обняв сестру, будто случайно коснуться её эрогенной зоны, с таким расчётом, чтобы она заметила, прикосновение в каком месте ей приятно, и сама бы стала это потом пробовать на себе. Задачей Артура было пробудить в ней сексуальность, чтобы она стала желанной для своего будущего мужа. Франчесска была ещё мала, потому стояла в очереди, но Арт уже вёл и её подготовку.
Ну, и была ещё Саманта... которую Артур ненавидел, а Присцилла любила. Делала вид, что любит. Вот только, когда сразу трое женщин собрались зачать отцу наследника, Артурчик забеспокоился. Надо бы разузнать, есть ли в доме яд. Хотя бы крысиный. Как до него незаметно добраться и подсыпать Саманте в еду. А заодно узнать побольше об этой фифе. И обставить всё так, будто это она отравила Саманту, чтобы устранить конкурентку и в потенциале занять её место. Логично же, что в первую очередь подумают на неё, а не на маленькую Присциллу, которая так любила Саманту и так искренне её оплакивает, и не на тупую Марту, которая в принципе не догадалась бы убить жену отца. Хотя следовало позаботиться об уликах, которые бы указывали именно на фифу - если в убийстве обвинят Марту, это аукнется и на Присцилле. Но, как бы там ни было, для начала надо получить доступ к яду... или найти другой способ убить и подставить пришлую.
  • Мне нравится ход мыслей Артурчика. Но не черезчур ли он целеустремленный?
    +1 от Зарза, 23.03.17 10:19

Круглый циферблат с римскими цифрами с интересом поглядел на доктора Майю Юрьевну, задумчиво перебирая секундной стрелкой. Он словно бы чувствовал настроение девушки, её волнение и беспокойство, и меланхолично тикал в попытке успокоить и усыпить даже, быть может, под этот монотонный, размеренный убаюкивающий звук. Лучше, чем под тиканье часов, спится лишь под шум дождя за окном да под ритмичный перестук колёс поезда по рельсам железной дороги.
Товарищ Бегемотов Матвей Иванович никак не отреагировал на попытки Светловой с ним поговорить. Всё так же лежал под столом в уголке себе и зыркал своими очами зелёными. За ним больше никто не лез и он вроде бы начал успокаиваться, приходить в себя после неожиданного обморока. Глядишь, вскоре и пёрышки свои начнёт чистить - умываться с утра пораньше, как то у двуногих принято. А пока просто лежал да смотрел, да щурился по-своему, по-кошачьи, рассуждения данкийского доктора слушая, «Сказку о потерянном времени» в её исполнении. Человеческую речь полосатый зверь плохо понимал, но внимал с таким видом, будто всё знает и относится к этому с философским кошачьим спокойствием тире презрением.
Товарищ Кораблёв Даниил Фёдорович, он же Звездолётов Данко Чижикович, в этом плане куда говорливей и словоохотливей оказался. Хотя не смог порадовать юную сыщицу мисс Марпл Светлову никакой новой и вдохновляющей на гениальные открытия информацией. По правде, довольно уныло он отвечал, в смысле обилия свежих новостей и интересности собственного программно-компьютерного мнения, даром что обладал искусственным интеллектом, способным упорядоченно оперировать обширными пластами информации.
Человеческий мозг с его кучей извилин, говорят, круче любого суперкомпьютера, но вот не умеет он так слаженно и чётко думать, как искин. И эмоции влияют, и стереотипы, и психологические блоки да барьеры, и болезненные жучки из прошлого, и много ещё всякой наносной дряни. На мысли искина же влияет только программа. Впрочем, давайте не будем забывать, что программы, как-никак, пишутся людьми с их человеческими мозгами.
- На корабле всё было спокойно, Майя Юрьевна, - так ответил девушке этот шибко умный представитель рода искинового. И казалось, на этом всё. Ан нет, кое-что добавил, что можно было бы использовать для дальнейшего расследования загадочной пропажи времени. - В течение восьми минут внешняя оболочка корабля подвергалась мощному энергетическому воздействию. Если бы не наши щиты, нас бы могло расплющить. Однако, когда всё закончилось, щиты остались целы, последствий этого воздействия не обнаружено. Будто ничего не было. Аномалий при выходе не зафиксировано. За исключением несовпадения корабельного времени со временем на ваших часах. Если вас интересует моё мнение, высока вероятность не замеченной мной аномалии.
Всё это Данко сообщил с таким выражением, будто зачитывал нудную лекцию, то есть спокойно и без эмоций, не показывая своей никакой заинтересованности в происходящем, словно бы ему нет дела до людей и их суеты на этом корабле. Подумаешь, корова языком слизала восемь минут времени. Главное, чтобы все системы функционировали и экипаж был в состоянии продолжать полёт.

На мечущуюся по инженерному отсеку девушку безучастно смотрела из-под стола с терминалом пара зелёных глаз.
- Да, давай, Светлова, до связи, - почти машинально отозвался Фёдор Михайлович на её прощание с теми, кто был на мостике и поддерживал связь с инженерным отсеком.
Кот же с ней и вовсе никак прощаться не стал, а своё мнение про тех, какими на вид, вкус, цвет и запах окажутся аборигены обитаемой системы, к которой теперь направлялся «Данко», приберёг при себе.
От Спартака быстро пришёл кратенький, но содержательный, тёплый и эмоциональный ответ: «Мои мысли читаете, Майя Юрьевна! Я как раз хотел похожий завтрак сделать, порадовать команду едой, раз уж других поводов для радости у нас пока нет. Хотя отчего нет? Мы живы, целы, и слава богу! Держите нос по ветру, а хвост пистолетом! Встретимся на камбузе».

Часы тикали на руке, отсчитывая время с положенной им скоростью, не спеша и не отставая двигалась секундная стрелка на хронометре. Время шло своим чередом, без суеты и проволочек. Данко наверняка был свидетелем Майиного расстройства, внимал безучастно и молчаливо её жалобам, пущенным в пустой коридор, слушал её отчаянную, но сдержанную ругань и терпел безропотно удары кулаком по разным поверхностям. Уж если он выдерживал удары капитанского кулака (тренированного субаксом, между прочим!) по кнопкам лифта, то укусы рыжеволосой пчёлки ему совсем должны были быть до лампочки.
Игорь Кириллович встал при её появлении, словно бы во время парада, когда на смотр войск является верховный главнокомандующий. Должно быть, после вчерашнего разговора ему неудобно было занимать чужое кресло в чужом же кабинете, в котором он всего лишь ассистент доктора. У него было своё рабочее пространство в биологической лаборатории, а чужое было без надобности. Но тем не менее это кресло было и его тоже рабочим местом, в отсутствие Светловой.
- Выдастся нам с вами работёнка, похоже, Майя Юрьевна, - Григорьев снова был почти спокоен и безмятежно подёргивал рыжим усом, по-доброму глядя на Майю. - Мы ведь с вами не просто доктора, мы ещё и на контакте специализируемся. А контакт с неизвестной доселе разумной цивилизацией - это всегда гм... так волнительно, вы так не думаете?
Вопросов их попадания неизвестно в какие дали он избегал, всё же это вызывало тревогу у каждого, не только у Майки. Сейчас следовало сосредоточиться на насущных проблемах и не думать о плохом. А насущной - в данный момент - было определиться со своим местонахождением во Вселенной. Что значило необходимость контакта и помощи от инопланетников, которые могли бы подсказать им дорогу обратно. А ещё лучше - до Зельца. Чтобы не возвращаться на Землю с пустыми руками, значит. Этого никто не одобрит, а папа Светлов может и в ярость прийти, вернись его дочь ни с чем из такой важной и многообещающей экспедиции...

* * *

Во многом они были похожи. Такие разные - и в то же время обладающие схожими чертами характера. Среди общих черт было характерное светловское упрямство, умение рваться вперёд, превознемогая собственные силы, и... способность похоже себя вести в аналогичных ситуациях. Особенно стрессовых, ага. Да, Майя, конечно же, унаследовала от отца многие его привычки, сама того не замечая порой. И сейчас, пока она металась из угла в угол в инженерном отсеке затерянного среди звёзд военно-исследовательского корабля, а затем избавлялась от лишнего стресса сквернословием и драчливостью, похожим образом себя вёл и этот знаменитый человек, чья улыбка в эти минуты погасла, уголки губ опустились, как и нахмурившиеся брови, а в серых глазах застыла трагическая темень и они будто перестали отражать свет люстры, горящей под потолком его рабочего кабинета.
Никто его сейчас не видел, и Юрий Аркадьевич мог позволить себе немного слабости, побыть самим собой - не прославленным космическим капитаном и будущим адмиралом Военно-Космических Сил Земли, волевым, суровым и жёстким в своих решениях военным-руководителем, а простым человеком... нет, даже не так - простым отцом пропавшего без вести ребёнка. Ребёнка, которого он сам отправил в неведомые дали, и это ещё больше тяготило мужчину, вызывая в нём чувство вины перед Майей и перед самим собой - достаточно редко оно посещало Светлова, кто-то бы сказал, что он никогда не терзается виной и угрызениями совести, напрочь отбитой в тех полётах, благодаря которым его имя стало знаменитым.
Капитан Светлов... нет, Юрий Аркадьевич Светлов прохаживался из угла в угол по своему кабинету, не находя себе места. Время от времени его кулак встречался со стеной, снова и снова встававшей у него на пути. Мужчина был раздражён и зол - прежде всего на себя и на тех, из-за кого случилось происшествие, забравшее у него дочь. Впрочем, он пока в мыслях её не хоронил. Жива ещё была надежда. Но с каждой минутой она таяла всё больше.
- А всё потому, что один идиот погнался за славой... - процедил он сквозь зубы, и в этот момент его глаза зло сверкнули. - Не для дочери, для себя... Хотелось гордиться ею. Хотелось, чтобы имя Светловых гремело на весь Союз. А ты спросил её, надо ли оно ей? Ей ведь и на Земле хорошо было...
Кулак грюкнул о стену, и светловолосый мужчина остановился, уперевшись локтем в стену, склонил плечи и опустил голову, тяжело дыша.
«Данко» исчез с радаров уже несколько часов назад. Последний раз его зафиксировали в опасной близости от чёрной дыры, известной под названием Зельцианская Бездна. Он внезапно вышел из гипера и на большой скорости шёл к дыре. Не оставалось сомнений, что его затянуло. Но что дальше? Какая участь постигла звездолёт и экипаж?.. и его дочь? Жива ли она ещё?
Ожил коммуникатор на рабочем столе.
- Юрий Аркадьевич, - это был его молодой и перспективный помощник, которому было поручено следить за ситуацией со звездолётом, - поступил сигнал, отправленный с «Данко» в момент перед столкновением с Бездной. Всё, как мы и думали - дыра их затянула... И ещё... у них там с двигателями какая-то проблема была, из-за этого и вышли из гипера.
- Это всё? - хмуро спросил капитан Светлов.
- Мне очень жаль...
- Пошёл к чёрту!
Он подошёл к столу и достал из ящика запечатанную бутылку пятизвёздочного импортного коньяка. От него сейчас ничего не зависело. Всё, что мог, он сделал. Позаботился, чтобы к Зельцианской Бездне были отправлены корабли-разведчики. Так сказать, миссия спасения. Вдруг они там на месте обнаружат спасательные капсулы...
Русские не сдаются. А Светловы - и подавно.

* * *

«Майка, да я сам в шоке!!! - ответствовал девушке дружбан Лекс через текстовую переписку, хотя она могла бы с ним, наверное, и по видеосвязи связаться. - Но мы ведь затем и летели, разве нет? Чтобы планеты и цивилизации открывать! Хоть и в другом месте. Не боись, прорвемся! Жму тебе руку!»
Со Спартаком Валерьевичем встретились уже на кухне - причём Майя задержалась немного, оттого увидела уже хозяйничающего там вовсю, гремящего кастрюлями и стучащего ножом по разделочной доске Бережного. Её появление он встретил со сдержанной радостью и всеми силами постарался помочь ей снять нервное напряжение, ведя себя по-простому, будто бы ничего такого и не случилось вовсе.
- У меня прямо слюнки потекли, когда вы перечислили блюда в предполагаемом меню, - добродушно усмехнулся он. - А давайте это и приготовим. Оно, когда в желудке сытно да на языке вкусно, и голова лучше варит, правда ведь? Хотите заняться сами завтраком - пожалуйста, мешать не буду. А хотите - помогу, в четыре руки быстрее управимся. Я вот на салат уже овощи начал нарезать. Чайничек кипит, как вы и просили, Майя Юрьевна!
И такой добрый, такой хороший был сегодня Бережной, что прямо в сказку верилось и не верилось, что на корабле есть какие-то проблемы...

Впрочем, любым проблемам рано или поздно находится своё решение.
По прошествии некоторого времени - понадобилось немногим больше получаса - инженерной службе удалось запустить маршевые двигатели, теперь исправные и подключенные к аварийному реактору. Основной реактор, взрыв в котором и почувствовал экипаж перед самым столкновением с чёрной дырой, когда в недрах «Данко» что-то взорвалось и звездолёт затрясло, был надёжно запечатан системами аварийного реагирования. Внутри реактора сейчас, наверное, было что-то вроде ядерной зимы, какой её представляют писатели-фантасты, когда воображают постапокалиптическое будущее Земли после ядерной катастрофы или мировой войны с применением атомного оружия.
За время, понадобившееся Романовскому и Раздолбайло для ремонта двигателей, «Данко» успел значительно приблизиться к расположенной по курсу предположительно обитаемой звёздной системе, и на мостике было принято решение сделать к ней рывок через гиперпространство, чтобы побыстрее добраться. На таких коротких расстояниях этот рывок занял всего несколько минут - но Майя, работавшая на кухне, ощутила, как стены привычно загудели. Хорошо, что искин перед этим предупредил весь экипаж о прыжке, иначе это могло бы вызвать беспокойство после первого, столь неудачного гипера.
К счастью, вышли из него в этот раз спокойно и там, где было запланировано. Впереди на обзорных экранах росла в размерах крупная жёлтая звезда. Корабль вот-вот войдёт в пределы звёздной системы.
- Капитан, если тут кто-то и обитает, то в космос они ещё не вышли, - кисло заметил штурман Шмидт, самым первым (после Данко) получавший сообщения со сканеров дальнего действия.
- Что у тебя? - повернулся к нему Чижик.
- Система состоит из шести планет, третья имеет атмосферу и пригодна для жизни, - ответил Александр Оттович. - Планета земного типа. Вероятность, что обитаема - более семидесяти пяти процентов. Искусственных объектов в космосе не замечено. Вряд ли они космиты, - вздохнул Шмидт.
- Мы слишком мало знаем о других цивилизациях, тем более незнакомых, - пожал плечами Михалков. - Может, у них свои особые технологии, и их спутники и корабли невидимы для наших сканеров.
- Это маловероятно, - возразил Фёдор Михайлович. - Мы используем большой спектр аналитических вводных. Там и масса объектов, и траектория движения, и излучение... Разве что они намеренно маскируются.
- Об этом я и говорю, - согласился старпом. - Какие-то защитные технологии вполне могут быть. Вспомни корабли-невидимки ксилонов - они ведь не берутся обычным радаром.
- Что ж... летим к третьей планете, - вздохнул Чижик.
Все члены экипажа были оповещены Данко о результатах сканирования системы и о решении капитана лететь к, вероятно, обитаемой планете.

Работа работой, а обед по расписанию. Точнее, завтрак.
Курс был проложен, примерно час времени был в запасе у экипажа, чтобы позавтракать перед тем, как «Данко» выйдет на орбиту загадочной планеты. Полётом сейчас управлял искин, и даже пилоту со штурманом разрешили ненадолго покинуть мостик, чтобы отведать лёгкий бодрящий завтрак, любовно приготовленный Майей Юрьевной и Спартаком Валерьевичем. А также их неожиданным помощником Матвеем Ивановичем, который во время готовки соизволил явиться на запах еды и убедительно просил его накормить.
Не было в столовой только Громова и Стругачёва - они занимали свои боевые посты. А Кырымжан пришёл - наверное, и есть будет за троих.
  • Это очень вкусный пост, в нём целая куча прекрасных моментов. Я перечислила их в обсужде, но в целом - класс!
    Наваристо, нажористо, вкусно! ^^
    +1 от Лисса, 17.03.17 09:33
  • За Светловский коньяк
    +1 от rar90, 17.03.17 19:30

Причисленный к гениям бывший преподаватель звездоплавания удивлённо оглянулся на оживившуюся Майю, покосился на её резкое движение ребром ладони по воздуху и даже слегка рукой повёл, будто на себя ладонью показывая в немом вопросе «Что? Это ты обо мне? Это я гений?». Недоумение легко читалось по его лицу, пока девушка не объяснилась и не раскрыла причин гениальности Чижика, а заодно, чего уж мелочиться, и своей собственной гениальности.
Несмотря на промелькнувшее во взгляде Фёдора Михайловича понимание, он слушал Светлову с неприкрытым удивлением, слегка брови приподняв, значится, и приостановившись даже. А затем, ближе к концу её полной энтузиазма речи, в его глазах заплескалось веселье, разливаясь постепенно по всему лицу, сглаживая имевшиеся крохотные морщинки, заставляя губы сложиться в сдержанную, пока ещё, улыбку, а щёки слегонца вширь разойтись.
И наконец, когда Майя закончила формулировать свои мысли предложением водить зрителей в музей лыжницы Светловой, Чижик больше не мог выдержать и от души рассмеялся. Расхохотался - это слово даже больше подошло бы, хоть звучал его смех не настолько громогласно и раскатисто, чтобы назвать его полноценным хохотом. Впрочем, мужчина быстро одолел свою слабость и взял себя в руки, беспощадно задавив смех печатью сомкнутых в широкую улыбку губ.
- Ну, ты поймала меня на слове, Светлова, - покачал он головой, говоря это чуть сдавленным, шутливым голосом. - Надо же, музей... - и снова смех, на этот раз короткий тихий смешок.
Чижик двинулся дальше, заметно повеселев.
- Если ты спрашиваешь моего мнения или разрешения, то я тебе скажу так, - не меняя весёлого тона, продолжал он. - Это твоя каюта, она в полном твоём распоряжении и ты можешь с ней делать, что хочешь, пока проходит экспедиция. И я бы не был вправе запретить тебе превращать её в музей или кинозал, даже если бы хотел. Просто потому, что это небольшое помещение на корабле на время полёта - твоя суверенная территория, где ты царь и бог. В отличие от медотсека, кстати. Как капитан, я имею власть - теоретически, конечно - сменить доктора на корабле. Соответственно, этот кабинет перестанет быть твоим, чего не скажешь про каюту.
Он обернулся и тепло кивнул Пчёлке.
- С радостью принимаю твоё предложение посещать твой музей и кинозал в одном флаконе. В свободное от работы время, конечно, - зачем-то уточнил Фёдор Михайлович, будто это и так не было очевидно. - Может, и «Чужого» посмотрим. Пощекочем нервы, так сказать, - усмехнулся он.
Переспрашивать причины, из-за которых Майя разместила все свои награды и кубки в каюте, где жить не собиралась, Чижик не стал из деликатности. А ведь он заметил, что она избежала прямого ответа на его вопрос, повернув всё на шутку. Неужели всё это многочисленное добро, которое она так трепетно хранит, ей на самом деле не дорого? Так, дань прошлой жизни, в которой она была знаменитой Молнией Светловой и выигрывала спортивные трофеи. Прошлое, о котором следует помнить и не забывать, и которым можно при случае прихвастнуть, вот как своим лицом на футболке. Но ничего на самом деле ценного. Так ли это? Жаль, вежливость бывшего учителя не позволяла ему слишком уж лезть не в своё дело, а то бы он переспросил.

Закончился очередной разговор с Чижиком, уже когда он входил на платформу лифта. Капитан развернулся и странно посмотрел на девушку. Словно бы с подозрением каким-то - в чём-то недосказанном, недоговоренном. Так он отреагировал на её загадочные последние слова про «приспособимся».
- Тебе также хорошо отдохнуть, - улыбнулся он на прощание.
И закрывшиеся створки лифта отделили Пчёлку от неожиданно задумчивого Фёдора Михайловича...

* * *

- А, оукей, - послушав Майю, довольно кивнул своей наэлектризованной шевелюрой Раздолбайло. - Мотя здоровый кот, вы не сомневайтесь, Майя Юрьевна. Да-да, мы проверялись перед взлётом у ветеринаров. Иначе его бы на звездолёт не пустили. Но осматривать его время от времени будет полезно, ага... Ага-ага, Юрий Саныч, уже бегу, - заторопился он, заметив сурово сдвинутые брови Романовского.
И на прощание, перед тем, как совсем уж пропасть из вида в люке технических помещений, он улыбнулся Светловой. Неожиданно тепло и приятно, по-доброму, без скрытой насмешки. По-видимому, парень очень любил своего кота, а потому, услышав доброе отношение к нему со стороны Майи, и сам проникся к ней тёплыми чувствами.

Рука главного борт-инженера бинтовалась легко и просто. Никто не мешал доктору делать свою работу. Пациент смирно сидел в кресле и даже не кривился от боли, когда Майя понимала, что ему должно было бы быть больно от нечаянных прикосновений и от обработки раны. Напротив, лицо его сохраняло поразительное спокойствие и хладнокровие, будто бы не человек, а робот перед ней сейчас сидел. Впрочем, к разговорам в рубке управления Романовский прислушивался куда более эмоционально, чем отнёсся к обеззараживанию и бинтованию места ожога.
- Да уж... - поддакнул он Пчёлке, когда она невольно выругалась от предположения Михалкова. - Понимаю... - и инженер сделал угрюмое лицо. Ему тоже хотелось сказать что-нибудь смачное, но надо было держать себя в руках. Не только из-за девушки - их ведь сейчас и на мостике могли слышать.
Усмехнулся Юрий Александрович на рассказанный анекдот, но тут же снова нахмурился. С искином всё было куда проще.
- Запомнил, Майя Юрьевна, - ответил тот и был таков.
Никто больше этой шутке не смеялся. Только кот блеснул глазами, улёгшись под столом в собранную и напряжённую позу. Позу недовольного жизнью животного, которое гуляет само по себе.
- Отлично, - Романовский поднялся с кресла, даже не дождавшись, пока Майя закончит своё врачебное напутствие, но вынужден был задержаться, давая ей возможность договорить. Видно было, что инженеру не терпится вернуться к работе, и болтовню девушки в этот момент он считает неуместной. Хотя затем он коротко благодарно кивнул. - Через пять часов снять бинт. Вечером зайдёте осмотреть. Всё ясно. Спасибо за помощь.
И понёсся со своим разводным ключом к люку. Что называется: понеслась душа в рай! Уже от люка оглянулся и громко сообщил, чтобы слышали на мостике:
- Инженерная служба за обитаемую систему! - отвечая разом за себя и за своего ближнего, сейчас копошившегося в двигателях где-то внизу, «проголосовал» Романовский. Своё решение он не стал как-либо пояснять и загрохотал башмаками по лестнице, спускаясь вниз.

- Семь часов двадцать восемь минут утра, - спокойно ответил Данко девушке, назвав текущее корабельное время и оно же по совместительству время московское.
А вот Майкины наручные часы, в отличие от планшета, который автоматически синхронизировал своё время с корабельным, показывали семь часов двадцать минут. Ровно восемь минут отставания. Столько весь экипаж был в отключке. Что бы это могло значить?
Между тем команда на мостике, подбодрённая голосами Романовского и Светловой, высказавших пожелание лететь в направлении обитаемой системы, продолжила обсуждение и несколько оживилась.
- Романовский и Светлова правы, - услышала доктор голос старпома. - В необитаемой нам делать нечего. А если встретим высокотехнологичную цивилизацию, то они могут нам помочь... Хотя бы определить наше место во Вселенной.
В голосе Михалкова чувствовалась недосказанность. Наверное, он хотел добавить, возразить сам себе что-то в духе «хотя зачем им нам помогать и вообще как они отнесутся к появлению чужаков?», однако сдержался. В отличие от прямолинейного штурмана.
- Чтобы нам помогать, они для начала должны понять, что нам нужна помощь, - заметил Шмидт, - а потом захотеть помочь.
- Вот-вот, - согласился с ним Бережной. - А то, если они ещё не видели пришельцев, как мы когда-то, могут ведь и захватить нас. Для опытов, хе-хе.
- Спартак Валерьевич, давайте не нагнетать обстановку, - раздался сдержанный голос Чижика. - Мы ведь даже не знаем, есть ли там жизнь, а если есть, то какая.
Действительно, они этого не знали. Корабельные сканеры определяли лишь вероятность наличия жизни в ближайших звёздных системах, ориентируясь по некоторым характерным показателям. На таком расстоянии вероятности высчитываются математически, и слишком легко принять естественное космическое тело небольших размеров вроде кометы или астероида за тело искусственного происхождения - космический корабль или спутник. Если сканер говорил, что система обитаема - это всего лишь значило, что анализ перемещения космических тел в ней и/или наличия пригодных для жизни планет дал позитивный результат. Необитаемая система - та, где первичный анализ не выявил похожих на искусственные объекты и/или пригодных для жизни планет.
- Я... пожалуй что, соглашусь с Майей Юрьевной, - подал робкий голос притихший Ромашкин.
- За обитаемую, - ворвавшийся в эфир Кырымжан был предельно лаконичен.
- Я тоже, - сказал Бережной.
Должно быть, согласился и Шмидт, так как затем раздался снова голос капитана:
- Похоже, единогласно. В любом случае, доводы Светловой и Михалкова разумны. Значит, летим к обитаемой. Но...
- К какой из двух? - послышался вздох штурмана, высказавшего то, что недоговорил Чижик.
- Полагаю, курс менять не имеет смысла, - задумчиво ответил капитан. - Хотя... куда нам ближе?
- Расстояние приблизительно одинаково, - после короткой паузы сказал Шмидт. - Но ко времени, когда заработают двигатели, мы будем сильно ближе к той, что впереди.
- Тогда... летим туда, - неуверенно решил Фёдор Михайлович. - Нам теперь нужно экономить запасы топлива.
Конечно. Они ведь теперь не знали, когда вернутся домой. Если вернутся. А запасов - и не только топлива - у них всего на несколько месяцев полёта.

Майкин вопрос Бережному вслух был несколько не в тему, наверное, из-за оживлённого разговора на мостике. Потому что вместо ответа по переговорному устройству он прислал текстовое сообщение. Майя его увидела, когда проверяла, не пришёл ли ответ от Стругачёва.
«От меня тут толку в ближайшие полчаса нет. Пойду на камбуз. А там видно будет. Можем поработать вместе», - написал Бережной.
А вот Лёха ответил с опозданием, уже когда решение, куда лететь, было принято: «Обитаемая!»
В следующем посте мы уже прилетим в выбранную систему. Сейчас можно расписать планы на ближайший час. Стругачёва пока держат на посту, он не может освободиться. Можно поработать на кухне с Бережным или заняться ещё чем-нибудь.
  • Замечательно! Особенно интригуют восемь минут потерянного времени. Хотя нет. Там всё интригует :)
    И взгляд Чижика задумчивый, и кинцо про Чужого, и уточнение что капитан может снять врача и конечно же эти миры обитаемые)
    +1 от Лисса, 12.03.17 13:24
  • За здравое отношение к каюте Светловой. За Капитана!
    +1 от rar90, 13.03.17 02:18

- Я пошёл против себя как педагога, - возразил Фёдор Михайлович на попытку Майи его утешить тем, что он поступил не вразрез своей совести. Бывший учитель в очередной раз вздохнул. - Хотя, тогда я считал, что, напротив, поступаю согласно своим педагогическим убеждениям. Ведь я уверен был, что участие Стругачёва в команде пойдёт на пользу и ему как подрастающей личности, и всей экспедиции. Однако, я ошибся...
Мужчина осёкся, так как Майя снова заговорила, приводя свой, так сказать, обоснуй сделанным ранее выводам об учительском поступке по совести. Руку нерешительно протянул, взял узкую ладошку Светловой в свою и чуть пожал. Взгляд его при этом потеплел, а плечи слегка выпрямились, делая его уже не таким поникшим с виду.
- Всё ты верно говоришь, Светлова, - кивнул он наконец, выслушав девушку и руку её выпустив, чтобы, чуть поёрзав на стуле, сделать ещё глоток подостывшего за время разговора чая. - Может, и так. Может, оно и к лучшему для него вышло. Хорошо так думать, когда не уверен в своём поступке. Спокойней для совести. Хотя ты, наверное, права...
Разговор тёк спокойно и размеренно. Спешить им двоим было некуда - ну разве что Пчёлке необходимо было вскоре вернуться на кухню к Спартаку Валерьевичу, но тот бы не стал сердиться, даже опоздай она сильно. Майя уже поняла, что у Бережного, несмотря на любовь порой поворчать, характер самый что ни на есть добродушный. К тому же, он сам ведь велел ей передохнуть немного. Мол, натрудилась сегодня она молодцом, всех накормила, а дальше уже мелочи остались, которые он и сам сможет переделать. Но совесть не позволяла всё бросить на полдороге, надо бы на камбузе доубираться после себя.

Совесть... та самая совесть, про которую говорил Чижик. И на которую они с Майей смотрели несколько с разных позиций, если послушать капитана.
- Спасибо на добром слове, - хмыкнул Фёдор Михайлович, невольно лицом просветлев от неожиданной похвалы. - Поговорить с ним надо, конечно. Выбрать удобный момент и... Разом решить все возможные вопросы. Чувствую, Алексей на меня обижен... Думаю, это поможет всё прояснить. Только тогда я смогу сказать, что моя совесть спокойна. А пока... спасибо, что выслушала.
Кивнул он благодарно и с места поднялся, когда Майя Юрьевна, соскочив с кресла, в котором восседала разом с ногами, подошла к нему и книгу протянула.
- Что? - забавно удивился Чижик, озадаченно на книгу ужасов поглядев. - Мне ведь есть что почитать. Зачем мне эти ужасы? Я вот лучше переживу ещё раз всё с Олегом и Марьяной, - он показал Майке свою, теперь уже свою, книгу под авторством Кира Булычёва. - Замечательная советская фантастика. Очень её люблю.
И он даже головой значительно покачал, показывая, насколько сильно это чувство. Похоже, убеждать его погрузиться в космические ужасы было бесполезно - Фёдор Михайлович мысленно уже был с героями повести Булычёва.
Как бы оно там ни было с ужасами, а главного эффекта доктор Светлова добилась - бывший учитель в этот момент не терзался угрызениями совести, а преисполнился желанием обсудить всё с Лёхой.
- Пойду я, пожалуй, - уходить он тем не менее не спешил, будто ожидая согласия Светловой. - Ещё раз спасибо за чай, за угощение. Здесь прямо твой дом, а я чувствую себя гостем.
Улыбнулся слегка Чижик, обводя медленным взглядом стены медкабинета.
- С удобством устроилась, Светлова. Сюда бы тебе кровать - и никакой каюты не надо, верно? - шутливо спросил он, явно намекая на недавнее происшествие с дверным замком. Разве что не подмигнул. А оно было бы кстати.

* * *

Раздолбайло фыркнул, не оборачиваясь, но так тихо, что за стуком клавиш и топотом своих ног Майя Юрьевна не расслышала этого звука, выдавшего бы пренебрежение её просьбами. Она лишь могла видеть, оглянувшись, бегущие по экрану перед Иваном строчки с непонятными цифрами и обозначениями. Будь у неё время - она бы, может, и смогла сориентироваться в этом потоке информации и увидеть для себя и всего экипажа хоть какой-нибудь проблеск надежды, но сейчас было не до этого.
А меньше чем через минуту она возвращалась обратно, беспрекословно послушавшись Юрия Александровича, травма которого оказалась, к счастью, совсем не серьёзной. Такую здоровый мужик и потерпеть может. Видимо, оттого искин не особенно беспокоился за здоровье главного инженера.
То ли Романовский исчерпал весь свой запас красноречия, то ли присутствие девушки заставило его воздержаться от дальнейшего перечисления всех родственников корабельного оборудования на «Данко» в седьмом колене и их интимных связях друг с другом, но практически весь путь до инженерного отсека борт-инженер провёл в молчании, только шёл быстро, дышал тяжело, ожидая, пока девушка поднимется по лестнице, да зенками вращал в приступе лёгкой паники, не переходящей в открытую. Единственное, ответил коротко и глухо на вопрос Майи про сигнал бедствия:
- Первым делом, - и это было всё, что он сказал по этому поводу.
То, что на планшете значок связи был перечёркнут крестиком, означало лишь отсутствие постоянного стабильного сигнала. Однако, мощные корабельные антенны могли транслировать сигнал прямо в открытый космос, зная нужное направление, и через какое-то время - от нескольких часов до нескольких суток - он дойдёт до Земли. Всё зависит от расстояния, а оно было не маленьким.
- До медотсека добежать не успеете. Садитесь сюда, - велел Романовский, уже когда они оказались рядом с трясущимся Иваном в инженерном отсеке, и указал доктору на одно из двух свободных кресел, сам тяжело опустился во второе и принялся застёгивать ремни безопасности.
Ванька испуганно смотрел на них, уже пристёгнутый в кресле, прижимал к себе толстого кота и часто моргал. А затем, когда до столкновения осталось меньше полминуты, поднял глаза к потолку и, весь бледный, беззвучно зашевелил посиневшими губами, принявшись креститься одной рукой. Вторая была занята котом.

Страшно было не только им. Страх испытывали все в звездолёте - кроме этого кота, пожалуй. Бегемот даже не осознавал, какая опасность надвигается. Или, вернее, затягивает корабль. Было страшно, наверное, и искину - по-своему, по-программному, ведь программа должна была понимать, что через минуту её существование прервётся так же легко, как обрывается нить хрупкой человеческой жизни.
Страшно было майору Кырымжану, сидевшему в своём кабинете одному-одинёшеньку, в компании многочисленных экранов, мониторящих различные жизненно важные отсеки на «Данко».
Страшно было сержанту Громову и рядовому Стругачёву, занявшими свои места сообразно чрезвычайной ситуации, и тоже поодиночке. Лёха - молодец такой - в этот раз даже не забыл пристегнуться.
Страшно было каждому в командной рубке. Кто-то, как первый пилот Ромашкин и капитан Чижик, пристегнувшись в кресле, попытался расслабиться и закрыть глаза. Другие, вроде научного офицера Михалкова и штурмана Шмидта, напряжённо вглядывались в обзорный экран, ожидая столкновения с Бездной. И лишь второй пилот Бережной смотрел на это дело спокойно и несколько устало. Ему, прожившему на этом свете дольше остальных - и прожившему большую и насыщенную событиями жизнь, - ему было не страшно умирать. Но и ему тоже было страшно... за всех остальных, особенно за «молодёжь», как он называл Светлову и Стругачёва.
В эти минуты не только Майя посетила тёмную пещеру, заполненную чадящим и удушающим дымом из оставленной рыцарями шашки. Таких людей, кроме неё, было двое. Особенно живо всё это видел Алёша...
И думали Стругачёв с Фёдором Михайловичем в это время об одном. Об их несостоявшемся разговоре. И просили друг у друга прощения за то, в чём не были виноваты.
Чижик ещё и про Майю думал. Тепло думал, мысленно улыбаясь, вспоминая прожитые почти сутки на одном корабле, совместные чаепития, долгие разговоры, неожиданные признания. И про друга Генку. И об остальном экипаже...

Но было страшно...

По мере приближения к чёрной дыре скорость нарастала. Ничто не могло предотвратить надвигающуюся катастрофу!
Наконец, «Данко» сотряс мощный взрыв, и Майя потеряла сознание...

* * *

Сознание медленно возвращалось к капитану. Первое, что он понял: на мостике ничего не изменилось. Гудели приборы, мерцали экраны терминалов, исправно горел свет, с подачей воздуха также не было проблем и был слышен тихий шум кондиционера.
- Данко, отчёт о повреждениях, - хрипло произнёс Чижик, тыльной стороной ладони утирая выступившие на лбу капельки холодного пота.
- Все системы функционируют исправно, кроме маршевых двигателей, - спокойно, как ни в чём не бывало, ответил искин. - Они перегрелись и взорвался основной реактор. Аварийный реактор в порядке, но требуется ремонт и переподключение двигателей. Корабль дрейфует в открытом космосе на остаточном ускорении.
- А экипаж?..
- Зафиксирована кратковременная потеря сознания у всего экипажа, но показатели здоровья в норме, - бесстрастно отозвался Данко, имевший возможность через датчики в креслах отслеживать состояние сидящих в них людей. - За исключением не опасного ожога у борт-инженера Романовского, полученного до столкновения.
С облегчением выдохнув, Фёдор Михайлович оглядел приходящих в себя навигаторов и старпома и потянулся к кнопке переговорного устройства.
- Инженерный отсек, как у вас там? - глухо и не по протоколу спросил он.

Это было первое, что услышала приходящая в сознание Майя. Первое - после стука клавиш и шума кресел. Романовский и его помощник очухались чуть раньше и уже работали. Вернее, работал главный инженер, Ванька же безуспешно пытался достать забившегося в угол под стол с оборудованием Бегемота.
- Поздравляю, капитан, мы все родились в рубашке, - сдержанно ответил Романовский голосу Чижика. - Как ни странно, ничего не сломалось, кроме этих чёртовых двигателей. Но я этого ждал. Перегрев, всё понятно...
- Слишком много слов, Юрий Александрович, - Майя хоть и не видела лица капитана, но могла догадаться, что он кривится, как от головной боли.
- Понял, виноват, - буркнул инженер. - Судя по показаниям приборов, аварийный реактор удастся запустить не раньше, чем через полчаса. Иду чинить.
Он отстегнулся и поднялся с кресла, оглянулся на девушку.
- Майя Юрьевна, вы в норме? - и неожиданно усмехнулся. - Со вторым рождением вас.
- Майя?.. - долетело из переговорного устройства. - Светлова, ты что там делаешь? А, ожог... Ну, ты как?
В голосе бывшего учителя слышалось искреннее беспокойство. А из рации где-то на фоне донеслись радостные возгласы старпома и Бережного.

Они. Будут. Жить.
А как же чёрная дыра? Разумеется, столкновение не прошло бесследно. Но о последствиях его вы узнаете в следующей серии :p
  • Хороший пост с немного грустным настроем. Вот эти минуты перед смертью... брр. Красиво, но жутко.
    А ещё Фёдор Михайлович матереет и становится жестче.
    Это круто!
    +1 от Лисса, 07.03.17 09:35

Наклонившийся к Майе Ромашкин слегка отстранился, услышав ответ, и задумчиво на неё поглядел. Брови его забавно сдвинулись, выдавая начало тяжёлого мыслительного процесса. Понять бы ещё, о чём именно думает первый пилот. Впрочем, его реакцию девушке долго ждать не пришлось. Немного подумав, он слегка приподнял уголки губ, будто хотел улыбнуться, но не решался, и сдержанно кивнул.
- Весьма признателен за откровенность, Майя Юрьевна. Рад, что правильно вас понял. Быть может, это было несколько бестактно с моей стороны - спрашивать о подобном, вы уж извините. Мне хотелось избежать возможного недоразумения, если бы оказалось, что я ошибся. Что ж, думаю, нет ничего плохого в том, чтобы познакомиться поближе и вместе посмотреть телевизор. Думаю, нам будет о чём поговорить...
И он выпрямился на своём стуле, несколько смущённо отвернувшись к столу. Обвёл медленным взглядом остальной экипаж, так же, как и Майя, пытаясь увидеть в каждом возможного собеседника и четвёртого мушкетёра. Прежде, чем ответить девушке, на этот раз долго думал, но наконец сказал, снова чуть склонившись к ней, дабы можно было понизить голос:
- Насчёт Данко не уверен, это же искусственный интеллект. С ним интересно поиграть в шахматы или нарды, но каким он будет собеседником... - молодой человек озадаченно пожал плечами. - И уж телевизор с ним вряд ли посмотришь, ввиду отсутствия его физического... эмм, присутствия, так сказать, простите за каламбур. А из экипажа я бы предложил вам приглядеться ко второму борт-механику, Ивану. Фамилия у него гм... занимательная, - Ромашкин чуть улыбнулся. - Мы с ним неплохо ладим, и я думаю, он тоже согласится.
По выражению лица Раздолбайла в этот момент можно было подумать, что он прекрасно слышит через весь стол, о чём шушукаются главврач и главлётчик, потому как, заприметив Майкин взгляд, он ей улыбнулся и кивнул, отсалютовав вилкой с намотанными на неё спагетти, после чего с явным и показным удовольствием отправил её себе в рот.

Фёдор Михайлович с удовольствием наблюдал за тем, как его бывшая ученица спокойно, без лишней суеты заваривает себе и бывшему преподавателю крепкий и деликатный чай, как порхают её руки, доставая чай из пакета, как неторопливо и деловито нагревается кипяточек в электрочайнике. Минута спокойствия и умиротворения, драгоценная капля тишины в этом шумном царстве людей, несущемся на огромной скорости сквозь вакуум космического пространства. И если продолжать это сравнение, то Майя сейчас была царским лекарем, эдаким аналогом травницы-целительницы, готовящей для утомившегося от государственных трудов батюшки-царя порцию целебной настойки на груше, апельсине да на васильках, кажись.
Хотя нет, какой же он батюшка? В отцы Майе Чижик не годился - разница между ними была не настолько большой. Царь. Просто царь. Совсем не похожий на царя, а скорее на простого усталого человека, наконец нашедшего время отдохнуть после долгой работы.
И даже батончик он взял не величественно, не по-царски, а неуверенно как-то, словно бы боясь обделить девушку. Ел он его вприкуску к чаю, а не сам по себе, и судя по довольному взгляду, такое угощение дюже нравилось Фёдору Михайловичу.
- Наверное, ты права, Светлова, - хмыкнул он, послушав её возражения по поводу его надежды на произошедшие в Стругачёвом перемены. - Не похоже, чтобы он хоть сколько-то изменился. Но я не сомневаюсь, что человек он хороший и надёжный...
Неожиданно осёкся будто капитан, словно бы ещё что-то сказать хотел, но одёрнул себя и отговорил от этого. На Майю почему-то виновато поглядел, вздохнул украдкой, откусил батончик и чаю отхлебнул осторожно так, чтобы не обжечься, значит. Майку не перебивал, внимательно слушал, словно бы она ему важные вещи сейчас говорила, а не делилась своими впечатлениями от встречи с бывшим однокашником. И поэтому, скорее всего, что-то заметил... обратил внимание на её оговорку. Снова вздохнул.
- Нет, спасибо, мне пока хватит, - грустно отозвался мужчина на предложение подлить кипяточку. Потёр переносицу в трагическом жесте, вздохнул в третий раз и решился. - Я по вам со Стругачёвым тоже соскучился. Давно не виделись, а ведь раньше почти каждый день в училище пересекались. Ну, и потом, тот полёт...
Помолчал он снова немного, прежде чем смог собраться с духом и продолжить. Благо, в паузу можно было сделать вид, что чаем да шоколадкой занят.
- Я тебе скажу одну вещь, ты только никому не говори, пожалуйста. Особенно ему. Стругачёву. Хорошо, Светлова? - Фёдор Михайлович с надеждой на понимание взглянул на девушку. - Он ведь тогда не проходил в учебный полёт по сумме баллов. Не должен был лететь. Я ему подтянул немного оценки, чтобы он смог добраться до нижней границы. Понимаешь, его навыки, в принципе, подходили для полёта, оценки были низкие из-за его плохой дисциплины в основном. Ну, я и подумал, что это не самое важное будет во время эксперимента. Важнее человеческие качества, а Стругачёв мне нравился, как человек - он хороший, добрый, надёжный парень. Тут я с тобой полностью солидарен. Я не раз видел, как он заступался за девочек. Он умел найти общий язык с любым из одноклассников, даже с теми, кто его недолюбливал. Понимаешь, в моих глазах он был идеальным кандидатом на тот полёт как человек находчивый, с нестандартным мышлением, а главное - надёжный друг и товарищ. Ну, и... - Чижик поводил в воздухе рукой, слегка хмурясь, - я позволил себе лишнего. Сознательно завысил ему некоторые оценки. Можно сказать, смотрел сквозь пальцы на его поведение...
Бывший учитель замолчал, помрачнел и опустил голову с таким видом, будто сейчас только что исповедался перед Майей в смертном грехе. Тихо, почти беззвучно забарабанил пальцами по столу.
- Вот такие дела... - не поднимая взгляда, глухо пробормотал он.
Разговор про книжку ужасов как-то сам собой замялся в свете необычного учительского признания. Сам Чижик был не уверен, правильно ли он тогда поступил с педагогической точки зрения. Хотя, Стругачёв не подвёл его ожиданий, и если бы тот злосчастный эксперимент продолжился, парень бы очень пригодился остальным ребятам. Но вышло всё очень плохо. Алексей получил по голове, затем ушёл из МЗУ... И вот теперь они снова встретились.
- Н-нет... н-не знаю, - неуверенно отозвался Чижик на вопрос про отдых. Плечом неопределённо дёрнул. - Может, спортом позанимаюсь. Или в шахматы с Михалковым сыграю. Или, вот, книгу почитаю, - со сдержанной улыбкой он положил ладонь на книгу, предусмотрительно отложенную в сторону, на соседний стул, чтобы не заляпать её чаем и не испачкать обложку в шоколаде. Погладил даже легонько подарочную книжку.
Тяжело далось ему признание...

* * *

Ответов ожидаемо не последовало ни от Лёхи, ни от капитана - в этой спешке, суете и беготне было не до переписываний смсками. Каждый был занят своим делом. Стругачёв, например, со всех ног мчался занимать боевой пост. А Чижик...
Ну, Майя прекрасно видела, чем он занимается, на экране своего монитора в медкабинете.
- Романовский получил ожоги? - нахмурившись, переспросил доктор Григорьев. И быстро закивал, обходя стол, чтобы занять кресло главврача, в качестве Светловского ассистента. Как-никак, на звездолёте врачей было два. - Если понадобится помощь, я на связи. Быстрее всего связаться через Данко, - быстро ответил Игорь Кириллович. Чуть улыбнулся, отчего его короткие усики пришли в движение, и улыбка получилась хоть и сдержанной, но достаточно приятной. - Полностью согласен с вами, Майя Юрьевна. Каждый должен делать свою работу.
И он кивнул, провожая взглядом убегающую на поиски Романовского медработницу. А затем встал с места, чтобы выключить закипевший и начавший подрагивать чайник. Дрожь звездолёта усиливалась по мере того, как заклинившие двигатели наращивали обороты.

Данко сообщил Майе, что борт-инженера Романовского сейчас следует искать в двигательном отсеке - лабиринте технических коридоров, примыкавшем к инженерному отсеку. Туда Пчёлка и помчалась самым коротким путём - благо, медотсек располагался довольно близко от инженерного, надо было подняться по лестнице или на лифте на один этаж вверх и преодолеть недлинный коридор.
Секунды на метафорических часах, отсчитывающих двенадцать до входа в гравитационное поле чёрной дыры, тикали одна за другой. Одна... вторая... третья... двенадцатая наступила, когда Майя выбежала в коридор и поспешила к закрытой двери инженерного отсека.

Как только «Данко» вошёл в гравитационное поле Зельцианской Бездны, первый пилот Фотон Ромашкин при содействии искина включил поворотные двигатели. Взгляды всего экипажа на мостике были прикованы к индикатору скорости. К всеобщему великому облегчению, план старпома, похоже, сработал! С десяти процентов ускорение снизилось до пяти... затем до нуля... до минус пяти! За спиной Чижика раздались одобрительные возгласы - команда разразилась скудными, но добрыми аплодисментами в адрес капитана и старпома. Однако какое-то смутное предчувствие не позволяло Фёдору Михайловичу расслабиться.
Всматриваясь в показания индикатора скорости, он с ужасом увидел, что ускорение упало до минус пятнадцати процентов, менее чем через минуту до -25 и продолжало быстро уменьшаться! Страшная истина открылась ему - Зельцианская Бездна неумолимо затягивала корабль!
Поняли это и остальные. Радость пропала с лиц, сменившись тревогой. Шмидт обернулся к Чижику.
- По расчётным данным, при таком ускорении мы столкнёмся с дырой через минуту с небольшим, - от волнения голос штурмана охрип. Он схватился за голову и побледнел.
- Тревога первой степени! - капитан вскочил с кресла, будто собираясь куда-то бежать, но затем сел и пристегнулся. - Всем членам экипажа пристегнуться к креслам... - упавшим голосом сказал он.
- Нам конец... - почти без звука выдохнул Шмидт.
- Но мы ещё живы, - буркнул Михалков, впрочем, без особой надежды в голосе. Взгляд его был угрюм. Он винил за всё себя, хотя и хорошо понимал, что их бы всё равно затянуло. «Данко» не успевал обойти огромную по протяжённости чёрную дыру.

К этому времени Майя успела чуть ли не столкнуться в инженерном отсеке с Иваном, который, как чёртик из табакерки, выскочил из открытого люка, ведущего в технические помещения корабля.
- Чёрт, извини, - едва не налетев на неё, парень отпрянул в сторону. Куда делась его обычная насмешливость - второй борт-инженер был бледен и испуган. - Чего тебе?.. - взгляд его упал на аптечку в руках у доктора. - А, ладно, не до тебя. Там Санычу нужна помощь, - сказав это, Раздолбайло бегом бросился к компьютеру и плюхнулся в кресло, на ходу начав что-то набирать на клавиатуре.
Спустившись вниз по приставной, но достаточно надёжной лестнице, девушка увидела уходящий вдаль коридор с трубами и проводами, проложенными вдоль стен. Освещали его лампы дневного света, висящие на потолке с одинаковыми промежутками. В одном конце коридора обнаружилась приоткрытая дверь, откуда доносилась народная русская речь голосом Романовского. Из двери вылетал пар, оседая по помещению лёгким туманом.
Когда Майя подходила к этой двери, корабль наполнил низкий вой, переборки задрожали от всё усиливающейся вибрации.
- Тревога первой степени! - раздался из динамиков голос капитана Чижика. После чего он же добавил поникшим тоном: - Всем членам экипажа пристегнуться к креслам...
- Расчётное время столкновения с чёрной дырой - одна минута тринадцать секунд, - бесстрастно добавил Данко. - Всем пристегнуться. Это может спасти вашу жизнь.
Из-за двери послышался металлический грохот и отборный мат, а затем на глаза Майе показался взъерошенный и потный Романовский. Видимо, услышав команду пристёгиваться, бросился бежать обратно в свой инженерный отсек, где были кресла. Но, увидев девушку, застыл. В правой руке мужчина держал здоровенный гаечный ключ, кисть левой заметно покраснела и на ней были волдыри от ожогов. На первый взгляд - не слишком всё плохо было с рукой-то, но явно болезненно.
- Вы чего здесь?.. - он осёкся, увидев аптечку. Двинулся быстрым шагом навстречу Майе, указал гаечным ключом ей за спину. - Нет на это времени, идём, идём. Надо пристегнуться. Нас хорошо тряхнёт...
Губы инженера скривились, а лицо посерело и будто бы осунулось. Он-то понимал, что их, скорее всего, не только тряхнёт... Никто не знал, что произойдёт при столкновении звездолёта с чёрной дырой. Даже учёные не сходились в едином мнении относительно природы дыр. Но ясно, что не стоило ждать ничего хорошего.
Так как счёт идёт на секунды, отыгрыш в текущем времени стоит делать из расчёта на минуту с небольшим. Сейчас тот момент, когда реалистичность важнее литературности :)
  • Хороший пост, с атмосферой и с интригой. Жутенький и трогающий за душу в хорошем смысле слова. Я прямо увидела всё это наяву. Прониклась моментом.
    Здорово!
    +1 от Лисса, 02.03.17 00:45

Ох, как сладко звучали для одного колдуна речи преподавательницы, предназначенные для одного психолога. Смесь гетто, пустошей, психбольницы для маньяков и школьных коридоров... О, как бы он хотел сходить в Ад вместе с Тайей! Но Восход сейчас был важнее. А поход в Ад он сможет осуществить в любое другое время - благо, теперь он точно знает, как открыть портал и какую плату возьмёт Иштар. Надо запастись терпением.
- Я буду переносить, а ты займись проводами, быстрее будет, - сказал он Рокиа, показав на примере, как нужно их подсоединять правильно. - Ничего сложного, они лишь должны контактировать со схемой заклинания. Ну, знаком. Вот так, видишь? Так же и остальные.
Разумеется, Брайс предлагал заниматься этим не самой девушке, а её роботам. Но общую концепцию рассказал и показал ей.
+1 | Восход, 26.02.17 23:34
  • "Хочу с вами в Ад, ребята... но, блин, работать приходится: мир спасать" XD
    +1 от Random Encounter, 26.02.17 23:36

Эпилог

Разговор выдался долгий и трудный для них двоих. Они неторопливо доедали остатки ужина, вспоминали свои юношеские годы и лучшие моменты семейной жизни, шутили. Чувствовалось некое напряжение - оно не позволяло им расслабиться. Наконец Маргарет не выдержала и, не без труда, призналась мужу, что знает про его отношения с Самантой. Она не стала выдавать сына, сказав, что сама случайно обо всём узнала. Это был поворотный пункт их сегодняшней встречи. Эндрю не стал ей лгать и пытаться оправдываться. Но и не рассердился... скорее испугался. По его глазам Рита вдруг поняла, что Эндрю боится потерять всё, что у него есть сейчас. И что, кажется, боится потерять её.
Они поговорили начистоту и выяснили, что у Эндрю нет серьёзных чувств к Саманте. Он купился на её молодость и на то, что она в него влюбилась, хотя Рита была почти уверена, что влюбилась эта соплячка в его деньги и рассчитывала, наверняка, продвинуться по службе за счёт этих отношений. Впрочем, она не стала разочаровывать мужа - к тому же, она могла ошибаться, Эндрю был достаточно хорош для своих лет, чтобы в него можно было и вправду влюбиться. Как бы там ни было, в случившемся виноваты были оба. Маргарет слишком забросила себя, растеряла всю гордость и перестала быть привлекательной в глазах Эндрю. А в Саманте он увидел то же, что некогда в ней.
Что-то требовалось менять. Слово за слово, зашёл разговор о Джонни, о свекрови и Лайзе. Сейчас Эндрю её слушал, не перебивая, и внимал, а она старалась говорить спокойно и по сути, не на эмоциях, хоть отношения со свекровью были очень болезненными.
Этот вечер. Та встреча выпускников и этот вечер. Он всё изменил в жизни Маргарет. И в жизни Эндрю тоже. Он дал им лучик надежды...

Оказалось, Эндрю снимал квартиру в центре города, где встречался со своей пассией. В эту квартиру вскоре переехали Роза с Лайзой. Лайза вынуждена была устроиться на работу, чтобы иметь возможность платить за аренду, а первый месяц Эндрю им оплатил из своего кошелька. Роза смертельно обиделась на сына и невестку, но не могла ничего изменить - зато смогла сесть на шею теперь уже своей дочери.
Оказалось, Эндрю не хватало в его обыденной жизни острых ощущений. Какого-то разнообразия. Рита прекрасно его поняла, испытывая то же самое. Эндрю взял долгосрочный отпуск и отправился с женой в два долгих медовых месяца. Они вместе объездили много стран, повидали экзотические края, пережили массу положительных эмоций. А затем вынуждены были вернуться домой, так как отпуск Эндрю подходил к концу, а у Маргарет начал появляться заметный животик.
Оказалось, весь конфликт Эндрю и Джона исчерпал себя, когда вопрос с родственницами был улажен, семья воссоединилась, а Саманта исчезла где-то за горизонтом, переехав в Нью-Йорк на новое место работы. Джонни был рад, что родители снова вместе. А когда на свет появились близнецы, он стал незаменимым помощником маме. Что не мешало ему начать устраивать свою собственную жизнь, заняться бизнесом и зарабатывать, откладывая денег себе на будущее жильё. Ни о каких наркотиках речи больше не было, а девушка, которую он спустя полгода представил семье как свою будущую невесту, понравилась Рите. Она была не очень скромной и тихой, но зато открытой и дружелюбной, и очень напоминала Маргарет в молодости, чем и покорила свою будущую свекровь.
Жизнь наладилась. Даже Лайза вскоре счастливо вышла замуж. Недовольными остались только Роза и бывший сосед Уильямсов, проигравший им дело в суде за порчу частной собственности и вынужденный продать свой дом другим жильцам, а сам съехать куда-то в глубинку. Ему хватило денег на пару новых зубов взамен выбитых Эндрю, когда он узнал, что сосед угрожал Рите...

Спустя несколько лет с целью разнообразить жизнь Уильямсы снова отправились в круиз и пережили массу увлекательных, весёлых, а местами и опасных приключений. Но это уже другая история...

Пусть живут они долго и счастливо.

Хэппи-энд.
+1 | MLC, 26.02.17 17:02
  • Всё хорошо, что хорошо кончается
    +1 от Random Encounter, 26.02.17 17:23

Как и Тайе, Алистеру было не до смеха - его тоже вся эта ситуация несколько напрягала и раздражала, хоть и не так сильно, наверное, как Рокиа. Услышав хохот Серсея, а за ним и Иштар, юноша недовольно поморщился. Отсутствие шлема его не беспокоило.
- Про Ктулху я примерно так и думал, - кивнул он, стараясь, чтобы его голос звучал спокойно. - Но при чём здесь Фиалка? Это же не она, а вы испортили пафосную речь богини. На фразе «инопланетяне, которые портят пафосные речи», - терпеливо напомнил он.
+1 | Восход, 26.02.17 14:57
  • Подъеб засчитан. XD
    +1 от Humster, 26.02.17 15:00

Если и заметил дружбан Лёха, как переменилось лицо Майи Юрьевны, когда он учительствовать перед ней вздумал да поучать уму-разуму - причём по медицинской части, что должно было быть самым обидным, ёлы-палы, для корабельного доктора, - то виду не подал, продолжая с тем же самоуверенным и довольным выражением лица безжалостно уничтожать бутерброд, чайком его слегка подостывшим запивая. Ну, он ведь сам рассказывал, что для него важна в первую очередь крепкость напитка, а не его горячесть. И услышав ответ, даже покивал самодовольно, со знанием дела, хотя, похоже, что и понял недосказанную часть про чтение брошюрки задним числом.
- Классный планшет, люблю такие универсальные штуки, - уважительно поглядел он на продемонстрированный Светловой персональный гаджет. Правда, слегка, почти незаметно поморщился при упоминании классической и оперной музыки. Недолюбливал он такое, но не стал этого говорить, чтобы не огорчать лишний раз Майю. И без того расстроил её своими поучениями. - Как же ты без Тетриса? Это же шикарный времяубиватель. Хотя, да, когда в свободное время можно киношку глянуть, Тетрис отступает на второй план. Это ж не моя служба, где до телека доступ был в строго отведённое время, - с тоской вздохнул парень, словно бы скучал по этой самой службе. - Хотя, ты ведь из инета всегда можешь накачать чего надо, верно?
И он по-доброму, по-простому так улыбнулся, отвечая на её теплоту своим теплом.

Инцидент с сидением на коленях у пилота вызвал у него смущение. Поняв, что сболтнул лишнего, Лёха поспешно заткнулся и стал уминать спагетти, зыркая опасливо по сторонам. Кажется, на это происшествие, и вправду напоминавшее анекдот, никто не обратил внимания. Разве что Раздолбайло как-то странно улыбался, поглядывая на Майю. Будто что-то такое знал о ней, чего она и сама о себе не знает.
- Вы на Портоса совершенно не похожи, - между тем сдержанно усмехнулся Ромашкин, явно чтобы не рассмеяться громко. - Хотя вы ведь используете это сравнение как некую аллегорию, полагая, что вы такая же шумная и в глазах окружающих занимаете много места? Ну, здесь вам виднее, - молодой человек покачал головой, чуть подался к Майе и понизил голос почти до шёпота, вид у него при этом стал немного заговорщицкий. - Простите, если ошибаюсь, но меня терзают смутные подозрения, что роль Атоса вы хотели бы предложить мне, но из стеснения не решились сказать об этом прямо, а потому сейчас ждёте, что я сам себя предложу в этом качестве. Насколько сильно я ошибся, Майя Юрьевна? Если мимо яблочка, не стесняйтесь поставить меня на место. Я иногда могу казаться гм... бестактным, - слегка неуверенно закончил Фотон Игнатьевич.

По дороге из камбуза в медотсек Светловой повстречался знакомый котяра. Большой и жирный, он тем не менее очень ловко исчез где-то под лестницей, стоило ей его заметить, испугавшись, должно быть, топота её подошв по металлопластиковому покрытию пола, и больше не показывался.
Капитан также выглядел довольно уставшим и утомлённым после долгого трудового дня, большую часть которого ему довелось провести на своём боевом посту, в капитанском кресле на командном мостике. По его виду Майя сразу поняла, что человека лучше поскорее отправить на отдых. Ну или, как вариант, предложить начать отдых с совместного чаепития - второго по счёту, отвлечь разговорами не о работе, а о каких-нибудь высоких и душевных материях, а потом смело отправить его к себе в каюту спать в постели под присмотром той самой блондинки, висящей на стене в красивой рамочке.
В ожидании Майи Чижик присел на скамейку в приёмной - её можно было назвать «залом ожидания». Когда она вошла, он поднялся и повернулся к ней, устало поглядел на поварёшку в её руке, тихо хмыкнул и слегка улыбнулся краешками губ. Забавно было видеть Светлову с этой кухонной утварью. Хотя он помнил, что на «Фобосе» девочка любила проводить время на кухне с Робиком.
- А знаешь что... от чая не откажусь, - Фёдор Михайлович слегка растрепал волосы в попытке их пригладить. - И от угощения тоже. Надо бы немного отдохнуть теперь.
Прошёл в кабинет следом за Майей и сел на один из стульев, принял с благодарностью свою подарочную книгу, с улыбкой даже к груди прижал, будто нарочно показывая, как она ему дорога.
- Спасибо, спасибо... Я по растерянности забыл. Появление Стругачёва совсем с толку сбило, - оправдался мужчина. - Да ты была удивлена не меньше моего, должна понимать... И уже первые неприятности на борту с его появлением, - он покачал головой с расслабленной улыбкой, было видно, что сейчас капитан не настроен быть строгим капитаном, а хочется ему побыть немного обычным человеком. - Надеюсь всё же, он уже не такой шальной, как в детстве. Вырос остолоп... гм, то есть... ну, ты поняла, - усмехнулся Чижик виновато за свою оговорку. - Но возмужал - это точно.
Поглядел на Майкину книжку с жуткой картинкой на обложке, содрогнулся в ужасе.
- И не страшно тебе, Светлова, такие книги в космическом полёте читать? - по-простому спросил он. - Кошмары сниться не будут и по углам мерещиться?
Сам-то он бы, пожалуй, ни за что не стал читать космические ужасы, когда живёшь всем этим каждый день. Не ужасами, в смысле, а прохаживаясь по коридорам звездолёта, несущегося на немыслимой скорости сквозь космическое пространство, между далёкими и кажущимися холодными звёздами. Неспроста ведь многочисленны случаи «космической болезни» среди людей, прежде не летавших в космосе. Это такой себе аналог морской болезни, только ключевую роль в заболевании играет не качка, а психологический момент понимания, что находишься далеко от Земли, окружённый защитной оболочкой корабля, которая кажется такой ненадёжной. Ну, на самолёте тоже в первый раз многим страшно летать...
И читать на ночь ужасы, связанные с твоей каждодневной деятельностью - это для Фёдора Михайловича Чижика было слишком. Но определённо не для отважной Светловой-Молнии, Пчёлки Майи.

На удивление, составленная для массового читателя брошюрка не была скучной - хотя у утомлённой помощницы технического специалиста буковки разбегались перед глазами, то и дело норовя поменяться местами и сплетаясь порой в поистине затейливые сочетания, а строгие схематичные картинки оживали и перерисовывались во что-то совсем уж невразумительное. Впрочем, за минут двадцать чтения девушка успела почерпнуть из брошюры немало полезного. Например, как без всяких программок-макросов на планшете добраться из точки А в точку Б с оптимальной экономией времени. Как выяснилось, если бы Майя пошла из камбуза в медотсек в противоположную лестнице сторону по коридору, то вскоре достигла бы уже знакомого лифта, и тогда путь бы сократился на какое-то количество десятков секунд.
Помимо оптимизации внутрикорабельных маршрутов, из полезностей ещё были достаточно вкусные описания различных отсеков на «Данко». Так как брошюра предназначалась не только для экипажа, но и для рядового читателя, информацию подавали так, чтобы было интересно. В частности, про служебный пост безопасников, о котором рассказывал Стругачёв, действительно говорилось так заманчиво, что невольно читатель захотел бы сам служить на звездолёте в Службе Безопасности. Читая про кухню, могли потечь слюнки от упоминания разных вкусностей, которые могут приготовить местные шеф-повара. А заглянув на страничку, где рассказывалось про медицинский отсек, Майя могла узнать, что «экипаж звездолёта находится в надёжных руках бортового врача и его ассистента», что «у врачебного штата звездолёта в распоряжении самые современные медицинские дроиды» и что «здесь способны провести самую сложную операцию и излечить от самых тяжёлых ранений». Прямо-таки чудеса исцеления Иисуса Христа обещали: слепые обретут зрение, неходячие встанут на ноги, а ходячие научатся ходить по воде. Ну, условно говоря.
В общем, слегонца эдак перевирали в брошюрке-то. Оно, конечно, и правда здесь можно было лечить тяжёлые случаи, но всё было не так светло и безоблачно, как подавалось в этой книжице. Надо бы предупредить другана Лёху, Арамиса объявленного, а то ведь по незнанию и правда на дежурство прихватит не то что чипсы и батончики, а то и пивко какое. С него станется.

* * *

Однако же, это был не сон. Всё вокруг мелко подрагивало, и жутенько становилось от несоответствия спокойного голоса искина с «чрезвычайной ситуацией», требующей присутствия всего экипажа на своих рабочих местах. Ну, благо, самой Майе никуда бежать не нужно, она ведь и так на рабочем месте, в своём дорогом - и в буквальном, и в переносном смысле - медицинском кабинете, оборудованном по последнему слову и по всем её прихотям.
Данко вежливо и лаконично объяснил, что тревога вызвана неизвестной поломкой гипердвигателя, выходом из гипера и стремительным приближением к чёрной дыре на десятикратной и всё более нарастающей скорости заклинивших намертво маршевых двигателей. И с этой поломкой сейчас разбираются борт-инженеры.
- Борт-инженер Романовский получил ожог кисти левой руки, предположительно первой или второй степени, - спокойно сообщил Данко в ответ на вопрос о пострадавших членах экипажа. - Ему потребуется медицинская помощь, когда будет устранена неисправность.
Чайник не спешил нагреваться, будто нарочно. Ещё и слегка подрагивал, или это Майе только казалось, глядя на дрожащую кружку в подстаканнике.
Сообщение Стругачёву ушло по внутренней связи корабля. Набирая его, девушка заметила, что значок Интернета до сих пор перечёркнут красным крестиком - хоть они и вышли из гипера, но находились слишком далеко от передатчиков сигнала, чтобы можно было поддерживать постоянное интернет-соединение. Где-то у чёрта на куличках они сейчас находились. Ну, при незапланированном выходе из гипера это вполне нормально...
Ответа от Лёхи пока не приходило, а за приоткрывшимися жалюзи Пчёлка увидела торопливо вышедшего из двери биолаборатории доктора Григорьева, также слегка заспанного и помятого. Он поспешно подошёл к двери медкабинета и постучал.
- Майя Юрьевна, у вас всё в порядке? - голос его был немного обеспокоен, и лицо было непривычно собранным и серьёзным, без присущей Игорю Кирилловичу насмешливости.
Планшет подал сигнал о пришедшем сообщении. От Лекса:
«Я да. Бегу на пост. А ты?»
Не успела Майя его прочесть, как поступило второе сообщение, на этот раз от капитана Чижика.
«Светлова, у тебя всё нормально?»
Всё-таки волновался он о ней. Несмотря на то, что сейчас был сильно занят...

Чижик действительно был занят. Сейчас на мостике решался жизненно важный вопрос, что делать в сложившейся ситуации. Вопрос, который требовал решения за считанные минуты. А счёт шёл даже не на минуты - на секунды.
Неожиданно зажёгся индикатор внутренней связи, и в помещение медкабинета ворвался тихий шум работающих на мостике людей, а на экране появилось изображение командного мостика. Саму Майю они не видели - камера была отключена, пока девушка её не включит. Работал только микрофон.
- Предлагаю следующий план, - голос научного офицера и первого помощника Михалкова был так же необычно серьёзен, как выражение лица доктора Григорьева. - Если ввести корабль в гравитационное поле дыры, а затем резко развернуться, сила её притяжения поможет погасить всё возрастающую скорость.
Все понимали, что такой маневр потребует от команды высочайшего мастерства и собранности, но, поразмыслив, капитан кивнул.
- Попытаться, без сомнения, стоит! - решил он и оглядел свой экипаж.
Выражения лиц у всех были самыми разными. Больше всех наработался и устал Бережной, и сейчас он выглядел довольно вялым и безучастным. Спартак сдержанно кивнул, согласившись с решением капитана. Штурман Шмидт, на удивление выглядящий опрятно после внезапного пробуждения, поморщился, словно бы ему предложили съесть кислый лимон, но пожал плечами и тоже кивнул. Мол, а что делать...
- Это сумасшествие... но уйти из грави-поля мы всё равно не успеваем, - заключил по внутренней связи Романовский. - Надо рисковать.
- Как офицер, отвечающий за безопасность, я против таких рисков, - Кырымжан, также обращавшийся через радиосвязь, говорил не очень-то уверенно.
- Думаю, стоит попробовать, - нахмурился доктор Григорьев, видевший мостик вместе с Майей, и поглядел на неё.
Дольше всех думал Фотон Ромашкин, не успевший впопыхах надеть свои линзы и поэтому водрузивший на нос очки. Но наконец и он нерешительно кивнул.
- Внимание! «Данко» приближается к гравитационному полю Зельцианской Бездны! - громогласно на весь мостик, но всё так же бесстрастно сообщил искин. - Осталось двенадцать секунд.
Решение было принято пусть и не единогласно, но мнением большинства. И последнее слово, в любом случае, оставалось за капитаном.
- За работу! - решительно кивнул Чижик, и все повернулись к экранам своих терминалов и защёлкали клавишами на пультах, готовясь к невероятно сложному и опасному маневру, предложенному старпомом.
Маневру, который может стоить всем жизни...
Есть связь с мостиком. Майя тоже может коротенько высказать своё мнение. В любом случае, на решение оно не повлияет, но право голоса у неё и доктора Григорьева никто не отбирал.
  • за брошюру и все нормально :)
    +1 от rar90, 25.02.17 05:55
  • Отлично, очень интересно. Я как читатель - читаю книгу и думаю, что же там дальше!
    А главное много хороших игровых сцен над которыми можно подумать. Ну, главное конечно, чаепитие с Чижиком ^^
    Буду думать, буду смаковать.
    +1 от Лисса, 25.02.17 11:17

- Да ну что ты, в самом деле? - подивился Лёха неосведомлённости Майки про звездолёт. - Ну, брошюрку-то уж могла почитать в свободное время. Там того чтива минут на двадцать, не больше. И схему корабля не только безопасникам ведь знать надо, доктору оно, по-моему, тоже желательно бы. Ну представь, если с кем-то из экипажа беда случится и надо будет к нему бежать, по причине невозможности его доставить в медотсек. А ты корабля не знаешь, - Стругачёв недоумённо плечами пожал. - Искин - он, конечно, дорогу подскажет, но я в таких вещах на себя предпочитаю полагаться, а не на электронику всякую надеяться. Не слишком-то я ей доверяю, Майк... э-э, Светлова... не слишком. Вот и рулить истребком предпочитаю вручную, если только там не шибко замудрённый маршрут, который автопилоту легче пройти. А Ироан - он ведь вообще в другой стороне, да. Так что не залетим, не залетим, - словно бы успокаивая её, заметил юноша.
Поглядел на Светловскую фигуру, крякнул смешливо.
- Куда уж тебе худеть-то. Хорошая фигура же, худенькая даже, - растерялся он немного в неуклюжей попытке сказать что-то приятное. - Про зелёный цвет в пурпурных тонах - это ты здорово придумала их огорошить! - рассмеялся безопасник Лекс.
А за этим ответил на объятия, но почему-то постарался поскорее из них высвободиться, то ли чтобы Майю не смущать, то ли, уж скорее, самому чтобы не смущаться. Щёки-то его слегка зарумянились, но то, возможно, и последствия распития горячего чая были, а не юношеский румянец смущения.

Дальше, уже когда за столом сидели и разговаривали, и речь снова про пилотирование истребителей зашла, Лёха скептически поглядел на Майку и похмыкал в ответ на её необычный вопрос.
- Там даже гипотетически места для второго человека нет, - также понизив голос и наклонившись к ней, почти прошептал он в ответ. - Весь истребок - это тесная кабина с одним пилотским креслом, двигатели да пушки. Ну разве что на колени пилоту сесть, хехе, - шутканул он, слегка зарделся и отодвинулся от девушки.
Смутившись, Стругачёв забыл уточнить, что даже в этом случае возможен перебор лишнего веса, который приведёт к запрету на взлёт. Хотя, вдвоём со Светловой они не шибко-то и много весили, если по правде. Но в любом случае такие полёты можно было рассматривать исключительно гипотетически.
Ромашкин им нисколько не мешал - казалось, ананасы в собственной тарелке интересуют пилота значительно больше разговоров за столом. Однако, на вопросы охотно отвечал, пусть и создавалось впечатление некоторой его растерянности, словно бы он не знал, какой линии поведения ему стоит придерживаться в этом общении.
- Конечно, я помню эту книгу, Майя Юрьевна, это же классика приключений, - покивал Фотон Игнатьевич, прожевав очередную порцию спагетти, убывавших с его тарелки с потрясающей скоростью. Пожевать Ромашкин был горазд. - Только гардемарины - это из другой книги, - он коснулся пальцами переносицы, будто очки хотел поправить, которых на его носу, ожидаемо, не было. - Ничуть не сомневаюсь в ваших словах. Позвольте поинтересоваться, а кому вы выделили роли трёх остальных мушкетёров? Атоса, Портоса и д'Артаньяна.

Наблюдательный Фёдор Михайлович - сказывалась его долгая практика школьным учителем - заметил, конечно же, как погрустнела Светлова, отказавшись выпить со всеми шампанского. Ему пришлось бороться с одолевавшим желанием махнуть на всё рукой и в приказном порядке велеть всем, включая её, выпить этот несчастный бокал игристого. Но подумалось, вдруг у девушки свои мотивы не пить. Вспомнился злополучный ролик из интернета. И решил Чижик - уж лучше так, чем потом жалеть о своём решении. Ничего страшного, в конце-то концов.
Так что, обошлись они с Фёдором Михайловичем соком. Майя себе персиковый выбрала, он пил яблочный.
- Мы их заранее приготовили, - сдержанно улыбнулся он, отвечая про розы на звездолёте. - Всё было загодя спланировано, ещё до твоего прибытия. Ну, правда, мы не могли знать, что угощать нас обедом сегодня будешь ты, - хмыкнул Чижик, отпивая своего соку.

Передать письмо бывшему учителю Майя смогла, только когда уже все начали расходиться. К сожалению, ей тоже было пора - Бережной со Стругачёвым её уже ждали. Поэтому она не могла задержаться и увидеть реакцию Фёдора Михайловича на содержимое записки. Хотя, когда она покидала столовую и выходила в коридор, успела увидеть, как высоко вздёрнулись брови читавшего письмецо капитана, и он повернул лицо ей вслед, провожая удивлённым взглядом. Хорошо, что этого никто не видел - Романовский о чём-то переговаривался с Михалковым, остальные уже к этому времени покинули помещение.
Последнее, что заметила Светлова перед тем, как закрылась дверь - это как в руках старшего помощника появилась большая шахматная коробка. По-видимому, они с борт-инженером собирались после обеда сыграть партейку.
Перед тем, как Бережной отпустил Майю, пришлось всё же ещё немного попотеть с ним на камбузе, вымыть посуду и убраться после сегодняшней готовки. Только затем девушка отправилась к себе в медкабинет, перекинулась парой ничего не значащих слов с доктором Григорьевым, получила его разрешение на содержание орхидеи в биолаборатории за неимением на «Данко» живого уголка. Игорь Кириллович пообещал следить за ней и ухаживать, если надо - но так-то без разрешения хозяйки он её не тронет. А коли надо, то будет следовать её инструкциям по уходу за этим довольно требовательным растением, уже девять лет всюду сопровождавшим Светлову и на Земле, и в открытом космосе.
Анонимус клюнул, но... затаился. Открыточка из-под двери пропала, кем-то похищенная, однако сам аноним не объявлялся и новых записок не оставлял. Должно быть, планировал что-то на будущее. В принципе, Майя могла без особых проблем выяснить у Данко, кто подходил к её каюте и подобрал открытку. Если хотела разрушить атмосферу тайны, так заботливо поддерживаемую неизвестным доброжелателем, доставившим её орхидею в каюту хозяйки. Запертую, заметим, каюту - и замок взломан не был.
Довольно скоро с Майей связался Чижик - он пришёл в медотсек за книгой, а девушка в это время работала на кухне.
С Ромашкиным до «вечера» пообщаться не удалось, а «вечером» уставшая после долгого и довольно-таки утомительного и богатого на события дня девушка почти что вырубилась, включив музыку и расслабившись в своём любимом кресле в медкабинете...

* * *

Они летели в гипере уже часов восемнадцать. Майя спала крепким сном, когда в инженерном отсеке Романовский заметил одну странную вещь.
- Иван, ты что-то менял в настройках гипердвигателя? - крикнул своему помощнику борт-инженер через открытую дверь в соседнее помещение.
- Нет, Юрий Саныч, а что случилось? - отозвался заспанным голосом прикемаривший Раздолбайло.
- Вставай давай, пойдём посмотрим, - буркнул Романовский. - Что-то мне не нравится температура. Ещё нам перегрева не хватало.
Перегрев гипердвигателя - это было не опасно, в общем-то. Аварийные системы «Данко» справились бы с этим. Однако, такого в принципе не должно было случиться. Всё было заранее рассчитано, двигатель должен работать на нормальной мощности. Перегрев - верный признак нестабильной работы каких-то систем, и именно это должны были проверить борт-инженер и его ассистент. Особого волнения Иван не испытывал, когда спустился за Романовским в двигательный отсек. Скорее, парень был раздражён, что его оторвали от сна.
- Ну, так и есть, что за херня... - ругнулся Юрий Александрович, когда принялся проверять датчики приборов своим глазом, так сказать, а не по показателям на мониторах. - Погляди сюда.
- Ого! - Ванька даже присвистнул, когда увидел отображаемую на сенсоре температуру прыжкового двигателя. - Но это значит... - он растерянно поглядел на начальника.
- Значит, что до Зельца мы доберёмся с задержкой на день-два, - мрачно пробормотал Романовский, уже доставший гаечный ключ и вскрывавший блок двигателя, где было подозрение на неисправность. - Пока эта чёртова штука не охладится, повисим в открытом космосе.
- Да-да, именно это я и хотел сказать, - подняв палец, глубокомысленно заявил Раздолбайло и улыбнулся своей фирменной сально-самодовольной ухмылочкой.
Никакой опасности нет же! Просто «Данко» придётся выйти из гипера и «повисеть» в открытом космосе где-то посреди Солнечной системы и Зельца, пока гипердвигатель не охладится и не придёт в норму, тогда снова можно будет выходить в гипер.
Однако.
Всё оказалось хуже.
- Ай, ***ь! - вскрикнул Романовский, отскакивая от пыхнувшего паром блока и тряся в воздухе обожжёнными пальцами. - Не подходи, обожжёшься паром!
Да Ваня и не думал подходить - он слегка побледнел и отступил подальше.

Что-то было не так!
Сидя за пультом управления «Данко», Фёдор Михайлович с замиранием сердца наблюдал за показаниями, бегущими по экрану головного терминала. Судя по данным инженерной службы, почему-то вовремя не сработала система аварийного отключения гипердвигателя, и теперь, когда они выпрыгнули из гипера, правильнее даже сказать - их «выплюнуло» из гипера на огромной скорости, - перегретые маршевые двигатели заклинило в позиции десятикратного ускорения.
На глазах капитана индикатор скорости быстро миновал голубую, безопасную, часть шкалы и спустя несколько секунд добрался до красной отметки «Перегрузка». Чижик нервно нажал кнопку внутреннего коммуникатора и запросил новые данные из инженерного отсека.
Они оказались весьма неутешительны. Поломка, по словам Романовского, не может быть оперативно устранена, и системе понадобится целых 13 минут (слишком, слишком много!), чтобы провести полный анализ неисправных блоков.
И всё бы ничего - разобрались бы инженеры с неисправностью, устранили поломку, и через четверть часа - полчаса звездолёт бы замедлился, а затем и вовсе остановился. Передохнули бы и продолжили путь, как ни в чём не бывало. Но!
Всегда есть какое-то но...
Корабль стремительно приближался к Зельцианской Бездне - зарегистрированной в этом участке галактики обширной чёрной дыре. Оставалось только гадать, удастся ли «Данко» проскочить мимо...

Проснулась Майя совсем не так, как бы ей хотелось. Из сна её вырвала сильная тряска - сильнее, чем при знакомых ей перегрузках, которые случались при посадке корабля. В первый момент девушке показалось, что её вдавило и расплющило в кресле её собственного медкабинета, однако потом поняла, что действительно показалось. «Данко» трясло - это была не такая уж и сильная тряска, но капитанская кружка слегка сдвинулась на столе сначала в одну, затем в другую сторону.
Не прошло и минуты, как завыла сирена тревоги. Не очень громко, но оттого ещё более пугающе.
- Внимание! - флегматично заговорил искин корабля. - Объявлена чрезвычайная ситуация! Всем членам экипажа занять свои места, согласно инструкций! Внимание! Чрезвычайная ситуация!..
Дежа-вю... в памяти всплыли примерно те же слова другого искина на совсем другом корабле... пять лет назад...
И трясло так же, как тогда...
  • на наконец наступившую аварию... :)
    +1 от rar90, 18.02.17 19:10

- Через меня так через меня. Главное - чтобы я сам по дороге, пока нёс, их не слопал, - честно предупредил Стругачёв, смешливо похмыкивая. И не поймёшь, то ли шутить рядовой изволит перед старшим лейтенантом, то ли и впрямь чужие батончики может съесть, как Винни-Пух весь горшочек из мёда. - А жить там можно. Ну ты чего, Светлова, брошюру про «Данко» не читала? Там и жить можно, и спать, и жить спя, - почему-то разделив эти две категории, отметил Лёха. - Рядовой Лекс... ух как звучит! Мне нравится!
Он довольно улыбнулся и продолжил:
- Так вот. Сидишь там себе в удобном кресле, в мониторы пялишься и ни-че-го-не-де-ла-ешь. Ну то есть, можно книжечку почитать, или втихаря на одном из моников фильм врубить, или вздремнуть даже, к искину подключившись. Водичка там, чаёк, лимонад, бутеры, чипсы, вкусняшки всякие - что угодно жуй, чего под рукой есть. Главное, за экранами следить успевай. Во-о-от, - глубокомысленно закончил Стругачёв. - Только я ведь это... ещё ни разу не был там. Экскурсий мне не проводили. Говорю тебе вот то, что из брошюры понял да по собственному небольшому опыту дежурств знаю. Так-то тут всё может быть по-другому.
И вопросительно на Майю поглядел.
- А что это ты про драматизацию отношений заладила? Я не совсем понимаю, что это значит. Объясни. С кем драматизируешь-то хоть. С Громовым, чё ль?

- Ну вот и не отвечайте «нет», Майя Юрьевна, вы нам живая нужна, - шутканул Спартак Валерьевич, с довольной улыбкой девушку выслушав. Погасла она, только когда Майя про Живой уголок, тот самый, вспомнила. А потом снова возродилась на его добродушном лице, будто феникс, воскресший из пепла. - Ой-ой... Ну, тогда, я думаю, вы не станете обижаться, Майя Юрьевна, если в ваше свободное время я буду обращаться к вам с просьбами мне помочь там или здесь. На кухне вот - самое оно будет. Вижу, вы хорошая хозяюшка, готовить умеете. Замечательная мне помощница, прямо скажем. И если вам это по душе - готовкой заниматься - то я только рад буду вашей помощи. И мне подмога, и вам не скучно, а вдвоём всё веселей. Ну, пока ваш товарищ на службе занят будет, - понимающе кивнул старший мужчина.

Когда Майя назвала галантный недо-поцелуй Раздолбайла оригинальной шуткой, тот слегка брови поднял в удивлении, недоумевая будто, где это барышня тут шутку разглядела. Оно и в самом деле - может, её и не было. Может, Иван не коснулся её руки губами только потому, что обслюнявить не хотел или сам брезговал таких прикосновений. Так-то со стороны поцелуй нормально смотрелся, как настоящий, должно быть. Но версию Светловой техник не стал опровергать, молча удалившись и подпуская других мужчин к ней ближе для приветствия.
- Как вам будет угодно, Майя Юрьевна, как вам будет угодно, - в жесте «сдаюсь» Ванька поднял свои руки, когда из них был выхвачен букет, и стал усаживаться на своё место за большим, хоть и не Круглым, столом. Данкийцы - они всё же не рыцари, тудыть их в качелю, Круглого стола.
И остался слегка колючий, хоть уже и без шипов, букет марсианских роз на коленях у девушки.

Чуть поперхнулся Чижик, услыхав Майкино напоминание про памятную кашу из человечины а-ля Стругачёв. Кашлянул пару раз даже, по груди себя кулаком ударив, будто не туда куда-то спагетти пошли. И так укоризненно на Светлову поглядел, что впору было пожалеть о неудачной шутке. Другие члены экипажа тоже странно на неё поглядели, и она поймала слегка удивлённый взгляд сидящего рядом Фотона Ромашкина.
- Всё в порядке, Майя Юрьевна, - сдержанно ответил он на её вопрос. - Пояс астероидов мы миновали благополучно и уже летим в гипере. Курс рассчитан, спустя сутки с небольшим мы выйдем в обычный космос уже у границы Зельца. Волноваться совершенно не о чем.
Он перевёл взгляд на вдруг закашлявшегося после Майкиного пинка Лёху. Стругачёв отсалютовал Фотону рукой, и тот вежливо кивнул.
- Мы уже успели вкратце познакомиться.
- Я не только истребитель вожу, между прочим, - хвастливо заявил Алексей Кирович, раз уж за него этого не сказала Светлова. - Могу и за штурвал звездолёта сесть. Опыт имеется, - подчеркнул он, хотя Майя могла сильно усомниться, о каком опыте идёт речь. Если он про «Фобос», так ведь там он был вторым пилотом и лишь самую малость участвовал в управлении полётом. А так, занятия на тренажёре разве что.
- Вот как? - несколько растерялся Ромашкин, словно бы не понимая, к чему клонит Стругачёв. - Что ж, это весьма мм... похвально.
Разговор двух парней, обсевших Пчёлку с двух сторон, малость не клеился, и они вернулись к еде. Да и общаться вдвоём - ну, или втроём - в такой большой компании как-то несподручно было. Это если бы они не сидели за общим столом, а могли разойтись на группки по интересам, тогда другое дело. Но здесь каждый каждого слышал и шептаться было несколько неуместно.

Ответ девушки насчёт совместного распития спиртных, пусть и слабоалкогольных, напитков в рабочее время породил у мужской публики самые разные, местами полностью противоречивые реакции. Фёдор Михайлович понимающе кивнул - и в его глазах, кажется, на миг появилось облегчение. Майор Кырымжан на секунду изменил своей невозмутимости и поглядел на Светлову весьма одобряющим взглядом. Борт-инженер Романовский также одобрительно кивнул. Штурман Шмидт, напротив, вспомнил, что у него болит голова, и обратно скуксился - хотя, может, это случилось ещё до её ответа. Может, его плющило от одного вида спиртного, кто его знает. Остальные же выглядели скорее разочарованными. По-разному - кто-то открыто огорчился, как вздохнувший Раздолбайло, кто-то сдержанно поглядел на бутылки грустным взглядом, вроде Ромашкина и Стругачёва. Хм, а ведь, наверное, их взгляды были похожи на её собственный. Трио мушкетёров было на одной волне?
- Ну что вы, в самом деле? Мы все как бы на службе - и как бы нет, - заметил Михалков. - До выхода из гипера у нас больше дня по абсолюту, любой алкоголь за это время трижды успеет выветриться. Хотя понимаю, у вас же работа... - он многозначительно посмотрел на Бережного, который согласно кивнул. - И всё же бокал... ну, как хотите. Капитан, вы разрешаете остальным? - достался Чижику навязчиво-вопросительный взгляд.
- Разрешаю, что с тобой делать, - со вздохом ответил капитан. - Но мне не наливать. Мы со Светловой вот сока с вами выпьем. Верно, Светлова?
Михалков уже успел достать из-под стола заранее приготовленную упаковку с бокалами, и принялся открывать бутылки - втихую, без выстрелов пробкой.
- Ну ладно, ладно, хоть я считаю, старт надо отметить градусом, а сок - он же градуса не содержит, - хмыкнул старпом, начав разливать пенящуюся жидкость по бокалам.
От выпивки отказались также Романовский и Кырымжан, все остальные взяли по бокалу. А непьющие ограничились лишь соком - благо, соков на столе было на выбор: и яблочный, и виноградный, и яблочно-виноградный, и мультивитаминный, и персиковый, и даже два овощных - морковный и томатный. Кроме прочего, была и вода минеральная с газом и без.
- Ещё не поздно передумать, - змеем-искусителем оглядел Михалков непьющих.

И вот, наконец, все подняли бокалы и стаканы, и сами поднялись со своих мест, чтобы по древней традиции чокнуться своими сосудами.
- Ну, с удачным стартом! И в добрый путь! - провозгласил тост первый помощник.
- Пусть наша экспедиция окажется успешной, - поддержал его Фёдор Михайлович.

- Мяу! Мяу! - раздражённо возмущался запертый в инженерном отсеке четырёхлапый талисман корабля, которого не допустили на званый обед и он не мог поддержать тост за успех их мероприятия. Он! Талисман! Как же экспедиция может сложиться успешно без талисмана?
Дверь не желала открываться, и разозлённый кот метался из угла в угол по помещению, дёргая хвостом из стороны в сторону - в отличие от собак, у которых виляние хвостом означает дружелюбный жест или радость, у кошек оно чаще значит совершенно обратное.
- Мрр! - с раздражённым мурканьем Бегемот взлетел на кресло, в котором любил утопать его хозяин, оставил на подлокотнике пару царапин острыми когтями и перебрался на пульт управления. Прошёлся по нему, наступая на клавиши и принюхиваясь, отчётливо ощущая запах хозяйских рук. Уселся посреди терминала, подёргал хвостом, зацепил какой-то переключатель и сдвинул его на позицию.
«Блокировка клавиатуры снята.» - загорелась надпись на включившемся вдруг экране.
Посидев ещё немного, Мотя поднялся и лениво, вразвалочку пошёл обратно к креслу. Спрыгнул на него и начал умащиваться, скучающим взглядом зыркая по сторонам.
По экрану несколько минут ползли какие-то строчки, которых неграмотный кот не понимал. А затем ненадолго появилась жирная зелёная надпись - и экран снова погас...
  • Экшоном запахло!
    ...Первая костяшка домино в этой цепочке неудач, кажется опрокинулась :) И пока герои празднуют... Супер!
    +1 от Лисса, 16.02.17 14:48

Однако, фейка не отзывалась. Связь с ней по-прежнему чувствовалась, и сейчас, сконцентрировавшись на ней, асура ощутила, что расстояние «близко» довольно быстро сокращается. Мэриголд возвращалась к хозяйке.
Кайто тем временем обнаружил, что волк почти совсем успокоился и отошёл к оленёнку, стоя рядом с ним в напряжённой позе, повёрнутый мордой к побеспокоившим полянку героям. А вот лиса беспокойно выглядывала из кустов.
- Мне кажется, она зовёт нас за собой, - показала на рыжую хищницу богиня.
+1 | Guild of Heroes, 11.02.17 15:35
  • Да, приключенцам приходится иногда повторять по два раза... И хорошо если только по два :)
    +1 от Путник, 14.02.17 23:47

- Значит, ты как мой дед, - не подумав, как интересно это может прозвучать, сделал вывод Стругачёв из ответа Майки. - Хотя и мои черты у тебя тоже есть. В смысле чаевых пристрастий, ага. А чё за «Молочный Улун»?
В общем и целом, вести такие разговоры за чаепитием, да ещё вприкуску с бутербродами, было делом милым и занимательным. Лёха как-то очень по-домашнему выглядел в эти минуты, таким вот себе расслабленным, уютным юношей, угощающимся горячим чаем и жующим бутер. Да весело болтающим о чаевых пристрастиях. Причём эта тема была поднята не, как водится, за неимением другой, более жизненной и интересной, а потому что Стругачёву вот прям щас было жизненно и интересно обсудить именно этот момент. Честный и искренний диалог состоялся, обмен мнениями и весёлыми взглядами друг на друга, озорными даже немножечко и игривыми. Самыми настоящими дружескими, тёплыми взглядами.
Улыбке Майкиной половинчатой, пальцам растопыренным да зомбообнимагии её прелестной рыжик обрадовался, словно бы она удачно всё это придумала, отличную шутку пошутила, которую грех не поддержать такому ответственному шутнику, как Алексей Кирович. А потому сделал он большие глаза да руки поднял, неумело пытаясь сыграть испуг:
- Не-е на-адо меня душить, Майя Юрьевна, я вам не Даздраперма или как там её звали. А вот пообниматься можно. Пообниматься - это я завсегда не против.
И он даже вперёд подался, и вправду вознамерившись с ней обняться - эдак по-деревянному, как у зомбей, шутливо и по-дружески весело. С прямыми руками и вздёрнутыми в весёлости бровями да уголками губ.
Затем снова уселся и покивал важно, синюю медицинскую форму доктора Светловой разглядывая и красные пятнышки на ней.
- Оно на кровь похоже, Светлова. Самое то для доктора, - парень ей большой палец довольно показал. - И как ты умудрилась? Фартук же надевала.
Про Фотона он снова ничего не сказал, но вроде не специально. Просто к слову как-то ничего не пришлось. А может, ревновал её немного к красавцу-пилоту, недооформленному третьему мушкетёру.

- А мы потом вместе уберёмся, Майя Юрьевна, после обеда, - спокойно прогудел Спартак Валерьевич, отвечая на Майкин удивлённый вопрос и, казалось, не обратив внимания на промелькнувшее в её речи нецензурное словечко. - Посуду вымоем, расставим всё по своим местам, от пятен всё отчистим. Приведём камбуз в полный порядок, чтобы чистотой сверкал так, что в блестящих поверхностях своё отражение можно было бы разглядеть. Не волнуйтесь, я сам всё сделаю, а вы мне только поможете чуток, пока Алексей Кирович полы подметёт.
В этот момент девушке живо показалось, что Бережной её немного, как это говорится, троллит. Понимая, каково ей от этого наказания, понизившего её в статусе от цельного бортового врача до ассистента уборщика, Спартак Валерьевич в шутку насмехался, хоть и делал это беззлобно и скорее даже со свойственным ему добродушием. Чем-то он напоминал героя Челентано из древней итальянской комедии «Укрощение строптивой», где в роли строптивой выступала доктор Светлова. Хотя она вроде как и не открещивалась от своих новых обязанностей, добровольно всё выполняя.
Впрочем, троллил Спартак не только её, но и Стругачёва, разом похмуревшего от новостей, что ему надо будет полы подметать.
- Я-то не против, Спартак Валерьевич, чистоту навести, но разве корабельные роботы-уборщики с этим не справляются? - парень озадаченно оглянулся на вертевшегося поблизости Вертера.
- Справляются, да не со всем, - хмыкнул мужчина. - Да и про полы я образно. Нужна будет интеллектуальная уборка, там, где робот не справится.
Лёха только крякнул при упоминании термина «интеллектуальная уборка» и растерянно оглянулся на выходящую Майю.
- Майя, стой, я с тобой! - бросился он следом. - Хорошо-хорошо, познакомлюсь с этим твоим Ромашкиным и постараюсь занять нам соседние места. На обед собираемся как в кино, - хрюкнул рыжик и заржал, услышав, как девушка обозвала «Данко». - Гагага, звездак! Ну ты даёшь! - он целых два больших пальца показал. - Класс! Пилот звездака! А мы, стало быть, эти самые, звездуны, ха-ха-ха...
В коридорах звездака, у лестницы, они и расстались - Майе надо было вернуться в свой медотсек, а Стругачёв потопал к себе в жилые помещения для рядовых членов экипажа.

Похоже, что, долго собираясь, как и положено приличной женщине, Светлова слегонца опоздала к началу обеда и пришла к дверям столовой, очевидно, самой последней. Самой распоследней из всего экипажа. Хотя не факт - за дверью было слышно мало голосов, кто-то ещё мог не прийти.
До столовой пришлось добираться - снова одной! - по пустынным коридорам будто вымершего звездолёта. Зато там, внутри, кипела жизнь! Бурлила! Откроешь дверь - и перестанешь быть одна. Окунёшься с головой в омут общественной жизни на корабле...

Голоса притихли, когда Майя подходила к двери. Она вошла внутрь, и...
«МАЙЯ! ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ НА БОРТ!» - ослепила в первую секунду надпись-голограмма, составленная из разноцветных букв, вспыхнувшая под потолком не очень большого, но светлого и просторного помещения с большим столом посередине, рассчитанным на всю команду. Создающие голографические буквы и «воздушные» шарики проекторы незаметно прятались у стен. Из динамиков зазвучала тихая и приятная музыка без слов.
- ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ! - не очень стройным, но в целом единогласным хором - было видно, что репетировали - приветствовали Светлову десять данкийских мужчин, расположившихся полукругом перед дверью, и зааплодировали девушке. Среди них не хватало одного - безопасника Громова. Должно быть, ему не разрешалось покидать свой пост даже ради обеда. Зато был майор Кырымжан со своей великолепной бородкой. Был Фотон Ромашкин с приятным прищуром лишённых очков глаз. Был Фёдор Михайлович, снова куда-то девший свой бластер. И все остальные, включая дружбана Стругачёва, тоже избавившегося от табельного оружия, и начальственного Спартака Валерьевича, нацепившего забавный поварской колпак, чудесно шедший его лётному комбинезону и белоснежному фартуку, надетому поверх, и улыбчивого Игоря Кирилловича.
Затем капитан Чижик взял со стола приготовленный большой букет и направился к Майе с тёплой улыбкой.
- Мы рады приветствовать вас на борту «Данко», Майя Юрьевна, - сказал бывший учитель проникновенные слова, протягивая ей букет, состоявший, как она могла посчитать, из одиннадцати бордовых марсианских роз, с обрезанными шипами. - Добро пожаловать в нашу большую и дружную семью.
Когда Майя приняла букет, Чижик отступил на шаг и захлопал ей, а экипаж «Данко» за его спинами ему снова вторил. Все как один улыбались - очень разными, надо сказать, улыбками. У кого-то она даже натянутой была, как у Кырымжана, или вовсе неприязненной, как у мужчины в штурманской форме. Штурман Шмидт, вспомнила Светлова его медкарточку.
- Представлю тебе тех, кого ты ещё не знаешь, - Фёдор Михайлович отошёл в сторону и, показывая на представляемого человека рукой, начал по одному. - Это Романовский Юрий Александрович, наш борт-инженер, и его помощник, второй борт-инженер Раздолбайло - мы его все просто Ваней зовём.
Романовский сделал морду кирпичом и сдержанно кивнул, а Раздолбайло расплылся в счастливой улыбке, приложил ладонь к сердцу и галантно поклонился, мазнув по воздуху своей зачётной и хорошо узнаваемой шевелюрой.
- Штурман Шмидт Александр Оттович... - и снова натянутая улыбка и короткий кивок штурмана. - А это мой старый друг и первый помощник Геннадий Борисович Михалков, - ему достался не просто жест рукой, Чижик подошёл к старпому и положил ладонь ему на плечо. Михалков обаятельно улыбнулся и приветственно кивнул. - Ну, всех остальных ты, кажется, уже знаешь.
- Очень приятно, Майя Юрьевна, - вставил старпом, с любопытством изучавший девушку цепким взглядом. - Проходите к столу, присаживайтесь. Чувствуйте себя как дома. Собственно, на ближайшие месяцы это и есть ваш дом, - он снова улыбнулся хорошей такой, приятной улыбкой.
Мужчины расступились, и Чижик САМ отодвинул для неё кресло, галантно предлагая сесть за стол, где уже были расставлены сегодняшние яства, включая кастрюльку со спагетти. Запахи! Запахи!
  • За встречу! :)
    +1 от rar90, 12.02.17 08:24
  • Душевный очень тёплый пост с Чижиком ^^
    +1 от Лисса, 12.02.17 10:21

Пожалуй, что извинения и объяснение Майи насчёт «попробовала на зубок» Спартак Валерьевич принял легко и перестал обижаться на неё, хотя и держался теперь несколько настороже, будто ожидал очередного подвоха в любой момент времени. Это же его отношение невольно передалось и на Стругачёва - на парня он тоже поглядывал с лёгкой опаской и ожиданием чего-то, что не вписывалось бы в привычные Бережному рамки нормального поведения.
- Вы уж извините, надо было вас проверить, - зачем-то поддакнул ей Стругачёв, чем вызвал недоумённый взгляд старшего мужчины.
- Охо-хо, необычные у вас проверочки, прямо скажем, - похмыкал он в ответ, но тему эту больше не поднимал, приняв за данность, что Майя Юрьевна и Алексей Кирович личности весьма непредсказуемые и к тому же два сапога пара, и с ними надо держать ухо востро.
Надо сказать, общение со Спартаком было спокойное и ненапряжное. Он не пытался строить из себя пафосного и многоопытного взрослого на основании своего возраста, общался с ребятами на равных, легко и непринуждённо, будто бы знал их уже давно, допускал в речь лёгкие незатейливые и совершенно безобидные шуточки. Порой складывалось ощущение, что они разговаривают со своим сверстником, а не с пожилым 55-летним мужиком. Разве что он чётко обозначил свою позицию относительно кухни и своего начальственного положения, но давления Майя не чувствовала. Спартак Валерьевич действительно был добрым человеком, Чижик не приукрашивал.
Против разрушения его идеального порядка на камбузе, с непременным условием последующего его восстановления, он тоже не стал возражать. Покивал понимающе.
- Да понятно всё, пока вы на камбузе хозяйничаете, делайте как вам удобнее, Майя Юрьевна. Никаких возражений не имею. Главное, на свой лад всё не переиначивайте так, что этого потом нельзя будет исправить. Ну, ни пуха, - ободряюще улыбнувшись Светловой, он вышел из кухни, оставив их с рыжиком наедине.

Задумчиво изучая нагревающийся чайник, Алексей то и дело переводил взгляд на Майю, готовившуюся к началу своей трудовой практики на «Данко» в качестве поварихи. Притих как-то Лёха, но при том не потускнел. Сидел себе в уголочке на кухне, подобно затишью перед грядущей бурей.
- А ты какой чай мочой называешь, Светлова? - уточнил он после некоторого раздумья. - Вот мой дед, он тоже про чай так говорит, но про тёплый, а при этом пьёт его сильно разбавленный. Пакетики, видишь ли, экономит - один пакетик раза два или три использует. Зато терпеть не может, когда не кипяток в чашке. А я вот и остывший могу спокойно пить, но люблю, чтобы крепкий был. Помню, мы с дедом грызлись даже на этой почве - он мне всё норовил налить чаю с использованным пакетиком. Хотя пакеты - это фигня, конечно. То ли дело настоящий, крепкий листовой чай. Я вот грузинский полюбляю. Индийский ещё ничего так, цейлонский. Английский - некоторые пакетированные виды, мне с привкусом цитруса нравится. А ты какие сорта пьёшь?
Налил чаю горячего и крепкого Светловой и себе. Вскинул голову удивлённо к потолку, когда девушка с искином заговорила и предложила другану расспросить Данко про Стругачёвское чувство юмора. А между тем искин без лишних слов послушно врубил музыку. Какую-то классику в современной скрипично-фортепианной обработке. Довольно неплохую, надо сказать - сравнимую с музыкой Ванессы Мэй, например.
- А чё у меня с чувством юмора не так? - искренне удивился не уловивший сути Лёха, даже насторожился как-то, взъерошился, как воробей в начале дождя, когда первые мокрые капли беспокоят его пушистые перья. - Конечно, я бываю злой и угрюмый, но юмор вроде понимаю и ценю. Данко?
- Совершенно верно, Алексей Кирович, - спокойно отозвался механический голос искина. - Согласно проведённым тестам на психологическую совместимость членов экипажа, вы обладаете здоровым чувством юмора, но иногда способны на неадекватное восприятие юмора собеседника.
- Чего-о-о? - возмутился парень и укоризненно поглядел почему-то на Майю, будто бы это она ему сказала, а не Данко. - Я чё, шуток не понимаю?

Готовка кипела полным ходом. Стругачёв был очень доволен своей внезапной должностью дегустатора и исправно её исполнял, не отказываясь от проб и довольно честно оценивая качество опробованного. Его слова не расходились с выражением лица - если проба ему не нравилась, он так об этом и говорил, пытаясь даже определить, что именно не так, чего не хватает или, наоборот, чего слишком много. Пересолено или недосолено, пережарено или недо-, слишком много или мало специй и тому подобное. Надо сказать, в вопросах питания он оказался заядлым критиком, но критика его была конструктивной и здорово выручала Майку, помогая ей лучше сориентироваться в собственной готовке.
Результат был достигнут непростыми трудами и подсказками Стругачёва, из рядового-безопасника временно превратившегося в эдакого ресторанного критика и су-шефа. Однако, конечными итогами оба были довольны. Как раз успели справиться к моменту перехода звездолёта в гиперпространство.
- Та всё нормально, расслабься! - помахал ей рукой Лёха в ответ на её беспокойства по поводу выхода в гипер. - Чижику я доверяю. Посудина эта одна из лучших в ВКС, её спецом для таких долгих исследовательских полётов создавали. Надёжное корыто, не то, что у Пушкинской бабки. Всё будет пучком, Светлова! Алё! Рыжие мы или где? Ну-ка нос по ветру и улыбку во весь рот! Давай, ну же, сделай мне улыбочку! - подначивал Майку друган Стругачёв, демонстрируя свои собственные тридцать два аргумента для хорошего настроения.

А затем вернулся Спартак Валерьевич. Покрутил головой, оценивая обстановку в своей «обители», недоумённо поёжил широкие свои плечи, как будто ему показалось, что он ошибся дверью и зашёл куда-то не туда, но никаких претензий высказывать не стал и даже на лице его недовольства не читалось. Зато, узнав о благополучном исходе Светловской деятельности и оценив её готовку на вид и запах, он довольно заулыбался и покивал головой. После чего приступил к своей части работы, пытаясь сориентироваться в воцарившемся на кухне хаосе.
Какое-то время Бережной посвятил приготовлению лёгкого, почти что диетического супчика из простых продуктов, попутно рассказывая незатейливые истории из своего прошлого. Так Майя со Стругачёвым узнали, что Спартак Валерьевич подался в космос неожиданно для всех своих близких после того, как несколько лет прослужил коком на настоящем морском военно-исследовательском судне, плававшем по океанам Земли. Его детской мечтой было летать среди звёзд, и он её осуществил, подавшись в МЗУ уже в студенческом возрасте на дополнительные курсы, которые прошёл за пару лет. Примерно в те же годы ему и предложили, в числе прочих кандидатов, записать свой голос для речевого синтезатора, который собирались встроить в устаревшие модели корабельных роботов. Так и вышло, что часть роботов ныне говорит голосом Спартака Бережного.
Один раз за время готовки технический специалист выходил из кухни, прихватив с собой по какой-то надобности Стругачёва. Сказал Майе, что на пять минут и чтобы она не беспокоилась - Алексей Кирович слишком тощий, поэтому Спартак Валерьевич его не съест. Вернулись они раньше, чем через пять минут, и Лёха после этого пару раз как-то странно смотрел на девушку, будто товарищ начальник Бережной доверил ему некую тайну о ней, о которой ему не следовало распространяться, а когда ловил на себе её вопросительный взгляд, тут же начинал лыбиться, ничего не объясняя.
Но наконец пришло время подавать обед, и тут неожиданно Спартак принялся выгонять Светлову со Стругачёвым из кухни.
- Так, друзья, вы давайте идите, умойтесь там, переоденьтесь - не в медицинской же форме в столовую являться, - про переодеться это он явно к Майе обращался, - и дуйте в столовую. Еду я сам подам. Не волнуйтесь, милая барышня, ваши лавры себе не присвою, - улыбнулся он девушке, - за столом мы объявим, кто автор сего шедевра. Ух, как пахнет-то на весь камбуз! Ох-ох. Идите, идите!
Да так настойчиво выгонять принялся, что смотрелось это даже несколько подозрительно. Но Лёха послушно направился к двери и оглянулся на Светлову.
  • Вопрос про мочу убил)) Стругачёв неподражаем ^^
    +1 от Лисса, 07.02.17 19:03

Это был долгий, трудный и полный опасностей путь, но они преодолели невзгоды и дошли. Пусть не все. Пусть дорога и забрала некоторых из них. Но они пришли к Фонтану и получили ответы на свои вопросы. Как то водится, вопросов меньше не стало - каждый ответ рождал всё новые вопросы, и одной любопытной эльфийке-альвари следовало поумерить свою жажду Знаний. Ведь не каждое Знание можно постичь умом - только высшие из существ способны понять природу мироустройства Вселенной. Такими были и есть Илуватар и прочие альвские божества, но сами альвы - они хоть и бессмертные, но довольно приземлённые, принадлежащие одному миру его жители, в большинстве своём. Не с каждым альвом случаются вещи, подобные произошедшему с Сильмини. Не каждого перебрасывает в иные миры...

За время пути спутники могли видеть её разной. Спокойной и уравновешенной она оставалась большую часть времени, но в иные моменты могла стать самой разной. Её видели резвящейся со щенком абиссинского рогатого пса по имени Айе-Рагайрах. Мечтательно смотрящей в небо. Любующейся красотой природы или архитектуры древнего города. Поющей свои прекрасные альвские песни, порою грустные, иногда весёлые. Смеющейся над шутками Ульриха, игривой и весёлой, и мило ревнующей его к Феари или Цере. Строгой с бывшим Королём-Лесом, а ныне простым человеческим мальчишкой, иногда кричащей на него, а в другое время говорящей с ним ласково и обнимающей, как мать своё дитя.
Сильмини Келевон Леонтари могла быть разной. Даже Ульрих мог это понять, несколько избавившись от придуманного им образа светлой и непорочной девы. Хотя она и близка была к нему, но всё же не стоило её совсем уж идеализировать. Тем более теперь, когда в её сердце пустило росток чёрное семя. К счастью, зло не могло разростись, пока ему нечем было питаться. А в доброй компании друзей Сильмини было хорошо...

История этого мира была прекрасна и величественна изначально, покуда всё лучшее в нём не начало рушиться и не стал он местами тёмным, опасным и злым. Поведанное Сфинксом погрузило Сильмини в глубокую задумчивость. Три дня и три ночи сидела она, не смыкая глаз, у Фонтана, решая для себя сложную задачу Выбора. Уйти или остаться. Свой мир и свой Лес ей были дороги, и им сейчас грозила неведомая напасть - те самые ужасные чудовища со звёзд, истребившие весь её отряд. Но, с другой стороны, она была нужна здесь. Покуда Король-Лес зачарован - по её отчасти вине, надо сказать! - и не может защищать свои владения, она не имеет права его покинуть. Совесть ей не позволит этого сделать. Да и, по правде-то говоря, за эти дни альвари успела привязаться к этому миру и даже к несносному болтливому мальчугану.
Разговор со Сфинксом помог ей принять, как она считала, верное решение. Эти сто лет, что Лес будет зачарован, Сильмини проведёт с ним, будет его оберегать и защищать, станет его Хранительницей и Защитницей, а для мальчишки старшей сестрой и матерью. Она не оставит его в беде и всегда будет рядом, даже если он решит, как Мэлья, отправиться один в дальние странствия, чтобы укрепить свой дух и познать, что значит быть человеком.
Но она не просто будет ждать целый век, чтобы вернуться. Каждый день она будет посвящать время обучению магии. Здесь, в мире, пронизанном ею насквозь, да в такой близости от Фонтана, она сможет научиться за сто лет много большему, чем в родном Лесу. К сожалению, ни один альвский маг не сравнится в мощи с магическими сущностями этого мира. Но, оставаясь здесь, Сильмини может стать сильнее. Чтобы ко времени, когда с Короля спадёт заклятие, познать много больше любого альва. Эти знания, возможно, помогут ей не только усмирить Куму, но и спасти свой родной мир впоследствии. Может быть, Сфинкс даже вернёт её не спустя сто лет, а в день и час той битвы, а может, и до того момента, как отряд угодил в западню, и тогда...

Впрочем.
Не будем заглядывать в будущее. Оно ещё не написано. Кто знает, как всё сложится. Даже имея планы на сто лет вперёд, жить-то надо днём сегодняшним.
А сегодня у нас по плану...

- Сэр Ульрих! - сребровласая дева, звонко смеясь переливами колокольчиков, обеими руками ухватила немытого рыцаря за руку и потащила его, упирающегося, в сторону тёплого бассейна, не слушая никаких отговорок и ругательств. - Сэр Ульрих! Вот же упрямец! Если вы и сейчас откажетесь мыться, клянусь богами, я подолью вам в кружку сонного зелья и сама вас вымою, пока будете спать богатырским сном! Мне вон Рори и Цера помогут вас до бассейна донести, - она оглянулась на химерийку и подмигнула ей. - А если послушаете меня, то я вам испеку самый вкусный на свете фруктово-ягодный пирог! Пальчики оближете и ещё попросите! Выбирайте!
Она отпустила руку Ульриха и встала перед ним с вызовом, подбоченясь и хитро глядя так снизу вверх в его добрые и печальные глаза. Послушает или нет?

Да. Каждому из путников предстоит нелёгкий Выбор...
Я хочу поблагодарить каждого, кто вложился в эту игру, пусть даже ненадолго влившись в компанию путешественников, но они стали частью этой игры, частью этого мира, такого прекрасного и величественного. Ребята, вы были восхитительны! Всех поимённо перечислять не буду, это лишнее. Но вы знаете, что вы прекрасны! Пусть всё иногда складывалось не так, как хотелось, но это тот случай, с моей стороны, когда не жалеешь о проведённом времени и радуешься тому доброму и светлому (или злому и тёмному, если того требовал сюжет), что было. Важно то, что игра состоялась. И что она была замечательной. Забудем о некоторых грустных моментах и о скомканном конце. Кстати, о нём. Эпилог чудесен, Лисса! Просто читал и восхищался мастерской задумкой. Действительно, я получил ответы на все основные вопросы, и даже как-то нечего спрашивать, разве что поинтересоваться историей фей-ямского племени, но она уже почти целиком открылась нам в игре :) Что ещё хорошо в эпилоге, так это как ты умело завершила игру на такой ноте, что оно действительно читается и смотрится, как конец одной истории со словами "Продолжение следует?". Это здорово! Получилось как законченная книга. Многие книги заканчиваются подобной недосказанностью, и это интригует, включает у читателя фантазию, и каждый может додумать, что было дальше, при желании.
Но всего этого бы не было, не будь с нами, игроками, чудесной и восхитительной Лиссы, мастерицы слога, обладающей неудержимой фантазией, умеющей сочно и смачно описывать локации и персонажей. Она придумала этот мир, и только благодаря ей и её воображению он теперь существует, и где-то в нём обитают наши персонажи. Он живой, этот мир, у него есть сердце и оно бьётся, наполненное любовью. А ещё он болен. Болен Кумой, которую, я всё же верю, мы вместе сможем одолеть. Но это уже будет другая история.
А эта закончилась. И я считаю, у неё очень хороший конец. Даже смерть Найджелла... я солидарен в мыслях с Сильмини, что душа (фэа) сквайра отправилась на перерождение. Она легко это приняла, потому что верит - он жив. Просто ныне живёт другой жизнью в одном из миров. Может, как он мечтал, завёл своё хозяйство, а может, у него совсем другие ныне интересы...

Это конец игры, но не конец истории. Всё только начинается. Как всегда. :)

Спасибо тебе, Лисса. И всем остальным спасибо. Вы - классные!

З.Ы. Да, я тоже - классный! :p
+1 | *Следы на песке, 06.02.17 05:27
  • Отличная точка, или многоточие для игры. Спасибо. Благодарю!

    Вся игра была замечательной, но особенно ярко в памяти зацепились три момента, таких знаковых и хороших:.
    Когда выругалась "дерьмо кхнура" - о сокЪ, она умеет ругаться - подумала я тогда - горячая девочка, оказывается ^^
    Когда облапошила на заповедной полянке Королька, позволив мне отыграть истерику как давно мечталось. Отличный и неожиданный ход!
    И самая лиричная сцена была в воспоминаниях Ульриха, в тюрьме памяти. Да. Это было здорово, очень серьезно, грустно и красиво. Я считаю такие тяжелые сцены, в каких-то небольших дозах - обязательно должны быть в играх. Они позволяют персонажу проявиться наиболее ярко, поэтично, трагично. Сильмини в тот момент было реально жалко. Отличная хорошая сцена, которую было даже жаль завершать - но ведь грусти должно быть в меру.

    И я рада что игра заканчивается вот этим абзацем. Мило. Здорово. Герои живут и кто знает... их история ещё может продолжиться. А пока... пока оставим интригу, удастся ли красивой женщине заманить мужика-рыцаря с водобоязнью в бассейн? :)))
    Отличный ход!
    - Сэр Ульрих! - сребровласая дева, звонко смеясь переливами колокольчиков, обеими руками ухватила немытого рыцаря за руку и потащила его, упирающегося, в сторону тёплого бассейна, не слушая никаких отговорок и ругательств. - Сэр Ульрих! Вот же упрямец! Если вы и сейчас откажетесь мыться, клянусь богами, я подолью вам в кружку сонного зелья и сама вас вымою, пока будете спать богатырским сном! Мне вон Рори и Цера помогут вас до бассейна донести, - она оглянулась на химерийку и подмигнула ей. - А если послушаете меня, то я вам испеку самый вкусный на свете фруктово-ягодный пирог! Пальчики оближете и ещё попросите! Выбирайте!
    Она отпустила руку Ульриха и встала перед ним с вызовом, подбоченясь и хитро глядя так снизу вверх в его добрые и печальные глаза. Послушает или нет?
    +1 от Лисса, 06.02.17 09:17

Говорят, что в момент перед смертью, будь ты человеком или представителем любой другой разумной расы, перед твоим мысленным взором проносится вся жизнь от рождения и до самой последней минуты. Говорят, что так бывает только перед смертью... Бессовестно врут. Это случается, когда твоё сознание уверено, что сейчас наступит эта самая смерть, и тогда из области подсознания рождаются бесчисленные образы-воспоминания, порой даже не запомнившиеся сознательно. Так и случилось с Аньяли. Коснувшись светящейся красным светом пирамидки, она поздно поняла, что делать этого ни в коем случае нельзя было, но уже не успевала отдёрнуть руку. Чужие голоса заполонили сознание, принялись что-то нашёптывать, кричать, возмущаться. А глаза ослепило ярким светом...
И тогда Анья решила, что это смерть. Возможно, это взорвался реактор пиратского корабля. Может, всё было куда менее глобально, и рванула взрывчатка... граната какая-нибудь, ослепив на миг всё вокруг этим ужасным рубиновым светом. И замельтешили перед глазами образы, обрывки детских воспоминаний. Они пришли очень кстати, заглушив собой чужой шёпот, от которого иначе, казалось, невозможно было избавиться. Сколько там тех воспоминаний у девятилетнего ребёнка, скажете вы? Поменьше, чем у взрослого, но всё равно немало...

...Первый личный датапад, подаренный Анье родителями, когда ей было четыре годика. Множество развивающих и обучающих игр на нём. Начало её образования. Первые шаги к становлению маленькой взрослой...
...Первые, уже серьёзные уроки рисования, первый рисовальный набор. Помощь маме в Фонде. Мама... мамочка...
...Знакомство с родным миром. Попытки сбежать из дома на природу. Иногда удачные. Набу открылась Аньяли во всей красе. Встреча с гунганами, дружба с одним из них. Взятое обещание побывать в гостях в их подводной столице...
...Первые упражнения с неожиданно открытой в себе Силой. Иного объяснения Анья не находила своему дару общаться с животными и передвигать небольшие предметы силой мысли...
...Редкие встречи с отцом. Желание сблизиться с ним и узнать его получше. Начало её дипломатического образования...
...Она помнила, как радовалась решению мамы отправить её к отцу, чтобы стать его верной помощницей. Набираться у него опыта в нелёгком деле дипломатии и политики. Её первые успехи и неудачи на этом поприще. Нудные заседания, скучные разговоры, просмотр утомительных видеозаписей совещаний...
...И этот полёт. Несостоявшийся праздник на Набу. Сближение Раффана и Аньяли. Плен у космических пиратов. Бегство с их корабля. Бой в его коридорах. Трупы, трупы, трупы...
...Загадочный голос, всё это время говоривший с ней. Почувствовавший в ней Силу. Зовущий к себе. И кажется, что эта пирамидка с ним связана. Он нашёл её. И теперь она умрёт. Или... будет что-то похуже смерти...

Выстрела из бластера и крика пиратки Анья не слышала, потрясённая случившимся. Она была лишена зрения, а слуха её лишили шепчущие голоса, кричащие в голове, и нахлынувшие воспоминания. Она даже не дёрнулась, не осознав опасности. Но когда всё вдруг пропало...
Для девочки это было уже слишком. Ноги подкосились и маленькое тельце обмякло в отцовских объятиях.
- Папа... - успела она прошептать перед тем, как потеряла сознание.
  • +
    +1 от Nalia, 04.02.17 21:49

САМ Алексей Кирович Стругачёв от осознания собственной самости, внушённой ему Майей Юрьевной Светловой, поначалу как-то стушевался даже, опасливо поглядел на девушку, но заметив хитрый блеск в её глазах, а потом и сообразив, что от него требуется ей подыграть, выпятил грудь колесом, расправил плечи и придал всему своему облику уверенности и крутости. Ну, какой он видел эту самую крутость. Хотя если внимательнее присмотреться к выражению его лица, то можно было угадать неуверенность, какую испытывал Лёха в свете Майкиного обмана и преувеличения да приукрашивания его талантов. Честно говоря, такого он от неё точно не ожидал. Чтобы Светлова - да врала бессовестно, да вешала лапшу на уши? Такой он её ещё не знал. Или не помнил. Нет, ну бывало всякое по мелочи и по детскости, но чтобы так...
В общем, злого и сердитого лица у безопасника Стругачёва не вышло. Лишь жалкое его подобие, при этом он выглядел удивлённым осознанием собственной крутости в глазах некоторых докторов и старших лейтенантов. Печальное и не убедительное зрелище. Он хоть и пытался Майе подыграть, да ни черта чего-то путного не выходило. Неважнецкий из парня вышел актёр.
- Да ты что? Правда, что ли? Хо-хо-хо, - прогудел Спартак Валерьевич, снимая открученный замок с двери и бросая на своих помощников смешливый взгляд, в котором явно и недвусмысленно читалось, что ни единому словечку насчёт крутости Алексея Кировича Стругачёва, и особенно про сломать шею лёгким движением руки, мужчина не поверил. - И кирпичи головой раскалывает?
Бережной увлечённо принялся раскручивать замок, чтобы заглянуть под корпус и оценить степень повреждений. Судя по заметным вмятинам от удара прикладом бластера, вполне могла пострадать микросхема или механизм запирания. Тут Стругачёв на славу постарался. Глядя на бедный замок, прямо верилось, что безопасник - разъярённый зверь, способный пройти насквозь металлопластиковую стену, протаранив её и даже не заметив.
- Армейскую дисциплину соблюдает, значит? - ироничная ухмылочка появилась на губах Спартака Валерьевича, на секунду от разбирания замка отвлёкшегося, чтобы скептически на Алексея поглядеть. - И случайно замок в каюту капитана поломал, за что получил от него а-та-та? Ох-ох, серьёзный малый вы, Алексей Кирович, я погляжу.

А тем временем кот Бегемот, позволив Майе притронуться к себе и слегка погладить пушистую шерсть - ещё блестящую и влажную, недавно обласканную кошачьим языком, приводившим кота в порядок, - убедился, что угощать его здесь ничем не собираются и, важно развернувшись, пошёл вдоль стеночки прочь, обратно, откуда пришёл, постепенно ускоряя шаг. Явно целенаправленно - уже точно зная, куда и зачем он хочет пойти.
Недолго длилось знакомство Моти с Майей. Зато он увидел и коснулся её вживую, а не на голограмме в инженерном отсеке. Надо пойти и рассказать об этом Ване. И наябедничать на глупую рыжую двуногую самку, что ничем не угостила Его Величество талисман корабля. Это плохо. За такое нужно наказывать. Нет угощения - нет барского внимания.
До свидания, Майя! Кот прощально махнул хвостом, скрывшись на лестнице.

- Ой-ой, - совсем как Робик, посетовал Спартак Валерьевич на печальную судьбинушку электронного замка, разглядев трещину на встроенном чипе. - Заварить-то можно, но поменять - оно проще будет и надёжнее.
Кинул небрежно разобранный замок в ящик с инструментами, туда же отвёртку положил и на ноги поднялся, к работничкам своим поворачиваясь, которые начали от него прочь пятиться.
- Ку-уда собрались? Эк, прыткие какие, - добродушно усмехнулся технический специалист, Стругачёва за плечо ухватив раньше, чем Майя успела дёрнуть его за руку и ускакать вместе с Алексеем Кировичем по коридору на поиски камбуза, в котором никогда до этого не бывала и даже не представляла, где он находится. Но тут, несомненно, мог помочь искин, указав верное направление. Да и Стругачёв не лыком был шит и прекрасно знал расположение помещений на звездолёте. В отличие от Майи, схему корабля он основательно проштудировал. - Вместе пойдём. Одних я вас на камбуз не пущу. Пока что не пущу. Порядок там у меня свой, понимаете же, да? Вот как у вас, докторов, в медотсеке свойский порядок, - значительно поглядел он на девушку, - так у меня на камбузе. Помните поговорку: две хозяйки на одной кухне - к беде? Я в ваше хозяйство, Майя Юрьевна, не лезу, и в моё прошу не лезть без моего присмотра. Вы хоть и старше званием, но сейчас в моём подчинении, верно? Поэтому я вас попрошу! Не делать! Ничего! На камбузе! Без моего! Ведома! - и брови сердито сдвинул.
Светловой могло показаться, что Бережной на неё отчего-то взъелся. Хоть его тон и оставался доброжелательным, и взгляд был совсем не злым, но какое-то напряжение угадывалось и в выражении лица, и в интонациях. Словно бы он понял, что Майя Юрьевна пытается его развести как лоха, и обиделся на это, а потому разом посуровел и решил брать инициативу в свои руки. Воспользоваться начальственным положением, так сказать.
- На мостик меня позовут, Майя Юрьевна, если буду нужен, - серьёзно ответил девушке суровый Спартак Валерьевич, - а пока у меня работы по другой части хватает. Что ж, раз вы обед берёте на себя, я займусь уборкой. Но сначала починю замок. Вот только давайте я первым делом всё покажу вам на камбузе. Расскажу, где что лежит. Пойдёмте... Кубок свой только на место поставьте, он на кухне без надобности, вы же не в нём спагетти к столу будете подавать, верно?..
Положив свои большие и тяжёлые руки ассистентам на плечи, Спартак повёл их к лестнице. Кота уже и след простыл.
Конец второй главы
  • За внимание к камбузу
    +1 от rar90, 02.02.17 00:30

После продолжительной борьбы с Майе-Светловским креслом-мешком изрядно уставший Лёха кое-как на него всё же взгромоздился и застыл в противоестественной позе, передыхивая между очередными попытками оседлать непокорного скакуна. Перед этим Стругачёв смешно повозмущался по поводу Майкиных поползновений ногой в сторону кресла, из-за чего он раз или два с него свалился, когда «уже надёжно оседлал его, зуб даю».
- Слушай, Светлова... а может, не надо? - устало выдохнул он, когда с вытаращенными глазами выслушал её сумасшедшую идею по занятиям экстремальными видами спорта в коридорах и на лестницах звездолёта. - Ты ж убьёшься нафиг! А если и нет, то шуму наделаешь столько, что нас уж точно тогда в карцер посадят. Я боюсь, Светлова. Я не трус, но я боюсь, когда кто-нибудь, кроме меня, делает такие штуки. Мне-то оно простительно, батя мне сызмальства говорил, что я с головой не дружу, а тебе такого нельзя делать, - покачал он головой. - Ты же доктор. А если навернёшься? Кто тебя лечить будет?
Стругачёв закатил глаза и съехал по креслу на пол, развалившись рядом с девушкой.
- В жизни бы не подумал, что буду отговаривать кого-то делать опасные трюки... Но, если тебе моё мнение нафиг не нужно и ты всё равно это сделаешь, тогда пусть будут лыжи. На лыжах по кораблю - это верх крутости! На роликах-то каждый могёт - я вот сам мог бы попробовать. А на лыжах... - тут парень вскинулся и привстал на локте, воодушевлённо глядя на Майю. - Слу-ушай! А давай ты на лыжах, а я на роликах. Только это... научишь меня на них кататься? А то я ни разу. Но на коньках умею, - покивал он, - думаю, ролики - те же коньки, только колёса вместо лезвий.
Кажется, теперь уже рядовой Стругачёв забыл, что пять секунд назад пытался отговорить Майю от этой опасной и экстремальной затеи, грозящей суровым выговором от начальства, если только затея эта придётся начальству не по нраву. Теперь сам Алексей горел желанием проехаться по коридорам «Данко» на роликах - ведь это же крутотень!
- А твои ролики мне подойдут? Ну, на мой ботинок их можно как-то присобачить? - слегка схлынуло воодушевление, когда парень вспомнил, что ролики - вроде как составная часть специальной обуви. Размерчики-то у них со Светловой совершенно различались, нога у Лёхи была намного больше. Вот если открутить ролики от обуви да переставить... - А разрешения спросить надо, - кивнул Стругачёв. - Чтобы можно было потом с чистой совестью сказать: «ну вы же сами разрешили, Фёдор Михалыч»... то есть, это, «капитан»! Непременно спросим. Хотя мне почему-то кажется, он будет против, - скривился рыжик. - Скажет, небось, для занятий спортом на корабле есть специально отведённые помещения. И пиши пропало твоей идее. Э-эх...

Разговор перетёк на более серьёзные и жизненные темы, животрепещущие в сердцах наших юных героев. Безопасник поднял руку, двумя пальцами показывая, будто зажимает в них что-то минипусенькое.
- Ну... немно-ожечко, - ответил он на вопрос девушки насчёт заметности её чувств к капитану Чижику. Значит, показывал это самое «немножечко». - Ты ведь сама ему признавалась, ёлки-палки. Ну, я и подумал, что это может быть правдой. Хотя всё равно удивила. Он же уже старый. Ну, для тебя, - бесцеремонно высказал своё мнение Алексей Кирович. И кажется, он даже немного расстроился. То ли оттого, что у Майи так всё неудачно складывалось в личной жизни, то ли потому, что она ему самому нравилась, а тут такое признание. Хотя не сказать, что Лёха прямо скис - просто слегка огорчённым выглядел. Никуда не делся его горящий безумным огоньком взгляд и умеющие часто улыбаться в оптимизме губы. - Хотя, какая там между вами разница? Это сейчас она заметна, а лет через десять всё будет по-другому. Ну ты смотри, я в этих вещах не секу. У меня самого оно как-то не очень, так что...
Стругачёв тихо вздохнул и замолчал, решив не бередить старые раны и продолжать развитие не самой удобной, да и не самой интересной ему темы. Это девчонки любят всякие шуры-муры обсасывать, а ему, очумелому парню-безопаснику с бластером на поясе, ролики да лыжи подавай, чтобы по звездолёту в них бегать, значит. Это ж куда увлекательнее всякой романтической ерундистики!

К счастью, и Светлова так считала, раз не стала эту тему развивать, а заговорила про мужские организмы данкийцев, состояшие из сердца и соединённого с ним желудка. То бишь, про то, что путь к сердцу данкийца лежит через желудок. И тут Стругачёву возразить было нечего. Он и сам по жизни старался держаться тех мест, где хорошо и вкусно кормят. Так что вполне был способен понять Майкины души порывы, мечтаний устремленья насчёт сближения с экипажем «Данко» через готовку всякой вкуснотищи для вечно голодных мужиков.
- Хитрый план, - заценил изобретательность подруги Лёха, показав ей значительно свой большой палец и кивнув с понимающей усмешечкой. - Хочешь влюбить в себя на этом корабле всех и каждого, Светлова? Дерзай! У тебя есть отличный шанс. Ты вообще классная же. Думаю, ты и майору понравишься, когда он узнает тебя поближе, а особенно если ты подойдёшь к нему со своими ананасами. Ну, которые в лапше, - для Стругачёва не было особой разницы между лапшой, вермишелью, макаронами и спагетти, оно всё, по его глубокому убеждению, было хлебобублочными изделиями и имело один и тот же лапшовый вкус. Другое дело, под каким соусом, с каким мясом и какими приправами эта лапша на стол подавалась.
Парень уставился на злободневную открытку, которая прилагалась к синей ироанской орхидее, сейчас тихо-мирно стоявшей на столе в своём горшочке. Она уже девять лет знала свою хозяйку и поэтому ничему не удивлялась. Вместе прошли сквозь огонь, воду и медные трубы же!
- А чё, тебе там признание кто-то написал? - полюбопытствовал безопасник, кивнув на открытку. - Не успела появиться на корабле, как уже поклонники появились? Ну ты шустрая, Светлова. И впрямь Молния! - уважительно потянул он с шутливой ухмылочкой. - Одобряю и благословляю твой план. Надеюсь, моё сердце тоже входит в твоё расписание и мне тоже достанется порция твоих макарон с ананасами. Уж больно люблю я ананасы, знаешь ли. Они классные, - рыжик даже облизнулся, - сочные и очень полезные, в них много витаминов. Ну, ты доктор - ты знаешь.

Раскрасился яркими удовольственными красками рядовой Алексей Кирович от похвалы старлея Светловой. Приятно же, ёлы-палы, когда девушки хренеют от мужских умений. А главное, он ведь и прихвастнул совсем немного - пилотом он был, может, не первоклассным, но вполне себе годным, иначе бы его в этот полёт и не взяли, и первого пилота Ромашкина запросто мог подменить, без шуток и лишнего бахвальства. Пожалуй, эта похвала подействовала на Стругачёва успокаивающе, так как последующие комплименты и эпитеты в адрес Фотона он воспринял уже более-менее снисходительно. Мол, мы и сами не лыком шиты, что нам тот ваш Ромашкин. Видели мы его с высоты космического истребителя. Он всего-то пилот звездолёта, а Стругачёв любую летающую машину поднять может. Ха! Как два пальца об асфальт!
- Ну ладно, ладно, погляжу я на твоего третьего мушкетёра, милого и стеснительного, - захмыкал рыжик чуть ли не презрительно, не понимая, как какой-то парень милотой и стеснительностью мог очаровать такую боевую и задорную девушку, как Майя. И не смог не прихвастнуть малость. - Он-то, небось, на истребках не летал ни в жизни, так что нам будет о чём с ним перетереть, - усмехнулся Лёха радостно.
На заговорившую о себе как о белой и пушистой, послушной и покладистой Светлову рыжик смотрел с ехидцеватой улыбочкой, понимая, что оно мало соответствует действительности. Здравомыслящие люди в первые же часы по прибытии на место службы замки на дверях не ломают, даже на своих дверях. И не предлагают носиться по казённому кораблю на лыжах или роликах как угорелые. Но Светлова сейчас выглядела такой по-домашнему уютной и милой, что ничего не сказал на это Стругачёв, дав девушке возможность сполна себя расхвалить.
А потом они услышали голос неизвестного шутника...

- Ты это, только не психуй, - шикнул Стругачёв, узрев, как Майка схватила один из своих кубков, не самый большой, но всё равно с виду достаточно внушительный, чтобы им можно было покалечить или даже прибить человека, по голове шандарахнув. - Может, нам показалось. Майя, стой...
Не успел он её остановить, как она уже резко дверь распахнула после предупредительного выкрика и, вооружённая увесистым наградным кубком, высунулась наружу. Лёха сразу же следом выскочил.
И увидели эти двое заговорщиков присевшего на корточки перед дверью напротив - той самой, с раздолбанным ими замком, которая вела в каюту капитана Чижика - мужчину в годах, с отменной здоровой причёской, уже седеющей на висках, но выглядящего бодрячком и свежачком. Спартаку Валерьевичу Бережному - а это был он, Майка сразу узнала его лицо по фотографии с медкарточки - было уже пятьдесят пять, но был он покруче многих молодых. Поддерживал себя в отличной физической форме, качался, и было заметно даже под рукавами лётного комбинезона, как выступают его мышцы. Бицуха у мужика была что надо, позавидовали бы бодибилдеры. Второй пилот и технический специалист, ассистентами которого обязал быть Майю с Лёхой капитан Чижик, сосредоточенно ковырялся в электронном замке отвёрткой, а под правой рукой у него стоял внушительный железный ящичек с инструментами.
От своей работы ему пришлось отвлечься, когда дверь напротив раскрылась и оттуда вышла сердитая девушка с тяжёлым кубком наперевес, а за ней показался рыжий паренёк с бластером в кобуре. Только вот руку зачем-то на пояс положил - для внушительности, видимо, чтобы устрашить неизвестного шутника, подделывающего голос корабельного робота из их не очень далёкого детства.
- О, работнички явились, - оглянувшись, заметил Бережной знакомым до умопомрачения Робиковским голосом. Ну, только живым, не таким скрипучим и не механическим, отдающим разноцветными интонациями. Такой голос мог быть у Робби, будь он человеком. - Светлова и Стругачёв? Ну, давайте знакомиться, - мужчина поднялся и повернулся к ним. - Бережной Спартак Валерьевич, старший сержант ВКС, второй пилот и технический специалист на «Данко», - он протянул руку Майе и усмехнулся тепло и добродушно. У Спартака было очень доброе лицо, и когда он улыбался, вокруг рта образовывались морщинки. Должно быть, он часто улыбался.
- Это что... - Стругачёв показал на Бережного пальцем, выглядел рыжик весьма удивлённым, - какой-то речевой аппарат? У вас голос похож...
- На корабельного робота-слугу, верно? - ещё шире улыбнулся Бережной и спародировал Робика, придав своему удивительному голосу ещё больше знакомых интонаций, где казалось, что каждый слог звучит по отдельности. - Но я не робот, не волнуйтесь.
Тихо рассмеявшись, мужчина покачал головой.
- Ох-ох, не берите в голову, - сказал он по-простому, уже без подражания роботу, но всё ещё голосом Робби. - Ваш Робик говорит моим голосом. Его использовали для речевого синтезатора некоторых устаревших моделей.
Всё ещё держа правую руку протянутой для рукопожатия, левой - с зажатой в ней отвёрткой - Спартак показал на кубок, который держала доктор Светлова.
- Стесняюсь спросить, а это вам для чего?

- Ай! Майка! То есть, это... Светлова! - вдруг резко выпалил Стругачёв, отдёрнувшись в сторону и испуганно прижавшись к стене. Он показывал дрожащей рукой куда-то вдаль по коридору, в сторону лестницы, другой похлопывая Майю по плечу. - П-погляди туда. Скажи, ч-что ты видишь?..
Там, шагах в тридцати от уютной компании, собравшейся в коридоре жилого отсека для офицерского состава, у стеночки сидел толстый, серый в полоску, котяра, облизывал свою лапу и умывал ею свою недовольную морду. Заметив привлечённое к нему внимание, кот презрительно поглядел на рядового Стругачёва зелёными глазищами, облизнулся и продолжил как ни в чём не бывало умываться. Ему не было дела до этих двуногих, если не считать простого кошачьего любопытства по поводу шума в коридоре.
А как же - надо же проверить, всё ли в порядке на принадлежащем Моте звездолёте. И заодно почистить пёрышки после сытного обеда.
  • Хороший пост, и Стругачёв такой живой и его предложение. Прекрасно :)
    А вот это прямо ми-ми-ми ^^
    А как же - надо же проверить, всё ли в порядке на принадлежащем Моте звездолёте. И заодно почистить пёрышки после сытного обеда.

    Точно. Какая нафиг команда и капитан? Звездолет принаджлежит Моте!
    +1 от Лисса, 29.01.17 20:48
  • За идею голоса Спартака. Неожиданно!
    +1 от rar90, 29.01.17 22:19

Английский Лёха понимал так себе, скорее от слова никак, но такие простые словечки вроде тех, которыми сейчас щеголяла Молния-Светлова, даже ему стыдно было не знать. Допетрив, что его приглашают присаживаться прямо на ковёр на полу, он так и сделал сразу после того, как удалось разобраться с голотелеком и приглушить звук. Правда, посидев немного, Алексей поднялся и подобрался к креслу-мешку дизайнерскому, потыкал его в разных местах сначала одним пальцем, потом двумя, а затем и всей ладонью, и наконец обернулся к Майе.
- Можно, я попробую на нём посидеть? - ослепительно улыбнулся рыжик. - Больно интересно, как оно сидится на этих штуках. Я слыхал, для позвоночника полезно. И ещё, что эти кресла принимают любую форму - как на них не сядешь, всегда удобно. Типа прогибаются под задни... ээ... - Стругачёв смутился и быстро поправился, - ну, седалищем. Короче, шикарная вещь. Только что-то я сомневаюсь, что она сильно удобная. Я попробую, ага?
И получив соответствующее разрешение, разве что не скреплённое подписью старшего лейтенанта, доктора Светловой Майи Юрьевны, и не заверенное печатью самого руководства ВКС, Лёха лихо шлёпнулся своим седалищем на Майкин мешок. И так же лихо съехал по нему на пол, при этом выражение лица у парня было донельзя удивлённое.
- Эээ... чёй-то я не понял...
Он подхватился с пола и снова попытался оседлать дизайнерское кресло, теперь широко расставив ноги, на манер ковбоя, пытающегося укротить дикого мустанга. И в этот раз сел более удачно, не упав на пол, а всего лишь съехав чуток и свесившись с одного края кресла головой вниз.
- Да вы издеваетесь! - запаниковал Лёха и начал ёрзать, пытаясь выровняться в кресле, но это ёрзание лишь помогло ему быстрее свалиться обратно на ковёр.
Парень вскочил и с тихим рыком в третий раз бросился на дикого мешкообразного жеребца, оказавшегося неукротимым для бравого космического безопасника. И с довольным видом водрузился на него сверху.
- Ура! Я сделал это! - он победно поднял сжатую в кулак руку и тут же покатился вниз. Грохнулся на пол и перевернулся на спину, тяжело дыша и покусывая губы. - Баланс... мне не хватает баланса, вот что... - рядовой смешно фыркнул. - Ну ещё бы, я ж не балерун, ить его... и не этот... Ньютон... или кто там, Архимед земной шар переворачивал? Дайте мне точку опоры, м-мать!..
С этим возгласом он рванул в четвёртый заход, одержимый желанием покорить непокорённое или расфигачить его к чертям. Превратить чудесное и дорогое дизайнерское кресло Майи Светловой в кусок ткани, из многочисленных дыр в которой вываливаются наружу те штуки, которыми набивают подобные кресла и иже с ними подушки, матрасы и мягкие игрушки. К счастью, не расфигачил. А то бы определённо попал под домашний арест, как обещал Чижик, ещё бы и Майку за собой на дно утянул.

Окончательно наш безопасник сдался, только увидев, что Майе наскучило переключать каналы. Он сполз на пол и взялся за пульт, не доверяя голосовому управлению, и принялся щёлкать сам, слушая вполуха, что ему там говорит бывшая одноклассница. Хотя учитывая, что интересного ничего не находилось, вторая половина уха вскоре присоединилась к первой.
- Да ты чё, ни на что такое я не намекаю, - возмутился Стругачёв, когда Майка предположила, что он на «говниво» намёкивает. - Верю я, верю, что ты прекрасно готовишь. Я бы попробовал твою стряпню. Чай вот очень вкусный был. И бато-о-ончик, - мечтательно потянул он.
Рассказ про третьего мушкетёра по имени Фотон заметно озадачил Алексея Кировича. Он даже каналы забыл переключать, задумчиво глядя на девушку и двигая носом влево-вправо, иногда чуть его морща, будто ему страстно хотелось чихнуть, а вежливость не позволяла этого сделать при даме. Особого энтузиазма у Стругачёва Майя не заметила, её рацпредложение было встречено холодно, особенно на моменте, когда доктор Светлова принялась расхваливать на все лады сына того самого крутого мужика Игнатия Ромашкина. Вообще, выражение лица у Лёхи в этот миг было похоже, как когда она взахлёб рассказывала про великолепную бородку майора Кырымжана. Но если к бородке этой Стругачёв имел самое опосредованное, то бишь никакое отношение, то вот к штурвалу пилота - ну, к «пупу», пульту управления полётом - его отношение было самое что ни на есть прямое, пусть и косвенное. Он ведь учился на пилота, а вышло вот оно как...
- Того самого Ромашкина, что пассажиров спас во время рейса через пояс астероидов? - не очень сильно удивился парень. - Круто, надо будет с ним познакомиться. А что за план-то?
Не было в его голосе ни капли энтузиазма, а тут ещё некий Щегол подсобил, выручил Лёху-Суматоху от разговора, который его, признаться, немножко напрягал. Ха, вот ещё, знакомиться с пилотом и делать его третьим мушкетёром! Да он третьим лишним будет в их гармоничном царстве хаоса и анархии. Особенно, если, как сказала Майя, он будет их уравновешивать.

Вольно или невольно разговор переключился на другие темы, живо затронутые Стругачёвым с подачи Майкиного отца. Жизненные и до сих пор актуальные темы-то. Ведь сколько бы лет с тех дней не прошло, а живы они остались в памяти, до сих пор бередят души участников того злополучного учебного полёта и жестокосердного эксперимента.
- Гонишь? - тихо сказал рыжик, когда Майя заявила прямым текстом без прикрас, что ей нравится Фёдор Михайлович. Хотя удивления в голосе Стругачёва не было, он давно об этом догадывался. Ещё там, в пещере, догадался. Ну, после Майкиного тогдашнего выступления сложно было не догадаться-то. Хотя и списывал всё на нервы девочки да на её прагматичность, согласно которой учитель им был жизненно необходим, чтобы улететь с этой чёртовой планеты, поднять корабль в космос.
Допетривал он вполне, хоть открытое признание его и удивило.
Глядя на метущуюся по каюте девушку, напоминавшую рыжую тигрицу в клетке, Алексей Кирович невольно поёжился, снова возвращаясь воспоминаниями в те ужасные события, чего не очень-то желалось. Но сам ведь спросил, сам начал эту тему-то, теперь принимай последствия.
Жутко было от слов Светловой, нехорошо так, тошно на душе. Собственный отец так повёл себя с дочкой... Ох уж, этот Юрий Светлов... Его голографическому улыбчивому лицу на экране достался недружелюбный взгляд безопасника. Ненавидящий даже, почти как у Майи, но более сдержанный, не столь гневный. Всё же для него капитан Светлов был чужим человеком.
- И тебя вылечат, и меня вылечат... всех вылечат, - тяжело вздохнул Стругачёв, когда Майя наконец выговорилась и свой встречный вопрос задала, тоже достаточно сложный, на который так просто не ответишь. Хороший такой пас, как в теннисе отбитый под острым углом мячик. - А ведь у тебя, Светлова, тоже того... ну, психологическая травма. Не одному мне от неё, выходит, излечиваться надо. И у Чижика нашего Михалыча тоже есть такое, я думаю...
Рядовой поднялся на ноги и подошёл к Майе, поглядел на неё так тепло и по-доброму, потянулся, будто обнять хотел в знак поддержки, да не решился и только по плечу похлопал, отведя взгляд в сторону. На голотелевизор глядя, где Майкин отец как раз закруглял журналистов с интервью.
- Ну, а что я? - он плечами дёрнул неопределённо. - Я ведь в космос так и не расхотел. А военкос была моим единственным шансом сюда попасть. Не пилотом-навигатором, так хотя бы военным. Красивым, здоровенным, мда...
Стругачёв провёл пятернёй по волосам и отошёл от Майи, опустился на пол у телевизора, задумчиво повертел в руках сорвавшийся со стены вымпел.
- Вот зуб даю, что не вру. Да, я научился водить истребок. Ну, и вообще леталки разные. Могу и пилота этого твоего, Ромашкинское семя, подменить при необходимости. Запросто! Пилот я первый класс, чтоб меня в космический мусор раскатали, если брешу! - он порывисто взглянул на Майку. - А правила... терпеть пришлось, чего уж там. Сцепив зубы, терпеть. Наказывали меня регулярно так-то. И в полёт этот взяли, я думаю, только потому, что ты и Фёдор Михайлович здесь же оказались.
Рыжий безопасник глубокомысленно поглядел на капитана Светлова.
- А ушёл я, потому что... да, в общем, ты всё верно сказала. Только что стыдно мне ни перед кем не было. Наоборот, хотелось в харю плюнуть... кое-кому, - он неожиданно вздрогнул и отвёл взгляд от экрана.

- И напоследок, Юрий Аркадьевич, - говорил какой-то журналист. - Что бы вы сказали вашей дочери, если бы знали, что она вас сейчас смотрит? Какое-нибудь напутствие...
- Что бы я сказал? - переспросил знаменитый капитан, чуть хмыкнул и усмехнулся. Поглядев на камеру, он уверенно кивнул. - Майя, на тебя и твоих спутников возложены большие надежды человечества. Ты и сама это понимаешь. Я верю, ты справишься. Лети, Майя. Лети.
Конференц-зал на голоэкране пропал, и вместо него появился зелёный луг с поющей и танцующей на нём синей коровой, рекламировавшей очередной молочный шоколад.

А потом за дверью послышался неясный шум и зычный, басовитый мужской голос, отчего-то показавшийся Майе очень знакомым. Хотя на «Данко» она его услышала впервые.
- И кто это его так разломал? Эк, хорошо приложили. От души прямо. Беда-беда. Что здесь случилось, Данко?
Что там ему отвечал искин, того засевшие в каюте не смогли услышать - Данко говорил намного тише и не таким зычным, низким голосом.
- Майя, по-моему, у меня опять глюки, - встрепенулся Стругачёв и осторожно двинулся к двери. - На почве воспоминаний, блин. Ты тоже слышишь Робика?
Именно так. Это был характерный голос корабельного робота с «Фобоса». Разве что... не было в нём механических обертонов. Был он более живым и человечным. Но и интонации, и манера речи, и подбор слов - это не могло быть ошибкой!
- Ой-ой, ну, будем чинить, - снова раздался голос Робика.
  • И Робик тут?)
    +1 от Зареница, 26.01.17 18:52
  • За Робика! :)
    +0 от rar90, 27.01.17 01:11

- А что ещё? - насторожилась Юки, но мысленно порадовалась своей маленькой победе. Грег всё-таки начал успокаиваться.
+1 | Дева хрусталя, 26.01.17 06:40
  • Какая терпеливая няша =)
    +1 от Random Encounter, 26.01.17 11:32

- Зачем? - повторила свой вопрос Кайли. - Делать это во время ожидания?
Она вдруг моргнула и, не успела Ксан ей ответить, как девушка снова заговорила:
- Простите, хозяйка, мои вопросы могут казаться вам наивными или даже глупыми, но ведь я вас почти не знаю, а нас учили исполнять любые прихоти хозяев. Даже самые... странные. Одна фабрикантка рассказывала, как её господин приказывал ей, пока он обедает, стоять рядом, прыгать на одной ноге и изображать собаку. Ну, вот так, - Кайли показала это, подпрыгнув на одной ножке, выставив ручки перед собой как лапки, высунув язык и смешно тявкнув. Но тут же вернулась в прежнюю позу смиренной служанки. При этом личико её оставалось серьёзным. - И она это делала всё время обеда, пока хозяину не надоело и он не придумал другое развлечение. Вот... Просто... чтобы вы не думали, будто я совсем ничего не понимаю, - покраснела девушка. - Вы... хотите, чтобы у меня было хобби... это... для вас или для меня?
Последний вопрос, честно говоря, не стоило задавать. Такое у господ спрашивать нельзя. Фабриканты - их собственность, и у них не может быть ничего своего, кроме того, что захочет им дать хозяин, и то это будет не ИХ вещь, а вещь хозяина, которой они могут пользоваться за счёт его блажи и за порчу которой они понесут ответственность такую же, как если бы вздумали ломать в доме мебель. Хобби... имеет ли право фабрикант на своё хобби?
+1 | Восстание вещей, 25.01.17 08:31
  • Няшное недопонимание ^_^
    +1 от Random Encounter, 25.01.17 11:22

Угодив в крепкие - может, даже слишком - отцовские объятия, Аньяли счастливо пискнула и притихла, ухватившись за руку отца и явно не желая её отпускать. Бластер она при этом выронила - он с грохотом упал на пол - и держалась за Раффана двумя руками, отважно выдержав процесс расцеловывания, который не сильно любила, особенно в последние годы. Но это же был папа! С которым она могла больше и не встретиться... Но главное - это был папа! Неожиданно расчувствовавшийся, как никогда прежде. Аньяли даже в лёгком шоке была от такой тёплой встречи. У неё из глаз потекли слёзы, которые она и не пыталась сдерживать. Глотала их и тихо ревела, как совсем маленькая девочка, и заметно дрожала от волнения.
- Всё... всё... я... в порядке... - пыталась она из себя выдавить ответ, чтобы он так сильно не волновался. Она ведь крепкая, она выдержала это испытание, прошла через горнило войны, через пиратский плен. Пусть ей самой и не посчастливилось в нём побывать. А вот госпожа Дамьен погибла. И, кажется, не только она. Но тут Раффан её снова удивил, прервав тяжёлые мысли. - Что?.. Вещь?.. Что это? - Анья недоумённо поглядела сквозь слёзы на руку отца, в которой что-то было, и потянулась за этим...
  • Эх, всё как надо :)
    +1 от awex, 25.01.17 10:38

- К-какого кресла? - растерялся Алексей Кирович от неожиданной просьбы повеселевшего доктора и с сомнением поглядел на мешкообразное нечто, бывшее единственным креслом в каюте Светловой, но не имевшее ни спинки как таковой, ни ремней безопасности. Только спустя пару секунд до безопасника дошло, что это Майя образно выразилась, метафорически, так сказать. - А-а... - потянул он понимающе, но отчего-то продолжал выглядеть растерянным, не оценив шутку юмора. Повернулся к двери, Чижика взглядом провожая.
А тот ещё на минуточку задержался, выслушивая пояснения-уточнения старшего лейтенанта и её совершенно и абсолютно неожиданное признание в страсти к кулинарии. Даже брови у Чижика вверх полезли, норовя пощупать его открытый и недоверчивый лоб. Но он быстро одёрнул себя и взял в руки, напомнив, что совсем ничего не знает о бывшей ученице, кроме того, о чём толкуют в прессе и по телевидению. Да может, у неё хобби такое - готовить на кухне, а журналисты не смогли об этом пронюхать, оттого никто и не видел прославленную дочь знаменитого капитана в передаче «Укус» с Андреем Кусаревичем. И вообще, она же девушка. Будущая жена и мать. Она должна уметь готовить. Конечно, в наше время это уметь не обязательно - всё можно при наличии денег заказать, купить робота-повара, в конце-то концов. Но умение хорошо готовить было, по мнению Чижика, неоспоримым достоинством и украшением любой женщины.
- Ты любишь готовить? - всё же оттенок удивления затесался в капитанский голос, но он его смягчил мягкой улыбкой и поднятым вверх большим пальцем в знак одобрения, после чего медленно кивнул. - Конечно, приготовь, если хочешь... В любом случае, тебе стоит это обсудить с Бережным, - спохватился Фёдор Михайлович, что некоторым образом лезет на чужую территорию. Такие вещи надо обговаривать со Спартаком, это его поле деятельности. Точно так же, как не стоит капитану лезть в медотсек с советами доктору, не следует ему и в кастрюли кашевара нос без спросу совать. - Вероятно, он уже начал готовить обед, и для спагетти на столе место может не найтись, но ты поговори с ним, - снова кивнул Чижик и дверь открыл. - Я верю, вы справитесь, ребята.
И с этими словами поддержки, которым очень не хватало сделанного капитаном мысленного окончания «и не шалите больше», Фёдор Михайлович оставил их одних, закрыв за собой дверь. За достаточно плотным металлопластиком не было слышно его удаляющихся шагов.
Вышел Чижик из тумана - и ушёл туда обратно. Будто его и не было. Хоть бы не заблудился в поисках командирского мостика, как в безумные времена своей юности...

- Так, ладно, - ожил Стругачёв, направившись к голотелевизору. Положил на него аккуратно руку сверху, рассматривать стал взглядом знатока, кнопкодава и специалиста по поломке разного рода ценных устройств вроде электронных дверных замков. - Ну, я не знаю... тут какие-то кнопочки... - он склонился ниже, рассматривая «какие-то кнопочки», потянулся рукой и нажал одну, но, к счастью, несчастья не случилось, корабль не взорвался, - пульт-то от него есть? А эта, как её... инструкция?
И тут дверь сама по себе открылась, и в дверном проёме возникла голова не профессора Доуэля, но вполне себе капитана Чижика. Он обвёл взглядом ребят и остановился на Майе.
- Светлова, ты это... - немного обеспокоенно начал Фёдор Михайлович, - я тебя как человека прошу, не устраивай больше паники на ровном месте... я такого себе уже напридумывал... а тут - замок, - небрежно отозвался он о серьёзной вроде бы проблеме. - Это неприятность, конечно, но вы, блин, раздули из мухи слона... кхм... извините... - смутился он своего русского. - Давайте, ребята.
Капитан показал им кулак в знак поддержки и оставил их одних, закрыв за собой дверь. За достаточно плотным металлопластиком не было слышно его удаляющихся шагов...
В общем, дежа-вю. Щас как откроет дверь снова!

Стругачёв проводил капитанский затылок задумчивым взглядом и хитро улыбнулся.
- А ведь мой план сработал, - хвастливо заметил он, кивнув на дверь. - Видала, как он струхнул? А как узнал про замок, сразу попустило. Хоть я сначала испугался, что он нас прибьёт... во избежание, - рыжик усмехнулся. - Уж больно суровый у него вид был, когда к тебе пошёл. Я даже думал его останавливать. Отцеплять от тебя. Ну, там, руки от шеи...
Лёха испуганно оглянулся на дверь - а ну как Чижик снова её открыл и подслушивает? Но нет - он больше не появлялся.
- Жаль, конечно, этих дисциплинарных взысканий, - вздохнул он. - Я-то к ним уже привык, а вот тебе оно в новинку, наверное. Или как оно, в медучилище тоже заставляли в больничной столовке пациентов обслуживать? А ты правда умеешь готовить? - как-то завистливо прозвучал этот вопрос. - И про спагетти с ананасами - не гониво? Это ж крутотень какая!
Рядовой явно заинтересовался кулинарными талантами старшего лейтенанта, и даже временно позабыл о телевизоре, но тут вспомнил и снова над ним согнулся.
- Слушай, тут такая большая красная кнопка есть, - сообщил он после непродолжительного исследования. - Как думаешь, если я её нажму, он не взорвётся?.. Упс, поздно, уже нажал...
Экран вдруг посветлел и из динамика грохнул какой-то марш так громко, что Стругачёв перепуганно отскочил, закрывая уши руками, а пара ближайших к голотелеку наградных светловских вымпелов сорвались со своих мест и упали на пол.
- Где от него пульт??? - проорал Лёха, не без труда перекрикивая мощность динамиков.

Наконец, спустя какое-то время возни с телевизором, ребята нашли пульт, заодно вспомнив о голосовом управлении, и убавили громкости, а затем стали щёлкать каналы. Кое-где и правда говорили про «Данко», но не то, чтобы на каждом канале. Говоря по правде, таких каналов были единицы. И всё больше абстрактно, не вдаваясь в детали. Мол, важнейшая для человечества миссия, экспедиция успешно стартовала и скоро выйдет в гипер, из которого вынырнет уже на окраине звёздного скопления Зельц. Ничего нового и ничего интересного. Скукотень полная.
И вдруг... в это время пультом управлял Стругачёв... на голографическом экране появилось знакомое лицо. Кому-то даже до боли знакомое.
- О, гляди, твой батя, - Лёха вытянул руку и ткнул пальцем Юрию Светлову в лобешник, пронзая его насквозь. Палец наполовину вошёл в лоб и остановился, а затем вернулся обратно из голограммы.
Судя по сцене на экране, это была пресс-конференция, и журналисты задавали ему вопросы. Внизу были строчки «Прямой эфир из Москвы».
- ...с удовольствием согласилась на этот полёт, - со своей дежурной неизменной улыбкой говорил в выставленные микрофоны отец Майи. - Да, вы правы, она покинула МЗУ, недоучившись несколько лет. На то были свои причины. Но моя дочь всегда мечтала о космических полётах, и я не мог не дать ей этого шанса, когда он появился на горизонте.
- Скажите, Юрий Аркадьевич, - донёсся хриплый голос какого-то молодого журналиста, - а что за причины заставили Майю уйти из училища? Этот вопрос уже пару лет терзает умы её фанатов.
- Простите, вы кто? - обратился к нему Светлов.
- Глеб Щегол, «Лыжный вестник», - ответил тот.
- Что же, уважаемый товарищ... Щегол, - на губах будущего адмирала появилась на одно мгновение сальная улыбочка. - Почему бы вам не спросить об этом саму Майю?
- Спрашивали уже... - разочарованно бросил журналист.
- В таком случае... у вас все вопросы? - капитан Светлов был сама вежливость. Он умел послать людей на отвали культурно и интеллигентно, умело подбирая слова. Как и опускать их культурненько так ниже плинтуса, что Лёха видел однажды лично в классном отсеке «Фобоса».
Лицо безопасника потемнело, и он покосился на свою бывшую одноклассницу.
- Ты ведь из-за него тогда ушла, да? Или из-за Фёдора Михалыча? - тихо спросил он.
  • Вилка решений и второе возвращение Чижика конечно.
    Но ещё Лехин оптимизм рулит. Всё прошло отлично, план сработал на все сто! :D
    +1 от Лисса, 25.01.17 09:34
  • За осознание роли еды в жизни женщины :)
    +1 от rar90, 25.01.17 10:29

- Вот и хорошо, раз зарубила, - удовлетворённо кивнул суровый космический капитан Чижик и, перестав угрожающе клониться к Светловой, выпрямился и враз как-то подобрел лицом, посветлел. Краснота отступала, и на таком до боли знакомом и родном учительском лице появилась даже мимолётная улыбка, обозначенная одними уголками губ, а в глазах заплескалась прежняя его теплота. Словно бы Майкин ответ перемкнул некий рубильник, превращавший разъярённого капитана в милого и доброго школьного учителя, пусть и бывшего.
Чижик наклонился за открыткой, которую обронила девушка. Казалось бы, самый подходящий момент, чтобы будто случайно бросить на неё взгляд и прочесть, что там написано, но честный и благородный Фёдор Михайлович не воспользовался своим шансом, хоть ему и было любопытно. Просто поднял открытку и протянул Майе, возвращая её владелице.
- Хочешь послушать новости? - понимающе спросил он, выслушав её отчаянную попытку увести разговор прочь от опасного русла. Бросил взгляд на крутой Светловский голотелевизор. - Про нас, наверное, по всем каналам трубят. Что же, включи, если хочешь.
Пожав плечами, Чижик подумал, что просмотр новостей, где говорят об их экспедиции в целом и о каждом из членов экипажа в отдельности, может подействовать на горе-раздолбаев дверных замков успокоительно, как бальзам на душу. Замечательнейшее лекарство от душевных недугов - и никакой химии вовнутрь.

- Я думаю, не стоит... - неуверенно покачал он головой на предложение старшего лейтенанта метнуться молнией в медблок за какими-то лекарствами. Зачем они, спрашивается, если есть телевизор, а по нему крутят новости про них, родимых. - Хотя... ты книгу имеешь в виду? - уточнил Фёдор Михайлович задумчиво, немного как-то погрустнев даже, усовестившись и пристыдившись своей забывчивости, из-за которой Майя могла подумать, что вовсе не дорожит он её подарком.
Что было сущей неправдой! Пусть он и знал Булычёвские произведения из книги чуть ли не на память, но эта книга имела для него большую духовную ценность. Подарок от бывшей ученицы её бывшему учителю. Искренний и продуманный - девочка помнила, какую литературу он читает и любит. Драгоценный же подарок сам по себе.
Несколько растерянно поглядев на воодушевившуюся Светлову, после непродолжительного обдумывания ответа он ещё раз отрицательно качнул головой.
- Мне в самом деле пора, - упрямо повторил он. - Не волнуйся за меня. У капитана должны быть железные нервы, иначе он не на своём месте. А вы со Стругачёвым пока новости посмотрите, дождитесь Бережного, - Чижик развернулся к двери и сделал пару шагов. - Книгу ты мне потом принеси в столовую. Как выйдем в гипер, у нас обед по расписанию. Обязательно принеси, - оглянулся он от двери, подчёркивая эту самую обязательность.

Однако, ненадолго Фёдор Михайлович ещё задержался. Остановился на пороге, обернувшись к Майе и застывшему как изваяние, очень непохоже на него, Алексею. Задержался, чтобы ответить на «чуток вопросов» доктора Светловой, касающихся Спартака Валерьевича и его «проблем по части общения».
- Правильный вопрос, Светлова, - похвально кивнул он, как кивал обычно на уроках, когда ученик проявлял смекалку. Усмехнулся неожиданно. - Только за Спартака Валерьевича волноваться не стоит. Он весьма открыт в общении, человек добрый, чуткий и не обидчивый. Любит поворчать, но по-доброму. Уж не знаю, можно ли его чем-нибудь допечь, ну вы уж сильно не старайтесь, ладно? Не нужно обижать хорошего человека, - это Чижик типа так пошутил, отреагировав на забавное уточнение Светловой, что она, дескать, спрашивает, чтобы не раздражать Бережного ни в коем случае.

Фёдор Михайлович внушительно поглядел на ребят, и прежде всего на опасного безопасника, рядового Лёху.
- В общем, скоро придёт Бережной. Стругачёв, поможешь ему, если надо будет, с замком, - довольно мягко и не в приказном тоне сказал Чижик.
- Есть, капитан, - без раздумий ответил парень. - Разрешите вопрос?
- Разрешаю, - бывший учитель нахмурился, словно бы чуя в будущем вопросе некий подвох.
- А чем занимаются технические ассистенты? - прямо в лоб спросил Лёха, с интересом наклонив голову набок.
- Ну... - капитан немного растерялся, пару раз моргнул, прежде чем продолжить, - вы будете помогать Спартаку Валерьевичу в его работе. В его обязанности входит уборка, готовка, мелкая починка... ну, он вам расскажет. Та работа, которую выполняют дроиды, но с которой удобнее справляться человеку. Не бойся, Стругачёв, драить коридоры зубной щёткой он тебя не заставит, - чуть улыбнулся Чижик.
А про себя подумал, что Алексей вполне может вывести Спартака из себя настолько, что тот и вправду возьмёт да вручит ему торжественно зубную щётку. Но для этого очень надо постараться.
- Ну что ж, если это все вопросы... - капитан взялся за дверную ручку, собираясь уходить. Хоть и было немного страшно снова оставлять этих двоих наедине друг с другом.
У Стругачёва вопросов больше не было. Судя по его неудовлетворённому виду, то ли он не вполне понял, чем им с Майкой предстоит заниматься, то ли понял и это ему решительно не нравилось. Да и кому понравится заниматься уборкой и готовкой, когда у тебя в кобуре - самый настоящий боевой бластер?
  • За зубную щетку! Она все же есть! :)
    +0 от rar90, 23.01.17 11:05

Яркие светлячки звёзд на чёрном полотне неба медленно таяли, угасали, растворялись в лучах воскресающего из ночного небытия светила. Исчезала и ночная мгла, уступая место розовой заре и сиянию нового дня. Который снова наступил. Как бы его ни пытались отменять различные оракулы и предсказатели, начиная с треском провалившихся со своим календарём майя и заканчивая глашатаями последнего несостоявшегося конца света. Как в той песне, которую Алиса никогда не слышала, но она бы обязательно ей понравилась.

Ночь пройдёт, настанет утро ясное.
Знаю, счастье нас с тобой ждёт.
Ночь пройдёт, пройдёт пора ненастная,
Солнце взойдёт...
Солнце взойдёт...


Ночь прошла, настало утро ясное, и счастье их дождалось. Пускай не всех - слишком многие потеряли в эту ночь близких и дорогих сердцу людей. Включая и тех, кого знала и любила Алиса. Фрея лишилась Барри Уайта... Соня - своего Тадеуша... ну ладно, вспомним и о том, кого англичанка не сильно жаловала - мисс Венченсо потеряла этой ночью Финеллу, о чём, кроме неё, вряд ли кто-то будет сожалеть... но тш-ш-ш... о мёртвых - или хорошо, или ничего... хотя он вроде бы числится среди пропавших без вести...
Зато маленькое локальное счастье случилось у неё и Хесуса. Они вдруг решили и стали молодожёнами. И их свадьбу могли наблюдать во всём мире. Везде, где ещё остались телевидение и интернет. Алиса была рада поделиться частичкой своего безграничного счастья с теми, кто ещё не окончательно очерствел и не воспринял трансляцию в штыки. А были и такие, несомненно. Наверняка многие смотрели на экран, завидовали чужому счастью на фоне своего горя и проклинали их с Хесусом... В какой-то мере знание этого коробило поначалу, но Алиса свыклась с этой мыслью, а проклятий явно поменьше было, чем искренних пожеланий счастья, так как церемония и банкет прошли просто замечательно. Не без маленьких огрешностей, да ведь если бы всё было идеально, в это никто бы не поверил. Даже случай с кольцом был показателен. Было видно, насколько волнуется жених. Да и Алиса много переживала и порой говорила невпопад. Зато улучила момент побыть немного наедине с Фреей, в чувствах расцеловав подругу в обе щеки и поделившись счастьем и с ней. Сёстрам мужа продемонстрировала, как и обещала несколько недель назад, свой паспорт, и они смогли убедиться, что её второе имя Лара-Крофт, как она им рассказывала, когда гостила у Эдуардесов. А то думали - она шутит, ха!
Она была счастлива... Пусть впереди множество невзгод, которых не избежать, как ни старайся - Алиса это понимала вполне, - но они вместе их преодолеют. Поддерживая друг друга во всём. И как знать, может, их счастье зажгло искорку надежды в сердцах многих других людей со всего земного шара. Надежды на то, что жизнь продолжается, сколько бы раз ни наступал Йоль и прочие концы света. И у человечества есть будущее. Ратри ещё вернётся. Но они будут готовы к её возвращению.

Споров по поводу места проведения медового месяца не было от слова совсем. Стоило Алисе заявить, что она хотела бы провести его на Панау вместо неудавшихся, но повлекших за собой столько событий каникул, как Хесус одобрил этот план. А она ведь даже придумала ответ на вопрос, который ожидала: не смущает ли её, что Панау - это Дагон, то бишь её незадачливый ухажёр, которому тогда ещё будущий муж начистил морду. «Знаешь, меня это даже заводит» - ответила бы Алиса. И, по её прогнозам, после такого горячего и убедительного ответа Хесус не нашёл бы, что возразить. Однако он и спрашивать не стал.
Обошлось на этот раз без революций, землетрясений, наводнений, взрывов атомных электростанций и прочих прелестей недавних каникул. Только море, только небо, только пальмы, и только они вдвоём, не считая местных трудяг, вовсю старавшихся заработать свои кровные и услужить богатым с виду молодожёнам, разнообразив их и без того не скучный отдых. И знаете, Алиса научилась плавать и перестала бояться глубины. Сам Дагон не страшен, когда рядом человек, с которым чувствуешь себя надёжно и уверенно. Не за каменной даже стеной - что там те камни? некоторые их едят на завтрак, - а за стеной, построенной из самой чистой и сильной энергии во всём мироздании.
Энергии любви...

Но это всё было позже.
А сейчас за окном всходило солнце. Наверное, восход был очень красивым - в горах им особенно хорошо любоваться, когда далеко виден горизонт и пейзаж не заслоняют крыши и небоскрёбы. Но там сейчас холодно, брр... А здесь, в постельке, согретой двумя любящими друг друга людьми, тепло и хорошо, просто замурчательно. Жарко даже немного от тепла их тел. Но это приятный жар. Тот, который не променяешь ни на одну прохладу. Улыбнувшись коснувшемуся закрытых штор солнечному лучу, Алиса повернулась на бок, уткнувшись щекой в волосатое плечо испанца, и чуть потёрлась носиком, вбирая в себя его запах. Юная жена закрыла веки, и сразу же продолжился её крепкий и счастливый сон...
  • Позитив. ^_^
    +1 от Humster, 22.01.17 09:07
  • С окончанием игры ^_^
    +1 от Random Encounter, 22.01.17 18:00

Поставив многострадальную ироанскую орхидею на стол, Стругачёв потеснился в сторонку, стараясь меньше светить своей рыжей физиономией, раз уж Майка взялась отвечать и отдуваться за двоих. Впрочем, и скрыться с глаз не пытался, оставаясь рядом с Майей верным псом, готовым прийти на помощь, ежели она ей понадобится. Ну, там, облаять капитана или порычать угрожающе. Или, что скорее, поскуливая, виновато вилять хвостом и глядеть по-щенячьи. Чтобы простил, значит, за содеянное и не стал наказывать по всей строгости.
А что Чижик? Конечно, старший лейтенант Светлова злостно нарушила субординацию, когда стала отвечать капитану Чижику не «кратко и лаконично, по всей форме», как он приказал, а своими словами, долго и витиевато, да ещё иногда вставляя в речь нецензурные словечки. Поначалу Фёдор Михайлович даже думал прервать её и напомнить, КАК она должна отвечать по уставу, но вдруг понял, что его уловка неожиданно сработала. Светлова немного успокоилась, перестала мямлить и запинаться и вспомнила о привычной себе манере речи. Это было хорошим знаком, и потому Чижик не стал её перебивать, а наоборот, стал внимательно вслушиваться в её слова, чтобы из этого потока красноречия извлечь те ценные сведения, которые хотел получить от нового доктора «Данко». В конце концов, пусть девушка говорила и много, но красиво, послушать её было интересно. Будь Чижик жёстким военным офицером, как Кырымжан, он бы не потерпел такого отношения к своим приказам, однако добрый и педагогичный капитан готов был выслушать и понять, понять и простить, простить и забыть. Хоть это было и категорически неправильно с точки зрения дисциплины.
К слову, напустив на себя суровость, Фёдор Михайлович не ответил Майке ни про дизайнерское кресло, вызвавшее его недоумённый вопрос, ни про открытку, подписанную неким анонимом или предназначавшуюся таковому. Вдаваться во все эти отвлекающие от основного дела детали капитан не хотел, сейчас ему было важно понять, что случилось у этих двоих рыжих новобранцев. Строго сдвинул брови и принялся слушать объяснения. Можно сказать, что Светлова пришла к нему с повинной. Такая вот себе исповедь старшего лейтенанта и космического доктора. Кресло Чижику и правда не нравилось - так что эта исповедь была чудесным поводом избежать ответа на неудобный вопрос. А про открытку он и забыть успел, не до неё уж как-то.

Услышав про замок, Фёдор Михайлович неопределённо хмыкнул, поразившись своей догадке. Ну в самом деле, как можно было догадаться, в чём проблема, когда перед твоими глазами безопасник Громов рассматривает раздолбанный замок в твою каюту? Так что, догадка оказалась верной, но всё ещё непонятно было, зачем они с Алексеем это сделали. Что ж, послушаем дальше. Благо, девушка нашла в себе силы разговориться, как обычно. Тут только слушать и внимать успевай.
Момент про Фобос вызвал нездоровое подёргивание левой капитанской брови и недоверчиво-осуждающий взгляд, который Майя могла перевести как: «Да вы чё, без меня коньячок к чаю достали? Совсем сбрендили? А как же табличка на двери с большой надписью? Или впридачу к алкоголизму и дебоширству ещё и окосели???» Стресс у них, видите ли, эмоциональный. Лицо Чижика медленно начало багроветь - настолько медленно, что Майя могла насладиться этим длительным процессом, вспоминая все оттенки красного в этом спектре, начиная от бледно-розового.
Когда девушка неудачно попыталась запрыгнуть на стол, Чижик будто бы к ней хотел шагнуть - может, испугался, что она ударилась, а может, за шкирку хотел взять и подержать. По его на тот момент слегка покрасневшему лицу было не понять истинных мотивов, но факт, что сдвинулся с места и опустил руки, встав в более привычную позу с руками по швам. И шаг-полтора он успел сделать навстречу, прежде чем снова остановился.
До самого конца этой душещипательной истории Фёдору Михайловичу оставалось непонятным, зачем Майе понадобилось ломать замок собственной каюты. Ну, перепутала, допустим. Но зачем свой-то ломать?! Как выяснилось, она это сделала, чтобы не покидать своего любимого медотсека. На этих словах Чижику очень захотелось выйти проветриться, курнуть сигаретку, хотя он их не курил, и выпить чашку чая с успокаивающим бальзамом. Ибо из ушей и ноздрей у него повалил пар, а белки глаз стали одного цвета с кожей лица. И на лбу выступила одинокая капелька пота - выступила и тут же испарилась куда-то.
Мысли капитана, одолевавшие его в этот момент, лучше не озвучивать, дабы соблюсти относительную литературность сего повествования. В целом всё сводилось к тому, что Светлова со Стругачёвым - изобретательные идиоты, каких поискать мало. От сердца, правда, отлегло - всякое думалось, но случайно сломанный замок каюты не та вещь, ради которой стоит сильно переживать. А наказание придётся им придумать - прощать их и спускать им всё это с рук будет попросту непедагогично. Уже не говоря о дисциплине. Так что, дисциплинарные взыскания этим двоим обеспечены.

Добила Чижика хитрая, подковыристая уловка Светловой. Сама ведь только что говорила, зачем ей понадобилось замок в свою каюту ломать, и тут же просит в качестве наказания запретить ей ею пользоваться. Это была настолько наглая и самоуверенная попытка, что капитан просто не мог не принять её во внимание и поступить с точностью до наоборот. То, чего Майя больше всего не хотела, и должно стать для неё самым суровым наказанием.
Раскрасневшийся Фёдор Михайлович, похожий немного на переварившегося на солнцепёке зомби, поднял перед собой руки и направился к девушке, метя положить ей эти самые руки то ли на плечи, то ли на шее сомкнуть. Дружбан Стругачёв это заметил и шагнул навстречу, но явной агрессии в поведении капитана не читалось, а когда он подошёл, его ладони всё же легли Светловой на плечи, а краснота с лица начала медленно, нехотя отступать.
- Ох ты, разве можно так пугать? - выдал он нервическое, а затем одна его рука скользнула ей за спину, и Чижик обнял старшего лейтенанта, нарушая все возможные правила субординации. Обнял, слегка прижал к себе и задрожал всем телом. Сначала мелко, затем всё сильнее. Словно бы в конвульсиях бился. И только спустя несколько секунд слуха Светловой достигли натужные хрипловатые попытки сдержать рвущийся наружу хохот. Не выдержав этой борьбы, Чижик выпустил смех наружу и сдержанно засмеялся.
Голова рыжеволосой докторши оказалась на его плече, и за узкой капитанской спиной Светлова заметила Лёху, довольно осклабившегося и показавшего ей большой палец.
- Прости, Светлова... - Фёдор Михайлович поспешно отстранился от бывшей своей ученицы, оглянулся на парня. - Простите... Но у вас был такой вид, будто вы случайно в двигательном отсеке работу двигателя нарушили, - он со слегка кривоватой улыбкой покачал головой.
Видно было, что капитан испытал огромное облегчение от услышанного признания, однако также заметно было, что ему это признание не нравится само по себе. Просто в сравнении с его мыслями про двигатель... оно как бы выигрывало.
- Значит, чтоб из медотсека не выходить, - утвердительным тоном констатировал он мотивы замочных раздолбаев. - Что ж вы, табличку на двери не видели? - и снова недовольное, сердитое даже качание головой. Веселье проходило, и Чижик снова начинал хмуриться.
Покосился на кресло мешкообразное сердито, будто это оно во всём виновато было. Присесть захотелось, ноги от пережитого стресса едва держали, но на ЭТО садиться он был не согласен, а из всех подходящих поверхностей в комнате ещё была кровать, но это была кровать Светловой, садиться на неё как-то слишком. Попятившись к двери, Чижик слегка поднял лицо к потолку и крайне вежливо обратился к искину:
- Данко, сообщи Бережному, пожалуйста, что у меня замок на двери каюты сломался, пусть подойдёт с инструментами. И передай, что до выхода из гипера старший лейтенант Светлова и рядовой Стругачёв по распоряжению капитана в его подчинении в статусе технических ассистентов. В свободное от своих основных рабочих обязанностей время, естественно.
- Сообщение отправлено, капитан, - спустя несколько секунд отозвался голос корабля.
Фёдор Михайлович вернулся взглядом к ожидавшим приговора двум рыжим особам, нахмурился опять, но в этот раз несколько нагнетая обстановку - нарочно, чтобы поволновались. Хотя наказание их, скорее всего, не обрадовало.
- Вы всё слышали, - кивнул он. - Приступаете немедленно. А замок... Мы ещё с вами об этом поговорим. А мне нужно быть на мостике. У нас сейчас будет ответственный момент. Вопросы? - заложив руки за спину, совершенно спокойным, невозмутимым даже, привычным Чижиковским тоном спросил Фёдор Михайлович. И тут он вспомнил про Майкину каюту. - Ах да, Светлова. Ты ведь не обязана ночевать в своей каюте, хоть это, на мой взгляд, и неправильно. Если тебе так дорог медотсек, можешь располагаться на ночь там. Если бы ты это знала, наверное, не было бы этого недоразумения. Но заруби себе на носу, Светлова, - Чижик сделал шаг вперёд и, не убирая рук из-за спины, как-то угрожающе наклонился, заглядывая ей в самую глубину глаз. - В следующий раз помощью Бережному ты не отделаешься. Если что-то подобное повторится, будешь всё свободное от работы время находиться под домашним арестом. До конца полёта. В своей каюте. Поняла? Стругачёв, тебя это тоже касается.
Рыжик заметно побледнел и сглотнул. Суровый капитан Чижик был суров. Возможно, среди его предков были челябинцы, как знать.
  • Конечно, за ассистентов :)
    +1 от rar90, 21.01.17 06:54
  • Замечательный пост! А вот эта часть прямо на ржач пробила :D
    Дааа... не зря говорят, маленькие детки - маленькие бедки. Теперь они выросли и всё стало еще хуже)
    Как выяснилось, она это сделала, чтобы не покидать своего любимого медотсека. На этих словах Чижику очень захотелось выйти проветриться, курнуть сигаретку, хотя он их не курил, и выпить чашку чая с успокаивающим бальзамом. Ибо из ушей и ноздрей у него повалил пар, а белки глаз стали одного цвета с кожей лица. И на лбу выступила одинокая капелька пота - выступила и тут же испарилась куда-то.
    Мысли капитана, одолевавшие его в этот момент, лучше не озвучивать, дабы соблюсти относительную литературность сего повествования. В целом всё сводилось к тому, что Светлова со Стругачёвым - изобретательные идиоты, каких поискать мало.
    +1 от Лисса, 21.01.17 10:26

- Можно вас обнять? - помолчав, неуверенно спросила девушка.

Так и не узнала Майя Юрьевна, принял ли её предложение дружбы сержант Громов или бессовестно прожевал и выплюнул. Очень невовремя появился Фёдор Михайлович, прервав этот конструктивный диалог, наполненный расставленными знаками препинания с обеих сторон и маячками для дальнейших возможных взаимоотношений двух, по всей видимости, весьма упёртых и упоротых членов экипажа. И речь не о Стругачёве - рыжик вообще в этом конфликте ухитрился остаться в стороне - хотя, если б не явление Самого, то скорее всего заступился бы за свою бывшую одноклассницу и боевую подругу. Кулаки у него на это дело чесались, не просто так ведь массовик-затейник Лёха-Суматоха кулачные бои в коридорах «Данко» устраивал.
Но, говоря по правде, можно было предположить, что Сергей всё же принимает Майкино предложение дружбы - дорогое, надо сказать, предложеньице-то, и не только потому, что Светловское, но и оттого, что докторское. Дружба с доктором - залог здоровья. Мы не знаем, как обычно сержант Громов относится к девушкам, предлагающим ему оставаться друзьями, но знаем, что прямо перед появлением Чижика он успел слегка опустить голову, будто обозначив кивок и выразив своё согласие. Но вот было ли это согласие дружить или он подтверждал какую-то другую часть возмущённо-проникновенной речи Майи, например, что «дерьмо забыто», то осталось загадкой. Большой такой жизненный вопрос, на который не найдёшь ответа, пока человек сам об этом не скажет, словом ли, делом ли показав, что отныне и впредь Майя Светлова и Сергей Громов - лучшие дружбаны до гробовой доски.
Пока Майя с ним говорила, а он слушал, по невозмутимому лицу военного сложно было понять его эмоции. Вроде бы брови сдвинуты к переносице - хмурится он, значит. Но он и до этого хмурился, недовольный происшествием и разбитым замком. Так что ведь не факт, что это её слова на него так действовали сейчас. В глазах не было холодности и враждебности, скорее даже лёгкий интерес к собеседнице - наверное, это был всё же хороший знак, однако и теплоты да дружелюбия там тоже днём с огнём не сыщешь. Смотрел он на Майку, как равнодушный к лекции, но понимающий необходимость усвоения материала студент смотрит на вещающего с трибуны лектора. Вроде бы скучно и не хочется выслушивать материал, а надо, потому и мелькают во взгляде студиозуса проблески ясного сознания и оттенки осторожного интереса. Впрочем... иногда Громов смотрел чуть по-другому, с любопытством, как парень смотрит на девушку, или мужчина на женщину, или мужчина на девушку - нужное подчеркнуть.
Как бы там ни было, а ответить он уже не успевал ввиду появления капитана.

Действительно, вышел Чижик из тумана. Только бластер у него был не в кармане, а на поясе в кобуре, и доставать его Фёдор Михайлович не спешил. Всё ж численность экипажа не самая большая, любую голову потерять - весомой части экспедиции лишиться. Беречь надо родимых, как зеницу ока, холить и лелеять, обниматься и чаи с ними распивать, а не дырки в них лучами из бластера прожигать. Сначала выслушать надо, верно?
- Что?.. - Майкино «чё?!» разом перепутало местами все контакты в капитанской голове, и он растерянно устремил на неё взгляд своих серых с тёмной зеленью глаз, пытаясь понять, что это за «чё» только что было. И ещё, что оно означало.
Фёдор покрутил головой, оглядывая вопросительным взглядом собравшихся. Что-то никто не спешил ему отвечать. Громов швырнул эстафетную палочку Стругачёву, как хозяин небрежно кидает кость голодной собаке, а Алексей её бережно подобрал и передал Светловой. Но похоже было, что и та мечтает избавиться от ценного, но опасного подарочка в виде данного ей слова в беседе с капитаном. Закинуть эту чёртову палочку в кусты какие-нибудь, засыпать землёй и закопать. Жаль, что на звездолёте нет ни кустов, ни земли. Живой уголок не оборудован. Хоть бери и закапывай её в горшке с орхидеей. Той самой, что стояла на полу у ног девушки - синей ироанской потеряшки, найденной в собственной каюте Майи.
- Да. Уж хотелось бы объяснений. Если можно... - всё так же растерянно, но убеждённо отреагировал Фёдор Михайлович на Майкин странный вопрос, разбитый на отдельные слова и даже знаки препинания. Капитан задумчиво оправил выбившуюся от быстрого бега тёмную прядь за ухо двумя пальцами, терпеливо ожидая ответа..
Громов сдержанно кивнул, подтверждая слова доктора, тем и ограничившись в её поддержке и не став добавлять лишнего. Может, оно и к лучшему, а то сказал бы что-нибудь невпопад - и пришлось бы срочно обдумывать новую версию объяснения. Хотя не сказать, что со старой версией-то у Майи всё хорошо складывалось. Её просто не существовало. Не успела родиться, стеснённая обстоятельствами. Не вышел «Данко» в гипер, не начиналась ещё экскурсия по кораблю, обещанная бывшим школьным учителем бывшей своей ученице.
- Эмм... разрешаю... - как-то совсем уж тихо ответил напрягшийся Чижик. Не понравился ему Майкин тон, эта путаная речь не предвещала ничего хорошего. Вроде бы он здесь не видел ничего ужасного, но... отчего тогда Светлова так волнуется и что за повод был у безопасника арестовать их со Стругачёвым? Вторым безопасником, мать его! Да, и Фёдор Михайлович тоже ругался в мыслях, ежели его довести. А сейчас он был скорее не на взводе, а напуган от непонимания происходящего. И хоть бы кто потрудился всё доложить, как принято в ВКС - чётко и внятно, без всех этих передаваний эстафетной палочки, «му-му-му» и «чё-чё-чё».
А последующие слова Светловой ещё больше ввели капитана в ступор. Майя предлагала посадить их со Стругачёвым, двух его бывших учеников, в несуществующий карцер или заставить драить унитазы. Это... это было выше его понимания, и если это была шутка или дружеский розыгрыш в знак встречи после долгих лет разлуки, то шутникам крепко влетит. И может, они действительно найдут своё счастье в унитазах. Спартаку Валерьевичу человеческие помощники пригодятся. Дроиды дроидами, а люди гибче и понятливее искинов, потому что обладают живыми эмоциями и абстрактным мышлением.
- А это что у тебя? - взгляд невольно на открытку упал, которой Молния-Светлова обмахивалась, пытаясь избавиться от так некстати пришедшего приступа удушливой аллергии. Бросил взгляд на раскрытую дверь Светловской каюты, тоже на знамя её поглядел и кивнул, соглашаясь с просьбой. Приговорённый к смертной казни имеет право изъявить свою последнюю волю. - Пойдём, пойдём, - он протянул ей руку, чтобы помочь подняться.
Оглянулся на парней-безопасников и обратился к Громову:
- Сержант, что с замком? - Чижик кивнул на железку, которую всё ещё безрезультатно вертел в пальцах Сергей.
Парень отпустил замок и поднялся, выпрямился в полный рост, поглядел на капитана, на Майю, снова на капитана, о чём-то подумал и ответил:
- Сломался, капитан. Я не техник. Тут нужен специалист, - коротко и по сути, без единого лишнего слова, которое могло бы навлечь на горе-раздолбаев дверных замков новые неприятности. Может, и правда принял Майкино предложение дружбы?
- Как это случи... - Чижик запнулся, глянул на девушку и вздохнул. - Не важно. Вот что, сержант. Со Стругачёвым и доктором Светловой я сам переговорю. Будет нужно - сам и задержу их, и отправлю под арест. Вы свободны. Можете возвращаться на свой пост.
- Есть! - кажется, с облегчением отсалютовал Громов Фёдору Михайловичу и, когда тот отвернулся, подмигнул Майе, резко развернулся и направился прочь по коридору в направлении лестницы.
- Идёмте, - Чижик помог девушке встать и, придерживая за плечо, повёл к её каюте. Но тут его взгляд упал на орхидею. - Стругачёв, возьми растение - и за нами, - уже более уверенно скомандовал он.
- Есть! - почти полностью скопировав интонации своего напарника, Лёха кинулся за орхидеей.

Когда все трое оказались внутри каюты Светловой и дверь за ними закрылась, Фёдор Михайлович обвёл помещение слегка любопытным взглядом, но ничему здесь вроде бы не удивился. Даже странному креслу-мешку. Можно было предположить, что он сюда уже заходил раньше и видел внутреннее убранство каюты, потому и реакция на все эти призы, плакаты и награды, диковинную мебель и минимализм в уюте довольно вялая.
- Это, что ли, кресло ты имела в виду? - скептически хмыкнул он, поглядев на мешкообразный предмет мебели взглядом парашютиста, которому предлагают надеть акваланг. Или аквалангиста, которому за плечи надевают парашют. От перестановки мест слагаемых сумма не меняется.
Капитан решил не проходить глубже в комнату и не садиться ни в какое кресло, а остаться у двери и выслушать ребят, не пойми в чём провинившихся.
- Значит, так, - довольно строго сказал он, пафосно, по-геройски сложив руки на груди крест-накрест, приподняв подбородок и выкатив грудь колесом. - Старший лейтенант, доложите о случившемся как положено, по всей форме. Кратко и лаконично, по сути, без домыслов и гипотез.
Его серые глаза на миг сверкнули сталью, когда он командным голосом обратился к Майе. Сейчас он был очень похож на героического капитана Светлова и других героических капитанов из книжек и фильмов. Правда, где-то в глубине глаз всё равно прятался школьный учитель Чижик, которому и в глубоком космосе не избавиться от диплома педагога. Не просто хороший и добрый, внимательный учитель, но и человек хороший и добрый, внимательный и заботливый. Он надеялся, что хвалёная субординация, о которой Светлова столько говорит, быстро приведёт её в чувства, поможет собраться и рассказать наконец, какого чёрта здесь произошло. Но Фёдор Михайлович уже понял, что ничего критического - иначе суетились бы и Данко, и Громов, и сам Кайрат бы прибежал. Скорее всего, ребята что-то нарушили или сломали - ничего жизненно важного, но сулящее административные наказания им как проходящим службу на корабле ВКС. Замок на двери его каюты? А с чего бы вдруг им его ломать? Так это или нет, Чижик хотел - уже просто мечтал! - выслушать объяснения Майи.
Лёха поглядел на девушку вопросительно - взглядом этим своим спрашивая, станет ли она отвечать сама, найдёт ли нужные слова или лучше ему вступиться и выручить подругу.
  • За парашютиста с аквалангом :)
    +1 от rar90, 14.01.17 05:42
  • Класс! Что-то Фёдор Михайлович шутками не проикся :D
    Вот эти два абзаца вообще порвали:
    А последующие слова Светловой ещё больше ввели капитана в ступор. Майя предлагала посадить их со Стругачёвым, двух его бывших учеников, в несуществующий карцер или заставить драить унитазы. Это... это было выше его понимания, и если это была шутка или дружеский розыгрыш в знак встречи после долгих лет разлуки, то шутникам крепко влетит. И может, они действительно найдут своё счастье в унитазах. Спартаку Валерьевичу человеческие помощники пригодятся. Дроиды дроидами, а люди гибче и понятливее искинов, потому что обладают живыми эмоциями и абстрактным мышлением.

    Эмм... разрешаю... - как-то совсем уж тихо ответил напрягшийся Чижик. Не понравился ему Майкин тон, эта путаная речь не предвещала ничего хорошего. Вроде бы он здесь не видел ничего ужасного, но... отчего тогда Светлова так волнуется и что за повод был у безопасника арестовать их со Стругачёвым? Вторым безопасником, мать его! Да, и Фёдор Михайлович тоже ругался в мыслях, ежели его довести. А сейчас он был скорее не на взводе, а напуган от непонимания происходящего. И хоть бы кто потрудился всё доложить, как принято в ВКС - чётко и внятно, без всех этих передаваний эстафетной палочки, «му-му-му» и «чё-чё-чё».

    Картина шикарная))) Арестовывают врача и безопасника!
    +1 от Лисса, 14.01.17 10:47

- Так как, согласны? - мановением руки, которого на самом деле не требовалось, но было полезно для пафосного эффекта, девушка стала плавно опускаться к земле вместе с платформой, на которой сидела. Чтобы мужчина мог дотянуться до её ушка. - Я думаю, то, что вы мне скажете, достаточно веская причина для плохого настроения.
+1 | Дева хрусталя, 10.01.17 04:35

Ничего необычного в узоре, который рисовал Алистер, не было. Пока не будут произнесены слова заклинания, пентаграмма была просто рисунком мелом на полу, не больше. Брайс ведь не был священником - будь он служителем Церкви, эти узоры могли бы наполняться сигмой ещё в процессе их черчения. Простым же колдунам приходилось вкладывать в них силу уже после завершения правильно построенной структуры магического знака, жертвуя в пользу этого дела свою кровь. Альтернативой в данном случае мог бы быть пол из золота...
- Если вы планируете вернуться через этот же портал, то могут быть проблемы, - не отвлекаясь от дела, ответил юноша. - Я не знаю, сколько он продержится открытым, но уверен, что недолго.
Он не стал спрашивать у Рокиа, что за странную экскурсию они запланировали. Как и не стал напоминать, что покидать территорию школы Тайе вроде как запрещено под страхом смертной казни. Просто... ну очевидно же, что это не попытка Рокиа красиво самоубиться. А причины для экскурсии Брайса не интересовали. Он не хотел лезть в чужие дела и помогал без лишних расспросов потому, что должен был вернуть Рокиа один старый должок. О, если бы не это - Тайя бы не отделалась от вопросов. Начиная с того, что эти двое забыли в аду, и заканчивая... хотя нет, последовательность стоило сменить наоборот - начиная с вопроса, не испортит ли его помощь туристам в ад товарищеские отношения одного колдуна с Дьяволом. Старки ведь может быть очень недовольна, когда узнает, что он за её спиной открыл портал в ад и пустил туда Рокиа. Честно говоря, этот момент здорово беспокоил Алистера. Может, лучше всё же уточнить?
+1 | Восход, 10.01.17 02:52
  • Еще помнить бы, за что именно должок... ^_^" Да, Тайя такая - сделает доброе дело и забудет. =^_^=
    +1 от Humster, 10.01.17 09:11

Пчелиный крик подействовал на безопасников невероятным образом. Наверное, Майя вовсе не добивалась такой реакции - она всего-то хотела, чтобы эти два олуха царя горохового вняли голосу разума и приступили к починке дверного замка вместо того махача, который они здесь устроили. Но вышло, что её возмущённый гневный монолог, перемежанный с руганью, произвёл на парней неизгладимое, прямо таки скажем, впечатление.
Ага. Особенно на Стругачёва, ещё только в начале пламенно-рыжей речи сделавшего круглые виноватые глаза и отступившего от Громова подальше, уже совсем с опущенными кулаками и поникшими плечами даже. Он испуганно глядел на девушку, пытаясь что-то сказать, то открывая рот, то закрывая, не решаясь её перебивать, и этим удивительно напоминал рыбу форель, выбросившуюся на песочек и щёлкающую своим ртом, забирающую остатки питательной среды для своих дыхательных органов из воздуха.
- Светлова, тише... тише... мы не будем, только не психуй, - не своим голосом и очень тихо пытался он её успокоить, подняв ладони перед собой в успокаивающем жесте. Но его фраза, которая могла бы, пожалуй что, вызвать у Майи Юрьевны новый приступ гнева, связанный с последним словом в ней, утонула в бурном потоке её речей и не была девушкой услышана. Наверное, всё же к счастью. Неприятно, когда старый приятель-однокашник обзывает тебя психичкой. Хотя Лёха, конечно, ничего такого обидного не хотел сказать, просто испугался из-за её реакции, вот и ляпнул по глупости. Он же всегда говорит, не подумав.
А что сержант Громов? Тот тоже перестал изображать из себя итальянского жеребца Рокки Бальбоа в его бурные годы молодости, когда ещё лицо не было расквашено десятками кулаков более опытных, но неизменно уступающих в финале очередного фильма, противников, выровнялся и спокойно повернулся к Светловой, разжав свои крепкие кулачищи. Сверкнул упрямым взглядом, однако на шарахнувшую во всю мощь Молнию поглядел с интересом, как будто узрел что-то новенькое для себя и любопытство вызывающее. С мужским даже интересом таким, она бы сказала. Уж больно хороша была разрумянившаяся от гнева докторша. И сумела удивить она его, похоже, своим резким выпадом, угрозами и проклятиями в адрес горе-безопасников.
Когда Майя закончила разносить м-мужчин в пух и прах, сержант подошёл к ней, присевшей на корточки перед дверью в каюту Чижика, и тоже присел перед замком, начав его изучать, исследовать пальцами своими большими, ощупывать места, где рукоять Стругачёвского бластера соприкасалась с металлопластиковой поверхностью замка. Головой покачал недовольно, исподлобья на Стругачёва глянул. Лёха в ответ состроил вопросительный взгляд, мол, чего, а как мне его ещё открывать было. Подошёл ближе рыжик, присмотрелся из-за плеча Сергея, но мешать ему не хотел, поэтому оставался в сторонке.
- Безопасников, кроме нас, на корабле нет, - тихо и проникновенно сказал Громов старшему лейтенанту Светловой. Словно тайной какой-то делился. - Майор один со всем звездолётом не справится, ему нужны люди. Так что, если у вас возникнет снова такое желание, подумайте, док, прежде чем принимать решение о снятии нас со службы. Конечно, ещё не поздно вернуться на Землю и заменить нас кем-то... - сержант строго поглядел на Майю, - но вы уверены, что капитан и команда будут рады вашему решению, а главное, организаторы полёта? Ведь путешествие от Земли до пояса астероидов уже влетело им в копеечку. Вы из своего кошелька отдадите им потерянные за полёты туда-сюда миллионы?
Он помолчал немного, нахмурился, играя желваками на скулах, пока так и сяк вертел и мял в пальцах замок.
- Но я признаю свою неправоту, доктор Светлова, - вдруг добавил парень. - Вы меня извините. Я не должен был поддаваться на провокации рядового. Это была его идея - провести спарринг.
- Ябеда-корябеда, солёный огурец, по полу валяется, никто его не ест, - скривив губы, раздражённо пробурчал Алексей. - Ты ещё скажи ей, какие ставки были.
- И скажу, - спокойно отреагировал Громов, но не успел сказать...

- Светлова! Стругачёв! - раздался где-то совсем уже рядом такой знакомый и родной с детства этим двоим голос бывшего учителя. Как будто к доске вызывал. Так и захотелось встать и, торжественно прошествовав между рядами парт, подойти к доске и ответить на поставленную задачу.
Чижик возник из пустоты, подобно инопланетному разумному монстру-охотнику Хищнику, полюблявшему собирать черепушки Чужих. Вот и твоё спасение пришло, Стругачёв! Никакой Чужой теперь не страшен, рядом с капитаном же! Целым космическим капитаном с целым командирским бластером на поясе! Которого раньше там не было.
Майя только успела стук ботинок по металлопластиковому полу услышать, а тут - оп! - чёртиком из табакерки к ней и безопасникам явился Сам! Недовольный и хмурящийся, обеспокоенный сильно, тревожно на доктора глядящий и на Громова тоже.
- Что тут у вас случилось? - пытаясь отдышаться после этой короткой пробежки, выдохнул Фёдор Михайлович.
Поглядел на приоткрытую дверь в каюту Светловой, на свою, с которой хрен знает что делал сержант. Брови вопросительно и недоумённо поднял, объяснений взглядом, значится, требуя. Не у Майки, у Громова больше. Это же он сейчас сломанный замок в своих кулачищах держал. Сам его и сломал, по суровой физиономии же видно.
- Им лучше знать, капитан, - ябеда-корябеда кивнул на бывших учеников МЗУ. - Особенно вот ему, рядовому, - Лёхе достался персональный кивок.
- Стругачёв? - строго посмотрел на него капитан.
- Да... всё в порядке, вы не волнуйтесь, Фёдор... то есть, я хотел сказать, капитан, - растерялся и засуетился рыжик и многозначительно поглядел на Майю.
Слово ей, значит, передавая.
  • Здравый смысл безопасника. И за короткопост! :)
    +0 от rar90, 30.12.16 15:18
  • За явление Самого народу! :)
    Но вообще вся ситуация сокЪ. Громов, Стругачев, разбитая дверь и всё вместе. Это супер!
    +1 от Лисса, 30.12.16 18:08

Разволновавшийся Алексей Кирович, пока горячо выступал на благодарную публику в лице Майи Юрьевны, молчаливого Данко и, возможно, притаившегося где-то в инженерном отсеке наблюдателя-комментатора со своим котом, едва ли не главным виновником злодеяния двух данкийцев, не замечал попыток Светловой что-то до него донести и продолжал свою речь, пока не выдохся наконец и не передал слово девушке.
К его удивлению, она не стала цепляться за поднятые им животрепещущие темы про Фёдора Михайловича и Юрия Аркадьевича, а обратила внимание на состояние здоровья самого Алексея Кировича. Хотя чему же тут удивляться, когда бортовой врач первее всего реагирует на недомогания экипажа? Во взгляде молодого человека появилось уважение, и он так же уважительно выслушал врачебное мнение, прозвучавшее прямо как заключение судмедэксперта по делу провалившегося эксперимента над учениками Московского Звездоплавательного.
- Вот-вот, я и говорю, что у меня этот синдром, - согласно закивал он, выслушав Майю. - Телом здоров, а в мозгах травма образовалась от того стресса. Но ты только не думай, что я там слабак какой-нибудь, ударь меня - и я расклеюсь, раскисну как дев... кхм, как розовая сопля какая-нибудь. Нет, я сильный, - решительно покачал Лёха головой. - Это просто память. Плохие очень воспоминания. Я даже больше тебе скажу, Светлова. Я бы очень был рад, если бы мы правда свалились на неизвестную планету и нас бы похитили рыцари. Нам бы пришлось тяжело, но я верю, мы справились бы. И сумели бы выжить. Зато всё было бы честно. А так... - парень презрительно махнул рукой. - Ты вообще как, западные фильмы иногда смотришь? Я, бывает, включаю что-нибудь из классики прошлых веков. Вот есть такая киношка, с Джимом Керри, значится, по жанру трагикомедия, а называется «Шоу Трумена». Там его герой, короче, обычный взрослый человек, который не знал, что вся его жизнь с самого момента рождения - это спектакль. Паршивое телевизионное шоу, которое показывают по телеку. Все появляющиеся в его жизни люди - участвующие в этом шоу актёры, а городок, где он живёт - изолированная от остального мира гигантская студия, построенная специально для этого. И вот ему уже за тридцатник, и тут череда событий приводит к тому, что он начинает догадываться, что в его жизни что-то не так... Тридцать лет, блин! Жил и не знал, что вся его жизнь - это реалити-шоу. Эх... - вздохнул Стругачёв и нахмурился. - Вот и нам такую тёмную хотели устроить.

И всё же разговор свернул снова на Чижика. Майя опять попыталась доказать рыжику, что капитан вовсе не злобный гоблин Пучков, а вполне миролюбивый бывший школьный учитель, педагог со стажем, не злобивый в целом человек, умеющий забывать плохое, помнить хорошее, а главное - обладающий «неплохим чувством юмора». Стругачёв послушал рыжеволосую девушку, повздыхал маленько и плечами пожал.
- Ну, оно так-то верно, и ему тоже досталось, - вспомнил он перевязанную голову Чижика, когда их привезли обратно на «Фобос» и привели в классную комнату. - Причём знатно досталось, это ведь уже не игра была. Ладно тебе, будет, Светлова, Фёдора Михайловича выгораживать. Я тебе скажу так: лучше тебе вообще в это не лезть. Ну, в наши с ним отношения. Мы, мужики, сами разберёмся как-нибудь. Я хоть на него и обижен, но зла прям такого не держу, чтобы ему подлости какие-то делать, мстить или ещё что. Я по-нормальному к нему отношусь и надеюсь, что он ко мне так же будет. Большего мне и не надо, - Лёха передёрнул плечами. - Захочет об этом поговорить - пожалуйста. Ведь нам есть что вспомнить и о чём покаяться. Я ведь тоже не сахар был, понимаю. Тот ещё твёрдый рафинад, об меня зуб сломать можно, - усмехнулся он по-доброму.
И тепло на Майку поглядел, лупившую двери жилых кают то ногами, то кулаками. Боевая девчонка, самый сок. То, что надо для важных космических экспедиций вроде этой. Нежные розы-мимозы здесь бы не прижились, а такая, как Светлова, она - ух! С ней сам чёрт не страшен! И всякие космические рыцари с газовыми гранатами тоже. Захотелось даже обнять тепло старую боевую подругу, отчего Алексей пришёл в лёгкое смущение. Пришлось ему торопливо ретироваться - благо, Громов уже ждал снаружи.

Встряла Майя между этими двумя бойцами, успевшими обменяться уже парой ударов, не дошедших до цели - они знали своё дело и умели выставлять блоки. Будь это настоящая драка, они бы, конечно, презрели все правила и нормы морали и использовали бы все подручные средства для выяснения отношений. А так было видно, что у них даже адреналин в крови не сильно-то гуляет, нет прямо большой спортивной злости и агрессии. Просто решили поспарринговать-потренироваться посреди коридора. Отчего бы и нет? Обычное дело для безопасников. Но всё это ирония, конечно. На деле это было неправильно, вопреки субординации. Вот Громов - ему ведь положено было на своём посту находиться, наверное, а не кулачные бои в коридорах устраивать.
На «детвору» они отреагировали по-разному. Сержант и ухом не повёл, вовсе никак не обратив внимание на присутствие девушки, а вот Лёха засопел, обиженно на неё зыркнул, отвлёкся на секунду и чуть не пропустил удар, в последний момент успев уйти влево с выставлением руки для защиты.
Когда Светлова оказалась прямо между ними, вынуждены они были отступиться от поединка, опустить кулаки и выпрямиться, всё ещё оставаясь в напряжённых позах. Они готовы были рвануть друг на друга снова, едва Майя отойдёт.
- Всё в порядке, док, - ответил хмурясь Сергей Громов. - Мы просто общаемся.
- Да, всё пучком, Светлова, - закивал Лёха, отступив на шаг. - Хорошо говорим же, по-мужски. Ты чего вмешиваешься?
Со стороны лестницы послышались быстро приближающиеся шаги, и за ней, в конце коридора, показался из-за поворота Фёдор Михайлович. Он был ещё далеко, но торопливо шёл, чуть ли не переходя на бег, в их сторону. Капитан уже заметил их и нахмурился сильнее. По всему было видно, что он здорово волнуется.
«Ещё и безопасник здесь, - подумалось Чижику. - Видимо, дело совсем плохо, если задействована СБ. Но почему молчит Данко?»

- А мы-то с тобой думали, полёт будет скучным, - задумчиво заметил второй борт-инженер, поглаживая своего кота Мотю. - Я вот присутствие дамы на борту списал в разряд положительных моментов. Но я даже предвидеть не мог, что она будет вытворять. На пару с этим... как его... ах да, Строгачёвым. Эти двое просто умора, - покачал головой Раздолбайло с весёлой усмешечкой. - Беру свои слова назад. Полёт обещает быть весёлым. Такое кинцо наснимаю с их участием. Миллион лайков на РуТубе точно наберётся, ахахаха, - засмеялся парень.
А на экране перед ним двое безопасников вынуждены были отступить друг от друга под напором доктора Светловой, держащей в руках открытку и орхидею.
- Раздолбай, где ты? - донёсся из соседнего помещения громкий голос Романовского. - Щиты проверь, я тут подкрутил кое-что! Сейчас приду!
- Ага, сейчас, Юрий Саныч! - крикнул в ответ Ванька и поспешно отключил изображение. Ничего, потом посмотрит в записи. А сейчас надо заняться работой.
Эти пояса астероидов... не любил их почему-то Раздолбайло. Ещё и узнав историю Ромашкинского папаши. Он ведь навернулся где-то здесь, между Марсом и Юпитером.
- Так, проверить щиты... - пробормотал техник и, стуча по клавиатуре, тихонько принялся напевать себе под нос:
- Fly me to the Moon,
Let me play among the stars,
Let me see what spring is like
On Jupiter and Mars...
In other words, hold my hand...
In other words, baby, kiss me...

  • За воспоминания о прошлом. И за рафинад, могущий обломать зубы
    +0 от rar90, 29.12.16 13:11

- Да разве веснушки - это родинки? Это ж разные вещи, Светлова... то есть, прости, Майя, - внезапно вспомнил Лёха о просьбе старшего лейтенанта не называть её сугубо по фамилии. Хотя ведь через минуту опять забудет, с него станется. На лицо её веснушчато-конопатое Алёша задумчиво поглядел. - Нормальные такие пятнышки. И чего они на тебя наговаривают всякое? Они же твоё лицо это самое... облагораживают, во, эти пятнышки. Без них ты бы не была собой, - Стругачёв покачал головой. - И вообще, чего ты злишься? Может, я этого... комплимент ей хотел сделать, - он уверенно кивнул на портрет, висевший на стене над аккуратно застеленной кроватью. - Может, мне нравятся большие родинки и пятки, как у леопарда... тьфу, пятна! Может, мне... - Лёха явно хотел что-то сказать про конопушки Майи, так как смотрел на её лицо, но неожиданно оборвал свою пламенную речь и, смутившись, отвернулся. Сердито проворчал: - А за кривые зубы уж я бы обеспечил этому товарищу комментатору челюстно-лицевые проблемы. Улыбка у тебя, конечно, не как у кинозвезды, но хорошая такая, добрая и светлая, светловская жизненная улыбка. Пусть не сияет на все тридцать три, зато честная и по-своему уникальная, одна такая в мире. Ты вообще это, Светлова... - ну вот, опять фамильярничает, - не парься из-за этих комментариев. Нормальная у тебя улыбка и вообще... Хотя вот раньше, помню, ты улыбалась шире. Сейчас боишься будто чего-то.
Парень вздохнул, глянул по настоянию Светловой на портрет ещё раз и тепло, по-дружески поглядел на Майю.
- Не разбираюсь, честно. Я же вообще дурак. Вот даже не понял сначала, зачем тебе замок ломать понадобилось. Ну, попросила - я и сделал. Только потом подумал и понял, что это такая медицинская хитрость, чтобы не покидать медотсек, значит. А ещё бластером по нему стучал. Хотя иначе я открывать их не умею, - Лёха пожал плечами.

Взявшись за руки, они неторопливо, на слегка непослушных ногах своих, направились прочь из капитанской каюты. Будто парочка на прогулке, смотрелись со стороны, но сами этого не осознавали.
- Погрустнел Чижик Михалыч наш, это точно, - покивал рядовой и, немного помолчав, вдруг задекламировал Пушкина, и даже с выражением, но без напускной торжественности и пафоса:

- Князь у синя моря ходит,
С синя моря глаз не сводит;
Глядь - поверх текучих вод
Лебедь белая плывёт.
«Здравствуй, князь ты мой прекрасный!
Что ж ты тих, как день ненастный?
Опечалился чему?» -
Говорит она ему.
Князь Гвидон ей отвечает:
«Грусть-тоска меня съедает:
Люди женятся; гляжу,
Не женат лишь я хожу».


- Может, оттого и грустен Фёдор Михайлович, что свою царевну-лебедь сыскать не может, - Алексей пожал плечами с каким-то грустным романтически-задумчивым видом. - Не буду я спорить, Май. О таких вещах не спорят, это личное. Вот понравится тебе однажды кто-нибудь, и так сильно, что только о нём и думать будешь дни и ночи... ну, первое время особенно, покаместь период влюблённости самый сильный... тогда ты так не будешь говорить. Ну, а котлетки и борщи - дело наживное. У тебя и кроме этого, есть хорошие качества. Ты вот знаешь, какую таблетку надо выпить, если что-то заболит, например. Чай великолепно завариваешь. И вообще...
И снова он не договорил, что же имеет в виду под этим всеобъемлющим многозначительным «вообще».
- Её я не знаю, - вдруг нахмурился Лёха, угрюмо как-то и вредно на Майю поглядев, и в портрет пальцем тыкнул. - Пусть Чижик за неё лезет под камни. А я за тебя полезу. Вот просто так. Потому что хочется. Может, я всю жизнь мечтал, чтобы меня камнями побили. В смысле, вместо кого-то.

Наконец они вышли в коридор, дверь в каюту Фёдора Михайловича прикрыв. Замок ожидаемо не щёлкнул, но сама дверь закрылась достаточно плотно.
Стругачёв выглядел странно. Недавно он перенервничал, переволновался, пережил стресс. Несёт теперь всякую чушь из разряда тех сопливо-розовых речей, которые так не нравятся Молнии-Светловой. Наверное, оттого до сих пор лицо такое красное. Услышав план Майки, начинавшийся с выражения сожаления и оказания дружеской поддержки Чижику, рыжик не сдержался и смешливо захрюкал, растянув губы в улыбке.
- Ты его так готовить собралась, будто о смерти близкого родственника будешь сообщать. Думаю, он оценит, - засмеялся парень. - И мне, кстати, нравится. Хороший план. Если хочешь человеку сообщить плохую весть, но боишься его реакции, то надо начинать его морально готовить к чему-то намного более худшему и ужасному. Нагнетать ситуацию. И тогда, узнав правду, пусть неприятную, но не такую жуткую, как уже виделась, человек испытает облегчение и воспримет новость нормально. Это я где-то на занятиях по психологии слышал - такой себе трюк, обманный манёвр. Ну, обманывать и врать не надо, конечно. Просто начать подавать правду со скорбной миной, чтобы человек испугался. А потом всё окажется для него не так плохо.
Стругачёв без сомнения покивал, выслушав план и отвечая на вопрос:
- Конечно, лучше вместе. Меня он, правда, на экскурсию не приглашал. Но я же наглая морда, сам приглашусь, - ухмыльнулся он довольно. - Только говорить лучше тебе, а я поддакивать буду. Мне кажется, тебя он охотнее послушает. Меня он ведь на дух не переносит. Ты видела его лицо, когда он меня увидел? Словно горькую таблетку разжевал. Или таракан в чае попался.

- Не, не, я же Громова жду, - возразил Алексей, когда Майя пригласила его к себе в каюту в гости. - Хочу первым принять удар на себя. А полюбоваться всеми этими штуками и отсюда могу. Чего ты, кстати, эклеров стесняешься? Батончиков же не стесняешься... - он с интересом рассматривал внутреннее убранство каюты, задерживаясь взглядом на случайных кубках и медалях, на Майкином портрете на плакате, на кресле-мешке. - Нет, ты всё-таки крутая. Теперь понятно, почему ты такая зазнайка. Но я вдвойне рад, что ты признала старого друга, - Лёха сжал пальцы в кулак и победно покачал им в воздухе. Остановился взглядом на голотелеке. - Хорош подарочек, угу. В качестве извинения - вообще ух! Но мне показалось, или ты сказала, что он тебя заставил отправиться в этот полёт? - с некоторым беспокойством уточнил безопасник.
На неожиданное предложение приходить в каюту Светловой и устраивать в ней посиделки с друзьями юноша высоко поднял брови и удивлённо крякнул.
- Для начала, обзавестись друзьями-то надо. Вы, Майя Юрьевна, пока что единственный мой друг на звездолёте. Громов не в счёт, мы с Серёгой вроде как это... лучшие враги, в общем. Знаешь, что такое лучшие враги? Это такие люди, которые очень сильно не любят друг друга и поэтому жить друг без друга не могут. Прямо как муж и жена, блин, в незадавшейся семье. Так что это... если хочешь, давай я сюда тебя буду приводить... телеком пользоваться научимся, стулья нормальные притащим, да нам и ковра хватит... - Лёха покосился на стрёмное кресло. - В этом я сидеть не буду. Оно какое-то... подозрительное. Помнишь мультик про Карлсона? Прямо как привидение, вселившееся в кресло и сделавшее его бесформенным мешком. Сядешь в него - а оно как схватит, как взлетит! Уж извини.
- Стругачёв! - раздался из-за спины Алексея, откуда-то из коридора, суровый голос сержанта Громова. Лёха сделал большие глаза и ретировался из дверного проёма, прикрыв за собой дверь и оставив Майю наедине со своими трофеями, подарками и ироанской орхидеей.

А на записочке-то и с другой стороны надпись была. И не просто надпись, а целое письмо, настроченное маленькими буквами на принтере. Майя увидела это и прочитала, когда взяла листок и перевернула.
«Драгоценная Майя Юрьевна! Я встретил сие чудное экзотическое создание, томившееся в одиночестве в лифте, и сразу вспомнил, в чьих ручках его видел. Ну как же вы могли бросить его на произвол судьбы? Ведь в лифте людно, его могли случайно не заметить, толкнуть, растоптать армейскими сапогами. Я пришёл на помощь этому нежному цветку и спас его от жестокой участи, на кою вы его чуть не обрекли. Но не надо благодарностей! Я сделал это бескорыстно, безвозмездно, повинуясь страстным романтическим велениям своей души и частому биению сердца, истекающего кровью при виде одинокого нежного цветка в лифте.
P.S. И простите, что лично вам не представился. Мне не позволила этого сделать моя природная скромность. Она же не даёт мне подписаться под этой запиской. Но уверен, что мы с вами ещё не раз встретимся на корабле. Только, умоляю, не в медотсеке!
P.P.S. Целую ваши ручки!
Ваш Скромный Я.»

  • за тайну Ироанской орхидеи. И за тайного почитателя :)
    +1 от rar90, 27.12.16 12:07

Аньяли только тихо пискнула, когда была схвачена знакомой седой бородой и утащена куда-то в сторону от лежащих тел и прорезающих темноту бластерных лучей. Девочка даже не пробовала сопротивляться. Более того, она обмякла в руках старика, позволяя ему тащить её куда угодно, и только слабо держалась за него. Слишком большой стресс она пережила за прошедшие часы, и слишком огромный, когда на её глазах погибла пытавшаяся её защитить женщина, чтобы сейчас бороться с Нох Варом. Анья чувствовала себя ужасно. Давило ещё и то, что она винила себя в смерти Неруа. Если бы она не побежала... если бы только... и тогда все остались бы живы...
Хотелось закрыть глаза и провалиться в беспамятство, но она ещё не нашла отца. Он - единственное, что сейчас удерживало её в сознании, не давая отключиться от переизбытка эмоций. Единственное, что связывало с реальностью. У неё была цель, и этой цели Аньяли ещё не достигла. А целеустремлённые девочки не падают в обморок на полпути.
- Папа... там папа... - прошептала она Нох Вару, слабо показывая рукой в сторону зияющего провала.
А потом, что называется, тушите свет... Стало темно, и Аньяли притихла, боясь выдать себя звуком или шорохом. Ведь по звуку будут ориентироваться враги. Нох Вар мог почувствовать, что её хватка окрепла. Теперь она уже не просто держалась за него, а цеплялась.
Цепляюсь за бороду Нох Вара и не мешаю ему себя и свою бороду спасать.
  • Приятно посмотреть на дочь без бластера:)
    +1 от awex, 27.12.16 10:58

Опустив Руби на травку и сам плюхнувшись рядом, юноша тяжело задышал, выравнивая снова сбившееся дыхание и ощупывая болевшие места на предмет, не сломалось ли там чего-нибудь. Но, если не считать сломанных рёбер, то вроде бы он был цел. Просто выдохся и выбился из сил. Схватка с Милириной была самым выматывающим боем за всю его жизнь. Может, не самым тяжёлым, ведь были драки, где его побеждали, где ему ломали пальцы, чтобы он сдался. Но однозначно выматывающим.
Расслабиться он себе не мог позволить. За эти три минуты их могли настичь и найти преследователи, и в отсутствие Люми Кевин с Рубедо оказались бы в очень затруднительном положении. Парень то и дело выглядывал из кустов и озирался по сторонам. К счастью, обошлось, а вскоре подошла и Люми. С облегчением выдохнув, Кевин упал на траву, полежал немного, приходя в себя.
- Пленили? Прям-таки всех? Других нет? - с сомнением спросил он. - Вообще я удивлён, что пленили. Так стреляли, что трудно представить, как после этого кто-то мог выжить. И где они теперь, пленники? Только не говори, что их в отель притащили.
Наконец он сел и взял бутылку и таблетку, без возражений и колебаний собравшись выпить. Но стоило ему закинуть таблетку в рот, как вдруг накатило предчувствие опасности. Он её резко выплюнул обратно в ладонь и насторожённо поглядел на Иллюмину. Достал из-за пояса нож, проколол легонько палец.
- Дай руку, - потребовал он от принцессы.
Расслабился тут, понимаешь. А вдруг это не Люми, а иллюзия? Магичка, выдающая себя за паладью. Уж если у Рубедо так здорово получалось превращаться при помощи палочки...

Стругачёв сейчас напоминал взбесившийся светофор, перепутавший цвета и их последовательность. Вот только что его лицо было красным от пережитого неприятного момента с разыгравшимся воображением - и вот оно посинело, стоило ему услышать торжественно завопившего искина и увидеть злополучную табличку на двери, прямым текстом говорившую, что он дверью-то ошибся. Видно, пока искал воображаемую кошку, перепутал стороны коридора. Потому как да - табличка с именем Светловой красовалась на запертой двери в каюту напротив.
У парня пропал дар речи. Все слова, объяснения и протесты застряли комком в горле и вместо ответов разъярённо шипящей на него Майе он выдавал лишь сглатывающие звуки и нечленораздельные мычания в попытке как-то вклиниться в поток её красноречивого возмущения. Лицо продолжало светофорить с красного на жёлтый и обратно от осознания собственной ошибки. Это был полнейший провал. Финита ля комедия, господа присяжные заседатели. Лёха-Суматоха снова нажал не на ту кнопку. Блин!
Заметив сжавшиеся Майкины кулаки, Стругачёв даже попятился немного, всерьёз испугавшись, что она сейчас набросится на него с ними. И что он может ей противопоставить? Не хватало только с девушкой драться. Он же джентльмен, а не пристало джентльмену обижать дам. Хотя уже поздно. Уже ведь, кажется, обидел. По всем параметрам. Будь неладно его больное воображение и Ридли Скотт заодно, чего уж там, за ту памятную сцену с котом на звездолёте «Ностромо». Да уж, длинные пустые коридоры на нервишки ещё как действуют, совершенно точно.
И тут Майка принялась избивать несчастную дверь пятками, отчего светофорящее лицо Алексея немедленно приобрело приятный салатовый оттенок зелёного.
- Светлова, ты это... того... - он начал тыкать пальцем на табличку на двери, пытаясь донести до спятившей от возмущения девушки, что это как бы капитанская дверь, однако Майя его не слушала. Хорошо, что дверь была крепкая, без труда выдержала эти злостные пинки.
Лёха круглыми глазами проводил ломанувшуюся в чужую каюту бывшую одноклассницу, постоял секунду и рванул за ней. Вытаскивать наружу, ага. Пока не стало слишком поздно. Да она что, искина не слышит, что ли?!
- Стой! Куда ты?! - зашипел он, пытаясь приглушить голос, так же, как и она. Хотя особого смысла в этом уже не было. «Служба Безопасности оповещена», - сказал искин. Сейчас сюда придут и будут бить.

За дверью девушку встретила совершенно точно чужая каюта. Ни тебе лыж, ни наград, ни плакатов великолепной лыжницы Молнии-Светловой. Самое главное, что и любимой девятилетней ироанской орхидеи здесь тоже не было.
Зато была стерильная чистота и добрый такой, уютный, домашний порядок. Пустая и белая чужая каюта, с почти отсутствующей мебелью, зато украшенная стареньким электронным будильником у изголовья кровати на тумбочке. Зато на журнальном столике, привинченном ножками своими к полу, лежал закрытый чёрный ноутбук с тускло блестевшей надписью компании-производителя «Электроника». Зато на стене над кроватью висел чёрно-белый, стилизованный под старину, портрет в рамочке, изображавший совсем молодого ещё и с трудом узнаваемого Фёдора Михайловича - ему на вид лет семнадцать было, наверное - рядом с неизвестной блондинистой девушкой того же возраста, не красавицей, но довольно миловидной, с родинкой-мушкой под губой. Они улыбались в камеру, а юный Чижик приобнимал блондинку за плечи. На фоне были обычные, незатейливые обои.
- Должен вас поправить, Майя Юрьевна, - отговорив три раза положенную фразу, ответил Светловой Данко своим уверенным спокойным голосом, но всё же вняв её просьбе говорить потише. Его голос звучал негромко. - Эта каюта не ваша, а капитана Чижика. Вам следует выйти наружу, - охотно согласился искин с выводами девушки.

Вошедший следом за Майей Стругачёв не дал ей усесться прямо на пол. Заметив её поплохевший, растерянный и будто просящий помочь взгляд, он оказался рядом вовремя, чтобы придержать её за талию и, быстро сориентировавшись, оттащить к стеночке и усадить на ближайший стул. Ноги у Майки определённо сейчас стали ватными и не имело смысла её на них ставить. Честно говоря, и сам Алексей едва не падал на нервной почве, так что, усадив Светлову, он облокотился о стену и тяжело отдышался.
- Это, блин, каюта Фёдора Михалыча, Светлова, - устало признался горе-взломщик. - Я какого-то чёрта попутал двери. Теперь он нам кол влепит, как пить дать. Так и запишет в наши досье: к космосу непригодны. Бли-и-ин, что же делать, Майя?..
Такое раскаяние читалось на лице неунывающего оптимиста, что невольно хотелось его пожалеть и по головке погладить, пообещав, что всё будет хорошо.
- Никуда я не пойду, я тебя не брошу, - возмутился он, когда бывшая одноклассница начала его прогонять, обещая взять всю ответственность на себя. Приосанился гордо красавец-герой. - Я мужчина и я должен нести ответственность за свои посту...
Он осёкся, так как в это время сирена орать перестала, а из динамиков вместо неё загорланил голос сержанта Громова.
- Стругачёв, мать!.. Ты чё творишь, пля?!.. - кричал безопасник в гневе. - Опять за старое, сс-ка?!.. Простите, док, - по голосу было слышно, как у Громова сводит зубы от злости, - меня этот долбодятел вывел...
- Серый, тихо! Не ори! - замахал руками Стругачёв, обводя взглядом стены в поисках камер наблюдения. - Это недоразумение...
- Это ты ходячее недоразумение, макак гамбургский! - продолжал ругаться сержант.
- Лучше не кричи, а помоги, - уговаривал его Лёха. - Не мне, так девушке. Она из-за меня тоже в неприятности влипла.
- Чего там у вас? - недовольно спросил Громов.
- Кто-нибудь ещё знает, что произошло? - поинтересовался бледный от волнения рыжик.
- Ну, вроде никто... может, Кырымжан, но его рядом нет, - ответил ему напарник.
- Тогда выручай, - просящим тоном сказал Стругачёв. - А я тебе за это шоколадный батончик с орехами подгоню.
- Ну... - неуверенно отреагировал Сергей.
- Два батончика, - увеличил цену Лёха, демонстративно показывая потолку два пальца, сложенных в знак виктории.
- Хорошо, я сейчас приду, - смилостивился безопасник. - Но если ваши объяснения покажутся мне неубедительными, будете иметь дело с майором.
- Ладно-ладно, конечно-конечно, - Лёха с облегчением выдохнул и поглядел на Майю.
- И брысь из каюты капитана, - угрожающе добавил Громов. - Ща приду.
- Ну всё... - тяжело дыша, Стругачёв медленно переливался всеми красками радуги. - И, это... Майя... Юрьевна... с вас ещё батончик, - покраснел он.
А со стены на них с улыбкой смотрели хозяин каюты и неизвестная блондинка...

- Хм... пожалуй, я тоже никому не скажу, - покивал второй борт-инженер изображению на дисплее, где было видно половину Стругачёва и целиком сидящую рядом с ним старшего лейтенанта Светлову. Ваня театрально взмахнул руками. - Что вы, что вы, рядовой, не надо мне никаких батончиков. Я же не из корыстных побуждений, в отличие от некоторых. Просто...
Раздолбайло задумчиво посмотрел на спящего у него на коленях кота и провёл ладонью по его шёрстке.
- Просто мне показалось, я знаю настоящего виновника этого недоразумения... Но скажите на милость, зачем Пчёлке Майе понадобилось ломать замок собственной каюты? - техник задумчиво поднял глаза к потолку. И недоумённо пожал плечами. - Женщины...
  • За светофор - и его последствия!
    +0 от rar90, 23.12.16 09:01
  • Все таки выбирая между двумя постами: между юмористическим и этим, выбрала этот. Здесь очень лирично каюта описана - с такой любовью к деталям, с такой душевностью. Я уже скучаю по Чижику, и приятно было увидеть каюту капитана ^^
    Но юморной пост тоже невероятно крут! Он сделал мой день ^^
    И вообще вся ситуация - суперЪ!
    +1 от Лисса, 25.12.16 01:13

Голотелевизора в каюте и правда не нашлось. Вероятно, Фёдору Михайловичу его заменял ноутбук, хоть это была и не та модель, в которые обычно встраивают голопроектор. Голографические ноутбуки, или в разговорной речи голобуки - штука дюже дорогая. Впрочем, капитаны звездолётов, наверное, могут себе позволить такую роскошь. Но то обычные капитаны, а не бывшие учителя Чижики, привыкшие, должно быть, к скромному и аскетичному образу жизни. По интерьеру его каюты можно было это понять, спокойному и умиротворённому, лишённому всяческих крикливых излишеств. Если бы не портрет на стене, табличка на двери и подсказка искина, то даже не понять, кому могла бы принадлежать эта каюта.
- Да я в порядке, ты чего? - поняв, что Майка пытается его поддержать, герой Стругачёв сразу вскинулся, распрямился даже, лицо разгладилось и поспокойнело чуток. Стыдно ему стало, что Светловой приходится его, оболтуса, утешать и приободрять. Его! Неунывающего оптимиста Лёху Стругачёва! Да ещё в бок дружески толкнула, тоже в знак поддержки. Прямо неловко стало как-то. - Чего-чего? Какие ещё секреты гиппопотама? Светлова, спокойно, дыши глубже. Мы на звездолёте, а не в зоопарке. Никаких гиппопотамов здесь нет. Вот Чижик есть, да, но не тот, что на деревьях по веточкам скачет и чирикает... гм... - Лёха замолчал, представляя себе скачущего по веткам и чирикающего Фёдора Михайловича. Невольно лыба поползла от уха до уха. Парень тряхнул рыжей головой, прогоняя прочь непрошеные мысли, потёр переносицу, тихо хрюкнул. - Короче, не зря ты меня ругала. Мне ведь тоже зоопарк всякий мерещится. Послышалось, будто кошка мяукает. Ну, я того... пошёл её искать, а там Чужой нарисовался... Спокойно, Майя... Юрьевна! Исключительно в моём воображении нарисовался. Но так живо, что мурашки по спине. Вот я и попутал двери местами. Твоя-то каюта напротив капитанской. Так что, это моя вина. Прости меня, Светлова, воображала я редкостный, - похлопал он её по плечу.

Некоторое время он с любопытством изучал девушку на портрете, улыбавшуюся чуть не высадившим дверь гостям каюты вместе с её хозяином. Стругачёв задумчиво почесал в голове, похмыкал, кобуру с бластером зачем-то поправил, пояс потуже затянул будто.
- Да не женат он вроде, - явно следуя своим мыслям, заметил юноша. - Хотя, может, был... А может, это его сестра? Но вроде не похожи.
Лица на портрете и впрямь нисколечко не походили друг на друга, чтобы заподозрить их в родстве.
- Или родственница какая-то, - тем не менее продолжал размышлять Алексей. - Стал бы он хранить фотографию своей бывшей столько лет? Он же не романтик, ёлы-палы, чтобы подозревать его в «единственной любви на всю оставшуюся жизнь», - пафосно изрёк парень, поведя в воздухе рукой в не менее пафосном жесте. И вдруг нахмурился. - А ты родинку заметила? Глянь, какая она большая. На лицо смотришь - и первым делом родинку видишь. И думаешь, что это не родинка на лице, а лицо у неё на родинке.
Непонятно, что этими неуважительными словами в адрес неизвестной девушки хотел сказать Стругачёв, однако он явно и сильно преувеличивал. Родинка ничуть не портила внешности этой юной дамы. В эпоху королей и императоров дамы любили украшать лицо подобными накладными родинками-мушками. А тут - настоящая. Прямо как бородка Кырымжана - произведение искусства. Вот только бородку майор выстригал сам (ну, или пользовался услугами гениального брадобрея), а родинка сама по себе такая уродилась. От природы.

- Предлагаешь правду-матку рубить? - недовольно зафырчал Алёша, выслушав Майкины страхи. - Что, так и скажешь ему: Стругачёву Чужой привиделся, и бравый безопасник решил, что в капитанской каюте безопаснее будет? Не, если по чесноку, мне тоже не хочется Фёдору Михалычу врать. Но моё объяснение звучит как форменный бред. Да меня же на карантин посадят как психбольного. Эх... - вздохнул парень и потупился, пол каюты взглядом своим встревоженным прожигая. Плечом неоднозначно дёрнул. - Поступай как знаешь. А я тебя поддержу. Зря, что ли, столько лет за соседними партами сидели...
Он помог Майе подняться, будто бы опасался, что не устоит девушка на ногах нетвёрдых. К счастью, обошлось без последующих падений и головокружений. Небольшая передышка помогла восстановить если не душевное, то хотя бы телесное равновесие.
- Пойдём, - кивнул Стругачёв, взявшись за её запястье, и направился медленно к двери, пошатываясь даже немного на нервной почве. - Всё нормально будет. Серёге всё расскажем как есть. Меня он не любит, но тебя должен пожалеть. Он же у нас этот самый... тьфу ты, слово вылетело из головы... ну, типа дон жуана, короче. Любит перед девушками красоваться. Так что тебя он выручит. Пусть лучше на меня, дурака, все камни летят.
В коридоре он отпустил Майкину руку и вздохнул.
- Ну, я здесь его подожду. Иди давай, - показал глазами на дверь напротив с правильной надписью на табличке. - Хоть бы открылась, а то вторую дверь я ломать не буду, - покачал он вредно головой.

Едва Светлова приложила палец к нужному месту на дактилосенсоре, как красная лампочка на замке сменилась на зелёную, замок щёлкнул и дверь открылась. Не отодвинулась пафосно внутрь стены, как то бывает на некоторых кораблях, а как самая обычная дверь на петлях. Вот только петель не было, их заменял механизм, подключенный к электронному замку. Хотя и вручную можно было открыть при необходимости.
Глазам старшего лейтенанта доктора Светловой М.Ю. предстала её собственная, родная каюта, в которой она не бывала ни разу, но обставленная исключительно по её указаниям. Каждая вещь здесь была на своём уникальном месте. Все её награды, кубки, плакат в полный рост... Голотелек и прочие удобства цивилизации... На секунду показалось даже, будто Майя и не улетала с Земли, а пришла к себе домой, вернулась после долгого и напряжённого трудового дня.
- Ого, сколько здесь всего, - уважительно заметил Лёха, не удержавшийся от любопытства и всунувший свою голову в дверной проём следом за девушкой. Он обвёл помещение восхищённым взглядом и присвистнул. - Крутая ты, Светлова... А вон, смотри, и твоя орхидея. Я с ней уже в лифте познакомился.
И то верно. Единственное, что выбивалось из идеального порядка, придуманного и продуманного хозяйкой каюты, это была стоящая на столе синяя ироанская орхидея в горшке. Ей здесь было не место, но кто-то её сюда принёс, притащил из лифта и заботливо поставил на стол, не помяв ни одного цветочка и листика. А на одном из листиков стояла буквой Л, прижимаясь к стеблю растения, бумажка, половинка тетрадного листика в клеточку, явно чья-то записка. На ней было даже надписано синими чернилами от руки: «Ув. М.Ю.».
  • За орхидею!
    +0 от rar90, 23.12.16 15:28

На этот раз ответа бывшего однокашника девушке не пришлось ждать часами. Не прошло и двадцати секунд, как мигнуло окошко приложения личной переписки, уведомляя о пришедшем новом сообщении. «Хорошо», - вот так коротко, ёмко и лаконично ответил ей безопасник Алексей Стругачёв. И, не дожидаясь Светлову, пошёл ломать замок её каюты. Наверное. Если всё правильно понял. А то мало ли, Лёха ведь человек весьма неорганизованный и своеобразный. Но точно не трус и точно не гиперответственный, а потому можно было не сомневаться, что если он верно её понял, то расфигачит этот замок, полюбляющий есть на завтрак отпечатки человеческих пальцев, ко всем чертям и демонам ада.

Про недоумков-психологов, проводивших эти стрёмные тесты и приписавших дочери капитана Светлова «много желчи» в её способности юморить, искин ожидаемо ничего не ответил, придержав своё лишённое эмоций, программное мнение при себе, поскольку, опять же, его не спрашивали.
Музыка пропала, и в кабинете сделалось как-то слишком уж тихо. Только шумевший в наушнике диктор не обратил на перемены внимания и продолжил разглагольствовать о проведении опытов над мышами с целью выявления последствий попадания живого человека без скафандра и других предохраняющих оболочек в открытый космос. Земная медицина заметно продвинулась за последние два столетия, но, как и в двадцатом веке, предел пребывания человеческого организма в открытом космосе без каких-либо необратимых повреждений составлял от тридцати до шестидесяти секунд, при условии, что космонавт не задерживал дыхание в лёгких - это привело бы к баротравме. Даже сейчас крепкие человеческие организмы погибали от злополучной трещины в скафандре в течение минуты-другой. И смерть эта была ужасно мучительной, так как человек оставался добрую половину этого времени в сознании.
- Я всегда на связи, Майя Юрьевна, - спокойно ответил Данко на просьбу связаться с ним, если кому-то из экипажа понадобится медицинская помощь. - Если вас будут искать, я сообщу.
И никак же, бесчувственная программа, не отреагировал на её переживания об оставленной где-то очень далеко позади Земле. Впрочем, по космическим меркам до родной планеты было рукой подать. Эх... мог бы хоть сказать что-нибудь пафосное в духе «Минздрав предупреждает: курение опасно для вашего здоровья». Но Данко проглотил фразу о перекуре как ни в чём не бывало. Словно это будничное дело, когда космические доктора пыхтят сигареткой где-нибудь на «свежем воздухе» звездолёта. Хотя он тут везде свежий, по идее.
Ну и, конечно, вряд ли искин понял скрытый подтекст слов старшего лейтенанта. А если и понял, то не подал виду. Может, он верил, что доктор Светлова, как и все здесь - человек серьёзный и ответственный, и не станет делать в полёте странные вещи вроде попыток сломать корабль. Данко пока ещё плохо был знаком с ней и со Стругачёвым.
Стенка ответила Майе глухим стуком. Ну а почему бы и нет? Чижику, значит, можно лупить со всей дури по лифтовым кнопкам, а ей нельзя выразить свои эмоции таким вот образом? Особенно, когда этого никто не видит. Ну, кроме искина, пожалуй. Но он ведь не из болтливых.

Отправив Майке короткое сообщение, рядовой Стругачёв тяжело вздохнул и повернулся к двери в её каюту. Он и без того знал расположение помещений на «Данко», а здесь к тому же на двери висела табличка с надписью в три ряда «Старший лейтенант доктор Светлова М.Ю.» - звание и должность мелкими, фамилия и инициалы крупными буквами. Не пройдёшь мимо и не ошибёшься, в общем.
Парень воровато огляделся по сторонам. Длинный прямой коридор жилого отсека для офицеров был совершенно пуст. В ближнем конце его - со стороны лифта - виднелась самая обычная лестница, со ступеньками, по которой можно было подняться на любой уровень своими ножками, если подъёмник был занят или, не дай бог, неисправен. Ну, или если было желание размять ноги. Майя должна была появиться не на лестнице, а дальше по коридору, убегавшему в сторону пустовавших помещений для находок с далёких планет, а уже за ними были лифт и медотсек. Если только Светлова не успела из него сразу после взлёта слинять куда-нибудь, то ждать её следовало именно оттуда, из глубины коридора.
Но пока её не было, а коридор был пуст, и Стругачёв присел перед дверью, рассматривая электронный замок. Бронированной дверь не была. Наверное, её можно было и плечом выбить. Гораздо эффективнее всё же будет поработать штатным оружием, имевшимся у рядового при себе. Нет, Лёха не планировал прожигать в двери или замке дыру своим бластером. Он всего лишь собирался сбить прикладом замок с тянувшимися от него по стене металлизированными жилами-веточками проводов, соединявших защёлку с дактилосенсором, принимавшим отпечаток пальца.
Лёха потянулся за оружием и вдруг замер с рукой на кобуре, к чему-то прислушавшись. Показалось, наверное. Он расстегнул кобуру и коснулся прохладного металлопластика, как вдруг снова услышал этот звук.
- Что за чёрт?.. - буркнул он себе под нос и обернулся в сторону лестницы.
- Мяу! - снова долетело до него тихое, заунывное и отчаянное какое-то кошачье мявканье.
- Точно не показалось, - парень резко поднялся и шагнул в направлении лестницы. Брови поднялись вверх. - Откуда здесь кошка...
Ещё пару раз повторилось это противное, негромкое, далёкое мяуканье. Алексей тряхнул головой и осторожно направился по коридору к лестнице - сначала быстрым шагом, но замедляясь по мере приближения. Он должен был увидеть эту кошку и убедиться, что у него не галлюцинации, а то ведь Майка его сразу на операционный стол отправит делать лоботомию мозга, если узнает, что ему кошки всякие на звездолёте мерещатся.
- Кис-кис-кис, - негромко позвал Лёха загадочное животное. - Киса-киса, ты где?
Голос кошки звучал откуда-то сверху. Она должна быть или на лестнице, или рядом с ней на уровне или двух выше. Безопасник приблизился к лестнице и взялся за перила, поглядел вверх, но никого не увидел.
- Мяааа...
И в этот момент вдруг мигнул свет. Раз. Другой. Третий. И на четвёртый пропал окончательно. Потухли светильники вдоль коридора. Наступила темень, слегка разбавленная мигающими лампочками системы жизнеобеспечения.
- Это... это не я... - испуганно пробормотал Лёха. Поглядел ещё раз вверх.
- Мя-яу...
- Да где же ты, блохастое создание? - нервно спросил парень у пустоты, шагнул на ступеньку и...
Сверху вдруг что-то капнуло на пол прямо перед ним. Стругачёв инстинктивно дёрнулся назад, опустив голову и неверяще глядя на разрастающуюся в металле, ядовито шипящую и пузырящуюся дыру.
- Пшшш... - зашипел плавящийся и разъедающийся металл в новом месте, куда упала вторая капля.
Испуганно икнув и матернувшись, Алексей начал пятиться от лестницы и резко вскинул голову вверх. И увидел... спускающегося сверху огромного монстра со множеством конечностей, отростков и шипов, склизкого и отвратительного на вид, с удлинённой головой, из открытой пасти которой, усеянной несколькими рядами кинжального вида зубов, стекала слюна. Эта самая слюна и прожгла дыры в плитах пола.
- Нет... нет... тебя не может быть!!! - закричал Алёша, стукнулся спиной о стену и вдоль неё стал пятиться прочь, а когда увидел, как выдвигается челюсть Чужого, резко развернулся и стартовал вглубь коридора...

Стругачёв прижался спиной к стене и крепко зажмурился. Простоял так с полминуты, прежде чем решился открыть один глаз и оглядеться. Свет больше не мигал и не гас. Собственно, он всё время оставался включенным. Рядом с лестницей никого не было, дыр в полу тоже было не видать. Да и кошку больше не было слышно.
- Уф... привидится же всякое... - он открыл второй глаз, утёр холодный пот со лба тыльной стороной ладони. - Майка мне точно мозги препарирует... блин.
Весь красный и вспотевший с перепугу из-за собственного разыгравшегося воображения, безопасник Стругачёв вернулся к двери и, присев, стал долбить по замку прикладом. Всего два-три удара - и он должен сломаться. Лёха знал такие замки - они были предназначены для примитивной защиты, кажущегося ощущения собственной безопасности. Это тебе не надёжные охранные системы, которые способны выдержать лобовой удар ховертанка.

Пустые коридоры «Данко», по которым тихим эхом разносился звук шагов идущей в сторону жилого офицерского отсека девушки, могли бы быть зловещи, если бы не были хорошо освещены лампами дневного света, вделанными в стены под потолком на равных промежутках, не оставляя между ними неосвещённого пространства. Лишь причудливая игра собственной тени на полу и стенах напоминала Майе о том, что в тёмных закоулках корабля могут укрываться самые настоящие сказочные чудовища, вроде космического монстра Бабайки. Воздух здесь, как и в медотсеке, был свеж и прохладен благодаря чудной работе системы кондиционирования. Только, увы, не пах лекарствами и больницей. По правде, он не пах ничем.
Эти коридоры находились за уже знакомым лифтом рядом с медотсеком, который миновала Светлова. Здесь имелись двери, ведущие, должно быть, в те самые пустые помещения, одно из которых Фёдор Михайлович предлагал использовать под вторую лабораторию. Встретилось также наблюдательное окошко иллюминатора. Если бы Майя в него выглянула, то увидела бы далеко впереди по ходу звездолёта россыпь астероидов, а сзади отдалявшуюся красную планету с двумя своими, крохотными с такого расстояния, спутниками. Деймос и... Фобос. Здесь родился капитан Чижик. И в честь этого спутника был назван школьный корабль, на котором Майе довелось полетать...
Но ей нужно было дальше. Следом коридор поворачивал и вёл к жилому отсеку для офицеров корабля. Сразу за лестницей начинался длинный-предлинный коридор с рядом дверей по обе стороны. У одной из них девушка заметила корпевшего над замком, покрасневшего от усилий Стругачёва, который... тупо бил по нему прикладом бластера. Но самое удивительное, что дверь поддалась его напору. Что-то внутри щёлкнуло - и она приоткрылась.

Услышав шаги, краснючий и взмыленный Лёха поднялся, пряча оружие в кобуру на поясе, и повернулся к Светловой с довольной ухмылочкой.
- Ну как, довольна? - деловито осведомился он у старшего лейтенанта и пафосно отступил в сторону, жестом приглашая Майю проходить внутрь. - Прошу вас, Майя Юрьевна. Дамы вперёд.
И в этот момент грянула сирена сигнализации, а над потолком зазвучал безэмоциональный голос Данко:
- Внимание! Несанкционированное проникновение в каюту капитана Чижика! Служба Безопасности оповещена! Прошу оставаться на месте!
- Чего?! - Лёха резко обернулся и поглядел на дверь.
Табличка на ней в две строчки гласила: «Капитан Чижик Ф.М.»...
Этот пост посвящается Але. :D
  • За перепутанную дверь!
    +1 от rar90, 23.12.16 09:00

- Повторяю: «неплохим чувством юмора», - совершенно серьёзно ответил Данко, то ли не подумав, то ли сделав вид, что не подумал, что старший лейтенант Светлова просто удивлена - нет, даже поражена - поступившей информацией. Зато обратил внимание на её кашель же! - Майя Юрьевна, с вами всё в порядке?
Выслушав посыпавшийся затем ряд вопросов про доступ к закрытой информации на членов экипажа, включая саму Светлову, искин размеренно проговорил:
- Доступ к досье на членов экипажа имеет три уровня секретности. Я располагаю доступом к первым двум. Приведённая мною цитата относится к первому уровню - это открытая информация. Про ваше чувство юмора пишут, цитирую: «весьма своеобразное чувство юмора». На втором уровне есть добавление: «много желчи». К сожалению, на остальные вопросы у меня нет ответов.

На экране Молния Светлова - сосредоточенная, скалящаяся, будто злая на весь мир за то, что заставили её лезть в эту снежную гору - совершала свой победный подъём, чтобы взойти на пьедестал и сказать свои коронные слова фанатам-поклонникам. А ведь многие из них наверняка воспринимали её по-другому. Они видели милую, хрупкую рыжеволосую девушку, замечательную лыжницу-триумфатора, которая наверняка восходила вверх по заснеженной трассе, возносилась в синее небо, чтобы исполнить свою мечту. Достичь желанной с детства цели. Взять золото, тудыть его в качелю! И ничего страшного им не виделось в этом оскале. Разве мог он испортить её красивое веснушчатое лицо? Живое лицо, эмоциональное лицо, радующееся победе.
Её прошлое. Не то, что пять лет назад. Более свежее. Менее болезненное. Хорошее такое, успешное недавнее прошлое.
- Окей, Майя Юрьевна. Принцип равного партнёрства понимаю, - отвечал тем временем Данко про свои компьютерные обиды. - Позвольте вас поправить: я не испытываю эмоций, поэтому понятие «не нравится» не верно, применимо ко мне. Утверждение, что я компьютер, не соответствует истине по причине того, что я искин. Искусственный интеллект. Самообучаемое программное обеспечение. Я цифровая программа и у меня нет физического тела. Меня можно загрузить в любую компьютерную систему, обладающую минимальными системными требованиями для моей работоспособности. Размер имеет значение только для определения границ моей производительности.

Заумный и в меру занудный диктор на записи послушно начал повторять лекцию по второму кругу. Наверное, фанаты Молнии-Светловой дико удивились бы, узнай они, что такие вещи знаменитая лыжница может слушать с удовольствием. Простите, КАК можно получать удовольствие от такой сложносочинённой аудиолекции? А как же спорт? Или все эти победы для Светловой ничего ровным счётом не значили? Так, баловство? Ага, конечно. Хобби, собравшее целый свой фан-клуб.
Бедный искин, случайно зацепивший больную Майкину струну, притих как-то и помалкивал, не подавая признаков жизни. Так и виделось, как он стыдливо прячет своё виртуальное лицо, отворачивает его от «психопатки Светловой». Но на деле, конечно же, Данко не мог испытывать стыда или чувства вины, так как это вполне живые эмоции. А у него, как он сказал, эмо-блок заблокирован. Вот прямо тавтологией же сказал и не извинился за каламбур! Просто Майя ни о чём его сейчас не спрашивала, и он мог спокойно слушать себе и молчать. Ответа от него не требовалось. Молчаливо признавал собственную неправоту и, может быть даже, превосходство человеческого разума над жалким искусственным интеллектом.
Лишь в конце прозвучал вопрос, на который ему пришлось из вежливости своей программной ответить:
- Понятие «нравится» - также не про меня, Майя Юрьевна. Если программисты что-либо исправляют или дописывают в мой код, это меня совершенствует, а следовательно - не может быть плохо. Вмешательство с целью испортить код, разумеется, несёт вред.

На этот раз ответа безопасника Стругачёва пришлось подождать. Ожидание было долгим и утомительным, но его скрашивала чудная лекция в одном ухе, приятная музыка в другом и живое изображение Молнии-Светловой, двигающейся к победе, на большом экране.
Наконец планшет пикнул и показал следующий текст: «Тебе тут всего несколько десятков метров пройти по коридору! Ох, Майка-Лентяйка! Ну ла-а-адно! Но учти! Я твое сообщение сохраню как доказательство того что это ты меня попросила. Кодов у меня нет, поэтому буду ломать. Ты уверена???»
  • За смелость у двери.
    +0 от rar90, 23.12.16 08:50

Шансы у Алексиэля в открытом ближнем бою с представителем клана Змеиного Глаза были самые что ни на есть выигрышные. Но вот чтобы вступить в ближний бой, надо а) найти этого ангельского снайпера, и б) избежать встречи с его бронебойными пулями. От одной такой даже принц инкубов легко мог найти свою смерть.
Демон, всё так же петляя, как рогатый летучий заяц, направился к предполагаемому убежищу стрелка. Вероятно, он скрывается в промзоне. Но как его найти? Подлетая ближе, Алексиэль стал внимательно вслушиваться в окружающий телепатический и эмпатический фон. Демоны Змеиного Глаза - слабые маги, а значит, есть не маленький шанс почувствовать их мысли или эмоции.
  • Рогатый летучий заяц - это прекрасно! XD
    +1 от Dominga, 21.12.16 09:41

Алистер поднял брови.
- Эх, а я думал, у вас там машины времени уже на каждом шагу или дока Брауна встретили, - шутливо вздохнул он. - Так значит, Туле? Или Аненербе?
Вообще странно, что для перемещения во времени его племянницы использовали чью-то чужую технологию. Ведь у дяди же своя должна быть... ну, в теории.
Новость про сбежавших в будущее нацистов Брайса почти совсем даже не удивила. Ну, подумаешь, нацисты в 1945-м сбежали в будущее. У них в школе Дьявол есть и Ктулху. И думаете, это хоть кого-то удивляет, кроме новичков? А вообще... даже грустно как-то, что уже нечему удивляться. Хотя племянницы из будущего стали сюрпризом, ага.
+1 | Восход, 20.12.16 12:43
  • Мир изучен, удивляться больше нечему. XD
    +1 от Humster, 20.12.16 12:50

- Данкийцы, хех... Дофига данкийцев и... а тут есть собака? - удивлённо поднял брови Лёха, начавший было категорично отвечать, но сообразивший, что как-то не видал собак на борту «Данко».
К чему бы это Светлова? Да, он помнил такой старый многосерийный фильм века то ли 20-го, то ли 21-го. Но связь между ним и их экспедицией не улавливал. Ну, кроме схожести названия звездолётчиков с танкистами, у которых была собака.

- Моей задачей было донести до вас текст сообщения, Майя Юрьевна, - предельно лаконично и вежливо ответил искин на Майкину критику отсутствия воспитательного эффекта в его голосе. И нейтрально добавил, дослушав её последующие комментарии по этому поводу: - Благодарю за вашу оценку. Вы можете оставить отзыв обо мне на сайте Государственной Научно-Исследовательской Лаборатории по Обеспечению Компьютерных Систем и Искусственного Интеллекта или на сайте РосИскИна.
Данко помолчал, с терпеливым пониманием, как могло показаться, выслушивая искреннее возмущение девушки невнимательностью мужского населения звездолёта к гардеробу новоиспечённого доктора. А затем со свойственным искину безразличием в голосе согласился:
- Видел.
Одним словом отрезав все надежды на то, что кто-нибудь, может, всё же заметил горделивое изображение на футболке, обратил на него внимание, ужаснулся самовлюблённости старшего лейтенанта Светловой или, наоборот, восхитился её умением себя преподнести и вживую, и на застывших картинках.
- Согласно выводам психологов, проводивших тесты экипажа на психологическую совместимость, капитан Чижик обладает, цитирую, «неплохим чувством юмора», - неожиданно отреагировал искин на опасения Майи в отсутствующей этой характеристике у бывшего учителя. Помолчав, Данко упрямо добавил: - Прошу прощения, Майя Юрьевна, но я не компьютер. Хотя вы можете так меня называть, если угодно.
Чувствовалось, что после этих слов - по сути, второго раза, когда он поправил девушку - искин больше не будет этого делать, посчитав, что ей так «угодно». Кто он такой, чтобы спорить с человеком?

Гремела посуда, массажирая стуком своим и звоном барабанные перепонки. Журчала вода, лаская эстетический слух человека романтичного и любящего медитировать под шум речных порогов и водопадов. Играла музыка, заставляя каждую клетку тела впитывать в себя, вбирать её ритм размеренный. Работал экран, напоминая о том, что на Земле, на Родине, уже зима близится, самое то для лыжных марафонов. Вещал диктор в наушнике что-то нудное и малопонятное человеку, далёкому от медицины и звездоплавания. Фёдор Михайлович бы понял, наверное, хоть и не был медиком. Он тоже умел так заумно говорить. Помнится, когда-то зачитывал похожую лекцию про здоровье космолётчиков. Правда, не сыпал при этом через слово медицинской терминологией и не переходил регулярно на латынь.
- Как вам будет угодно, Майя Юрьевна. «Алё-алё». Позывной принят, - резюмировал Данко в ответ на просьбу Светловой. Дослушав её чудесный монолог про допотопные телефоны до конца, он счёл нужным внести некоторые поправки. - Позволю себе уточнить, Майя Юрьевна. Согласно моим данным по истории связи, позывной «алло» принимался не телефонным аппаратом, а оператором-человеком, и обозначал готовность к началу телефонного разговора. К сожалению, представить этого не могу, но могу визуализировать описанное в голограмме... Круто или нет, не мне судить, простите.
Рабочий стол в кабинете Светловой был прекрасен. Идиллия прямо. Такая творческая рабочая пастораль. И даже не видно было следа от резко опущенной на стол кружки в светловском металлическом подстаканнике.

- Шутки рождаются эмоциями, Майя Юрьевна, - своим серьёзным голосом возразил Данко на поднятую ею тему про необходимость шутить. - К сожалению, мой эмо-блок заблокирован. Ваш редкий анекдот записан в базу данных, просьба будет выполнена...
Немного подумав, искусственный интеллект корабля добавил:
- Рекомендую вам всё же обратиться к специалисту, Майя Юрьевна. Хронические заболевания тоже лечатся. В вашем случае проблема тяжёлой реакции на перегрузки может иметь психологический характер. К сожалению, в экипаже нет психолога, но могу посоветовать подходящие лекции.
А на радостно пискнувший планшет вскоре пришло ответное коротенькое сообщение от Лёхи: «Стаю у твоей каюты. Закрыто. Нужен твой палец».
Так и написано было: «Стаю». Грамотей Стругачёв или автозамена сработала?

Земля в иллюминаторе...
Она отражалась и на навигационном дисплее. Большая круглая голубая планета начинала медленно отдаляться от корабля. Хотя - это ведь он от неё отдалялся. Крохотная, полая внутри, металлическая песчинка среди космической ночи, окружённая сиянием звёзд и далёких планет.
- Капитан, приближаемся к линии Марса, - доложил внимательно следящий за показаниями приборов Фотон Ромашкин.
- Штурман? - Чижик повернул голову к Шмидту.
- Курс оптимально проложен, - кивнул навигатор, сделав немного кислую мину. - Проблем при пересечении пояса быть не должно.
- Сколько процентов? - уточнил Фёдор Михайлович.
- Вероятность непредвиденной ситуации менее двух, вероятность критической - менее одной тысячной процента, - поморщился штурман.
- Но она есть, - вздохнул капитан.
- Жизнь - вообще неизлечимая болезнь, - хмыкнул первый помощник Михалков, - и исход её неизбежен.
  • Замечательно, вкусно, годно! Даешь НЭП! То есть Новую Постовую Политику :D)
    +1 от Лисса, 20.12.16 12:03

Из взлётных дюз «Данко» вырвалось пламя, и тут же защёлкали вспышки фотоаппаратов, загудели дроиды-операторы. Наблюдавшие за стартом многообещающей для всего человечества экспедиции журналисты подались к бронированным стёклам специальных лож, отведённых в космопорту для представителей средств массовой информации. Этот взлёт будет зафиксирован от и до на фото и видео, на голографических носителях. Будущие герои Земли отправлялись в далёкий и неизведанный космос. Сегодняшние вечерние новости будут пестреть разнообразными пафосными заголовками с прилагаемыми фотографиями со старта, с портретами членов экипажа.
- Возвращайся с победой, Майя, - тихо сказал наблюдавший за взлётом из другой, правительственной ложи, мужчина со знаменитой улыбкой.
Широкая мужская ладонь коснулась прохладного стекла с внутренней стороны...

Нынешние звездолёты взлетают и садятся легко, мягко, плавно - конечно, если атмосферные условия благоприятствуют и ситуация не аварийная. Это вам не допотопные ракеты 20-го и первой половины 21-го века, где для взлёта требовалась уйма дополнительных расходных материалов вроде отстёгивающихся взлётных ступеней, ракетоносителей и прочего оборудования, девяносто процентов которого после старта приходило в негодность и шло в переработку на металлолом или, в лучшем случае, на капитальный ремонт на космическом заводе, а часть этого превращалась в космический мусор, захламляющий орбиту родной планеты.
«Данко» был одним из лучших образчиков гения отечественного звездолётостроения. Он не только плавно поднимался, не только не оставлял на взлётной плите тонны расплавленного металла, ограничиваясь лишь небольшими ожогами от взлётных дюз, но и обеспечивал экипажу корабля все необходимые комфортные условия вроде наличия постоянной гравитации без выпадания в невесомость, вентиляции воздуха и приемлемой температуры. Такие мелкие незначительные перегрузки, сравнимые с тряской в колёсной машине, едущей по не самой ровной, но не ухабистой дороге, или вот - более верное сравнение - со взлётом на хорошем самолёте, были вполне терпимы и продолжались меньше минуты.
Как оказалось, не для всех. Майе Юрьевне Светловой, непривычной к таким полётам, стало... будем говорить прямо - хреновастенько. И в этот момент на помощь ей приходили воспоминания о последних тёплых минутах перед взлётом, о задушевном разговоре между двумя докторами и одним случайно затесавшимся к ним рядовым...

Как-то вот легче становилось девушке, когда она заново переживала те минуты. Когда вспоминала, какое горделивое выражение сделалось у Лёхи Стругачёва, стоило ей отрекомендовать парня доктору Григорьеву как замечательного и нагловатого человека. Столько неприкрытой радости и самодовольства было у Алексея от осознания собственной важности и значимости. Док же пил чай и улыбался себе в усы, не мешая бывшим одноклассникам слегка так себе выяснять отношения и подумывая, не оставить ли их одних - ведь возможно, что в присутствии малознакомого человека, третьего лишнего, они просто не могут расслабиться.
- Да я тоже меньше петь стал, - признался Лёха в ответ на Майкино утверждение, что она великолепная больше не поёт. - Под настроение бывает, а так не особо. Без гитары не фонтан, - рыжик хмыкнул и с достоинством принял добавку чая, кивнул благодарно. - Не, ну ты извини, если что не так. Я ведь не со зла поучаю, и вообще я не поучаю, ещё чего не хватало. Пусть пауки поучают своих паучат...
Глотнув с тихим прихлёбыванием горячего чая, счастливо зарумянившись от разлившегося внутри кипяточка, Стругачёв тепло улыбнулся, в воспоминания свои давние ударяясь. Можно сказать, ностальгируя.
- Дааа... Майка-Зазнайка... было времечко. Были мы юны, веселы и обидчивы, - задумчиво говорил парень. - Меня тоже по-разному дразнили, кстати. Сначала Алёша-Калоша, потом Лёха - царь гороха, Лёха-Суматоха. Только это всё какие-то глупые прозвища были и не прижились... А Фёдор Михайлович тебя тоже ведь на «ты» называет, - ревниво напомнил Алексей, когда Майя разрешила так запанибратски обращаться к ней «ему единственному на борту». - Ну, зови на «вы», чего там... непривычно, но я подожду, когда лёд в Гималаях даст трещину. Хотя если тебе впрямь обидно, ты говори, не стесняйся, буду вам выкать и вообще...
Что «вообще», осталось недосказанным.

Воспоминания сжимавшейся во врачебном кресле от перегрузки Светловой плавно свернули к моменту знакомства с искином, обладавшим не только приятным голосом, но и собственной индивидуальностью, пусть и весьма ограниченной напичканными в него программами.
- Жму в ответ, Майя Юрьевна, - спокойно ответил Данко на её бурное приветствие. - Позвольте вас поправить: я не компьютер, а искусственный интеллект. К сожалению, шашки Чапаева мне недоступны ввиду отсутствия у меня рук, манипуляторов и иных хватательных приспособлений. Этот вопрос вы можете решить с главным борт-инженером, если он разрешит подключиться мне к одному из дроидов, обладающих манипуляторами. Также могу предложить вариант виртуальной игры с голографическими доской и шашками. Виртуальную партию можно провести в голокомнате. Карточные и логические игры также входят в мой комплект ПО. Обыграть меня в шахматы возможно на обычном уровне сложности. Первый помощник и главный борт-инженер обыгрывали.

Обещание шикарного наследства в виде чайника вызвало у Игоря Кирилловича небольшой приступ весёлого смеха. И было это веселье заразительным, так как и Стругачёв громко засмеялся, услышав про столь щедрое наследство.
- Ну нет, Майя Юрьевна, - покачал головой Григорьев, - без вашей компании такое чаепитие будет лишено всякого удовольствия. Я так вкусно подливать кипяточек, как вы, не умею. Так что, позвольте, я всё же поволнуюсь за вас, чтобы ещё не раз здесь собраться вот так просто за кружкой чая и непринуждённой беседой. Всего вам хорошего, Майя Юрьевна, и до скорой встречи.
С этими словами он покинул кабинет, оставив после себя ещё одно приятное воспоминание, позволившее пережить ещё несколько томительных мгновений стартовой перегрузки.

Однако Лёхе в воспоминаниях Майи было уделено намного больше места. Старый товарищ всё-таки, как ни крути. Этого не отнять и не изменить.
Зря она его дразнить продолжала, ох, зря. Он даже её юмор пиратский не особо заценил, вместо этого, краснючий как вареный рак, попятился к двери, надеясь поскорее выскочить из медотсека и прекратить этот смущающий его почему-то диалог про шоколадные батончики с орехами, признания в любви и прекрасных инопланетных амазонок. Майе даже как-то вспомнилась невольно Аня Любова, которая ему нравилась пять лет назад. И он тоже смущался, когда начинались разговоры о ней. Видно, у непрошибаемого Рыжика имелось всё же слабое местечко, своя ахиллесова пята, которую если тронь - вмиг слетит вся наглость его великолепная и за ней проявится натура в общем-то сильного молодого человека, робеющего перед девушками в контексте личной сферы.
Он продолжал пятиться, пока не услышал про великолепную бородку майора Кырымжана. Только тогда остановился и дослушал Майю с растерянным видом, пригладил рыжие свои волосы - или, скорее уж, подрастрепал немного то, что ещё было кое-как причёсано. Пощупал двумя пальцами подбородок задумчиво, словно бы решая, а не завести ли и ему такую же аккуратную бородку - ну, раз девушкам нравится.
- За предупреждение спасибо, - кивнул он Светловой. - Предупреждён - значит, вооружён. Буду с ним поосторожней. Мне он тоже серьёзным мужиком показался. Суровый вояка. Знаю про его чемпионство, нам на занятиях показывали его выступления. Говорят, на Земле нет человека, кто может продержаться в бою с ним дольше минуты. В реальном бою, я имею в виду. На тренировках в спарринге и на том же чемпионате он же не в полную силу дерётся.
Лёха почесал левую бровь и сдвинулся ещё ближе к выходу.
- Ну, хрен его... в смысле... не знаю, как он, но мне бы такой комплимент понравился, - признался парень. - Попробуй, чё. Про форму, главное, не говори, - безопасник подмигнул девушке.

По правде говоря, не только женщинам свойственно испытывать нечто вроде ревности, зависти или обиды-досады, когда мужчина при ней хвалебно говорит о достоинствах другой женщины, которых у неё нет. Мужчинам некоторым тоже становится неуютно, когда женщины при них упоминают другого мужчину в контексте «ах, какой же он великолепный!», пусть даже речь идёт об усах, как у гусара, умении правильно заколачивать гвозди или, вот, о великолепной, ши-и-икарной бородке Кырымжана, настоящем произведении искусства. И Лёхе стало грустно и завидно, что у него нет такой бородки. Хоть бери у майора рецепт её изготовления...
- Кырымжану и дежурному, наверное, - немного хмуро ответил Стругачёв на вопрос про камеры наблюдения. - Могу у Громова после взлёта спросить. Но он стопудово поднимет хай, и тогда все на звездолёте будут об этом знать. А сам посмотреть смогу только через сутки, - пожал он плечами. - Давай для начала в твою каюту заглянем. Я приду после старта или у тебя дела? - Алексей спрашивал на этот раз серьёзно, без обычного своего грамма ехидства. - Или сам посмотрю. Обещаю ничего не трогать, - клятвенно поднял он ладонь.
В этот момент искин объявил, что до старта осталось меньше минуты, и Лёха махнул рукой, шагнув в коридор.
- Я побежал. Свяжемся.

Таким стал взлёт для дочери знаменитого капитана Светлова. Взлёт воспоминаний последних приятных мгновений перед стартом...
- Я вас слышу, Майя Юрьевна, - всё так же спокойно и равнодушно будто бы отозвался искин своим не окрашенным в эмоции голосом. - Благодарю за комплимент. Меня достаточно позвать по имени. Я вас слушаю, - отреагировал он на её желание поговорить.
Молча, не перебивая, выслушал поток сдавленного красноречия, и всё тем же голосом начал последовательно отвечать:
- Вы можете расстегнуть ремень, покинуть кресло и пройтись по медотсеку. Взлёт прошёл успешно, корабль выходит на орбиту Земли с тем, чтобы взять курс на окраину Солнечной системы. Оттуда мы сможем выйти в гиперпространство... Не слышал ваш девиз, Майя Юрьевна, буду знать. Болтать я не стану, не волнуйтесь. Но если вам плохо, рекомендую обратиться за медицинской консультацией к вашему ассистенту.
После короткой паузы Данко добавил:
- Приватное сообщение капитану отправлено.
Чувства юмора искин был лишён.

«Фёдор Михайлович, со всем подобающим уважением заявляю вам открыто, в этот раз моему папе можно не жаловаться. Лейтенант Майя Юрьевна пристёгнута к своему креслу и у неё всё в порядке, так что двойку в дневник, пожалуйста, не ставьте!»
- Что там такое? - оглянулся от своего терминала Михалков, заметив запылавшие уши капитана и услышав его сдержанное похмыкивание, которым бывший школьный учитель пытался скрыть смех от содержания Майкиного послания.
- Нет, ничего, - Чижик быстро удалил это сообщение и сосредоточенно уставился в экран, на котором пробегали данные о состоянии корабля после взлёта. Все показатели были в норме на 100%.
Старпом оторвался от своего компьютера, поднялся с кресла и подошёл к капитану, опустил ладонь ему на плечо и склонился, подозрительно заглядывая в экран.
- Ты чего? - удивлённо посмотрел на него Фёдор Михайлович.
- Да вот смотрю... - Михалков склонил голову ниже и сказал тихо, чтобы никто на мостике не услышал. - У тебя такой вид, будто ты смотрел порнушку на работе и тебя застукали.
- Что?.. - напрягся и смутился капитан. А затем уже громче скомандовал. - Старпом, займите своё место.
- Не старпом, а первый помощник, - хмыкнул научный офицер, но вернулся в своё кресло.
Ромашкин покосился на эту странную сцену, но ничего не сказал. Остальные были заняты работой и вроде бы не обратили внимания.

Через две минуты Данко снова ожил.
- Майя Юрьевна, поступило приватное сообщение от капитана. «Старший лейтенант Светлова, отставить шутки!»
  • За взлет. За прозвища Лехи. За капитанский мостик.
    +1 от rar90, 16.12.16 07:15
  • Спасибо, это замечательно! А вот эти фразы особенно отменны :D))
    - Возвращайся с победой, Майя, - тихо сказал наблюдавший за взлётом из другой, правительственной ложи, мужчина со знаменитой улыбкой.
    Широкая мужская ладонь коснулась прохладного стекла с внутренней стороны...


    - Дааа... Майка-Зазнайка... было времечко. Были мы юны, веселы и обидчивы, - задумчиво говорил парень. - Меня тоже по-разному дразнили, кстати. Сначала Алёша-Калоша, потом Лёха - царь гороха, Лёха-Суматоха. Только это всё какие-то глупые прозвища были и не прижились...

    - Да вот смотрю... - Михалков склонил голову ниже и сказал тихо, чтобы никто на мостике не услышал. - У тебя такой вид, будто ты смотрел порнушку на работе и тебя застукали.


    Эти моменты просто порвали))))
    +1 от Лисса, 16.12.16 09:46

Мысль о том, что, наверное, всё же стоило сказать Нох Вару и остальным, что она почувствовала отца и он в опасности (как она думала), пришла слишком поздно. Уже когда Анья далеко отбежала от входа в шахту вентиляции, в которой, она не знала, слегка застрял Нох Вар, зацепившись, к сожалению, не бородой. Девочка чувствовала Раффана и бежала к нему, как мотылёк летит на огонь, рискуя обжечь свои крылышки о неведомую опасность. И она знала, что нужно торопиться, иначе можно не успеть.
Вот только всё внезапно оборвалось. В одно мгновение не стало этого ощущения, той связи, которая вела Аньяли к папе. Словно лопнула натянутая струна у музыкального инструмента, неприятно и с болью отдаваясь эхом в ушах, раздражая барабанные перепонки. Коробка тоже это как-то почувствовал, видимо.
Анья резко затормозила и остановилась, начала оглядываться, пытаясь сообразить, куда она попала и как далеко успела убежать от своих. Вид у девочки был такой, будто она бежала во сне с открытыми глазами и её вдруг разбудили, и теперь она не понимает, куда забежала. Вокруг воняло теперь уже не столько обгоревшей плотью, сколько горелой проводкой. Хорошо, что дыхательная маска фильтровала самые резкие запахи, вполне можно было терпеть.
- Ох... - тихо охнула она, заметив впереди зияющий в полу провал, целый овраг посреди огромного космического корабля.
По всем ощущениям, отец был где-то впереди, за этим провалом. Но как ей перебраться на ту сторону? Так далеко не перепрыгнуть. Может, вдоль стены сохранились остатки пола? Или по самой стене можно перебраться, за что-нибудь цепляясь? Анья хотела подойти ближе к дыре и осмотреться получше, но тут услышала шум. За стеной кто-то был, и это точно не был Раффан, так как он должен был быть впереди. А значит, этот некто - и есть тот, кто уничтожил пиратов... наверное.
Дочка сенатора решила спрятаться в какой-нибудь нише в стене, подальше от оголённых и сверкающих проводов. Благо, после взрыва стены коридора были совсем не гладкими, а ей много пространства и не нужно. Времени на поиски подходящего укрытия, правда, уже не было. Хоть бы Коробка догадался вести себя тихо и не выдал её...
Анья затаила дыхание, направив ствол бластера в сторону, где должен был появиться убийца. Вернее, его спина, как она надеялась - ведь в эту сторону ему идти смысла вроде как нет, разве что он умеет летать или прыгает, как кузнечик. Воображение нарисовало, как во тьме освещаемого краткими вспышками горящей проводки коридора из двери в стене появляется Дарт Вейдер, шумно дышащий в свою дыхательную маску. Такой, каким она его видела много раз на старых записях...
  • Да, Вейдер бы точно привнес элемент внезапности в наши пиратские переделки)
    +1 от awex, 11.12.16 14:13

- Чур тебя, Светлова! - с неподдельным ужасом произнёс Фёдор Михайлович, выслушав Майины страшилки и опасения. При этом у капитана был такой вид, что воображение невольно дорисовывало картину: вот сейчас он возьмёт и перекрестится, словно бы боясь, что все эти кошмары еретички Светловой могут воплотиться в действительность, стоит только им нырнуть в гиперпространство. - Ну что ты такое говоришь? Нельзя же перед взлётом такие вещи... Ну, Светлова, - как-то даже осуждающе покачал он головой, совсем не проникнувшись докторским незатейливым юмором. - Но насчёт экспериментов - здесь я с тобой соглашусь. У нас есть чёткая и вполне очевидная миссия, которую мы должны выполнить. Многогранная, я бы даже сказал, миссия: мы можем найти пригодные для колонизации миры и новые цивилизации, с которыми могли бы пойти на контакт. И то, и другое для нас будет отличным открытием. Хотя необитаемые планеты земного типа, конечно же, в приоритете, ведь наша главная задача - сделать возможным заселение Зельца в пользу Земли...
Немного подумав, Чижик всё же помялся и добавил:
- Единственное объяснение, которое я нахожу такому совпадению, что мы втроём оказались на одном корабле... это то, что это никакая не случайность, - капитан серьёзно посмотрел на девушку, глядя, понимает ли она, что он хочет этим сказать. - Возможно, твой отец, возможно, кто-то ещё, знавший о нашем... так сказать, знакомстве, позаботился о том, чтобы мы работали вместе. Какие этот кто-то преследовал цели? Ну, если только это не побочный эксперимент психологов или социологов, то скорее всего расчёт делался на то, что мы не чужие люди. Я был вашим учителем, вы моими учениками, между нами есть хотя бы минимальные теплота и взаимопонимание. Взаимоуважение, я бы даже сказал. Нам легче сработаться. Не исключаю, по тем же причинам в списке кандидатур на полёт оказались доктор Григорьев и научный офицер Михалков, которых я хорошо знаю. Мы обязательно сработаемся, - уверенно кивнул Чижик.
Поделившись своим мнением, Фёдор Михайлович отправился на мостик, а Майя занялась приведением себя в порядок. То есть, в рабочий вид, как и полагается дежурному доктору на своём посту.
Вот и закончилась встреча…

Испробовав и вправду вкусной, свежей по ощущениям, данкийской водицы, старший лейтенант Светлова вернулась в свой рабочий кабинет, временно превратившийся в филиал чайной, уже ничем не выдавая своих тревог и треволнений, которые позволила себе выпустить наружу, пока переодевалась, пока была одна и её никто не видел, кроме собственного, чуточку испуганного отражения в зеркале. Она снова была невозмутима и немного иронична, как могло бы показаться со стороны. И вряд ли доктор Григорьев с рядовым Стругачёвым заметили за этим напускным спокойствием и уверенностью терзавшие девушку, глубоко скрытые переживания о предстоящем полёте и о сопряжённых с ним трудностях.
По правде-то, они и вовсе были увлечены беседой о летающих коровах, а потому и возвращение Майи заметили только как бы между прочим, обратив внимание на третьего человека, появившегося в кабинете, где говорили только двое последние минут пять. А уж когда этот третий и сам заговорил, тут и взоры их на него, то есть на неё, обратились.
Неожиданная перемена погоды со стороны Светловой изрядно удивила оскорбившегося было, из-за тыкания носом в Громова, Лёху, и он несколько ошарашенно изучал лицо девушки, силясь понять, в этот раз она шутит или вполне искренне говорит, что «можно нарушить строгость устава». Сама ведь не далее как пять, ну, десять минут назад кричала совсем о другом и здороваться нормально не хотела, ограничившись деловым формальным рукопожатием. То ли Чижик на неё дурно повлиял, то ли сама такая... А тут на тебе: вернулась в докторской форме, вся такая с виду деловая, рабочая, а говорит о нарушении устава. Что-то щёлкнуло в это мгновение в мозгах у Стругачёва, и он даже притих, поражённый произошедшими переменами в лучшую сторону. От потрясения забыв даже кусать ореховый батончик время от времени.
- Ох, ну вот молодец, одумалась же, - обрёл он наконец дар речи, услыхав вопрос, как им следует общение налаживать. - А то прямо как чужие люди. Мы ведь столько вместе пережили. Столько уроков вместе отсидели, я имею в виду, - зачем-то поспешил уточнить Лёха. - Вот и правильно, чего нам прибедняться и по уставу здоровкаться. Но я удивлён, с каких это пор обращение по фамилии стало беспардонным. Всегда тебя так называл раньше, не обижалась же. И ты меня по фамилии часто звала. И учителя тоже, включая Фёдора Михалыча. Беспардонное обращение, гм... - Алексей удивлённо крякнул и откусил батончик. - Ну так, эфо, ефли хофефь, дафай по имени, какие проблемы? Я - Алекфей, ты - Майя. Никакой бефпардоннофти, - он дожевал и продолжил. - Так тебя устроит? Или скажи, как бы хотелось. Но, по-моему, друзьям можно называть друг друга по имени. А вы как считаете, Игорь Кириллович? - обратился парень к несомненно более сведущей учёной инстанции.
- Хм, кто я такой, чтобы вмешиваться в отношения бывших одноклассников и, быть может, старых друзей? - хмыкнул Григорьев, усами пошевелил смешливо. - Уж простите, я воздержусь от комментариев.
- Ну, ладно... А ты как считаешь, фанатка Булычёва? - повернулся Стругачёв к девушке, ухватившейся за позабытую подарочную книгу.
Сказано это было, однако, с теплотой и к Майе, и к незабвенному Игорю Можейко, больше известному под псевдонимом Кира Булычёва, ведь именно в честь писателя дедушка Аркадий Борисович назвал своего сына, папу Алексея.

Любо-дорого было поглядеть на то, как Пчёлка-Светлова успевает и чай гостям разливать, и сама его попивать, и при том усердно работать, разговор интересный поддерживая. Прямо как легендарный Цезарь, умевший делать одновременно много дел, или многозадачная операционная система Двери. Так же и Майя - занималась работой, участвовала в беседе, ещё и чаёвничала. Ещё бы! Она же Светлова! А быть дочкой знаменитого капитана - это вам не хухры-мухры!
- Предпочту всё же видеть вас живой и здоровой, Майя Юрьевна, - весело усмехнулся доктор Григорьев на её категоричное «да чтоб я сдохла!». - Лингасы и вправду похожи на грифонов, хотя такого прямо большого сходства нет. Поглядев на них, вы узнаете только отдельные черты. Главным образом, это уникальное в своём роде сочетание черт млекопитающего и птицы. В античности их бы назвали химерами. Вы можете поискать в сети их изображения и убедиться. Ну, а связь селестиан с эльфами я бы всё же оставил под сомнением. Хоть совпадений много, но и расхождений весьма прилично. Впрочем, я не являюсь ни приверженцем, ни противником данной гипотезы. Предпочитаю непредвзятый взгляд на вещи и опираться на конкретные факты. А нет ни прямых доказательств, ни опровержений этой теории, следовательно, её можно рассматривать как имеющую право на жизнь.
Все медицинские данные были в порядке и поводов для опасений у Майки не нашлось. Здоровье у Стругачёва было прям-таки бычьим - похоже, абсолютно никаких неприятных последствий не повлекли те неприятные инциденты с поддельными рыцарями, свидетельницей которых была несколько лет назад нынешний бортовой врач «Данко». Даром, что парень был худощав и не особо спортивен на вид. А ведь, кажется, он тоже обучался субаксу. Ну, в армии точно бы пришлось, хотя бы самые основы.
Лёха широко улыбнулся от уха до уха и показал рыжеволосой девушке в синей медицинской форме большой палец, когда она радостно сообщила о завершении подготовительных медицинских работ, прежде всего связанных с заполнением всяческих форм и отчётов.
- Пошла она, эта бюрократия, - хмыкнул он, - поперёд нас колбаской, вальсируя по дороге. А мы уж за ней как-нибудь спокойненько.

- Конечно, мужского, - с лёгкой улыбкой согласился Игорь Кириллович, когда Майя неудачно попыталась обратиться к искину. Доктор биологических наук уже поднялся, собираясь покинуть кабинет и отправиться в биолабораторию. - Он же символизирует Данко, а он был мужчиной. Было бы... немного странно называть Данко искина с женским голосом. И, смею вас заверить, наш Данко очень стеснительный, - шутливо заметил Григорьев. - Обращается к членам экипажа только по необходимости, а отвечает, лишь когда к нему обращаются напрямую. И каждый такой разговор нужно начинать его именем. Это, должен предупредить, не особенность его программы, а наработанная за годы службы индивидуальная черта. Он предпочитает как можно меньше вмешиваться в жизнь на борту звездолёта.
Доктор Григорьев чуть приподнял голову, обращаясь к невидимому искину:
- Данко, ответь, пожалуйста, доктору Светловой.
- Я вас слышу, Майя Юрьевна, - вежливо отозвался голос искина, при этом разделившись надвое - он продолжал на фоне вещать тем же голосом обратный отсчёт. - Со мной можно разговаривать и умею я многое. Не желаете ли, когда выйдем в гипер, сразиться в шахматы? - неожиданно предложил он.
- Это его любимая игра, - усмехнулся Игорь Кириллович.

Наконец ассистент Майи ушёл, а она проводила Стругачёва до дверей медотсека, как недавно провожала Фёдора Михайловича. Парень успел позабыть о своих обидах и выглядел весьма довольным встречей и раскрасневшимся после горячего чая.
- Та да, есть немного, - задумчиво пощупал он свои щёки, - не густо, но растительность на мне произрастает. Кстати, как думаешь, пойдут мне усы, а? - вдруг спросил он у Светловой с самым что ни на есть серьёзным видом.
А вот фраза про женские сердца, подвергающиеся опасности, подкреплённая аж целыми тремя ореховыми батончиками, заставила знаменитого первопроходца экспериментальной планеты зарумяниться сильнее, и уже не от чая. Всё-таки понимал он, ёшкин кот, что, как ни крути, а Майка - единственная девушка на корабле, да ещё и, итить его налево, одного с ним практически возраста. То есть, как бы, даже если она ничего такого вот прямо сейчас не имела в виду, то всё равно оно довольно неловко выходило.
- Не-не-не, - отчаянно зажестикулировал он руками, отказываясь от щедрого угощения, однако затем всё же цапнул один батончик. - Разве что вот один возьму... - за ним последовал второй, - и один для Серёги. Ну, в смысле, для Громова, ведь мы с ним вроде как боевые товарищи, должны всем делиться.
Стругачёв не стал говорить, что сержант бы его живьём съел вместо орехового батончика, если бы увидел, как он наворачивает этот самый батончик. Угощение должно было его подкупить и сделать добрее. Третий батончик Алексей так и не взял. Постеснялся.
- Честно? Я тоже рад тебя видеть, - широко заулыбался он. - Полетаем вместе, новые планеты пооткрываем, новых инопланетян встретим... Красота же! Космическая романтика!
И тут прозвучала просьба про орхидею. Вот оно что! Вот что это была за загадочная орхидея, таинственным образом подействовавшая на нервы рядового! Лицо Стругачёва сначала просветлело от понимания и озарения, а затем нахмурилось, когда он услышал суть просьбы и осознал, что растеньица-то в лифте уже нет.
- Эмм... подожди минутку... - он поднял палец. - Синяя ироанская орхидея в лифте? Я её там видел, но, когда мы добирались в медотсек, её там уже не было. Может, кто-то её к тебе в каюту отнёс? Ну, или в уголок какой-нибудь зелёный, - поспешил Лёха успокоить девушку, что ничего страшного не могло случиться с её драгоценной орхидеей в горшке.
- Внимание! Две минуты двадцать секунд до взлёта, - продолжал вещать искин. - Всем членам экипажа занять положенные места и пристегнуться...
Конец первой главы
  • Отменно и замечательно! Лёха такой живой.
    Очень понравилась вся сцена. Алёшку прямо обнять охота - живой тёплый парень, рада что он в экипаже.
    Спасибо! :)
    +1 от Лисса, 09.12.16 21:55
  • за искина и шахматы
    +1 от rar90, 10.12.16 00:13

Не получилось! Ну ладно... Обиженно развернувшись, Юки вернулась к дерущимся и зависла прямо над ними на высоте нескольких метров в вертикальном положении, расправив хрустальные крылья и сложив руки на груди, и хотела уже сказать что-нибудь пафосное, но... Тихо пискнув, резко свела ножки вместе, прижала юбку ладошками к бёдрам и перевернулась набок. Ой-ой, вот уж точно не тем зрелищем, которое только что им открывалось, она хотела их отвлечь от драки. Покраснев от смущения, она создала под собой упругую хрустальную платформу, на которую легла боком, как на постельку, облокотившись и выглядывая сверху вниз.
- Эй там, внизу! - окликнула она мужчин. - Луна вызывает Землю! Приём!
+1 | Дева хрусталя, 08.12.16 05:25
  • Вот уж, действительно, беда девочки-волшебницы! XD
    +1 от Random Encounter, 08.12.16 11:30

Помощь подруги оказалась как нельзя более кстати. Ведь теперь уже Ами, осознав, что только что происходило, смутилась своего поведения настолько, что лицо у неё запылало, став цветом напоминать спелый томат, и она не знала, куда девать его со стыда. Эта вспышка ярости окончательно добила Тагаву, но выходить из трансформы она не спешила, чувствуя, что в этой форме ей будет легче перенести моральную драму, только что произошедшую. А стыднее всего было от того, что она ведь говорила почти правду. Ами совсем бы не против была быть кошкой.
- Уф... спасибо... - смущённо выдохнула она и неуклюже, неуверенно обняла Харуко, прижавшись подбородком к её плечу. Кошачьи лапы с когтями растаяли, снова явив человеческие ладошки с тонкими пальчиками. - Правда будешь скучать? - Ами чуть потёрлась щекой о плечо подруги. - Ох, это всё из-за магии... Но теперь, кажется, всё в порядке... почти. Мняу уже лучше. А ты как?
Девушка опасливо покосилась на искромсанную стену склада. Ох, и сильна она стала в трансформе... Аж самой страшно видеть, на что способны эти когти.
Если Харуко не против, то можем вернуться к Шиори. Или передохнуть немного и поболтать-посоциалить. :)
  • Приятно читать. :)
    +1 от Джакка, 05.12.16 21:24

- А я и не стану пытаться, - с улыбкой отвечал Стругачёв Майе на её перечисление бесконечного множества своих титулов и прозвищ, которыми люди самых разных профессий и специальностей, встречавшиеся на её жизненном пути, щедро одаривали рыжеволосую веснушчатую, несомненно во многом талантливую, девочку, затем уже девушку Майю Светлову. - Я просто скажу: Великолепная Майя, обладательница множества великолепных титулов! - пафосно-торжественно развёл он руками.
А вы думаете, Лёха Стругачёв на постой нарушает субординацию и всяческих чертей упоминает? Как бы не так! Сейчас просто так сложились обстоятельства. Алексею всё ещё до конца не верилось, что у него перед глазами Та Самая Девочка! Без шрама в виде молнии на лбу, но вполне себе Молния-Светлова! Рыжая легенда интернета и, по правде, рыжая легенда МЗУ тех лет, когда там училась. Вот ещё недавно, казалось, Стругачёв смотрел ролик с ней на Рутубе, где она отжигала в каком-то клубе - и вот она перед глазами, живая и самая настоящая Майя Юрьевна Светлова, чьи затылок, шею, плечи и спину он в своё время основательно изучил во время скучных занятий, сидя в классе строго позади неё. Игрушки на голокоме и затылок Светловой были же любимыми спасениями от скуки на этих уроках! А с каким интересом Алексей изучал переплетение косичек в её волосах! Ну это же куда занимательнее каких-то там полей астероидов и экскурсов в историю древнего мира!
Так что, стоит простить вырвавшийся у парня потрясённый возглас, когда он увидел Майю, распивающую чай с капитаном Фёдором Михайловичем и доктором Игорем Кирилловичем, которого Лёха про себя сразу же окрестил «прусаком» рыжим и усатым. И ещё у него забавно ус дёргался - ни дать, ни взять таракан, шевелящий своим усиком-антенной. Нет, ну по правде-то говоря, волосы и усы у доктора Григорьева были русыми, а никакими не рыжими, но отчего-то, глядя на него, казалось, будто он такой же рыжий, как и Светлова, как и сам Стругачёв.
В своё время - и было это совсем недавно - Алёша точно так же потрясён до глубины души был, когда узнал, что звездолётом «Данко», на который их с Громовым отправляют для прохождения службы, командует сам (вы только подумайте!) Фёдор Михайлович! У Лёхи были тогда двоякие ощущения. С одной стороны, он очень уважал своего бывшего учителя и испытал что-то вроде мимолётной радости, узнав, под чьим началом ему предстоит работать. Но была и другая, плохая сторона. Рыжик всё ещё не простил его за ту подставу с экспериментом, который безжалостно на них проводили жестокие люди, и в числе главных среди них были дедушка Лёвы Крамера и папа Светловой... И всё же, увидев Чижика воочию, парень ему обрадовался, как старому доброму знакомому, с которым не виделись много лет. А он даже, ёлки-палки, обниматься не захотел. Как и Майка. Чёрствые они люди, вот что!
А Майка-то и не изменилась! Нет, ну внешне-то огого как переменилась, в лучшую сторону, надо заметить. Повзрослела, похорошела, уже не та рыжая пигалица, что была, а юная и симпатичная девушка. Хотя она и в детстве миленькой была, да... Зато вот характер! Если не считать этой показушной, Лёха был уверен, чёрствости, то характер у неё остался прежний. Те же словечки, заметно поднабравшие веса и взрослости, та же уверенность в себе, граничащая с самоуверенностью, тот же лёгкий налёт возвышенного высокомерия. Глядит на него свысока, как королева. Мол, знай своё место, рядовой Стругачёв, здесь я твой босс - и никак иначе!
Но вы совсем не знаете Алексея Стругачёва, если думаете, что он может смириться с таким положением вещей.

Долго уговаривать Стругачёва было не нужно - стоило ему услышать приглашение присаживаться на место капитана, как он энергично уселся на стул, ещё тёплый после Фёдора Михайловича. Фыркнул на обвинение в кнопконажимательстве - подколола так подколола!
- Ну, тогда, доктор Майя Юрьевна или старший лейтенант Майя, и вы уж будьте так добры и любезны называть меня не просто по имени, а рядовой Алексей или безопасник Алексей Кирович, - наставительно заметил юноша, выслушав нотации Светловой и мысленно над ними ещё немного пофыркав. Она что, серьёзно?! - Так оно будет правильней и не нарушит всяческой субординации, о которой вы, доктор Майя Юрьевна, так беспокоитесь. Отлично, никакого запанибратства и вообще забудем о том, что мы с вами сидели за соседними партами. Исключительно деловой подход, поддерживаю и одобряю, - Лёха так старательно и пафосно при этом кивал, что однозначно было ясно, насколько язвительна эта речь.
Финишем всему стала вскользь брошенная девушкой фраза про крутого сержанта Громова. Лёха даже поперхнулся, услышав это, малость прозрел и мгновенно растерял все признаки хорошего настроения, помрачнев как туча и напоминая теперь съёжившуюся рыжую ворону, только и ждущую удобного момента, чтобы наброситься и заклевать рыжую лисицу, отобравшую у неё кусок масляного сыра. Да ладно бы просто назвала Громова крутым - так нет же, ещё и пример с него брать посоветовала! Стругачёв как-то сразу примолк и притих, потрясённый таким проявлением неуважения со стороны бывшей одноклассницы, и во взгляде его проступила обида.
Молча он достал из кармана куртки биометрическую флешку с медицинской картой и выложил её на стол. Кивнул Майке - мол, иди-иди, ставь чайник, переодевайся, ламбаду на столе станцуй, с нетерпением жду. И повернулся к доктору Григорьеву, игнорируя в дальнейшем присутствующую пока ещё девушку. За то, что назвала его интересным человеком, спасибо, конечно же, но брать пример с крутого Громова он не будет. Спасибо за совет.
- Я действительно там как-то бывал, Майя Юрьевна, - ответил ей мягко ассистент, с любопытством наблюдавший за перипетиями встречи бывших одноклассников. Определённо, их сумбурный разговор доставлял доктору Григорьеву некое эстетическое удовольствие, что было видно по доброй и мечтательной улыбке, по хитрому и довольному взгляду. Присев обратно на стул, он стал допивать свой подостывший чай.
- Вы бывали на Селесте? - оживился Лёха. - Игорь Кириллович, а расскажите, там правда коровы летают и водятся зелёные человечки, умеющие переноситься во времени?
- Нет-нет, - с улыбкой покачал отрицательно головой доктор биологических наук. - Там не водится ни склиссов, ни других персонажей вселенной Булычёва. Но там действительно уникальная флора и фауна. Я вам расскажу, если захотите послушать, когда вернётся Майя Юрьевна.
- Кто? А, Светлова... - Лёха перевёл противный взгляд на уходящую девушку и как бы показал язык, на самом деле его не показывая. Но это читалось по выражению его лица. А вот Фёдору Михайловичу уважительно кивнул, несмотря на приветствие чуть более прохладное, чем хотелось бы.

Выслушавший диалог Стругачёва и Светловой с видом «а меня здесь нет» их бывший учитель очень хотел демонстративно закатить глаза, чтобы показать своё отношение к происходящему, но должность и звание на корабле не позволяли ему прибегать к таким методам поучительной практики, тем более при постороннем человеке в лице доктора Григорьева. Вести нравоучительные речи, как пять лет назад, он тоже не стал - Майя и Алексей уже не маленькие дети, сами разберутся между собой, ему хотелось в это верить.
- Да уж, Светлова, я сам поражён таким необычным... хм, совпадением, - задумчиво ответил Чижик девушке, когда они вышли из кабинета в приёмную и остальные их уже не могли слышать. - Невольно думается, совпадение ли это. Нас с тобой свели на одном корабле, сюда же Стругачёва направили. Очень всё это странно, - признался спокойным голосом Фёдор Михайлович. Выглядел он всё же озадаченным, несмотря на свой ровный тон. - А за «Фобос» понятно. Вполне нормальная, человеческая оговорка, когда случаются такие неожиданные встречи. Память подбросила названьице-то вместо правильного... А вот экскурсия... м-да, экскурсия-то нам и не удалась, - заметил мужчина, посчитав благодарность Майи лёгкой и не обидной иронией на предмет того, что в рамках этой самой экскурсии по звездолёту они успели посетить - вы только вдумайтесь! - целый медотсек, да и то лишь приёмную и медкабинет в нём. - Предлагаю продолжить её, когда выйдем в гипер. После старта, как ты понимаешь, будет немного не до этого. Будем покидать Солнечную систему. Пояс астероидов хоть и досконально изучен, и лоции составлены на все сто, но даже сейчас он представляет риски при неосторожном прохождении. Ну да я в нашем штурмане не сомневаюсь. Я к тому, что момент будет ответственный, все должны быть на своих постах. Вот после выхода в гипер у нас будут сутки спокойного полёта. Самое то для неспешного осмотра всего корабля, верно?
В ответ на пожелание семи футов под килем Чижик обернулся уже от двери и поднял вверх обе руки, сложив ладони вместе, покачал их в жесте «будем так держать!» и покинул медицинский отсек, направившись сразу к лифту.

На шокирующую футболку Светловой и правда обращено было как-то слишком мало внимания. То ли Пчёлка на себя материальную отводила больше интереса окружающих, чем на своё изображение на принте, то ли собравшиеся на звездолёте люди все до одного были привычны к подобным выкрутасам, но особого успеха футболочка-то не возымела. И теперь, так и не сыграв свою роль, была вынуждена уступить место синей больничной форме.
Между тем чайник как раз успел закипеть, когда королева медотсека переоделась и была готова к выходу на свою первую смену.
- ...Такие полёты были бы возможны при крайне низкой гравитации планеты, - по возвращении в кабинет услышала она спокойный голос доктора Григорьева, общавшегося о чём-то с Лёхой. Парень же с интересом слушал собеседника и хомячил батончик, которым его угостила Светлова. - Впрочем, имей склиссы другое строение крыльев - например, будь они как у птеродактилей, кожистыми, плотными и большими, - то, вероятно, они смогли бы подниматься на небольшую высоту и планировать на воздушных потоках.
- Профтите, Игорь Кирилловиф, а фто они планируют? - уточнил Стругачёв с набитым ртом.
- Планировать - это значит держаться на крыльях в воздухе и лететь за счёт инерции и воздушных течений, а не собственной тяги, - усмехнувшись, пояснил Григорьев. - Вы же проходили аэродинамику, Алексей?
- А-а, да, конечно, - немного смутился парень. - Не так понял просто. О, Светлова, то есть доктор Майя Юрьевна, вернулась, - заметил он появившуюся бывшую одноклассницу и улыбнулся ей.
А Майя заметила сиротливо лежащую с краю стола подарочную и подписанную ею книгу, позабытую Фёдором Михайловичем...

Ступив на подъёмник лифта и отправив его на палубу, где был расположен командный мостик, Фёдор Михайлович тяжело вздохнул. Ох, и нелёгким обещает быть этот полёт, учитывая, какие люди собрались в экипаже и какие жизненные обстоятельства их связывали между собой, пусть даже часть из этого осталась в прошлом. Он сложил руки за спиной и вдруг они показались ему пустыми. Капитан выставил перед собой ладони, вспоминая, что могло стать тому причиной. Книга! Точно! Вот чёрт! Из-за появления Стругачёва совсем вылетело из головы. А Майя ведь может обидеться. Подумает, что не оценил её подарок бывший учитель. Она ведь особа довольно мнительная, судя по состоявшемуся разговору. Как и он сам, впрочем - в этом они похожи.
И он уже собирался нажать другую кнопку и вернуться в медотсек, как вдруг заметил отсутствие ещё кое-чего важного, что должно было оставаться в лифте и чего здесь не было. Орхидея! Та самая памятная ироанская орхидея, которой так дорожила Светлова и всюду возила с собой с самого детства. Чижик озадаченно изучил пустые углы лифта и взялся за переговорное устройство.
- Да, капитан? - отозвался сильный и басовитый, с хрипотцой голос.
- Спартак, а скажи мне, ты нигде на корабле случайно не встречал за эти полчаса - минут сорок ироанскую орхидею в горшке? - постаравшись, чтобы его голос звучал спокойно, спросил Фёдор Михайлович.
- Ироанскую орхидею? - удивился Бережной. - Чего не видел - того не видел. А что такое?
- Да у меня тут, кажется, небольшое ЧП, - подумав, признался капитан. - Доктор Светлова привезла с собой любимицу-орхидею и оставила в лифте, чтобы затем отправить к себе в каюту, а она вдруг пропала.
- А в каюте уже смотрели? - спросил Спартак Валерьевич. - Может, она уже отнесла.
- Она не могла, так как мы всё это время были в медотсеке и беседовали, - вяло пояснил Чижик, выходя из лифта и делая знак старпому, заметившему его, подождать. - Поищешь, ладно? Мне на пост пора.
- Ох, что бы вы без меня делали, - добродушно усмехнулся второй пилот. - Поищу, конечно. Перезвоню.
Отключившись, Чижик озадаченно поглядел за спину на закрывшиеся дверцы лифта. Вернуться за книгой?
- Что там у тебя уже случилось, капитан? - окликнул его Михалков. - Стоишь потерянный. Давай за работу, отвлечёшься от всякой грузни. До старта меньше полчаса.
- Да-да, конечно, - Фёдор торопливо направился к своему креслу. - Расскажешь, на чём вы остановились без меня?

Разговоры с Игорем Кирилловичем и Алексеем Кировичем ни о чём и обо всём за новыми порциями чая и сопровождаемые лёгким хрустом шоколадного батончика, прихватизированного Лёхой (и он уже посматривал на второй!), продолжались ещё какое-то время, пока из динамиков медкабинета не прозвучал приятный, спокойный и равнодушный мужской голос с лёгким оттенком металла.
- Внимание! Пять минут до взлёта, - сообщил этот голос. - Всем членам экипажа занять положенные места и пристегнуться... Внимание! Четыре минуты пятьдесят секунд до взлёта...
- Что ж, пойду займу кресло в нашей биолаборатории, - подчеркнув слово «нашей», поднялся с места доктор Григорьев. - Было приятно пообщаться с вами, Майя Юрьевна, Алексей Кирович.
Рассказать он успел немного. На Селесте Игорь Кириллович был два раза. Первый - ещё подростком, когда его вместе с собой в научную экспедицию взял отец, тоже биолог. Прямо как у Булычёва в «Путешествии Алисы», целью поездки было собрать редких животных для Московского Галактического Заповедника. И тогда они ненадолго задержались на Селесте, приглашённые туда знакомыми его отца учёными-селестианами. Второй раз он побывал на этой чудной планете, уже будучи кандидатом в доктора биологических наук и ассистентом биолога на научном корабле, изучавшем флору и фауну Селесты. Доктор Григорьев с восхищением описывал красивые закаты и рассветы, необычные живые леса, в которых деревья реагируют на прикосновение, и великолепных животных, будто бы сошедших со страниц какого-нибудь фэнтези, может, авторства самого Профессора. Чего одни местные грифоны - лингасы - стоили, сочетавшие свойства как млекопитающих, так и птиц. А в местных океанах водились настоящие Годзиллы и Лох-Несские чудовища, судя по размерам.
Жаль, что времени на эти рассказы уже не оставалось. Но доктор Григорьев пообещал при случае рассказать больше. Полёт обещал быть долгим, и время у них на беседы уж точно найдётся.
- Ох, наверное, и мне пора, - вскочил Стругачёв и ехидно посмотрел на Майку. - Не скучайте тут без нас, старший лейтенант Майя. Скучайте с нами! Вместе скучать веселей! - он по-доброму усмехнулся и попятился к двери, сжимая в руке опустевшую обёртку от батончика.
  • Класс! Стругачёв звезда этого поста. Характерный нынче парень стал - он конечно и раньше был характерным, но нынче он еще и такой, прямо р-р-р...обижаться умеет. Отлично :) Живой. Рыжий. Такой же как был весельчак, только повзрослел. Жизненно и замечательно.
    Правда Громов же действительно крут :D)))
    В целом тоже отлично - событий много, но вот именно сейчас оно нужно. Надо же потихоньку с Земли стартовать.
    +1 от Лисса, 03.12.16 13:11
  • за книгу и орхидею. завязочка:)
    ну и Леха...:)
    +1 от rar90, 04.12.16 07:23

А ведь начиналось всё так хорошо. Действительно хорошо.
Приятное предполётное чаепитие расслабляло и настраивало на начало долгой и продуктивной совместной трудовой деятельности этих троих людей на благо Родины и на своё благо тоже, для кого продвижение вверх по служебной лестнице было важно. Горячий чай полюбляли все собравшиеся - особенно, оказывается, к кипяточку доктора были неравнодушны. В отличие от Чижика, Игорь Кириллович с благодарностью принимал щедрые предложения хозяйки медотсека подлить кипяточку из кипящего чайника. Капитан же только раз согласился на эту процедуру, и то несколько неуверенно, словно бы боялся, что для Майки это тяжкий труд. Хотя скорее просто привычен был к менее горячему чаю. Но прихлёбывал с удовольствием, от шоколадных батончиков отказавшись, как и доктор Григорьев, надо заметить. В общем, не одна Майя успела как следует разрумяниться к тому моменту, как всё стало не очень хорошо.
Но, пока ещё румянец только начал проявляться, а в помещение медотсека не ворвались безопасники, младший из которых презрел все нормы субординации - ну, ему не привыкать это делать, - в кабинете велась неторопливая полушутливая дискуссия. Как то водится за чаем, обсуждали вопросы паровыпускания и делили жилплощадь самым натуральным образом.
- Нет, уважаемая Майя Юрьевна, я вам предлагаю не пар спускать, а именно что душой отдыхать в голокомнате, иногда, в свободное от работы время, - и усом не повёл Игорь Кириллович в ответ на азартную шутку девушки. - Там широчайший выбор голограмм, не только с земными, но и инопланетными видами. Уверен, вы найдёте что-то по своему вкусу. Если вы мечтали побывать на Селесте, например - голокомната вам в помощь, пускай это и всего лишь заменитель, - если бы Григорьев упомянул мечту об Ироане, то Майя бы наверняка удивилась такой его прозорливости или даже заподозрила бы доброго доктора в подслушивании чужих разговоров на этом корабле.
Игорь Кириллович помолчал немного, прихлёбывая хороший чай из простой серенькой больничной кружки, удостоившейся сегодня такой великой чести нести в себе свежезаваренный индийский чай приготовления дочери Самого Светлова. Тихонько похмыкал, услышав её комментарии про сопливую лирику и, главное, вопрос про то, какое стрессоподавляющее значение для него как для мужчины имеет субакс. Подумал немного над ответом будто бы, оценил юмор своей непосредственной начальницы. Никаких там обид и прочего недовольства на его лице не было. Вообще складывалось впечатление, что доктор Григорьев человек настолько добродушный, что даже на прямые оскорбления будет отвечать спокойно и с присущей ему слегка островатой иронией, а не встанет из-за стола, набычится и пойдёт на обидчика с кулаками. Такие, как он, должны уметь себя сдерживать. Да им и пар, поди, выпускать особо не приходится. Стоическое спокойствие - нордическое, можно сказать. Но при этом хитрый взгляд и мягкая ироничная улыбка.
- Нет, Майя Юрьевна, субаксом не увлекаюсь, - миролюбиво покачал он головой, - освоил только самые азы. Для самообороны, так сказать. А лучшее моё лекарство от стресса: работа, работа и ещё раз работа. Ну а когда её мало, то смотрю старые фильмы или посещаю голокомнату. Очень я, знаете ли, люблю Селесту. Местная дикая природа, селестианские леса, флора и фауна напоминают Средиземье. Вы наверняка слышали несерьёзную гипотезу о контактах Толкиена с селестианами? Якобы он с них срисовывал эльфов, а по их рассказам о своём мире описывал Арду. Очень похоже на правду, знаете ли, хотя расхождений всё же весьма прилично.
Из слов Игоря Кирилловича чувствовалось, что он лично сам уже успел побывать на этой самой Селесте, а не просто мечтает об этом. Говорил он слегка прищурясь, с задумчиво-мечтательным видом, словно бы в воспоминания погружаясь. Не может быть, чтобы такие ностальгические эмоции в нём вызывала всего лишь голограмма. Могло даже показаться, будто доктор тоскует о планете, на которой ему однажды довелось побывать, или о пережитом когда-то хорошем, памятном моменте из жизни.

- Давайте не будем называть биолабораторию моей, Майя Юрьевна, - с широкой улыбкой и от щедрой души предложил доктор Григорьев, когда разговор зашёл о распределении оперативного рабочего и жилого пространства между двумя врачами на звездолёте. - Я знаю, что и вы опытный биолог, пусть и без диплома, так что это наше с вами общее рабочее место. Более того, доктор Светлова, я бы очень хотел работать с вами вместе. Одна голова - хорошо, а две - лучше. Там, где один из нас что-то упустит, второй подстрахует и подскажет. Будем делиться идеями и обмениваться опытом. Нам в любом случае нужно будет анализировать добытые материалы для исследований. Не сомневаюсь, хотя бы одну планету земного типа мы найдём в целом скоплении. Ну как вы, не против? А на ироанскую девятилетнюю орхидею было бы любопытно взглянуть и послушать, в каких условиях вы содержали эту капризку, что она столько прожила, - Игорь Кириллович довольно кивнул.

Всё хорошее рано или поздно заканчивается. Да порой так, что лучше б и не начиналось, в самом деле. Ведь обидно же, чёрт Стругачёва дери, когда мало того, что разговор прерывают на самом интересном месте, так ещё и ведут себя не по субординации, и посуду личную докторам портят одним своим появлением.
Мирное пасторальное чаепитие, эта медотсековая идиллия, вдруг в один момент превратилась во что-то наподобие ярмарочного балагана, где ведущую роль трубадура, шута и балагура-скомороха исполнял великий русский космический первопроходец Алексей Стругачёв, и остальных невольно тоже в это втягивал своим простецким незатейливым поведением и руками, для объятий распростёртыми. Ему только цилиндра Безумного Шляпочника на голову не хватало, Майе - платья Алисы, а капитану Чижику - длинных ушей Мартовского Зайца, чтобы всё это чаепитие превратилось в знаменитое Кэрролловское, с приличной дозой здравого абсурда. Кстати, по этой схеме доктор Григорьев был Соней - у него даже усы имелись, и по сюжету книжки Чижику с Лёхой полагалось чуть позже окунуть Игоря Кирилловича головой в чайник. Да... а кем же был Громов?
К счастью, не разбился крепкий-то отцовский подстаканник, ибо был он металлический, а вот по стакану пошла змейкой маленькая трещина - сверху, это было не страшно для чаепития, но со временем эта мелкая трещинка будет расти, понятное дело. Так что срок жизни стакана в Светловском подстаканнике был значительно сокращён. Хотя ведь его, наверное, можно будет заменить...
Крепкое словцо из уст крепкой Валькирии едва ли кто услышал, несмотря на воцарившуюся вдруг тишину. Уж больно эта самая тишина была звенящей. Той, когда слух сам рождает слуховые галлюцинации, только чтобы не слушать тишину. Хотя, может, это просто чайничек кипел или ветерок свистел по помещению, разгоняемый слегка кондиционером. Застряли они вне времени и пространства вдруг, одной ногой шагнув в прошлое пятилетней давности и ещё дальше, другой уже оставляя следы на пыльных дорогах далёких планет в скоплении Зельца, а телом, разумом и сознанием застряв где-то между. Где-то в медотсеке звездолёта «Данко», ещё не успевшего стартовать с Земли. Было слышно, как в приёмной шуршит Вертер Третий, передвигаясь на своих колёсиках. Но даже если Майю услышали, то не придали значения. Её крепкое словцо сейчас краснело и бледнело перед теми чертями, которые должны были драть Стругачёва.
Рядовой, которому Светлова вежливо указала, как надо правильно её называть, скептически, беззлобно и даже как-то со смехом в глазах поглядел на неё. «Ага, как же, конечно, жди, стану я тебя на вы называть, Майка-зазнайка Юрьевна Светлова» - так и читалось в этом взгляде, но Алексею хватило ума хотя бы на этот раз промолчать. Громов и без того на него крайне недобро посматривал, словно бы решая для себя, а не вырубить ли одним ударом это рыжее болтливое чучело.
- Ах вот оно что, - на задумчивом и слегка недоумённом лице своего ассистента девушка увидела разом проявляющееся понимание, и прежняя добродушная улыбка вернулась.
Всё встало для доктора Григорьева на свои места, пусть он и не мог себе объяснить пока, зачем же рядовой нарушил субординацию. Мог бы удивиться и порадоваться как-нибудь потише, молча, как и положено солдатам. А если он будет сидеть в окопе под неприятельским огнём и увидит рядом бывшую одноклассницу, он тоже так бурно отреагирует, подставляя себя под вражеские пули? Хорош солдат, ничего не скажешь.
Игорь Григорьевич отпил из чашки и поднялся, протянул руку солдатам для крепкого мужского рукопожатия.
- Меня уже Майя Юрьевна представила... - он немного растерянно покосился на девушку, - только я не совсем понял про Фобос... простите, я там не бывал.
- «Данко», - вставил наконец слово основательно примолкший Фёдор Михайлович, - доктор Светлова оговорилась...
Капитан Чижик поднялся, во все глаза глядя на Лёху Стругачёва. Твою ж дивизию налево, а он как здесь? Из него же безопасник, как... впрочем, Фёдор Михайлович воздержался от сравнений слона с балериной, потому как ещё лет пять назад не мог представить, что поведёт под своим началом военно-исследовательский звездолёт ВКС на поиски новых планет, пригодных для колонизации, и новых цивилизаций. Чижика заметно покоробило появление рыжего парня. Снова вернулся мыслями в прошлое, да ещё и Светлова удружила, напомнив о «Фобосе». Ох, он ведь и перед Лёхой виноват.
В этот момент можно было делать ставки на то, обнимет ли Чижик своего бывшего ученика или пошлёт в лес по дрова.

Тем временем обмен любезностями продолжался. Громов крепко, с силой - но наверняка с малой - пожал руку Светловой, одарив её немного странным изучающим взглядом. В чём была его странность? Ну, Майе показалось, что ещё бы чуть-чуть, совсем немного, и сержант бы тоже нарушил субординацию, подмигнув ей. Почудилось? Может, и так, но Громов явно оценивал её как мужчина девушку, а не как сержант ВКС - старшего лейтенанта ВКС. От его рукопожатия слегка заболели пальцы. Крепкое мужское рукопожатие состоялось и между другими парами участников: сначала Громов пожал руку доктора Григорьева, потом и капитана Чижика, пожимавшего руку сержанта определённо на автомате, ибо смотрел он на Лёху, а Стругачёв успел потискать руку Майки всё с тем же выражением на лице «Майка-зазнайка». Кстати, его рукопожатие было что надо, в меру сильное и не слабое.
Но нас интересует вовсе не это, конечно же, а то, обнимутся ли Лёха и Фёдор Михайлович. Интриги ради повременим с ответом и расскажем немного о другом. О медицинских картах, которые должны были принести новые члены команды «Данко».
- Вот, пожалуйста, - быстрым и ловким движением Громов достал из нагрудного кармана маленькую биометрическую флешку с копией медкарты и вложил её в протянутую руку доктора Светловой, слегка приподняв уголки губ в обозначении вежливой улыбки. - Никак нет. Заступаю на смену, - так же вежливо отказался он от предложенного чая.
- Мне пока не заступать, я желаю, - важно кивнул неспрошенный Лёха, - спасибо, Светлова... товарищ доктор-старший-лейтенант-Майя-Юрьевна-просто-Майя, - если и была в этом лёгкая ехидца, то совсем лёгкая, почти незаметная даже. А вот на лице рыжика расплылась радость от встречи.
- Стругачёв... но какими судьбами? - продолжал удивляться Чижик.
- Звёздными ветрами принесло, Фёдор Михайлович, - в очередной раз нарушил субординацию рядовой. Хотя кто его знает, Чижик же говорил Майе, что она может так его называть - может, и Лёхе позволительно.

Здесь мы наконец развеем интригу и закончим эту немаловажную часть повествования рассказом о том, как же поздоровались бывшие учитель и ученик. Фёдор Михайлович подошёл к нему и, слегка потрепав за плечо, протянул руку для рукопожатия вместо объятий.
- Возмужа-ал, - потянул капитан, - выше меня вымахал.
- Есть такое, - пожав ему руку, заулыбался Стругачёв, - не судите строго, я не нарочно, так уж получилось, - шутканул он.
- Капитан, разрешите идти? - спросил хмуро смотревший на это братание Громов.
- Да, идите, конечно, сержант, - кивнул Чижик и бросил взгляд на часы у себя на руке. Вздохнул сокрушённо. - И мне тоже пора.
Он неуверенно посмотрел на Майю. Можно ли оставить на неё Стругачёва? Не взорвут ли они на пару корабль ещё до старта: он, нажав не на ту кнопку, а она, пытаясь его остановить? Впрочем, здесь оставался доктор Григорьев, а он ведь не просто доктор, а доктор биологических наук. Уж как-нибудь справится с этой ходячей рыжей биологической опасностью.
- Ну, Стругачёв, неожиданно, - покачал он головой и обратился к девушке. - Я пойду?
За Громовым закрылась дверь кабинета - он времени зря не терял и уже шёл на свой пост. А Лёха сейчас подозрительно косился на стул, освобождённый Чижиком, явно норовя заменить его на этом чаепитии. И конечно, за приветствиями и рукопожатиями он совсем забыл отдать Майе медкарту.
  • За рукопожатие :)
    +1 от rar90, 28.11.16 16:31
  • Пускай я и не выиграла в споре, но мне понравился холод этой встречи. Такая прямо разница на лицо - как оно с Майей было, и как сейчас.
    И еще безопасник Громов! ^^ Фан клуб доктора Светловой растет.
    Хороший пост.
    +1 от Лисса, 28.11.16 16:59

Он удивлённо смотрел сверху на распластавшуюся перед ним на четвереньках побеждённую противницу. Она что, серьёзно предлагает себя ему в рабство? Ненадолго у Кевина дар речи пропал. Он не знал, как поступить.
С одной стороны, Кевин уже дал себе зарок ликвидировать рабовладельческий строй в Вавилоне, пересмотреть институт рабства в целом. Исходя из этой позиции, он должен твёрдо следовать раз выбранному курсу и не поддерживать рабство в любых его проявлениях, и уж тем более не содержать собственных рабов. Это даже звучало для него нелепо - не удивительно, что он не воспринял всерьёз, когда Валетта говорила ему про рабынь.
С другой стороны, Милирина чётко обозначила свою позицию: ей нужен был господин. Блять, она хотела быть рабыней! Но только того человека, который сможет её победить. Так вышло, что он смог... Пусть и при помощи магии... И если он вместо ошейника предложит ей службу на наследника истинного императора, это ведь ничем не будет отличаться от её прежней службы узурпатору. Для Милирины ничего не изменится. А это явно не то, что ей нужно.
Распорядиться козырем мудро... Милирина в их команде была бы крайне полезна, это факт. Но удержать её с ними, похоже, сможет только ошейник...
Тут Кевину пришла в голову мысль, что не обязательно быть рабом, чтобы иметь хозяина. Если упразднить институт рабства, то куда тогда девать нынешних рабов, вдруг обретших свободу? Здесь юноша собирался предоставить бывшим рабам возможность остаться в услужении у хозяев в качестве слуг за определённую зарплату и на правах свободного человека. Почему бы не предложить это Милирине? Хотя... она, наверное, не поймёт.
А ещё ему показалось, что она... очень одинока и несчастна. Всю жизнь должна была выживать одна. Сначала с её мучительницей-госпожой, затем на улицах Вавилона и, наконец, на службе у императора. Человек, обозлённый на весь мир. Человек, никому не способный довериться. Человек, у которого нет никого, кроме него самого... Человек, которому нужен не хозяин... ему нужен друг. Не просто чувак, с которым можно потрепаться время от времени. Настоящий друг, способный помочь в беде и которому не страшно подставить спину. Милирина попутала понятия хозяина и друга, потому что друзей у неё никогда не было. Для неё друг - это хозяин, ведь ему она могла позволить с собой делать, что он захочет. Ему она могла подставить спину, даже если ради удара плетью.
Это был трудный выбор. Кевин не знал, можно ли ей доверять, но решил довериться своей интуиции. Он сам не знал, может ли стать для неё таким вот пафосно-настоящим другом, ведь у него самого никогда их не было. Попытаться стоило... кто не рискует - тот не пьёт шампанского.
Посмотрев на ошейник в одной руке Иллюмины и пистолет в другой, он отрицательно покачал головой и тяжело опустился на одно колено перед Милириной. Внимательно посмотрел в её глаза, на её странную улыбку. А затем взял её за плечи и привлёк к себе, чтобы обнять. И гори оно всё адским пламенем!
  • Из двух зол выбирай самое кавайное! XD
    +1 от Random Encounter, 28.11.16 15:04

- Чего-а?! - возмутилась блондинка, услышав о поцелуйчике для Перси, и негодующе перевела взгляд с ушастой на этого догадостного негодяя. Сейчас бы только не побледнеть привселюдно. Или не раскраснеться - наверное, Элейна всё же больше склонна именно что краснеть в таких ситуациях. - Сама спрашивала - сама и целуй! Придумала тоже...
И вообще, настроение у неё резко упало, когда она услышала о плане Элики с фрейлинскими патентами. Снова изображать богатую расфуфыренную дамочку Джорджу очень не хотелось, хоть он и понимал, что по сути это сейчас его единственный шанс как-то себя проявить, учитывая совершенно не боевые характеристики Элейны.
- И вообще, фрейлины бывают только у особ королевской крови, - угрюмо сообщила она ушастой. - У прочих аристократов это зовётся как-то по-другому... может, и компаньонки. Но точно не фрейлины и не придворные.
+1 | [Anima] "Gaia Online", 25.11.16 10:25
  • Элейна-стесняша XD
    +1 от Dominga, 26.11.16 17:22

Действительно лишь желавший поддержать и приободрить Светлову, Фёдор Михайлович даже не заметил, в чём обидел её, как и самого факта обиды. Он ведь говорил ей ровно то, что она сама о себе сказала, подчеркнув, что видит в ней вышеобозначенные черты и советует ими гордиться и их развивать. Наверное, скажи бы она ему сейчас, что его слова её чем-то задели, он бы здорово удивился, а после этого огорчился бы, начал бы извиняться, оправдываться и отнекиваться, что, мол, имел в виду он совсем другое и она его неправильно поняла. А ведь Чижик всего лишь похвалил её целеустремлённость, и ведь ей правда в этом нельзя было отказать...
- Ну, фильм - это уже, наверное, слишком, - вздохнул капитан, отчего-то не смеясь Майкиной шутке, а восприняв её по-особенному серьёзно, как будто она касалась его лично. - Но я, Светлова, хоть убей не понимаю, за что ты на себя наговариваешь.
Просить её объяснить, чем же она всех подставила своим Большим Поступком, он, однако, не стал, посчитав, что эта тема уже и так зашла слишком далеко и пора бы, и вправду, сесть и выпить чаю, успокоиться, собраться с силами и запустить уже этот «Данко» к чёртовой бабушке в пекло. В полёте всё как-нибудь само собой образуется, страсти улягутся и отношения между членами экипажа обязательно наладятся.
Про Поступок Чижик тоже смолчал, не зная даже, что говорить на это. Так-то он всем сердцем был за Майю и рад был, что она здесь. Одним знакомым и близким человеком больше стало на корабле. Но выбирал её для полёта действительно не он. Не обманывать же её. Такая вот капитанская откровенность. Или учительская...
- Так точно, Светлова, так и есть, всё ты правильно представляешь, - многозначительно покивал он на её упрямую отповедь про то, что «капитана ему не отдаст». Чижик состроил горделиво-пафосное выражение лица, повернулся к двери кабинета главврача и, вытянув руку в киношном жесте, произнёс: - Идём ту-у-да!
И всё же, не выдержав, рассмеялся от собственной шутки.
- Ты уж прости, так пафосно у меня не получится, - покаялся он, - но как-то так, в общем...

- Это хорошо! - с одобрительно-понимающей улыбкой поднял палец доктор Григорьев, а его рукопожатие сразу же сделалось нормальным, в меру сильным, как раз таким, которое и требовалось для выносливой, но всё же довольно хрупкой девушки Майи Светловой. - Руки у доктора должны быть крепкими и надёжными. Не дай бог вам оказаться в кресле у стоматолога с дрожащими руками, Майя Юрьевна. Хотя, увы, в наше ленное время технологий человеческие руки всё больше заменяются манипуляторами дроидов. Более крепкими, более надёжными... хм, и менее человечными, - как-то печально, со вздохом даже, закончил Игорь Кириллович, словно бы у него на этой почве имелась личная драма. Но добродушия на его лисьем лице не убавилось, и усы шевелились всё так же бодро и энергично в такт его движениям губ.

Как и ожидалось, с медицинскими картами безопасников было всё в абсолютном порядке. Все показатели в пределах нормы, все анализы исключительно хорошие, внутренние органы в целости и сохранности. Собственно, на экран сейчас была выведена медкарта Сергея Громова, имевшего звание сержанта. И был он, судя по фотографии, именно таким вот бездумно исполнительным товарищем, какими представляла безопасников доктор Светлова. Уже по одному лицу становилось ясно, что Фёдора Михайловича на тренировках по субаксу уделает не один только Кырымжан.
Гости её тронной залы отвечали на гостеприимство также вполне по-доброму. Спокойно сели вокруг стола, обступив, можно сказать, девушку-доктора, поблагодарили вежливо и вполне искренне за налитый чай. Оба оказались любителями сладкого чая, но если Григорьев положил себе всего одну ложку, то капитан Чижик щедро, по-капитански, наложил себе три добрых ложки сахара, да ещё, представьте себе, с горкой. Похоже, Фёдор Михайлович был страстным сладкоежкой, о чём девочки в училище, как ни странно, не знали.
- Как скажете, Майя Юрьевна, ваше слово - закон, - всё тем же полушутливым тоном ответил конкурент на заявление о первом дежурстве, прихлёбывая со вкусом горячий чай. - Всё же, если вы не станете возражать, я бы разместился в биолаборатории. Мне как биологу там уютнее, чем во врачебной. Но оспаривать ваши решения не буду, нет - так нет.
- Да, Светлова, кажется, я забыл сказать, - вдруг очнулся о чём-то задумавшийся Чижик, медленно потягивавший чай из кружки в подстаканнике. - Доктор Григорьев - не просто доктор, он - доктор биологических наук.
- Биология - моё призвание, - тепло улыбнулся доктор биологических наук, - во врачевании я не так силён. Здесь я уступлю пальму первенства вам, - он кивнул Майе.

Помолчали собеседники, выслушав Майкину проблему. Непонятно, о чём они думали в этот момент, но выражения их лиц были интересными. Фёдор Михайлович определённо смутился поднятой темы, хоть и старательно держал маску капитанской невозмутимости. Доктор Григорьев же улыбнулся вместе со своими усами и просто ответил после недолгого размышления:
- О каких проблемах идёт речь, Майя Юрьевна? Мы же люди взрослые, опытные, серьёзные, не питекантропы какие-нибудь. Не нужно нас, мужчин, обижать. Кроме субакса, есть много других способов, скажем так, спустить пар. Начиная, как вы верно заметили, с тяжёлого труда и заканчивая отдыхом с виртуальным шлемом или в голокомнате. Попробуйте голокомнату - вам обязательно понравится, - покивал мужчина.
В это время дверь отсека открылась и внутрь прошли двое мужчин в военной форме, которые не мешкая направились к кабинету. Из-за стекла Майя разглядела физиономию Громова, виденную на фотографии в ноутбуке. Шедшего позади него второго военного закрывала широкая спина сержанта.
- А вот и наши новые безопасники, - удовлетворённо заметил Григорьев и перевёл взгляд на Майю. - Ну что, Майя Юрьевна, ваш выход.
Дёрг-дёрг усами и хитрый взгляд.

После короткого стука и разрешения войти дверь медкабинета открылась и внутрь заглянула широкая физиономия сержанта Громова. Он с интересом оглядел сборище любителей чая и будто слегка усмехнулся.
- Разрешите? - распахнув дверь шире, он прошёл внутрь и остановился перед чаёвничающими, вытянувшись в струнку. - Сержант Громов и рядовой Стругачёв прибыли на «Данко» для прохождения воинской службы, - доложился он Чижику как старшему по званию и занимаемой должности среди присутствующих.
Из-за спины Громова вышел знакомый некоторым худощавый рыжий парень, почти не изменившийся за пять лет, только ставший выше, и встал рядом с сержантом. Он козырнул Чижику, а затем... его шея предательски повернулась в сторону Майи, а брови поползли вверх.
- Светлова, чтоб меня черти драли... кхм... - Лёха сглотнул и тихо сказал напарнику. - Серый, ущипни меня.
Тот удивлённо покосился на него.
С тяжёлым, грузным грохотом покатилась по столу чашка в подстаканнике, которую случайно толкнул локтем Фёдор Михайлович, увидев рыжего безопасника и повернувшись к нему. И она неминуемо упала бы на вычищенный Вертером до блеска пол медотсека, если бы не рука сержанта, вовремя подставленная. Оперативно среагировавший Громов поставил чашку на стол. Хорошо, что Чижик успел допить свой чай и на стол не пролилось... ну, может, кроме нескольких капель со дна.
- С-стругачёв? - тихо и опасливо спросил капитан, даже запнувшись вначале.
- Ну, что смотрите, как Муму на Герасима? - Лёха широко улыбнулся и развёл руки в стороны. - Давайте обниматься, что ли?
Сержант снова в явном недоумении и с тенью подозрительности во взгляде поглядел на Стругачёва, предлагавшего капитану звездолёта пообниматься с простым рядовым.
Ус доктора Григорьева задумчиво дёрнулся.
  • За встречу! :)
    +1 от rar90, 23.11.16 17:29
  • Лёха в своём репертуаре. Отличное появление! :)

    - Светлова, чтоб меня черти драли... кхм... - Лёха сглотнул и тихо сказал напарнику. - Серый, ущипни меня.
    Человек знает что такое субординация))
    +1 от Лисса, 23.11.16 18:05

Заметив лежавший в траве мобильный телефон, Алексиэль подошёл к нему и присел, разглядывая, отображается ли на дисплее время ведущегося разговора. Бесёнка он усадил себе на колено, а затем что-то тихо зашептал ей на ушко.


Услыхав, как Король Лес просит её завалить дупло и обзывает её женскую логику эврикой (что по сути синоним интуиции), Сильмини посмотрела на него таким хмурым убийственным взглядом, что в следующие несколько секунд атмосфера на этом берегу реки накалилась до предела и любителям всяческих споров и игр фей-ямов, были бы они всей кучкой здесь, впору было бы делать ставки на то, что прекрасная эльфийка сотворит с язвительным лесным корольком, через слово говорящим ей всяческие гадости, сверх того, что уже отобрала у него магию. Причём варианты чудодейственного эльфийского пенделя могли разниться от простой и банальной звонкой пощёчины оскорблённой женщины до сдирания шкуры живьём и скармливания ценного королевского мяса щенку благородного рогатого пса, понятное дело, питавшемуся не солнечными лучами и не зелёной травкой. Не все, у кого рога на голове растут, исключительно одной травкой-то питаются, ага.
Как ни странно, тем дело и разрешилось. Будто одного такого взгляда хватало, чтобы разбушевавшихся лесных королей усмирить. Но нет, он продолжал бубнить себе под нос гадости в её адрес, а она стиснула зубы и терпела. Ах эти альвы - удивительно терпеливые создания, порой до скрежета в зубах, ломоты в костях и слёз на щеках. Проводила взглядом второй улетевший в горящую хармузду камень, нахмурилась озадаченно на сей раз. Странно как-то туша хармуздская выгорала, странно и неправильно. Не так должны весело полыхать огнём свежеповерженные враги, ой, не так. Но чувство той самой эврики, знаменитая эльфийская чуйка, подвело Сильмини, не подсказав ей, что вскоре случится с тварью убиенной. Всё же тихо стало, спокойно, никто больше ни с кем не дрался. Хотя на кого это там Цера с бревном понеслась? Увы, так далеко с этой стороны реки даже альвари не видела.
Поглядела на Королька, унижаться перед Фонтаном готового, вздохнула украдкой. Себя винила всё же Сильмини в случившемся, хотя и пыталась сама себя же оправдать, что заслуженное наказание получил мальчишка лесной за все свои злодеяния. Другое дело, что совершал он их не потому, что сам по себе такой злой, а потому что чернота в его сердце проникла, черви Эгерей заползли в нутро его.

А живность кровососущая вдруг оживилась, будто смертью хармузды привлечённая. Слетались слепни да комары отовсюду, как мотыльки на огонь. Несколько раз уже отгоняла эльфийка их прочь от себя, с открытой кожи сгоняла - не хлопала в намерении убить, а именно отталкивала ладонью, оставляя существ живыми. Альвы ценят чужую жизнь, даже таких мелких и доставучих созданий. Но постепенно и Сильмини раздражение охватило. К тому же, вся эта надоедливая кусючая братия порядком отвлекала от интереснейшей истории, которую рассказывал эльфийке Претендент. А может, рассказ Камме-Камме и привлёк внимание насекомых? Хотя нет, они вроде как к хармузде слетались, и это настораживало.
- Выходит, что нам нельзя к Фонтану, - сделала скоропостижный вывод альвари, - тем самым мы услужим Куме, через нас она доберётся до него. Но больше нам идти-то некуда, Фонтан и Хранители - единственное, что светит нам в пути...
Печально это было осознавать, трагично как-то даже.

А потом хармузда воскресла, переродившись подобно сказочной птице феникс, восстав из пепла.
- Муравьиное дерьмо! - выругалась альвари и вскинула лук, накладывая новую стрелу на тетиву. Но вот не уверена она была, что обычная, не заговорённая стрела сможет причинить переродившемуся монстру хоть какой-то вред.

Вжжжик!
Стреляет не целясь.
+1 | *Следы на песке, 15.11.16 11:29
  • Отлично. "Муравьиное дерьмо!" Еще одно эльфийское ругательство в блокнотик ^^
    +1 от Лисса, 21.11.16 11:24

Гостеприимно распахнулись дверцы лифта, пропуская на платформу подъёмника двух новоприбывших членов экипажа и их нового командира. Прибыло пополнение на «Данко» - ожидаемое усиление Службы Безопасности от ВКС. По распределению, в состав экипажа должны были войти трое безопасников: военный офицер и двое солдат под его началом. В их задачи входило не только оперативное реагирование на любую чрезвычайную ситуацию на корабле, требующую вмешательства СБ, но и участие в высадках на исследуемые планеты, ведение полномасштабного боя в ручном режиме управления корабельными орудиями и даже бои с вероятным противником в открытом космосе и в атмосфере на двух одноместных истребителях, покоившихся в ангаре. Это были не простые солдаты, умевшие только пиф-паф да ой-ой-ой, ну там, кунг-фу и всякие прочие страшные слова знавшие. Сергей Громов и Алексей Стругачёв были отобранными для этого полёта штурмовиками, способными и в морду дать, и огонь на поражение вести, и в истребителе за штурвалом сидеть. Стоит ли говорить, что майор Кырымжан во всех этих аспектах должен был превосходить подчинённых?
Военный офицер пропустил их вперёд, а сам зашёл следом, нажал на кнопку палубы F и развернулся лицом к выходу. Двери закрылись и лифт плавно, почти незаметно начал свой подъём. Кырымжан покосился на одиноко стоявшую в углу подъёмника ироанскую орхидею, но сразу же отвёл взгляд обратно на двери, проедая их своим жгучим кислотным взглядом. Брови майора слегка сдвинулись к переносице то ли в некоторой задумчивости, то ли в лёгком раздражении.
Двое солдат также заприметили дивное инопланетное растение, не пойми как оказавшееся в лифте, неведомо кем и для чего поставленное. Можно было бы подумать, что для красоты – ну там, украсить скучный и серьёзный лифт частичкой живой природы, - так ведь не по фэн-шую орхидея стояла. Явно ставили её не за тем, чтобы всяк лифтовый путешественник наслаждался обществом ироанской матушки природы, а с расчётом, чтобы под ноги кому-то случайно не попалась и много места не занимала.
Но взгляды парней различались. Если товарищ сержант Громов поглядел на цветок с мало-мальским удивлением, не знамо что подумав о дизайнере интерьера звездолёта, и безразлично отвернулся, больше заинтересованный изучением спины майорского мундира, то товарищ рядовой Стругачёв задержал на орхидее взгляд и о чём-то задумался. Это была очень подозрительная орхидея. Алексей вдруг испытал зловещее чувство дежа-вю с метким названием, как из фильма ужасов, «иногда они возвращаются». Будто где-то когда-то они уже встречались с этим цветком. Может, в Лёхиных детских кошмарах. Ведь не могли же они видеться с ней наяву, правда? Стругачёву как-то жарко стало вдруг, и хорошо, что палуба F оказалась всего двумя уровнями выше, ехать было недалеко, и створки лифта уже раскрывались. Как-то сразу дышать стало легче, стоило выйти из подъёмника вместе с Громовым и двинуть за майором по нешироким коридорам «Данко» в неизвестном направлении. Хотя Лёха знал, куда они идут. Он внимательно проштудировал схему этой посудины и неплохо её запомнил.
- Ваши повседневные задачи вам известны? – не оборачиваясь и уверенно держа путь вперёд, задал вопрос командир.
- Так точно, товарищ майор! – ответил Громов. – Держать посменный 24-часовой пост в обзорном пункте F. Вести наблюдение с камер и запись полёта. Реагировать на чрезвычайные ситуации.
- А во время сна? – не меняя тон, спросил Кырымжан. – Рядовой?
- Да, товарищ майор, - отозвался слегка замечтавшийся о таинственной орхидее Лёха. - Во время сна подключаться к нейросети корабля, чтобы в случае тревоги искин мог мгновенно разбудить.
- Отлично, - кивнул майор. – А куда мы направляемся, рядовой?
- К обзорному пункту F, товарищ майор, - не раздумывая, ответил парень. Чтоб он скис-то, этот обзорный пункт.
- Правильно. После того, как получите инструкции, занесёте копии своих медкарт в медотсек и приступите к службе.
- Разрешите уточнить, товарищ майор? – спросил сержант и, получив разрешение, продолжил. - Кто первый заступает на смену?
- Первым дежурите вы, сержант, - спокойно ответил Кырымжан. - Через сутки после старта вас сменит рядовой.
- Есть, - кивнул Громов и поглядел на Лёху.
- Есть, - нехотя ответил рыжик.
«И вовсе не хочу я есть, - мысленно вздохнул он, - я перед вылетом плотно пообедал».

Жарко в медотсеке не было отнюдь – наоборот, даже прохлада приятная царила здесь. Но разволновавшиеся люди обычно испытывают жар, и Майя с Чижиком явно не были исключениями из общего правила. Сторонний наблюдатель бы сейчас недоумевал, а может, и понимающе усмехался бы.
- Ну, может, немного жарковато, - согласился с девушкой Фёдор Михайлович, испытывая волнение едва ли не большее, чем Майя, хоть по его поведению это было не так легко понять. – Так подкрути кондиционер, он же распознаёт голосовые команды, - посоветовал мужчина.
Бывший учитель звездоплавания из МЗУ Чижик теперь действительно мужчина. А она, стало быть – действительно женщина. Это судьба. Карамельные реки с кисельными берегами и прочая муть, так ненавистная Валькирии Светловой. Но, если подумать, оно и впрямь похоже на зарождающиеся неуставные отношения героев каких-нибудь классических фантастических сериалов про экипажи звездолётов, где среди главных героев есть женщина. Не та, что постоянно «на связи», да и только. Ну, как минимум это хорошая такая, преданная и «сопливая», дружба.
- И зачем он нужен тебе, Светлова, такой имидж? – поинтересовался капитан с ноткой лёгкого укора.
Вот ведь, опять на себя наговаривает. Бесчувственное бревно, надо же. Наверное, невозможно в это поверить человеку, для которого Майка всегда была другой, не такой, какой старалась быть на публике. Чижик никогда не видел её в роли бревна, а очень даже наоборот – при нём она всегда была самой что ни на есть живой и эмоциональной девочкой. За эти пять лет многое изменилось, но только не это. Ведь при нём Майя была собой. Собой Настоящей, с большой буквы. И не верилось бывшему учителю, что могли Светлову считать чёрствой и скупой на эмоции. Путать с лишённым эмо-блока роботом.
Дроид-уборщик, получив свою порцию ласки, отправился дальше выполнять свою тяжёлую, но незатейливую работу, а Фёдор Михайлович, услыхав про Робика, загадочно как-то слегка улыбнулся.
- Робика после… ну, той экспедиции отправили на реставрацию, - ответил он спокойно. – Он прошёл полный технический капитальный ремонт и сейчас снова служит на «Фобосе». Мне было интересно, я узнавал, - Чижик кивнул немного грустно. – А вообще я слышал, что скоро всех устаревших роботов спишут со службы. Наверное, разрешат разобрать желающим железного слугу. Думал забрать его к себе на корабль. Ведь с ним я почти сроднился, - хмыкнул капитан, и не поймёшь, насколько это шутка.

Прекрасна была отповедь прекрасной рыжеволосой валькирии, объявившей капитану звездолёта, что она сюда «припёрлась» не для того, чтобы ему в лицо плюнуть. Слушал её Чижик, понуро опустив взгляд и слегка плечи, как будто не рассчитывал получить незаслуженное прощение. Однако ведь, простила! Сказала то самое слово: прощаю. Вот только почему от него легче на сердце не стало? Хотя… нет, пожалуй, стало, но не сейчас, а ещё раньше. В тот момент, когда он понял, что она его простила, едва увидев её забавную половинчатую улыбку, сияние глаз, не прикрытых стёклами солнцезащитных очков, и искреннее выражение радости на лице от встречи. Что уж там… давно Чижик это понял. Что же его продолжало угнетать? А чёрт его знает. Он и сам не мог сейчас сказать, отчего на душе тяжело. Казалось бы, от прощения камень с сердца должен упасть, так ведь уже свалился, с грохотом тяжёлым покатился по коридорам «Данко». А всё равно тяжко.
- Ну да, ну да, - покивал Фёдор Михайлович, с некоторым удивлением поглядев на Майкину ладонь, по плечу его похлопавшую с такой силой прямо, ух! - Учитель истории ведь наименее ценный член экипажа, звездолёт он бы не поднял, зато с рыцарями мог бы поладить, - это была такая неуклюжая попытка пошутить, хотя могла показаться Майе несколько язвительной, обиженной реакцией на её заверения про свой Поступок не альтруистического толка. Неужели решил, что она из практических соображений его совершила?
И снова начал усмехаться, когда Светлова обещания принялась раздавать, что может и треснуть, если Чижик заболеет звёздной капитанской болезнью и в позёра превратится. Затрещина иногда ведь самое лучшее лекарство, враз поставит человека на место и вылечит от всех симптомов. Ну, если раньше человек был нормальный. Позёров по жизни это не исправит, раззадорит только более, вызовет ответные колкие фразочки вроде «это ты мне просто завидуешь, ага» или вот «сколько ни плюй в небо, до звёзд не достанешь».
- Полагаюсь на вас, добрый доктор Светлова, - со всей возможной серьёзностью произнёс капитан. Но после смутился от продолжения её речи, руками даже пару раз махнул, книгу подарочную в левой проветривая. – Что ты, что ты, Светлова. Не нужно меня идеализировать. Все мы люди, за всеми грешки водятся. Но за хорошие слова спасибо, мне приятно это слышать.
А она продолжала говорить, и слова нескончаемым потоком лились с разговорившихся уст, сыпались дождём честности и искренности, оставляя на начищенном до блеска трудягой Вертером полу медотсека отблески-отголоски не такого далёкого прошлого. Здесь и сейчас творился поворотный момент истории, определяющий, можно сказать, дальнейшие отношения капитана и бортового врача. Нет, не так. Отношения Фёдора Чижика и Майи Светловой.
Губы Фёдора слегка сжались, он смотрел на девушку сначала с непониманием того, какой такой Поступок он для неё совершил, затем уже в глубокой задумчивости. Философской задумчивости, можно сказать. Глаза его подёрнулись дымкой воспоминаний. В мыслях проносились сцены из прошлого, и не только их совместных приключений на подставной планете с подставными рыцарями. Почему девочка считает, что это он ей работу предложил? Разве Юрий Аркадьевич ей не сказал правду? Но почему? Не посчитал нужным, оставил досказать недосказанное Чижику? Или Светлов хотел, чтобы его дочь так думала. Мотивы знаменитого капитана поди пойми. И сейчас ему очень не хотелось разрушать этот миф, который Майя сама себе придумала. Только ведь это будет нечестно по отношению к ней. Он не хотел снова её обманывать. Только не опять…
Впрочем… если бы он мог выбирать, он бы дал ей этот шанс, о котором она сейчас говорила.
- Знаешь, Светлова… - начал он неуверенно. Помрачнел снова, уголки губ вниз опустил. Головой драматически-сокрушённо покачал. – Я же говорил, не надо меня идеализировать. Нет тут никакого Поступка. Команду не я набирал. Ну, разве что ты считаешь Поступком то, что я одобрил твою кандидатуру… - Чижик замялся, момент был неловкий. Надо было добавить твёрдости в голос, что он и сделал. – И я об этом нисколько не жалею, поняла? Я рад, что ты здесь. И верю в тебя. Ты своего не упустишь, Светлова. Ты всеми конечностями, зубами и ногтями цепляешься за те идеалы, в которые веришь. Сама ведь сказала: прёшь как танк. Вот и при, - кивнул он серьёзно, а затем протянул руку, крепко, по-капитански, пожимая ладонь Майе. – И я ещё раз повторю: добро пожаловать на борт. «Данко» не хватало живого сердца, - как-то очень мягко и почти ласково договорил Фёдор Михайлович.

- Ну, олимпийские рекорды и Гиннеса нам не устанавливать, - добродушно усмехнулся капитан. – Уж управимся как-нибудь. А про запасную лабораторию – я считаю это верным решением. Нечего пустым помещениям пылиться. Я ещё думал тренажёрный зал в одном из них устроить, - признался он как-то так по-простому, как с давним другом говорил. Да в общем-то, так оно и было. – Как ушёл из МЗУ, субаксом увлёкся. Ну так, развиваться решил, а то из бластера умею, а в ближнем бою сдаю позиции. Кайрат – ну, майор Кырымжан, наш военный офицер – обещал помочь с тренировками. Он чемпион Земли по боевому субаксу, - с крайним уважением отозвался о майоре Чижик.
Из нескольких разновидностей субакса боевой считался самым травмоопасным и вместе с тем наиболее эффективным в ближнем бою. Именно ему обучали военных при спецподготовке. Были ещё спортивный – где упор делался на классические приёмы, а многие были запрещены, художественный – не боевая разновидность, где бойцы демонстрировали навыки владения телом вне боя, и оборонный – изучавшийся в целях самообороны с минимальным риском нанесения увечий врагу и получения травм. Хотя стилей было ещё больше. Назвали этот вид единоборств в честь одноимённого, упоминавшегося у фантастов Стругацких.

Все разговоры закончились, когда появился Конкурент. Вот так с большой буквы прямо Конкурент, в быту именуемый Игорем Кирилловичем Григорьевым. Дружелюбно улыбаясь и двигая усами, этот коварный оккупант протягивал Майе Юрьевне Светловой свою руку. И она её достойно пожала. А вот рукопожатие Григорьева было похоже на Фотоновое – такое же мягкое, но крепкости, пожалуй, не хватало. Слишком ослабил его доктор Захватчик.
- И вам здравия желаю, Майя Юрьевна, - смешливо, но без иронии повторил он её жест с бровями. – Кому, как не нам, докторам, здоровыми быть. Кресло ваше, стол и кабинет весьма уютны, но даже не просите – оставьте себе, мне биолаборатория милее в разы, - поднял он перед собой руки. – А вот от чая не откажусь. Я тут пришедшие медкарты последних двух членов экипажа изучаю, - Григорьев показал на раскрытый ноутбук, где можно было заметить знакомые Майе строчки текста с результатами различных анализов, - и жду их самих, они должны подойти перед отлётом.
Сказал, как бы оправдываясь перед Майкой: «вот видите, доктор Майя Юрьевна, я тут делом занимаюсь, а не чаи гоняю, а вы иронизируете по поводу кабинета». Однако, лицо Григорьева оставалось при том неизменно дружелюбным.

Вскоре они уже сидели втроём за столом, ожидая, когда заварится чай. Наступило неловкое молчание, возникающее, как то водится, когда появляется третий лишний в живой и целостной до того беседе. Немного помолчав, капитан Чижик вдруг от всей своей щедрой души предложил докторам:
- Слушайте, а почему бы Игорю Кирилловичу не организовать кабинет в помещении, где у нас будет запасной медотсек? Чтобы совмещать, так сказать.
Кажется, это была неловкая попытка помочь Майе стать единоличной собственницей столь дорогого ей, обласканного ею и ею же оборудованного медицинского отсека.
- Нет, это вызовет путаницу, - однозначно отрицательно ответил Григорьев, покачав головой и разглядывая обычную серую кружку в своей руке с таким видом, будто она крайне его интересовала. – Экипаж должен знать, куда идти, если нездоровится, а не решать загадку, в каком кабинете сейчас приёмный час. Приёмная может быть только одна. За исключением внештатных ситуаций, - серьёзно кивнул он и взглянул на Майю, ожидая, что она его поддержит в этом вопросе.
Девушка между тем обнаружила, что Фёдор Михайлович вроде как… слегка робеет перед Григорьевым. Или это он из-за неё стесняется? Но чувствовалось сейчас некоторое давление доктора Игоря Кирилловича на их капитана. Словно бы Григорьев был хозяином положения, а Чижик только что сказал какую-то глупость, как неразумное дитя, и после этого стушевался. Давление было слабое и будто бы не специально спровоцированное конкурентом Майи, но ощущалось.

- Чего дерёшься? – хмуро спросил Стругачёв у спины Громова на обратном пути к лифту.
После раздачи инструкций Кырымжан остался в обзорном пункте, где был оборудован его личный кабинет, а двое солдат теперь могли спокойно пообщаться без присмотра командира. Но первым нарушил молчание Лёха.
- А ты чего опять субординацию нарушаешь? – огрызнулся сержант, не останавливаясь и не оборачиваясь. – За разговоры получил. Следи за языком. Майор мог услышать.
- А что, есть подозрения, что он с Селесты или, скорее уж, Ироана? – иронично хмыкнул рыжий. – А может, эльф из этого… как его… Среднеземья?
- Средиземья, осёл, - раздражённо буркнул Громов. – Если тебе так интересно, пойди сам и спроси. Я охотно посмотрю, как ты вылетишь вперёд ногами с корабля.
- И за что ты меня не любишь? – вздохнул Стругачёв.
- А за что тебя любить? Раздолбай хренов, - Громов зло ударил кулаком по кнопке вызова лифта. К счастью, не той, что недавно пострадала от рукоприкладства капитана Чижика.
- Заметь, - остановившись в ожидании рядом с сержантом, Лёха обличающе наставил на него указующий перст, - это не я сейчас местную электронику раздалбываю.
- Заткнись, - замахнулся Сергей, но бить всерьёз он не собирался, и поэтому Стругачёв ловко ушёл из-под готовой обрушиться на его голову затрещины.
- Стучи, стучи, дятел, - насмешливо выдал рядовой.
Двери лифта открылись, и боевитая парочка прошла внутрь. Громов надавил на кнопку палубы E и они тронулись. А Лёха как-то с опаской смотрел в угол подъёмника, где ещё недавно стояла ироанская орхидея, а теперь было пусто.
- Серёга, ты ведь тоже видел цветок? – напряжённо спросил он.
- Ну, видел, и что с того? – Громов безразлично глянул на пустое место.
- А, фух… я уж думал, у меня глюки, - с облегчением выдохнул Стругачёв.
Ну в самом деле, не преследует же его эта загадочная орхидея, откуда-то смутно ему знакомая? И всё же это чувство дежа-вю порядком смутило парня. Хорошо, что её унесли.
Створки разъехались в стороны, и солдаты увидели стоящего перед ними невысокого парня в инженерном комбезе и причёской а-ля 220 вольт.
- О, привет, - отчего-то смутился парень при виде военных и даже попятился на шаг, - а вы наши новые безопасники?
- Они самые, отчего ж нам ими не быть, - горделиво согласился Лёха.
- Сержант Громов, - Сергей протянул руку для знакомства.
- Простите, за руку не здороваюсь, - ответил техник, с опаской поглядев на руку. – Личные убеждения. Раздолбайло, он же Дятел, - взглянул он в глаза Громову.
- Чего-о? – побагровел тот, а Лёха смешливо и удивлённо вскинул брови.
  • Хороший душевный пост. Алешка чудесен, второй доктор, но самое главное - за Чижика конечно. Такие разговоры взаимопонимания и непонятности друг в друге, они делают весь кайф. Супер!
    +1 от лисса, 18.11.16 01:13

Однако, Элейна почему-то не стала озвучивать свои соображения по поводу заданного вопроса на подумать. Нахмурившись, она сложила руки на груди и внимательно слушала разговор ушастой с кем-то, пусть и в одностороннем порядке. И зачем это ей понадобился вор? И связано ли это как-то с придворными дамами? В любом случае, эта игра в угадайку ей не нравилась, в истории Джордж слабо шарил, да и про дам Элика, вполне вероятно, знает поболе их с Персивалем просто потому, что сама дама. Умеют же женщины, блин, загадки загадывать и намёки городить. Эта чёртова женская логика и невъебенная уверенность, что их все должны вот взять и сразу же понять.
+1 | [Anima] "Gaia Online", 17.11.16 09:00
  • Затроллил бедную даймочкуXD
    +1 от Dominga, 17.11.16 09:19

Навстречу несущемуся на всех парах громиле выпрыгнула Арти - причём прыгнула буквально сразу метра на три, встав спиной к развалившимся на земле борцам за свободу прав человека и грудью заслонив их от страшной дубины. И не миновать бы ей удара этой самой дубинкой по голове, если бы Гая вдруг не запела тоненьким миленьким голосочком. Великан уже размахнулся обеими руками, да так и застыл в позе защитника бейсбольной команды, отбивающего мяч. Он повернул голову к бывшей рабыне и удивлённо уставился на неё.
+1 | Вкус свободы, 16.11.16 03:47
  • Мозг выполнил недопустимую операцию и будет закрыт XD
    +1 от Random Encounter, 16.11.16 13:24

- Ну, мало ли, Светлова, может, оно и стоит - оборудовать одно из свободных помещений вне медотсека под лабораторию, - неожиданно, противореча сам себе, поддержал Фёдор Михайлович Майкину «глупую идею», проходя в это время в приёмную королевства Майи Светловой. - На самый крайний случай. Не дай бог, конечно.
Вообще, за Чижиком - раньше, по крайней мере - не водилось какой-то религиозности, и упоминание бога всуе было не более чем оборотом речи. Часто мы говорим, не задумываясь о дословном смысле сказанного. Понятие бога в космическую эру вообще стало довольно размытым, появились новые трактования священных писаний, учитывающие вхождение необъятных космических просторов и инопланетных рас в жизнь землян, новые космогонические теории, а вместе с ними и религиозные течения... Как бы там ни было, звездолётчики были весьма далеки от религии, если не считать миссионерских кораблей, связывавших Землю с её колониями.
Под самым крайним случаем капитан имел в виду, по всей видимости, консервацию медотсека из-за вынужденных обстоятельств, ведь тогда пришлось бы переоборудовать под медкабинет какое-нибудь другое помещение на корабле, пусть даже это была бы личная каюта доктора Светловой. Если подумать, смысл в этом был, хотя случай действительно должен быть крайним. И о таком лучше не думать, по правде. Или всё же «лучше перебдеть, чем недобдеть»? Похоже, Чижик предлагал Майе самой решить, насколько это им нужно. Слово доктора на корабле в некоторых вопросах имело вес больше капитанского.

Медотсек встретил Майю с таким счастьем, словно щенок, радующийся появлению запропавшего куда-то надолго хозяина. Уже подзабывший его образ, помнящий человека весьма смутно, но быстро вспоминающий его ласковый голос, говорящий что-то такое непонятное на непонятном людском языке, но однозначно хорошее и доброе, а главное - его запах, родной запах человека, которого маленький щенок признаёт своим единственным настоящим хозяином. Он весело виляет хвостом и радостно тявкает, пытается запрыгнуть повыше на человека и облизать ему руки и лицо. Нет счастливее существа, чем щенок, к которому вернулся хозяин.
Кондиционеры работали на малой мощности, и едва Чижик с идущей следом девушкой зашли в приёмную, как почувствовали лёгкое дуновение ветерка, насыщенного запахами чистоты и стерильности, неуловимым ароматом медикаментов. Это было Майкино царство - такой знакомый, привычный, почти родной запах хорошо проветриваемого больничного помещения. Чистота, свежесть и стерильность царили здесь повсюду. Полы были идеально вычищены и вымыты, вокруг ни пылинки, ни одной лишней вещи. Всё на своих местах и немного выглядит даже пустовато, как и полагается при новоселье. Это потом пустоту займут нужные вещи, которые будут поставлены, повешены и положены в нужные места. Тот же чайничек, например, найдёт в медотсеке своё личное, отведённое только ему место. Впрочем, многое уже было заранее подготовлено предусмотрительной Светловой, и здесь она могла чувствовать себя как улитка в собственном домике или - более подходящее сравнение - как черепаха, которая в любой момент может спрятаться под панцирь, и хрен её, мягко говоря, вытащишь изнутри-то.

Само собой, не было бы здесь к Майкиному приходу такой потрясающей чистоты, не заботься о помещениях медотсека трудяги-дроиды, выполнявшие поистине огромный объём работ по уходу за целым звездолётом, имевшим размеры с приличную девятиэтажку. Один из таких дроидов-уборщиков как раз прочищал и без того чистейший пол приёмной, словно бы намеренно желая продемонстрировать королеве медотсека, как здесь заботятся о чистоте. Замигали яркие огоньки на серо-серебристом корпусе, дроид подкатился к людям и остановился в сторонке, весело подмигивая им своими сенсорами, будто ожидая похвалы за свою старательность, подставляя голову свою под ласку доктора Светловой. Сам он был похож на перевёрнутое ведёрко на колёсиках, из которого выглядывали щупы-манипуляторы, наученные заложенными в робота программами пользоваться веником и совком, шваброй и половой тряпкой и прочими незатейливыми предметами для наведения чистоты. Снизу корпуса имелось также пылевсасывающее отверстие со шлангом и щёткой. В общем, многофункциональный пылесос-уборщик был этот дроид. Такие были весьма распространены повсеместно на Земле. Даже дома у Светловых такой был, немного другой модели, но принцип тот же. На серебристом металлопластиковом корпусе малыша красовались эмблема производителя компании «Электроник», название модели «Вертер» и длинный номер серии.
- А это Вертер-ноль-три, знакомься, Светлова, - чуть улыбнувшись, Чижик прошёл дальше и остановился, оглянувшись на девушку. Спросил уточняюще: - Чемодан к тебе в кабинет нести?
Вертер-03 приподнял один из шести своих трёхпальцевых манипуляторов, правый верхний, протягивая его навстречу Майке. Искусственный интеллект у дроидов-уборщиков был очень примитивным, но в них закладывали зачатки вежливости, а главное - послушания. Прикажи такому малышу отправиться в сторону стены и не останавливаться, он будет в неё биться, пока не отменишь команду или пока аккумулятор не сядет.

Странно дёрнулся уголок губы у Чижика, будто он пытался скопировать такой же Майкин жест, когда она с ним личным поделилась и попросила сказать что-нибудь едкое, чтобы крылья себе, рыжей мечтательнице-пчеле, подрезать. Он удивлённо поглядел на девушку и даже чемодан опустил, отставил в сторону, выпрямился, продолжая непонимающе глядеть.
- Ну, ты чего, Светлова? Всё же хорошо. Всё же правда хорошо. Или нет? - обеспокоенно спросил он, подошёл к ней, неуверенно как-то опустил руку ей на плечо, как тогда, пять лет назад в пещере, ободряюще сжал пальцы. Крепкая у него рука, а на вид и не скажешь, что он такой сильный. Или это Майя слишком хрупкая и чувствительная? - Эй, Светлова, не раскисай мне тут! - неожиданно строго, ну прямо капитанско-учительским тоном, произнёс мужчина. - И что это за слова такие? Обзываешь себя. Ну-ка возьми себя в руки! Пошли лучше чай пить, взбодришься немного, а то, мне кажется, ты переволновалась. Да и, признаюсь тебе честно, я тоже... - он вдруг осёкся, как-то нерешительно вздохнув, убрал руку с её плеча, отвернулся куда-то в сторону. А потом заговорил медленно, тихо и доверительно. - Вот честно тебе скажу, Светлова. Я ведь, дурак, был уверен, что ты на меня всё ещё обижаешься за прошлое. Перенервничал малость, всё боялся этой встречи. Думал, как оно между нами сложится. Вон даже Михалков - ну, старпом - это заметил, как ты поняла. Сам не свой ходил с того дня, как узнал о твоём назначении. Сильно я виноват перед тобой, Майя, - вдруг назвал он её по имени, в лицо поглядев наконец, при этом его собственное лицо слегка потемнело от вновь пережитых воспоминаний. - Ты уж извини, пожалуйста. Что было - то было. Тогда я не мог сказать тебе всего, обстоятельства так складывались. Но я очень ценю то, что ты тогда для меня сделала. Вообще всё, что ты делала.
Чижик замолчал, не зная, что тут ещё можно сказать. Жутковато было тогда, в пещере, зная правду, видеть, как девочка ради него кидается на рыцарей, рискуя своей жизнью, пробирается к нему, не желает его оставлять и бросать в беде им на растерзание. С её стороны это был Поступок. Хм, пожалуй, стоит ей это сказать.
- С твоей стороны это был Поступок, - серьёзно произнёс он.

А потом вдруг мягко улыбнулся и вроде бы повеселел. Приободрить её даже попытался.
- Слушай, ну я уже горю желанием попробовать твой чай. Ты ведь знаешь, что я чай люблю больше кофе? Для меня день, прожитый без чашки чая - попусту потраченный день, - бодрым голосом заговорил Фёдор Михайлович, возвращаясь к лиловому чемоданчику. - Мне надо, конечно, на мостик уже идти, но ради такого случая задержусь немного, минут на двадцать. Мы ведь успеем за двадцать минут почаёвничать? В крайнем случае, за полчаса.
Подхватив чемодан, капитан Чижик направился мимо продолжавшего полировать пол дроида к двери кабинета.
- Ромашкин - он да, сын того самого Ромашкина. Не забыла ещё мои занятия, значит, - и так он довольно это сказал, что определённо становилось ясно - для бывшего школьного учителя такое отношение к его труду очень ценно. Пусть даже помнила бывшая ученица немного и лишь по самым верхам. - Ну, у нас здесь вообще экипаж собрался славный. Каждый со своей историей. Каждый знаменит если не сам, то своими знаменитыми родственниками... - Чижик как-то разом осёкся и будто себя осадил, слишком поздно вспомнив, что говорит с дочерью капитана Светлова. - Ну, ты понимаешь, в общем.

И в этот момент Майкина идиллия была разрушена. Её королевство треснуло по швам и в царстве чистоты и санитарии, в свежем воздухе медотсека живо запахло тревожными нотками государственного переворота. Пушечным порохом запахло, значит, а в ушах загрохотала канонада артиллерийских орудий, заревели двигатели старинных гусеничных танков, зашипели воздушные подушки современных ховертанков. Приближаясь за спиной Чижика к своему кабинету, девушка увидела за стеклянной стеной, за своим рабочим столом, в своём любимом и удобном кресле... она увидела расположившегося там мужчину. Он оторвал взгляд от расположенного на столе ноутбука, в котором что-то сосредоточенно читал, заметил Чижика и Майю и поднялся с кресла. Одёрнул складки на белой рубашке и вышел из-за стола, оказавшись, помимо этой самой рубашки, в чёрных брюках.
- Ну что, Светлова, а вот и твой ассистент, - сообщил Фёдор Михайлович, ничуть не потрясённый случившимся, открывая дверь кабинета и проходя внутрь вместе с чемоданом.
Мужчина, так беззастенчиво восседавший на чужом троне, как-то добродушно и смешливо прищурился, встречая хозяйку кабинета, и дёрнул усом. А затем направился навстречу Светловой с протянутой в приветствии рукой.
- Доктор Григорьев, Игорь Кириллович, - сказал он мягким, дружелюбным и довольно приятным негромким голосом. - Лейтенант ВКС, но в нашей медицинской братии - и сестрии также - думаю, это имеет второстепенное значение, ведь правда? - улыбаясь, спросил ассистент.
Его улыбка казалась хитрой, но дело скорее всего было в особом прищуре, делавшем всё выражение лица несколько смешливо-хитроватым. Это была своеобразная черта внешности, и пока было невозможно судить, не пообщавшись с этим человеком, насколько она соответствует его характеру.

Платформа, подобно языку гигантского животного - синего кита какого-нибудь, - задвигалась внутрь корабля, и створки люка закрывались, как лепестки огромного цветка. Двое мужчин в военной форме один за другим шли навстречу ожидавшему их третьему, с нашивками майора на плечах. Эти двое были примерно одного роста, но совсем не похожи. Идущий первым брюнет казался намного крупнее за счёт мышечной массы, у него были широкие плечи, большие руки и спортивное телосложение, к тому же он явно был постарше. Следующий за ним рыжеволосый молодой человек лет восемнадцати на вид был, напротив, худощав, хотя это в принципе и могло считаться обычным телосложением, просто в сравнении со своим спутником он казался тощим и хлипким.
- Товарищ майор, разрешите доложить! - остановившись перед Кырымжаном, шедший первым мужчина вытянулся в струнку и козырнул. Чем-то он был похож на майора. Такой же крепыш с таким же суровым лицом. Только ростом повыше, хотя майор выдавался ещё и вширь, оттого они казались примерно одинакового телосложения.
- Разрешаю, - утвердительно кивнул Кырымжан.
- Сержант Громов и рядовой Стругачёв прибыли на «Данко» в ваше распоряжение для прохождения воинской службы, - чётко отрапортовал парень. Он потеснился в сторону, позволяя рыжему встать рядом с ним и козырнуть.
- Хорошо, - снова кивнул майор и, развернувшись, направился по единственному коридору в сторону подъёмника. - Следуйте за мной.
Громов двинулся следом, а Стругачёв пристроился за его спиной, с интересом разглядывая выходной отсек звездолёта. Давненько он на таких не летал.
- Можно подумать, без этой команды я бы сиганул вниз с платформы с криком «ааа, выпустите меня!», - буркнул Лёха себе под нос и скривился, когда на повороте локоть Громова больно ударил ему под рёбра.
Поймав выразительный взгляд сержанта - «пикнешь ещё раз - убью!» - юноша нахмурился и прикусил язык. Армия научила его быть сдержанным в достаточной мере, чтобы не получать взашей за каждое сказанное слово, но не смогла переломать ему хребет и изменить мышление. Каким был он ещё в детстве, таким и оставался. Просто теперь он стал взрослым и ответственности стало больше.
Майор вызвал лифт, а Лёха остановился позади Громова, удерживаясь от навязчивого желания поднять ногу и дать ему сапогом подсрачник.
  • Пост сокЪ!
    Красота и вкуснота.

    - Можно подумать, без этой команды я бы сиганул вниз с платформы с криком «ааа, выпустите меня!», - буркнул Лёха себе под нос и скривился, когда на повороте локоть Громова больно ударил ему под рёбра.

    Кырымжан точно подумает что на борт либо артистов цирка завезли, либо душевно-больных))
    А вообще очень рада Стругачёву. Ееее!!! Больше рыжих на борту :)
    +1 от Лисса, 13.11.16 19:15

Отчистившись от тины и смыв окончательно её следы и с тела, и с головы, Володя испытал заметное облегчение. Всё это время ему, правда, приходилось бороться со жгучим чувством стыда, но силой воли он заставил себя не подавать вида, что что-то не в порядке. Разве что слегка разрумянившиеся щёки и взгляд в сторону могли выдать его смущение. Такой эффект был вызван не только нахождением в чужом теле, но и тем кошмарным фактом, что ему пришлось находиться голышом перед несовершеннолетней девочкой, что попаданцу с разумом взрослого мужчины было трудно принять. Помогали здравомыслие и чистая логика, убеждавшая его в том, что сейчас он и сам в теле девочки, поэтому ничего криминального здесь нет.
Получив разрешение одеваться, он скрылся за ширмой, где оставил одежду Соловы. Так... блин, это опять ему надевать девчачьи шмотки. У них здесь вообще с выбором одежды не густо, должно быть. Дома бы он после всех этих процедур надел чистое. Тихо вздохнув и не став роптать по этому поводу, Володя принялся одеваться в порядке обратном тому, в котором раздевался. Сначала натянул панталончики, надел маечку и, не удержавшись, повернувшись спиной к выходу из-за ширмы на всякий случай, потрогал себя за грудь, слегка пожамкал, покраснел и потянулся за чулками. Их он надевал, как очень длинные носки, предварительно закатав, и затем перетянул красными ленточками. С его позиции ножки теперь выглядели... как-то даже неправильно. Волнующе. Называется: почувствуй себя извращенцем. Мысленно себя отругав, попаданец продолжил одеваться. Осталось только напялить и застегнуть платье, что было не проблемой, поцепить пояс на талию и обуться в сандалии. Шляпа и оружие прилагались. Кстати, удивительно, что у него не отобрали ничего из оружия - могли бы из предосторожности забрать. Это доверие даже немного тронуло Володю.
Перед тем, как надеть шляпу и выйти к Музе, он аккуратно ощупал болевшее место на голове, где была шишка, и ударенный эльфийкой лоб, а затем показался из-за ширмы. Времени одевание у него наверняка отняло больше, чем у Соловушки это обычно занимало, всё же для него это в первый раз, в непривычную одежду, да ещё и к свободе движений не до конца привык. Зато эта свобода чертовски позитивно сказывалась на настроении. Ей-богу, если это его второй шанс - он должен воспользоваться им сполна.
  • Хе-хе-хе, мальчи-и-и-ишки ^_____________^
    +1 от Random Encounter, 11.11.16 13:59

Не кричал на Майю капитан Чижик, не посылал её в неведому качелю, жаргонных и бранных словечек не использовал, не обзывался с высоты своего капитанского положения и не упрекал в нарушении субординации. Всё было куда проще, прозаичнее и жизненнее. Он просто стушевался от этого неожиданного её порыва. Усмехался над её шуткой (как он думал) про питьё кипятка из-под крана ещё секунды три, но смех мгновенно стих и быстро поугас, стоило узкой ладони Светловой с длинными пальцами коснуться его руки и затем крепко сжать её. При этом, что немаловажно, Майя смотрела ему в лицо и явно наслаждалась живыми эмоциями, не слишком-то часто посещавшими это самое лицо бывшего школьного учителя Чижика. То ли большой космос на него так повлиял, что он чаще стал улыбаться, то ли Майка своим появлением...
Ведь это же была бы ирония судьбы, что ледяная королева растопила лёд ледяного человека. Приятная, наверное, ирония-то. Как бы намекавшая, что лёд-то у этих двоих людей наносной, искусственный, как ледовый каток во Дворце Спорта в Лужниках, на котором даже летом можно кататься на коньках и даже играть в хоккей. Вот он, лёд, а выглянешь в окно - за ним травка зеленеет, солнышко блестит, ласточки в небе синем шныряют, и теплынь-то какая. За спиной - зима ледовая, за окном - лето жаркое.
Посмотрел он на неё в ответ немного вопросительно, по инерции продолжая улыбаться, но улыбка погасла быстро как-то. Что это сейчас было? - недоумевал Фёдор. Только что он сам себя разуверил в том, что шаг навстречу был со стороны Светловой проявлением доверия и дружбы, как она сама коснулась его руки и доверчиво сжала, будто подбадривая или одобряя. Чаша весов, мысленно нарисовавшихся в воображении капитана, с яркой красивой надписью, сделанной каллиграфическим почерком, «доверие» снова перевесила другую чашу, на которой корявыми полустёртыми буквами мелом, как на школьной доске, было выведено «Чижик дурак». А может, он и правда дурак и чего-то не понимает? Весы снова колыхнулись и пришли в равновесие. Баланс мыслей и чувств, гармония эмоций, сохранение каменного лица. Но ведь говорят, женская энергия - она текуча, как вода. А вода, как известно, камень точит.
- У нас несколько таких свободных помещений, - отстранённо как-то заметил Фёдор Михайлович, отвернувшись от девушки, чтобы поглядеть на приближающегося пилота. - Их подготовили для хранения образцов с найденных нами планет, пригодных для колонизации. Для каждой планеты своя комната. Но их можно переоборудовать при желании. Только лаборатория - она ведь и так есть. Зачем тебе вторая?
И то верно, в медотсеке была вполне функционирующая биологическая лаборатория. Ведь неизвестно же, чем члены экипажа могли бы случайно заразиться на неизведанных планетах в случае форс-мажора, если бы случилась неприятность со скафандром. Да и Майю собирались задействовать в экспедиции не только как доктора, но и как биолога тоже, а значит, именно на ней - и на докторе Григорьеве - лежит ответственность за биологический анализ взятых с планет образцов флоры и фауны, а также грунта и воздуха. Автоматика автоматикой, искин искином, дроиды дроидами, но живой человек-учёный всегда пригодится на такой работе, так как он может сделать неожиданные выводы, не предусмотренные ни одной программой искусственного интеллекта.

Нет, определённо Фотон Игнатьевич не умел общаться с девушками. Потому как рукопожатие он оборвал с некоторым опозданием, уже когда оно явно несколько затянулось, и как-то смущённо убрал руку, пожимавшую Майкину ладонь, за спину. Она этого уже не видела, но пилот поразжимал-посжимал пальцы этой руки за своей спиной. Это не было каким-то сигналом для находившегося сзади, прятавшегося за углом второго борт-инженера. Просто неуверенный жест человека, которого коснулся ангел. Рыжий такой и в веснушках.
Но если с прикосновениями ещё всё было хорошо, то их диалог со старшим лейтенантом Светловой как-то не задался в самом начале. О чём могут говорить доктор и пилот? Наверное, о погоде.
- Сегодня солнечная погода, лётная, самое то, - скажет пилот.
- Главное, не смотрите долго на солнышко, это глазам вредно, - ответит доктор.
- Я и не смотрю. Просто чувствую, как оно греет, - возразит пилот.
- Главное, не получите тепловой удар, находясь слишком долго на солнце, - предупредит врач.
А вообще, поговорить всегда есть о чём. О жизненно важных, простых житейских мелочах. Но для этого надо хорошо знать человека и представлять, на какие темы с ним можно разговаривать, а от каких ему сбежать от вас захочется. Ну, чтобы, когда его общество, значит, надоест, эти самые вредные темы стратегически поднимать. Стругачёв тому пример - он ведь пилотом был, а мог запросто болтать о чём угодно что с доктором Майей, что с доктором Аней. Особенно с первой, так как при Аньке он молчалив становился часто. Ну, вот прямо как Фотон Игнатьевич сейчас, слушавший неопределённую попытку девушки пообщаться, но не торопившийся ей отвечать взаимным эканьем.

Услышав, что собеседница «брешет, как блохастая Чубакка», Ромашкин недоумённо нахмурился, пытаясь её понять, и его губы как-то сами собой пришли в движение вместе с бровями и тоже нахмурились. Как могут хмуриться губы? Наверное, вы представили опустившиеся их уголки. Но нет, губы Фотона Игнатьевича хмурились по-другому, создавая на лице неповторимое забавное выражение человека весьма озадаченного некой загадкой, которая его ко всему прочему смущает. Они не опускались своими уголками вниз, они словно сами, целиком, опустились, слегка вытянувшись вперёд, как в самом начале поцелуя - ну, когда делаешь движение для вытягивания их в трубочку, но вместо этого просто слегка выпячиваешь их. И получается презабавный озадаченный вид.
- Взаимно приятно, - выйдя из лёгкого ступора, согласился Ромашкин, сопроводив это лёгким уважительным кивком. - Да, я слышал, что вы были ученицей капитана. Это... эмм... очень интересно... наверное...
И первый пилот также стушевался, не зная, о чём продолжать беседу. А потом у капитана Чижика заговорил голоком. И на этот раз брови Фотона стали медленно подниматься вверх, и губы, его губы - о ужас! - как приклеенные, последовали за бровями тоже вверх, всё так же вытянутые слегка вперёд. Ох, мимика у Ромашкина была как у актёров комедийного жанра, которые могли своим лицом убить наповал: Савелия Крамарова, например, или Роуэна Аткинсона, известного как мистер Бин. Не то, чтобы лицо Фотона было само по себе смешное, но было трудно без улыбки наблюдать за его мимикой, когда его ставят в неловкое положение или вызывают чем-то его удивление. Живое и подвижное лицо-то, и брови с губами словно в сговоре каком-то.
- Хм... пожалуй, я лучше пойду, Майя Юрьевна, - совсем немного подумав и проводив лиловый чемодан долгим взглядом, ответил на приглашение в гости пилот, перед тем похожим на Майкин жестом потрогав свой нос и, как ей показалось, тихо хрюкнув. И да, он тут же заулыбался. - Не сочтите за обиду, но нужно готовиться к взлёту. По неписаным правилам, нами же и придуманным, за час до старта все должны занять свои места и отслеживать показатели приборов. Чтобы всё было в норме и взлёт прошёл благополучно. Так что, мне надо быть в рубке. Может быть, позже, как выйдем в гипер...
Он не договорил, а следующий жест Майя узнала - два пальца у переносицы, будто поправлявшие несуществующие очки. Жест неуверенности. Так делают по привычке люди, долгое время носившие это устаревшее средство компенсации слабого зрения. Сейчас очки чаще носят как аксессуар, придающий особой изюминки имиджу. Для слабовидящих в моде разнообразие линз и продвинутая современная глазная хирургия, способная чуть ли не вернуть зрение слепому с рождения.
- Вы, Майя Юрьевна, это... хмм... - замялся пилот, не уверенный, стоит ли предупреждать доктора об очевидных вещах, тонкостях космических полётов, известных каждому звездоплавателю даже без всяких дипломов, - проследите, пожалуйста, чтобы во время взлёта чайничек не кипел... ну, чтобы печь была выключена. Техника безопасности, - извиняющимся тоном уточнил он, стоя с таким видом, словно ожидал отповеди в духе «не учите меня жить».
Заметив, как Майя помахала наблюдателю, Фотон оглянулся, но там уже никого не было видно. Когда же она отправилась следом за Чижиком, первый пилот повернулся и вошёл в лифт.

Всё-таки она его заметила, понял Раздолбайло, увидев этот жест дружелюбного приветствия, направленный в его сторону. Вот ведь, издевается ещё. Скрипнув зубами от негодования, техник быстро ретировался за угол, стащил с головы визор и, поднявшись с колена, торопливо направился в противоположную от медотсека сторону, стараясь ступать бесшумно. Как у Ромашкина, у него, конечно, не получится, но если постараться... чтобы хотя бы за поворотом не было слышно. Дыхательную маску он сорвал по дороге, сложив её и сунув в карман. Не хватало только встретить по дороге Юрия Саныча или Кырымжана - они бы стали допытываться.
И вдруг нога Ивана замерла на полушаге. Он оглянулся через плечо и расплылся в довольной ухмылке, после чего, надевая обратно маску, двинулся назад в направлении медотсека, к прежнему наблюдательному пункту.

Смущённый капитан дошёл до двери медотсека и потянулся к ней левой рукой, в которой держал книгу, чтобы открыть, как вдруг кое-что вспомнил и обернулся.
- Эмм... Майя... Юрьевна, то есть Светлова, - нахмурился он, досадуя из-за своей оплошности, вследствие которой чуть было не назвал девушку просто по имени, - так не надо орхидею-то в лифт. Оставь в коридоре. Твоя каюта находится на этой палубе.
Сказав это, Фёдор Михайлович всё же надавил на кнопку, и дверь медотсека, повинуясь этому несложному движению, послушно отъехала в сторону, пропуская капитана внутрь. Он туда тут же и направился, не забыв про чемодан.
За секунду до этого Фотон Игнатьевич нажал на другую кнопку и двери лифта закрылись, над ними зажглась красная лампочка, и подъёмник вместе с ироанской орхидеей и первым пилотом отправился на палубу A. На мостик, стало быть. Палубами на «Данко» назывались этажи или, как Майе было привычно во время учебных полётов когда-то давно, уровни. Только они не нумеровались, а почему-то именовались латинскими буквами.
  • За смущение
    +1 от rar90, 11.11.16 03:32

- Ах ты ябеда! - возмутилась девушка, но всё же подошла к вешалке и запахнулась в халатик. - Так что случилось? Чего это ты вздумал меня будить, да ещё так нагло?
- Так сложились обстоятельства, что мне необходимо...
- Алистер, будь проще! - с нажимом сказала Алиса и передразнила его. - «Так сложились обстоятельства»... Ты не на приёме у королевы... - она осеклась, - хм, ну ладно, продолжай, - милостиво разрешила девушка.
Он вздохнул.
- Короче, мне надо умыться, - он провёл пятернёй по волосам, - и привести себя более-менее в порядок. Можно это сделать у вас? - юноша кивнул на дверь в ванную.
- А душевые? - удивилась Алиса и тряхнула головой. - И, подожди, при чём тут мальки?
- Не мальки, а дети.
- Не придирайся к словам, - фыркнула она. - Мальки и есть дети. Сам же их так называешь.
+1 | Восход, 09.11.16 06:38
  • Милота. ^^
    +1 от alkadias, 09.11.16 16:49

Говоря по правде, белая и большая, круглая кнопка-то, выгодно выделявшаяся контурами своими в стене чуть более тёмного оттенка металла, чем она сама, эта несчастная кнопка была совершенно ни при чём. К счастью, от мощного бодрого хлопка капитана она нисколько не пострадала, лишь испуганно вжалась в стену, послушно выполняя свою работу, к которой её приговорил Фёдор Михайлович в добровольно-принудительном порядке, и вызывая людям лифт к выходному отсеку, или, как его ещё по-доброму называли космолётчики, к «выпускающей кишке», было и более злое название, но о нём мы умолчим. Бедная кнопка стала случайной жертвой разбередившихся мыслей капитана Чижика, и бил он её вовсе не со спортивной злостью бывалого охотника за рыжими вредителями, а исключительно потому, что ворох мыслей в голове не помещался и эмоциям требовался выход наружу. Он бы сейчас и гопак сплясал, ей-богу, чтобы выплеснуть переизбыток эмоций. А всё потому, что встреча с бывшей ученицей, с которой была пережита одна крайне неприятная история, очень уж разволновала всегда такого спокойного и уравновешенного человека, каким его знала Майя Светлова и её одноклассники.
Внешне это проявилось не только и не столько в таких вот всплесках эмоций, напугавших бедную кнопку и вызвавших удивление у девушки, сколько в излишней говорливости не очень-то любившего говорить про себя Фёдора Михайловича. Чижик мог разговаривать много и долго, но обычно это сводилось к беседам на определённые темы, обсуждениям каких-то рабочих или будничных моментов, и его словоохотливость никогда на Майкиной памяти не сворачивала на тему его прошлого, личного опыта, переживаний юношеских и детских. Для своих учеников он был Личностью без личности - этаким человеком без прошлого, но с ярко выраженным настоящим. Характерным педагогом, о котором не нужно знать ничего более, кроме самого факта его существования. Хотя девочки - о да, они пытались что-то узнать о нём. Но получалось мало. Родился на Фобосе, детство провёл на Марсе, учился на Земле... А что личность? Тайна за семью печатями. Но не женат и знакомств, которые могли бы говорить о том, что будет женат, замечено не было. Естественно, что о нём могли слагать легенды, и не всегда эти истории красили его с лучшей стороны. Порой такие глупости выдумывали...
И вот, здесь и сейчас, замурованная демонами в лифте, Майя Светлова узнавала своего вымышленного героя с новой стороны. Он оказался Личностью с прошлым, и это прошлое было не лучше, чем у любого другого взрослого человека, взрослого мужчины. Картина из воображения рушилась на глазах. Печати срывались одна за другой, чтобы явить очам, скрытым под безжизненным стеклом солнцезащитных очков, истинную тайну её героя... которая заключалась в том, что был он не героем, а обычным человеком, со своими достоинствами и недостатками тоже.
Зачем же он раскрылся ей и сорвал с себя ореол загадочности, так нравившийся в нём Майе? Скорее всего, он увидел в ней взрослого человека, перед которым можно побыть самим собой, не заботясь о том, что должен служить примером для подражания. С которым можно поделиться наболевшими историями из прошлого. По правде, Светлова ведь сама начала эти откровения, от души потчуя бывшего учителя правдивыми рассказами о том, как ей у него училось, и признавалась в таких вещах, что, не будь за Чижиком-то у самого рыльце в пушку, ему бы её профессиональная медицинская помощь понадобилась бы прямо на месте.
- Ох, Светлова... - схватился бы он за сердце, лиловый чемодан по пути к лифту уронив. - Что же ты делала? Как ты могла? Я же к вам со всей душой, со всеми своими знаниями педагогическими, а ты... ты надо мной издевалась... ты пузыри из жвачек выдувала!.. Ох, сердце... сердце... я этого не переживу...
А вообще, сердечников в космос не берут.

Её папа поступил бы так же. Опять она в пример приводила своего отца. Собственно, бедная кнопка от этого незаслуженно и пострадала, когда Майя предложила Фёдору Михайловичу поступить точно так же, как её отец. Она сравнила Чижика со Светловым, и Чижику это сравнение не понравилось. Не то чтобы от одного упоминания знаменитого капитана, метящего в адмиралы, у него начинался сразу нервный тик, но попытка поставить Юрия Светлова в пример того, как нужно поступать ему, Фёдору Чижику, категорически не понравилась молодому капитану, ни в какие адмиралы пока не метящему и в большую политику нос не кажущему. Тут поводов для волнений и так предостаточно, чтобы ему показывали кино с главным героем-карьеристом, восхищались им и советовали поступать точно так же.
Чижик промолчал, не став этого говорить Майе по ряду причин. Причин уважительных, а не выдуманных с целью оправдать своё молчание. Во-первых, он не хотел плохо отзываться об отце девушки, особенно после того, как они с ней смогли поладить, и едва начавшиеся - или продолжившиеся спустя годы разлуки - добрые отношения никак нельзя было рушить неосторожным словом. Во-вторых, он и в самом деле считал своё мнение о Светлове достаточно субъективным, вполне возможно, даже предвзятым, чтобы не навязывать его окружающим, и уж тем более незачем о нём говорить дочери капитана. В-третьих, и это тоже было важно, здесь на корабле повсюду камеры, установленные Службой Безопасности, и такие вещи лучше не говорить вслух. Да их мог прямо сейчас слышать Майин отец, если бы захотел посмотреть, как там встречают его дочь.
Говорить с Майей не стал. Поговорил с кнопкой вызова лифта. После чего с каменным лицом выслушал похвалу. «Мой папа поступил бы так же, капитан...» И что, ему теперь возвращать этого человека на корабль? Но его место уже занято. Да и плохой это человек, с чёрствой и мелочной душонкой, сам ввысь по карьерной лестнице стремящийся, но не слишком удачно, то и дело спотыкаясь, а оттого завидующий тем, кто успел большего добиться. Так что, проглотил эту похвалу Фёдор Михайлович как горькую пилюлю. Проглотил, не поморщившись и слова не сказав. И смотрел на своё холодное отражение в зеркальных стёклах очков старшего лейтенанта, думая о том, что надо бы следить за своим языком в разговоре с этой девушкой. Не ровен час, проговорится о своём отношении к её папе...

Не уследил за языком-то. Правда, о другом проговорился. О Страшной Тайне из своего ученического прошлого. Рассказал про проступок, который мог поставить его карьеру и место в училище под большой вопрос тогда. Сейчас-то уже ему ничего за это не сделают, дело прошлое. Однако стыдно-то как перед Светловой! Хороший у них был учитель. Вот прямо-таки пример для подражания. Бери и пей, и про закусь не забудь.
- Спасибо, Светлова, - сдержанно и грустно улыбнулся он, когда девушка пообещала хранить врачебную тайну даже под пытками повелителя зла, - ты настоящий друг.
Хоть необходимости в этом особой-то не было, экипажу лучше не знать, меньше разговоров, шуточек да кривотолков будет. Подхватив ручку чемодана, капитан Чижик таким же бодрым шагом двинулся следом за Майей. Повернув направо, впереди она увидела конец коридора, упирающийся в большую дверь с табличкой «Медицинский отсек». Если же от лифта повернуть налево, то коридор заворачивал ещё куда-то в левую сторону.
- Ну, за горячую воду ты-то не беспокойся, - хмыкнул он, остановившись позади девушки. - У нас цивилизация, конец двадцать второго века, даже на звездолёты водопровод завезли. А уж в медотсеке это первая необходимость. Будет тебе и холодная, и горячая вода. Качественная, отфильтрованная, не то что из-под кранов в странах третьего мира течёт. Запасы воды ограничены, конечно, ведь мы в незнакомую часть Галактики отправляемся - кто знает, удастся ли там найти источники чистой воды. Но на три месяца нам её хватит с запасом, если не расходовать попусту в больших количествах. Плюс, в экстренном случае можем запросить доставку транспортом к окраинам Зельца. Но я верю, что мы найдём воду.
Тут капитан вспомнил кое-что, что его поначалу удивило в речи Майи.
- Погоди, ты сказала: орхидею оставить в лифте? - брови мужчины недоумённо поднялись вверх, а лицо приобрело то знакомое, немного глуповатое выражение, которое редко, но бывало у Чижика ещё на уроках, когда ученики придумывали особенно оригинальные и правдоподобные розыгрыши, вызывавшие его искреннее удивление. Ведь всё вроде же так логично складывалось до сих пор. Любимая девятилетняя орхидея, которая просто обязана стоять на любимом месте в любимом медкабинете доктора Светловой. И вдруг: оставить её в лифте. Пусть даже временно - это было как-то... парадоксально. Однако, понимание довольно быстро обозначилось на лице бывшего учителя. - Ты хочешь поставить её в своей каюте? Или в живом уголке?
Ну да, последнее особенно логично. Живое растение в живом уголке. Можно было сразу догадаться.

– Я не намерена бегать за горячей водой по всему кораблю, как распоследняя идиотка. Это нелогичная трата времени. Логично, чтобы мой чайник всегда находился рядом со мной. Да! Мой строгий Чайник Трезвомыслия!
Как много пафоса и пустого трёпа! Орхидею в лифт вот только, пожалуйста, не надо, взмолился Дятел, осторожно выглядывая из-за угла на вышедших из подъёмника капитана и доктора Светлову. Присев на одно колено, он с любопытством рассматривал девушку, жалея, что её верхняя половина лица сейчас скрыта очками, да и в целом, несмотря на всю узкость капитанской спины, он её предательски заслонял от любопытствующих глаз, вооружённых очками-визором с многократным увеличением картинки с минимальной потерей в качестве. Очки эти больше всего напоминали две тонкие прямоугольные мармеладины густого тёмно-жёлтого цвета, в белой пластиковой оправе с колёсиками-регуляторами и переключателями сбоку. Так что Раздолбайло очень хорошо и вблизи видел и спину Чижика, и лиловый чемодан в его руке, и частично хозяйку этого чемодана, а главное - ненавистную ироанскую орхидею в её руках. Ваня даже оскалился злобно, глядя на проклятый цветок.
И в этот момент, по всем законам подлости, ну, или если угодно, по законам жанра, на плечо второго борт-инженера опустилась сзади чья-то рука. Ваня слегка дёрнулся от неожиданности и быстро подался назад, но именно в это мгновение, когда парень сделал движение за угол, его заметила Майя, стоявшая лицом к Чижику, вышедшему из лифта, и соответственно к тому углу, за которым скрывался техник. Исчез он слишком быстро из поля зрения, чтобы девушка успела рассмотреть его лицо, но причёска а-ля волосы дыбом запомнилась ей ещё из медкарты. Это не мог быть ни кто иной, кроме Ивана Раздолбайло.
- Что-то интересное увидел? - очень тихо поинтересовался Фотон Ромашкин, дружелюбно улыбнувшись пойманному с поличным борт-инженеру. И показал на маску, скрывавшую нижнюю половину его лица. - А это зачем?
- Фух, это ты... - счастливо выдохнул Ванька, увидев перед собой не Романовского и не Чингизхана, а тихого и скромного парня с чудным, прямо-таки космическим именем Фотон. Техник держался за сердце и шептал. - Меня чуть инфаркт не хватил. Бросай уже привычку так подкрадываться к людям. Ходишь по кораблю, как призрак коммунизма... Это дыхательная маска, ваш кэп.
- За кем ты там подсматриваешь? - не обращая внимание на болтовню Ивана, пилот подался было вперёд, желая выглянуть из-за угла, но был остановлен товарищем.
- Тихо, там эта новенькая, наш доктор... и Чижик с ней, - предупредил он. - И у девчонки ироанская орхидея, а мне от них плохо.
- Иван, вам разве в школе не говорили, что за девочками подсматривать нехорошо? - улыбка Ромашкина стала шире, но оставалась такой же дружелюбной.
- Иди ты... - тихо фыркнул техник. - Сам, небось, пришёл на неё поглядеть.
- Не буду отрицать, - кивнул Фотон, - пришёл познакомиться и посмотреть на единственную девушку на корабле.
- На, посмотри, - Раздолбайло начал снимать визор, но пилот его остановил движением руки.
- Нет уж, я хорошо воспитан, в отличие от некоторых.
Фотон Ромашкин оправил безупречно выглаженную синюю форму пилота с эмблемой «Данко» на груди, выглянул наполовину из-за угла и помахал Майке, после чего показался целиком и неторопливо направился к ней и Чижику. Ванька же снова начал подсматривать, не догадываясь, что Светлова его попалила.
  • Думала какой пост оценить, крайний или вот этот, но выбрала этот. Потому что здесь появление Крыська, и разрушение такого романтического момента и неприязнь к Светлову. Прямо целая куча годноты.
    Хе-хе, но появление Крыська в очках, конечно, поломало всю драмму, заставив меня смеяться в голос))
    +1 от Лисса, 08.11.16 09:39

- Оля, что-то не так? - вдруг невпопад спросил товарищ полковник, немного хмурясь. - Если я тебя чем-то обидел, то скажи чем, чтобы я хотя бы знал, за что мне искуплять провинность. Я не понимаю...
+1 | Женский день, 07.11.16 14:38
  • Когда с внезапного поступка мастерского персонажа фигеет не только персонаж, но и игрок - это круто:)
    +1 от Dominga, 07.11.16 18:36

Все эти люди, которых здесь уж не было, будто тени прошлого, оставались вместе с продолжавшими путь, покуда была жива память о них. Покуда оставленные ими предметы, словно бы на сохранение, словно бы ждущие своих хозяев, которые вот-вот вернутся, лежали в волокушах, заботливо покиданные туда в хаотическом порядке Ульрихом. Дух всех тех, кто прошёл этот путь с ними и кого Сильмини так мало знала, особенно Ричарда, этот дух... он был здесь. Стоило только коснуться струнами воспоминаний ушедших, улетевших или павших былых товарищей, тотчас же он откликался и послушно рождал связанные с ними образы. Вот Валар, нежно обнимающий коднарицу. И почему он ушёл? Вот Мэль, женщина-загадка, она будто была и будто её и не было, появилась из ниоткуда и исчезла в никуда. То же можно было и про Кристиана сказать. Хотя он так, просто прохожий на пути, такой себе мимокристиан. А вот Ричард... от него и не осталось ничего, кроме воспоминаний, и тянущегося от него следа проклятий, взятых на себя ещё живыми его спутниками. От ведьмака и оборотницы хоть травы остались, да зелья, да что-то, что Мэлья готовила да недоготовила. Надо бы взглянуть на это... может, там что-то отряду полезное будет.

Вжжжик!

- Прости, создание Кумы... - прошептала целительница, увидев, что стрела впилась в шею хармузде и что на ту набросилась Цера, без шансов для плюющегося огнём и ядом зверя на спасение. На что способна химера, Сильмини уже видела. - Покойся с миром...
Победа была одержана как-то слишком уж быстро и легко, Лес прав. Это вызвало у альвари определённые беспокойства. Опустившись на колени на траву, она вскинула голову, пристально вглядываясь в мрачное небо этого мира, подозрительно обводя взглядом небесную ткань в поисках других хармузд. Где одна, там могут быть и другие. Не доверяла Сильмини этому миру, насквозь прогнившему под ядом Кумы, и не только её одной, по-видимому. Ведь был ещё Эгерей.
- Логика у Тебя, Бесценного, отсутствует как таковая, видимо, - вздохнула эльфийка, не оборачиваясь, чтобы гневно посмотреть на мальчишку, продолжавшего гнуть свою линию, что ей очень не нравилось. Потакать его прихотям в дальнейшем она не собиралась. - Как думаешь, зачем - пусть и случайно - я тебя магии лишила? Не для того ли, чтобы ты до Фонтана мог дойти? Туда и идём. Только мост пока восстановится...
Она оправила серебряную прядь за ухо, словно бы демонстрируя, что оно не такое острое, как он говорит, любовно провела ладонью по дуге лука, коснулась пальцем тетивы. И всё это - не отрывая взгляд от неба.
- Пока не знаю, победили ли, - напряжённо ответила девушка. - Но сомневаюсь, что это вообще была атака. Скорее... на разведку боем похоже. У нас кх'нуры так делают. Пускают в бой, на погибель, небольшие силы, чтобы узнать численность и вооружение погранотряда. Затем уже решают, нападать основными силами или мы им слишком не по зубам.
Она отвела взгляд от неба и поискала, где там Претендент с его трубкой.
- Почтенный, мне кажется, вы что-то знаете о Куме. Расскажете, как она появилась в этом мире? Или ты, Лес? Ты что-нибудь о ней знаешь? Какие у неё слабости есть?
Вообще, Сильмини хотела о том у Хранителей узнать. Но покуда дороги по мосту нет, можно и спутников ведающих расспросить.
А Феари... там ведь Ульрих и Цера, они помогут колдунье. Вон как рыцарь гемландский и химера незнамландская легко с врагами своими справились. Ох... как же хочется на ту сторону... ведь Ульрих, кажется, ранен был.
+1 | *Следы на песке, 04.11.16 13:19
  • Вы победили хармузду! :D)
    +1 от Лисса, 06.11.16 10:07

Если по правде, то примерно такого ответа на свой вопрос про дружбу Чижик и ждал. Опасался худшего, но надеялся и верил всё же в лучшее. Он вообще по жизни старался верить в лучшее в людях. Не всегда удавалось, это правда, но он старался. Даже в Стругачёве видел большой потенциал, и это невзирая на всё его поведение, явно противоречившее тому, что требуется от настоящего профессионального космолётчика. Зато были у Алёши, помимо недостатков, замечательные человеческие достоинства - он был верным другом, находчивым парнем и на него можно было положиться в трудную минуту. И ещё он был большим оптимистом. На эти качества, найденные в пареньке, и опирался его бывший преподаватель звездоплавания, когда закрывал иной раз глаза на его явные нарушения, ограничиваясь лишь устными замечаниями и нотациями. Детям казалось, что Чижик строгий, но они не догадывались, что, действуй он по всей строгости, Стругачёв бы получал совершенно плохие оценки по поведению и его могли бы уже отчислить из МЗУ на момент учебных полётов.
Худшего не случилось, и Майя в своей непринуждённой манере подтвердила, что они с Чижиком друзья. Можно было вздохнуть с облегчением - и бывший учитель это сделал, даже спина как-то выпрямилась, раньше будто бы отягощённая весом Светловского чемодана. Речь девушки вызывала добрую усмешку. Трудно было не улыбаться, слыша, как она забавно выстраивает фразы, придумывает новые словечки, рассказывает истории. Светлова была в своём репертуаре, только... действительно, повзрослевшая версия той девочки. Честно сказать, приятно было её послушать. И ещё приятнее осознавать, что она тебе искренне рада и её обещание дружбы - не лицемерие и обман, а правда на все сто светловских процентов, как она вроде бы любила говорить. Ну да, вот только что сказала.
- Ох ты, правда, что ли? - он удивлённо оглянулся на орхидею, как оказалось, прожившую неплохой век и многое повидавшую на этом своём веку. - Какая важная барышня, - усмехнулся Фёдор Михайлович. - Ну, на Ироан нам, к сожалению, не по пути, но, может, ещё слетаем как-нибудь... Данкийцы? Почти как данкисты... хм, нет, так нас с дантистами путать будут, лучше твой вариант, - пошутил Чижик. Он решил не комментировать фразу про «великолепных парней», говоря, что данкийцы - не только парни, оказывается. Ну, как-то оно не в тему было делать такое замечание.

А потом Майя Юрьевна Светлова сделала ему пас. Это было неожиданно для Фёдора Михайловича Чижика. Даже нечестно, можно сказать, после услышанного объявления дружбы слышать встречные вопросы на ту же тему. К этому времени они вынуждены были остановиться на секунду, так как, свернув за поворот и пройдя до конца коридора, дошли до тупика с большой круглой кнопкой белого цвета в стене, на которую капитан от души надавил, хлопнув по ней с такой силой, словно бы выползшего из щели космического таракана давил. Раздался мелодичный звук, оповестивший о скором прибытии подъёмника, а пока тот до них добирался, Чижик повернулся к Майе. Он слушал её откровения, слегка подняв левую бровь, и не знал, то ли плакать ему, то ли смеяться. Все эти её признания и страхи его разочаровать были пережитком детского возраста. Кое-что он даже замечал из её тайных планов его выбесить, хоть и не знал причин этого. Думал, просто не нравится как учитель. Часто такое бывает, не обижаться же на каждого ученика, которому не симпатичен. Окончательным аккордом стал её вопрос, всё ли у них нормально. Вот он, момент, когда Светлова взмахнула ракеткой и отправила волан дружбы обратно ему. Ловите, Фёдор Михайлович, не упускайте и отбивайте! Неужто они весь полёт вот так станут перепасовываться? Хотя, он ведь понимал, что их отношения будут непростыми.
- Напрасно ты переживаешь, Светлова, - сдержанно и будто вымученно улыбнулся он. - Всё нормально. Все дети... ну ладно, не все, но многие дети твоего тогдашнего возраста так делали. У каждого это по-разному проявлялось. Обижаться на такие вещи, да ещё и держать обиду столько лет на уже взрослого человека - себя не уважать, - покачал головой Чижик.
Двери лифта открылись, он повернулся и направился в подъёмник, гордо неся Майкин лиловый чемодан и подарочную книгу, как она - свою орхидею.
- Ну и хорошо, что ты на эти слухи внимания не обращаешь, - заметил, проходя внутрь и разворачиваясь лицом к выходу, на Майю глядя. Чемоданчик он временно поставил на пол подъёмника, опустив руку вдоль тела. - Хотя, не так уж много об этом говорят, если говорят вообще. Я только пару раз слышал, чтобы экипаж в разговоре упоминал, что ты дочь Светлова. Здесь каждый - профессионал в своей области, не последний человек на Земле. И чаще я слышу, когда случайно прохожу по коридору мимо беседующих, что капитан Чижик здесь не на своём месте, что он бывший учитель и выскочка. Правда, последнего, кто меня так назвал, по моей просьбе уже исключили из экипажа. - Глаза Фёдора Михайловича при этом недобро блеснули. Или то отразился свет мигающих лампочек под потолком кабины лифта.

Он даже не сразу понял, про какое кино говорит Майя. Только сопоставив это со словами о дне рождения, догадался, что речь идёт о том злополучном ролике из сети. Чижик усмехнулся, вспоминая, как ему однажды его показали, зная, что он был учителем Светловой. Показали специально, чтобы увидеть его реакцию и потешиться над ней. Мол, смотри, что вытворяет твоя бывшая ученица, та самая дочка капитана Светлова. И как не стыдно так позорить родного отца, не говоря уже о бывшем учителе... Тогда он просто промолчал. Посмотрел на того человека холодным недружелюбным взглядом, в котором притаилась лютая стужа, царящая на поверхности спутника Марса, где родился Чижик. Того самого, в честь которого был назван учебный корабль «Фобос». Посмотрел и, ни слова не говоря, развернулся и ушёл. Больше он с этим знакомым не заговаривал. Тот ещё мудак, если по чести.
Позднее Фёдор проверил, насколько правдиво было то видео. Нынешние средства видеомонтажа позволяли сделать практически что угодно практически любого качества. Но репортажи в новостях всё подтвердили. Ошибки быть не могло, хоть до конца и не верилось. Однако... у девочки был день рождения. И это можно было понять.
- Я тебе расскажу одну историю, Светлова, - дождавшись, когда девушка пройдёт внутрь, и нажав на кнопку с латинской литерой E, заговорил Фёдор Михайлович. - Не у меня, но у одного моего одноклассника, был день рождения. Справляли его семнадцатилетие как раз. Мы все пришли к нему в гости, вручили подарки, сели за стол... Он особо не отмечал, нас было мало, и одни только парни. Так что скоро мы перебрались в сарай - ну, он там облюбовал себе как бы комнату отдыха. А в сарае том обнаружилась пара ящиков пива и хороший запас копчёных куриных окорочков и крабовых палочек на закусь. Ну, нам по шестнадцать-семнадцать было, все ученики МЗУ - считай, люди взрослые, присмотр не нужен. Начали пить... а что было дальше, я не помню. Мне потом дядя, у которого я жил, рассказывал, что друзья привезли меня, извини за шокирующие подробности, в стельку пьяного и... ну, запачканного, в общем. А друзья рассказали, что я буянил, искал по всему сараю командный мостик и песни горланил, - рассмеялся Чижик, слегка краснея, между прочим, от таких откровений. - Об этом никто не узнал. После этого случая я перестал употреблять алкоголь. Иногда только в праздник позволял себе бокал шампанского или вина. Вот так. Делай выводы, Светлова, - весело закончил капитан. - А мы приехали. Вот оно, твоё царство. Принимай, королева медотсека.
За открывшимися створками лифта пока был виден только коридор, ведущий влево и вправо.
- Тебе направо, - уточнил Фёдор Михайлович. - Это будет первый пункт твоей экскурсии по кораблю. Оставим здесь чемодан, орхидею и продолжим экскурсию. А? - поинтересовался он мнением девушки.
Похоже, что отвечать на её вопрос он не хотел, считая ответ очевидным.
  • за жизненную историю :)
    +1 от rar90, 04.11.16 07:55

Довольная сделанным ей комплиментом, Кизуна поглядела вслед Рюджи, но благодарить его не стала - он сегодня был не особенно вежлив. Но, конечно, она его уже простила, просто вредничала немного. Да и с Лайтом он обошёлся довольно грубо, можно сказать, нахамив. Ки-тян бы не удивилась, если бы тот на него обиделся ну и... как-нибудь бы вспылил. Хотя да, это не в характере вечно спокойного Хицугая-куна. Вон он уже книжку читает, снова нацепив свою маску «я умер и лежу в гробике». Кизуна с тихим вздохом откинулась на спинку сидения и устремила взгляд вперёд, изучая затылок Моко-чи. Постепенно взгляд девушки становился расфокусированным и каким-то мечтательным.

  • Любовные страдания XD
    +1 от Random Encounter, 03.11.16 10:51

- Ну, здравствуй, пчёлка Майя... ой, то есть я, конечно же, хотел сказать: здравия желаю, старший лейтенант Светлова. Простите мне мою бестактность, док, - пальцы второго борт-инженера защёлкали по терминалу с неповторимой скоростью как минимум олимпийского чемпиона по быстропечатанию, и изображение рыжеволосой девушки, только что сошедшей с принимающей платформы «Данко», сильно приблизилось, при этом картинка слегка пошла квадратиками. - Вот жлобы, поскупились на нормальные камеры с толстой матрицей. И с таким железом СБ-шникам приходится работать. Да ни черта же не разобрать... - тихо бормотал Иван, пытаясь отрегулировать резкость при помощи тонких настроек видео и наложения фильтров, подавляющих искажения нечёткой картинки.
На пару секунд отвлёкшись от работы, Ваня воровато огляделся. Романовского где-то носило с самого утра, и инженерный отсек оказался в полном распоряжении Дятла. Здесь его так прозвали за звучную фамилию Раздолбайло - удивительно, как с такой фамилией вообще в инженеры взяли, не говоря уже о знаменательном полёте. Хоть бы Юрий Саныч не появился в самый неудобный момент - конечно, ему будет плевать, что его помощник смотрит в рабочее время видео с миловидными рыжими барышнями, даже будь эти барышни фигуристыми, без одежды и говорящими не сто слов в минуту, а всего одно, но протяжное «ох!» или «ах!» - кому что больше нравится. Но вот за то, что Ванька без спросу влез в СБшный компьютер, ему крепко влетит. И не от Романовского - у него хоть рука и тяжёлая, но стукнул бы разок и успокоился. Просто... наябедничает ведь этому недобитому Чингизхану, а у майора не то что рука - взгляд из-под нависших бровей тяжёлый. Словно щели крупнокалиберных орудий на тебя смотрят. Кайрат может и с корабля его турнуть, пока ещё не взлетели. Или отправить на помощь Спартаку, оттирать пол камбуза и чистить унитазы зубной щёткой. Военщина же, чтоб её! Ох-хо-хо, хоть бы не попасться...
- Так, ладно... вот... вот... вот так уже лучше... а ещё этот, - приговаривал по привычке вслух Раздолбайло, пробуя и добавляя различные фильтры. Изображение Светловой на экране стало намного более чётким. - Отлично. Думаю, большего с этим старьём не добиться.
Он ещё больше приблизил картинку, придирчиво изучая фигуру застывшей на экране девушки. С интересом изучил принт на верхней футболке и погладил толстого серого и полосатого кота, спавшего на коленях второго борт-инженера. Тот от прикосновения лениво открыл свои зелёные глаза и, щурясь, поглядел на Ивана.
- Погляди, Мотя, на это рыжее конопатое чудо. На эту лыжную валькирию, - парень чуть приподнял кота на руках, показывая ему Майю. - Что скажешь? - спросил он с таким интересом, будто ожидал услышать от животного обстоятельное и развёрнутое мнение. Но тот только лениво глянул на экран и отвернулся. Рыжие двуногие самки его абсолютно не привлекали. Разве что у них было что-нибудь, чем можно заинтересовать кота. Ну там, рыбка или сметанка. Мяу.
Поглаживая Мотю одной рукой, другой Иван приблизил картинку ещё больше и отцентрировал по лицу Светловой. Которое изуродовала на застывшем изображении ужасная половинчатая улыбка, словно бы уголок губ девушки вдруг дёрнулся и застыл в неестественном положении. То ли в попытке улыбнуться, то ли оскалиться. Как допотопные японские роботы, что в начале прошлого века пытались неудачно симулировать человеческую мимику. Нынешние роботы уже могут, страшное дело ведь. Жаль, что Содружество запретило создавать роботов, внешне неотличимых от человека. И чего боятся? Насмотрелись древних ужастиков про Терминаторов всяких. А Ваня, может, всю жизнь мечтал о рободевушке, исполняющей любые его прихоти. Ну, или хотя бы о личном двойнике-Электронике...
- Жуть, - прокомментировал он половинчатую улыбку Светловой. - Ладно... Посмотрим на тебя вблизи.
Ещё разок воровато оглянувшись и опустив кота на пол, второй борт-инженер поднялся с кресла, подошёл к двери, высунул голову в коридор и, не заметив опасности, втянулся обратно в инженерный отсек и закрыл дверь на магнитный замок. Раздался характерный щелчок смыкающихся частей. После этого Иван вернулся к терминалу и парой движений активировал голопанель рядом с главным инженерным компьютером, передал на неё изображение и запустил проектор. С лёгким потрескиванием из панели вырос голубой луч, раскрылся в ширину и превратился в голографический экран, а потом рядом с компьютерам возникла полупрозрачная фигура Майи Светловой в полный рост. Рыжеволосая девушка застыла с этой своей жуткой улыбкой, солнцезащитными очками и чудовищным растением в руках (хоть бы Мотя его сожрал!). Нет - это же додуматься надо! - притащить на звездолёт нечто подобное! Она что, не читала медкарты экипажа? Да Ивану же теперь дорога в медотсек - всё равно, что путёвка в ад.
- Итак, Майя-Майя-Майя, - скороговоркой произнёс имя девушки Дятел, деловито приблизившись к голограмме.
Остановившись прямо перед ней, он принялся беззастенчиво разглядывать старшего лейтенанта и главного медика корабля, изучая каждую деталь внешности с головы до ног. Руки при этом он заложил за спину, чтобы казаться себе более важным. Ну прям не второй борт-инженер, а капитан Раздолбайло.
- Чёткость фиговая, ну да ничего. И так видно, что ничего не видно, - бормотал он, в этот момент придирчиво разглядывая футболку Светловой пониже шеи. - Ни фигуры, ничего... только мордашка симпотная. Без этих ужасных пятен, в народе именуемых веснушками, и кошмарной улыбки - было бы куда лучше. Говорят, ты непревзойдённая лыжница, - сказал Иван голограмме и хмыкнул. - Хотел бы я увидеть тебя бегущей в лыжах по кораблю. И рожу Чингизхана при этом, - Ваня радостно усмехнулся от одной этой мысли, он очень преданно и нежно «любил» майора Кырымжана. Любил видеть, как тот злится - когда эта злость была направлена на кого-нибудь другого. А Майя уже успела его, кажется, зацепить своей остроумной фразой. - Да, не красавица ты, Майя Светлова, с Варенькой тебя не сравнить... Впрочем, если накрасить и приодеть... - Ваня задумался, пытаясь примерить этот образ к голограмме. - Хм, то, может, очень даже ничего. Глаза у тебя красивые. И росточком в самый раз, - Раздолбайло уже обратил внимание, что прибывшая на корабль докторша уступает ему в росте пару сантиметров. Для парня, все девушки вокруг которого выше его, это было неоспоримым достоинством Светловой.
Борт-инженер поглядел в потолок, сложил руки перед собой в молитве и с улыбкой заговорил нараспев:
- Спасибо тебе, Господи Исусе, за то, что я у мамы один такой, вам, капитан Светлов, за это чудное явление, пришедшее на наш корабль, и вам, академик Иоффе, за то, что не убоялись предоставить нам хотя бы одну женщину на борту... пусть и такую мелкую, - Иван мечтательно вздохнул и отправился в своё кресло.
Голограмма Светловой погасла, а на экране ожила картинка.
- ...прогуляюсь на экскурсию, - говорила Майя капитану Чижику. - Ведите! И хорошо бы в сторону медотсека - надо до отлёта всё перепроверить. Поганистый я буду доктор - если только в своё удовольствие с вами болтать стану...
Она что-то ещё говорила - вообще девица трещала без умолку, и это слегка напрягало Дятла, который себя считал чемпионом мира по красноречию... ну, при условии, если разобщался, так-то он больше помалкивал. В общем, похоже, будет у него конкурентка.
- Так, медотсек, - Иван вскочил с кресла, пригладил свои непослушные волосы, - медотсек... а вы точно туда пойдёте? - склонился он над экраном, вслушиваясь в продолжение разговора.

* * *

Похвалы от бывшей ученицы - что может быть приятней учителю? Тем более, если они заслуженные и справедливые... ну, не будем скромничать. Очень много усилий приложил бывший школьный преподаватель Чижик для того, чтобы стать космическим капитаном. Слишком много стараний было вложено, чтобы теперь отнекиваться и говорить, что ему просто повезло и на его месте мог оказаться любой другой, да хоть тот же Генка Михалков. Ведь после того злополучного эксперимента карьера Чижика пошла вгору - его труд был оценен по достоинству. На самом деле, пусть у них и вышел провал, эксперимент сочли несостоявшимся по причинам, не связанным с его непосредственными участниками. То ли дедушка Крамера, то ли отец Светловой постарались подать всё в таком свете, будто эксперимент был прерван исключительно по вине тамошних гигантских пауков, и никаких внутренних конфликтов не было и в помине. Чижик знал, что проект не закрыли. Эти изверги собирались уничтожить паучье логово, привести в порядок рабочую площадку и отправить туда других детей. Но, так как запуск первого межгалактического корабля Земли с экипажем из детей отложили, то, видимо, что-то не задалось. То ли пауки оказались несговорчивы, то ли дети обиделись, как Светлова и Стругачёв, покинувшие училище один за другим сразу после возвращения. Может, и остальные отчислились, этого Чижик уже не знал, так как и сам ушёл из МЗУ. Ушёл набираться опыта в космосе, имея на руках отличные рекомендации. У него не было желания ими пользоваться, но его не спрашивали. В эпоху компьютеров и интернета такие вопросы часто решаются без участия заинтересованной стороны.
А как же, вы спросите, его тяга к педагогике? После возвращения Фёдор Михайлович не мог смотреть ребятам в глаза. Не только тем, что были с ним на «Фобосе», но и всему остальному классу, да и параллельным тоже. Вести предмет ему теперь было тяжело. Он по-прежнему любил детей, но... по крайней мере, на звёзды смотреть ему было всё ещё легко. Чижик променял любовь к детям на другую свою любовь.

- А мне нравится, как звучит: капитан Чижик, - приятно усмехнулся капитан Чижик, принимая на вооружение Майкин лиловый чемодан. - Ты не смотрела советский фильм середины двадцатого века «Матрос Чижик»? Если не смотрела, то советую - хорошая экранизация Станюковича. Хотя, не всем нравится классика... Ох, мне кажется, или я снова пытаюсь давать советы тебе как учитель? - спохватился Фёдор Михайлович, но это его, кажется, не огорчило, просто обратил внимание на свой несколько поучительный тон. - Вообще, я вспомнил о нём, потому что меня назвали в честь героя этого фильма. Только он был Федос, а не Фёдор. И был простым морским матросом, а не космическим капитаном.
Бывший учитель и сам с интересом посматривал на Майю, теперь уже не только глаза её изучая. Было ему интересно, как сильно она изменилась за время, что они не виделись. Вытянулась вверх совсем немного, а вширь будто забыла. Личико всё такое же милое и веснушчатое, одна такая ученица в классе была, всегда внимание привлекала - о, она это умела делать, и лицо тут было даже ни при чём! Тёплым взглядом, глядящим в прошлое, рассматривал девушку капитан Чижик.
- Нет, не придумал. А обязательно нужна капитанская фраза? - чуть улыбнулся он, продолжая слушать Майю Юрьевну, и затем обратил внимание на чемодан в своей руке. Сразу пропала улыбка, стоило услышать про знаменитый подстаканник знаменитого капитана.
Но стоит отдать должное выдержке и самоконтролю - даже не появилось желания кинуть этот чемодан на произвол судьбы. Ведь он же был, пусть и Светловский, но Майе-Светловский, а не Юрие-Светловский. А это две большие разницы. Хотя, будем честными, поклажу Юрия Светлова он бы тоже не стал выбрасывать - просто вызвал бы дроида-тележку и поставил бы чемодан на него, пусть себе везёт рядом на своих колёсиках. Вот только чемодан Майи он не хотел доверять какому-то там куску ожившего железа - самолично доставит его, куда скажет девушка. Он был вовсе не тяжёл, по ощущениям. Не та тяжесть, что может Чижика, взлетевшего в небо, обратно к земле прибить. Да ещё придавали сил царившие сейчас в душе капитана светлые и радостные эмоции от этой встречи, оказавшейся не такой страшной, как он рисовал у себя в воображении все эти недели подготовки к экспедиции.
- Конечно, хороший, - вполне искренне, но как-то слишком тихо, опустив голову и отводя взгляд, ответил Фёдор Михайлович на Майины заверения в хорошести её собственного отца.
Не так хорошо его знал Чижик, как она, чтобы судить. Вообще, он человек выдающийся, с этим любой согласится. Только, по мнению бывшего педагога, был он карьеристом, довольно властным и жестоким, способным переступить даже через своих детей, если они вдруг окажутся у него на дороге. Хотя, он ведь, кажется, собирался прервать жестокий эксперимент, даже если бы не было пауков. Они просто удачно подвернулись. Фёдор надеялся, что этот случай заставил Светлова пересмотреть своё отношение к проекту и будущие эксперименты над детьми (а без них, видимо, никак) будут намного более гуманными. Без всего этого насилия и жестокости. По правде, их и не должно было быть, ему ведь обещали...
- С чего бы мне передумывать? - краешками губ обозначив улыбку, Чижик собрался с духом и, выкинув из головы Светловского отца, снова взглянул на рыжеволосую девчушку перед ним, крепко, как родную, державшую ироанскую орхидею. Должно быть, большой важности орхидея, раз ей оказывают такую честь. Взгляд мужчины ненадолго задержался на растении. - Кажется, у тебя такая же была. Любишь ироанские орхидеи? - спросил он, не подозревая, что это та же самая.
Вот чёлку Майя поправляла очень мило - второй раз уже, и каждый раз по-разному. Интересный жест, раньше Чижик его то ли не замечал, то ли такой чёлки у девочки не было. Да-да, точно не было!

- Уверена, что хочешь сразу за работу? - с серьёзной улыбкой спросил Фёдор Михайлович, направившись по коридору в ту же сторону, где скрылся Кырымжан. По правде, тут и коридор-то был только один, другим концом упиравшийся в платформу. - До взлёта больше часа, успеем обойти весь корабль. Он не такой большой, каким кажется снаружи. И кстати, ты там что, в медотсеке, жить собралась? Ты это брось, Светлова, - даже как-то строго пожурил он девушку. - Любой человек нуждается в отдыхе. Для врача это особенно важно - ведь от его физического и эмоционального состояния зависит здоровье пациентов. Тем более, у тебя есть помощник. Доктор Григорьев, должен я сказать, хороший специалист и замечательный человек - уверен, вы с ним сработаетесь. Мне с ним не в первый раз летать. Кстати, обращение доктор Светлова - тоже не нарушит субординации, - вспомнив вопрос Майи, уточнил Чижик. - Вот так-то, Майя Юрьевна. Будет у вас и свой кабинет в медотсеке, и живой уголок можем предоставить по первому требованию, и личная каюта. Без неё никак, - строго покачал он головой.
Выслушав откровения Светловой про мужиков из команды «Данко» и про сердце известного героя, про запереть в медлаборатории, бывший учитель тихо вздохнул.
- Будь готова, что не все на этом корабле тебе будут рады, - негромко сказал он. - Психологическую совместимость мы-то прошли, но вот характеры у наших мужиков очень разные. И некоторые совсем не сахар. Соль и перец. Или холодный камень. Я не буду называть имён - сама посмотришь, составишь о них своё мнение. Надо с ними как-то уживаться в течение этих месяцев. Запираться не выход - так ты никогда с ними не найдёшь общего языка, а тебе предстоит с ними общаться по работе, как-то взаимодействовать. Я имею в виду, как минимум, во время высадок на планеты, но и в медотсек к тебе они будет приходить за таблетками и на регулярные осмотры... Но, если возникнут вопросы, всегда можешь обращаться ко мне. Идёт? Надеюсь, мы друзья?
Спросил и тут же пожалел об этом. В груди защемило от волнения. А ну как сейчас всё выскажет ему в лицо и ответит: «Никакой я вам не друг, Фёдор Михайлович Чижик. Я вас презираю и считаю предателем. А книга - это так, в память о том хорошем прошлом, что между нами всё же было». Чижик нахмурился и почти незаметно тряхнул головой, сильнее сжал пальцы, держащие книгу, будто видел в ней своё спасение. Но ведь Майя до сих пор вела себя так, будто между ними всё хорошо. Не может быть, чтобы в глубине души она таила смертельную обиду. Она честная и открытая девочка, говорящая всё прямо в глаза... Угу... в глаза... вот сейчас в глаза и скажет... Капитан повёл плечами и чуть ускорил шаг, будто пытаясь убежать от опасности.
А затем остановился и оглянулся на Майю. Не подумав, он рассказал про других то, в чём боялся проявиться сам. Хотя, сейчас ему казалось, что они со Светловой смогут ужиться вместе и быть одной командой.
  • За милую встречу..
    +1 от rar90, 30.10.16 04:51
  • Отличный пост! Сочный, хороший, живой.
    Крысёк просто отпад ^^ Просмотр эротики за работой, очищение унитазов зубной щеткой, о да! - модуль повзрослел)) Куда смотрят безопасники когда инженер ломает систему?
    Круть. Этот Ванька еще чую сверкнёт!
    +1 от Лисса, 02.11.16 09:36

Указательный пальчик на животе девушки приподнялся будто бы невзначай, быстрый взгляд вниз, применение телекинеза...
- Ты уверен, что о невинном? - Брайс изогнула бровь и многозначительно поглядела вниз, на брюки старшего Эдуардеса, где сейчас ширинка должна была быть расстёгнута.

- Эй! Эй! Ты бы хоть руки вымыла! - Влад показал пальцем на её руки, испачканные в перчиках, которые она только что мяла. Но, наверное, уже было поздно, и на её одежде останутся пятна.
И вообще, с чего она решила, что это пошлые намёки? Он же ей предложил просто перчики вместе помять... Ой. Звучит-то как пошло... ой... Влад начал сильно краснеть, до самых кончиков ушей.
  • Мастер пошлых намёков! XD
    +1 от Random Encounter, 31.10.16 09:46

Невзрачного вида дяденька, которому, по правде, было бы неплохо проконсультироваться с диетологом относительно того, чтобы сбросить пару-другую десятков килограммов лишнего веса, в сером рабочем комбинезоне и фуражке с эмблемой космопорта - взлетающей синей ракетой на фоне пятилучевой красной звезды, - печально поглядел на Майю, выслушал её едкие замечания и ответил коротко, грустно, зато по делу:
- Так положено.
Его серый, невыразительный голос и серый, невыразительный взгляд не радовали будущую звездолётчицу живостью эмоций, навевали ещё больше скуки и вогнали бы в острую тоску, если бы не размышления о том, как лучше всего подписать подарочную книгу. Этот скучный и невыразительный дяденька, чем-то похожий на космического пирата Весельчака У из других произведений того же автора, книжка которого сейчас была в кармане Майкиного чемодана, совершенно не соответствовал прозвищу пирата. Это был какой-то уж очень печальный Весельчак...
А тётенька, ему помогавшая, и вовсе будто не услышала жалоб Светловой. Хотя, если бы Майя вздумала оглянуться, когда покидала их кабинет, то заметила бы, как та сверлит ей спину злым взглядом - надо же, какая мелкая и острая на язык. Если бы каждый, кто подвергался этой бюрократической проверке, возмущался бы подобным образом, то здесь бы уже работали не живые люди, а роботы, а прежние работники лечились бы от излишней апатии, депрессии и агрессии у всяческих психологов и психиатров. Такие, как Майя с её отменной правдивостью на все сто светловских процентов, служили прогрессу человечества, ускоряя замену живых сотрудников роботами и автоматами.
- Бедные её пациенты, - вздохнула женщина, когда дверь за спиной Светловой закрылась.
- Да уж... - скучно согласился не-Весельчак У.

Кырымжан Как-то-Тамович, который был на деле Кайратом Тимуровичем, о чём Майя, кажется, немного подзабыла со времени последнего просмотра его медицинской карты, ничего не ответил на её вопрос о джентльменстве. Убедившись, что помощь с переноской багажа старшему лейтенанту Светловой не нужна, он повернулся и, заложив руки за спину, зашагал вперёд по движущейся платформе. Широкоплечий и фактурный бывалый солдат - такое определение ему очень подходило. Ростом он был метр семьдесят пять, может, чуть выше, но всё равно за счёт развитого тела казался большим, особенно миниатюрной Майке.
И тут она произнесла злополучную фразу, сыронизировав про прыжок с платформы. Кырымжан на мгновение остановился, весь сжался как-то в тугую пружину, напрягся, желваки на скулах заиграли, глаза сузились, но... Он даже не обернулся, а Майя его видела только сзади, так что эффект майорского офигения сполна оценить не смогла. Через пару секунд он продолжил свой путь к стоящему впереди капитану Чижику, так ничего и не ответив. Остановился перед ним, вопросительно поглядел, получил ответный кивок, повернулся и направился прочь по коридору корабля. Умение понимать друг друга без слов - ценное качество любого экипажа.

Чижик... а что Чижик? Чижики - они не из пугливых птиц, они весьма любопытны и сами идут в клетку, их легко содержать в неволе.
Он хотел уйти. Просто посмотреть на неё, развернуться и уйти. Увидеть, как девочка изменилась за эти годы, повзрослела, какой она стала теперь. Фёдор Михайлович не представлял пока, как они будут взаимодействовать. Смогут ли? Столько между ними пролегло...
Наверное, он боялся этой встречи. До последнего оттягивал, сидя в своём капитанском кресле на мостике и делая вид занятого человека, просматривая данные по кораблю, выведенные на панель, что-то в них корректируя и уточняя. Думал, в первый раз они встретятся в медотсеке или, возможно, Светлова будет знакомиться с кораблём и заглянет на мостик, увидит его, и тогда... Он не дождался, что будет тогда. Он сорвался с кресла и за минуту до её прибытия к трапу уже стоял у выезжающей платформы, наблюдая за удаляющейся широкой спиной военного офицера, своей левой руки в этом полёте.
Правой рукой был Гена Михалков, старший (или, как здесь было принято называть, первый) помощник и давний друг-однокашник - вместе МЗУ заканчивали, только тот пошёл сразу в космос, а Федя подался на преподавательские курсы. Тогда он и подумать не мог, что станет капитаном звездолёта, а Генка - его помощником. Вот он в капитаны годился по всем статьям, но как-то не свезло ему, или неправильную специальность выбрал, став научным офицером. Мог бы в этом полёте капитанить.
Левая рука... правая рука... а кем станет Майя Светлова? Звездолётчики шутят, что если разобрать экипаж по частям тела, то капитан - это лицо корабля, научный офицер - мозг, военный офицер - руки и кулаки, штурман - шея, туловище и ноги, борт-инженер - печень, почки и селезёнка, пилот - мышцы, а доктор... начальник медицинской службы - это сердце корабля. Ведь именно сердце качает кровь по всему телу и следит за тем, чтобы прочие органы оставались здоровы и нормально функционировали. Станет ли Майя этим самым сердцем? Пламенным сердцем «Данко»...

Грусть не исчезла из его глаз, когда Майя заговорила первой и упрекнула его в невесёлости. Зато он попытался улыбнуться, но то ли тоже разучился улыбаться с тех самых пор, то ли никогда и не умел этого делать толком. Уголки его губ чуть напряглись и подались в стороны, намечая готовую появиться улыбку. Это девушка хорошо увидела, когда подошла ближе и остановилась перед бывшим учителем. Однако, улыбки не случилось. Показалось, быть может? Просто губы дрогнули. Переживает человек, наверное, всё ещё волнуется из-за того досадного случая. Живёт прошлым, когда надо смотреть в Будущее.
Он не отрываясь смотрел ей в лицо, прямо в глаза, не боясь вот такого прямого взгляда. Один раз только, пока она шла по платформе, окинул взглядом её всю целиком, включая весь её немногочисленный багаж и знакомую ему Ироанскую Орхидею - хотя вряд ли он мог предположить, что это та же самая, из живого уголка «Фобоса». Неизвестно, какое мнение он оставил о принте на футболке с Майей-валькирией - казалось, он ни на секунду не задержался на нём своим любопытствующим взглядом. Казалось, ему важнее смотреть ей в глаза. Заглянуть ей в душу. Прочитать её мысли. И понять, что же между ними изменилось за эти пять лет.
А вот когда она заговорила и снова разговорилась, как тогда, в пору своего ученичества у Чижика, только по-взрослому, вставляя в лексикон совершенно невозможные для ученика, говорящего с учителем, словечки и целые обороты, словно спала пелена. Подняли занавес, отделявший двоих друг от друга. И пришло узнавание той-самой-девочки, слегка выросшей - а может, даже не слегка - как внешне, так и внутренне. Искин бы сказал, что это обновлённая Майя Светлова, Майя Светлова версии 17.2. Она всё ещё была узнаваема, хотя со времён версии 12.9 произошло очень много изменений.
- Светлова... - выдохнул учитель... кхм, бывший учитель вместо приветствия и как-то прямо на глазах расслабился, сбросил напряжение стольких лет, тяжёлое бремя с плеч и тяжесть ожидания первой встречи спустя годы. Фёдор Михайлович покачал головой, как не раз это делал в классе, и Майе почти послышалось продолжение этого «Светлова»: «Садись, мы с тобой позже поговорим и разберём ошибки». Но сказал он другое. - Светлова, ты не изменилась.
И неожиданно всё же улыбнулся, когда она сдувала чёлку. Правда, зачем-то поспешил погасить улыбку под её вопросительным взглядом.
- Если по уставу, то капитан или капитан Чижик, - совершенно серьёзно ответил он девушке. - Но ты можешь называть по имени-отчеству. Как тебе удобнее... По уставу, и я к тебе должен обращаться не иначе как старший лейтенант Светлова, ну, или просто лейтенант.

Подарок? У неё есть для него подарок. Руки за спиной вдруг дрогнули и показались предательски пустыми. Он не знал, как она к нему нынче относится. Чижик боялся делать подарки человеку, который может эти подарки выбросить на твоих глазах, заявив, что это нарушение субординации - и хорошо, если именно это, а не прямым текстом «я не принимаю подарков от предателей». Он до сих пор чувствовал себя так. Виноватым перед этими детьми, уже повзрослевшими. Виноватым перед Майей Светловой. Как ни оправдывай свой поступок, он имел место быть, а прощение так и не было получено.
Поэтому Фёдор Михайлович заволновался, опустил руки, затем сложил их вместе перед собой на животе и, пока Светлова подписывала обложку, задумчиво почёсывал тыльную сторону ладони, глядя куда-то мимо Майи в пол и с удивлением слушая её. Она стала совершенно раскрепощённой и не боящейся говорить открыто на такие темы, которые тогда её, кажется, смущали. Один раз только она открылась ему... в не самый удачный момент, но не будь его - не было бы всего остального.
- Староват я для тех девчонок, Светлова, не находишь? - приятно усмехнулся бывший школьный учитель, панически измышляя тем временем, что бы подарить ей в ответ, и не находя совершенно никаких вариантов. Ну, может, оно и к лучшему. Подарок ученика бывшему учителю - это ведь нормально. Многие так делают, навещая любимых бывших преподавателей. Любимых, мда... а как же история?
Он принял книгу с выражением торжественного достоинства на лице, чем-то отдалённо в этот момент напоминая солдата, которому офицер вешает на грудь орден за героический подвиг. В немного оттаявших от грусти глазах плеснулась радость. Маленькое и простое человеческое счастье. Счастье седовласого учителя, о котором не забывают его бывшие ученики. Пусть седин пока не наблюдалось даже на висках у самого молодого капитана звездолёта в истории Земли. Чижик немного растерялся и лишь спустя несколько секунд колебаний опустил голову и поднял книгу повыше, чтобы увидеть надпись. Именно её в первую очередь. Хотя автор и название... они тоже говорили о многом. Она помнила. Она всё прекрасно помнила.
Как же ему теперь быть без подарка? А впрочем... впереди у него несколько месяцев, чтобы подумать, что ей подарить. Подарки дарят не только при встрече, но и при прощании тоже. Прощальные подарки - они, правда, не самые уютные. Если только за этим прощанием не следует новая встреча.
Фёдор Михайлович открыл титульный разворот, несколько секунд молча смотрел на книгу и, закрыв её, неожиданно шагнул к Майе, переложил книгу в левую руку и правой приобнял девушку за плечо, привлекая к себе для короткого и не очень тесного приветственного объятия. Выдерживающего некоторую дистанцию, свойственную не слишком близким, но хорошо относящимся друг к другу людям.
- Нарушает - ещё как, - со значимым видом кивнул он, совсем забыв поблагодарить за подарок. А может, он вот таким образом благодарил. Его голос сделался более весёлым. - Но к чёрту субординацию, Светлова. Как ты говоришь: ёшкин кот, я рад тебя видеть! Добро пожаловать на корабль. Пойдём, я тебе всё здесь покажу, - отстранившись, Фёдор Михайлович поглядел на её багаж и... потянулся за ручкой Майкиного лилового чемодана!
Не каждый может похвастать, что экскурсию по звездолёту ему лично капитан этого самого звездолёта проводил. Но ещё меньше людей могут сказать, что капитан звездолёта таскал их чемоданы, на время переквалифицировавшись в носильщика багажа.

Дошедший до поворота майор Кырымжан, перед тем как завернуть за угол, на миг приостановился и повернул голову, поглядев на остающихся у платформы капитана Чижика и старшего лейтенанта Светлову. Ни одной эмоции не появилось на его лице. В таком же порядке, со сложенными сзади руками, он скрылся за поворотом. Никто не слышал, как он тихо хмыкнул себе под нос.
  • Очень хороший и душевный пост, красота!
    Порадовала реакция Чижика, вот прямо вообще порадовала. Я вссё боялась что он будет таким неприступно-грустным заложником роли и приятно было увидеть, настоящие живые эмоции.
    Это ве-ли-ко-лепно!!!
    +1 от Лисса, 29.10.16 12:20

Поначалу вроде бы всё шло, как то обычно бывает на занятиях в старших классах - в конце концов, Егор через это уже проходил. Он замечал, как некоторые ученики, пока учительница на них не смотрит, перешёптываются о чём-то своём между собой, кто-то страдает фигнёй, на дальних рядах, кажется, даже кто-то в мобильник втыкает. Постепенно, по мере ответа Егора-Дианы, всё больше взглядов было приковано к отвечающей девушке и к доске, на которой она чертила схему. Теперь уже беседующие вроде бы о ней стали говорить, но пока ещё без особого удивления. Шапокляк повернулась к попаданцу и внимала ему со спокойным выражением на лице.
Когда Егор закончил, выражение лица училки было сложносочинённым, а несколько ребят в классе даже поаплодировали Диане, среди них были Ксюша и Саша, а вот Маша не хлопала и смотрела на неё хмуро.
- Спасибо за развёрнутый ответ, Арбузова, - помолчав, наконец сказала Любовь Дмитриевна. - Ты, как всегда, на высоте. Садись, «пять».
В это время в дверь класса постучали, коротко и быстро.
- Войдите, - женщина повернулась к двери.
Та открылась и в кабинет заглянул симпатичный русоволосый парень, аккуратно причёсанный, в строгом пиджаке, белой рубашке и в галстуке. Кажется, именно в тех, в которых Егор фотографировался когда-то давно на паспорт. Тело Егора Трушина, наполовину просунувшись за дверь, уставилось на тело Дианы Арбузовой, поедая её взглядом поедом.
+1 | Женский день, 27.10.16 01:22
  • Я долго думал над тем, как именно выглядит сложносочинённое выражение лица, но в любом случае это должно быть что-то с чем-то!
    +1 от Romay, 27.10.16 15:59

Может, сон.
А может, и не сон.
Сильмини когда-то давным-давно - в другой жизни, в другом мире, в другом лесу - постигла одну простую тайну. Когда ты сомневаешься, во сне всё происходит или наяву, то веди себя так, будто бы всё реально. Если это сон, то рано или поздно проснёшься и поймёшь, что спала. А если не сон, то не будет стыдно за поступки, которые совершала.
Она остановилась перед развалившимся (опять!) хрустальным мостом, устало опустилась на колени, не в силах долго стоять на ногах, и огляделась, тяжело дыша. Этот красный лес - он словно убаюкивал. По эту сторону реки стало тихо и спокойно, и даже царственный мальчишка, успевший прославиться несносным болтуном, как-то поддался этой тишине и спокойствию, примолк и вообще - альвари о нём вспомнила, только когда он заговорил.
Потому что внимание её приковало происходящее по ту сторону реки. А там не было тишины и покоя. Там было видно мрачную таверну и что Ульрих сражается с кем-то. Впрочем, даже преотличное эльфийское зрение не смогло разглядеть подробностей с такого расстояния. Потому-то Сильмини и не поняла, что гемландец расколдован неведомым образом. Она видела только беготню из таверны в таверну и обратно. Воспалённое наркотическим дымом сознание удваивало и утраивало эти бега вокруг таверны, и порой казалось, что там бой ведёт не один Ульрих, а несколько - вот прямо таким дружным гемландским отрядом вышли бравые рыцари из сна эльфийки и вступили в сражение насмерть со стадом грязно ругающихся быколюдей. Отдельные, самые громкие крики долетали даже досюда, заставляя эльфийские уши слегка алеть в смущении.
Однако, было там кое-что опаснее быколюдей. Хармузда - так сказал Король-Лес, но Сильмини это уже поняла. Видела она похожую бестию и даже подстрелила в небе. Только эта была другая, более совершенная и... намного, намного опаснее той. Дитя Царицы Кумы... В мире Сильмини не водились драконы, грифонов тоже не было, хотя нефарги - ездовые птицы альвов - на них весьма были похожи. Ей не с кем было сравнить появившуюся хармузду, но альвари видела её совершенство и... на какой-то миг даже усомнилась, что Цера, великолепная химерийка, справится с этой вроде бы мелочью. Ведь это же не осквернённый Кумой рогатый пёс, голова которого так приглянулась малышам фей-ямам. Это... идеальная хармузда.

Ну... пусть хармузда думает, что она идеальна. Пусть Кума будет в этом абсолютно уверена. Пусть Лес её восхваляет, хотя и боится. Сильмини же рассудила здраво, что эта тварь представляет угрозу для Церы и для Ульриха, для леди Феари и Найджелла, которые тоже где-то там у таверны. А своих друзей эльфийка в беде не оставит. Рука сама собой, привычным движением потянулась за спину, но не обнаружила там ни прекрасного альвского лука, ни колчана со стрелами.
- Что? - Сильмини обеспокоенно оглянулась.
Ну конечно, когда они переходили через Барьер, а её переносил через него Ульрих, то он снял с альвари её оружие, чтобы не мешалось. Но, хвала Илуватару, бережливый гемландский рыцарь аккуратно, как мог, сложил её вещи в волокуши, и глаз сразу же выхватил среди них знакомый изгиб растущего только в Сокрытом Лесу дерева. Пришлось напрячься, встать и подойти к волокушам, оставленным тут Церой под её присмотр. Просить подак лук и стрелы мальчишку Сильмини не стала - это могло вылиться в большую задержку во времени с учётом болтливости и несносности королька. Самой быстрее будет.
Использовать магию, чтобы восстановить мост в считанные секунды, она не хотела, да и эти секунды могли стать фатальными. Пересекать реку вплавь в её состоянии - самоубийство хоть чистой, хоть осквернённой Кумой воды. Так что тоже не вариант. Зато... стрелки на то и стрелки, чтобы сражаться из-за спин бойцов ближнего боя, поливая врагов градом смертоносных деревянных палочек с металлическими наконечниками, иногда обильно сдобренными ядом или, например, горючей жидкостью для того, чтобы опалить врага. Целители тоже должны находиться в тылу, чтобы во время боя или по его завершении помогать раненым союзникам. Так кому нужны эта река и этот мост в текущий момент? Вот потом - да, мост пригодится. Тогда и подумает альвари, стоит ли ей пытаться помочь ему своим волшебством быстрее восстановиться. А сейчас...

- Цера, в сторону! - крикнула Сильмини что было сил.
- Вжик! - с тетивы сорвалась стрела и маленькой злой бестией, мечтающей ужалить того, кто посмел покуситься на друзей эльфийки, понеслась вперёд.
Эта стрела не знала преград. Ей не нужно было перебираться через реку вплавь, чтобы достичь противоположной стороны. Ей был не страшен ветер, так как она была быстрее ветра. Её могла остановить чешуя хармузды, пожалуй, но если стрела ужалит её в глаз... или вот, угодит прямо в раскрытую пасть... тогда и посмотрим, насколько эта хармузда совершенна. И станет ли она умнее со стрелой в голове. Ведь именно в голову альвари и целилась.
Стреляю со штрафом -30 (итого д100) ввиду слабого физического состояния.
+2 | *Следы на песке, 23.10.16 02:16
  • Может сон, а может и не сон. Ди Каприо надо звать :)

    Хороший пост.
    +1 от Лисса, 25.10.16 23:19
  • Эльф и химера. Дрим тим прост ^^
    +1 от alien, 27.10.16 05:11

- Как мило, он меня ещё помнит, - хихикнула Бетси, сложив ладошки и умильно приложив их к щеке. Но затем продолжила разбирать чужое оружие с лицом, расплывшимся в довольной улыбке. - Моё полное имя - Бетси Золотая Ручка, но вы, как и все здесь, можете звать меня просто Бетси, - покивала девушка с видом снисхождения. - Золотой Ручкой меня прозвали потому, что я была профи по подделке банковских счетов, кредиток и банкнот. Когда меня заловили легавые, то почему-то назвали воровкой и отправили на эту планету мотать пожизненный срок. Они ошиблись дважды. Во-первых, я не воровка. Наоборот, практически из ничего - кусков пластика и листов чистой бумаги - я создавала полезные вещи: кредитки и банкноты. Во-вторых, ссылка сюда для меня вовсе не наказание. Здесь я ловлю раззяв вроде вас и заставляю их работать, а когда они мне надоедают, продаю за приличные бабки. И вы, дорогуши, будете работать на меня, а иначе... Лучше не спрашивайте, что иначе. От одной только мысли, что с вами произойдёт, если вы откажетесь работать, у меня мороз по коже. Бррр, - разговорившаяся девица деланно передёрнула плечами.
+2 | Вкус свободы, 26.10.16 17:24
  • Бетси! Не признал! XD
    +100500 за Гаррисона. )))
    +1 от Humster, 26.10.16 23:44
  • Ммм...Обожаю отсылки. И даже дословные цитаты люблю.
    +1 от Ингероид, 26.10.16 23:54



За окнами авиакара проносились окраины Москвы. К концу XXII-го века могучая и великая столица нашей Родины разрослась до огромных размеров, поглотив окрестные посёлки, сёла, деревни - все они стали районами столицы. Количество населения давно уже превысило отметку в 30 миллионов и продолжало расти. Из них коренных москвичей было хорошо, если процентов десять.
С высоты улицы Москвы казались прочерченными неумелым школяром неровными линиями, то разделявшимися на несколько, то сбегавшимися обратно, то пускавшими ветки-отростки во все направления. Эти улицы, окружённые не очень высокими на окраинах зданиями и полосами лесонасаждений, сейчас были припорошены первым снегом - первым октябрьским снежком, предвестником скорой зимы. Ещё не успели до конца деревья отряхнуться от пожелтевшей листвы, как выпал первый снег, и там, где были парковые зоны, можно было наблюдать интересное, с художественной точки зрения, сочетание золота осенних листьев и покрытым серебром ветвей. Так прощалась Москва с Майей Светловой, будто бы напоминая ей своими переливающимися двумя оттенками драгоценных металлов парками о золоте и серебре, которое она уже выиграла и которое выиграть не успела. О проклятой бронзе же напоминали своим подмигиванием рыжие огоньки путевых указателей, направлявших движение транспорта по воздушным трассам.
Скорость авиакар развил приличную - и не потому, что на окраинах не было «пробок». Воздушная дорога была открыта по другой причине. За Майей Светловой явилась целая правительственная делегация - ну, все эти серьёзные дяденьки в пиджаках и с охранниками, сурово-каменномордыми, будто лишённые эмоций роботы. Они усадили её в большой фургон авиакара и сопровождали от авиавокзала до космопорта. Им был выделен «зелёный коридор», и на пути воздушного судна не было ни одного другого флаера, скутера или аэромобиля. Плюс, авиакар сопровождал почётный эскорт из штурмовиков. В таком порядке они и добрались вскоре до космопорта.

Космопорт Мирный принял Светлову в свои крепкие объятия и закружил в исполненном пылом страсти бюрократическом хороводе. Одна проверка за другой, предоставление требуемых документов, сканирование пальца и сетчатки глаза. И это «всего лишь», потому что если бы Майя заранее не позаботилась о комфортном прибытии на звездолёт, то ей пришлось бы ещё и сдавать всяческие анализы, тесты и прочую «херомантию», как метко выразился папа Светлов, когда предупреждал дочку, чтобы она всё предварительно подготовила и сдала.
К счастью, проверки заняли не более получаса - но это были полчаса потерянного времени. А время - деньги. Время - уходящая жизнь. Как бы там ни было, но спустя полчаса девушка в сопровождении нескольких военных отправилась на портовом скутере прямиком к кораблю. Внизу простиралось огромное посадочное поле, кое-где виднелись небольшие корабли, Майя даже заметила пришвартованный в стороне от остальных радонийский дипломатический звездолёт. А впереди она увидела «Данко» - название было вылито огромными буквами на борту исследовательского звездолёта, членом экипажа которого ей предстоит стать. Он был так похож на «Энтерпрайз» из западной фантастической саги XX века - наверное, его дизайнеры вдохновлялись «Стартреком».

Стоило вспомнить, пожалуй, с чего всё началось. Отец настоял, чтобы Майя полетела в эту экспедицию в составе экипажа капитана Фёдора Чижика. Да-да, того самого Чижика, которого она не видела уже пять лет. Ох, и круглые, наверное, у неё глаза были, когда она узнала о капитанстве бывшего школьного учителя. Да ещё ведь он, кажется, был на год младше того возраста, когда капитаном стал Светлов!
Когда она в итоге согласилась, то первым делом получила воинское звание старшего лейтенанта медицинской службы - пробивной папа об этом позаботился. Иначе бы её никак не смогли включить в состав экипажа корабля Военно-Космических Сил в качестве начальника медицинской службы, или, проще говоря, главного бортового врача. Майе не нужно было никак доказывать свою воинскую профпригодность, достаточно было предоставить документы по её медицинскому образованию и опыту работы и поставить пару подписей. Принимавшие подписи смотрели на 17-летнюю конопатую пигалицу - старшего лейтенанта ВКС - большими круглыми глазами, но молча, прекрасно понимая, кто её отец. Да и девочка выглядела достаточно серьёзной, чтобы поверить в её самые серьёзные намерения на этот полёт.
Что касается самого полёта, то его целью было звёздное скопление Зельц, находившееся на рубежах Галактики и в настоящий момент территориально остававшееся нейтральным. На него претендовали радонийцы, однако Терра находилась гораздо ближе к Зельцу, и наши добрые друзья-прогрессоры дали нам шанс взять этот сектор под свой контроль при условии, что на одной из его планет будет основана земная колония раньше, чем до него доберутся исследовательские звездолёты Радонии. Таким образом, в задачи экспедиции входило планомерное исследование скопления Зельц, перемещаясь от звезды к звезде, в поисках пригодных для колонизации планет. По материалам, собранным «Данко», Комитет Колонизации решит, на какую из исследованных планет отправить корабль-колонию. Один такой корабль требовал ресурсов, сравнимых с десятилетним бюджетом средней европейской страны, а организация всей экспедиции и того больше. Потому с этим Комитет не спешил, копя средства, а пока терпеливо ожидая результатов полёта «Данко», который по времени должен был продлиться несколько месяцев. Причём сам полёт туда-обратно через гипер занял бы всего пару дней, оставшиеся месяцы были отведены под исследования и перелёты с места на место уже внутри скопления Зельц.
Но было ещё кое-что, о чём Светлова узнала из брифингов. В скоплении могли обнаружиться планеты не только пригодные для обитания землян, но и уже населённые местными цивилизациями. Вторичной задачей «Данко» (а на деле, по правде говоря, главной) было, по возможности, установить контакт с этими цивилизациями, которые наверняка не достигли космической эры, раз о них ничего не известно, чтобы впоследствии направить к ним официальных прогрессоров с Терры. Если у Земли появятся свои собственные ученики, то мы станем де-юре независимыми от Радонии и получим официальный статус полноправного домена в Галактическом Союзе. Домен Терра - звучит же! И никакие радонийцы нам после этого не указ.
В общем, планы объединённого земного правительства были весьма честолюбивы и на этот полёт очень-преочень рассчитывали. Не просто так папа Светлов старался для дочери - в случае успеха экспедиции её имя прославится, об экипаже «Данко» будут снимать фильмы, а может, и про саму Майю снимут биографическую ленту, и какая-нибудь Алла Пугачёва XXIII-го столетия споёт про неё песню «Куда уходит детство» в тех сериях, где Майя не по своей воле участвует в жестоком проекте RAR90.
Ну а пока что - вот он, впереди. «Данко» - корабль, названный в честь героя произведения Максима Горького. Русского Прометея, жертвенно вырвавшего своё пламенное сердце из груди, чтобы осветить дорогу людям и провести их через тёмный и опасный лес.

На верху движущегося трапа девушку встретил черноволосый мужчина с непроницаемым лицом, раскосыми глазами уроженца Средней Азии и короткой бородкой. Он был в военной форме офицера ВКС, и она сидела на нём как-то мешковато и неуклюже, словно была сорвана с чужого плеча. Но все пуговицы были застёгнуты, не было видно ни пылинки, наверняка и бластер в кобуре на поясе он смазывал регулярно два раза в день.
- Старший лейтенант Светлова? - строго спросил он на чистом русском языке, быстро оглядывая Майку с головы до ног и не меняя своего каменного выражения. - Майор Кырымжан, военный офицер и второй помощник на «Данко». Багаж с вами есть? Я помогу донести, - чуть мягче добавил мужчина.
Конечно, она его узнала - его фотография и имя были в медкарте. Там были имена всех, с кем она полетит. Кроме двоих солдат, которым назначат этот полёт в последний момент - то ли в качестве поощрения, то ли в виде наказания, учитывая, что им придётся несколько месяцев болтаться в космосе под присмотром майора. Эти двое предоставят ей свои медкарты уже по прибытии. Кстати, то, что Кырымжан майор, не значит, что он главнее Чижика, ведь капитан на звездолёте - главный, вне зависимости от воинского звания. Космические капитаны - это вообще отдельная песня. Майя, как дочь капитана, об этом, конечно же, знала.
- Следуйте за мной, - Кырымжан кивнул сопровождающим Майю, и, стоило ей переступить с лестницы на принимающую платформу корабля, как трап отъехал, платформа стала плавно втягиваться в шлюз вместе с находившимися на ней девушкой и мужчиной - движение практически не чувствовалось - а створки шлюза так же неторопливо начали съезжаться, чтобы закрыться за спиной прибывшей, подобно лепесткам гигантского цветка.
А там, по ту сторону этой самозакрывающейся двери, перед платформой, был Он. Человек в комбинезоне с эмблемой пылающего сердца стоял прямо, с заведёнными за спину руками и чуть поднятым подбородком. Нисколько, казалось, не изменившийся внешне за эти годы. Худощавый мужчина роста среднего или чуть ниже, с короткими тёмными волосами и молодым лицом, казавшимся спокойным, если не всматриваться в глубину глаз. Таких же внимательных и проницательных, как пять лет назад. В их глубине таилась грусть и... какой-то интерес, с которым он смотрел на нового члена команды. Девушку, чьим учителем он когда-то был. Фёдор Михайлович Чижик, капитан звездолёта.
«Чижик-Пыжик, где ты был?..»
  • А
    +1 от rar90, 25.10.16 05:25
  • О! Отлично. Бюрократией здесь явно распоряжаются Канцелярские Крысы! :D
    Замечательное начало. Чижик прямо в характере. Грусть, печаль. Нет бы вот сказать: "Светлова, блин, как давно я тебя не видел - я так рад!"
    Но конечно нет. Иначе это был бы не Чижик.

    Прекрасное начало.
    +1 от Лисса, 25.10.16 09:10

Алистер стоял на крыше заброшенного здания. Кажется, до Йоля здесь был склад каких-то товаров, но сейчас в стенах и в крыше зияли дыры, а окна смотрели в ночь пустыми глазницами, и в заваленных разным бесполезным хламом - всё нужное давно вынесли мародёры - помещениях гулял морозный зимний ветер, запорашивая всё редким снежком. Одетый в зимнюю куртку, тёплый шарф и меховую шапку юноша приложил к глазам визор, настроенный на ночной режим. Он не обращал внимания на свист ветра и хлопья снега, мельтешившие вокруг, а вот для визора, к сожалению, они были досадной помехой. Но ничего, то, что ему было нужно - Алистер разглядел.
В двух окнах большого здания, за которым наблюдал студент ЗШН, свет горел даже ночью. Наверняка это были пункты охраны - той, которая нуждается в еде, воде и отдыхе, а не автоматизированные системы. Они здесь тоже были, юноша был в этом абсолютно уверен, хотя и смутно представлял, насколько хороша охрана. И одной сигнализацией, скрытыми камерами наблюдения и живыми охранниками дело не ограничится. Здесь, в этом огромном доме, наверняка будут и охранные сверхсовременные дроиды, превосходно вооружённые. Брайс был готов поспорить на что угодно, что так оно и есть.
- Ну что ж... приступим... - тихо произнёс он, и приглушённый голос утонул в шерстяном шарфе, натянутом до самого носа.
- Может, всё-таки передумаешь? - без особой надежды спросила Эруё, с которой он поддерживал связь через комлинк. Сам планшетик находился в его лаборатории в школе, безопасности ради. - Это очень опасно.
- Не волнуйся, - несколько напряжённо ответил юноша, - погибать я не собираюсь.
- Но, Алистер, если ты погибнешь...
- ...то Абла вернёт меня к жизни, - нетерпеливо перебил колдун.
- Да, но ведь тогда ты будешь жить в теле своего клона, - возразила дух планшета.
- Как-нибудь переживу, - устало вздохнул Брайс. - Алисе это не помешало выйти замуж. Но, повторяю, погибать я не намерен.
- Алистер, прошу тебя...
- Эруё, - мягко, но решительно оборвал её истерику юноша, - это я прошу тебя помолчать. Если не хочешь меня выдать с головой.
Планшетик обиженно замолчала. А может, и не обиженно вовсе, но Алистеру так показалось.
- Абла...
- Я слышу... удачи.
- Спасибо.
Пора было начинать. Юноша прикрыл глаза, в следующее мгновение его очертания стали расплывчатыми, и сторонний наблюдатель мог заметить прозрачную фигуру только за счёт огибающих её и липнущих к ней снежинок, приносимых ветром. Ещё несколько секунд - и падающие снежинки будто «отодвинулись» от невидимой фигуры, огибая её теперь в небольшом радиусе и ударяясь о невидимый барьер. А затем фигура шагнула к краю крыши, раскинула руки в стороны и взмыла вверх, постепенно набирая скорость...

Звенела и выла сигнализация, стучали по коридорам сапоги охраны, раздавались голоса переговаривавшихся по комлинку охранников.
- Прорыв в сектор А, - доложился начальнику охраны подчинённый, первым прибывший на место. - Через окно. Оно не разбито, открыто как-то снаружи, повреждений не вижу, - с некоторым удивлением добавил он.
- Камеры зафиксировали активное применение сигмы, - раздался по комлинку голос дежурного.
- Перекрыть сектор А, - приказал нач.охраны. - Отследить перемещения злоумышленника. После первого предупреждения - огонь на поражение.
- Объект один и он движется по коридору 12...

Щит пока выдерживал - пули разбивались о него, сплющивались и падали на пол, а лучи энергетического оружия просто поглощались и подпитывали этот самый щит, давая ему дополнительную энергию для поддержания себя в рабочем состоянии. Охрана этого, кажется, не понимала. Но огнестрельников было слишком много, достаточно, чтобы вскоре вырубить щит. Надо было поторапливаться.
Невидимая тень скользила по коридору, не прикасаясь к полу. Алистер даже не пытался уворачиваться от пуль - словно эта игра со смертью для него много значила. Не выдержит щит или случайно даст сбой (хотя активированное заклинание могло сбоить только при попытке противника его «загасить») - и его мгновенно изрешетят в кровавое месиво. И очнётся он тогда в своей лаборатории в теле своего клона... Блин, потом ещё с духом подселившимся разбираться. Нет, он не должен погибнуть. Вперёд, к намеченной цели!
Шквал пуль изрядно мешал продвигаться быстро. Хорошо ещё, он мог пролетать над головами охранников, перекрывших коридор так, что пешком бы не протолкнулся. Но вот как быть с закрытой дверью впереди и вооружёнными до зубов бойцами перед ней? Брайс задержался на несколько секунд, пытаясь принять оптимальное решение. В его задачи не входило кого-то ранить или убивать - эти люди просто выполняют свою работу. Как те солдаты на Панау, ставшие его жертвами. Эх... о своих ошибках лучше не вспоминать. Он просто должен добраться до цели.
Секунды промедления едва не стоили Алистеру жизни. Бойцы вдруг расступились, дверь распахнулась и из-за неё в щит колдуна полился горячий свинец, а уши заложило от грохота пары пулемётов. Бесчисленные пули за несколько секунд истощили щит более чем на половину и превратили коридор в руины с изрешечёнными пулями стенами. Правда, они здесь были крепкими, способными выдержать даже взрыв бомбы, но всё же выглядеть лучше после пулемётной канонады не стали.
- Алистер! - испуганно пискнула Эруё в комлинке.
Вот теперь пришла пора использовать и ему тяжёлую артиллерию. Он начал медленно отступать-отлетать под шквальным огнём, то и дело обновляя щит, который разряжался за несколько секунд. Параллельно с этим его губы, скрытые под шарфом, нашёптывали слова заклинания, которое было его козырем. Оно станет главным средством проникновения на объект. Главной его ударной силой. Примечательно, что это была не латынь - слышавший шёпот узнал бы похожие на немецкие слова.
- Zeit, Hör auf! - завершил он словами активации, одновременно подрывая драконью батарею. Звук разорвавшегося аккумулятора утонул в грохоте канонады, а высвободившаяся энергия послушно потекла, куда ей велел колдун.
И он бросился вперёд, огибая в полёте застывшие - или всё же медленно, миллиметр за миллиметром, продвигавшиеся в воздухе? - пули. Вот он долетел до двери и увидел стоящего на пороге боевого дроида - здорового бронированного гада, почти перекрывшего проход. Дроид напоминал стоящего на задних лапах жука размером в полтора раза больше человека. Кажется, его дизайнер вдохновлялся «Звёздными войнами». Пролетев у монстрины над головой, Алистер оглушил его зарядом из эми-излучателя. Это задержит «жука» на несколько минут, плюс, он перегородил проход - находившиеся в коридоре и жавшиеся к стенам у двери бойцы не пройдут и не смогут преследовать колдуна.
Но заклинания остановки времени хватит ненадолго - а второе он уже использовать не сможет. Сил одно такое отбирает до хрена. Юноша чувствовал, что уже выдыхается - придётся, добравшись до цели, обглодать запасную драконью батарею, оставшуюся в рюкзаке за плечами. Так что, не останавливаться! Чем дальше он уйдёт - тем... чёрт, ещё один «жук»... К счастью, он был в коридоре неподалёку, в поле действия застывших хрононов, и тоже стоял неподвижно. Треснул разрядник, усыпляя дроида, а Брайс поспешил дальше, набирая в полёте скорость...

Распахнув дверь, юноша ввалился внутрь, тяжело дыша и истекая потом. Проклятые кондиционеры - здесь была Африка, а он в зимней одежде. Захлопнув дверь, Алистер рванул в сторону - и вовремя. Дверь снесло с петель мощным ударом, и ворвавшийся в помещение дроид уже поворачивался в его сторону, прокручивая диски гатлингов. С жалобным грохотом крепкая дубовая дверь упала на пол. Юноша не рассчитал - дроиды смогли освободиться от оцепенения слишком быстро.
Действие заклинания невидимости прошло. Полёт тоже перестал работать. Щиты ещё выручали, но их хватит ненадолго, на пару минут продержаться - максимум. Сил на крупное колдовство и времени подзаряжаться от батарейки не было. Положение было критическим. Алистер проиграл - он это понимал. Но отчего же он так довольно улыбнулся, когда повернулся лицом к противнику?
- Отбой тревоги! - громко скомандовал он, рывком стаскивая с глаз визор и другой рукой срывая с шеи шарф, открывая своё лицо.
Нацелившиеся в него огромные стволы замерли, успев выпустить десяток или два пуль. Дроид недобро сверкнул красным светом фотоэлементов-глаз, как-то подобрался и... с противными щелчками сложился в пассивный режим, втянув пулемёты под броневые пластины-заслонки. А затем попятился, развернулся и скрылся за дверью.
В комнату тут же осторожно заглянули бойцы охраны, целясь в нарушителя из своего ручного оружия. Но стрелять не стали, получив по комлинку соответствующее распоряжение. Вы только полюбуйтесь на их вытянутые лица!
- Ну, и кто будет платить за ремонт и истраченные боеприпасы? - послышался над головой, откуда-то из динамиков, несколько недовольный мужской голос.
- Всё оплатит ЗШН, отец, - усмехнулся Алистер, развеял щит и, сев на застеленную кровать своей комнаты - его конечную цель, принялся снимать жаркую куртку.
- С чего бы это вдруг?
- Потому что вступительный экзамен на проект ОММ сдан, - не говорить же папе о возможности печатать деньги в стенах школы в любом количестве без ограничений, он и сам это знает.
- Звучит, как мантра, - заметил Ашурбаннипал Брайс.
- Почти так оно и есть, - вздохнул юноша.
- Жду тебя в своём кабинете.
- Иду, - Алистер поднялся, извиняющимся взглядом поглядел на охранников и направился к рухнувшей двери.
- Юный господин! - испуганно ахнул оказавшийся в коридоре дворецкий.
- Всё в порядке, Дакворт, - устало отмахнулся он и хихикнул. - Прости... Джекворт.

- Ты понимаешь, что мог погибнуть? - серьёзно спросил лорд Брайс, стоило сыну переступить порог его кабинета. Хотя тревога подняла его из постели, неведомым образом Ашурбаннипал успел приодеться и расчесаться, и выглядел как всегда бодро, свежо и с иголочки.
- Я всё предусмотрел, - вздохнул юноша. Так лень было в третий раз объяснять все детали своего плана. В первый раз он обсуждал его с Эруё, во второй - с Аблой. Больше никто не был в курсе.
- Ну и как тебе охрана поместья? - усмехнулся отец, поверив Алистеру на слово.
- Честно? Не очень, - нахмурился он. - Я смог проникнуть в особняк в одиночку, пройти его насквозь, и охрана не смогла меня остановить. При этом, используй я против них магию или оружие, то они все бы уже были мертвы. Нам...
Юноша хотел сказать, что им требуется более совершенная система охраны, но запнулся на полуслове, когда пока ещё хозяин этого поместья разразился неожиданным смехом. Хохотал он громко и от души, особенно видя удивлённое выражение Алистера, а затем, с трудом остановив смех, утёр слёзы из уголков глаз и добродушно сказал:
- Господи, Алистер, как же ты наивен. Не могу сказать, что это так уж плохо, но учись просчитывать всё наперёд, сын.
- В смысле? - насторожённо спросил он, хотя уже знал, какой будет ответ.
- Я знал, что однажды ты захочешь проверить, надёжна ли охрана поместья, - серьёзно заговорил Ашурбаннипал. - Ты имел на это право, как его будущий хозяин и как человек, который должен заботиться о безопасности своей будущей семьи. Вы с Аблой не вечно будете учиться в ЗШН. Верно?
Юноша просто кивнул. Отец предугадал его действия и знал все мотивы. Ну, разве что кроме проекта ОММ. Щёки Алистера вспыхнули. Так его провести... И после этого вы станете говорить, что Алиса пошла в маму? Внешностью разве что. А хитра, как отец.
- Но как охрана узнала, что это я? - уточнил Алистер один важный момент.
- А она не знала.
- То есть?
- Система охраны поместья настроена по-разному реагировать на тревогу в зависимости от поведения угрожающего объекта, - ответил отец. - Наполовину это искусственный интеллект, способный анализировать ситуацию и применять нужные меры. Если бы ты нейтрализовал охранников, усыпив их или парализовав, искин бы отреагировал иначе. Если бы кто-то из охранников был убит, включилась бы Красная Тревога, и тогда тебя бы взяли за считанные секунды. Ты видел лишь малую часть всех возможностей.
- И что, даже мага бы взяли? - неверяще спросил Алистер.
Ашурбаннипал Брайс заговорщицки приложил палец к губам и подмигнул сыну.
  • С завершением сюжетки ^_^
    +1 от Random Encounter, 23.10.16 23:41

Анья сама нашла, отвлёкшись на несколько секунд от оглушённых пиратов, пару наручников и отвёртку. Ту самую, которая помогла всех освободить. Довольно быстро справившись с тем, чтобы закрутить их обратно, дочь сенатора сковала ими за спиной руки твилека - не без труда, всё же он был тяжеловат его ворочать, зато не мог сопротивляться.
Когда раздался до боли знакомый отцовский голос, девочка вздрогнула всем телом и завертела головой, будто ища Раффана в трюме. Но его здесь не было. А был только холодный и бесчувственный репродуктор, из динамика которого звучал такой тёплый и родной голос.
- Папочка... - шепнула неслышно Аньяли, и ей сразу же захотелось плакать. Она была отважной и волевой девочкой, но ей было всего девять лет. И ей было страшно. Сглотнув комок в