Набор игроков

Завершенные игры

Форум

- Общий (9759)
- Игровые системы (4631)
- Набор игроков/поиск мастера (26465)
- Конкурсы (5671)
- Под столом (16562)
- Улучшение сайта (5390)
- Ошибки (2390)
- Для новичков (2730)
- Новости проекта (6480)

Голосование за ходы

 
…Приятно покачиваясь, багряный состав несся в темноту: он ускорялся, он отрывался, он летел себе в ночь, с легким шипением разгоняясь на рельсах. Чуть лязгая, чуть подтрясываясь, наполняя этим движением своим уверенным каждую клеточку тела. Пассажира быть может, или отдельно взятой пассажирки порхающей себе пчелой, то есть бабочкой по длинному пустому коридору. Где только багряные дорожки, где роскошь, где запутанные узоры на ковре под ногами, прихотливые да странные, хранят какой-то свой мрачный поездной секрет.
Летели пригороды Петербурга.
Багровые шторки чуть подрагивали в такт движению, вытанцовывали взад-вперед золотые рюши, а Маша тихохонько подошла к купе, дернув в сторону отъезжающую дверь.
Ти-и-ишина. Странность. Чуждость навалились. Крохотная комнатка, точь-в-точь такая же, как и у вас с Игорем: полки снизу, сверху. Столик. Стынь штор.
Всё вокруг чуждое, грязное, испятнанное как будто бы, чистое и словно бы иллюзорное. Странное купе порождало тревогу – чистое, хорошо освещенное, совершенно пустое, оно отчего-то пугало и давило стенами, оно скрывало мрачную свою тайну, а для того чтобы узнать эту тайну, следовало войти внутрь.
Внимательный глаз актрисы вдруг заметил что-то интересное, лежащее под столиком: то ли бумага какая-то цветная, то ли прямоугольный листок… Что-то там было. Определенно.
Ага.
Что-то воняло. Мелкое, черными капельками облепившее шторы и потолок, и стены – нечто черное, едва заметное, обильно покрывало купе, будто бы кляксами чернильными измарав роскошь стен.
А повернешься иначе – и никаких клякс, мерещится наверное… Комната чиста и дожидается пассажиров.

Но ведь можно внимательнее разглядеть, зайти в эту комнату, пересечь порог? На пороге виднеется черта, кстати, словно бы темным порошком нанесена, такая вот странная … защита что ли? Чтобы в комнату не проникали, или чтобы НЕЧТО не выходило из неё?

...

БАХ-БАХ-ДАХ, вдруг задребежал поезд отчаянно громко, хрипло и до дрожи, переходя на новую ветку. За окнами плеснулся свет, скользнул жуткой оранжевой чертой по стенке недоброго купе. И тогда надпись тебе примерещилась, Мария, что-то, что можно прочитать лишь войдя внутрь.
Вот только стоит ли входить?
Каким-то дерьмецом отсюда веяло за версту: и не тем, который натуральный запах гуомна, а тем дерьмецом, которое метафорическое. Может, тебе и видеть эту комнату не следовало: с капельками черными на стенах, с чертой запрещательной возле двери, с этой надписью плохочитаемой прямиком на стене намалёванной. Гробиков здесь не было, вампиров не было и кровищи разлитой по всем стенам тоже не имелось, но жуть отчего-то вполне себе присутствовала - осязаемая будто холодец, вот бери её и режь.

...

А окрестности летели, ускорялись, оставались позади, наваливаясь миражами, врезались в поезд и улетали прочь, рассыпавшись капельками дождя. Игорёк не торопясь переоделся: треники, футболка. Расковырял ящик с едой (благо там целая куча всякой снеди имелась), приготовил книжку (зарядки хватало), занялся постелью… Источник вони не угадывался, бельё было замечательно чистеньким, зато странная картинка на лампочке бросилась в глаза, какое-то прямо нелепое украшение для простого бра.
Закручивающиеся элегантными вензелям, три переплетенных буквы «N» украшали настенную лампу, а под ними едва заметный логотип виднелся: какой-то крохотный рогатый человечек, обнимает такого же крохотного человечка с крыльями. Не борьба. Скорее обнимагия!.. И эти двое, изображенные схематично, совсем наброскими да без деталей, всё же смотрят с хитрецой и лукавством озорным.

Будто бы наблюдают... Может, у добряка Володи спросить, что это за настенная херота?

А затем контрастный свет неприятно резанул по глазам и состав начал замедляться. Станция какая-то техническая? Дынц-дынц-дынц с грохотом вдруг завопили колеса, бамц-бамц-бамц, принялись жаловаться на жизнь. Будто бы нелегко давалось поезду это торможение. Состав начал замедляться, прекратил лететь. Кажется, впал в уныние.

Отчего-то, мерзкий красно-оранжевый свет за окном вселял тревогу. Резал по глазам, вызывая осторожненькую боль в висках. Можно было прикрыть шторки и отгородиться от этой дряни, а можно было на станцию поглядеть.

Шшшш. Зашипели колёса.
+2 | Багровый Экспресс, 22.06.17 11:50
  • за атмосферу таинственности и набегающего кошмара
    +1 от rar90, 22.06.17 11:58
  • Странное купе. Интригующее. Мимо не пройдёшь! :)
    +1 от Joeren, 27.06.17 13:34

- Твою мать. Светлова, б*ять!!! – зелененький этот, уютно-ворсистый теннисный мячик со злостью отрикошетил от стены, намереваясь врезаться в высокопрофессиональный лоб Майи Юрьевны. В последний момент, однако, рыжеволосая девушка успела чуть пригнуться, защищаясь выставленной рукой и зеленый снаряд, отраженный узкой докторской ладонью, врезался в вазу с цветами. Майя неловко дёрнулась, пытаясь удержать этот хрупкий сосуд, и…
Ба-ба-амс!
Вода полилась данкийскому доктору прямо на колени, превращая прекрасный стол специалиста в разлившееся по весне озерцо. Полетели вниз марсианские розы, выброшенные из перевернутой вазочки – загадочные эти инопланетянки бордового цвета, угодившие нечаянно в зону турбулентности.
…Поплыли бумаги, заметочки какие-то, скрепки, ручки и прочие мелкие вещички, имеющие свойство бесконтрольно размножаться на рабочей поверхности.
Девушка успела поднять ноутбук, прежде чем мини-стихия - цунами заточённая в стеклянном стакане, что называется, достигла противоположенного края стола, обрушиваясь серебристым водопадом капель прямо на пол.
«Во-о-олна…» - пронеслась в голове нелепо-восторженная мысль, такая даже почти что счастливая мысль – ведь если рассержена душа, всегда приятно учинить небольшое, гуманистическое так сказать, разрушеньице.
Агась-агась, эдакий шторм на восемь баллов сотворить, по шкале Светловой.
И как ни странно полегчало: будто бы промокшие хлопчатобумажные штаны синего цвета, являются прекрасным стимулирующим средством: эдаким антидепрессантом да энергетическим коктейлем в одном флаконе! Впрочем, так оно наверное и есть – теперь Майе Юрьевне придется шевелиться, вот хочешь или не хочешь, а придется переключиться на что-то более созидательное, нежели невыносимая грусть – коварная водица промочила ноги от колен и выше. Ну дам-сь, восхренестически ужасным таким пятном расползаясь по штанам, неизбежно навевая мысли о том, будто бы одна пламенноволая особа, любительница хлебать чаи литрами, не успела добежать до туалета.
Или пардон. Не добежала до дамской комнаты, где истинным леди полагается пудрить носики.

«Нуууу… » - даже в таком печальном положении, неубивая оптимистка Пчёлка Юрьевна не смогла не усмехнуться, радуясь, что доктора Григорьева здесь нет. И вообще никого нет. Ну, кроме одного железного титана (болвана вообще-то) которому не свойственны чувства и проявления эмоций.
«Ну да, ну да, и я даже не о капитане этого корабля сейчас говорю. Представляете!»
- Алё. Данко… Это самое. Никому не говорите. Ага… И не включайте телек, если кто решит связаться. Тут это самое, армаггедец микроскопического масштаба у Майи Юрьевны приключился. А то выйдет сейчас кто-нибудь на связь, а у Майи Юрьевны пятно… на репутации, угумсь.

Устроив рабочий ноутбук в кресле для посетителей, оживившаяся пчела отправилась переодеваться. Впрочем, вдруг застыла, печально разглядывая разбросанные по столу, а за одним конечно и по полу, свои подарочные розы. Мелькнула даже коварная мыслишка, вот взять да выбросить их в ведро, и тут же сжалось сердце – Не-е-ет, нельзя!
«Это было бы слишком больно. Ни за что!»
Вздохнув, девушка принялась собирать цветочки, намереваясь забрать с собой этот розгромленный эдемский сад, чтобы налить растениям свежей воды.

...

Вообще-то она была рада. Наконец-то безмыслие сошло с неё, наполнив хоть какой-то, хоть с наперсточек блин, но жаждой деятельности.
До этого момента Майя Юрьевна находилась в льдистой прострации, в окаменении невыносимо мрачном, когда тебе очень тоскливо и одновременно, нет никаких чувств. И только работа, только бой сердца в груди. Бессмысленно механический словно ход часов.
Так однажды, наверное, закаменела мама: Зинаида Константиновна Светлова, о которой Майя почти никогда не вспоминала. В девичестве Пахомова – мама нынче пользовалась своей фамилией всё чаще. «Метод Пахомовой, доктор Пахомова, талантливый хирург Пахомова провела лекцию на съезде кардиологов страны...» - мелькала грандиозная фамилия в медицинских новостях.
Пчёлка боялась рассуждать на эту тему.
Кажется, отцу в жизни мамы не было никакого места, также как и Юрий Светлов прекрасно обходился без своей жены Зинаиды Константивны. Иногда, Майе казалось ужасное: будто отцу вообще плевать. И маме, что ещё ужаснее, тоже на всё плевать.
Случалось, мама появлялась с отцом на фотографиях, пару раз даже в каких-то политических роликах предстала собственной персоной – холодно улыбающаяся высокая женщина с белыми до синевы волосами, подстриженными под каре. Волосы, совершенно точно окрашены: какой-то слишком уж белый, слишком чуждый у них цвет. Возможно, на самом деле мама была рыжей. Пчёлка этого не ведала, – на её пчелиной памяти, такой цвет у Зинаиды Константиновны был всегда, разве что длина волос с возрастом уменьшалась. Темно-каштановые брови (вполне возможно тоже подкрашенные) намекали на истинный цвет - такие себе брови, да, неким красноватым оттенком. С порабощенными этими, закованными в лёд рыжими блёстками, которые превратились скорее в жалящие снежинки, нежели в медвяные искорки тепла.
То брови, а вот мамино каре напоминало остро заточенную бритву, холодное каре будто листовое железо, оно казалось, в любую секунду готово было загромыхать. Словно надпись на электробудке, оно предупреждало издалека: «Не подходи, убьёт!»

Только правильнее было бы писать, - «Не подходи. Замёрзнешь в лёд»

И снова Майе Юрьевне стало смешно, а потом грустно и опять смешно, как на проклятых качелях. Так вот оно и бывает когда нападает грусть: эмоции сменяются, приступы веселья чередуются с приступами черноты.
Всё против них с Чижиком, решительно всё!
Даже если представить, даже если натянуть, даже если в самой смелой фантазии, ёшкин кот и его ёшкину мать, вообразить себе невоображаемое. Они будут похожи на отца и мать. Зрелище настолько ужасное, что даже смешно. И горько. И твою ж в качелю блин, опять смешно.
Майя даже всхлипнула пару раз от смеха, направляясь в ванную.
«Романтик в мокрых штанах. Но ведь мог бы и догнать Фёдор Михайлович, мог бы и сюда прийти, и… И. и. и… Не будем размокать.»
Девушка вздохнула, не будет размокать – хватит уже с неё тоски.

...

Этой тоски ей действительно хватило: в лаборатории Григорьева среди цветов, когда она задумчиво глядела на окружающую её зеленую красоту, изредка отвлекаясь от работы - видя всё это, и не видя одновременно.
Работа захватила, увлекла, Игорь Кириллович являлся отменным специалистом – с таким в паре заниматься, всё равно что изысканный деликатес крохотной ложечкой употреблять! Когда выдавалось время отвлечься, девушка рассеянно глядела на все эти растения, пропуская сквозь себя влажновато-травянистые ароматы. Правда, нос уже чувствал не очень (кажется, всё ж простыла), зато глаза наслаждались дивным зрелищем, придающим нечто поэтическое, горько-возвышенное даже её хандре.
- А хорошо здесь! – наконец произнесла Валькирия, когда Игорь Кириллович предложил немного отдохнуть. С радостью откинулась на спинку кресла, потягиваясь всем телом будто кошечка. – А орхидею мне папа привёз… Ну, был мой День Рождения, он капитан, быть на Земле не мог. Зато мог привезти орхидею, редкую и самую дорогую, папа выбрал ту, которая была шедевральнее всех, агась-агась. Представляете, выбрал самую великолепную из всех, которые он мог достать! Он сказал, что я - как эта ироанская красота, всегда должна помнить кто я, и под какой фамилией. Помнить, чего от меня ждут и к чему тянуться, - чуть смежила веки заглядывая в прошлое. - Она со мной почти всю жизнь – это как ретривер, только не ретривер… всем хороша, Игорь Кириллович, но не гавкает и зеленые тенистые мячики тоже не приносит. Хотя я не пробовала, возможно умеет.
Улыбнулась половинкой рта.
- Пожалуй, Майя Юрьевна воздержится от еды, есть кое-какие планы. Ещё немного поработаю у себя, а потом пройдусь, - кивнула головой, благодарно поглядев на Григорьева, с этим тёплым чувством значится, когда спасибо говорят. За корректность, за простоту общения, а главное за то, что в душу не стал лезть понимающий человек. Дктор биологических наук и доброжелательный лис-усач.
- Ммм, было бы вопиюще неприлично просить вас принести сюда еду, эдакое прямо злоупотребление своей должностью, хе-хе… возможно, меня бы следовало отсюда даже турнуть, если бы Майя Юрьевна так распустилась. Поэтому не стоит, Игорь Кириллович, не стоит. А вот если бы вы прихватили чего к чаю, я была бы благодарна на все сто процентов по моей личной шкале! - сдула выбившуюся челочку со лба, чуток нахмурившись. – Батончики закончились, а инженера Ивана надо угощать… эммм… когда я ему разнос устрою. Ну, и… если кого отчитывать да сердито бубнить, хорошо бы, чтобы сладкое имелось к чаю. Ммм, чтобы подластить пилюлю слегонца, так сказать!
Девушка смущенно потерла веснушчатый свой нос.
Как отчитывать Ивана она понятия не имела. Наверно с чаем, наверное под лимон, наверное с шоколадкой и чтобы по телеку шел лыжный марафон… Вот как-то так, и в ритме вальса. Вообще-то Майя понятия не имела, отчего ей полагается злиться за свою каюту на Ивана и утраивать ему воспитательные беседы.
Что ещё забавнее, Пчёлка никак не могла в толк взять - а почему Фёдора Михайловича-то это так волнует?

Она вернулась в свой кабинет задумчивая: размышляя о Ваньке, о Кролле, о самой себе, о Чижике конечно, не без этого… Попыталась заняться работой, и вдруг осознала что не может сосредоточиться. Вот уже минут десять сидит и глядит в пустоту молчаливо.
Навалилась тоска, мыслишки какие-то дурные, заболело горло и пришлось выпить лечебный чай. Пространно думалось о блондинке, о том, как отпрянул капитан, когда Майя Юрьевна прикоснулась…
И словно назло, припоминался капитанский взгляд на планете, какой-то уж слишком личный, слишком свой. Словно и не к кому было бывшему учителю возвращаться. Такой теплый. Проникновенный! И снова шлюз представлялся, и снова растерянность накатывала девятой штормовой волной.
Надо было что-то делать, как-то жить дальше – найти своё достоинство и не досаждать мужчине. Рука бездумно бросала теннисный мячик в стену, покуда мысли кружились в голове пёстрым калейдоскопом.

- Твою мать. Светлова, б*ять!!! – внезапно разозлилась Пчёлка, швыряя этот мяч с отменным психом. Надоело. Зла! Как хочется ей всё сказать в лицо, вот схватить этот хренов голоком и высказаться о наболевшем: и про тепло своё рассказать, и про блондинку спросить. Про темно-серые с зеленью глаза таинственно промолчать, и про эти самые брови, что сводят одну барышню с ума. Загадочно улыбнуться.
Как хочется все это выкричать, выплеснуть, эмоциями обдать как волной! Но нельзя…
Дочь капитана Светлова.
А ещё женщина, прежде всего.

...

Она быстро переоделась, послав небольшое сообщение для Алёшки - «Бодрюсь, Алёша. Порядок. Вроде держусь», общаться пока не хотелось, но и гнить в одиночку обижая друзей, желания совершенно точно не имелось.
Это её корабль тоже!
Раз Земля далеко и пути назад нет, ей придется принять этот очень мужской звездолёт, а мужскому звездолёту придется принять ее: настоящую полосатую пчелу, со всеми её достоинствами и недостатками тоже. Принять живого человека, а не только ту идеальную ученицу, которая очень хочет понравиться Чижику.
Майя хитро усмехнулась, расплетая косу: чуть влажноватые волосы счастливо расплескались много ниже плеч, завиваясь легкими рыжими локонами - золотисто-медвяными волнами падая на спину, освобожденные да счастливые. Все мужики должно быть пошли обедать, вот и славно! Можно представить что она здесь одна.
…Темно-бордовая помада тронула девичье нежненькие губы, Майя удовольственно расчесалась, отводя в сторону случайную прядь заколочкой в виде молнии, натянула на себя вопиюще лиловую футболку в полосочку, переодеваясь в джинсовые бриджи по фигуре. Выдернула пинцетом пару лишних волосков, подравнивая линию фирменных светловских бровей.
Будь здесь кто-то, она бы конечно не решилась прогуливаться в подобном виде, но мужики пошли есть, а значит на целый час, замечательно длинные данкийские коридоры в её полном распоряжении. Если судить по прошлым трапезам – принимают пищу звездолётчики всей командой.
Ол-райт.
Придирчиво поглядела на себя в зеркало, разглядывая эту футболку с крылышками - очаровательно-смелую для Майи Юрьевны, ибо рукав был по локоть, приоткрывая её веснушчатые руки и шею за одним. Те самые сокровенные местечки приоткрывая, значится, которых она очень стеснялась, уж если по честности-то сказать. Веснушчатые люди, они ведь не только на лице веснушчатые, агась-агась! Зловредные пятнышки имелись и на шее, и на плечах, и на предплечьях, и на ключицах тоже. Словно у леопарда какого-то…
Приталенная футболка бренда Молнии-Светловой предназначалась для девочек постарше: не просто объёмный мешок материи, а симпатичная женская одежда, подчеркивающая линию бёдер и грудь. Даже если бёдра остались неженственно узкими, а грудь оформилась не слишком заметной. Ну, да.

Отсалютовав самой себе, девушка направилась в кабинет, неторопливо вытирая воду со стола, чтобы Кайрат Тимурович точно успел уйти из своего спортзала…
Напоследок, Пчёлка устроила на голове очки, те самые, подобные очкам пилота из двадцатога века, купленные ей по интернету за дорого и прирекламированные вчера Стругачёву. Улыбнулась, засовывая ноги в роликовые коньки, заботливо пристроенные для таких случаев в кабинете. Не хватало только шелкового шарфика для полноты образа, но для этого нужно было метнуться к себе в каюту, а Валькирии Светловой совсем не желалось идти в ту сторону.
Ни-ни.

...

Жизненные победы стоят дорого! За дополнительные курсы или за то, чтобы стать самой лучшей, гениальной ученицей своей школы, приходится многое отдавать: время, здоровье, отношения с людьми, веселье и быть может даже любовь…
Майя никогда не играла с приятелями в шарады: не задавали ей вопросы, не дружила она со сверстниками. Всегда инопланетянка, всегда одна, отгороженная от мира выдающимися способностями и Большим Отцом. Люди глядели на неё как на чудо в зоопарке – чудо, которым можно восхищаться, но с которым невозможно, непредставимо даже дружить.

Единорог в вольере это прекрасно, но кто же станет спрашивать у великолепного единорога, как у него дела?

Пчёлка Майя не знала, каково это тянуть карточки отвечая на нелепые вопросы, она даже не ведала, что существует в мире такая забавная игра. Тем не менее, как и всякий живой человек, Майя Юрьевна тоже нуждалась в простых забавах – потому она научилась веселиться одна. Худо-бедно, получая удовольствие от жизни.
Ролики, полосатые носки, очки пилота, симпатичные бриджи и футболка с фирменным логотипом крылатой молнии. Трепетная линия открытых ключиц. Рыжина длинных, освобожденных из плена огнистых волос. «Лучшее лекарство, когда тоска – майесветловского идиотизма чутка!»
Конечно, здорово было бы, если б можно было с кем-нибудь сейчас потрепаться, поделиться наболевшим или ещё что-то, быть может даже пожаловаться на жизнь. Но... Как-то не принято это у Светловых, да вот представить хотя бы отца...
«- Папа, я… ммм… расстроена… Кажется, Фёдор Михайлович отстранился, когда я захотела его обня…
- ЧТО ТЫ СКАЗАЛА, МАЙ!? – приподнимаясь из-за стола грозной тенью Властелина Саурона и заглядывая своими жесткими, стальными прямо-таки очами в самую душу.»

Ооох, Майя Юрьевна аж зачесалась нервозненько от этой фантазии. Вот потому-то, мечты всё же должны отличаться от реальности, дамы и господа! Потому что если уж и в фантазиях думаешь только о суровой реалистичности - это же полная жуть!
Фффух.
Выдохнула облегчённо. Хоть одно в этой тоскище хорошо: Чижику она кажись без разницы как женщина, а папа остался далеко на Земле, она конечно скучает, но как же хорошо, что мучительного разговора с отцом никогда не состоится. Алешкиного же кота полосатая мать! Ужасно конечно. Но папа блин умеет нагнетать. Разговаривать с ним о личном...

«- ЧТО-ЧТО ты собираешься мне тут сказать!?»

Привязалось же блин, аж закашлялась наша Молния от реалистичности представляемого.
Сердито покачав головой, девушка отправила для Ивана сообщение: «жду вас для беседы через час».
Вот и отлично. У неё есть целый час! Данкисты сидят в столовой, Кырымжан наверняка покинул свой тренировочный зал. А потому. Врубив классичечкую музыку в наушниках и поправив грандиозные очки, великолепнистый пилот Молния Юрьевна Светлова отправилась на поиски приключений, разгоняясь на своих роликовых коньках: она сама себе проведет экскурсию по кораблю, вот та-ак! Сначала заедет в спортзал, а там куда судьба отважную спортсменку занесёт. Без всяких там папиных ужасов и без тоски зеленой, когда вместо настроения сплошная хмарь.

«А всё же жаль, что у меня нет шелкового шарфа, без него, образ не полный!» - вздохнула девушка одевая летные очки, чтобы значится ветер за кабиной воображаемого самолёта, не задувал серые глаза… Затем ещё раз вздохнула и сделала самое трудное дело перед выходом.
Сообщила Фёдору Михайловичу про себя, оправив простое личное сообщение, текстом через Данко - «Я в порядке. Не волнуйтесь. Пошла подышать»
  • За эмоции! За чудесное описание мамы, очень живо её представил. За обстоятельные мысли. И за годовщину совместного творчества в этом сеттинге! :)
    +1 от Joeren, 26.06.17 10:10
  • за цунами :)
    +1 от rar90, 26.06.17 17:59

Жадно вцепившись в зайчатину господин Магуй удовольственно заработал челюстями, обмазываясь в жире и буквально-таки постанывая от удовольствия. Аки зверь! Некоторое время Ласка общался только с ушастиком, глотая горячую дичину едва успев прожевать. Палка ему была не нужна: он рвал мясо голыми руками, отправляя этот сладко-прижаренный деликатес прямиком в рот. Давился. Бил себя кулаками по груди, откашливался и продолжал жра… то есть это самое, пардонсы, вкусного до одурения зайца в пищу «аристократически» употреблять.
Потом магуй чуть засмущался, рыгнул, похлопал длиннющими ресницами и попытался придать себе великосветский вид: то есть утереть заблестевшие маслянистым жирком губы и перестать чавкать.
- Эээ, извини красавица… - засмущался ещё сильнее наш паренек, ковыряя языком между зубами. – То есть вообще-то я хотел сказать, что извиняться-то мне не за что, так едят настоящие мужики! Ты ж понимаешь? Или ты никогда не видела первоклассных жеребцов, Лиана? - томно порхнул ресничками, подмигивая.
- Но блюдо прекрасное. Чёрт… Я ничего не ел уже три дня, кроме этих орехов, век бы их не видать! А попить у тебя чего-нибудь там нет, ааа? И под словом попить, я имею в виду это самое… чего-нибудь погорячее, пободрее, что-нибудь типа вина. Не люблю, знаешь ли, всухомятку…
Затем, без лишних смущений Яррике полез указательным пальцем в рот, выковыривая мясную нить: языком как-то не получилось, поэтому пришлось поработать собственным ногтём. Некоторое время Ласка деловито ковырялся во рту, потом вытер руки о колени, протяжно зевнул и недовольно почесал щетину.
- Нда… Не хочешь побыть моим брадобреем, сладенькая? – изогнул изысканную бровку. – Это позволит нам познакомиться поближе, если что.

Быстренько намазался пахучей жижей из пузырька Шустрой, действительно стараясь не тратить слишком много.
Недовольно дёрнулся, когда Лиана назвала его брехлом.
- И с чего это ты решила, сладенькая, будто я треплюсь? – Магуй вдруг соскочил на ноги, героически закутываясь в изодранный плащ, красиво дёрнул головой, чуть пригибаясь, чтобы лоб пафосно выступил вперед. Вытянул руку вдаль, аки капитан своей судьбы.
- Я плыл на проклятой лодке несколько дней, и страшные шторма, Лиана, норовили меня убить! Валы чернее ночи бросались на мой жалкий чёлн, а парус изодрала буря. Я был скорее мёртв, нежели жив, но я боролся, красотка Ли, я укрощал стихию, - гневно наставил указательный палец на воительницу, красиво нахмурившись.
- Так с чего ты решила, Лиана, будто я врун!? У нас с Шадричкой свободные отношения и она знает, что настоящего мужика не следует держать в постромках. Считаешь что треплюсь, красотуля, НУ ТАК СМОТРИ!

И оскорбленный в своих лучших чувствах Ярр, призвал на помощь магию, желая поразить Лиану своим высоким искусством. Пусть случится ледяная феерия и лёд смешается с водой! Ласка даже решил превзойти самого себя, призвав на помощь снег!
…Он собирался метнуть несколько ледяных стрел разом, само собой не в нахалку Ли, а в безопасную сторону. Он решил создать воду, и фонтаном запустить её вверх. А потом он сделает из этой воды пушистый снег, дабы этой необыкновеннейшей для истинного южанина картиной, завершить грандиозную демонстрацию Чар.
Правда Яррике уже три дня нормально не спал, не ел и в общем-то чувствовал себя далеко не лучшим образом, зато он прямо таки мечтал сказать свою коронную фразу, по окончании волшбы.
«ВОТ что я умею, Ли!» - и вздёрнуть бровь, горячим жеребцом приникая к её губам, когда она будет поражена. Расстегнуть пуговку на своей груди, а возможно даже, скинуть камзольчик…
Вот как надо кадрить девушку! :D
  • за непревзойденное умение кадрить девушку
    +1 от rar90, 25.06.17 22:40

- Что будет, если ты дашь Арею орешек, о моя озорница Лиззи? – Темные глаза Пифии широко распахнулись, и хотя лицо провидицы напоминало пустую фарфоровую маску, чувствовалось сейчас удивление её и некая оторопь, и даже с трудом сдерживаемый смех. Узкий рот полуженщины-полутицы вдруг растянулся в хищной улыбке и стали тогда видны острые зубки, расположившиеся себе сверху да снизу, опасным таким частоколом. А Пифия вдруг рассеялась счастливо. Захлебнулась даже в этом заливистом хохоте под снегом – не злым гоготом избалованного Андрейки, жалящим больно как крапива, а тем смехом, который давным-давно сдерживался в груди. И вот он выпорхнул наконец-то, обрёл силу и женщина-монстр расхохоталась до слез, подрагивая своими широкими крыльями в ночи.

Согнулась в этой радостной корче, придерживаясь за живот.

Должно быть, не очень весело они жили в этом своём Норре, если она была так рада посмеяться. Лиза. А орешек пока что лежал себе в руке, крепко сжатый твоим кулаком и не спешил вырываться на волю: конечно, его можно было зашвырнуть далеко-далеко, чтобы он бы послушно исчез с глаз долой. А можно было и не зашвыривать, вот взять да съесть. Куколка Даша с интересом разглядывала орех своим зрячим глазом, кажется, даже бровки насупив в немом вопросе: а что, если? Мммм!?
…Даша бы наверное съела этот орешек не задумываясь, такой уж она была создана взбаламошной подружкой. Вот ты - более рассудительная девушка, а Даша легкомысленная и готовая броситься в любой омут с головой. Это не качество всех кукол, будем честны, это качество одной непоседливой куколки Даши.

- Аха! – наконец отсмеялась пернатая провидица, утирая выступившие капельки крови со своей верхней губы, которую должно быть прокусила насквозь пока смеялась. – О Лиззи, В Норре вещи могут обретать голос. Восхитительная моя Лиззи. Если ты дашь волю, эта вещь может заговорить, дорогая моя. Я чувствую в ней большую силу! Что-то светлое… но в тоже время, склонное к черноте… Будто плохие семена и хорошие, посеяны вместе. Если воспитать её плохо, Вещь может выбрать скверное направление для себя. О да-а. Держи её в строгости, Лиззи, а может даже и не бери с собой в Норр! Вот что я думаю, дорогая. Вот что я советую, честная Лиззи.

Шестипалая когтистая рука указала на куколку. На твою подружку, судьбу которой, решать только тебе.

- Но не торопись скармливать орех Аресу, верная Лиззи. О-о-о, глупая голова Пифии забыла сказать самое важное! Ах-ах-ах! Лиззи-Лиззи-Лиззи, моя дорогая Лиззи, не верь монстру истончившемуся от времени, моя память уже подводит меня, аха…
Глазки провидицы лукаво сверкнули в этой снежной темноте, словно бы отражая лёгкую хитрецу, плеснувшуюся в твоих собственных очах. Левая рука торжественно застыла над спичкой, а ресницы загадочно дрогнули, когда она произнесла с лёгкой иронией.
- Никогда не пользуйся запретной магией, Лиззи, если не знаешь историю целиком. О Мудрая Лиззи! Запретная магия, это та магия, которая может заставлять живых существ совершать самые противоестественные поступки, подчиняя волю. Ломать Монстров! Очаровывать Людей. И даже тех, кто был рожден Раньше. Да-да-да. Любой живой, которому скормишь орех станет твоим другом, барышня Лиззи. И плод принудит его тебя оценить. Он сокрушит даже самую крепкую волю, ибо чары сильны. Лиззи! Очень сильны. Дерево Гьёмы растёт лишь в одном месте и корни его переплелись с костями Древнего. Ухху.
Охнула совой в ночь, словно бы поминая неизвестного этого Древнего.
- Воздай ему уважение, Лиззи, когда-нибудь я расскажу тебе о нём, славная Лиззи. А пока отдай ему честь и ухни со мной, милая душа Лиззи. Как я. Сделай Ухху, Лиззи!

Ухнула счастливо задрожав крыльями, стряхивая с себя снег, прокричала в волшебную ночь нечто бессмысленное и завывающее.

- Хочешь, кричи со мной Лиззи. Выкричи из себя страх! Твоего дядю можно спасти. Так покричи, славная органичная Лиззи. Кричи о плохом, и о хорошем тоже. Как я. У-ХУУУУ Древнему!

Покричала. Потом посерьезнела, вырисовывая рукой какой-то сложный узор над своей спичкой.

- Орех Гьёме очень силён. Он сломает любого, моя дорогая душа. Плохо это или хорошо, не мне судить, Лиззи. Но только чары не вечны. Ахха И тот кто полюбит тебя, оценит тебя и станет твоим другом, покорный ломательному заклятью, однажды возненавидит тебя самой черной ненавистью, когда срок пройдёт. А он пройдёт, Лиззи! Клянусь тебе Лиззи, он не может не пройти, ибо всё проходит в этом мире и в тысяче иных миров. Таков Закон, Лиззи. И чем сильнее воля существа, тем быстрее истончатся Чары. Драгоценная Лиззи! Я забыла сказать тебе самое важное, орех не может сломать чужую волю навсегда. Да-да-да. Он сломает живого лишь на время.
В жуткой улыбке исказилось белое лицо монстра, а потом чуть придвинулось это лицо ближе, выгибаясь на странной, очень и очень тонкой птичьей шее. Показались зубки Пифии, такие себе белые и славные.
Зу-би-ща.
…Подобные клычки и в самом деле могут отхватить шмат мяса, вряд ли Провидица кушает только траву да зёрнышки - такая своеобразная улыбка нужна не для поедания сочных фруктов...
- О Да, Лиззи, волшебство пройдёт. Обязательно пройдет, дорогая девочка Лиззи. Да-да-да. И вместо любви, ты пожнешь концентрированную ненависть. Ты умная душа, Лиззи. Решай сама, как поступить с орешком Гьёмы, ах-ха! Если хочешь, скорми орех Арею, но вот что я тебе скажу. Он и сейчас тебе не враг, Лиззи. Мы все не враги. Каждый из нас мечтает стать избранным и верит, что ты назовёшь его своим другом. И выберешь его как Хранителя. И возьмёшь с собой в Норр!
Провидица вдруг громко ухнула, призывая волшбу. Крохотное пламя появилось в ее шестипалой узкой руке и крохотный огонёк, будто капля сосновой смолы, медленно стек на спичку.
- Аррей, ах-аха!

Он появился, созданный из огня и сажи огромный волк. Темный этот оскаленный зверь-перекидыш, пахнущий гарью да жженой резиной. Зверь, умеющий обращаться человеком, монстром и любым животным, каким только пожелает стать. Оскаленное чудище, бредущее посреди зимы, удовольственно растаптывающее снежинки и скрежещущее своими когтями о твердый камень.
Монстр с двумя лицами: одно для ночи, другое для дня.

- Слабаки. ТВАР-РИ. Взываете ко мне от бессилия! Р-р-р! Отойди от неё, девочка. То ничтожество, др-рянь, агахыма, отр-рыжка бытия!!! Провидица, ха-ха-ха, за чьими прор-р-р-очествами смертные больше не пр-риходят. Ничтожная курица, лишенная истинного волшебства!
- Хи-хи-хи. Я тоже рада нашей встрече, о мой сладкий Арей. Пожиратель Трупчины. Царь гнили. Воспеватель Войны и Лжец! – усмехнулась провидица, кажется, совсем не испугавшись этого монстра и не оробев от его оскорблений. – Лиззи, я желаю рассказать тебе о Звезде, почему именно ты можешь спа…
- ЗАТКНИСЬ!! НА что ей эта др-р-раная звезда? Сраная сказка для слабаков. Я Сила, я расскажу девочке о Нор-р-ре, я р-раскажу ей как спасти р-родных и р-растоптать чуждых! Выбери меня своим другом, смертная, и я р-р-раскажу тебе обо всём. Ты победишь всех, согнешь каждого и пробьёшься в Норр. МЫ ЗАСТАВИМ ЭТОТ ХРЕНОВ МЕЛ СЛУЖИТЬ НАМ! Даааа!!! Тебя пугает лестница? ТАК РАЗБЕЙ ЕЁ КО ВСЕМ ЧЕРТЯМ, смер-ртная. Боишься недругов? СТАНЬ ЕЩЕ ЗЛЕЕ ЧЕМ ЭТИ УБЛЮДКИ, ТВАРРЬ!!! А если кто-то желает тебе плохого, вбей этот чёртов орех ему в глотку, пусть жрёт, а ты смотри и наслаждайся, когда магия заставит его покориться. Внимай мне. Я расскажу тебе о Норре, потому что история звезд это ДЕРЬМО-О-О, говорю Я!!!
- Только тебе выбирать Лиззи, чью историю слушать. Но не торопись называть Арея другом, Лиззи. Да-да-да, бесценная душа. Есть ещё другие, моя милая Лиззи. Мы с Ареем не единственные, выбор шире.
- Слабаки, ничтожества и ур-роды!
+1 | Маяк для Лизы, 19.06.17 15:57
  • Предложение Пифии поухать - это УХХУ! Мне кажется, это такая пасхалка специально для меня :)))) Арей прекрасен, можно сказать, я протащился от его речей :) И... мне кажется, или на картинке волк из "Бесконечной истории"? Похож очень.
    +1 от Joeren, 24.06.17 06:08

- Ээээ, я тут вообще-то на подвиге, сладкая. Чего бы это я здесь заблёживался, то есть это самое, пардонс, блуждал то есть. Ааа? - недовольно сморщившись, волшебник энергично почесал прыщ на щеке – омерзительный такой ярко-красный фуфан, образовавшийся от попадания под кожу яда, пота и грязи. - Или этим своим заблудился, ты намекаешь на слово «блуд»? Тогда-а-а, конечно… АЙ!

Зашипев от злости, внезапно прервавшийся магуй звонко треснул себя по шее, прибивая очередного кровососа.

- Эти маленькие друзья меня почти что сожрали, ненавижу их! - нервно дёрнувшись, магуй прибил ещё одного писклявого друга, зябко поведя плечами. – Откуда вся эта гадость только берется?.. Вяяях. Поганые друиды что, специально этих ребят плодят? Говнюки лесные, вот что я хочу сказать! Это самое коварное заклятие на свете – не драконов плодить, не пауков огроменных, а эту прожорливую дрянь. Вот взять бы их самих и сюда отправить погулять!
Сердито покачал головой, потом снова усмехнулся и горделиво вздернул подбородок. Тот самый подбородок, кхм, который неприятной щетиной успел покрыться за три дня. Не считая прыщей, царапин да прочей гадости.
- Перед тобой Ласка из Дома Ласки, красавица и я тут вообще-то на подвиге, спасаю одну старадающую душу аки рыцарь на коне. Вот так. Только без коня. Желаешь быть недотрогой, да пожа-а-алуйста! Вообще-то, я парень серьёзный и у меня уже практически есть жена... Дааа, Шадриковая Невеста. Думаю, ты не ожидала что оно вот так всё обстоит, а оно вот так вот. Считай, я мужик занятый. ТВОЮ-ТО МАТЬ! – и Ярр брутально выругался в стиле крутого мужлана, для значительности даже плюнуть в сторону попытавшись.
- Короче, давай так. Я тебе меч, а ты мне своё едалово, - магуй наклонился чтобы утереть подбородок с заблестевшей на нём слюной: вот как-то неудачно получилось у него плюнуть, совсем даже неудачно, ага, ведь улетела в ночь только половина плевка…

Вытирая слюни и обтирая меч пучком душистой травы, Ласка попытался грозно нахмуриться, глядя на воинственную леди Ли.
- Короче, тебе нужен мужик, а у меня есть меч. Тебя должен кто-то защищать и бла-бла-бла, сладенькая, а то вдруг ноготь сломаешь? А мне нужна та самая гадость от комаров, которой ты воняешь, - Яррике был сама галантность. – Ножика у меня, кстати, нет. Ножик – это для тех, у кого короткий, а меня красотуля, полутароручный Меч. Запомни, в полторы руки… можешь сама измерить! (лукаво своими синими глазками сверкнул). Я дам тебе оружие и свою мужскую защиту, буду тащить твоё барахло…

Придирчиво осмотрел поляну, желая убедиться что никаких личных вещей у неё нет, а значит вкалывать ему не придется. Протянул оружие, мучительно сглатывая: горячего мясца Ласке желалось очень сильно!

- В общем, я буду твоим телохранителем, а ты любезно пригласишь меня присесть к костерку, чтобы оказать тебе честь. И если ты идёшь к друидам, то я вполне могу тебя проводить, леди Ли. Знаешь ли, постельное счастье одного говнюка-трактирщика зависит от того, доберусь я или нет. Только вдумайся! – важно поднял указательный палец. - Мужик уже месяц на голодном пайке. Если ты меня прогонишь - считай сломаешь его судьбу. Соглашайся, красотка Ли, вместе нам будет веселее.
  • за рекламу мужиковатости :)
    +1 от rar90, 20.06.17 15:43
  • Отличный живой отыгрыш! ЯРРкий мужчина! :D
    +1 от Joeren, 24.06.17 05:12

Можно было и подождать - это разумный правильный шаг. Но Петю уже охватил боевой задор, исконно мужской и давящий на мозги, азарт этот багряный. Желание победить своего врага! Окуньков разозлился, Окуньков разъярился, Окуньков превратился в Ерша. Краешком сознания он понимал - действует глупо, порывисто, на нервах.
Взбесился словно псих какой-то! Он желал напасть сейчас за таверну и за Водяного Жука, за свою первую смерть в этом мире и за то, что утонул в реке.

За всё сразу пустить кровь.

В глазах Белла горел опасный огонёк. Он. Должен его разоруружить, а может даже убить, растоптать, сровнять с грязью ударом Белловского сапога. С-с-су... ка мохнатая!

И вдруг Петя пришел в себя. Остановился. Застыдился. И правда ведь нечестно получается. Елки палки! И стало стыдно, и мерзостно и удержался Окуньков, отходя чуть в сторону, давая шанс копии победить урода.
Злом зло не одолеть. Меч чуть подрагивал в руке, сердце бешено стучало.

Страшно стало. Очень и очень страшно за самого себя...
+1 | Герои не умирают, 22.06.17 15:35
  • Это прекрасно! Душевные терзания персонажа! Ты умеешь!
    +1 от Joeren, 24.06.17 02:14

…Она испугалась, затрепыхалась, будто птичка в силах, она доверчиво к нему прислонилась, к живому этому мужчине оглушенная нахлынувшим теплом, и вдруг отпрянула, когда смущение заметила капитанское и приняла его за отказ, за некое молчаливое это неприятие. Вроде как – «нет, Светлова». Вроде как укоризненно – Что. Ты. Творишь?!
Высказанное вежливо, высказанное бережливо, высказанное очень корректно в стиле Фёдора Михайловича: нет, Светлова.
Просто. Нет.
«Он же засмущался, ему не нравится, не хочет. Кажется, даже дышать перестал!…» - жуткая мысль возникла голове, и солнышко, доброе рыжее пламенное, вдруг скрылось за тучу: вот ещё секунду назад улыбалась Светлова, этой нежной радостью наполнившись до краёв – когда не упала, когда подхватили крепкие руки. А теперь застыла панически, придавленная скверными своими мыслями будто мешком: и не тем лёгоньким мешочком, которое редким породистым креслом являяется; а тем мешком придавленная, который набит кирпичами под завязку. Разбитыми, злыми, жалящими кирпичугами этими. Острыми гранями своими оставляющими жестокие синяки на белой коже.

- Я… я нечаянно, это… это вышло случайно, Ф-фёдор Ми… капитан Чижик… я просто подскользнулась, пы-простите, там было две руки… а у меня заняты, - неубедительный шепот, бубнёж какой-то спотыкающийся родился сам собой. Пчёлка и сама не верила, что она это говорит вслух, несёт беспомощную чушь, тараторя обрывочно:
- Майя… Юрьевна… она бы не стала. Сто процентов! Я знаю субординацию. Дочь капитана Светлова… навязчивость самое омерзительное качество. Я.. я.., понимаете, я…
Она окончательно растерялась, глупо хлопнув себя руками по коленкам – все слова напрочь вылетели из головы, рассыпаясь мелким бисером по полу. Попробуй тут собери! Потянулась к лиловому чемодану своему было и снова застыла, окончательно выбитая из колеи.
…Папин кабинет припомнился, стерильная белизна кондиционированного воздуха и панорамные стёкла от пола до потолка, такие пустые и бездушные, холодные стёкла невыносимо холодного кабинета. «Самое омерзительное женское качество – это навязчивость. Желание прицепиться к мужчине высокого положения – смешно!» Удары дорогой ручки о лакированную поверхность стола. Папа знает о жизни всё. О женщинах на службе, и о том, как им следует себя вести.
Ей сейчас очень не хватало отца, не хватало этой железной уверенности – уж папа бы смог сказать что-то умное, когда она так глупо, так позорно. Потянулась к мужчине, который, наверное…

Против.

- Мммм… аааа… - и никаких убедительных слов не рождалось, совсем не рождалось в пересохшем саднящем горле Светловой, когда блестели глаза и страх жалил душу.
Ему. Не нужно.
Ну да…
Да и как же тут убедить в случайности прикосновения, когда секунду глядела она с теплом на Чижика, даже задрожав от радости. Душа в душу! Выдав себя с головой в этом мимолётном касании – когда ей хорошо и славно было почувствовать этого мужчину, до боли даже прекрасно. И руки тогда обхватили его будто своего, словно бы тоже желали удержать, словно бы Фёдор Михайлович с его серо-зелеными глазами, с его особенными, какими-то запоминающимися бровями тоже поскользнулся. Хотелось растянуть эту секунду в бесконечность.
Пускай в скафандрах, пускай отъединенные друг от друга.
И всё же так близко. Так восхитительно рядом! Она рассмотрела его лицо вблизи, а ведь раньше всегда была чуть дальше: и длинные ресницы разглядела, и губы, и грустноватые брови, придающие лицу нечто печальное и в то же время очень правильное, симметричное.
А теперь оставалось только глупо извиняться да хмуриться, наливаясь противоестественной белизной. Краснея полосами потихонечку, когда на коже огненными дорожками проступал багрянец стыда, а счастье нахлынувшее, вытеснялось тревогой, сомнениями, ощущением будто бы она всё испортила. И веснушки, веснушки, дурацкие веснушки прямо-таки горели на лице, она физически это ощущала - ну как она может понравится с этими пятнами на лице, как?
Он же отстранился, и на планете тоже промолчал… и это сбившееся от возмущения дыхание, отсутствие слов. Могло ли это быть чем-то иным, и разве могла вкрасться здесь ошибка, когда всё указывало на то, что НЕТ? А так желалось Да.
«Прекрати, Май, щенячья душа. Ты так обрадовалась, так рванулась, но кто тебя звал?! Куда полезла, Светлова. В какую глупость занесла тебя твоя соломенная голова? Тебе предложили дружбу, Светлова. И ничего больше, Светлова. Д-ру-ж-бу, читай по слогам! Взгляни на себя, Светлова. Да кто ты такая, Светлова. Особенно…»
Не надо!

«Особенно в сравнении с НЕЙ»

Красивая, милая, неизвестная барышня, вытолкавшая своей теплой улыбкой одну рыжую Молнию из капитанской каюты. Можно бороться если есть чувства с двух сторон, но если этих чувств нет, то это навязчивость. Это даже хуже навязчивости, если чувств нет, а она здесь, на этом корабле в чужой вселенной, повершившая в сказку маленькая глупая пчела.
И ЧТО ЕЙ ТЕПЕРЬ ДЕЛАТЬ!?
…А вдруг эта красавица и в самом деле ждёт-недождётся Фёдора Михайловича на Земле? А Светлова здесь напридумывала для себя: и с прикосновениями и с чувствами, и с этим своим желанием помочь, оберечь. С Фёдором Михайловичем после того эксперимента встретиться, чтобы залечить старые раны. А милая барышня спокойно дожидается любимого в Москве и все старые травмы, давным-давно уже залечены. Настоящая женщина, хозяйка, с хорошей фигурой и прекрасными белыми волосами, сумевшая вырасти правильной полноценной дамой.
Не задохликом каким-то, не букашкой в полосочку. С грудью, с фигурой, со всем, что полагается иметь.
Кто тогда наша Майя Юрьевна при таких вводных?

Пять букв по горизонтали: как папа называет таких женщин, когда к слову леди, необходимо приставить ещё одну, на всё согласную буковку?

Плеснулся в широко распахнутых глазах страх – зарождающийся этот тревожный шторм в серых очах, когда первые порывы ветра, вздымают рыхлую пену. И небо синеет, и сердце замирает в груди, и теплый день вдруг обращается синим льдом. Море еще обманчиво спокойное, хрупкое, хрустальное, но Волна уже надвигается. Фиолетово-изумрудная штормовая Стихия.
Корабельная гравитация вдруг придавила, вмазала в пол, заставила поникнуть. После этой планеты Равенства, здесь же полное дерьмо с силой притяжения! И узенькие девичьи плечи как-то грустно приопустились, будто безвольные крылья, вдруг разом растеряли жажду полёта свою. И глаза засверкали как-то болезненно, шальным этим жутким огоньком. И взгляд, ещё недавно открытый да теплый с интересом рассматривавший капитанское лицо, этот взгляд светлых глаз уткнулся в пол.
Майя рванулась к челноку, резко отпрянув от Чижика: хотела забрать свои вещи, но вдруг поняла что Иван их уже вынес, а она просто не заметила, задавленная своими переживаниями.

«Конечно, всё одно к одному. Фёдор Михайлович ведь ничего не ответил тогда на планете, и с Фотоном тоже разговор оборвал. Это я сейчас так глупо перешла границу, он же говорил - «посмотрим кино и останемся друзьями». Самое омерзительное женское качество - это навязчивость. Папа прав. Он всегда говорил, что женщины слишком навязчивы. Папа всё знает. И он меня любит…»
О-о-ох.
- Да-да, выпьем чаю Иван… ко мне в кабинет, ммм.. туда, - пробормотала Майя, снова понимая что и здесь она тормозит беспощадно. И смысл слов Чижика стал понятен, он же вот только что сказал совсем другое.

«А злится, наверное, из-за меня»

- Нет нет, я без обид. Что вы, что вы... не стоит беспокойства. Каюта – такая ерунда… Я сама поговорю с Иваном, ну да...
И снова Майя попыталась забрать свой чемодан, рывком шагнув к Чижику, но так и не смогла поглядеть в лицо капитану перед которым опозорилась и который сейчас, кажется ещё и разозлился вдобавок. А потому снова плеснула руками, двигаясь дальше. Ускоряясь чтобы убежать, скрыться, чтобы сохранить лицо перед всеми этими людьми.
- Отлично, отлично, всё отлично, - подняла большой палец отворачиваясь к выходу. - Получили много новой информации, много работы. Извините, Данко, глупо получилось… у вас нет эмоций. Я понимаю, вы не скучали. Пойду поставлю чайник, займусь работой, отлично. Общайтесь с экипажем, раз всегда готовы, - стихией штормовой бросилась к выходу из отсека, а попадись кто на пути, снесла бы наверное нечаянно. Потом вспомнила про этот скафандр, притормозила, желая снять.
- Отлично, отлично, у Майи Юрьевны всё отлично. Пойду поставлю чай…
Горько нахмурившись, ни на кого не глядя, закутавшись в этом своём персональном ужасе, как мантру повторяя прилипшее - «отлично, отлично, у меня всё отлично»

Да нифига не отлично! Она же всех здесь бесит: Кырымжана, Данко, и Чижику тоже... нафиг... не... Ага!
Болваны. И Майя Юрьевна тоже хороша.

...

Волна. Она возвышается в своей суровой красоте, готовясь обрушиться на песчаный берег могучей стеной. Создавая. И уничтожая тоже. Это же волна! Она необходима океану чтобы он превратился в застывшее болото, волна - это грозная стихия врывающаяся в жизнь. Переворачивающая её с ног на голову и вносящая что-то новое, не обязательно плохое, но отличное от того, что было.
Как не похожа была сейчас понурившаяся порывистая Майя Светлова, на ту же самую плавную Майю Светлову, только с Планеты. Когда волна была иной – теплой, созидающей, неразъединяющей, а прибивающей друг к другу. Успокаивающей и сладкой.

...

Она тогда стояла рядом с Чижиком сосредоточенно задумчивая, не перебивая и не отвлекаясь, даже повернула лицо к капитану, с удивлением слушая эту речь. С любопытством живейшим слушая-то! – а не так, значится, когда только и ждешь момента чтобы своё слово вставить, да ввернуть чего-нибудь поумнее.
А как же МЗУ? Ученики, парты? Чижик казался Майе Юрьевне неотменной частью школьного мира: указки, голодоска, рассказы об астероидах…
Тихая речь Фёдора Михайловича поражала. Там не было МЗУ, не было школы, не грезил он о возвращении в свой маршрутный автобус на учебный «Фобос» и вообще кажется, не желал возвращаться домой.

Лёгкая улыбка, мягкая и спокойная, тронула губы Майи Юрьевны, почти что не кривая, настоящая, только очень и очень робкая, ибо жизнь приучила Пчёлку бояться таких вот личных моментов. Если жизнь вдруг даёт сладкие тортики, значит скоро случится что-то поганистое, и в бочку мёда непременно зашвырнут дёготь. Хорошо если только ложку, а может и с десяток полных поварежек заставят съесть! Майя боялась жизни. Майя с детства усвоила, что жизнь умеет отвешивать отменные пинки, даже если ты дочь Самого Светлова, рожденная для того чтобы всегда побеждать.
И всё же…
Рыжеволосая девушка сейчас жила, существовала, быть может покоряла свою волну, с хорошим таким добрым удивлением принимая неожиданную Чижиковскую мечту. И радовалась за него. И грустила светлой грустью. И открывала в нём что-то новое: как эти самые шутки про Незнайку. Ну кто бы мог поверить, что он умеет шутить? Этот серьёзный, уравновешенный в своей холодности человек.
И не думала Пчёлка о рыцарях из Пещеры - ведь фантазия Фёдора Михайловича её захватила и увлекла.
- М-м-м... молчание загадочная штука, Фёдор Михайлович, с поганистым таким, знаете ли, характерцем. Иногда оно как снежок: тепло, приятно, бежишь по дорожке рано утром, а так славно на душе. Тихо. Волшебно. Ну в общем лирика, агась-агась, вы уж простите за сиропность. Но только это надо видеть, чувствовать, бежать! Парк в снегу, и фонари как одуванчики в синеве неба. Вокруг целый снежный мир и он твой. Такой молчащий! А я бы очень хотела, чтобы вы это увидели сами. Утро настоящей зимы в подмосковье или тёмный вечер, пробежались бы по дорожкам, чтобы почувствовать эту самую… НАСТОЯЩЕСТЬ ВСЕГО. Или хотя бы прошлись по ним, ну да ну да.

Помолчала задумчиво, потом вздохнула.

- Это хорошее молчание, а иногда молчание как камень, ненужное и на все сто абсолютно лишнее… его нельзя удержать силком, вот я о чём, его нельзя заставить быть приятным, неа, нельзя! – в отрицании, рубанула рукой воздух. – Только дурак стал бы смеяться над вашей мечтой. Вот что Майя Юрьевна думает… Обычно-то все хотят величия, крутоты, доказать что не хухры-мухры, а в бараний рог всех и каждого! Но лететь вперед это здорово. И можно было бы добрать в экипаж пару-тройку инопланетян, и составить новую космическую карту с позиции землян, перевозить грузы, заниматься торговлей, доставлять лекарства, изучать инопланетную медицину. Собрать новый живой уголок и новые виды неизвестных земной науке растений, в конце-то концов. А чудес сколько! Данко был бы нашим домом, окей. Меня бы это устроило на девяносто процентов, я ведь говорю, Майя Юрьевна очень хорошо может устроиться в медотсеке, вообще-то, она прекрасно может там жить.

Пчёлка поглядела на снижающийся челнок, делая шаг к маленькому судну и предчувствуя тот царапучий дискомфорт, когда ей придется сидеть в этой крохотной консервной банке дрожа от страха.
- Наверное, ко всему со временем можно привыкнуть, даже к космосу. В конце-концов, не важно где бегать и смотреть на снегопады. Самое важное, с кем, - и вздохнула грустно, задумавшись о чём-то своём. – Дик приспособился, так почему не я?..

Действительно, почему не она?

Если выбросило волной на чужой берег, можно плакать и рыдать на пляжике, жадно всматриваясь в горизонт. А можно отправиться исследовать Новый Мир: Дать названия неизвестным рекам, составить свои маршруты, бороться с этой чуждой вселенной, иногда проигрывать, а иногда побеждать.
В одиночку-то сойдешь с ума, а вот если вместе - это всё меняет!

И тем не менее, Пчёлке было грустно: в этом космическом счастье с Фёдором Михайловичем ей не хватало папы, ведь отец не заслуживал гнить один в Москве. Приземлившийся, горюющий космолётчик. Он должен был узнать что его дочь выжила, что Майя счастлива, что она не погибла мучительной смертью в чёрной дыре: почувствовать её радость, любовь, эмоции... услышать от неё слова благодарности, в конце-то концов! И она должна была убедиться, что он в безопасности. Что он знает - его любят, защищают и ценят. Что Майя Юрьевна Светлова, не ненавидит собственного отца.

А может даже, узнать неожиданнное, что её тоже...

...

«Лю-ю-ю-ююбят, защища-а-ают и це-е-е-енят, бла-бла-бла» - обидно пробормотала про себя Майя, глотая горькую слюну своим побаливающим горлом. «Я покажу вам дорожки, бе-бе-бе...»
Только блондинка уже всё показала, а Майя глупая, жалкая и навязчивая овца. Да и кто ее просил, дурочку, бросаться к взрослому мужчине? Любовь - это ведь не то, что по принуждению рождается: или есть она, или нет её.
Да и нужна разве она Светловой, если выклянчит её? Если этой Пещерой укоряя получит доброе отношение? Это ведь она стремилась к Чижику все пять лет, но он-то сам и не искал встречи...

Она Любит. Знание прекрасное, страшное, согревающее. Вводящее в ступор. Особенно если назрел вопрос - А тебя?

Раскрасневшаяся, ссутулившаяся эта девушка быстрым шагом двигалась вперед, почти бежала уже с трудом притормозив, когда встретила Григорьева, чуть было не врезалась в него, сквозь шум крови в ушах разбирая смысл слов.
Ответила машинально, хрипло, глупо моргая и хмурясь, чтобы поддерживать эту беседу, с большим трудом выталкивая из себя ватные слова.
- С Успехом. Да. Всё отлично. Спасибо. Будем координироваться, Игорь Кириллович. Будем работать вместе. Хорошая идея. Отлично! Пойду поставлю чайник. И за работу. Олрайт. Много данных. Я в медотсек. Выпью чаю, - почесала переносицу, в который раз уже шмыгая носом и мечтая высморкаться как следует. - Всё отлично. И Кролл... Я должна рассказать вам о Кролле своими словами. О новых видах... Каталогизировать, да.

Рубила фразы, нашинковывала их по частям, как это делал отец, когда он бывал не в духе.
…Скрыться, исчезнуть, раствориться за двойными дверями родного медблока, спрятавшись в убежище на своей собственной территории – сначала приёмная, потом свежий ветер суверенного государства, стеклянный кабинет и много работы, самое оно, чтобы не вылезать и не думать о своём позоре.
Слепо поглядела в планшет, открывая расписание тренировок, присланное Кырымжаном. Ей сейчас оно всё равно было, даже тошно было обо всём этом думать – и всё же это лучше чем навязываться. Имитация жизни, действий, а что теперь ей остаётся, когда нет фан-клуба, нет отца и она в железной темнице, в которую шагнула сама?
«Жена декабриста, мать его, только вот забыла спросить: а ты вообще Светлова, тут нужна!?…»
Вообще редко пишу по картинам, но мне кажется вот этот фентезийный арт, очень хорошо отражает настрой поста. Когда Волна. И чувство стихии. И страшно, и красиво, и всё застывает очарованное Мощью. И ты не знаешь как повернутся события дальше, но Оно Накатывает. Чувство. Хорошее, тревожное, мучительное, разное.

Ну, думаю что пока что, Майя действительно будет метаться и стараться забыться в работе. Умоется. Навестит биолабораторию Григорьева, посмотрит на орхидею, будет пить чай. Постарается говорить со своим помощником только о работе и расскажет за одним о встречных инопланетянах. Займётся каталогом. Будем мерить сердитыми шагами медотсек.
В общем такая тяжелая рабочая деятельность, когда человек взбудоражен и ему трудно сидится, но отвлечься нужно и с трудом пытаешься это делать)
  • За терзания. И за дружбу...
    +1 от rar90, 20.06.17 11:15

  • Даже не ожидал, что эта небольшая деталь произведёт такой эффект. Но жизненно. Живые эмоции. Верю. Отличный пост!
    +1 от Joeren, 21.06.17 10:17

- Эй, сладенькая, убери эту дрянь от моего горла, пожа-а-алуйста, - соболиная бровь Яррика красиво изогнулась. – Хотя если хочешь по жёсткому, дядя Ярре согласен. Знаешь ли, в наших южных краях, желание дамы – закон. Но вообще-то это проклятье, милая, всего-лишь проклятье! Чего испугалась-то? Смотри на моё лицо, вот моё лицо это не проклятье! Ну, ты же мне веришь? Я Ласка. Ярриэлле Ласка из дома Ласки к твоим услугам, Фея.

Маг порхнул своими пушистыми ресничками вверх-вниз, а потом вдруг громко сглотнул, когда до него долетел этот невероятно вкусный запах жаренного мяса. Того самого вкусненького жирненького мясца, которого ему совсем не хотелось. Что вы, что вы!
Правда, голод всё-таки отразился в заблестевших глазах магуя, а желудок снова требовательно заурчал.
«Дааай мне его!»
Впрочем, просить мужчина не стал. Может, подействовал этот гарпун нацеленный в горло, а может быть этот самый момент, значится… когда дамочка начала выступающие части у веточки срезать вот совсем недавно. Довольно-таки говоряще.
Гм. Даже мурашки нехорошие на спине образовались. Ну, хорошо хоть бросила эту веточку несчастную… недотрога челкастая! И с чего это она решила, будто Ярр не умеет пользоваться мечом. А-а-а-ась!?

- Я иду к друидам, красотка. И я умею пользоваться мечом, вполне возможно, перед тобой стоит лучший мечник королевства! И этот меч, знаешь ли, он остр, заточен и соответствующей длины, если ты чего понимаешь в таком оружии. Хм.

…Ярр горделиво выпрямился, вздёрнув подбородок. Медленно извлёк свой бастард, давая красавице полюбоваться на эту прелесть – вон сколько самоцветов и жемчугов на рукояти же!
С мастером Горджелином, на клинках он тренировался лишь раз – первые два часа прошли неплохо, а на третий час говнюк-Горджик разбил ему нос и заехал в глаз, заявив что плачут да ноют только девочки, а настоящему мужику полагается терпеть! Потому что боль, это неотъемлемая часть в жизни любого хорошего воина.
Его-то мать в душу!
Следующего занятия само-собой не было. Потому что Яррике сбежал нафиг. А мама потом сказала, что он прав – всегда можно нанять какого-нибудь тупого мордоворота для того, чтобы он прикрывал спину её сыночку, и чтобы он (кирпичноморд этот несчастный), а не Яррике-мамина-радость терпел боль.

- Я проклят милая, но я почти уверен что меня можно расколдовать, - волшебник понизил голос, шикарно улыбнувшись. То есть во все свои тридцать два зуба, томно да великолепностно.
Правда он не чистил зубы пару-тройку дней, что вносило некую пикантность в эту сцену.
– Понимаешь ли… расколдовать меня можно ночью, при луне, в соответствующей атмосфере с охами и ахами. Кстати, сейчас вполне подходящая ночь. Ой-ёй, какое совпаление, леди Ли! Ты думаешь о том же, о чём и я? Судя по твоему одинокому виду, ты прямо-таки жаждешь мне помочь!? Ну же… Ли. Я знаю толк в магии! И у меня действительно хороший меч. Уверенный меч. Красавица. Знающий толк в таких делах.
Протянул чувственно последнее слово.
- Ме-еч-то.

А потом снова подмигнул.

- Давай перекусим и займёмся делом!
  • Яррике жжёт! Я даже заволновался за Ли, как она будет выкручиваться без того, чтобы не прогнать его взашей :D
    +1 от Joeren, 20.06.17 07:48

Агась, мало было печенья «Юбилейного» в этой коробочке, словно назло, всего три штучки, да еще и шоколадка не молочная печенье покрывает, а кажется темная с орехом, - не самая вкусная штука. Молочная, например, в разы вкуснее, хотя кому как: поезда, японки и фломастеры у всех разные, как нам известно, а тот кто составлял этот поздний ужин, возможно, подумал о здоровье пассажиров багряного экспресса. Три печеньки вот заботливо положил, чтобы Машенция с Игорьком случайно не поправились! Ночью же оно вредно трапезничать, а в коробочке и так всего полно, только кипятка нет – кипяток, очевидно, нужно просить у проводников. Тот самый отменный кипяточек из титаника, то есть из титана, пардон-с, и может быть даже его подадут в знаменитых железнодорожных подстканниках. Поездная романтика же!

...Столик, еда, полки, шторочки бордовые, плавное покачивание ускоряющегося состава.

А Экспресс и в самом деле ускорялся, словно радостный жеребец, мчался в дальние края по железной своей дороге, почувствовав свободу да удалую мощь. И вот уже замельтешил Петербург, засуетился, заспешил куда-то в прошлое этот ветреный город, обращаясь вдруг окраинами неприбранными – всеми этими зданиями сумрачными, вереницами гаражей и строящимися жилмассивами, лесками сиротливо-лысоватыми и по-российски вольготными, грустно задумчивыми полями. А только подумаешь о просторе, встают новые жилмассивы мерцающие в ночи своими огоньками-окнами: грандиозные многоэтажки, дороги, эстакады, скоростные шоссе вдруг вырастают из темноты. Мосты, виадуки, разъезды...

Петербург большой город. Не отстаёт он так просто, укрывает поезд разыгравшимся за окном дождём, хлещет ветром, принося запах моря.

Пахнет, впрочем, не только морем и не только серебряным дождем ароматизирует-то, ещё пахнет какой-то сладковатой, трупноватой даже мерзостью. Легонько пахнет – не так, чтобы до отрыжки, но как-то навязчиво. Ага. Как-то липко! Словно бы откуда-то из коридора проникает этот запах, а еще, что странно, из под пола… Так, во всяком случае, Маше показалось: на верхней полке воняло меньше, и возле столика тоже почти не чувствовалась поганенькая сладость. А вот в коридоре и ближе к полу… Ага. Повезло должно быть Игорьку! Там прямо ДУХИ.
- Хм… Действительно есть претензии (у тебя сцуко)? – почудился явный наезд в этом мрачном тоне дяди Вовы, когда он жестко поглядел на Игоря. Маты озвучены не были, но отчего-то явственно представлялись: возможно, Мудлорд был волшебником и умел читать мысли, а сейчас злился, потому что угадал сокровенные фантазии Макарова о койке и о покачивании в такт движению? Кто его знает – огромного этого говнюка-блондина, великолепно-омерзительного в своей масляной самоуверенности..

Между прочим, Игорищще!
Не-Лана-которая-Светлана явно старалась больше: она и улыбалась и глазками стреляла в сторону дяди Вовы чисто по-женски, даже хихикнула пару раз звонким колокольчиком ледяная красотка. Ну же, ответь мне! А он не отвечал. Дяде Вове кажется всё равно было, он кажется, как на собачку ластящуюся на нее глядел, свысока и холодно, таким вот самодовольным морозильником. Так что шансы на эротику вполне себе имелись: кто-то же должен утешить эту милую Свету, когда Котов В.С. разобьёт ей сердце.
Впрочем. Возможно Котов будет против. Он вроде и игнорировал блондинку, а вроде и тебе Игорь, не дозволял ничего лишнего этим говорящим своим, суровым молчанием. Есть такая порода людей, знаешь ли, которые – «и сам не ам, и другому не дам из принципа».

Суровая тиш-ш-шина сгустилась. Даже смех стал слышен из соседнего купе, кажется, анекдоты какие-то немудрящие травили. Возможно про член, или всё же про хрен, или скорее всего, про члена партии…

- Я ничего не чувствую (здабол ты эдакий!). Но я принесу отдушку, если вас это устроит, - повернулся к Маше, принимая билет. Вчитался в него блондин, и кивнул головой. – Всё хорошо. Приготовьте билет (снова на Игоря переключился), сейчас вернусь с ароматизатором. Хочу заметить. Вам не следует обращаться с жалобой, проблему вполне можно решить. Впрочем, вы всегда можете заполнить нашу Книгу Жалоб и Предложений. Компания Три-Н оберегает своих пассажиров в дороге. Да. Вы можете подать жалобу, уважаемый, но я не рекомендую.

Голубые глазки-буравчики, неодобрительно вонзились в Игорищщу - Очень. Не рекомендует. И ушел дядя-проводник. Очевидно за той самой жалобной книжкой и вкусной отдушкой, чтобы не как на помойке. А чтобы как на помойке в розовом саду, посреди бичарни да жасминовых кустов!

Ушла и Маша, направившись куда-то по своим делам. Игорёк остался один в покачивающемся купе: хочешь перекусывай, хочешь в окно любуйся на темноту, можно постельку расстелить, можно анекдоты послушать за стенкой, а можно подождать Сурового Дядю и его Книгу Жалоб, которую он НАСТОЯТЕЛЬНО ПРЯМО-ТАКИ, не рекомендовал заполнять.
А можно приглядеться к этой странной гравировке на бра… Такая там интересная картиночка выбита, что ли… Хм. То ли фирменный знак, то ли символ какой-то?

...

Маша, между тем, выпорхнула в приятно покачивающийся алый коридор: стены, дорожка, даже дерево дверных полотен и рам, неуловимо намекали на красноту. В коридоре пахло сильнее, двигаешься себе вперед и прямо-таки захлёбываешься в этой вонючей сладости. Захлёбываешься, агась. А еще летишь в такт движению, Машенция, раскачиваясь в этом багряном мире. Словно птица свободная, паришь - хорошо это и сладко, чувствовать ускоряющееся движение багряного состава, путешествовать вместе с ним, окунаясь в Приключение. Двери прикрытые. Купе. Одно из них полуоткрыто, диалог слышится:

- Герой Максима Горького, пять букв по вертикали…
- Данко, что ли?
- Нихт ферштейн, Шерлок. Не сходится. Последняя «а»…

А вонь густеет, застывает холодцом, кружит голову. Кажется, предпоследнее купе: чутка самого приоткрыта дверца и никого внутри кажется нет. Запах идёт оттуда. Может, сунуть свой любопытный носик, ась?
Только служебная комнатка проводников рядом, только кто его знает, как хозяева отнесутся? Не-Лана Бледева, вряд ли обрадуется. Впрочем, судя по липкой, жуткой какой-то тишине царящей внутри… Может хозяев там нет, или они умерли и превратились в трупы, разлагающиеся прямо в этом составе… Проводников тоже не видно (Котов в противоположенную сторону куда-то ушел), да и что они в конце-концов могут сделать?
Выговор не влепят за проникновение в чужую комнату и унитазы драить зубной щёткой уж точно не заставят, - компания Три-Н, заботится о благе своих пассажиров. Гражданин-проводник ведь сам сказал!
+2 | Багровый Экспресс, 16.06.17 12:58
  • За описание жалобной книги :) и за вонь :)
    +1 от rar90, 16.06.17 13:49
  • За Данко! И вообще, шикос! Трупный запашок в поезде - это вам не это :)
    +1 от Joeren, 20.06.17 05:47

«Да что б тебя!» - синие глаза Яррика округлились, немедленно и почти что против воли прекрасного магуя, устремившись своим жадным взором в область бюста этой красотки. Промелькнула даже поганая мыслишка что один раз не ловелас, и вообще-то, они с Фиорой ни в чём друг другу не клялись. Бла-бла-бла, туда-сюда, он свободный мужик с определенными потребностями, а Шадричка ему в общем-то не жена, да и добряк Григге, хренус-трактирикус-вечно-хмурикус, наверняка будет против их союза…
А!
…Как наверное славно искушена эта девица в интимных делах. Можно было бы даже разыскать художника, чтобы он увековечил эту грудастую красоту и великопнистого магуя вместе: она будет жарко шептать ему на ушко очаровательную чушь, а он будет целовать её в засос и возможно даже, с применением языка.
Интересно, у художника получится запечатлеть эту прелесть? Язык, объятия и эти две пухлые девочки должно быть славно поместятся в аристократическую ладонь господина Ласки. В мужественно-прекрасную руку одного магуя, вылепленную ангелами…

Вот так пусть и зарисует! Чтобы Яррике запомнил, значится!

С трудом вырываясь из сладких своих грёз (мимодумно прибив какого-то пакостного комара и растирая алую кровищу из лопнувшего тельца паразита себе по лицу), Ласка улыбнулся самой шикарной, обаятельной и прямо-таки сердцесжигательной улыбкой, на которую только был способен. Чистая магия огня, а не улыбочка-то!
Тёмные до синевы бровки шаловливо взметнулись вверх, губы лукаво ухмыльнулись, на щеках образовались ямочки. В животе правда снова предательски заурчало, но грозный Магуй не обращая на это урчание никакого внимания, постарался приземлиться чуть поближе к Фее. Чтобы дотронуться до неё своим исстрадавшимся за три дня, очень очень одиноким плечом.
То есть, чтобы поближе к незнакомке стать, и к её маленьким девочкам-феечкам, прекрасного такого размера третьего или четвертого.
Угу.
Чтобы понять точно, здесь необходимо дотронуться…

- А я специально, деточка, крался чтобы не напугать… - покосившись в сторону чудесатого копья, Ярр указал тонким мужественным пальчиком на свой золотой меч, изрядно испачканный грязью. – Ценишь оружие, Нимфа? Смотри что есть у господина Ярре! Каков клинок, а!? Какова красота? Это тебе не это!

Чуть понизил голос, интимным шепотом обращаясь к брюнетистой прекраснице. Длинными своими ресничками порхнул вверх-вниз, пытаясь обкусанному лицу романтическое выражение придать.
- Могу-у-у. Да-а-ать. Потрогать…
И так это сказал, значит, томно да загадочно, будто о чём-то другом речь вёл. Принял ручку этой незнакомки, губами прикасаясь к изысканной перчаточке.
- Оче-е-ень приятно, Лана… э-э-э… Лиана Шустрая. Хотя в некоторых делах я вовсе даже не шустрый… ну ты понимаешь, деточка… нельзя чтобы всё заканчивалось слишком быстро. Я Ласка. И я очень, очень, О-ОЧЕНЬ ЛАСКОВ.

И чувственно подмигнул на этом моменте. А вдруг обломится!?
  • за тонкую эротику :)
    +1 от rar90, 16.06.17 10:48

Майя отошла в сторонку, закутавшись в свою собственную печаль, будто бы в шаль. Так часто случается с людьми: обособленные, отрезанные, отделившие сами себя от целого, чтобы пребывать в молчаливой грусти, люди остается наедине со своими вопросами и проблемами. В этой персональной гнетущей тишине, которая и лечит, и калечит, вгрызается в сердце омерзительным сверлом, но дарит некое светлое понимание, взрослость души - тихие добрые эмоции, которые рождаются в таких вот печальных размышлениях.
А если на сердце всё время радость сплошная, клубничный сироп да малиновое варенье, то нет времени и подумать, и над самим собой поразмышлять и над своими поступками тоже. Нельзя ведь говорить всё время – иногда необходимо просто помолчать, послушать этот мир, давая языку роздых, а собственной душе предоставляя возможность высказаться.

В этой особенной, личной тиш-ш-шине.

Посветлевшие глаза Данкийской Пчелки как-то нехорошо заблестели, словно бы изготовившись к слезам – они стали глубже, стали синее, словно бы вобрав в себя частичку неба этой планеты, засверкали отчаянным серебром. Но Майя Юрьевна, как нам известно, больше не плачет со времён Эксперимента, а потому глаза её оставались сухими до рези, и ни единая, даже самая крохотная слезинка не появилась на свет.
Светловой, быть может, и желалось сейчас всплакнуть, хотя бы крохотной бисеринкой влаги смягчить наболевшее, но… слёз не было, поэтому девушка просто рассматривала чудный город, любуюсь его необыкновенной архитектурой. Всеми этими хаотичными зданиями и чудесами инопланетного дизайна.
Это была первая чужая планета на которой Пчёлке довелось побывать. Не подставная, не для игры…
А самая настоящая, в чём-то похожая на Землю, а в чём-то совсем иная. Пораженная Анархией словно гнилой болезнью! Свободой и равенством для всех, агась. Убийц здесь не останавливают, но по быстрому расправляются с ними всей толпой, чтобы они не успели убить кого-нибудь ещё.

Воплощённое, мать его, счастье.

Крепко задумавшаяся девушка чуть вздрогнула, когда почувствовала чью-то руку на cвоём плече, а впрочем, не слишком удивилась, легко догадавшись кто это.

Помолчать вместе – это хорошо.

Поглядела на небо, желая видеть как челнок войдет в атмосферу: оставляя за собой белый след, станет стремиться к земле такой вот своеобразной падающей звездой. Красивое, наверное, будет зрелище! Но живущим здесь инопланетянам плевать: если на каждый закон у них уходит не меньше года, если каждое решение рождается в таких вот муках, принимаемое толпой, а бандиты, одетые в форму стражников ищут на кого бы напасть, то всё верно. Здесь никому нет дела до высоких эклеров, то есть пардон, до этих самых высоких материй! Люди сидят по домам, боясь высунуться лишний раз на улицу в этом царстве воплощённого Равенства.
Плеснулась девичья рука, желая дотронуться до ладони капитана Чижика, потом вдруг неуверенно остановилась, застыв себе в воздухе. Пронеслись вереницы мыслей в голове: но ведь увидеть могут остальные мужчины, но ведь слушки могут поползти, липкие такие, противнистые сплетенки. Но! Всегда же есть какое-то проклятое «но»…
…И другая ночь припомнилась – сочная, августовская, насыщенно тёмная да густая.
В парке жирно, до одурения, пахло прелой листвой; фонари подсвечивали чёрные дорожки, а Майя сидела на скамейке и глядела вверх.
От той пьянки осталось мало воспоминаний: не помнила она свой грандиозный прыжок, свою речь исполненную горечи, не помнила как сиганула в фонтан, а вот ночной парк помнила – когда убежала от этой толпы на своих роликах, мокрая с ног до головы как идиотка распоследняя, и приземлилась на какую-то скамейку, задрав голову вверх.
Москва беспощадно засвечивала небо: не видно луны, не видно звёзд. Лишь мешанина ярких цветов в вышине! – световые блики реклам, огни небоскрёбов да мерцающие светлячки разбросанных тут и там фонарей
Ночь напоминала липовый мёд, лениво стекающей в своей самодовольной густоте по чайной ложечке. Сквозь алкогольный дурман водочных коктейлей, вдруг проступила невыносимая грусть. Рыжая девушка в мокрой одежде внезапно осознала, как скучает она по небу, как одиноко и как тоскливо ей на земле. Среди этих огней, дорожек, путанных путей и бесконечного бесцельного бега…
Парк заходился ароматом зелени, сходил с ума от этого августовского лета, пах землей, ароматизировал утомленными травами. Ночь вокруг стелилась густая, фиолетовая, предчувствующая скорую свою осень, а Майя представляла себе звезды, миллионы миллионов звезд в которые желалось прыгнуть будто в воду. Вот разбежаться со всей мочи – и вперёд!

Сейчас она находилась среди звезд, в чуждом городе на чужой планете. Рука, застывшая в воздухе вдруг приняла решение: «А и плевать же, Светлова!»
Майя дотронулась до ладони Фёдора Михайловича, пусть чисто внешне (в скафандрах ведь особо не почувствуешь ничего), но всё же обозначая этот дружественный жест, а пожалуй даже больше чем дружественный. Пальцы доктора Светловой спокойно дотронулись до ладони на плече, уверенно сжали мужскую руку и отпустили, ни к чему не принуждая. Девушка встретилась взглядом с капитаном, посмотрела на него и снова отвернулась.
- А я рада, что я здесь, Фёдор Михайлович, - вдруг произнесла по личному каналу, разрушая молчание. - Даже знай я про Чёрную дыру и прочие неприятности, я всё равно пошла бы на этот корабль, - пожала плечами, снова взяв тишину. А потом вдруг продолжила спокойным ровным тоном, только тише обычного, так тихо, что и по личной связи едва ли услышишь.
- Ведь узнай Майя Юрьевна на Земле, что Данко пропал в Зельцианской Безде вместе со всем его экипажем, со всеми людьми… которые… У неё бы сердце лопнуло от горя. Конечно, в это сложно поверить… Что оно с детства, что так бывает.

Вздохнула.

В конце-концов, Фёдор Михайлович может не услышать – планета чужая, момент грустный, накатили эмоции, да и с кем не бывает? Валькирия Светлова оставляла капитану шанс не услышать, если у него нет желания это слушать. Помехи в атмосфере… и сказано было достаточно тихо. Всегда можно сделать вид, будто негромкие слова пролетели мимо.
Девушка глядела на город, молчала и смотрела вперёд. Не отодвигалась, не уходила прочь. Смотрела вдаль, но думала уже вовсе не об этой планете.

...

Эта лёгкая меланхолия осталась с ней и в челноке, когда Майя мысленно строила планы и вспоминала произошедшее, улыбалась про себя и вносила пометки в воображаемый блокнот: как-то, осмотреть руку Романовского, например. Вообще-то ожог пустяковый, но в условиях чуждой вселенной, в свете новой информации про сотни инопланетян и полную затерянность землян в этом неизвестном мире. О-ох. Как говорится, лучше перебдеть, чем упустить что-то действительно серьёзное.
Девушка припоминала произошедшие события, улыбаясь про себя.
Ну, скажем, эту свою шуточку с Фёдором Михайловичем про дизайнерское кресло-мешок и невыносимое желание его одолжить!

Майя тогда кивнула головой, успокаивая бывшего преподавателя сумевшего отшутиться от ситуации. Тоже хихикнула, потому что скопилось оно в ней: напряжение, жуть…
- Ла-а-адно ла-а-адно, я действительно не могу представить вас сидящим в этом кресле, Фёдор Михайлович, да в нём, по-моему, и невозможно сидеть. Сто процентов непафосноты! Хотя, вы бы могли стать капитаном Оригинальность… Но честно говоря, это действительно непредставимо, - веснушчатая девушка растянула рот в озорной полуулыбке. – Дело в том, что Майе Юрьевне никогда не доводилось бывать на капитанском мостике. Ну да, ну да. А ведь там работает много достойных данкийцев! Хотя, наверное, моё присутствие в этом месте не желательно. Фотон Игнатьевич может смутиться, да и остальным мужчинам будет неловко... боюсь.
Рыжая Пчёлка чуть опустила веки, представляя милое смущение этого самого Фотона Игнатьевича, случись ей объявиться на мостике. А Шмидт… как там его… Оттович, наверняка состроит свою кислую физиономию в ответ на её явление. Но если пирог удастся, то даже недовольный штурман может повеселеть.
В серых глазах Майи плеснулось любопытство, яркое это желаньице поглядеть на рубку управления. Но... Девушка стеснялась просить об этой экскурсии вслух, с чего бы ей такие преференции-то?
- Хотя Алексей Кирович, по-моему, тоже не бывал на мостике настоящего взрослого звездолёта. А ведь он хороший пилот!

Док снова вернулась в челнок. Побарабанив рукой по колену, припомнила странное поведение Ивана. Или оно не было странным? Во всяком случае, во всей этой лекции чудилось нечто неестественное, слегонца нарочитое, растянутое будто резинка, готовая вот-вот лопнуть. Будто бы младший инженер желал сверкнуть павлиньим хвостом, как это помнится делал Алексей Кирович в детстве, когда желал привлечь к себе внимание. Кнопку там запретную нажать, помотать нервы Чижику…
Ну смотрите сами.
Иван просто перебил Светлову разразившись целой энциклопедической тирадой. Информация конечно была интересной, но не так чтобы прямо в тему. Майе тогда стало жаль инженера, как ей показалось, не сумевшего поразить остальных мужчин своей осведомленностью - скорее принудившего всех себя слушать, будто бы один Иван умный, а все остальные при этом, полнейшие кретины.
Великолепная Майя Юрьевна так и вовсе, почувствовала себя тем печальным рассказчиком, который ужасно хотел поделиться какой-то интересной историей, но был внезапно перебит выкриком из зала – и там, в том выкрике, крылась вся соль байки. И вот ты стоишь на сцене с микрофоном, в свете прожекторов, но рассказывать тебе больше нечего. Самый смак озвучил кто-то другой, присвоив себе весь триумф.
Ха.
Девушка натянуто улыбнулась в ответ на эту лекцию, стараясь не выдать своего разочарования. Иван ведь не со зла… А Пчёлка и сама могла ляпнуть ерунду первостатейную, не подумав: ну вспомнить хотя бы о лифтовой кнопке по которой рубанул Чижик, чем-то же бывшего преподавателя Светлова тогда допекла.
Нда. Она понимала Ивана как своего собрата по болтливому несчастью – он ведь желал рассказать что-то умное, а получилось скорее заумно.

- Вот так! – ударила себя по коленке ладонью добрый док, желая придать этой лекции хоть каплю жизни. Так сказать, подвести эффекную черту под историей. – Вот кто такие гоплиты!

И показала инженеру большой палец.

...

Иван... Ну да, ну да. Сложно поверить будто он павлинит перед докторшей, ещё сложнее поверить, будто Чижик способен ревновать. Даже сейчас в челноке, одна рыжеволосая повелительница лыж фыркнула над своим предположением. Потом зябко поёжилась, сглатывая слюну саднящим горлом, и желая отвлечься от этого полета на крохотной железной посудинке, снова ушла мыслями в прошедшее.
Чтобы Чижик ревновал? Да ла-а-а-адно! Нет, Майя Юрьевна сама назвала его Мавром, помнится. Но ведь злился-то Чижик тогда за дело: за сломанный замок, за то что в каюту вломились вместе с Алёшкой незванными. Хе-хе. Но сейчас-то они ничего не ломали, и никуда не вламывались, просто Пчёлка решила потренироваться в самообороне и немного удивилась капитанской реакции.
Он ЧТО, действительно считает будто бы она раскиснет от пары тренировок с этим могучим Азиатским Богом Войны?
...Правда, сама-то Майя Юрьевна считала точно также, будем честны, когда о своих тренировках с Кырымжаном рассказал Фёдор Михайлович в медотсеке. Ей-то это казалось почти что самоубийственным шагом: словно бы тренировка храброго чижика против паровоза! Не нужно быть гением, чтобы догадаться кто победит в поединке. Всплывала в голове даже смешная цитата из одной юмористической книжки про космические приключения, нечто вроде:

- Артур Дент, знаете ли вы, какой ущерб будет нанесен бульдозеру, когда я позволю ему переехать вас?
- Какой?
- АБСОЛЮТНО НИКАКОГО.

Хе-хе. Док в челноке усмехнулась под скафандром, смежив веки. Вернулась чуток в прошлое, в один необычный Город, расположившийся на необычной планете Равенства.

...Да чтобы она отказалась тренироваться с этим грозным Воителем!? Да ещё после того, как капитан выразил своё сомнение по поводу её физической выносливости? Ухмылка Майи Юрьевны в тот момент сделалась особенно хитрюжной, как у полосатой кошечки, сумевшей раздобыть себе рыбку. Рыжая бровь изогнулась ироничной дугой, уголок губы приподнялся в пафосной улыбке, а серые глаза полыхнули первозданным азартом, когда она поглядела на Фёдора Михайловича, горделиво вздёрнув свой курносый нос.
Вот будь на месте капитана Чижика, некий блондинистый капитан с именем-отчеством Юрий Аркадьевич, уж он бы понял, что Фёдор Михайлович допустил серьёзную ошибку, ведь любое высказывание из серии: "Я сомневаюсь, Майя... Я не одобряю... Я не уверен, что тебе следует это делать... ", волшебным образом преобразовывалось в мозгу Пчёлки, в грандиозное да великолепнистое: "О да, Майя! Ты должна это сделать чтобы меня впечатлить. Вперед, Светлова! При, Светлова! Добивайся своей цели, Светло-о-о-ва!!! Только вперёд и никаких аттракционов!!!"

- При всём уважении, Фёдор Михайлович, я не могу отвлекать вас всё время. Я ведь уже попросила вас о помощи с яблочками, агась-агась! Если принаглею ещё, кто-то может решить, будто Светлова Майя Юрьевна занимает слишком много времени у капитана. Поэтому рациональнее будет (ну да, ну да!), тренироваться с Кайратом Тимуровичем, - девушка поглядела на Кырымжана, сосредоточенно кивнув головой. - О, Кайрат Тимурович! Вам не следует обижаться на Фёдора Михайловича, скорее следовало бы обидеться мне, ведь капитан опасается, будто я развалюсь на части тренируясь с вами. Хе-хе. Теперь это дело чести, доказать обратное! - Пчёлка ухмыльнулась, даже зардевшись радостно от этого вызова: да-а-а-вненько у нее не было соревнаний. Агась-агась.
Потом напустила на себя самое суровое, убийственно серьёзное выражение лица и радостно продолжила:
- Но вы не пожалеете о своём предложении, Кайрат Тимурович, что б мне сдохнуть! Я буду молчалива, я не буду грузить вас разной чепухой, я приду в своих любимых кроссовках, они правда для бега, но это же не важно, верно? И там чудесная брендовая молния на бочине, вот что я хочу сказать - это Молния Успеха! Сто процентов, такие вещи всегда имеют значение... Обожаю когда всё начинается с расписания. Приду за пять минут до начала или даже за десять. Поверьте. Майя Юрьевна будет пунктуальна и молчалива. Я знаю, людям не нравится когда кто-то болтает без умолка, ё-ё-шкин кот, это красный уровень ужасности. Поэтому старший лейтенант Майя Юрьевна не станет грузить вас лишней болтовнёй, майор, - чуток помолчала, пытаясь унять накатившее возбуждение, но всё ж таки не удержалась. - Мммм... и вы можете со мной не церемониться. Светлова Майя - всегда побеждает! Вот я о чём. Майя Юрьевна восхрененно выносливая Пчела. Извините за эту ремарку... но, да, мммм, вот как-то так, от двух слов «восхитительно» и «офигенно». Вы вполне можете быть суровы, я так даже лучше работаю. Восхрененно лучше!

...

- Алё Алё, Данко, - счастливо выдохнула Пчела, когда челнок, наконец, завершил свой полёт. О-ох, Майя терпеть не могла такие вещи: крохотные скорлупки жизни, затерянные посреди безбрежного космоса, она и звездолёты то не очень жаловала, а уж тесные челноки... Девушка рывком поднялась на ноги, стряхивая с себя меланхолию будто воду. - Я чую в вашем голосе искреннее переживание, я чую дрожь и страх. Ну же, Звездолётов Даниил Фёдорович, вы же скучали, программный вы мой друг!? Признавайтесь. Наверняка вам было без меня грустно и одиноко, да-а-ась!?

Майя Юрьевна быстренько сдёрнула шлем, с наслаждением потерев свой нос. Потом чихнула, сглотнула слюну побаливающим горлом и поправила волосы, убирая выбившиеся прядки за уши.

- Ой, это так галантно, целых две руки! - азартно полуусмехнувшись, девушка схватилась сразу за двух мужчин, решив никого не игнорировать и не обижать. Алёшка вообше парень горячий, может и огорчиться если она его проигнорирует. А Фёдор Михайлович иногда довольно странно реагирует на ситуации. Мавр, агась, такой ледяной маврище же и есть!
Майя надеялась что эта дружба между ними тремя, будет жить довольно долго, и она не сломается из-за каких-нибудь там эмоций, или ещё чего. Главное, поступать умнО!

- О-о-о, момент такой высокий, что я даже боюсь его разрушить. Словно дама из кареты, агась-агась, не хватает мне только криналина. А вот помнится в одном фантастическом сериале, обеззараживание проводилось в крохотной комнатушке не больше гальюна. Экипажу приходилось раздеватся до трусов, обмазывая друг друга какой-то липкой дрянью. Наши минус шестнадцать, ничто, в сравнении с той процедуркой, верно?
Кстати про трусы и липкую мазь, это из Энтерпрайза. Не знаю почему, но в сериале Энтерпрайз, санобработка действительно проводилась именно так... эротично... в крохотной комнатке в свете синих ламп ^^ Мне кажется это сделано для того чтобы внести пикантность в сериал. А я ещё, чтобы капитан Арчер мог натирать мазью свою старшую и очень красивую помощницу, вулканку Т'Пол. :)
  • 42!!! За цитату! :)
    За легкое касание, за воспоминания, за обеззараживание :)
    +1 от rar90, 15.06.17 08:26
  • Это восхрененный пост! *утащил слово в цитатник* Начиная от этого слова, заканчивая трогательным прикосновением, романтическим флешбеком и чудесной реакцией на две руки (я даже не ожидал!). А с Кырымжаном реакцию угадал, ага! :)
    +1 от Joeren, 15.06.17 23:10

Это было увлекательное путешествие через лес: такое себе прямо невыносимо увлекательнистое и героичное до невозможности. С беличьими ушками, что немаловажно! С красивыми такими, почти что кошачьими ушками, украшенными сверху веселенькими кисточками.
Кушали Яррике комары, мошки, мухи, слепни, маленькие злодейские мухи не больше точки, и маленькие полосатые же слепни. Прямо таки удовольственно обедали господином магуем, едва ли не косточки его обгладывая, великопно красивые, само собой. Костяшки-то!
Бессонница сменялась прерывистым сном, а прерывистый, наполненный кошмарами да треволнениями сон, сменялся чудесным таким, бравым путешествием через лес. Когда каждый шаг в удовольствие, каждый прожитый день в счастье, и…
«И все путешествия, дерьмо!» - со злостью вписал наш маг кратенькое посланьице в свою книжечку, подчеркнув жирной чертой сие философское утверждение, даже бумагу прокарябав с психу.

О да. Сначала Ярр двигался просто в упадке и психе. Потом в упадке упаднейшем, и без психа, а потом, изголодавшийся, измучившийся, продрогший и изжаленный магуй, познал некое хрупкое равновесие. К этому времени ног он уже своих не чувствовал; голод, периодически утоляемый орехами да ягодами превратился в некоего постоянного спутника – такую сосущую надоедливую боль; полуоглохшие уши переместились куда-то вниз, а сердце вдруг ощутило некое странное спокойствие, которое можно найти только в природе. И при условии, что ты не до конца уверен: выживешь в этой самой природе, или уже нет…
…Вспоминал Яррике своих сестренок – Эдригу, Ларрэ и Мирру. Вспоминал дедовы рассказы в большой круглой комнате среди пожелтевших карт да сувениров, вспоминал большой пушистый ковер на котором частенько играл в детстве, закапываясь лицом в пушистые ворсинки и Фиору, само собой, тоже припоминал. Сочную рыжину её волос, такую себе пламенно-красную, разбавленную блестками живого золота. Шевелюру это волнительную в которую желалось зарыться лицом, чтобы почувствовать запах. Как в тот давний ковёр же, ага! Робкую улыбку припоминал, вкупе с прекрасным манерами госпожи Шадричной. И теплую ванную в которой размокал окуньком, представлял в воображении - восхитительную эту, замечательно-горячую воду за которую в нынешнее время, господин Магуй был готов отдать пол царства и своё большое имя в придачу.

Воспоминания эти не вызывали боли, но и не дарили особой радости. Они просто были, существовали, царили. Занимали изголодавшийся мозг яркими картинками, отвлекая от лесных страхов. И ведь ведь вроде не плохой лес, чистое хорошее место – иногда сырое, иногда сухое – чинная добрая чащоба, не отравленная скверной. Но волшебник отчего-то совсем уж здесь измучился, словно бы все эти заросли испытывали к нему жгучую неприязнь и мстили своими отвратительными комарами.
«Даже если эти друиды могут снять моё проклятие, не уверен что оно того стоит. Впрочем, есть ведь ещё мамА Фиоры… Охохо… Я умру ради того, чтобы у говнюка Григге случилась ночь любви. Ага-а. Это по меньшей мере несправедливо! »
В общем, три дня пролетели «весело». К этому времени, Ласка уже потерял все ориентиры и просто двигался вперед наобум: пока хватало сил, создавал чистую воду в ладонях, чтобы утолять жажду и споласкивать искусанное, отчаянно зудящее лицо. А потом сил уже не осталось и пил наш волшебник из каких-то лужиц да ключей, заедал эту тоскливую трапезу орехами, мучился животом, нюхал табак и пытался даже разок создать огонь при помощи трения…
Но…
Но!
Никого огня так и не получилось, а Ярр почти что сошел сума от этого чудесного аромата жареного мяса, когда волшебник с тритоновыми ушами, вдруг выбрался на третий день к чьему-то костерку. По быстрому пряча спутанный колтун волос под капюшон и пытаясь устроить золотой меч в ножнах лучшим образом, Волшебник рассеянно прибил какого-то комара и шагнул к огню.

- Приветствую тебя путник, я Ласка Великолепный, покоритель сих мест! - магуй горделиво взмахнул своим изодранным плащом, стараясь создать наилучшее впечатление. А это значит, безбожно хвастаясь и швыряясь в нового знакомца своими завиральными историями. - Вот уже три дня, как я наслаждаюсь прогулкой по этим великолепным местам! Ха! Я веду путевые дневники, наслаждаясь красотами. Я САМ Ярр Ласка из дома Ласки, а кто ты, путник? Твоё блюдо пахнет отменно… впрочем, я прекрасно питался все эти дни, ибо являюсь первосортным следопытом!

Словно бы в доказательство этих слов, желудок мага громко и очень требовательно заурчал. Ага-а-а. Прекрасно же питался.
  • Яррике наш прекраснопитательный :D Классно описано его путешествие и смена состояний, достоверно, на мой взгляд. :)
    +1 от Joeren, 14.06.17 17:14


Чистое купе, бордовые шторочки, всё такое уютненькое и дорогое, всё такое вопиюще прекрасное, созданное для комфорта, для отдыха, для неторопливой этой дорожной расслабленности. Немного портит атмосферу лишь лёгкая вонь, но если не обращать внимания, то вроде и неплохо. Даже отлично, пожалуй, уж если от чистого сердца-то говорить! Ведь холодная ночь осталась снаружи – дождик этот докучливый, колдовская луна и жуткие призраки ведьмищ оттеснены в сторону добрым светом ярких светильников. Здесь тепло и покойность царствуют, владеют помещением, задают тон. Мягкие диванчики, рюши на шторках, успокаивающие кремовые стены. И кстати, приятные презенты от компании лежат на столике, для каждого собран свой комплект в аккуратной картонной коробке, что украшена затейливым логотипом витых букв «NNN». Интересно, что за фирма такая? Вы вроде никогда подобного названия не встречали…
Внутри коробочки минералка, пакетик с сыром, упаковка сервелата, йогурт, булочка, крохотный кусочек масла в очаровательной упаковочке, пакетик чая «Майский» и даже батончик горького шоколада. Ага! И еще три печеньки юбилейного лежат в отдельной шелестящей упаковочке. Такая вот себе незатейливая дорожная трапеза и для каждого пассажира собран свой персональный комплект. Три комплекта на столике, значит будет кто-то еще скорее всего.

Впрочем, наперекор всему этому сервису, неприятный запах все же присутствует. Игорёк чувствует, а теперь уже и Маша. Так. Легонечко.
Трудно объяснить на что он похож – некий сладковый неприязненный дух лениво кружится в этом прекрасном купе. Стелется, завиваясь воздушными спиралями, трогает ноздри полупрозрачными своими пальчиками. Время за разговорами тёчет медленно, а впрочем довольно-таки быстро: вот уже и голос машиниста послышался, некое хриплое: «буль-буль-буль» в котором решительно ничего не разобрать.

А ведь что-то крикнул проводник седьмого вагона для Марии. Кажется, - «сходи пописай!», ну а может быть всё-таки, «сходу не подписывай» трудно разобрать… Туалетное это было предупреждение или всё же письменное? Бродяга ветер ярился, луна исходила желтой отрыжкой. Фраза затерялась посреди этого мокрого остывшего города, не сумев оформиться во что-то более осмысленное.
А поезд поехал. Словно белоснежная ракета заждавшаяся своего старта на космодроме, словно звездолёт из некого космического фильма, который не взлетает целый час, что по ощущениям равен году. Столько эмоций же! Поезд медленно и плавно тронулся в путь, так себе неторопливо, расслабленно и тихо, что поначалу даже незаметно было это скольжения по железной плавности рельс.
…Потом послышался легкий скрип, пара этих лязгающих «дын-дынц», когда состав начал переходить на новые ветки и вот уже поплыл заходящийся дождём Санкт-Петербург куда-то в сторону, превращаясь в полуразмытое дождевыми каплями видение. И семафоры разбрасывающие тонкие лучи света, и длинные вереницы каких-то технических, уныло коричневых кирпичных зданий поползли себе неторопливо. Спящие электрички, сияющие окна, бесконечные гусеницы грузовых составов. Казалось бы поезд двигался шагом – так плавно и легко началось его движение. Современные видать вагоны, да и тот самый «шелковый путь» под колесами! Здесь ведь днём Сапсаны носятся грозными хищниками, а теперь двигается Бордовый Экспресс, увозя своих пассажиров в ночь.
Увидела Маша за окном часы. Оранжевые цифры какого-то рекламного табло: 01.01, и слились эти цифры на мгновение во что-то иное, в мрачное это значение 13.13. А потом цифры сменились показаниями температуры и на рекламном щитке вопиюще красивая девушка, начала пить кока-колу.

...

- Предъявите ваши билеты, - возник в проходе довольно мрачный субьект, бросив не менее мрачный взгляд на Игорька, словно бы подозревал его в чём-то нехорошем. Здоровенный такой красивый мужик, как назло! Выше Игорька, шире Игорька и кажется красивее. Ибо блондин. Идеально подходящий для красавицы-блондики, точно также как симпатяга Кен, идеально подходит куколке Барби.
Холодная полуулыбка осветила это крайне неулыбчивое жесткое лицо. Посмотрел мельком на Машу и снова почему-то на Игорька отвлекся, буравя его своим тяжелым взглядом голубых глаз.
Пролетела вдруг Светочка-которая-не-Лана по проходу, скользнув в ваше купе Шёлковистым ночным Видением. Интимно потёрлась своим кукольным носиком о шею «Улыбчивого» Дяди с бейджиком, разбивая романтический этот флёр суровой Леди-Одиночки, чьё сердце ещё свободно и может быть покорено.
Ага-а-а. В такт покачиванию поезда же... Кажется всё же занята этим дяденькой наша не-Лана. Тем самым дядей, чем бейджик между прочим гласил, что перед вами не просто какой-то там мужик, перед вами некто по имени «Котов Владимир Сергеевич. Проводник.»

- У вас имеются претензии? – с каким-то почти что наездом сурово вопросил этот Котов Владимир Сергеевич у нашего Игоря, чуть нахмурив брови. Таким суровым же тоном вопросил, словно бы пообещал Игорьку что-то очень и очень неприятное в том печальном, немыслимо грустном случае, если они самые, претензии-то имеются.
- Вовчик, он здесь… я его чую… Безбилетник! – мило улыбнулась Светочка, как-то слишком уж интимно потираясь о гражданина Котова. Чувственная улыбка предназначенная дяде Вове, обратилась холодным оскалом рычащей собаки, когда она повернулась к Маше.

Вот же ж б-ледь, а всё же умеет нечто тёплое выдавать, оказывается!

…Прошептав что-то на ухо Владимиру Сергеевичу, Нимфа-проводница полетела куда-то дальше, оставляя за собой чудесный шлейф духов. Между прочим, несколько фраз вы всё же услышали:

И остался в купе запах великолепных Светочкиных духов, снежный этот аромат заледеневших синих роз под светом жгуче-холодных звезд. Чудесный аромат наполнил тесную реальность вашей комнатки, наперекор лёгкой вони царящей в уютном этом, миленьком мирке.
Ещё остался ДЯДЯ ВОВА, с холодной неприязнью ожидающий ответа Игорька.
+2 | Багровый Экспресс, 05.06.17 14:37
  • За дядю Вову, что выше, шире, и красивее Игорька. В такт рельсам :)
    +1 от rar90, 05.06.17 14:48
  • Всё интриговее и интриговее :) За дядю Вову Котова (чудесная фамилия), за восхитительный вагон с дурным запахом, за взлетающий целый час звездолёт! :)
    +1 от Joeren, 14.06.17 05:39

- Я возьму шкуру, - принял решение Петя, с сожалением снимая амулет с шеи. - Вы у-уже и так на-намучились и... и... вообще. Если ты выиграешь, ты к-конечно вернешься домой и всё такое... А если проиграешь?

Окуньков нахмурился и крепко зажмурил веки. Хороший конечно амулет, памятным бы мог стать и всё такое, но...

- Не для того я этот комок шерсти спасал, чтобы п-потом матери лишить, - открыл глаза. - Хватит уже с вас! А от лисы только шкура осталась, м-может заклятье даст ей второй шанс или ещё чего. Нельзя оставлять медвежонка без матери, вот я о чём...

Окуньков вздохнул, поднимая шкуру с земли. Лаааадно, вещи это так... Главное же память! Он хотел забыть кровь, капкан и страдания мелкого, а вот помнить о медведице и ее доброте желал всем сердцем. И будет помнить! Такое не забывается. Оно оставляет правильную зарубку в душе.

- Ммм, я возьму лису, если ты не против... м-мама... - большая рычащая мама, угу.
+1 | Герои не умирают, 08.06.17 20:50
  • А вот не сомневался я в этом выборе почему-то :)
    +1 от Joeren, 13.06.17 08:55

Лениво кружась в задумчивом своем, вдохновенном танце, снежинки медленно падали на землю укрывая твои каштановые волосы и ресницы хрупкой белизной. Лиза. Они перекрашивали этот заповедный мир в белое, они наполняли его тайной, доступным лишь немногим живым людям умеющим видеть красоту. Ценить её! Способными покинуть ради этой красоты теплую постельку, прихватить верную Дашу и шагнуть во мрак, несмотря на все невзгоды жизни. Бросить вызов самому Кошмару, оставив тень за дверью!

Снежинки обнимали ночь ласковой тишиной, задавая окружающему пейзажу торжественную строгость.

И вот уже оделись в шубку свечи горделивых туй, и каменно-серые плюмажи на головах взъярённых коней, сделались совсем белыми. А снежинки кружились, звёздные эти странницы, игрались друг с другом, наслаждались своим недолгим полетом, протягивали мост между небом и землей. Такой недолгий, иллюзорный! Они не задавались вопросами, не судили жизнь. Они просто падали, падали, и снова неторопливо падали - скользили навстречу, геометрически выверенные эти ледяные скиталицы. И вот тебе уже самой стало казаться будто летишь. Снег застыл в фиолетовой ночи, а твоё легкое тело поднимается вверх, вверх и снова вверх, навстречу Чуду.
Удалось поймать эту мокрую бабочку на язык, чувствуя колкий запах звезд, неба, ощущая нежную душу ветра и невидимых в ночи облаков. Странно, но горечи совсем не ощущалось, не присутствовало на языке этого проклятого железного духа, кислоты пороха и ужаса ночных смертей. Этот снегопад пришел из иных миров, он принёс с собой запах сочно-зеленой травы и вечно штормового моря. Он не ведал про близость фронта, он служил миру.

Без свечи стало даже уютнее, словно бы простой человечий огонь не годился для этого места.

Широкое крыло Пифии торжественно приподнялось, а потом легло тебе на спину, согревая пушком, какой имеется у каждой птицы под ее глянцевыми перьями. Не было жалости в этом простом жесте, но таилось некое дружественное сопомонимание и желание обогреть. Такая холодная ночь, Лиззи, а ты совсем одна среди Зимы! В стареньких стоптанных тапочках, закутанная в тонкий плед, в этой не самой тёплой, не предназначенной для зимы одежде своей. Прижимаешь к горячему своему, уже начавшему понемногу замерзать телу маленькую Дашу. Куколку, которая мерзнет сильнее людей. Но ведь и тебе холодно. Лиза. Снег ведь не тает, он разбивается с тоненьких звоном о землю, собираясь в сугробы. И широкий медный подсвечник делается похожим на большой перевернутый гриб.

Холодная ночь.

Сквозь черноту бесстрастно совиных глаз, невозможно разглядеть зрачков провидицы. И всё же ты чувствовала, Лиззи, ощущала желудком и сердцем, что Пифия смотрит прямо на тебя. Что провидице в перьях нравится твоё восхищение, наслаждение зимой и радость, дарованная этим тихим зрелищем, - возможно, только через тебя, Лиза, через живую горячую девочку, она могла почувствовать эту великолепную картину.
Пушистое, пахнущее корицей тело приблизилось к тебе. Пифия тихонько ухнула просто от наслаждения, а потом нарушила тишину. Страшным единственным словом.
- НЕТ.
Она вдруг посмотрела пристально да жутко, приоткрывая свой широкий рот усеянный острыми зубами, а затем продолжила, как-то подобрев на вид. Почти ласково. Почти! Ибо Провидица не умела тебя жалеть - такова природа монстров Норра. Они могут пытаться помочь, они способны на сострадание, но сердца их закованы в лёд.
- Нет, Лиззи, моя милая Лиззи. Нет-не-нет. Но не опускай руки, Лиззи, ты ещё можешь его спасти.
Она прижалась тёплым пушистым боком к тебе, согревая собственным жаром. Опасная хищница с белым безымоциональным лицом похожим на фарфоровую маску – вблизи были особенно заметны эти жуткие глаза, напоминающие две дыры в бездну; хищный рот, крохотные змеиные прорези отсутствующего носа. Жесткие как шерсть волосы чуть покалывали, а перья были украшены красивыми разводами: багряными, сочно-синими и насыщенно фиолетовыми. Словно попугай раскрашенный в жуткие цвета пожара. Не зло, но и не добро. Пифия! Чудовище сказавшее тебе страшное это своё «нет», но пощадившее тебя и продолжившее историю.

- Чудеса не повторяются, добрая Лиззи. Это единственное пророчество, моя Лиззи, которое ты должна была услышать. Этот двор Твой. Ты можешь приходить сюда всегда, когда на часах Тринадцатое Время. Спрашиваешь, Лиззи, почему ты? А почему я, почему Арей, почему любой из живущих, Лиззи? Почему твоя тётя, которая плачет о муже день за днём, предчувствуя что он не вернётся? Такова твоя судьба, девочка, так было предрешено, храбрая душа Лизза. Тебе между одиннадцатью и пятнадцатью? Твои спички исполняют мечты? И ты зовешься Лиззи, твой дядя звал тебя именно так. Тогда именно тебе суждено найти Норр, Лиззи. Потому что ты - это ты! Не что-то большое и не что-то маленькое, идеальная органичная Лиззи. Лиззи подходящая для своего Большого Дела! Самая правильная Лиззи родившаяся в день когда упала Звезда… В день, когда осколок Её души, попал в крохотного младенца.

Пифия вдруг прикрыла черноту глаз полупрозрачными своими веками, застыв будто статуя. Снег падал торжественно, снег падал красиво, и звёзды всё так же сияли над головой сквозь разрывы туч – целая бездна огней в бесконечно глубоком колодце.

- Съешь орех до наступления следующей ночи, моя Лиззи. Вещи иных миров не могут жить долго, попадая в чуждое окружение они портятся и обращаются в тлен. Только самые могущественные артефакты, Лиззи, могут существовать в иных мирах! Но и они маскируются, девочка, они прячутся под покровом обыкновенности. Только очень зоркий глаз, Лиззи, способен увидеть Настоящую Вещь. Моя душа. Ведь магические мечи, Лиззи, становятся ржавыми железяками; волшебные палочки обращаются мертвым деревом; а Чудо, способное открывать проходы сквозь вселенные, будет выглядеть обычным мелом…
Птица недовольно ухнула, стряхивая с самой себя нападавший снег.
- Ты можешь съесть орешек сама, о мудрая Лиззи, или подождать пока он сгниёт в твоём кармашке, бесценая Лиззи. Ещё ты можешь отдать его человеку, который не был с тобой добр, и магия этого плода заставит живого стать твоим другом. Волшебство принудит его к хорошему отношению! Тебе нравится, Лиззи? Накормишь свою тётку, Лиззи? Или несносного Андрея? Или злобных надзирательниц в Гимназии? Орех может многое, чистая душа! Он даже может просто сгнить и не сделать ничего стоящего.

Провидица вздохнула, бережливо принимая одну спичку. Тонкая шестипалая рука её обхватила предмет заботливо, так нежно, так аккуратно и задумчиво, будто спичка могла разбиться от грубого касания.

- Лиззи! А если я позову сюда Арея, ты испугаешься? А если я скажу, что ты должна встретиться лицом к лицу с этим монстром, ты встретишься? Доверишься мне Лиззи или посчитаешь предателем? А что, если ЭТО моё желание, ты позволишь зажечь огонь!?
А вот про подарок, мы узнаем в следующей серии. Может быть это Арей?)
+1 | Маяк для Лизы, 04.06.17 13:00
  • Ооох. Необнакновенно красиво и много эмоций вызывает пост!
    +1 от Joeren, 08.06.17 06:30

Всё произошло так быстро, что Майя даже испугаться как следует не успела.
- Ой… сторожнее! – выкрикнула девушка, увидев этих самых ребят в форме стражников, специально пометивших себя такой вот неожиданной одеждой. Промелькнула даже мыслишка, что на древней земле в далёком двадцатом веке, подобные типы метили себя специальными фразами, в духе: «Ё… чё… дай закурить, братишка…» Если верить кинофильмам того времени, они также носили специальную форму «стражников», вроде спорткостюмов да тёмных кожаных курток, и имели точно такую же поганистую привычку нападать всей стаей, заходя со спины.
Слегка побледнев, девушка типично по-женски выставила перед собой руки, надеясь не ввязываться в драку, а просто оттолкнуть от себя нападающего. Отпихнуть, уйти от агрессии. Конечно, есть такие женщины которые ценят сражения не меньше мужчин, с удовольствием занимаясь борьбой и даже субаксом, но Пчёлка к подобным леди не относилась.
Потому, пламенноволосая воительница с Данко просто выставила руки в защитном жесте, невольно зажмурившись в ожидании удара. Даже голову инстинктивно в сторону отвела, защищаясь ладонями. Агась-агась, шикарная техника боя! Потом она всё же приоткрыла глаза, намереваясь сделать шаг к Ивану, угодившему в слишком нежные «объятия» щупальцеголового: говоря по правде, Майя не знала, чем она может помочь и как отвязаться от этого липучего инопланетного субъекта, скорее док просто надеялась переключить внимание на себя, давая шанс Ивану освободиться от щупалец. Но этого не потребовалось… Миг. И Пчёлка Юрьевна чуть дёрнулась, когда Кырымжан с его бесстрастным лицом, преспокойно выпустил оглушающий луч в голову этого задиры.
Прямо таки в морду. Как говорится, глазом не моргнув.

Вот же ж каменный мужик!

Вторично, Майя Юрьевна дернулась когда Фёдор Михайлович загородился её великолепным чемодан аки щитом, очень даже неплохо врезав «стражнику» по морде кулаком. Отважная данкийка и встревожиться даже не успела за капитана, как всё закончилась - Чижик справился довольно эффективно, дав прикурить всем рыцарям темного прошлого. Невольно, во взгляде одной рыжей женщины плеснулось слишком уж много удивления в этот миг – Светлова знала капитана как человека мягкого, уравновешенного, такого себе доброго мужчину, которого самого следует защищать. Хрупкий, словно дорогущий ноутбук! На Туманной Планете, боеспособность Чижика выглядела очень даже не очень.
А на деле, неплохо оказывается дерется! Десять балов годноты. «Ну да, ну да, он же говорил что-то про субакс, вроде как: мне бы в ударах потренироваться, а стреляю-то я и так хорошо…»
Удивление сменилось восхищением, горячей такой радостью за бывшего учителя, приправленной легкой полуулыбкой на побелевшем лице, а потом восхищение сменилось тревогой, как и полагается врачу. Быстренько обвела мужчин внимательным взглядом, начиная с храброго Алёшки, который помог всем, первым приняв удар на себя.

Чуть приподнялись красивые, тёмно-рыжие светловские брови, такие себе прямые и длинные, когда доктор задала этот простой вопрос:
- Жив?
Крови, впрочем, не было, как и других видимых повреждений - выглядел Алёшка вполне себе задорно, не пропустив удара. Настоящий солдат Рыжик, а не хухры-мухры.
- Алексей Кирович, это было круто! - совершенно правдиво произнесла Пчёлка, благодарно кивнув безопаснику.

Затем, внимательно посмотрела на Кырымжана, на Ваньку и на Фёдора Михайловича, само собой, хотя бы на первый взгляд, чисто внешне, удостоверяясь что с ними всё хорошо. Саму Майю слегка подтряхивало, но в общем-то, очень даже неплохо чувствовала себя наша девушка…
…Не явились за ней рыцари из детских кошмаров, не возник сизый дым перед глазами, пытаясь задушить давними воспоминаниями. Совсем недавно ей удалось загнать этих стылых призраков обратно в Пещеру, одержав над ними маленькую, но всё же победу: они конечно ещё жили, шевелились в душе комком червей, желая вынырнуть на поверхность – отомстить за такое к ним пренебрежительное отношение, навалиться всей гурьбой, запихивая в тот давишний ужас снова. «Карабкайся Светлова, ори Светлова, мы всё равно отнимем у тебя всё что дорого, Светлова.»
Но сейчас Майя была сама себе хозяйкой и беспокоило её настоящее, а вовсе даже не прошлое. Резко шагнула в сторону инопланетников, когда Кайрат Тимурович молчаливо предложил добить.

«Нет!» - плеснулся гнев в серых глазах Майи Юрьевны, которые вдруг потемнели, наливаясь фиолетовой штормовой чернотой. Впрочем, Чижик сам навёл порядок, приняв решение не мстить. Майя подняла большой палец – выражая этим жестом горячее одобрение, а за одним, оконкречивая собственное самочувствие.

- Нормально, - произнесла Пчёлка, улыбаясь подрагивающим уголком губы. – Вообще-то всё произошло так быстро, что я даже понять ничего не успела. Вы все здорово отреагивали, я-то слегонца опешила. Но на меня и не нападали.
И девушка стыдливо опустила голову, испытывая острую потребность потереть переносицу. Смущение же. А потом снова разозлилась шагнув к Фьоралу.
- Вы! И ваши порядки… О!!! – док покачала головой запихивая свой гнев себе в глотку, ведь хотелось очень многое сейчас высказать Фьоралу, выорать даже, и вполне возможно с использованием неприличных слов. Со страстью рыжей женщины, которая очень долго испытывала гнетущее чувство тревоги.
Высказать всё.
И про насилие узаконенное, и про этих бессильных богов равенства, которых никогда не бывает на самом деле: и инопланетянин-гусеница, никогда не будет равен трехметровому монстру с щупальцами, хотя бы с позиции физической силы. Не уедет эта планета далеко со всей этой дутой анархией. Всегда и во всём должен быть порядок, иначе властвует беспорядок и зло. Они думают будто свободны… А вот и хрен космический! Позволяют стражникам причинять вред людям, принимают законы толпой, а город полузаброшен, а улицы пустынны и безлюдны, а сколько живых будет страдать без этих самых палат врачевания, пока они годами вырабатывают решение!
Ооо, идиотизм!!!
Само собой, если любой здесь имеет право побить любого, просто потому что он свободен и никто не запрещает ему это делать. Людская история это не сказка в розовых тонах, а гомо-сапиенсы уж точно не добрые боги, которым позволено счастливо наставлять всех остальных. История человечества кровава, жестока, полна войн и сражений, зачастую совершенно бессмысленных. Ненужных. Люди только-только начали делать выводы из этой исторической жути, пытаясь нащупать верный путь среди звезд.
И все же, иерархия существует даже в природе: у собак всегда имеется вожак альфа, прайд львиц подчинен льву, гудящий пчелиный улей подчинён королеве.
Конечно, на первый взгляд эта планета воплощённая мечта ребенка: никаких тебе родителей, никаких законов и порядков, мороженки-пироженки – сплошной же парк аттракционов, тудыть их в качель. Свобода. Детская мечта, чтобы никто не контролировал, дозволяя делать всё что угодно: никаких опекунов, никаких запретов. Майя на собственной шкуре знала как это весело.
…Все эти унылые длинные дни на полке и перед голо-телеком, книжки про могучего папу, чтобы хоть так, хоть урывками - мечтой, надеждой! – компенсировать отсутствие отца.
Она могла делать что угодно. Даже когда родители отправляли своих подчиненных присматривать за ней, никто в общем-то не давил на Майю Юрьевну.
«Твой обед в микроволновке… Иди делай уроки… Почитай что-нибудь, девочка… Твой отец не сможет присутствовать на соревновании, но он послал меня посмотреть (работая за компьтером и даже не глядя на одинадцатилетнюю Майю). Ну-ну. Анархия и вседозволенность вкусна только на первый взгляд, а на самом деле, всё это ерунда галимая…
…Майя вот еще в детстве полюбила готовить: статейки из интернета приберегала для себя, записывала рецепты у Робика на Фобосе, бережно сохраняя кулинарные премудрости, - потому как обеды из микроволновки да супы быстрого приготовления из пачки, очень быстро приедаются. Знаете ли. Также же как и самостоятельность: когда ты свободен от обязанностей, от проблем, от того чтобы ложиться спать в положенное время, а ещё свободен от заботы, от любви, от нежности.
Ооо! Многое хотелось сейчас рассказать этому самому Фьоралу, изливая скопившее раздражение на это странное существо скрывающее своё лицо под капюшоном. Выплюнуть ему в физиономию всю эту кипучую злость, будто концентрированную волну неприязни. Но кто они такие чтобы судить?..

Кто она такая, Майя Юрьевна, чтобы читать кому-то лекции?

Поглядела на Чижика, кивнув ему головой. Шумно вздохнула, снова поворачиваясь к Фьоралу. Нелегко это – глотать собственные эмоции, удерживая саму себя в рамках.
- Ещё раз спасибо вам за помощь, уважаемый Фьорал. Позовите врачевателей к этим троим, возможно им нужна помощь, - девушка подошла поближе к поверженным инопланетянам, ненадолго приседая возле каждого, чтобы удостовериться что они живы и не умирают в данный момент. - Все дышат. Все без сознания. К сожалению, я не разбираюсь в физиологии этих созданий, возможно, им потребуются квалифицированные специалисты когда очнутся. Оружие было поставлено на оглушение, и всё же… позовите им врача, если это возможно.

Вот так оно и закончилось, пребывание в Доме Советов и история с картами. Пчёлка выпорхнула наружу врубив кондиционер на максимум: плевать на простуду, у нее целый медотсек в распоряжении! А вот впадать в панику нельзя. Она же обещала никого не подводить на этой планете, оставаться стойкой звездолётчицей до конца, не срываясь в женскую истерику.
- Ф-фух, - Майя посмотрела на чемодан, пожимая плечами. Взгляд довольно холодно скользнул по этому лиловому предмету, налившись теплом, когда Светлова переключилась на капитана. - Да ладно вам, Фёдор Михайлович! Вы были прямо как греческий гоплит, прикрываясь от своего врага выставленным щитом. Здорово среагировали! Сто процентов. Кто его знает, какая дрянь водится у этого крысолюда под когтями? – нервозно усмехнулась. – К тому же, на Данко осталось моё дизайнерское кресло. Самое лучшее кресло в мире! Ооо, мне не о чем печалиться.
И переключившись на личный канал, Майя Юрьевна внесла самое важное уточнение.
- Захотите на нём посидеть, капитан, я всегда его могу вам одолжить. Оно эргономичное! Для отдыха спины и шеи, агась-агась. О-о-ой, точно! А может вам его прямо по возвращению передать?

Коварно усмехнулась, иронично поглядев на командира: не избежать Чижику маленькой подколки за испорченный чемодан. Док Светлова конечно радовалась за бывшего преподавателя, счастливо спасшегося от когтей «крысы», а все же невинно пострадавшему чемоданчику следовало воздать порцию уважения.
Наблюдательная девушка ещё в собственной каюте приметила, что мужчине кресло не глянулось, потому и не смогла удержаться от шутки.
…Вот Фёдор Михайлович недавно говорил, будто старпом Михалков тот ещё шутник. Что ж. Сама Майя Юрьевна считала, что не шутить время от времени с бывшим учителем, это даже как-то вопиюще негуманно по отношению к этому самому учителю. Агась. Наверное, старпом Михалков считал также - ведь её бывшему преподавателю Чижику, даже для здоровья полезны маленькие юморины.
Зато теперь не будет грустить о чемодане. Светлова сама его оплачет в медотсеке, может быть даже чашечку чая поднимет за этого лилового героя, смело заградившего собой одного славного данкийского мужа.

...

- Нет, но вы все были круты, - снова поделилась Майя Юрьевна собственным мнением с данкистами, когда они уже шли по улице к Кроллу. - И эта «Красная тревога» от Алексея Кировича, и мой чемодан. Ёёёшкин кот же, и все мартовские кошки вместе взятые! А Иван треснул ящиком с инструментами этого урода, вот это блин… - и девушка вдруг примолкла, заменив словосочетание «неслегонца так офигенно, а очень даже потрясающе», на более отстраненное. - Было смело.
Честно говоря, девушка не очень понимала Ивана и это непонимание её немножечко беспокоило, уж если по честности-то говорить. Саднило чутка, будто побаливающее горло. Ощущеньице-то! Иногда ей казалось будто Иван её терпеть не может, считая бесчувственной рыжей садисткой, а иногда… даже нечто мужское чудилось в его отношение к ней.

Что-то он больно живенько вызвался с яблоками помогать, а ведь удочка была на иного окуня рассчитана, точнее это самое… силки на птичку расставлены.

Ну да ладно. Майя решила что она слишком много, увлечённо так выдумывает про себя, прямо вот с вдохновением души, что называется. Какая ещё цветная карамель, дамы и господа? Во имя всех эклеров мира! Чтобы доктор Светлова понравилась как женщина, да не смешите мои таблетки! Нравятся-то обычно девушки красивые, такие себе с родинками блондинки, улыбчивые на все сто. А Майя... О мнении отца она догадывалась, всё ж не совсем глупая была - раз папа так спокойно отпустил её на корабль полный мужчин, значит и угрозы никакой не видел: ни для дочери, не в самой дочери, что немаловажно. А папа он редко ошибается. Наверняка всё дело в том, что Иван спортом интересуется, да он же и сам говорил что-то про фан-клуб Молнии-Светловой, наверное о лыжах хочет побеседовать, о её новых трючках, например. Хотя...

Не. Ну это невозможно! А пирог втроём даже веселее готовить, всё же с душой будет блюдо.

- А на меня никто не нападал, хе-хе, наверное самой опасной посчитали, - усмехнулась Пчёлка, возвращаясь к недавней битве. - Вообще-то мне повезло, я что-то как-то слегонца не в теме оказалась. Ммм. И не то чтобы трушу, но как-то туплю в такой ситуации, ага-ага. А что!? - Майю Юрьевну вдруг осенило. - Может мне тоже пару приёмов самообороны выучить, чтобы в трудной ситуации хоть знать как реагировать? Я ж застываю... А это не дело! Может быть, мне тоже потренироваться? Вообще-то, чтобы Майю Юрьевну побить, её ещё догнать надо. Но бегать от опасности это полная ерунда, честь Молнии Светловой не простит да и вообще трусливо, обязанности-то врачебные нужно выполнять. Я бы не стала убегать в любом случае, но и быть грушей для битья, охота была... Случись опасная ситуация, врач должен оставаться в строю.

Снова негодующе покачала головой.

- Я очень рада что у нас субординация, о да. Ну так вот, осталось про Слонёнка дорассказать, - девушка полуулыбнулась, обратившись к Кырымжану. - И вы снова можете отключиться, Кайрат Тимурович. А что? Мой отец тоже лирику терпеть не может, так что я всё понимаю, угу.

Кивнула в такт своим мыслям. Потом чихнула и шмыгнула носом.

- Ну так вот, короче не было у меня друзей, а выполнить работу нужно. Дело престижа! Конечно, можно было бы попросить о помощи, но как я и говорила, это как-то слегонца не в кассу. Просить кого-то... В общем, это был Эверест для Майи Юрьевны, Олимп и всё такое. Знаете, я ведь люблю когда всё аккуратно и на своих местах, а там с этим творился форменный бедлам. Ведь план-то мой был отличным: убраться по быстрому, а потом идти к экзаменам готовиться. Они на следующий день были назначены прямо с утра! Но оказалось, что в эту комнату всё время заходили люди: садились на диван, ставили мокрые кружки на чайный столик, оставляя чёрные липкие ободки кофе на зеркальной поверхности. Включали телек, быстро перекусывали шоколадками. ...Хлебные крошки, кусочки шоколада, горы посуды в мойке. Это чуть позже я узнала что убиваться прямо до смерти там не требовалось. Имелись дроиды, в больнице работали уборщики. Это же была такая своеобразная шутка, рассчитанная на нескольких человек. Достаточно было просто навести хороший такой докторский порядок, чтобы больнице не стыдно было... Звонкий, ага-сь, ну и протереть поверхности...Но я не поняла. Я-то поняла так, что там нужно строго к стерильности помещение привести и приводила прямо таки с фанатизмом, час... два... три... Мне не сказали, сколько времени там нужно работать. И этот порядок всё время разрушался. У меня чуть мозг не лопнул, особенно с этим проклятым слоновьим холодильником, который был выше меня раза в два. Я туда целиком могла залезть! И пришлось ручками отскребать все это присохшее, прикипевшее, клейкое и противное... О-о-ох. А потом микроволновку, а потом бесконечные кружки...

Майя вздохнула.

- Вот уже и стемнело, а я всё ещё была на месте. В этом личном белом аду. Двести тысяч веков я пыталась убрать неубираемый хаос, Алексей Кирович, и мне это почти удалось, заметьте! А потом настала пора готовиться к Экзаменам. И тут должна быть историйка о том, как я круто всё сдала, как превозмогла и как великолепностно всех порвала... Но нифига! Блииин, я провалилась с треском... как фанера на Парижем пролетела! Утром Майя Юрьевна даже не помнила как её зовут, не то что биохимию с её томами формул. А преподаватель у нас был суровый, Фёдор Михайлович, такой, который любит в бараний рог сгибать... вы наверное лучше меня знаете такую породу учителей. Короче, это было фиаско, поражение, армагеддон, самая обидная в моей жизни обидность, после прос... проигранной золотой медали в далеком детском марафоне. Майю Юрьевну могли турнуть запросто, но кое-как разрешили пересдать. Агась-агась. Некоторые крутили у виска, а другие стали говорить что я с Марса или ещё откуда-то из космоса прилетела. Хе-хе. ...Не знаю как, но слухи об МЗУ всё же просочились. Однако, кое чего я всё же добилась. С тех самых пор, в той памятной комнате отдыха убираются дроны, прикиньте, я разрушила великую традицию уборки первокурсников! Они мне даже шутливую памятную табличку в комнате повесили, на А-4 распечатанную. «Чистота имени трудолюбивой рыжей пчелы Светловой». А под надписью забавный рисунок полосатой труженницы, из того давнего детского мультфильма.

Звездолетчица сдавленно всхлипнула, а на деле конечно хихикнула своим странным смехом.

- Но Пчела потом очень быстро превратилась в Пчёлку, не знаю почему... Я не имела ничего против. Хотя честно предупредила, что за себя не отвечаю, если кто-то вздумает звать меня Кнопкой, Мелкотнёй или ещё как-нибудь. Моё имя для друзей очень простое. Майя Юрьевна Светлова, и никаких этих уменьшительных кличек, типа Букашки какой, Мелкотни или ещё чего. У Майи Юрьевны идеальный женский рост, он называет Ко-ро-ле-вским! (произнесла почти что по слогам наша Пчёлка, значительно выставив указательный палец вверх)

...

Ну, королева или нет, а девушка всё же расстроилась, узнав что Кролл спит и у них нет возможности оставить для него послание, некую надежду и просьбу не продавать свои конечности по живому, пока они с Григорьевым не создадут обезболивающее для инсектоида.

«Так оно для совести спокойнее» - сказал Чижик вчера вечером.... Что ж, девушка не собиралась будить паука, чтобы облегчить свои моральные терзания - это было бы жестоко, вдруг подобный пост-регенеративный сон нельзя прерывать. Она ведь уже и так достаточно вмешалась... В общем, потерпит док Светлова. В общем, сильная.
Майя отошла немного подальше от Данкистов, как-то погрустнев и осунувшись. Трудное выдалось путешествие. Интересное на все сто!
Сухарь Кырымжан всё же оказался не совсем черствым куском хлеба - крохотная изюминка тепла имелась даже у этого грозного Воителя с великолепной бородкой. Алёшка действительно оказался отличным бойцом, и что ещё удивительнее, Фёдор Михайлович тоже. Небольшой по росту инженер Иван, скрывал в себе богатый внутренний мир, серьезно озадачив Светлову. Пчёлка все же надеялась что это просто отвлеченный интерес к её фан клубу, а может быть даже, к тому самому день рожденьевскому ролику, который борт инженер наверняка видел.

Сцепив руки на животе в ожидании челнока, пламенноволосая Майя отстраннено любовалась на этот чудный город, задавая самой себе вопросы: правильно ли она поступила, помогло ли хоть кому-нибудь её присутствие, было ли от неё больше пользы или вреда?.. Немного саднило горло, то ли от переживаний, то ли действительно простыла.
Как это всегда бывает после трудного, тяжелого рабочего дня, вдруг навалилась усталость, ощущение одиночества и некая самокритичность. А ещё азартное это желание поскорее заняться работой, а потом отвлечься вкуснейшим пирогом - сготовить его, и съесть огроменный сладкий кусок, запивая вкусным чёрным чаем с добавлением цветочных лепестков. ...Ах да! У неё ведь возможно целых два помощника будет. И каких помощника, агась агась!

О-ох.

Худенькая эта девушка совсем небольшого роста, наделеная огроменной порцией пафоса и несгибаемым папиным характером, упрямо усмехнулась половинкой рта. Наперекор собственной грусти и сомнениям. Должность Данкийского Сердца обязывала, ведь Майя - она всегда... а-апчхи... обеждает!
  • За реакцию на драку! Девушка она такая девушка
    +1 от rar90, 04.06.17 06:47
  • …Вот Фёдор Михайлович недавно говорил, будто старпом Михалков тот ещё шутник. Что ж. Сама Майя Юрьевна считала, что не шутить время от времени с бывшим учителем, это даже как-то вопиюще негуманно по отношению к этому самому учителю. Агась. Наверное, старпом Михалков считал также - ведь её бывшему преподавателю Чижику, даже для здоровья полезны маленькие юморины.
    Однако, очень верное предположение! И вообще, чудесный пост и достоверные реакции на всё :)
    +1 от Joeren, 08.06.17 00:39

Сначала Ярр шагал по этому чудному лесу вполне себе браво, насвистывая веселый мотивчик под нос и наслаждаясь мысленным лицезрением обнажённой Фиоркиной натуры. Как-то так само собой получалось, что в голове у нашего волшебника, Рыжуля возникала более фигуристой, округлой и пышной дамочкой. Розовый язычок скользил по губам, а тонкий Фиоркин голос произносил в неожиданно страстный растяг: «Ааах, господи-и-ин Ярре Ласка, спасите мою мам-а-А…»
Через некоторое время лицо Шадрички и вовсе заменилось на некое универсальное лицо превосходно-красивой б-леди, с очаровательно огроменными формами обнажённой натуры. Доводилось Яррике видеть неприличные рисуночки изображающие всё смачно и подробненько, да и с женщинами лёгкого поведения в известных заведениях, тоже доводилось компанию водить.
Это было вначале. Легкая такая, веселая прогулочка по лесу в компании своих грёз, когда золотой меч мелькал яркой молнией, сбивая попадающиеся на пути растения и противозные сучки, норовящие оставить на превосходном лице волшебника, мстительные царапины.

Потом стало менее легко и весело – навалились какие-то шорохи, шумы, чудились за спиной враги – а обернешься, никого нет.

- Это ещё за хер со мной играет! Учти, мать твою, парень я горячий, а ну выходи на свет! – проорал Яррике в эту настороженную лесную чудь, швыранув в какую-то особо подозрительную тень, свою отменную ледяную стрелу.
Никто не появился, а волшебник нервозно рассмеялся – «Ну и сдрейфил же ты, мастер Ярре», впрочем, меч теперь держал в руке на всякий случай. Как им пользоваться-то волшебник всё равно не знал, да и обилие драгоценных камней на рукояти делало это оружие почти неподъёмным, но всё же меч, а Яррике всё же мужик. Цельный магуй с огроменной мужской харизмой!

...

Улыбнулся невольно, припомнив откровение воробья-Варвикке о том, что он подглядел за голой Фиоркой когда она купалась в море. Красивые брови магуя взлетели вверх, а челюсть, с такой же точно скоростью прянула вниз. Казалось, что он сейчас разозлится, насупится, встанет на защиту девичьей чести, вкатив мальчишу-воробьешу моралистическую нотацию, но… Но. Ярр лишь покачал головой и облизнул губы.
- Потом мне не забудь показать это место, лады? Твою мать! Ааах, парень, ты играешь с огнём! Я бы сейчас не отказался от… хм… магического сражения в Зеленом Человеке, эх,.. - шумно вздохнул. - И да, Варвик. Не вздумай показывать мне то место, где голым купается хмурый Григг. Не хочу этого видеть никогда в жизни. О проклятье! Теперь я это вижу в мыслях… Нет-нет-нет, срочно о Фиоре, во имя этой вашей Лакуны (и её нижнего белья). Значит ромашки, букашки, васильки, цветуёчки и зеленый цвет. Добро, кузнечик. К счастью у меня прекрасная память, Варре, мне не нужно записывать такие вещи!

...

К сожалению, о Фиорке думать больше не получалось, наверное потому что было страшненько, одиноко, тени становились всё длиннее, волшебник зяб и мерещилась ему всевозможная жуть за спиной, заставляя пускать ледяные стрелы и грозно замахиваться мечом. Вдобавок, стало холодно, и всё чаще Яррику приходилось дуть себе на руки, попеременно таская меч то правой, то левой пятерней
Острие грозного оружия при этом бессильно волочилось по земле, а Ласка цветасто матерился себе под нос, увлеченно склоняя Григге, Гродди, а иной раз даже и Варвикке, и всех этих чёртовых друидов вместе взятых. По матушке, по батюшке, и по всем членам их простолюдинских семей, что б их!

- Всё. Закончили на сегодня, я вам что тут, херов герой с дымящейся от натуги задницей!? Ночь уже. Пора спать, - нахмурившись, волшебник завалился на ближайшую груду валежника, со злостью отшвыривая меч в сторону. Лёг на спину, закутавшись в свой темно-синий плащ.
Увы, только не спалось. Было голодно, холодно, страшно и днём он явно переспал. Злясь на себя да проклиная всех богов на свете, Ярре Ласка бревно-бревном валялся на земле, готовый к нападению в любой момент…
Бедный. Несчастный. Озябший магуй. Голодный, что ужаснее всего! Ибо он подъел остатки роскошной трапезы ещё в первый час увлекательного лесного путешествия.
  • Хорош бедолага! :)
    +1 от Joeren, 06.06.17 15:36

Петьку вдруг осенило как заставить свиток работать. Конечно же. Эврика, твою ж мать медвежью!
Вообще-то вчерашний школьник не матерился, считая что бранные слова это не круто, но в такой ситуации, сами понимаете - без парочки ёмких русских выраженьиц к сожалению никак.
Ыть её, эту ситуацию! Ну конечно, придурок недокапитанистый, надо же было ВСЛУХ!!! Олух Царя Небесного, простофиля разнесчастный.

- Левита... - чуть было не выкрикнул школьник, внезапно замолчав на полуслове. Медвежонок же.

"Окунёк, блин, не время для геройства! Ты же помнишь, чем это обернулось в прошлый раз? А-а-ааась!? ААААСЬЬ!!!??? Или забыл?"

Но Петя уже не мог уйти. Не мог отступить не попытавшись помочь, вот если бы у него не было подходящих заклинаний, тогда он бы мог просто сказать - "я не ветеринар, и что тут можно сделать?" Но ведь у него проклятая живая вода во фляге плещется, а медвежонок, какое-никакое всё ж дитё. Это что замерзающего котёнка в ледяной луже оставить, или раненого щенка приползшего к порогу... Сердце должно быть из железобетона с арматурой внутри, чтобы спокойно пройти мимо.

По прежнему защищаясь мечом, рассердившийся на себя и на всю эту ситуацию Петя-Белл, вдруг заорал на медведицу не своим голосом:
- Ды-дура, я н-не могу уйти п-пока ты хочешь меня убить! Вот так вот... выбесила же. Я не вижу задом!!! Теперь слушай сюда. Я. М-могу. Ему. П-помочь! Твоему ребёнку. По-мо-чь. Дай м-мне опустить меч и я достану флягу. Если п-понимаешь, отвали назад.
...Можно было бы конечно и свитком воспользоваться, но Окунёк боялся что магия заточена только на него. А вот живая вода может помочь любому: хоть человеку, хоть кровожадной зверюгине.
+1 | Герои не умирают, 05.06.17 20:50
  • Петя молодец!
    +1 от Joeren, 05.06.17 20:59

- Убери его, убери! – отпрянул в сторону волшебник, вытянув свои красивые ручки в жесте омерзения. – Фу, гадость какая. Варвикке! Иди его там… где-нибудь, положи на место. То есть это самое, отпусти в живую природу эту шипящую дрянь. Вях. Оно ещё и языком телепает...

Яррике довольно красоноречиво позеленел, отводя взгляд своих красивых, очаровательно синих глаз в сторону. Ишь чего удумал воробей! Какую-то погань ползучую под нос пихать. Он бы ещё паука ему просватал или крысу там попытался бы на плечо усадить, маленький незадачливый кузнечик. Засранец прямо-таки малолетний, ещё сравнивает с этой змеюкой ползучей – нет, но надо же думать о таких вещах!
Ярр даже сердито к бутылочке приложился, допивая тот последний, крохотулечный глоток виноградного наслаждения, который там остался. Выпил. Сглотнул. Утер губы. Сердито выдохнул.

- Чё это ты меня со змеёй сравниваешь, парень? Уши это дело наживное, вот переночую в лесу, и прямо завтра щеглёнок, этих ушей даже близко не будет! И стану я снова красивым очаровательным мужиком. А я красив! Дааа. Чем это я похож на змею? Видишь какое у меня тело – это Варвикке тебе не это и даже не то! Фигура молодого бога, короче. Нечто среднее между эльфом и молодым героем мифов и сказаний.

Ласка даже горделиво выпрямился, выпятив грудь колесом. И снова, между прочим, остро пожалел что здесь нет изысканных дам, ведь при их наличии, можно было бы и пуговку на камзоле расстегнуть, а то и пару пуговок.

- Короче, самое оно для Фиорки… и где это ты там кстати её грудь видел? – немного удивился волшебник, более внимательно присмотревшись к мальчонке. – Ты что ли в таких вещах чего понимаешь, желторотик? Смотри. Мамка твоя не одобрит… Мамани они такие, очень уж заботливые дамы. Так ты это… не знаешь ли чего интересного про Шадричку, ну…, чего она там любит? Цветуёчки может какие-нибудь, ужиков твоих или о тряпках каких изысканных мечтает?
Чуть опустил голову наш волшебник, задумчиво потерев свой идеальной лоб, лишенный морщин, прыщиков и разных там рытвинок да оспинок.
- Вообще-то в лесу врядли я всякую эту дребедень найду, ну кроме твоих чёртовых ужей. Но надо знать, ага. Кто предупрежден – тот всей этой знательной херотой вооружен! И если например Рыжуля любит цветочки, так здесь их можно целый букет нарвать. Вот чего я мудрый думаю.

Поправил котомку с припасами, широко расставив руки.

- Ну что ж, пошел я тогда. Если хочешь, дозволяю тебе меня обнять на дорогу, я сегодня добрый, я буду рад. А так пошел уже, ага, в добрый путь за славным свершениями, с мечом в руке и магией в сердчишке. Вот передашь Фиорке письмо в обход её папаши, так я тебя цельным оруженосцем в своей истории выпишу. Варвиком Отважным из Дома Рыжика, то есть тьфу, из того самого.., из Дома Ужика значится. Хе-хе. Бывай пацан, не болей. И Григге от меня привет передавай… Хмурая трольчатина. Женишков гонять вздумал! Будто бы я этого старпёра в таких делах спрашивать намерен, АГА-А!? Вот выпишу его там каким-нибудь драконом или лешаком, а может даже уродливым зеленым водяным, который в своём болотнищном трактире разных путников грабит. Вот тогда будет знать как бровки хмурить. Ну бывай, Скворчишка, до встречи!
  • За Дом Ужика :)
    +1 от rar90, 04.06.17 06:33

…Это было ощущение сна, некая нереальность навалилась на Майю Юрьевну, заставляя побледневшую Пчёлку сверкать своими серыми глазами и готовиться к самому худшему, а ещё улыбаться в неком натянутом напряжении, стараясь не выдать собственной паники. Разговаривать вежливо, как ни в чем не бывало, чтобы значится никого не пугать, не провоцировать и не выглядеть паникёршей первостатейной – той спёкшейся в микроволновке пчелой, знаете ли, когда быть может и бояться-то нечего, а ты уже в истерике бьёшься.
С точки зрения логики, пока вроде и нечего бояться. Сто процентов!
Ну смотрите сами: Фьорал был приветлив, карты нашлись довольно легко, они брели по этому важному зданию и никто не пытался убить землян, захватить их в плен, избить, заточить в темницу, сделать что-то страшное… Коридоры, комнаты, странные удивительные, незнакомые прежде живые существа – довольно дружелюбные, спокойные, понимающие… Спорящие о чём-то друг с другом и не обращающие никакого внимания на данкийцев.

Всё хорошо.

А тревога плескалась в сердце, заставляя собственные ноги наливаться чугунной тяжестью. Девушка зябла, ощущая как противно липнет к влажной спине врачебная форма, сделавшись вдруг остро чуждой и царапучей шкурой. Поправить бы её, да невозможно под скафандром.
Твою мать!
Майе здесь что-то очень сильно здесь не нравилось. Однако она не понимала, что именно её беспокоит – было ли это надуманным страхом из прошлого, или прошлое сейчас пришло на выручку, пытаясь теми въевшимися в подкорку образами предупредить о беде, что грозила случиться в настоящем?
…Запашок зеленого дыма, эта муть набивающаяся в ноздри.
И как ей вести себя, спрашиваетсчя? Что делать, скажите на милость, чтобы не повторить ту давишнюю гнилую цепочку действий, которая никому не помогла, а сделала ситуацию только хуже?
Поступала ли Молния Светлова сейчас иначе, шагая за капитаном с каменным лицом, чуть вздёрнув уголок губы, стараясь выглядеть беззаботной расслабленной Пчелой, коей не ведомы страхи, сомнения и прочее дерьмо. Не нагружая своими эмоциями этих достойных джентльменов, вцепившись в аптечку побелевшими пальцами, заледенев от страха, глядя широко раскрывшимися глазами по сторонам – могла ли рыжая звездолётчица разрушить тот проклятый круг Фобоса, или она вела себя точно также, потому что люди не меняются?
И какая есть в тебе начинка, та же и остаётся на года. Меняться может форма конфеты, но суть всегда одна. Ты тот, кто ты есть и ничего другого.
…Припоминалась клетка, зубодробительный скрип деревянных колёс, этот жуткий бледный туман неторопливо облизывающий планету. Нет-нет да и припахивало тем зеленым дымком, заставляя рыжие волосы шевелиться от ужаса под шапочкой шлема. Как назло. Образ Фёдора Михайловича накладывался на давний детский образ: Чижик сейчас был похож на того печального, какого-то очень трогательного и хрупкого преподавателя с Фобоса, пытаясь взбодрить команду своими не самыми пламенными речами. Плохой лжец Фёдор Михайлович! Нет, у него политических навыков врать цветасто да великолепностно, скользкой такой рыбкой уплывать от любого трудного вопроса в глубину, как это любил делать папа, когда его о чём-то расспрашивали журналисты.
Майя остро пожалела, что стала спрашивать о возвращении. Надо было молчать, надо было просто верить в оптимизм капитана, а теперь, когда Чижик стал пояснять. Ё-ё-ёшкин кот…

Старый добрый Фёдор Михайлович. В настоящем, в прошлом, в мыслях. Иногда она видела перед собой зрелого мужчину, много старшее её, много сильнее – опасного этой своей мужской мощью, способного обуздать её будто резвую лошадку, как тогда в каюте: когда присмирела она, и испугалась и подчинилась, восхитилась даже глубине души, признавая его власть. В такие моменты подчинения этого добровольного, возникали в голове мысли, роились и звенели – куда полезла, Светлова? На какую запретную территорию вторгаешься, Светлова? Разве можно ждать взаимности от взрослого, незнакомого в общем-то человека с портретом красивой блондинки в каюте?
А он манил её, влёк как огонь, зачаровывал незнакомой самобытной силой. Избитая фраза припоминалась, опостылевшая, затасканная в общем-то: словно мотылек на свечу.
Пламенная Майя очаровывалась в такие моменты, теряла контроль. И рука в его крепких пальцах, и желание сойти с ума, зайти дальше, утонуть в этой бездне. Чтобы крепче, чтобы теснее, чтобы выше забрались её хулиганистые длинные пальцы! И мыслей череда – куда полезла, Светлова? Неужели веришь что это возможно, Светлова? Наивная глупая Светлова – он капитан, он старше тебя. Как ты можешь во что-то верить?

Но она верила. А если бы не верила, то и на Данко бы не появилась ни за что.

Такой разный Фёдор Михайлович, иногда он был совсем незнаком для Майи Юрьевны, ага-ага, пугающий и восхищающей своей властью над одной рыжей докторшей зрелый мужчина. Но иногда, вот как сейчас, она видела прошлое. Видела того трогательного человека в нынешнем капитане, который когда-то поразил маленькую девочку. Восхитил и ворвался в жизнь.
Того Чижика-Пыжика она считала хрупким и уязвимым, чуточку смешным и беззащитным в своей доброте. Он был подобен драгоценному ноутбуку - бесценный артефакт, который следует оберегать чтобы он нечаянно не сломался.
Девушка шла по этим коридорам покачивая головой, проклятая машина времени! Она уже признала мужественность за Чижиком, но прошлое нападало, вгрызалось, тревожило сердце, прикасаясь к горячему мясу ледяной своей стынью. Проклятые дурные предчувствия!
…И как, как ей спрашивается себя вести, это повзрослевшей Майе Юрьевне Светловой, той самой девочке, которая когда-то так болезненно, так жутко и до крови ударилась о папин эксперимент?
Никого не сберегла, никому не помогла. Каждому, КАЖДОМУ, каждому сделала только хуже! Почти что разбилась об это своё поражение, как та неудачливая пчела влетевшая в стекло авиакара. БАМЦ! А теперь нужно было как-то разрушить свою собственную программу, эту проклятую цепочку действий, которая формировала её поведение. Перехитрить саму себя и действовать совсем иначе, не так как она действовала на Фобосе…
Дурное. Предчувствие.
Сдавил горло противный спазм, девушка закашлялась, чувствуя царапучую мокреть в горле. Неужели таки простыла? …Ладно, это легкотня. Но дым, дым, зеленый дым душил рассудок. И эта скрипучая клетка возникала перед глазами, – живая демонстрация на тему, как не стоит себя вести. Жгучая как крапива зарубка в памяти. Это. Не. Верный. Алгоритм.

Напряженный взгляд светло-серых глаз скользнул по фигуре Стругачёва, по его руке держащейся слишком близко к бластеру… Всё верно, док!
…В двенадцать лет, все её великолепностые планы по спасению Фёдора Михайловича терпели сокрушительное фиаско, разбиваясь о её собственную беспомощность и малолетство – капитанская дочь всегда пыталась справиться сама. Клетка, пещера, муть дыма в горле. Кхм. В реальности, они как раз добрались до Комнаты карт и путешествий, а там в прошлом, девушка глядела на Чижика и на саму себя, сравнивая и пытаясь найти выход из этого круга ошибок.
Лёгкая докторская рука незаметно порхнула, настраивая личный канал.
Надо действовать, надо сделать хоть что-то, если это действительно ловушка…
- Алёха, приём! – даже забыла про отчество в пылу волнения, назвав безопасника по имени, что конечно не годилось с позиции субординации. – Лёшка, Майя Юрьевна, мать её, чувствует какой-то подвох. Здесь что-то не так. Я не знаю. Но. Мммм. У меня какое-то нехорошее чувство. Я. Ммм. Жду чего-то плохого, держите меня в курсе... если вы тоже...

И девушка поглядела на Алёшку, чуть насупившись пока никто не видел – дернула уголком губы, кивнув безопаснику. Что ж, или он назовёт её паникёршей первостатейной когда всё благополучно разрешится, или будет знать, что она тоже сейчас готова действовать. Но как действовать!?
Откуда ждать нападения и стоит ли верить самой себе, после всего, что случалось на Фобосе? А вдруг это просто собственный рассудок играет с доктором в кошки-мышки, вызывая панику на ровном месте. У Фёдора Михайловича и так забот полон рот, а если она ещё со своими предчувствиями начнёт лезть.

Нет, не годится Светлова.

…Фьоралл, карлик, странные синие глаза под капюшоном, Дом Советов, карты. В чём же подвох!? Почему-почему-почему такое поганистое ощущение на душе, будто бы они всей командой что-то упускают? Что-то по-настоящему серьезное. Грозящее бедой.
С другой стороны, Фёдор Михайлович-то явно верил инопланетянину-провожатому. Это Майя считала самым лучшим качеством бывшего преподавателя: умение видеть в людях лучшее, доверять им. Даже после всего пережитого, оставаться хорошим человеком. Таким человеком которого можно... нет, НУЖНО любить.
« - …А по воде твой школьный учитель не ходит!?» - раздался обидный голос отца в голове, с усмешечкой этой ядовитой. Снова прошлое! Когда-то давно эта хлёсткая фраза оборвала счастливую болтовню маленькой девочки Майи, как-то сразу дав понять, что папа школьного учителя не переваривает. Даже разговоры про него, злят отца и нервируют. Смысл-то она тогда не поняла, но вот тон высказывания... Даже маленькая двенадцатилетняя женщина могла разобраться в таком без проблем.
Воспоминания, воспоминания, снова воспоминания накатили. «Машина времени, я увязла в этой хреновой машине времени с головой. Эх, папа... Надеюсь, твоё кино действительно поможет, быть может гадский Эксперимент ещё послужит добру. Боюсь, у меня скоро лопнет голова от этих долбанных качелей! В топку всю эту хрень, Светлова, в печь, я говорю.»

Но хрень не уходила, хрень нападала, бормотала дальними призрачными голосами – смеялась над отчаянными попытками девушки сохранить душевное равновесие. Майя глядела в карту не видя перед собой созвездий и важных указателей, всё происходящее казалось полубредом, который идёт к какому-то очень неприятному финалу. Она глядела по сторонам, стараясь не упускать Алёшку из вида. Возможно, безопасник разделяет её тревогу.
Улыбка Чижика хлестанула бичом по нервам, девушка испуганно улыбнулась в ответ, чувствуя как сердце падает в пятки. Нет-нет-нет, только не так, как тогда!
«…Ну что ребята, мы сейчас перекусим, а потом займёмся озерцом» - и эта улыбка, и отшатнувшийся от рыцарей побледневший звездолётчик, и всё что произошло потом...

...

Нет. Не надо.

...

Накатила муть, стук собственного сердца оглушил, отзываясь трескучей головной болью. Воображаемый скрип телеги,..
Клубы тумана превращались в горький травянистый дым, заливая это чуждое помещение жирным паром. Прошлое. Будущее. Зажмурилась молодая девушка, быстренько отворачиваясь в сторону, пока мужчины рассматривали карту. Вдох-выдох. Спокойно, Светлова. Рыцарей ещё нет, Светлова. Эта беда уже состоялась. Но только ли беда?
Так уж устроено в жизни, что без плохого не бывает и хорошего, та давняя клетка была не только болью, она положила начало чему-то другому, более светлому. Важному. Бесценному! Такому редкому, что быть может и в целой галактике вот так запросто не разыскать. Разве попала бы великолепная Майя Юрьевна на Данко, не случись тогда всё что случилось? Будущее одной рыжей девочки тогда изменилось, но то, что родилось из этого изменённого будущего, разве так уж плохо оно получилось?

…В конце концов, опору иногда дают самые простые вещи, и для Майи в этот момент страха, опорой стал Цветаевский пирог: яблочно-сметанное это блаженство с кисло-сладкой душой! Воспоминание о нежности во взгляде бывшего преподавателя, когда двигались они ещё по городу слушая её простую болтовню, и ответная женская улыбочка, когда она заметила эту нежность. Чуть вздернула бровь, глядя на мужчину с лёгкой доброй хитрецой.
- Ооо, у меня зельцианская бездна энергии, Фёдор Михайлович и мы все заслужили чего-нибудь к чаю. Не беспокойтесь. К полднику Майя Юрьевна вряд ли управится, будем честны, а вот на ужин, угощение будет королевским. В стиле повелительницы лыж, - и девушка шмыгнула носом. – Не стоит опасаться за мою усталость, у меня Светловская сверх-сила! Хе-хе, но если вы так уж переживаете… можно и помочь. Иван вижу пламенеет энтузиазмом, а то и вы сами. Мммм? Там есть одна сложная работёнка, почистить гору яблочек и убрать сердцевину, в общем дело повышенной сложности, а не хухры мухры! Но кто-то же должен этим заняться, раз уж наш пикник не удался.
Доктор пожала плечами, поглядев на свой чемодан. Горестно вздохнула.
- Эхх, а я ведь даже чай для всех взяла в термосе, и книжку чтобы почитать, и складной стул чтобы не сидеть на полу, и немного сменной одежды если запачкается. Чуток приятных ароматических средств, чтобы местная флора и фауна не беспокоили, и свои любимые кроссовски чтобы пробежаться. А ещё отцовский подстаканник, чтобы он свежим воздухом подышал. Ничего лишнего в этом чемодане нет, только необходимые вещи! Но раз уж с пикником не получилось, надо хоть Цветаевским пирогом его компенсировать… Поддерживаю инженера Ивана и считаю что мы все заслуживаем эту хорошую выпечку. Включая джентльменов ожидающих нашего возвращения на орбите, ведь ждать это не самое приятное дело.

...

Улыбка Фёдора Михайловича, вкусный пирог и своя работа на этом корабле - надёжные добрые вещи которые пришли на помощь, разгоняя проклятый туман детских воспоминаний. Призрачный лязг доспехов нехотя отступил, Майя бегло погляделела на карту, возвращаясь в реальность. «Пошли вон, уроды доспешные. Однажды я сумею одержать над вами победу, сборище призрачных говнюков. Да вы даже не рыцари. Вы – актёры. Негодяи, забывшую всю эту муть развесистую про слезу ребенка. И может это поганистое кино вернёт вас туда, где вам и место. В прошлом. Но не в моём настоящем, б.ять! Вы даже не реальны, вы просто уроды в моей голове, сборище моих комплексов и страхов»
Проиграл тот, кто сдался заранее. Жертвой становится тот, кто наперёд спасовал перед своим палачом.

«Да что б я сдохла. Майя - всегда побеждает!»

Пусть Чижик пока занимается звёздными маршрутами, пусть не ждет плохого и доверяет этому Дому Советов, Пчёлка по привычке стояла рядом чтобы прикрыть спину. Ему, и его команде. Её команде тоже, чтобы оказаться рядом, когда она будет нужна. Казалось бы старая заезженная пластинка на ретро-граммофоне. Но в этот раз Майя не пыталась действовать в одиночку, она призвала на помощь друга - она позвала на помощь Алёшку, простого рыжего солдата, человека с горячим сердцем и норовом. Сильного несгибаемого Рыжика, которому доверяла много больше, чем железобетонному Кырымжану, ведь Кырымжана в детстве не били пиками по голове и не лупцевали всякие уроды, а с Алёшей в тринадцать лет обошлись сурово. «Чтобы ни произошло, в этот раз я не буду действовать одна. В клетке, в Пещере, перед этими рыцарями. Я всегда стояла одна. И Алёшка. И Фёдор Михайлович. Мы все были по одиночке в своей собственной беде, но теперь мы команда, и каждый из нас пятерых часть Целого »

- Да, спасибо вам уважаемый Фьоралл, мы действительно уже уходим, - произнесла Майя царапучим своим, слегка напряженными голосом, мельком поглядев на Чижика, предупреждающе и настороженно. И также точно на Алёшку посмотрела, чуть скосив глаза в его сторону. «Ходу!» - беззвучно произнесли губы для этих двух мужчин. Вот он момент истины! Девушка хмыкныла прочищая горло, ведь главное говорить уверенно и спокойно, чтобы не казаться жертвой. Чтобы потянуть время и оставить его для Ивана, который склонился слишком уж доверчиво над этой картой. Будем надеяться, капитан его сейчас поторопит...
- Теперь мы знаем где находится Кулимат и намерены проследовать к выходу, так как торопимся и вынуждены покинуть Дом Советов. Мы очень благодарны за вашу помощь, уважаемый Фьоралл, но нам действительно уже пора.
  • за ощущение тревоги...
    +1 от rar90, 29.05.17 00:01
  • Прямо вах! Атмосферно очень. Я аж проникся. Вот он, хоррор! Какие чудовища, что вы? Они в твоей голове! :)
    +1 от Joeren, 30.05.17 18:14
  • И воспоминания о Фобосе зацепили)
    +1 от Зареница, 02.06.17 15:32

- Ээээ… Погоди мне мозг клевать, дятел малолетний, дай проснуться, - сладко зевнул наш прекрасный волшебник Яррике, не менее сладко потянувшись - чувственно так и до хруста в суставах, аки кот породистый, всем своим видом демонстрируя наслаждение этим простым действием. Потом снова зевнул, издавая душераздирающий вопль пробудившегося к жизни человека – нечто среднее между мявом того самого кота и рыком голодного тигра, и только после этого поднялся на ноги, потирая изумленные свои глаза белыми кулаками.

Красивыми кулаками, что немаловажно!

Там во сне ему привиделся родной дом.
...Золотой пляжик снился волшебнику, мраморные ступени неторопливо спускающиеся к морю. Вспоминались гордые колонны возлежащие на дне морском будто поверженные стражи, да стайки мелких серебристых рыбешек, порхающих между небом и землей, таких себе вёртких бабочек… Большую часть года в море можно было купаться голышом, а Ярр и купался, заплывая на глубину хорошими уверенными махами.
Торжественные анфилады просторных комнат оживали в памяти, высоких этих, открытых всем свободным ветеркам белоснежных помещений. Скульптурные изображения предков представлялись и нежность дорогой шёлковой одежды, приятной прохладцей трогающей разгоряченную кожу. Изящество южной мебели, дорогое шитьё атласных портьер! Этот самый незабываемый шорох мерещился...
Ели чинно и благородно, за большим семейным столом с мраморной столешницей, споласкивали породистые пальцы в серебряных сосудах в виде раковин морских. В чистейшей воде плавали розовые лепестки, гирлянды цветов украшали комнаты. Вальяжно колыхались тюли, а чайки кричали тоскливо. Кричали невыносимо! Звали в путь, манили в дальнюю дорогу снежно-белые эти странники морей.
Яррике, правда, чаще всего нажирался где-нибудь в домах терпимости, уж если по совести-то говорить, ничего не споласкивая. Никакой изысканной посудой не наслаждаясь, да и с чайками особой дружбой не отметившись. В лучшем случае, приятели приносили его в стельку пьяного по утру – те самые дружочки, значится, которые не забывали облегчить карманы нашего юного волшебника, сняв с него пару ненужных золотых украшений. Очевидно, дюже тяжеленьких для одного великолепнистого магуя.
Но это в лучшем случае. В худшем же случае, выручал старший брат Эйррике, относившийся к младшему с отцовской снисходительностью. «Беспутный братишка Яррике, даааа. Но что с него взять? Такой уж уродился» – видимо думал про себя добрый и ответственный Эйрре Ласка.

Странно, но сейчас Ярру это совсем даже не понравилось, те давишние воспоминания об Эйррике, точнее о его взгляде, в котором сквозили и принятие и разочарование, и кроткая эта готовность, случись что, позаботиться о нашем непутёвом господине волшебнике.

«Я мужик!» - разозлился вдруг Ласка, сурово поднимаясь на ноги одним рывком. Насупился, вытряхивая из волос мелкий мусор.

- Я нормально выгляжу воробей, ничего на лице не изменилось? – снова потер глаза (по мужицки эдак, с претензией на грубость даже!), поднимая с земли лучшую свою подругу бутылочку с вином. Потряс сосудом, внимательно прислушиваясь своими змеиными ушами к плеску внутри: осталось ли там ещё чего?
- Ну, это ты меня что-то поздно разбудил, щеглёнок, я ж пол часа просил, а сейчас уже чуть ли не ядова ночь! Ну ладно, добро, не к Григгу же, пердуну старому, возвращаться. Что он обо мне подумает? Вот то и подумает, будто Ласка из Дома Ласки, ни на что не годное дерьмо. Ну это мы ещё посмотрим, - задумался волшебник. Бровки свои чуть приопустил шикарственные. – Слышь малец, а письмечишко Фиорке снесешь? Только папаше её не давай смотреть, Фиорке отдай из рук в руки! Я это самое. Намерен посвятить ей поэму…
И задумавшись, Ласка действительно написал свою «поэму».

«Ты – Шадричка!» - после долгих тяжелых размышлений родилось кратенькое послание для одной Рыжули. Личное такое и преисполненное любовью.

- А пожрать не осталось, Варвикке? Ну ладно… И плевать! Что мужику нужно кроме меча, Воробьишка, только поцелуй красивой дамы на дорожку! Но короче это самое. Пошли. Я кстати хорошо выгляжу? – хоть у волшебника и имелось своё собственное зеркальце, но всё же он как-то не доверял самому себе. Хотя зеркальце тоже достал, внимательно присматриваясь к отражению.
  • Красивое завершение главы :)
    +1 от Joeren, 02.06.17 05:10

- Эээй, но тебя же было две! - Обвинительно наставил свой указательный палец Петя, на эту самую Зену. - Кы-как тут понять-то?.. Знаешь, Зеночка, я к-как-то не привык, чтобы один и тот же человек мог находиться в двух телах сразу. Мозги за-закипают! Агась.

И вчерашний школьник задумчиво прикусил ноготь большого пальца: некоторое время деятельно грыз его, а потом как следует потянулся. Спать хотелось ужасно, но если уже рассвет близок...

- Погоди немного, не исчезай! - обратился парень к этой девушке, быстро разыскав флягу с живой водой. - Эээ... Зена. Ты хы-хорошая кы-красивая женщина... и ты умеешь пы-принимать много видов сразу. И всё это офигенно. А я-то бы-боялся что обидел А-акву, но это ты и есть. Ну. В общем. Эээ. За-за тебя!

И вытянув флягу вверх красивым актёрским жестом, Окуньков вдруг слегка поклонился, в эдаком театрально-рацарском порыве, а потом припал к фляге, сделав хороший такой глоток.
- Я не буду терять время. Ну... ммм... Кы-кто знает чего меня там ждёт дальше? М-может поцелуешь в щёчку? Обещаю не лапать! - и желая доказать собственные слова, Окунёк убрал руки за спину. - У-учти. Я стеснительный, о-откажешь... э-эмоциональную травму нанесешь.
+1 | Герои не умирают, 01.06.17 18:03
  • Умеет просить, чертяка :DDD
    +1 от Joeren, 01.06.17 19:54

Это был маленький дворик затерянный в глуши, местечко между мирами, созданное для одной девочки Приграничья. Так она сказала, эта пернатая большая птица пахнущая корицей да печеньями, теплой этой выпечкой по утру, когда солнце освещает окна, а в стакане прохладного молока плещется блаженство. Большая сдобная птица, полуженщина-полузверь нарекла тебя Девочкой-с-Границы. Лиза.
- Не маленькая Лиззи, не большая Лиззи. Ах-ха. Та самая Лиззи, пропорциональная Лиззи живущая на границе миров. Ты нужна нам Лиззи! Не ребенок, не взрослая. Идеально выверенная по размеру, стеснительная моя девочка Лиззи. Не только добрые. Злые силы тоже постараются тебя захватить. Ты нужна им, Лиззи. Мраку, горечи, войне, гнили. Они придут за тобой, ОН пошлёт их за тобой. Для этих сил лучшее время ночь, Лиззи, но днём они охотятся тоже…

И блеснула своими темными тревожными глазами большая птица, ухнув совой. Уставилась на тебя внимательным хищником, Лиза, подрагивая перьями от возбуждения. Чудище как будто! Темноокая провидица со снежно-белым лицом, словно бы лишенным эмоций и индивидуальных черт, фарфоровой такой маской. Тонкие длиннопалые ручки задумчиво протянули тебе нечто тёмное, пахнущее той самой корицей восторженно великолепносто. Угощение?
Или что-то хитрее?

И кто она? Это большая чудная гостья, шуршащая перьями, похожая на павлина и остро отличающаяся от него. Она смотрела на тебя искоса, внимательной пичугой – оценивающе, задумчиво, внимательно. Моргала антрацитовой чернотой глаз, нахохлившись и подрагивая перьями.
- Оххо, говорю я. Смелая Лиззи. Очень одинокая Лиззи. Лиззи – осилившая дорогу в Тринадцатый час…

...

А ведь дорога и в самом деле была нелегка: пустой длинный коридор тянулся пыльной кишкой сквозь утробу этого старого Дома. Вначале было страшно и одиноко, стены прижимались к тебе опасно близко, норовя схватить и раздавить. Гнилисто-скользкая ветошь трогала лицо, а какие-то невидимые крючья на стене, вспученные пузыри штукатурки да груды брошенной рухляди под ногами, норовили сорвать с тебя плед-мантию. Подставить подножку, уронить лицом, зубами, носом! – о твердый камень. Чтобы стало больно, чтобы вдрызг, чтобы ярко красной мокретью озарить эти коридоры! Чудилось сиплое дыхание Арея крадущегося сзади. Кошмары напирали.

- Позови меня твар-рь, я стану твоим др-ругом. Я чую твой стр-рах, твар-рь. Когда ты пойдешь назад, твар-р-рь, я буду поджидать здесь.

А ты не звала, ты бочком-бочком пробиралась себе вперед, слушая шум дождя: он вдруг ворвался в эту ветренную ночь, заколотил по крышам, тронул мокрым языком своим черное дерево, погружая Дом в сочный мир запахов да отсыревшей пыли. Свеча предательски затрещала, зафыркала, чуть было не потухла, а потом вдруг успокоилась, высветив темную картину на стене.
Кто из слуг её повесил здесь, когда и зачем, в какие древние времена и чьему услаждению она служила? Неизвестно. На тусклой картине был изображен маяк – одинокая, бесконечно печальная башня посреди серого штормового моря, свинцовые волны напирали на нее, топили, новоровили сокрушить и растоптать. Море плевалось клочьями пены, наседая на твёрдый камень всей своей мощью! Но белый луч света пронзал мрак вопреки всем невзгодам – он приковывал к себе взгляд, обещая покой. Башня дрожала под ударами судьбы, стонала и хмурилась, возвышаясь себе упорно да гордо, звала корабли к последнему берегу, предупреждая о коварных скалах сокрытых в пучине. Бросала вызов морской стихии что была сильнее её, могущественнее её и конечно же гораздо древнее её.
Тусклая, изъеденная временем картина. Иззябшая куколка Даша прижалась поближе к девичьему телу: ей тоже было любопытно поглядеть на эту картину, а еще она дрожала на ветру, ведь куклы мёрзнут сильнее людей.
...Одетые в нарядные платьица искусственные эти люди, чувствуют мир даже острее своих хозяев, но когда им делают больно они не могут сказать об этом. Они просто всё чувствуют и запоминают. Это правда! У них нет своей собственной души, но у них есть есть искра – жизненная сила наполняющая каждую вещь которая сделана с душой.

«… Ах, мне это что-то напоминает, - могла бы сказать Даша, разглядывая свою хозяйку единственным азартным глазом. – И почему мы никогда не обращали внимания на эту дверь, Лиза? Скажи-ка на милость, фрр! Такие любопытные веселые подружки, странно, что мы никогда не пытались проникнуть в это интересное местечко? Или днём все обстоит иначе? Что думаешь, Лиза? Ах, не замарай моё платье дорогая, и свеча, смотри чтобы не потухла. Наша капризная свеча! Я не хочу оставаться в темноте такая красивая и прекрасная, кто знает!? Вдруг меня украдёт какой-нибудь тёмный маг проклятого леса, словно бы одинокую принцессу… Потребуется очень хорошенький кукольный принц, чтобы разбудить меня поцелуем, хи-хи. И у него обязательно должна быть корона с зубчиками и украшенный золотом меч, маленькие часики и лакированная трость с головой оскалившегося хоря…»

А свеча и в самом деле раскапризничалась, растрепалась - заплясал огонёк на тонком фитильке, рассыпая вокруг себя восковые слёзы. Наверное, Арей очень сильно желал потушить эту самую свечу, чтобы ты осталась в этих коридорах навсегда, чтобы потерялась, чтобы обратилась к нему за помощью. Приговорённая к дружбе силой! Или чтобы ты отказалась и умерла, бродя за стенами мачехиной спальни истончившимся призраком.
Но закончился уже коридор и показалась лестница, какая-то недобрая, крутая и коварная госпожа – с этими скрипучими зубьями ступеней изломанных, подстерегающих, вопящих во тьме клавиш.
Лёгкое гадливое ощущение тронуло ноги, когда ты поставила свои тапочки на это заледенвшее дерево - «бархат» роскошной накидки цеплялся за мерзенькие перилла, а теплые воспоминания блекли вытесняемые мрачной душой лесенки. Коварная как мысль подлеца, эта гадюка выжидала во мгле. Что-то недоброе порхало в воздухе, ощутимо тёмное и злое, вытесняющее светлые воспоминания, пожирая их без всякой жалости.
Нечто очень нехорошее изменило эту часть дома, оно сделало лестницу страшной… Возможно, это тот самый вопрос который следует задать Гостье: что же здесь случилось? Или спросить её о втором выходе отсюда, чтобы не возвращаться дурным путём назад? Или довериться Дому и поискать новый проход самой? Ведь это твоё царство, Лиза, ведь он принадлежит тебе по праву! Раньше твоей маме принадлежало, а теперь тебе.
Нога вдруг попыталась прилипнуть к пыльному утомленному дереву, погружаясь в него, будто бы в коричневое болото, но чуждо-фиолетовый свет уже залил это помещение, хлопнула дверь на улицу и ворвались тогда первые снежинки, неожиданные гости среди этой петроградской осени… Зло притаилось оскорбленное Красавицей-Зимой. Дом гордлеливо выпрялился удовлетворённо скрипнув, возможно, это он защитил тебя, Лиза, приотворив дверь в нужный момент? Услышал твои мысли, твоё восхищение – пожелал прийти на помощь, хотя и не мог спасать тебя каждый раз…



…А над головой бездна звезд, таких ярких и бесконечных светильников зажглась, что даже страшно. Фиолетовые, синие и красные цвета мешаются между собой клубами колдовскго пара. Бездной галактик сияющих ослепляя глаза.
Падают пушистые снежинки в этом потерянном дворике. В твоём собственном дворике, который уже давным-давно заброшен, забыт, осквернен разрухой в настоящей реальности, забит мусором, завален хламом..
Здесь же ласковое журчание воды да торжественные свечи туй – растений этих красивых, что напоминают южные кладбищенские кипарисы. Стрельчатое крыльцо в готическом стиле и каменные кружева неземных цветов. Конские головы с плюмажами – красивые гордые скульптуры! Печальная статуя позабытого греческого бога. И звёзды царят над всем этим, палят рассыпая искры млечных путей, и падает снег пушистыми перьями. Неторопливо расслабленно. Погружает мир в тиш-ш-шину.
- Да-да Лиззи, красиво не правда ли? Передохни, о храбрая душа. Два раза в день, когда стрелки часов между двенадцатью и часом, ты можешь приходить сюда, Лиззи. Это твой Двор. Тринадцатый Двор, Приграничная Лиззи. Ты боишься Лиззи? Тебе здесь красиво, Лиззи?

Большая птица с человечьим лицом поглядела на тебя сплошь черными глазами, чуть приоткрыв свой ярко-алый, усеянный острыми иглами крохотных зубов рот. Но она не нападала, не пытылась загрызть, не требовала дружбы. Протянула свою неестественно длинную руку в твою сторону, предлагая угощение.
- Орех седых гор, милая Лиззи. Слишком близко растут те горы к плохим местам, Лиззи. Слаще этого ореха не встретишь угощения в целом мире. Попробуешь раз – не забудешь никогда. Очень вкусно, Лиззи. Очень опасно, Лиззи. Желаешь обучиться магии, Лиззи? Тогда съешь орех! Но помни про седые горы Лиззи, никогда не забывай о старых могилах, вблизи которых они растут.

И холоднее стало от этого словосочетания «старые могилы», и мелко задрожала огромная эта птица будто боялась самого названия даже, способного призвать несчастья.

- Ты нужна нам Лиззи, бесценная Лиззи. Мы – тени, Лиззи. Мы почти бессильны, когда нам не в кого верить. Но лишь один, Лиззи. Только один может стать Твоим Гостем. Хочешь знать больше, Лиззи? Тогда задай вопрос, Лиззи! Узнай пророчество, Лиззи. И я расскажу тебе!

Подумала птица, ухнула испуганно птица. Почесалась, словно бы большая кошка.

- НО знай, Лиззи. Времени мало, моя прекрасная Лиззи. Когда этот снег перестанет падать – наш разговор будет завершен. Истечет водой Тринадцатый час и чудо развеется. Задавай правильные вопросы, Лиззи. Не трать драгоценное время Пифии и своё собственное! Я Пифия, Лиззи. Я та - которая обречена говорить Правду!
Времени всегда мало. Д100 чтобы определить как скоро закончится разговор:
1-30 - в следующем посте чудо развеется и Пифия улетит
31-70 - чудо продолжится два поста
71-100 - чудо будет длиться столько, сколько надо, и Пифия что-то подарит.

Орех можно съесть по желанию. Он наделит одной магической способностью. Но, всегда есть какое-то "НО".
+1 | Маяк для Лизы, 29.05.17 16:29
  • Чудесно и волшебно! На самом деле очень много впечатлений! Спасибо! И мысли куколки улыбнули :) Так и представил Яррике, шагающего по Зачарованному лесу, чтобы спасти куколку Дашу от злого колдуна :))))
    +1 от Joeren, 01.06.17 03:04

- Ох нихера ж себе! - Ярр в счастливом, вопиюще прямо таки великолепностном восторге поглядел на ворота ошалевшими своими синими глазами. - Это. Было. Прямо ять, ух ты ж с-су.., - дальше Ярр зашёлся в чудесной сочной матетершинине, с чувством поведав Варвикке много интересных новых слов, фраз, склонений и неожиданных чудных оборотов.
Ну, склонность к учительству же у мага была! Может раньше Варвик не знал таких слов, зато теперь будет знать. Добрый мастер Ярре Ласка, всегда к услугам маленьким неоперённых щеглят.

- Ну, ёёё… - ошалевший маг вытер чуть вспотевший свой, великолепностно белый лоб, залившись счастливым смехом. – А букашка-то, мать её, пролетела, а магия,.. да это ж прямо до усрачки! Я херею. Это было сильно, о-о-о-х. Видал эту молнию, попрыгунчик? О-о-о да, - чуть-чуть откашлялся, пытаясь успокоиться. - Мэтр Варвике, достойный маленький сир, вот что я думаю вам сказать: у меня пересохло в глотке, а что вы думаете по части пожрать, уважаемый мой оруженосец? От этих ядовых экспериментов у меня разыгрался волчий аппетит. Давай-ка там подсуетись щеглёнок с обедом - нам надо перекусить, вот чего я думаю. Раскладывай уже всю эту халяву от Григге прямо на земле, пришло время нам поработать челюстями! Надеюсь, этот добряк не забыл сунуть мне туда пива?.. Я вообще-то планирую завязать, Варвик, вот говорю тебе по чести, дружбан, как мужик мужику, больше так нажираться как сегодня ночью я не собираюсь! Но сейчас кружечку-то надо себе позволить. Каков стресс, да? Вот это была молния, вот это был гром! Ну я ж тебе говорил, что я самый ять великолепный волшебник!

И глаза Яррике сверкнули таким первозданным счастьем, что в стресс его не верилось ни на грамм.

С чувством покачав длинноволосой головой, на которой присутствовала красота и напрочь отсутствовали уши, наш изрядно проголодавшийся магуй, тем не менее снова подошел к Воротам – вот никак не мог от них отлипнуть, з-зараза. Такая игрушка в руках. И чего бы туда ещё засунуть, скажите-ка на милость?
…Камушек уже был, жучок был, МАГИЯ БЫЛА! С чувством набрав в рот побольше слюны, Ярр решил закончить эксперимент хорошим плевком. С силой, с мощью, набирая в рот первозданно отменную липковатую жижу, Ярр, весь такой стройный, атлетически сложенный и высокий молодец (мелькнула даже мысль расстегнуть пуговку камзола, чтобы обнажить мужественную грудь), значительно выпрямился перед воротами. Вытянул повелительным жестом свою руку в сторону Марлока, значительно сдвинув брови в красивой лидерской нахмуренности.

- Фффарвике, фффмотри, я ф-фяс туда плюну! На этом ф-факончим, но надо профферить, да? Хррр! - и набрав побольше воздуха в могучую грудь, волшебник отправил свой импровизированный снаряд в сторону марлоковской арки.
- Спорнём, до деревни этих ваших друидов долетит!
  • Тащусь с него :D
    +1 от Joeren, 27.05.17 20:07

- А то, Варик, демонов и вышибали всю ночь! – кривовато ухмыльнулся Ласка, самодовольно этак да азартно, на мальчишку поглядев взглядом осчастливленного самца. – Видишь, как Шадричка на меня глядит? То-то и оно, благодарна она, что я её папаши «Зеленого Человека» спас, то есть трактир этот самый! Но ты не волнуйся, Воробей, ещё год-два, и ты тоже может подобной магией овладеешь,.. – чуть встряхнул своими красивыми волосами Ласка, снова пытаясь ужасные змеиные уши прикрыть. – Такая магия, пацанёнок, она с возрастом просыпается, вот станет тебе лет тринадцать-четырнадцать и ты поймёшь о чём я говорю. Ночная магия, Варвик, она посильнее дневной будет! А женщины, они в этой волшбе вообще искушены страа-ашным делом. Вьют из нас мужиков веревки и попробуй тут удержись. Но я-то крепкий, меня-то так просто в узел не связать, я парень не промах и никому меня не заарканить! Не на того нарвались, ха-ха.

И Яррике чуть вздернул свой прекрасный нос в горделивом жесте, эдак пафосно чувственные губки сложив. Вздохнул себе, счастливо подтягивая свой пояс - пора в путь.
День был отличным, с погодкой тоже свезло – солнышко светит и не дождинки в небе! И хотя забралось уже это «утро» ближе к полудню, будем честны, ибо Ярр продрых цельных пол дня, путешествие обещало быть приятным. В хорошей компании смекалистого Варвике, что немаловажно.
Ну, Яррике с детьми хорошо ладил. Возможно, благодаря скрытым своим учительским талантам (и следовало ему тогда поступить в какую-нибудь магуйскую академию, чтобы юным сердцам преподавать, значится, на тему: «как нажраться за пятнадцать минут в хлам», или «как выбесить настоящего грозного мага, чтобы он проклял тебя на всю жизнь»). Да. Может хороший учитель в Яррике пропадал, а скорее всего, прекрасно жил-поживал в нашем красавчике, мальчишка-ребятёнок, и недалеко наш прекрасный избалованный волшебник ушел от этого самого Варвика-Воробья…

«Я ещё не вырос» - любил говорить господин Ласка на этот счет.

- Квас вполне хорошая штука или немного медовухи, например, тоже годится. А ещё разбавленное вино вполне себе можно пить по утру… Так-то напитков много хороших, слыхал я, что в некоторых странах и чего покрепче делают. Так там говорят, будто от одного славного глотка выбивает из седла, - Ярр с восхищеним на Варвика поглядел, чуть брови вздернув свои великолепные в счастливом жесте. – Вот это я понимаю, сили-и-ища. Хотелось бы и мне такого напитка испробовать, пацан!

Так, в разговорах да рассуждениях и забрались на верхотуру, - на мрачноватую эту высоту где повизгивали ветра, а пушистые горделивые облачка, поспешая по небу, отбрасывали на землю стылые тени.
Даже зябко стало. Бррр. И правда сильное место. Мрачное место и суровое. Жуткая мысль даже промелькнула где-то в глубине сознания: а ведь будь здесь кто похуже, мог бы и пацана беззащитного в эти Ворота сунуть, эксперимента так сказать ради. Но Ярр, даже при всей его трусости и эгоистичности, такого негодяя самого постарался бы в эти ворота пиндануть.
Дети они всё же дети. Ярр конечно папашей никогда не мечтал стать, надеясь, что женщины с которыми у него БЫЛО как-нибудь сами этот вопрос решат,... чтобы матерями не становиться, значится.
Но всё ж дети. Нельзя их обижать. Кто их знает эти ворота, как они на живых созданий действуют?
Чуть посерьезневший волшебник задумчиво потёр подбородок.

- Слушай Варвик, а давай-ка мы с тобой букашку какую найдем. ХА-ХА-ХА, - пафосно рассмеялся нарочитым таким смехом, прогоняя жуть. – Проведем ядов эксперимен, Вихрастый! Сунем тогда какое-нибудь насекомое и поглядим что будет! Ну… давай… я-то здесь посижу отдохну, а ты это… пробегись по окрестностям, найди там гусеницу какую-нибудь, или муху или муравья. Давай, Варвике, вперёд и с песней! Весело будет. А я переоденусь пока. Будешь молодцом - я тебе великую магию покажу, создам воду и швырану туда, поглядим чего будет…

Обтряхнув великолепный свой, расшитый золотом да жемчугом тёмный камзол, Ярре принялся переодеваться.
  • Вода!
    +1 от XIII, 27.05.17 10:38

Поезд стоял себе на путях – железный бордовый зверь готовый сорваться в дорогу, словно крепкий скакун что чует дальнее путешествие, казалось бы даже подрагивал от возбуждения. Такой себе лаковый и морозный в эту июльскую ночь. Экспресс.
А он и вправду пах морозцем, что странно! Это Игорь первым почуял, взлетев вагон чуть впереди Маши. Потом и Маша ощутила странный этот дух зимы – снежный такой, хрусткий, приятный и напоминающий о кондиционере для белья – когда свежестью пахнет, льдом пахнет и немножко альпийскими лужками, но как-то уж нарочито, искусственно пожалуй. Ароматизирует-то. Натянуто. Ага! Подобно злой улыбочке проводницы, скользнувшей по девушке хорошим таким укусом - прям театральное представление для одной актрисы.
«Что б ты с…» - говорила эта жуткая улыбочка. Но манеры Светы оставались изысканны и утонченны, ручка ее плавно приподнялась проверяя билет, словно у балерины какой. Ногти и в самом деле были длинны, однако Машу не поранили. Лишь ослепили великолепностью отменного лака, а потом вгрызлись в брюхо ветреной ночи, велев Кузнецовой забираться внутрь.

- Скорее! Скорее в тепло, моя милая.

Вообще-то. Проводница выглядела странно довольной, посматривая на актрису. Будто она уже посчиталась с этой москвичкой и была вполне удовлетворена своей местью, белокурая эта красавица Света, в которой этого самого света ощущалось очень и очень мало. И не было у нее ни родинок, ни теплоты, зато волосы были великолепно уложены и так отменно блестели, что дажу саму ночь казалось бы ослепляли. Плавно кивнула белокурая головка и Игорек ещё успел заметить шаловливый язычок, нежно скользнувший по сочной мякоти влекущих этих губ. Такой вот себе ответ, на тему заходить или не заходить. В. Поезд-то.
Кто знает кто знает, а может она и вправду мечтает раскачиваться в такт движению вместе с Игорьком? Может прямо в его купе. Может прямо на виду у Маши, возможно даже на её полке. Света могла. Возможно, Света заигрывала…

Да уж. Та ещё Б-Ледь. А Маша приметила другой взгляд. Взгляд очень некрасивого мужика из соседнего вагона – того самого красноречивца, агась. Был этот субъект тучен, вполне обыден и сер в сравнении с Ночной Фурией, маленькие злобненькие глазки проводника негодующе глядели на Свету, словно бы он тоже не испытывал приязни к данной ведьмище. А потом вдруг этот мужик вполне дружелюбно посмотрел на начинающую актрису: чувственно кивнул девушке, что-то пробормотал в ночи и поспешно скрылся в вагоне. Будто бы испугался. А ведь матерился-то он неплохо совсем, и Игорька вот недавно послал в пешее далёкое...
Уж если по честности говорить, правильно сделал - в смысле, не то что Игорьку нахамил, а в смысле, что скрылся с глаз наконец-то. Ведь пора, пора уже было отправиться в путешествие! Расстаться с вокзалом, с Петербургом, с опостылевшим этим дождем. Укрыться в тёплом нутре застоявшегося поезда, заказать чайку, улечься спать ощущая ласковое это покачивание, такое плавное и успокоительное. Дыдыщ-дыдыщ.
Петербургский ветер в последний раз обнял Машу, словно бы прощаясь с ней на время, или навсегда, брызнул дождем в лицо будто бы поцеловать решил. Сладко вдруг пахнуло сочной листвой, подмокшей в ночи нежной зеленью. И заливом пахнуло, и мокрым древним камнем: чудесным этим запахом старины, словно бы ночь решила извиниться за это болотище и мокреть в вышине. Словно бы хотела исправить тухлистое впечатление и подбодрить актрису. А потом жирная луна стёрла всякую романтику, водворившись на небосводе настороженным глазом. Ведьминская шпионка луна!

...Алое железо багряного поезда было покрыто крохотными льдинками. Они загадочно блеснули под луной, эти белые россыпи звёздчатых снежинок, привлекая на миг внимание девушки. Будто бы из очень далёких прохладных краёв приехал состав. Но ведь сейчас лето…

Внутри вагона царствовала роскошь. Сначала она обняла Игоря, поприветствовала этого путешествинника трогая его душу красной дорожкой под ногами, изысканно-полированным деревом по бокам, всеми этими шторками с рюшами, всей этой нарочитой, но не совсем уж безвкусной пестротой. Не какой-нибудь задрипанный эконом класс. Повезло! Самый настоящий люкс. Твою мать, Игорищще! Полуночный Люкс и отменный люкс. А ещё неножечко смердящий люкс. Игорёк ощутил легкую вонь, понемножечку просачивающуюся сквозь эту великолепность. Какое там у тебя место? Четырнадцатое, ага. Верхняя полка.
Потом обрушилась великолепность поезда на Машу, этим льдистым запахом отдушки падая на сердце. Но вони девушка не чуяла, только слабенькое такое ощущение подвоха. Очень уж дорого и солидно выглядел этот поезд.

Тринадцатое место, само собой, нижняя полка.
На проводника куб Д100, чтобы послушать чего он там сказал в ночи. Если значение меньше 40 выпадет, Света-которая-не-Лана, услышит вместо Маши ^^ Можно и не бросать, строго по желанию.
+2 | Багровый Экспресс, 23.05.17 12:16
  • за заигрывание :)
    +1 от rar90, 23.05.17 12:43
  • Да уж, хорошо, что у неё нет родинки :D
    +1 от Joeren, 27.05.17 02:01


Вообще-то было холодно, это да - сквозняки порхали по комнате на прозрачных своих крыльях, мельком трогая разгоряченное тело. Пол неприятно обжёг ступни, ощущаясь даже сквозь подошву тапочек. Угли в камине снова потухли, поглядывая рыжими своими, настороженно-волчьими очами, на одну не слишком взрослую девочку – внимательные эти глазки в ночи, горящие злобненьким таким вниманием.
- Я ТЕБЕ ДР-РРУГ!!! – проорал монстр, казалось бы и целый Петроград заставляя себя услышать. Туманный этот город с его извилистыми улицами и торжественными рядами домов в голландском стиле, с его лентами застывщих каналов да крохотных речушек упрятанных в гранитные оковы, оглашая своим рыком.
Старина Арей.
- Пусти. Я ДР-РУГ. Желаю с тобой др-ружить, немедленно отопри, тварь! Мы будем дру-рузьями!!! Я сказал. Я тебе товар-рищ! Откр-р-рой. Сволочь, откроооой! Приди ко мне, я пр-риказываю-ю-ю!
Но медный Павлин держался. И дверь, подрагивающая от ударов, не поддавалась кошмару. Должно быть, это зависело от тебя, Лиза – и в твоей власти пустить зверя или оставить его за порогом. Ты решаешь! Голос твой дрожал, пытаясь сорваться в истерику, но смысл был понятен. Не впускаешь. Дверь не впускает. А может и этот вычурный павлин тоже – Не даёт прохода.
...Маленький замок, запирающий смешным своим, нарочито хрупким хвостом изящные эти, украшенные прихотливой пыльной резьбой сероватые дверные створки – он тоже держался. Так ведь часто случается: простые на первый взгляд вещи, такие слабые и никчёмные вещицы, оказываются намного сложнее чем это казалось. Возможно, хлипкий этот замок, устаревший и оставшийся лишь эхом отгремевшего роскошного века, тоже имел чувство гордости.
Дрожал под ударами и скрипом когтей, но держался, посматривая свысока на тебя, не слишком дружелюбно. Упрямо. Всем своим видом демонстрируя - Не сдастся!

- Вперед, разумная Лиззи. Не шути с ним, рисковая Лиззи. Арей знаем много дорог в сердце! Маленькая Лиза. Он там – где чернота. Там – где война, там - где зло. Арей приходит на запах падали, Арей приходит – когда его зовут. Перевертыш, Лиззи? Да. У него два лица. Ты видишь лишь одно, берегись Лиззи, у Арея есть второе. Одно для ночи, второе для дня. Сегодня Арей силён. Он желает, чтобы ты боялась полуночного часа, храбрая Лиззи, но я покажу тебе его красоту. Скорей-скорей-скорей. За мной!

Крохотная дверца приоткрывала длинный холодный коридор – скрипучий коридор и очень одинокий коридор. Какая-то изодранная ветошь плескалась на ветру, какой-то хлам виднелся чуть вдали, напоминающий уродливые опухоли в зыбком свете свечи. Неприятный тесный коридор, а ты и не знала что он здесь имеется: контуры двери конечно замечала, но вот куда она ведет не ведала. Надёжно запертая и охраняющая свои секреты, маленькая такая неприметная дверца замаскированная себе в тон окружающей обстановки.
О да, Дом умел напустить на себя таинственности! Кроличья нора, вполне возможно ведущая в Страну Чудес? А скорее всего черный ход для прислуги, чтобы рабочий люд не побеспокоил своих хозяев: пришли себе снизу, прибрались тихонечко в комнате и исчезли где-то в лабиринтах роскошной Обители покорными тенями. Дядя рассказывал что в давние времена, Дом был густо населен, обслуги тоже было много - люди жили на чердаках, а трудились в подвалах. Они не должны были показываться на виду, они жили в разных мирах: хозяева и их прислуга. Так близко и бесконечно далеко друг от друга.
Простая масляная краска, местами растрескавшаяся и припухшая пузырям, укрывала стены коридора - примерно по твой рост, Лиза – серая безрадостная полоса цвета скуки. Выше штукатурка, бледная хворая: покрытая жирными кляксами плесени будто брызгами чернил.
Свеча в надежном широком подсвечнике, казалось лишь подчеркивала абсолютность мрака, его первозданную всесокрушающую мощь. На улице вдруг снова поднялся ветер и тогда коридор заголосил, заскрипел, затрещал своими половицами жалуясь на жизнь. Сгустила тьма жирная будто суп. Навалилась. Обрела силу.
Одеяло на плече показалось отвратительно тонким, а спички в руках невыносимо бессильными. Даже верная Даша поднятая с пола вдруг показалась немного чужой, как это случается с друзьями. Вот вы дружили и всё знали друг о друге, весело общались и всё было хорошо, но пришел новый день и видишь лишь чужого человека. Кто он тебе и что между вами общего? Вдруг начинает казаться.
Фарфовое Дашино личико уродовала небольшая, но какая-то очень глубокая царапина. Вносила некий диссонанс в это открытое кукольное лицо. Даша-которая-видела-горе. Сегодня в это верилось до боли. Даша и ее левый глаз тоже помнили тот день после школы...

- В жизни всегда есть плохое и хорошое, Лиззи. Иди вперед, Лиззи. Пока ты не призовешь кошмары, они не придут к тебе. Они будут нападать – а ты не думай о зле. Смелая Лиза. Лучше думай о Пророчестве. Пророчества темны Лиззи. «Будет ли он меня любить?» - спрашивают юные девы у меня: «Стану ли я счастлива? Сколько детей у меня будет, скажи-скажи-скажи пророчица, скажи?» Люди думают, будто пророчества это гарантия счастья. История – в которой всё будет хорошо. Охо-хо-хо. Лиззи. Драгоценная Лиззи, это совсем не так. Увы-увы не так. Правда обжигает, ранит, лишает покоя и сдирает мясо с костей. «Он тебя не любит, у тебя не будет детей…» Иной раз говорю я. Страшная вещь пророчества, Лиззи! Но тебе придется узнать одну правду. Я дам тебе только один выбор, девочка, я лишь позволю тебе самой задать свой вопрос – ты узнаешь правду на один вопрос. Любой вопрос, на который хочешь получить ответ, Лиззи. И это не будет ложь, не сладкая, не опьяняющая, не добрая ложь. Совсем не ложь! Я скажу тебе правду, юная Лиззи. Это твоя цена чтобы узнать о Волшебном Меле и о Большом Деле.

Дружелюбный шорох больших тёплых перьев вдруг сделался тише, побледнел изысканный запах корицы и близкого волшебства, а смутно виднеющаяся очень большая птица отступила во мрак. И остался только ветер, и твоя опустевшая комната, и камин с рыжими углями. Даже Арей утихомирился перестав напирать на дверь. Но Павлин ему не верил, вопросительно глядя на тебя, Лиза. А ты шагнула в этот коридор – такой сумрачный и тяжеловесный, пахнущий дождем да плесенью, вздрагивающий от тысячи тысяч звуков. Беспокойный неспящий тоннель.
- Ты пойдешь вперед Лиззи. Совсем одна в темноте Лиззи. Иди вперед, а потом вниз. Сначала длинный коридор – узкий, как болезненный кошмар для которого нет утра. Потом ступеньки, коварные как мысль подлеца. Я буду ждать тебя внизу, Лиззи…

Будет ждать.

Большой древний Дом тоже выжидал.
А что, если он пожелает тебя расплющить, когда ты доверишься его гостеприимству? Или ты затеряешься навсегда среди этих черных заповедных лазов? Дядя говорил, что у Дома бывает разное настроение, как и у всякого живого человека оно может меняться. Сегодня ветер хлестал его бока, бил его окна и швырял охапки мусора в уставший камень. Возможно, дом сегодня злой. Может сны его страшные и недобрые. И ты совсем одна в этом коридоре: позади родная чуждая комната, впереди смутное обещание красоты.
Арей умеющий носить две личины. А ещё пророчество! Ты должна сама задать вопрос, Лиза, один единственный вопрос, на который тебе придется узнать убийственно правдивый ответ.
Не думайте перед сном о крысах, о змеях и об ужасных маньяках с ножом, поджидающих в ванной комнате :)
Кубик на сопротивление страху. Арей любит мучить страхом. Коридор длинный прямой и очень узкий.
Д100 минус интеллект.
+1 | Маяк для Лизы, 21.05.17 22:19
  • Атмосферно! В конце даже жутенько стало, на месте про Арея с двумя личинами. Ох, и на что Лиза согласилась? Но она же не могла иначе :)
    +1 от Joeren, 26.05.17 19:26

Майя с интересом поглядела в сторону инженера, услышав его тихое личное послание. Возникла даже подленькая мыслишка, такая нехорошая себе мыслишка в рыжей голове, вот взять да и сделать вид, будто не заметила – как ты ко мне, так и я к тебе. Зуб за зуб. Удар за удар! Но это детство, глупость, жестокость в конце-то концов, которой не может быть оправдания: детям по малолетству такие вещи прощаются, в силу общей безмозглости, так сказать. А вот со взрослого человека спрос иной. Многое плохое в людях можно простить: и раздражительность, и вспыльчивость, жёсткость или излишнюю холодность. Любовь к карьере или полное отсутствие таковой, липкое медузье безволие на песчаном бережку. Знаете ли.
Но жестокость по отношению к другому человеку, желание причинить моральную боль намеренно, чтобы значит посмеяться про себя, гордыньку свою погладить, словно Ванькиного кота – этого Светлова никогда не прощала, ни себе, не другим.
Мерзостная вещь, если подумать: бить кого-то специально. Игнорированием там, молчанием этим нарочитым, отказывать человеку в простом человеческом общении, или ещё чем.

Гниль и поганистость же сплошная.

- Иван, - так же тихо ответила девушка второму инженеру Раздолбайло по личному каналу, хрипловатым своим голоском. – Мы с Кайратом Тимуровичем почти не разговаривали. Совсем не круто, если подумать. Да мы и двумя словами не перемолвились за всё время моего пребывания на «Данко», а ведь члены одного экипажа! Ага-ага. Я не игнорирую вас. Но я совсем не знаю майора Кырымжана, так что это стратегический шаг. Операция, если желаете знать. План «З». Зачётный план Знакомства! Уверена, например, что чай Кайрат Тимурович предпочитает пить в своём личном кабинете, одна беда, как его туда горячим доставить? Бегать с кипятком невозможно, а если остыл это уже моча получается, а вовсе даже не английский чай, вот что Майя Юрьевна об этом думает…
Девушка поёжилась в своём скафандре, слегка озябнув от кондиционера. Шмыгнула носом, энергично переступая с ноги на ногу. «Эх, Светлова, не хватало тебе ещё заболеть после первого же спуска. Повелительница Зимы, тоже мне… А вот вернешься в соплях да с чиханием, и одно посмешище получится, а не бортовой врач. Какой же имбицил врубает кондиционер на всю катушку, разгорячившись да вспотев как следует, какого хрена творишь!?»
Ага-ась, глупо. Но с другой стороны Пчёлка и не вспотела, а если даже слегонца и вспотела, так не от страха же: ведь Светловы они ничего не боятся, это каждому известно!
…Ну, жарковато было в скафандре - это верно, о Пещере ещё вспомнилось как-то совсем не кстати. Иван вот из колеи выбил, не специально конечно, а рубанул по старой незажившей ране. Да и с Кролом довольно тягостно получилось. Но ни-и-икакой паники, никакого приступа трусости! Что вы что вы, дамы и господа: дочь Юрия Аркадьевича Светлова ничего не боится.
Сморгнув неприятненько-солоноватыми глазами, бледно-веснушчатая, ага-сь, порядком озябшая эта девушка вырубила кондиционер, испытывая острое желание чихнуть. Ну, лё-ё-шкин кот. Нет. Это совершенно точно невозможно, чтобы Снежная Королева, Валькирия и закалённая Повелительница лыж простудилась в первую же свою прогулку. Так. Не. Может быть.

- Оох, чайку бы сейчас горячего, - снова включила общую связь Светлова. – О! Идея, джентльмены. А что, если нам и правда, отпраздновать первую высадку чаем? Точнее, тем что к чаю следует подавать! У меня имеется прекрасный рецепт Цветаевского пирога. Вещь первосортная! Кощунственно пить чай без подобающего угощения к этому самому травяному напитку. Но мне так кажется, все данкийцы заслужили хорошего яблочного пирога, включая Майю Юрьевну. И Спартаку Валерьевичу со своим десертом не помешаю. Разрешения я у него конечно спрошу, а пирог прекрасен… кисленькие зеленые яблочки укрытые белоснежным сметанным одеялком, залитые собственным соком и высокой поэзией, хе-хе, - док усмехнулась. – А когда сметанный крем перемешивается с зеленой яблочной душой, это похоже на йогурт. Или на июльское облачко родившееся где-нибудь в яблочной стране. Во! Лирика, господа. Высокая, как Килиманджаро, гастрономическая поэзия от Майи Юрьевны. Угощение – десятка, по десятибалльной шкале.
Потом чуть посерьезнела.
- Да, Фёдор Михайлович, думаю нам нет никакого смысла оставаться именно здесь, можно и на обратном пути завести необходимый препарат. Главное, зайдем перед отлётом Кролла предупредим, вы согласны? Любое исследование занимает время, так что сильно отвлечь нас это не должно, но помочь нужно. Дело ведь не только в совести Майи Юрьевны, дело в том, что это всем поможет. Люди должны заботиться о других, это приятное и здоровое чувство, отличное чувство! Знать - что ты что-то сделал. Кроллу больно. Если его торговля станет менее болезненной, а я надеюсь и вовсе безболезненной, нам самим станет легче. Сто процентов! Оборудование на «Данко» прекрасное, может это и не Зельц, но игрушки в медблоке шикарные. Надо стряхнуть уже с них пыль и поиграться как следует, а то как в песочнице же. Лопатки да ведерки начищены, блестят, а потрогать красивые цветные формочки нельзя. Пора загрузить компьютер медблока и светлый мозг главного врача.

Девушка кивнула в такт своим мыслям. Потом поглядела на Чижика, чуть приподнимая правую бровь.

- А вы действительно думаете, будто мы ещё можем вернуться домой, Фёдор Михайлович? – вырвалось как-то само собой, Пчёлка и не ожидала что вот так впрямую спросит. Оптимизм капитана подкупал. Неужели он действительно верит, что выход есть?
Сама Майя, уж если совсем по честности говорить, не слишком-то верила. Как-то научили её ещё в детстве не верить в светлые сценарии. Она вроде и старалась не унывать, а вроде давило ее это тяжелое осознание – «мы в беде и никто нам не поможет, да и кто может тут помочь? Когда Земля далеко, Зельцианская бездна ведет только в одну сторону, а всё что нам дорого, затерялось в этом бесконечном враждебном космосе»
Впрочем, не всё что дорого, затерялось-то… Чуть порозовела одна рыжая мисс, загадочно полуулыбнувшись самой себе, аки Джоконда, ведь даже если впереди только мучительная гибель и бесконечные поиски пути обратно, Майя всё равно была счастлива находиться на этом корабле. Папа должен понять
Это. Её. Место.
Несправедливо, конечно, не честно и как-то совсем уж обидно, что оно вот так всё по-дурацкому получилось – но это правильно, что она здесь: на кухне с готовкой и в своём собственном хрустальном медблоке, с Алёхой Суматохой, приятелем рыжим, и с капитаном за чаем…
Да. Это её Пчелиное место. Правильное место. Здесь и полагается находиться одной единственной женщине Земли. Когда космический холод начнёт давить на седца… - так ведь Майя сказала.
А там на Земле, отчего-то не было ей места: фан-клуб был, лыжи, дипломы удостоверяющие её гениальность, даже всеобщее восхищение. Только одиночество всё равно беспредельное на душе царило. Размером с целую вселенную! Оттого ведь и чудила наша Майя, потому что потеряла в Пещере саму себя – потому что умучилась набивать шишки на лбу, снова, снова и снова наказывая себя за всё произошедшее в двенадцать лет.
Только здесь на Данко, в простых милых вещах, заботах, болтовне этой дружеской, в этих маленьких сиюминутных задачах, выходит, получила передышку от своего прошлого.

Оттого и желалось помочь самой, забыться в готовке да исследованиях, в простых разговорах с данкийцами, за простыми делами. Заботами. Состраданием и общением. Потому что на правильном она месте. Даже если нет выхода: она с командой, и примет всё что послала судьба. И улыбки благодарственные за столом, вечерний чаёк с Чижиком, или возможность помочь Кроллу, выходит больше золотых медалей стоят для неё?
Майя даже удивилась этому выводу. КАК ТАК!? Разве может что-то стоить дороже чем медаль. Папа бы не согласился. Папа всегда говорил что ценность человека ровно в том, сколько полезного он может принести. «Май! Дружба это дерьмо, лирическая херомантия для сопливых барышень. Люди ценят только власть и всегда держатся рядом с властью. У кого власть – того и ценят» Такой вот себе выводец… Или папа так на самом деле не считает? В конце-то концов, он же всегда её любил, но так ли уж много пользы Майя приносила ему, если подумать. Мелкая рыжая пчела. Особенно, если уж о власти говорить...
Хм. С другой стороны, властность Фёдора Михайловича ей нравилась, не станем врать. Это любой женщине присуще, желание видеть рядом волевого мужчину и любоваться на него. Дело тут вовсе не в политике, дело в том, что Майе приятно было, вот прямо таки мёдом по душе, видеть успехи бывшего преподавателя.
- Ааапчхи… - девушка всё же чихнула. Пока что, злодейка-судьба послала противное это свербение в носу, да не менее противненькие мурашки на вспотевшей спине. Ужас будет. Если она снимет скафандр и окажется самым главным, промокшим насквозь Чучелом. Даже власти над сердцами ей тогда не светит, о-хо-хо.

...

Двинулись по улице к местному Зданию Советов, к тому самому зданию, куда предложил отправиться Иван.
- Ну так вот, Майя Юрьевна про Слонёнка желала рассказать, джентльмены. Если кому неинтересно, так вы отключитесь спокойненько, она, то есть я самая Майя Юрьевна, я ж не обижусь. История с огоньком! Прямо таки рандеву, ёшкин кот. Только без всей этой лирики: без столиков, без медленной музыки, без конфет, без цветов, без романтики. Но во всём остальном чистейшее рандеву, сто процентов – прекрасное, исполненное страсти Свидание! Как мой вчерашний предполетный досмотр,.. может кто встречал этого основательного дядьку, похожего на грустного Не-Весельчака У? У нас с ним была взаимная любовь, и с той леди тоже, которая мне чуть сетчатку не выжгла, удостоверяясь что я это я. Хе-хе. Со Слонёнком было также. Наш нежный танец полный эмоций и чувств, взаимность с первого взгляда!

Удовольственно приопустила веки Светлова, разглядывая мир сквозь яркую рыжину ресниц. Поправила ремешок он ноутбука и аптечку.

- В каждой больнице свои правила для практикантов первого года, знаете ли. Традиции-с. Вот Алексею Кировичу эти слова наверное знакомы будут. Суровая армейская муштра. Агась-агась. Вот приходишь ты такой зеленый и уверенный в себе весь, раздувшийся от гордости котёнок-идиот, которому разрешаеют в больнице работать. Не хухры-мухры! А уверенный что ура-а, сейчас тебе дадут лечить людей. Ты дожил до этого счастливого момента практики, о которой мечтал столько дней! - усмехнулась под скафандром. – Агааа, держи карман шире! Дают тебе роль подай-принеси, ещё швабру выдают, резиновые перчатки, средства чистящие, и это в век роботов да высокой техники, хочу заметить. И в лучшем случае будешь ты помогать санитарам: одна нога здесь, другая там... И это ещё если повезёт! Ибо труд ведь облагораживает, а умение подчиняться вышестоящим – это качества, которые вырабатываются при помощи жёсткого давления. И вот когда ты приносишь в десятый раз кофе для куратора, когда заполняешь за него орду справок, чистишь его кофеварку, вытираешь пыль с его стола и наводишь чистоту в его кабинете, вот тогда ты начинаешь понимать правила игры. Хе-хе, в МЗУ такому не учили.

Покачала головой, рассматривая пустую улицу.

- И вот на третьем этаже нашей больницы, располагалась комната отдыха для врачей. Она и сейчас там располагается, само собой. И какая комната! Хе-хе. С ней не церемонились: ведь убирали ее не дроны и не сложная автоматика, а в соответствии со священной традицией нашей славной медшколы, заботились об этой кухне трудолюбивые, исполненные жажды подчиняться, хе-хе, зеленые практиканты первого курса. Да-да, это была обязанность молодёжи. А потому находилось там прямо-таки жилище Кролла, разве что дерьма на стенах не было! В остальном, бардак первостатейный – красный код биологической опасности, - полуубнулась Майя азартно, припоминая это «счастье». – И что там было, вы спросите? О, недооценивайте бардак который может навести орда врачей, когда они заняты и им выдаётся отдохнуть минут пятнадцать на дежурстве! Марсианская инопланетная жизнь в брошенных тарелках, бесконечные кружки с кофе, микроволновка с личным апокалипсисом внутри, засохшие и прилившие к дивану шоколадки, хлебные крошки повсюду, а вишенка на торте, это Слонёнок – врачебный холодильник с кучей еды в нём и всякого забытого барахла, типа пропавшего кефира, зеленых колбасных круглешков, да заплесневевших бутербродов с сыром. В общем такой себе холодильник, полный всеми этими продуктами, которые люди могут хранить на рабочем месте и забыть про них, когда случилась запарка.

Вздохнула.

- Ну, вы наверное чуете к чему исторьица идёт? На этой кухне по традиции убирались первогодки. Обычно человека по три друзей: мыли полы, убирали холодильник, наводили звенящую чистоту да порядок. Так чтобы и доктор не подкопался! ...Всё ж больница, а не гадюшник какой. Но это у кого они были, друзья-то. А если нет товарищей, если большую часть года в своё свободное время по улице ногами молотил, тогда признаться в этом стрёмно. Что нет своей компании. Надо быть дураком или дурой, тудыть его в качель, чтобы на голубом глазу сказать: де, у меня нет приятелей и пригласить на помощь некого, вот такая я бе-бе-е-едненькая. Поэтому когда однажды чудесный жребий этой комнаты пал на меня, данное событие являлось как бы Эверестом для Майи Юрьевны. Священным Олимпом затерянным в облаках где боги пьют амброзию! Нда. Это был вызов. И я решила, что я прекрасно справлюсь одна. Суть только в планировании и рациональном распределении сил, не боги горшки обжигают, подумала я. Любой человек способен навести в комнате порядок, вымыть посуду и прибраться в холодильнике, в конце-то концов. У меня выдалось свободное время между занятиями, и до вечера, казалось, было ещё далеко, но...

Не выдержав, Майя Юрьевна издала звук похожий на всхлип, зайдясь в сдавленном своём смехе.

- Короче. В мои расчёты видать где-то вкралась ошибка. Потому что это был Диснейленд, в одиночку-то!

Девушка даже головой покачала, чуть согнувшись в приступе смеха. О да. Это было весело, к счастью они уже пришли, поэтому душещипательного продолжения на тему, НА СКОЛЬКО это было весело, пока что не последовало.
Подобно данкийским мужам, веснушчатая дева на некоторое время оторопела, разглядывая целую кучу инопланетян всевозможных видов и размеров. Потом вздохнула, испытывая острое желание убрать воображаемую прядь волос со лба – сдуть ее привычным жестом в сторону. Ну и КосмоЗоо!
- Ну да, ну да. Сыграю в капитана Очевидность, но, по-моему они думают что мы тоже с этой планеты, местные искатели приключений и завоеватели этого мира, - обернулась к Стругачёву, кивнув безопаснику головой. – Точно, сенатор Аладдин, - подумала ещё немного, чувствуя некую ошибку в своих выводах. – Не. Не Аладдин. Точно! Сенатор Паладин, вот он самый и есть, сто процентов верняк.

Усмехнувшись, Светлова с добрым любопытством поглядела на Чижика, как-то слегонца замявшегося в разговоре с этим инопланетянином. Воспользовавшись моментом, девушка театрально растопырила пальцы в знаменитом «йодином» жесте, желая поддержать бывшего преподавателя, да и Алёшку за одним посмешить. Раз уж шанс представился.

- Здравствуйте, - представилась док Фьораллу, возвращаясь в хмурую свою серьёзность. – Меня зовут Майя Юрьевна, наша раса называется людьми. Мы потерялись в космосе и нам очень нужна ваша помощь, уважаемый Фьоралл. К сожалению, мы не можем выпить чаю и перекусить с вами, я заметила что это добрая традиция вашего мира – предлагать перекусить и отдохнуть. Увы, нам нужно как можно скорее добраться до планеты Кулимат. Это вопрос жизни и смерти для нас, так как мы попали в беду. По этой же причине, мы не можем высказаться насчёт палат врачевания – к сожалению, мы разбираемся только во врачевании людей, а для вашего густозаселенного города наши знания ограничены. Но я бы посоветовала выслушать самих врачевателей по этому вопросу, нда. – Майя пожала плечами, немного помолчала, снова шмыгнула носом и продолжила свою мысль. - Возможно, у вас здесь найдется обсерватория или иное хранилище звездных карт? К сожалению, мы не знаем где находится эта сама планета Кулимат и просим вашей помощи в этом вопросе. Нам нужен какой-нибудь компьютер, искин или местная справочная, чтобы получить информацию о звездах и планетах вашего мира.
  • за яблочный пирог и уборку в комнате. Неужели такая комната есть в больнице?:)
    +1 от rar90, 21.05.17 10:31
  • История интригует! И как всегда, обрывается на самом интересном месте с надписью "продолжение следует..." :)))) Отличный пост!
    +1 от Joeren, 24.05.17 12:03

"Да что-то засели эти клише у меня в голове, я прямо не знаю. Вот вижу таверну и сразу толстый трактирщик рисуется, ну пиво там, дворфы бородатые за столиками. Высокомерные эльфы и обязательно лючок под стойкой трактирщика, это значит когда приключенцы первый квест возьмут, выяснится что хозяин таверны знает тайный ход..."
...Окуньков задумчиво почесал голову - и откуда, спрашивается, вся эта чушь набралась? Наверное, из тех разнообразных книжек фентези, которые он покупал по уцененке ещё в школе. Много разных цветастых обложек, а суть всегда одна: приключения, таверны, дворфы и какие-нибудь редкостные мечи да артефакты, принадлежащие падшим божествам и умеющие спасти целый мир.

Стараясь соблюдать осторожность, Петя аккуратно подошел чуть ближе к зданию, на всякий случай ухватившись за рукоять меча. "Блин, всё страньше и страньше... Ты тоже слышишь Зена или у меня глюки? По моему, там это... водичка шумит. ХМ!"

Ну теперь-то уж точно Окунёк не мог пройти мимо. Вот маленькие птички семейста щеглиных, знаете ли, всегда стремятся ввысь, а маленьких рыбок понятным делом манит вода. Хотя Петю-то она, забавным делом, скорее пугала и вовсе даже не манила - достаточно было утонуть всего раз и прошла любовь, завяли апельсины... Но таверна с плещущийся внутри водой это что-то новенькое.
Окунёк обвел здание внимательным взглядом в поисках входа: он собирался туда войти, а прежде конечно постучаться, ведь наш Петя - джентльмен вежливый!
+1 | Герои не умирают, 22.05.17 09:17
  • Вот маленькие птички семейста щеглиных, знаете ли, всегда стремятся ввысь, а маленьких рыбок понятным делом манит вода.Вкусный момент ^_^
    +1 от Joeren, 22.05.17 17:48

Куклы взрослеют много медленнее людей, это всем известно. Люди что цветы – нарождаются, стремятся к солнцу ввысь, расцветают и распускают листву, торопясь жить. Активно, жадно, со страстью! То люди. А Куклы – существа неторопливые, они очень долго остаются детьми, разглядывая этот мир своими странными стеклянными глазами – вбирают по чуть-чуть, присматриваясь да прислушиваясь себе к окружающим событиям. Но куклы тоже взрослеют, не думайте, будто они навечно обречены оставаться детьми. О нет! Они наливаются силой медленно и неторопливо. Как очень большое, очень древнее растение наливаются соком: от корней и к верхушке с течением медленных лет.
Это самое опасное их свойство – свойство, присущее каждой неодушевленной вещи, каждому предмету созданному руками человека. Рано или поздно, всякая вещь становится живой. И если вокруг слишком много зла, слишком много мрака и жестокости, вещи напитываются ядом. Они учатся злу с лёгкостью, они много уязвимее людей для ветров тёмной стороны.
Жизнь у кукол долгая, существование молчаливое. Они смотрят за нами и делают свои выводы, неторопливо, по чуть-чуть, вбирают нас в себя. Делают свой собственный слепок. Фарфоровые кукольные личики улыбаются, пряди завиваются изящными локонами, молодые синие глаза глядят дружелюбно, с огоньком! Но о чём они думают и чему уже научились на самом деле, людям знать не дано.

...

Даша хранила сосредоточенное молчание, как и полагается всякой фарфоровой вещице. Она тепло прижималась к хозяйке, чуть вздёрнув свои кукольные бровки вверх, кажется, она не верила хлипкому замку – хотела, чтобы хозяйка сбежала, и одновременно испытывала острое любопытство, кто же там пробирается сквозь тьму? Единственный глаз светился осторожным вопросом – ухоженные прядки разметались по кружевному платьицу, делая куколку ещё более прекрасной. Даже и не верится, что в пожаре побывала…
Ах уж эта модница Даша! Даже в неверной тьме одинокой комнатки, когда только кровавые угли да желтая свеча подергивается на сквознячке, с шипением и треском жалуясь на жизнь, Даша сохраняла достоинство. Она боялась. Но она боялась как истинная леди: едва ли не изящной корзиночкой сцепив свои пухлые ручки на пышной юбчонке.

Что ж, Даша неспроста опасалась за этот хлипкий замок. Красивая вещь отгремевшего века, эхо дальнего прошлого о котором только легенды да сказки! Изящно выгнутый павлин, своим хвостом-крючком, долженствующий запирать широкие двери. Был он слишком красив, слишком уж нарочит и выспрененн – каждое перышко проработал ему неведомый художник! Вот штамп стоит «N.В», то ли мануфактуры символ, то ли мастера подпись...
Павлин, между тем, глядел на Лизу холодно и недружелюбно. Тёткин соглядай, наверное. Хлипкий стражник против Того-Который-Во-Тьме, уж если по чести: хорошенькая бесполезная вещица. Узорчатый хвост тихохонько опустился вниз. Вот и всё. Или павлин сумеет удержать ночного гостя, или нет.
Впрочем, если всё это сон, страшный жестокий сон навеянный желтым светом луны – бояться конечно нечего, в самый ужасный момент наступит утро, как водится. И взойдет тогда багряное солнце, превращая тихое небо в огненную реку на рассвете, впрочем, в Петрограде не так. Просто ночная серость, превратиться в серость дневную и невидимые во мраке тучи, станут вполне видимым одеялом. Тучи опустятся на серый город укрывая его от врага, и целый лес башенных труб будет загадочно утопать в тумане: фабрики, мануфактуры, оборонные предприятия и заводы. Много-много чадящих труб пробудятся к новому дню, приветствуя его жирной смолой густо-черного дыма.

Ток-ток-ток – согласились часы. Что они там показывали в этом мире сна, спрашивается? Куда спешили? Зачем отсчитывали время в безвременье? Или это всё же был не сон…
Циферблат утопал в тенях и надо было подойти чуть ближе, чтобы разглядеть который час.

БАБАХ! Невимое чудовище с той стороны, со всей силы ударилось о двери, царапая острыми когтями хрупкую древесину. Странно… стоило подумать о войне, разозлиться и обозвать этих проклятых бомбометателей убийцами, как чудовище стало ближе. Оно уже не швыряло мебель, не подкрадывалось и не пугало – оно стало ближе в одночасье, напирая на хлипкую дверь.
Запах мокрой псины наполнил комнату, запах гари резанул по восприятию – этот страшных запах пожара, который унюхав однажды уже не забудешь. Лиза помнила его всегда: эту жирную чадь забивающую рассудок. Наполнились звонкой силой потухшие было уголья в камине – темные языки пламени потянулись к девочке, напоминая немного острые лапы. Когтистые такие и очень жадные лапища. Тянущиеся будто к мыши.
- Прир-риди ко мне Лиза! Ты чуешь злость, ты ненавидишь врага, ты злишься на войну и я слышу твою злость. Сок ненависти льётся из твоих глаз. Пр-р-равильно, я тоже злюсь, Лиза!!! Откр-р-рой дверь. Немедленно отопо-ри я говорю! Я - твой д-друг. Я - твоё спасение. Я пр-ришел помочь. Откр-р-рой живо, Я ГОВОР-РЮ!!!
- Или не поможет, хи-хи-хи…
Успокаивающие мысли о Богородице вдруг утишили жуткий пожар, заставив гремящий голос отступить на время, сделаться слабее и прозрачнее. И тогда послышался шум перьев, и осторожный смех. Словно большая пугливая птица пряталась в комнате: безвредная такая птица, смешливая, шуршащая своими сухими, пахнущими чем-то сладковатым с легким тоном рыжей корицы, перьями.
- Арей разный. Лиза. Но он лжец. Лиза. Он говорит о помоши, Милая Лиза. Ты ему веришь, Юная Лиза? Старый добрый Арей. Хочешь конфетку, Лиза! Ты принимаешь от незнакомцев подарки, Любопытная Лиза? Тогда иди за мной. Я покажу тебе секретную дверь. Это очень большой дом, его настроение тоже большое. Бедная Лиза! Это сложный дом, и характер у него сложный как у любого другого человека… Хи-хи-хи, Чудная Лиза. Смотри - там есть дверь!

...

«...Характер у этого дома такой же сложный, как у любого другого человека, Лиззи» - это была любимая дядина фраза. Он говорил её часто и удовольственно, когда показывал тебе комнаты, объясняя что теперь это твой Дом. Когда-то давным-давно, был мамин и дядин, а теперь вот твой, – ведь они уже не дети. Повзрослели и забыли свои грёзы, а ты ещё не выросла до конца. Ты можешь быть здесь Хранительницей.
Так говорил Дядя.
«Теперь это твой дом, Лиззи. Твой по праву. Ты его хозяйка, точно такая же как Андрэ и Софи, ты не должна ничего здесь бояться. Это очень большой дом и у него большоооое настроение. Он бывает хмурым. Такой же сложный, со своими привычками и мнением – как любой живой человек, верно?»
+1 | Маяк для Лизы, 16.05.17 11:47
  • Очень понравилось про кукол и про Петроград, и новый неожиданный гость заинтриговал ещё больше ^_^ Восхитительно-великолепностно!
    +1 от Joeren, 19.05.17 23:03

«П-пошел бы ты дядя, знаешь куда…»

Смачненько так выматерился добрый господин Яррике про себя, расплывшись в широкой зубастой улыбке. Холодной такой улыбочке-то, будто у той собачки: когда ровный ряд острых зубов и хриплое такое – «нгрррр…», в сторону этого болтливого мешка с дерьмом.
- Григге, эээ, то есть мастер ГригЪ, да ты не мандражируй мужик, видишь, нажрался вчера наш гость, околесицу несет, хрен ли его слушать? Верно, Шадриковласка? На кой чёрт мы будем ухи развешивать… с которыми у меня, между прочим, проблема на сегодняшний день. Мы сейчас знаешь как поступим, папаша, - рука Ласки нехотя извлекла шадрик из своего кошелька. – Угости-ка этого ублюдк… достойного господина пивком за мой счёт.

Перевел взгляд фиолетово-синих очей на трактирного правдоруба:

- Эээ, любитель поболтать за жизнь, оратор ты наш первосортный, опохмелиться не желаешь за моё здоровье? В лес вот иду, нужны добрые пожелания. Помогать жёнушке Григге иду, чтобы у них личная жизнь наладилась. Смекаешь, да? Видишь какой наш хозяин хмурый, недружелюбный, уголки губ вниз… то-то и оно… на голодном пайке-то мужику сидеть, чай не радость. ****й у вас здесь не водится, сам понимаешь… тяжко нашему Григге. Ну так выпей хорошенько за мою душу, в храм вашей Лакуны сходи помолись, чтобы мне дорога полегче была. Чтобы сумел я до друидов добраться, в конце-то концов. Ну что мужик, выпьешь?
«И надеюсь, ЗАТКНЁШЬСЯ УЖЕ!»

Нехотя вернулся к своей пивной кружке, Ярр, впрочем, уже без былого удовольствия. Моча и моча! Урод этот местный всё настроение попортил, что б его, нашёл о чём болтать в это утро. И так бошка болит с перепою, а он ещё о супружестве гундосит. Ещё бы о беременности, блин, речь завёл. Не приведи Лакуна.
Сделав большой глоток пенного напитка, маг повернулся к мальчонке:
- Аааа… чижик, трещотка, как там тебя… Воробей вихрастый! Ну, привет. Пивко уже пьёшь или тебе ещё рано? Ну-ну, может и прав, тот кто много бухает, у того уши отваливаются… - снова приложился к напитку Ярр Ласка, делая большой такой глоток: вкусненький такой да смачненький глоток, исполненный живейшего наслаждения, ага! Прямо таки всем своим видом демонстририруя, что «нельзя» детишкам эту «отраву» пить.

- Аххх, красота…

Внезапно на душе как-то само собой полегчало, прекрасноликий Ласка даже поверил что всё ещё будет хорошо. Он вдруг хитрюжно ухмыльнулся что тот кот, расставил свои руки в стороны и вздёрнул великолепные бровки, откидывая красивые пряди темных до синевы волос, эффектным жестом в сторону.
- Ну что, Григге, давай обнимемся на дорожку, мужи-и-ик!
  • Обнимашки-и! ^_^
    +1 от Joeren, 19.05.17 00:51

"Ну уж нет, не пойду я налево" - нахмурился Петька про себя, пихнув воображаемого сира Белла локтём в бок. "Налево, да, захотели чтобы я пошел? Это неправильно! Наше дело правое, сердце справа, праведники, опять же, будут поставлены по правую руку от Спасителя. Значит, правая сторона всегда лучше, да Белл? Короче, шагаем направо"

Размышляя про себя и споря, утешаясь этими мысленными диалогами с доблестным сиром Рыцарем, за отсутствием Зены, Петька Окуньков крайне осторожно пробирался через лес. В его миролюбие он не верил ни на грамм. Птички. Деревца. Да ла-а-адно, любой фильм ужасов начинается также... Какие-нибудь идиллические горы, маленькая живописная хижинка в сосновой чащобе, группа подростков на микроавтобусе. Ага-а. А дальше всем известно как оно заканчивается.

"Хорошо что я люблю кино. Меня не проведешь, Белл! Не расслабляйся там. А то смотри... Нам могут помочь расслабиться на веки. Я думаю этот лес нас дурит. Как лохов. И не тех которые древесные, а которые уши развесили и со счастливой улыбкой на всю эту карусель купились. Во-во. Короче, сохраняй внимательность, сир!"
+1 | Герои не умирают, 16.05.17 19:27
  • За древесных лохов, конечно! ^_^
    +1 от Joeren, 18.05.17 22:40

Может ли смерть, стать залогом жизни? Может ли самоубийство, спасти чьё-то счастливое существование? Можно ли купить своей собственной смертью, добровольной и жестокой с-ме-р-тью, отказом от жизни и от борьбы, чьё-то счастье?
А если любящий человек даже не видел тебя, даже не понял что случилось и не имел возможности отговорить от этого страшного шага, уберечь, заградить, стать препятствием на пути тьмы! Потому что был без сознания, нем. Потому что он бы и рад спасти, да ты не оставил ему шанса…

Возможно ли, Володя, тогда кого-нибудь спасти?

Игра. В которой присутствуют две стороны: Кыщ-Кыщ и неизвестный рифмоплёт. А был еще Светлячок, тот самый Светлячок, глазастый куряга, отправившийся по словам Лизы бороться с неизвестным гнилостным злом. Наверх! Туда, где почуял опасность.
Светлячок, который ушел в никуда, спаситель, который никого не сумел спасти. Не-человек, оступившийся где-то в середине своей миссии… Расколотивший метафорическую черепушку о твердые зубья печальных ступеней, или скорее о жизнь расколотивший свои кости, потерпевший крушение на скалах. Таким вот проклятым челном.
И темнота. И прерванная жизнь. Чадный жар пропеченного солнца. Объятия асфальта. Всё перемешалось в звенящей твоей, раскалывающейся от боли голове. Вова.
Падение. Мука. Ветер в лицо.

И Смех, смех, смех...

- Мужчина, вы в порядке!? – грохнулся как последний идиот в обморок, но ведь было что-то до этого, Вовчик. Решение. Гниль. Ощущение железной крови на губах. Ощущение любви, надежда на нее и сопонимание…
…А вокруг разопревший город, рыжина, маршрутка и напуганная блондинка-студентка глядящая на тебя расширившимися от ужаса глазами: в короткой юбчонке, с собачкой своей в охапку.
Глядит на тебя, будто увидела призрака, дышит часто-часто, испуганно. Застыв изваянием.

Ты ещё помнишь зомби, Вован, ты ещё немного помнишь потерянный древний парк - череда бессмысленных картинок наваливается на душу. Тебе плохо, тебе душно, оранжевость города подавляет. Всё это похоже на янтарную блевоту, пятница, которой вытошнило этот больной город…
- Ять, Петро, с-с-сук...ты, мля, чтоли совсем оху...и спрыгнуть с темы решил? - это Быдлоган в трениках не тебе, это он по сотику разговаривает. Скотина.
- Давай подтягивайся, мудила. Мы о чём, мля, с тобой уговаривались?! Ща Димона наберу…
Жаркое марево пятничного вечера, распластавшиеся тенями по асфальту, умученные летним зноем печальные многоэтажки – с распухнутыми окнами, квартирами, с распахнутыми зевами подъездов. Будто в крике.
Однажды всё повторится снова. Так как было и совершенно иначе, ибо никогда не бывает так, как уже было. И у тебя ещё будет шанс спастись, Вова. А пока ты проиграл, ты увяз в этом дремотном мерзопакостном вечере, будто муха в паутине.

Паук очень хорошо соврал, он был доволен. Он захлёбывался в хохоте, по правде-то говоря. Город завёл тебя в ловушку и шоу будет продолжаться. Город счастлив. Жара победила, но не окончательно.
Гляди-ка! Дохнуло холодом...
Последний мастер-ход. Немного печально всё закончилось, но я понимаю решение Вовчика прыгнуть. Хотя всё же надеялась что он поверит Кыщ-Кыщу, ведь именно Кыщ-Кыщ говорил правду.
Больше всего меня расстроило что с Лизой Вова так и не поговорил. Но так, чаще всего и бывает в жизни.
Впрочем, ни один проигрыш не бывает до конца: пока жив - надеешься.
Спасибо за игру и прекрасные отыгрыши!
  • Конец - это вовсе еще не конец! Конец - это чье-то начало! :)
    +1 от rar90, 17.05.17 17:11
  • Вот и все! Спасибо за модуль! :)
    +1 от Aramovich, 17.05.17 18:21

…Она выдохнула слишком уж шумно, в серых глазах плеснулось грустное облегчение и благодарность, и радость пожалуй, и жгучий стыд за совершенный поступок, и тепло – его было много: мягкого, женственного, неэкономного этого тепла в нежном взгляде светлых глаз, когда ты рад, смущён, растрепан в своих чувствах, будто разорван на части. И вдруг Надежда! Рыжим лучом солнца. Хрупким этим эликсиром трогает ужаленную душу, притупляет боль позволяя чувствовать себя человеком,
Чижик единственный поддержал её в жилище Кролла. Быть может и не прав был капитан поддерживая доктора Светлову, быть может, на самом деле прав второй инженер Иван, - и она поступила жестоко, неэтично, неподобающим образом для врача. Совесть грызла, всверливаясь в сердце раскаленным гвоздём, Светлова же ещё молодой совсем специалист, неопытный. Вопросов много – ответов чуть. Правильно, неправильно… Должна была это сделать или не должна? Ради блага Данкийцев, казалось бы! Но может ли чьё-то абстрактное благо, оправдать сомнительный этический поступок?
Фёдор Михайлович был рядом и это многого стоило: ведь легко поддерживать героя без страха и упрёка, а когда правильное решение в уравнении неизвестно, когда герой то ли в белом плаще, то ли в мутно-сером, цвета пыльного асфальта под ногами – тогда этого Дорого стоит, вот так, с большой буквы. Это. Дорого.

Ты мне, как я тебе.

И дело не в том чтобы оправдывать любую жестокость, низость, подлость. Дело в том, чтобы не бросать человека одного, когда он смущен. Потерян. Когда он находится в трудной тяжелой ситуации. Когда не знает, прав или не прав, когда осудить слишком легко, слишком просто для своей собственной совести, пожалуй – «ёшкин кот, фу-ты ну-ты, да я бы так никогда не поступил!..» Фёдор Михайлович находился рядом и сделал то, что следовало сделать: высказал мнение в поддержку доктора Светловой, проявил сострадание. Майя оценила. Тогда оценила и сейчас тоже, чуть покачнувшись от этого облегчения, накатившего волной на душу. Даже голова закружилась на миг.
Она поглядела на бывшего преподавателя благодарно и смущенно, поглядела грустно, но очень тепло, пронзительно, с неким трепетом во взгляде серебристо-синих глаз. «Спасибо» - шевельнулись губы, чтобы не выдавать вслух для других мужчин самое важное. Может, Чижик и не разглядит её горячую благодарность на губах, но это было оно самое – Спасибо вам!
Сделанного не воротишь, в жизни всегда приходится делать выбор. Раны на совести это и есть взрослость. Это умение жить с пониманием собственных ошибок, собственной не идеальности и такой вот обыкновенной даже человечности. Извлекать уроки из собственных промахов, учиться снова и снова. Только вопросов – бесконечность, а единственно правильных ответов уже не существует. Нет добрых учителей, которые могут разъяснить всё просто и понятно, снять все камни с души, все грузы, простить и утереть заплаканное лицо кружевным платочком. Потому что всё всегда сложно, потому что каждую ситуацию можно рассматривать с разных сторон, с разных позиций и мнений, а учителя вблизи – такие же смертные люди как и все остальные, со своими грешками и точно такими же сомнениями.
Так думала Майя глядя на Чижика. Благодарственно глядя, с теплом на сердце. Быть может даже с любовью, она же себя не видела со стороны! Веснушчатая девушка улыбалась про себя: забавный всё же Федор Михайлович, попытался потереть лоб через скафандр – только он так может. Ага-ага.

Значит троганол, жуткая вещь, если подумать! Живое существо продаёт части своего тела, корчится от боли и совершает эту страшную сделку снова и снова, день за днём, испытывая довольно сильные болевые ощущения, если исходить из того, что им довелось увидеть. Девушка снова мучительно нахмурилась под своим скафандром, отвлекаясь от капитана – ощутила капельки соленой крови на припухшей губе. Дурацкая привычка, Светлова! – собакой вгрызаться в свою собственную плоть, когда испытываешь стресс и страх.
...Вот попадет однажды в ранку грязь с зубов, и случится настоящий нарыв: разбаранит губы словно у рыбы какой-нибудь. Окуня там или ещё кого... Фу! Но ведь дурацкие привычки на то и дурацкие привычки - прикипают намертво, блин. Даже контролю не поддаются, въедаются в мозг и всего делов.
Задумчивый взгляд рыжего доктора скользнул по экрану планшета, зрачки расширились, впитывая информацию собранную об инсектоиде. Некая мысль шевельнулась в мозгах: неуверенная, смутная, вполне возможно дурацкая мысль, но всё же… Идея! Веснушчатая дева уставилась в свой планшет.
Пусть мужчины ещё немножко переживут это смущение, примут его и пойдут себе дальше, иногда ведь нужно прочувствовать поганистость ситуаци сполна. Данкийцы мужеского пола существа горделивые, наверняка им будет неприятно, если женщина сейчас вклинится, начнёт стыдить или ещё чего. Нормальная человеческая реакция – оторопеть от новой шокирующей информации, майор вон даже не сдержался – ёшкин кот, почти шекспировский спич задвинул обычно молчаливый этот человек! Ну, для него эта короткая фраза именно что речь. Значит всё на самом деле очень плохо, но если болит совесть, тогда вроде как и собственноее местоположение уже мало волнует, тут бы в моральном плане ориентиры найти, а потом уже о звёздах страдать.

Космическая Пчёлка не очень испугалась, она и так уже была огорчена и смущена.

Хотя за отца стало тревожнее: холодный у него кабинет, прямо ледяной. Прекрасная обитель прекрасного политика: ни грамма жизни среди хромированной стали и стекла – воплощенное величие! У Майи хоть орхидея имелась, бордовые розы на рабочем столе – уютные такие, очень красные цветы, напоминающие о Марсе. Чаёк опять же, бесценный чайник имени Молнии-Повелительницы Лыж. Грело её дружелюбие данкистов, кухня Спартака Валерьевича и внимание капитана, само собой (без этого, наверное, было бы не очень согревательно, хе-хе). Пчёлка даже по звездолёту уже скучала словно по родному дому, а ведь казалось бы, всего разок довелось переночевать.
А папа? Мог ли он скучать по своему собственному кабинету. И самое главное, знает ли он, что по нему тоже скучают. Что он нужен, что за него испытывают беспокойство?

Это ведь любому человеку необходимо знать, верить и чувствовать всем сердцем, что он кому-то дорог! Не деньгами своими дорог, не властью и даже не красотой дюже великолепнистой, а дорог как живой человек, со своими недостатками и достоинствами тоже. Целиком, так сказать, ВА-ЖЕ-Н. У капитана Светлова разного хватало в характере его упрямом: и достоинств и недостатков поровну. Великий во всём. Это уж Пчёлка точно знала.

В ошибках тоже…

Что ж. Притворимся будто бы и не заметили мужского этого оцепенения, не станем выбивать суровых мужей из колеи.
Девушка поводила пальцем по планшету, задумчиво сдвинув рыжие брови. Че-ло-ве-чность. Вызвала доктора Григорьева на связь, принимая решение. Она не стала закрывать этот канал, если есть желание, пусть все послушают – полезнее чем падать духом, в конце-то концов.
- Игорь Кириллович, не нам судить насчет торговли конечностями. Возможно, вся раса Кролла таким занимается, ну кто мы такие, чтобы читать нотации и морализаторствовать в такой ситуации? Хотя как по мне, это фильм ужасов, мать его… поганистый очень фильм. Но я думаю, вы тоже это видели? Инсектоиду было больно. Понимаете, очень больно, - девушка помолчала, облизнув мельком ранку на губе. – Сделанного не воротишь, но собранные данные могут помочь Кроллу. Когда в следующий раз кто-нибудь отгрызет ему лапу… как это ни ужасно звучит, мы можем оставить ему обезболивающее. Возможно, вы справедливо подумаете, будто Майя Юрьевна рехнулась и несёт забористую херн... - заткнулась, припомнив поправку Чижика для Стругачёва. А он и сейчас вон хмурился, недовольный лексиконом рядового. Ну да, ну да. Непедагогические выраженьица использовала славная команда не менее славного капитана Фёдора Михайловича…
«Короче, Светлова, следи за своим базаром. В душу ж тебя блин»
- Эээ… Возможно это прозвучит как абсолютная ерунда, Игорь Кириллович, сто процентов, я понимаю. Это только идея. Но если мы не можем помешать, не можем судить и не можем остановить эту жуткую торговлю частями своего тела, ммм, попытаться облегчить боль в наших силах. Вся необходимая информация у нас есть. Это не спасёт всех троганов, оно не поможет всей его расе и ничего не изменит. Но одному единственному Кроллу может облегчить жизнь. Компьютерный ресурс имеется, вводная информация тоже. Возможно, сообща с вами и при помощи Данко, мы сумеем подобрать что-нибудь подходящее конкретно для Кролла. Как вы думаете?

Рискованно и жутко, если подумать, лучше не вмешиваться и туда сюда, быть может иные расы на этой планете, своих собственных младенцев на еду продают. Кто их знает, ёшкин кот... На органы там, или в качестве добавки к редкостному блюду – возможно, с точки зрения чужой этики, это вполне нормально. Логичнее землянам лететь себе с миром никого не задевая. Как тут не навредить и не сделать хуже?
И всё же Кроллу было больно, очень очень больно, покуда могучий организм не восстанавливал утраченное. Майя это видела собственными глазами. И разве можно улететь на прекрасном, супер-современном звездолёте в будущее, не попытавшись облегчить чьи-то страдания? Когда есть отличная лаборатория и всё необходимое для исследований оборудование?
«Да и времени у нас вагон паровозный, если подумать… Теперь. Когда события полетели в тар-тарары, точнее в Чёрную Дыру, нам уже некуда торопиться. Зельц далеко. Целая чужая галактика подана к столу!»
Впрочем, окончательное решение зависело не от неё и даже не от доктора Григорьева, потому-то Майя и не стала вырубать общую связь - это зависело от Фёдора Михайловича: одобрит капитан эти исследования или нет.

...

На фоне данкийского капитана, Кырымжан конечно выделялся своим телосложением и этой физической, ощутимой прямо-таки мощью. Пчёлка успела разглядеть Кайрата Тимуровича, пока внимательно слушала его объяснения. Ну да ну да, она ведь когда-то она умела пользоваться скафандром – даже в открытый космос, помнится, выходила, мечтая о дальних планетах да исследованиях. И уж точно знала Светлова, как наладить связь – проблему в те далекие времена это не составляло, в МЗУ хорошо учили подобным вещам.
Правда. Нынешней семнадцатилетней Валькирии пропекающейся в этой надуманной тесной духоте, та веселая девочка казалась далеким видением! Ничего общего как будто бы, только зыбкое воспоминание о самой себе, не так чтобы сильные живое – словно отражение в зеркале. Вроде ты, а вроде и холодная бездушная амальгамма.
А ведь навыки сохранились, тудыть его в качель: пальцы сами припомнили забытые детские знания.
Пчёлка постаралась забыть МЗУ, забыть свою мечту и целый космос упрятать среди хлама, убрать все это подальше с глаз, в надежный крепкий чемодан или ещё дальше, но руки всё ещё помнили как оно должно работать. Коварный разум сохранил только пленение да рыцарей, а пальцы, вот, поди ж ты! – пальцы-то легко повторяли за Кырымжаном, без особых проблем настраивая климат-контроль.
…Даже класс припомнился, все эти уроки звездоплавания. Метеориты и астероиды, ну да ну да. Космические панды, заповедники. Интересно, пожелал бы кто-нибудь из МЗУ чтобы она передала свои приветы. Но не с пандой в руках, а сильно бухая и на кураже…

Что ж. Майя вдоволь налюбовалась на Кырымжана. Он был похож на сильного, уверенного в себе хищника и этим он напоминал её отца, того самого отца, которого судя по всему майор не очень-то любил. Уверенность в движениях, общее сложение: такой же крепкий как Юрий Светлов, такой же несокрушимый. Только папа занимался метафорически-политическим субаксом, а реальной борьбой кажется не слишком увлекался…
Лицо у майора красивое волевое, а запоминались больше всего глаза – азиатские такие, довольно необычные продолговатые очи. Ещё имелась бородка – прекрасная, а главное очень ухоженная растительность на мужественном лице. В этом она расходились с Чижиком – Майя считала будто ухоженность, это отношение к службе, показатель ответственности в конце-то концов. Потому-то Фотон Игнатьевич и Второй Помощник Кырымжан, ей приметились сразу. Красота же, когда человек строго следит за своей внешностью!
А самое чудесное, что Кайрат Тимурович вовсе даже не тупым солдафоном оказался. Был бы недалёким воякой, отправил бы ее куда подальше к инженеру Ивану, а он получается в ситуацию вошел, поступил человечно и по доброму.

Каменный мужик, но Светлова подумала, что она была права в своих выводах: с Кайратом Тимуровичем следует держать ухо в остро, подмечает он явно больше, чем это кажется. И эти странные азиатские глаза видят многое. Иногда, наверное, слишком многое…
Мда. А всё же он хороший человек. Док поблагодарила Кайрата за его объяснения, предложив как водится чай.
- Майя Юрьевна понимает что вы не придете в медотсек на чаепитие, но я всегда могу передать вам кружечку-другую в ваш наблюдательный пункт, майор. И учтите! У Спартака Валерьевича кухня прекрасная, но такого чайника как в медблоке у него нет. Чайник Маии Юрьевны существует в одном единственном экземпляре, и только в этом чайнике готовится самый сердечный чай!

...

Девушка чуть улыбнулась про себя, возвращаясь в реальность. Ну да, ну да. Кырымжан казался значительнее на фоне Фёдора Михайловича, выше, основательнее по фигуре. Чемпион Земли по субаксу - это вам не это! И всё же Майя целиком и безгранично верила в капитана. Доверяла ему много больше, чем могучему безопаснику - верила в сердце Фёдора Михайловича и в его разум. Да-да, на все сто процентов по шкале Светловой. С живейшим любопытством на лице ожидая капитанского слова.
Всё дело в том, что она никогда не считала Чижика скромной синицей в руке, он всегда казался ей великолепным журавлём в небе – ширококрылой прекрасной птицей! С могучим Кайратом Тимуровичем ей просто было приятно познакомиться, оценить его внешность поближе и узнать майора как живого человека: приметить, что он умный наблюдательный данкиец, например. Но капитаны, как мы знаем, это дело особенное. И уж точно для одной жгуче-рыжей, веснушчатой Леди-Пчелы…
Ладно, пора было возвращаться в действительность. С Григорьевым связалась, свою идею озвучила, но задание ещё не выполнено: где бы они не оказались, пустые переживания мало кому помогут. Как там Фёдор Михайлович говорит эту ужасную фразу? Слишком много слов.

- Не волнуйтесь, Алексей Кирович, знаю я тут одного рыжего безопасника. Личность суперская! Думаю, он не позволит отрывать нам ноги просто так. Мировой парень же, я бы с этим солдатом даже в разведку пошла не задумываясь, такая вот личность, - девушка чуть приподняла свою азартную бровь. Мало кто заметит, просто, такая уж привычка имелась у Рыжей Леди. Вообще-то шутить ей сейчас не слишком-то хотелось, а всё-таки нужно было уже взбодриться. И Алёшку приунывшего за одним растормошить, пока Фёдор Михайлович не выскажется.
- Между прочим, одна небезызвестная вам брошюрка, Алекс Кирович, утверждает что на Данко прекрасный медотсек, чуть ли не с того света его чудные медики возвращать умеют! Такие вот крутые доктора… я вчера зачиталась. Заметьте. Не картинки пролистала, а буквы просмотрела. Вот-вот. Так что, нам ли быть в печали, как говорил один славный Бунша в очень древнем кино. Руки-ноги пришьют… лишь бы только правые и левые не перепутали! А если серьезно – задача не выполнена, И-иван прав (чуть дрогнул предательский голос). Ммм. Надо попытаться узнать более точные сведения, ради этого и высадились. Нельзя вот так просто сходить с трассы, надо выполнить задачу наилучшим образом. А наилучшим будет идти к тому зданию. Даже если потерпим неудачу, будем знать, что выложились на сто процентов и использовали все шансы. Планета хоть Чумарозой может называться, только без координатов, нам один хер-к-кх... хм. Без шансов, короче... И-и-и если что, Майя Юрьевна хотела сказать «хек заморский», ни-и-икаких матов.
  • за сопонимание... за желание помочь. За веру в Чижика :)
    +1 от rar90, 15.05.17 13:34
  • Хорошая, добрая и светлая идея :) А ещё очень понравились размышления и анализы Чижика и Кырымжана!
    +1 от Joeren, 17.05.17 11:43

- Я понял, Григ-г-г-Гъ! - Яррике очень сильно постарался выделить эту вопиюще твёрдую букву «Г» в суровом имени трактирщика. Эту самую «Гъ»! Рокочущую яростной волной на одиноком скалистом берегу – беспощадно могучую буквищу, сокрушающую все остальные, крохотно-безвольные буковки в имени!
- Да ты чего папаша так дёргаешься? Между прочим, я твоей дочери добра желаю. В этом гадюшнике… пардон муа… в этом твоём достойном заведении, чего она видит с утра до вечера, кроме вонючих подносов да всех этих пьяных задниц, спрашивается? А я предложил сходить ей в лес. Не для пошлостей-то сходить, папаша! Я что, похож по-твоему на мудака какого вшивого, вроде как распоследнего урода!? Ты мне это что ли хочешь сказать! – вскинулся красавчик Ласка, уже и позабыв скоренько о ночных своих приключениях.
Да тут трактирщики всякие, мать их так налево, мудаками изволят называть же прямо в лицо – не стесняясь, да на «ты». Есть от чего придти в бешенство.

- Не веришь мне, так зови эту самую молодежь. К чертям собачьим твое доверие, ГриГ-Г-Г! Только дочка твоя, она живая девочка, у нее воображение имеется и всё такое... Нельзя держать птичку в клетке, мужик, вот я о чём! Она может о всяком мечтать умеет. И вообще. Умная Рыжуля.
Злобненько пристукнув кулаком о стойку, эдак страшненько и сокрушительно даже, Ярр внезапно дернулся, когда вдруг выяснилось, что чешуйки на лице решительно не отдираются. То есть отодрать-то их можно, конечно (ломать не строить - это все знают), но приятно это будет ровно настолько, насколько приятно отдирать свой красивый блестящий ноготь или отбивать молотком собственную же руку. То есть очень и очень неприятненько.
…Как и бить собственным прекрасным кулаком о грубое дерево беспощадной стойки, заметьте.

- АЙ. – Значительно так произнес наш грозный маг, дергаясь от боли. «В жопу внешность!» - подумалось вдруг в приступе брутальности.

Он довольно хмуро выслушал излияния пьянчуги, уставившись в кружку с пивом, заледевшим своим взглядом синих глаз. Гадёныш, млин, какого хрена лапает Шадричную Душу? Ур-род.

- Её проклятого папашу зовут Большим Григгом, а меня зовут Мастер Яррике, - маг нахмурился. – И заткнуться бы тебе по добру по здорову, дядя… - произнёс вдруг не подумавши. Прямо обидно же за Фиорку как-то разом стало. Настолько обидно, что и пивко довольно неплохое по первому впечатлению, вдруг показалось самой распоследней ослиной мочой.
  • За букву Г! И за то, что заступился :)
    +1 от Joeren, 15.05.17 23:23

Да уж, не очень хорошо с проводницей получилось. Во всяком случае, она хотя бы не ударилась – падение ее было медленным, осторожным пожалуй, эдакое сползание вниз, а не сокрушительный удар о землю: на каблучках высоких она не удержалась, покачнулась и присела в лужу. Фифа гламурная. Кобчик себе не сломала. А вот юбку повредила, да. Фея-Красавица наша, обжигающая Машу ненавистными своими взглядами.
Злости там, пожалуй, было через край: синие глаза обратились двумя зимними полыньями, а под ними чернота сплошная – ненависть клокочущая, злая такая булькающая смола. Царит! И за что, спрашивается такая кипучая невыносимая злость? За юбку эту жалкую? Так у Б-Леди запасная наверное имеется, было бы о чём грустить… А взгляд топил, сверлил, приковывал к себе, между тем. Мрачный взгляд пробивающий будто гвозди. И губы Светочки что-то шептали деловито: то ли маты первостатейные, то ли отборные проклятия. Некий царапучий льдистый напев чудился: такая себе песенка недобрая, от которой стайки мурашек по спине и ожидание чего-то очень и очень нехорошего в эту позднеть. Даже луна проглянула гнойным шаром на синем бархате небес, и тучи как-то поблекли, обнажая звёзды гнилые да холодные. Запретные какие-то, мёртвые галактики.
Холодно в одночасье стало: не снаружи холодно, а прямо-таки изнутри. Покрылась кожа мурашками – дохнуло близкой зимой. А Света смотрела снизу и шептала свой загадочный напев, потом вдруг вцепилась своими хваталками будто клешнями в добрую актрису, поднимаясь на ноги.

- Благодарю вас. Ооо, не стоит беспокойства. Такое случается. Служба есть служба, никаких обид… Ничего страшного.

Ничего страшного, только вот лицо перекосилось как у той Ведьмы, которую попытались на лопату усадить да в печь зашвырнуть. Платиновые пряди волос обожгли льдистым совершенством. Мерзенькие пряди! Быть может так падали тени в эту простывшую ночь, а все же казалось, будто шевелятся они сами собой, распределяясь по плечам блондинистым совершенством.

- Спасибо, ооо, благодарю. Проходите в вагон. Не стоит вам здесь мерзнуть. Ваш билет я уже видела, ну же, дорогая, спасибо что помогли. А теперь в тепло!

Учтивая речь текла медвяной рукой. Струилась жидким золотом, амброзией этой заколдовывающей. Но морозно было отчего-то, и эта мерзкая луна в окружении мерзких звёзд. Они смотрели откуда-то сверху – недобро глядели и даже коварно. Вот не было их. А вот покорные жуткой песенке, вдруг пришли на помощь. Как будто-то бы.

…Тело у проводницы, уж если с мужских позиций судить, всё же совсем неплохим оказалось. И даже больше – почти идеальных железнодорожных пропорций! Хе-хе. Женственные бедра, пышная грудь, стройная талия и длинные ноги, безупречность светлых волос и кислая улыбочка. О да. Будто шрам на лице – улыбка это не очень-то и шла Свете, скорее изъяном являясь, а вовсе даже не украшением. Она слегка портила ее шикарное лицо, нарочитая, чужая здесь совершенно точно гостья-улыбка.
Зато удалось Игорьку подглядеть страшное: во-первых, эта прекрасная дама, кажется, не носила белья под своей прекрасной юбочкой. А-а-ага. Совсем не носила, будто француженка какая-то... Во вторых, попа у нее была прекрасной – намокшая ткань великолепно подчеркивала два аппетитных полукружия, так и просящиеся под защиту уверенных мужских ладоней. Красавица сняла форменный пиджак, накручивая вокруг пояса – и выяснилось что ее прекрасной груди, такой себе ладной и пышной груди, очень даже тесно в форменной белой блузочке.
В-третьих, красавица вдруг поглядела прямо на тебя Игорёк, и собственный язык соизволил отмереть. Сам соизволил! А может и покорный этому сиянию великолепных глаз, великолепной женщины-проводницы.

- Что за ночь, что за ночь… - произнесла Света чувственным тонким голосом, едко улыбнувшись – видимо, пытаясь превратить зубастый свой оскал в нечто дружелюбное. – Проходите пожалуйста, не задерживайте.

Хотя кого здесь задерживать? Люди рассосались. Вокзал снова укрылся темнотой. И даже невидимый «шептунец» пытавшийся что-то протянуть Машке в руку, исчез будто и не было его. Глаза конечно искали Остряка, оно и понятно, слишком уж примелькался этот паренек. Но Остряка за спиной не оказалось. Только мокреть да блестящие лужи.
Ни намёка на скользкого типа.
+2 | Багровый Экспресс, 14.05.17 15:58
  • за неожиданный наряд проводницы :)
    +1 от rar90, 14.05.17 19:16
  • Удваиваю!
    +1 от Joeren, 14.05.17 19:29

- Вы не волнуйтесь пожалуйста, Ваше, ммм... (высочество, преосвященство, святейшество, ах да!)... Ваше Величество. Ммм. Я... я честно постараюсь. - Петя Окунёк серьёзно кивнул головой, значительно так примолкнув. Ему было страшно и очень даже неуютно, гаденько на душе и как-то остро чуждо, а ещё ему было жаль этого короля. Хоть бы у них с Беллом всё получилось! Нельзя же чтобы отцы совсем уж грустили. О своём вон как подумаешь, так хоть волком вой...

Э-э-эх.

"Белл! А ты там случайно не умеешь разговаривать? Вот если бы мы общались, нам бы по всякому легче стало, должно быть. Это я зря тебе заткнуться велел, дурак я. Ты там как вообще? Живой?"

- Вы... Вы ждите. Да. Стихотворение есть хорошее. Я вам потом расскажу, ммм... вам, и дочери вашей. Оно "Жди меня" называется. Вот так. Досвидания. Заметьте, Пет... эээ... Я, сир Белл, не прощаюсь. Спасибо за помощь, тогда пошёл, а то уж если все гы-говорить да говорить... не начатое дело, оно и вечность длится.

И многословный Окуньков чуть поклонившись, действительно вознамерился уйти. Не слишком красиво, как-то болтливо и смущенно, но зато на самый настоящий подвиг!
+1 | Герои не умирают, 14.05.17 00:37
  • Петя живой, и это здорово :)
    +1 от Joeren, 14.05.17 08:09

Дождя за окном не было, а вот грохот дальних раскатов действительно оглашал ночь – что-то там взрывалось во тьме, пламенело, рассыпало алые гроздья искр, выжигая звёзды над городом. Багряное зарево окрашивало небо в цвет открытой раны, а тучи цеплялись за деревья, оседая на землю призрачной липкой влагой. Ваш роскошный район, впрочем, дремал кое-как: словно больной человек бредил он лунными видениями, мучился тяжкими пробуждениями и снова забывался горячечными красным сном. Если и взрывалось что-то, то рвалось оно там, на горизонте – на окраинах города, в кварталах бедовых и печальных, сползающих куда-то во мрак к фронту. Ба-бах! Бомбы, наверное. Или дальний гром. А может всё вместе: и бомбы, и осенний злобный гром, взбесившийся будто шальной пёс.
Ветер снова треснул хрупкое стекло с силой и жестокостью, а потом вдруг унялся как-то разом, оставив дрожащий этот, измученный непогодой дом в покое.
И осталась тогда ночь и притихший сверху гость – незнакомец, переставший швырять предметы на чердаке, переставший клацать когтями и пускать воображаемую слюну. Он притих, скукоживаясь до размера сновидения – спрятался, растворившись в ничто.

Видение? Действительно приснилось?

Тишина навалилась. Стало слышно как идут часы - ток, ток, ток - медленный отчет ползущего времени, единственный живой звук в целом Петрограде, как будто бы...
Только жирные купидончики на стенах. Только прекрасные равнодушные статуи.
Дядя рассказывал, будто бы в иные времена здесь гремели балы и красивые дамы бродили по комнатам шурша кринолинами: высокие прически, томные улыбки, глубокие вырезы платьев приоткрывали женскую грудь – вальяжно колыхающуюся себе грудь цвета заварного теста, с крохотными бисеринками пота на чистой коже.
Дамы пили шампанское и закусывали клубникой со льдом – столы ломились самой прихотливой снедью и никто не обращал на это изобилие внимания, мороженное в те времена никого не удивляло, а пирожные привозили из далёкой Франции, со смехом скармливая это блаженство своим собачонкам…

Вот бы сейчас так!

Эта сторона дома принадлежала древности – застыла в тех счастливых временах, когда богатство было вопиющим. Кричащим. Безрассудным да Чрезмерным! Когда оно взрывалось золотом, ангелами, венками нарочито-сентиментальных цветов и высокими ароматами fleurs d’orange, украшавших волосы и платья самых изысканных столичных Невест. Этот хрупкий аромат и сейчас здесь ощущался. Игрался в прятки. Манил. Словно призраки всё ещё танцевали в опустевших залах, будто бы не думали они о войне, застыв в вечном своём безвременье.
Дядя не желал чтобы ты боялась Дома, Лиза. Впрочем, он бы никогда не позволил поселить тебя здесь одну. Славный добрый дядя.

И вдруг звук!

На другой стороне нежилого крыла, медленно приближающийся к твоей комнате, ЗВУК! Шарканье когтей и сдавленный сиплый рык. Кто-то крадется к твоим неприкрытым дверям, Лиза. Незапертым-то дверям. Ибо кого здесь бояться, от кого ставить запоры? Даже противный Андрейка, твой «братик», никогда сюда не захаживал: мальчишка боялся призраков, к счастью для твоей скромной персоны.
Нееет, здесь некого бояться. Большие дверные створки, украшенные позолоченными лилиями да розами, были закрыты чисто символически, а кто-то шел сквозь череду помпезных комнат, коридоров, лестниц, двигаясь к одинокой девочке. Не быстро. Но и не слишком медленно. Отшвыривая мебель с дороги. Клацая острыми когтями.
Вообще-то. Хватит времени чтобы убежать в другую смежную комнату, или спрятаться под одеялом, а может быть даже встретить Гостя у порога. Возможно, попытаться закрыть чахлый замок утомленный временем? Надо только принять решение, Лиза.
Даша, кажется, желала убежать. Крохотная глупенькая кукла с детским разумом. Чего она хотела для своей хозяйки, прижимаясь к ее горячему телу? Разумеется, добра.
«Бежим бежим бежим!» - могла бы сказать миленькая эта Даша, разучившаяся открывать один свой глаз. «Что может придти хорошего во тьме, Лиза? Нам надо убегать. Убегать и снова убегать. Что нам опасности, когда у тебя такие чудесные ножки? Что нам мертвецы, когда ты можешь закричать так громко да восхитительно?»
На выбор:
- Гостя можно встретить у порога (без бросков)
- Можно сбежать воспользовавшись ловкостью (Д100+10)
- Попытаться закрыть замок (Д100 на удачу)
- Или попытаться убедить себя что всё это сон, прибегнув к интеллекту. (Д100-10)

Даша советует убегать. Но стоит ли верить Даше? ^^
+1 | Маяк для Лизы, 10.05.17 17:49
  • Ах! Это восхитительно! Поэтически мрачный петроградский особняк с привидениями! ^_^
    +1 от Joeren, 13.05.17 15:54

- Значит, вы считаете Иван, будто я совершила насилие? – девушка как-то нервозненько моргнула, на пару секунд мучительно зажмурившись.
...Детский крик, горькие клубы дыма. Беспросветный мрак и полная беспомощность. Рыцарские тени. Огромный нож зависший над рыжим мальчишкой. Его же сейчас убьют! Копья врезаются в землю слишком близко и слишком страшно, можно почувствовать холодный ветерок, когда это острое оружие с незабываемым бряцаньем ударяется о твердый камень. Потом это будет сниться снова и снова – холод бездушных ударов, клубы дыма. Неееет, не надо, прошу вас! И молчание в ответ. И тишина. И горький дым набивается в глотку: «Я не сдамся, я отыщу, я буду бороться до конца». Но ты ничего не можешь сделать когда мутится в голове, а тяжелое словно куль с песком тело, падает в собственную рвоту. Полюс. Перевал. Череда бредовых видений. Не надо, не надо, не надо. Прошу вас! Не. Надо.
Насилие.
Майя пристально глядела на техника, застыв, будто на препятствие какое налетела со всего маху – даже не дышала, только смотрела широко раскрытыми глазами на инженера. Потом вздохнула, нервозненько дернув рыжей головой – уж очень сильно захотелось почесаться и поправить прядь волос под шапочкой шлема – прямо вот очень и очень сильно, прямо немедленно, прямо сейчас!
Пожелалось.
Снять, снять, снять с себя эту гадость. Липкую противную пахнущую блевотой шкуру, стянуть будто змеиную кожу, приросшую к живому мясу слишком болезненно. Воспоминания, воспоминая, воспоминания топят…
Она крепче вцепилась в свой планшет, прислушиваясь к спору мужчин. Чуть позже вклинилась сама, стараясь, чтобы её хрипловатый голос звучал как можно спокойнее: - Вы правы Иван, по-своему правы, да. Благодарю вас за ваше мнение, - шершавые фразы болезненно обдирали глотку, напоминая о том зеленом мерзопакостном дыме. – Фёдор Михайлович, Иван прав, его принципиальная позиция заслуживает уважения. У вас отличный экипаж.

Веснушчатая Пчела шагнула к чемодану намереваясь достать контейнер для проб, аккуратно уложенный Светловой среди прочих вещей. Стянула с себя сумку для ноутбука, считывая данные с планшета.

- Капитан, поставьте пожалуйста чемодан на пороге дома, а я положу сверху свой ноутбук. Так никто не сможет взять эти вещи, они останутся под нашим присмотром, а мы спокойно соберем анализы, - бывшему учителю Чижику досталась пробирка для проб и острый металлический предмет напоминающий скальпель. Кто знает? Может Фёдор Михайлович всегда мечтал побыть исследователем и взять что-нибудь на анализ, ну скажем вот эту коричневую затвердевшую бурду, напоминающую отходы жизнедеятельности знакомца Кролла.
Ещё, капитану достался короткий, но красноречивый взгляд одной Пчелы: присутствовала в нём теплая благодарность за попытку её защитить и восхищение даже, и некое смутное предупреждение, что не стоит Чижику это делать – не хватало ещё, чтобы капитан подставлялся из-за её Светловских моральных дилемм! Фёдору Михайловичу и своих проблем с ответственностью хватает, не может же он каждый раз приходить на выручку Майе Юрьевне.
Добрый правдивый взгляд серых глаз, похожий на короткую вспышку молнии, когда свой со своим. Когда можно быть самой собой, снимая ненадолго маску. Она оценила слова об отце и о себе лично – плеснулась девичья рука, слишком аккуратно, слишком быть может трепетно передавая пробирку. Лёгкий призрак улыбки тронул синеватые губы.
Они боролись в ней – жизнь и смерть, любовь и едкая кислота жутких воспоминаний, но с Чижиком ей всегда становилось тепло. По-хорошему тепло: когда не удушье это смертельное, когда жизнь в груди!

- Пожалуйста, Фёдор Михайлович, это вам, а я возьму кровь и прочие образцы, - отвернулась, распаковывая оставшиеся пробирки и баночки для проб. – И всё же, Иван, должна вам сказать, что моё решение не было сиюминутным. Думаю, вы видели мои передачи и знаете, что Молния Светлова может строить из себя идиотку на потеху публике, был бы зритель да кураж! Но это моя личная жизнь, на работе Майя Юрьевна так никогда не делает. Я уважаю вас за ваше мнение. Если вы считаете что мой поступок был аморален и я совершила н-на… насилие (снова помутнело перед глазами, воображаемый топор вгрызся в сочную мякоть дрожащего дерева) над живым разумным существом, вы всегда можете подать жалобу в комиссию по этике. Я бы не желала этого, но если вы считаете что доктор Светлова была неэтична, это ваше право.

Девушка начала обходить это загаженное помещение, быстренько собирая образцы в свой контейнер.

- И всё же, Майя Юрьевна взвесила своё решение. Иван, я сделала это не на кураже и не под настроение. Согласно анализам моего сканера, атмосфера этой планеты довольна сильно схожа с земной, а местная желтая звезда очень сильно напоминает земное солнце. Кролл – трехметровый насекомоподный инопланетянин, но он живёт в тех же условиях, в которых могли бы жить и мы с вами. Местный климат вполне пригоден для людей. Излучение медицинского сканера – ничтожно, в сравнении с обычным ежедневным излучением этой желтой звезды. Но мы все видели, что Кролл перемещается по улице без проблем для себя, очевидно, что солнечное излучение не доставляет ему особых проблем. Может ли он взорваться от моего вмешательства? Шанс ничтожен! Будь его организм настолько чужд и хрупок, он бы не смог существовать на планете земного типа. Может ли ему навредить моё вмешательство в будущем?

Нахмурилась, прикусив свою горячую губу до крови.

Насилие – это когда ты отнимаешь у человека будущее. Ты делаешь ему больно не только сейчас, ты делаешь больно в завтрашний день: наносишь такую глубокую рану, которая вгрызется в самые его кости, в самую суть, располовинивает и отнимает самого себя. Будущее подменяется прошлым, такой человек обречен идти спиной вперед – собирать все камни и выбоины на дороге, ударяться и биться о твёрдую корку асфальта собственной головой. Потому что он не может смотреть вперед – он заложник прошлого. Он смотрит назад, он путешествует на садисткой машине времени, снова и снова оказываясь в беде.
Иван считает, будто она поступила как садистка? Как средневековый вивисектор или нацисткий врач Германии двадцатого века? Твою-то мать. Как тот рыцарь, глядевший в глаза маленькой девочке растерянно и трогательно, а потом спокойно перешагнувший через её крик…
- Не думаю, Иван, чтобы я навредила Кроллу в будущее. Шанс ничтожен! И всё же вы правы в своём возмущении. Я спросила у Кролла разрешение на сканирование, получила отказ и всё-равно запустила первичный анализ. С позиции морали – дряной поступок. Однако я считаю, что в свете подобных регенеративных способностей, было бы непростительным отвернуться от этого чуда. Я бы могла тормошить Кролла, не давать ему спать, долго и нудно объясняя что в сканере нет ничего плохого, возможно, в конце-концов он бы согласился ничего толком не понимая. Лишь бы я оставила его в покое! Всё было бы чин по чину с позиции устава. А по совести?..

Немного помолчала.

- Не забывайте, мы ведь пришли сюда чтобы ему помочь. Но как помочь существу, о котором мы ничего не знаем? Тогда гуманизм – это отворачиваться от любого инопланетянина, от любой чужой боли, устраняться от любой попытки помочь и вмешаться, ведь любое наше действие можем чем-нибудь да навредить. Тогда мы должны стать автоматами, равнодушными к чудесам вселенной, к самим себе и к другим живым. А вдруг мы что-то сделаем не так!?

Головная боль противно шевельнулась где-то под черепом, Майя прокашлялась, присаживаясь перед лужицей зеленоватой крови.

- Вы правы, переживая за Кролла и защищая его права, Иван. Безусловно правы. У меня было оправдание желай я спасти его жизнь, но он вроде как и сам справился. Однако, хочу сказать вам, что первичное сканирование означает только то, что я собрала данные о его давлении, температуре, пульсе, весе и общей биохимии крови. Те данные – которые невозможно получить из образцов, ведь кровь с пола загрязнена, объективной картины она не покажет. Мой планшет - это не жесткий скан-рентген, не вивисекция и не операция на живом организме любопытства ради. Три часа назад Юрий Александрович Романовский удостоился точно такого же анализа, и я не спрашивала разрешения – ведь процедура абсолютно безопасна. Данко собирает эти данные о нас постоянно. И нет. Я не считаю своё решение безупречным в плане морали, ведь я могу измерить мир только человеческой линейкой, и моё «безопасно», слишком уж субъективно чтобы оценивать им мир. Но как-то ведь оценивать и принимать решения надо? Шанс навредить Кроллу ничтожен и ответственность за это решение на мне. Я считаю что у него всё будет хорошо, но всё же планирую навестить его перед нашим отлетом.

Противная капля пота скатилась по лбу.

- Возможно это было бессовестно, да. Не мне прощать саму себя, я понимаю, - произнесла она совсем уже совсем тихо, чуть сгорбливаясь и упираясь посветлевшим взглядом в пол.
И всё же. Майя делала это не ради славы, не ради престижной кафедры или чтобы сверкнуть своей гениальностью – единственное утешение когда сомневаешься в себе. Данкийцы попали в Черную дыру, они в беде, никто не знает, какая жуть ожидает экипаж звездолёта дальше.
Доктор должен брать на себя ответственность.
Легко прикрываться цветастыми фразами из книжек, легко не принимать сложных решений, перекладывая всю грязь на чужие плечи. Да вот она сама только недавно подумала красиво и по-книжному: « Я никогда, я ни за что… я бла-бла-бла… и прочая выспренная чепуха» Всегда оставаться в белом, чтобы ни в коем случае… чтобы никак…
Но Светлова поставлена здесь врачом, она уверена что Кролу это не навредит. Самооправдание или решение взрослого человека? Каждый будет мерить с позиции собственной морали, сама же Пчёлка считала, что наиболее гадкая позиция – вообще не принимать никаких решений. Заранее не брать на себя никакой ответственности, чтобы ни в чём и никогда не быть виноватой.

...

Это всегда случается между малознакомыми людьми, когда росток дружбы ещё очень хрупок и одно неосторожное слово, фраза, мнение, может разрушить контакт – в таких случаях неизбежно возникает прохладца, когда кто-то, кого-то нечаянно заденет. Девушка почувствовала некий лёд между собой и Иваном. Нет. Она не злилась на него, не проклинала, осознавала свою роль Сердца Данко и бортового врача, и всё же сейчас ей хотелось отгородиться молчанием от Ивана. Побыть вдали от инженера, покуда эмоции не улягутся в смятённой душе, покуда она не приведет свои чувства в порядок. Она ведь уже всё сказала и сказала именно так, как думала.

Обвинения второго инженера были очень серьёзными.

Майю тошнило. Эти слова о «насилии» были похожи на удар под дых: она понимала, что инженер прав и заслуживает уважения за свои принципы, а ещё он нечаянно заехал по ее болезненному месту, заставив одну рыжую девушку снова вернуться в Пещеру. Снова медленно прожариваться под скафандром от невыносимой духоты: воображаемой ли, или реальной – фиг поймешь.
Они должны были разделиться, но дом Тимола нашелся слишком быстро, не потребовался даже план «Т». Девушка несколько раз моргнула, пытаясь прогнать эту дымную синеватую муть возникшую перед глазами. Тьфу, блин, и сколько это ещё будет продолжаться, дамы и господа!? Прошлое. Боль. Хаос в голове возникающий при любой стрессовой ситуации. Говорят, любовь может победить всё на свете, а другие говорят, будто смерть побеждает даже любовь. Где тут правда? Как тут быть?
...Существовало ли это нежное прикосновение Чижика на самом деле, или Майя просто вообразила себе что-то, как воображала себе рыцарей и туман?
Иван прав в своих словах, но слова Ивана жестоки. Майя взрослый человек и должна уметь справляться с такими ситуациями. Она сильная. Она справится. А ещё она живой человек.

Светлова чувствовала себя героиней мультика Мулан – того древнего мультика от студии Диснея, в котором китайская женщина переоделась мужчиной, чтобы сражаться на войне вместо старенького отца. Был там очень забавный момент, когда Мулан во время армейских тренировок бежала за мужчинами вся в поту и усталости, падая с ног, но до последнего пытаясь соответствовать.
Подобно храброй героине сказочного Китая, Пчёлка тоже прикусывала свои губы пытаясь быть наравне с данкийцами. Не отстать. Не подвести. Ять! Не сломаться. Не привлекать к себе внимания. Не ныть. Не быть навязчивой. Не в тягость капитану. Делать всё как все, не привлекая к себе внимания. «А ещё лыжница, называется, мать твою, Светлова, ты уже что ли спеклась!? Ванька вон тяжеленный ящик тащит на весу, Лёшка караулит опасность. И все они такие мужественные, такие молодцы. Женщина! Ополосни мозги. Отставить панику!»
Рука нервозно поправила аптечку – «Блин блин, как настроить эту связь? Лёшкин кот, твою ж топку… И ёще душно схренотца. Я сейчас расстаю, как та Снежная Королева на печи. Мне ду-у-ушно! »

Она ответила максимально коротко на запрет капитана, стараясь ни в чём не выделяться.

- Конечно. Есть отставить снимать, - кто-то наверное и в этом найдет подковырку.
Предложила снять чтобы самой отдышаться! Готова рискнуть людьми ради себя любимой… Это было не верно. Пчёлка действительно верила в свой планшет и в безопасность прогулки без шлема. Но всё это было субъективно, всё это можно было поставить под сомнение, кто-то принципиальный вроде Ивана и здесь смог бы отыскать что-то гнилое.
Потому девушка молчала, приняв решение капитана без лишних возражений. Правда теперь, под запретом, шлем хотелось снять ещё сильнее. Звездолётчица кусала губы, покорно двигаясь к дому Тимола.
Надо было хотя бы разобраться с этим чудо-скафандром, отвлечь саму себя, стараясь переключиться на что-нибудь другое. Справиться с этой проклятой жарой! Внимательный Фёдор Михайлович её слишком хорошо понимает даже без слов, Алёха тоже знает как облупленную, с Ваней пока желалось взять тишину. Оставался только Кайрат Тимурович, человек-загадка, азиатский джентльмен молчаливый и каменный.
Что ж, Майя желала понять о нём хоть что-то. Она ведь доктор, а этот человек оставался самым загадочным и непонятным человеком на корабле, тот же инопланетянин, если уж совсем честной быть! Немного тревожил Шмидт, а Кырымжан так и вовсе состоял из одних сплошных вопросительных знаков для Пчелы - они даже не пожали друг другу руки, крепкий майор не попал в список «11-М».
Иногда Светловой казалось, будто он думает и подмечает много больше, чем это видно по каменному лицу азиатского воителя. В другое время ей казалось, будто этот человек испытывает к ней неприязнь, наверняка густо замешанной на неприязни к отцу, к её болтовне и повадкам, но ведь за столом Кайрат Тимурович выглядел довольным. Даже похвалил её стряпню…

Ох уж этот Человек-Вопрос.

Проморгавшись своими сухими до рези глазами, изнывающая от духоты данкийка шагнула к Кырымжану.
- Майор, простите пожалуйста. Если это не нарушит дисциплину и безопасность, вы не подскажете, как наладить кондиционер чтобы стало прохладнее? И ещё связь... Я понимаю, я много болтаю. Моя трепотня совсем не в кассу для вас. Как динамо-машина, без остановки! Но старший лейтенант Светлова что-то никак не может с этим разобраться. Понять как перенастроить шлемофон … - бледноватая на вид Пчёлка нахмурилась, чуть опустив голову.
Если Азиатский Джентльмен сейчас пошлёт её в далекое пешее путешествие, это тоже будет ответ – она узнает о нём хоть что-то.

...

Майя Юрьевна встала позади Чижика чуть в стороне, чтобы не мешать, когда он неосмотрительно двинулся вперед поднимая руки в мирном жесте. Девушка просто была рядом: всем сердцем и всей душой. Не нарушая личного пространства, не отвлекая пустой трепотней, прикрывала спину по-женски просто. Не оставляла бывшего учителя один на один с этим древообразным организмом, но и не навязывалась, оставаясь в тени. Не мешала безопасникам, не рвалась вперед как в свои двенадцать лет. Пчёлка просто находилась рядом с капитаном, наблюдая за этим странным, третьим уже совершенно отличным от первых двух инопланетянином.
Про себя Светлова окрестила его «энтом». Да-да, самый настоящий энт на все сто процентов пчелиной шкалы! Пастырь деревьев живущей в Лесу Фангорна. Можно было слегонца прифигеть и захлебнуться восторгом, если бы не терзала совесть, если бы не мучило беспокойство за Кролла, если бы не было так муторно и пакостно на душе. Если бы не тошнило от самой себя, причём в буквальном смысле.
Док даже про Слонёнка позабыла, уйдя в своё задумчивое молчание. Впрочем, она всё ещё оставалась контактером, а значит именно ей следовало продолжить этот разговор.
- Здравствуйте, меня зовут Майя, - снова представилась девушка, делая небольшой шаг вперед. – Благодарим вас за угощение, но мы уже поели в английском стиле, вкусно и питательно, и совсем не голодны. Нас послал к вам Кролл, ещё Кролл сказал что чужеземцам не место на Комитетском Проспекте и предложил пойти за ним. Наш звездолёт, космический корабль летающий от звезде к звезде, попал в беду. Мы потеряли ориентиры и заблудились, мы прилетели сюда чтобы узнать как называется эта планета, понять какие виды здесь живут, определиться со своим местоположением в космосе, - док выдержала паузу, давая Данко время на перевод. – Наш вид называется людьми. Этот город поражает разнообразием разумных существ. На нашей собственной планете из разумных существ живут только люди. Пожалуйста, Тимол, подскажите нам, что это за город? Почему на этой планете обитает так много разных разумных видов разом? Всё это похоже на э… эксперимент.
Есть замечательный диснеевский мультик Мулан. У него прекрасная душевная русская озвучка. Обычно переводят все же плохими голосами, особенно это в песнях заметно - как-то без огонька, песни в русском дубляже сильно меркнут по сравнению с оригиналом. Не потому что русский язык хуже или ещё что, просто переводчики мало стараются.
Но Мулан переведена с душой. Мультик о китайской девушке переодевшейся мужчиной и убежавшей на войну. Довольно часто Майя мне напоминает эту девушку - там тоже героиня была сплошь в окружении мужчин.)) И вот есть там прикольная песня "Вас сюда прислали, воевать отцы"
Довольно забавный отрывок с этой песней, можете посмотреть, так как соответствует моменту :) Впрочем, весь мультик прекрасен. Рекомендую.
ссылка
  • За этику. За Мулан! :)
    +1 от rar90, 09.05.17 07:15
  • Замечательный проникновенный монолог к Ивану, и реалистичные терзания. Всё правильно. Ещё Маяковский задавался вопросом "что такое хорошо, а что такое плохо". Сравнение с Мулан улыбнуло, люблю этот мультик :)
    +1 от Joeren, 12.05.17 09:19

- Нет, спасибо, я ухожу на геройство! – широко улыбнулся Ласка, маскируя свой страх перед трактирщиком наглой улыбочкой. Чёрт. Какой злой папаша у Фиоры, вроде бы дружелюбеный такой, вроде бы жратву предлагает даже, а наверняка шуткует как тот полосатый кот с мышью. Злодеище коварное, а не трактирщик!
…Или это всё с пьяных глаз приснилось? Фиора. Стоны. Игрушки с клешнёй и отстраненный Джинн. Ужас-ужас. Надо меньше пить, Ярре! Вот оно в чём корень зла, нельзя терять человечий облик нажираясь до полной отключки.

«Больше ни капли спиртного в рот не возьму. Торжественно обещаю!»

- Неее, Григге, мужик обещал – мужик сделал, - Яррике геройски провёл ладонью по своим темным прекрасным бровям, ловя в этом жесте некую порцию здорового облегчения: хотя бы его красивые бровки остались на месте, в отличие от ушей.
– Я лесной человек и хорошо умею искать тайные тропки, папаша, но если ты дашь мне чего в дорогу, буду благодарен. Хлеба там, сыра, сухофруктов, винца, мяса, лобстеров, - внезапно вспомнил про свою вчерашнюю клешню, испытывая рвотный позыв. – Хотя в жопу лобстеров, Григге, мне вполне хватит чего попроще. И тогда я метнусь к друидам и приведу какого-нибудь значительного старикана к твоей красотке-жене. У меня есть меч и трубка, собственная смелость и облик истинного героя. Ха! Что ещё мне нужно. Ну-у-у, если ты не против, мне бы ещё зеркальце да гребень. Ага-а-а, ты не против? Учти Григге, будешь молодцом – я помещу тебя в свою сказку! – царапучим шепотом сообщил волшебник эту важную вещь. – Я пишу сказки, отец, я начал историю со слов «жили-были» а теперь ищу центральных персонажей моего повествования. Просекаешь Григге, какие чудесные возможности открываются? Это даже не окно, это целая дверь возможностей! А всего-то за какой-то паршивый гребень да зеркальце…

Дело в том, что свалившись с постели кулем и изнывая от тяжкого похмелья, осознав что с ушами у него что-то не того, причём очень и очень сильно, Ласка потратил где-то пол-часа, пытаясь замаскировать отсутствующие раковины великолепностью собственных волос. Он зачесал челку на лоб и распределил пряди безупречным порядком на голове, стараясь, чтобы чёлочка прикрывала скулы. Но без зеркала да одной рукой (проклятье! он всё еще не приноровился после клешни действовать двумя), дело продвигалось как-то не очень хорошо.
Вдобавок, волшебника довольно сильно мутило после вчерашнего и мучил здоровый такой страх за свою задницу. Чего вчера произошло, спрашивается? В какое дерьмо он вляпался и существовало ли это дерьмо на самом деле?

…Хм, а может правильнее вообще ничего не вспоминать?

- А как там госпожа Фиора? - словно бы между делом вопросил наш маг, незаинтересованно так и отстранённенько.
  • Я уже хочу почитать сказки господина Ласки ^^
    +1 от Joeren, 10.05.17 10:14

В эту синюю простывшую ночь Машина месть удалась на все сто!
Пускай Игорёк немного тупил, привлекая внимание ненужными расспросами и размышлениями своими, пускай время утекало, а Проводница оставалась всё такой же холодной безупречной стервой. Повелительницей вагона без страха и упрека, оставалась-то, царевной мать её проводницкую, которой плевать на всех и на всё! Пускай события текли слишком уж медленно и неторопливо, НО, Машина Месть уже скворчала на сковороде (да-да, с большой буквы), месть готовилась на сливочном маслице с луком, она поблескивала янтарными желтками этой своеобразной яичницы. Месть пахла великолепным своим прижаристым ароматом, обещая царское угощение для одной высокомерной Б-Леди!
Есть некоторыё пчёлы, знаете ли, обожающие готовку в натуральном виде, а есть некоторые Маши, умеющие готовить в сумрачную полночь блюда метафорические, первоклассные и отменные. В свете ухмыляющейся этой ведьминской луны, проглядывающей сквозь пелену туч недобрым оскалом – в ореоле жирной зелени, сверкающей солнцем-наоборот.

Так.

Маша всплескнула руками и подталкиваемая Игорьком, вцепилась в горе-проводницу, пискнув что-то театральное, вроде «ой-ёй». Но. То ли Игорище вложил в это действие чуть больше сил чем следует, то ли Маша банально подскользнулась на мокром камне, но она не просто облапала эту Б-Ледь, она не просто промочила её шикарный костюм своим измокшим пальто, как бы между прочим мазанув платочком по рукаву. О нет. Маша врезалась в эту сволочь как следует! Блондинистая красотка Света-которая-не-Лана, вдруг всплеснула руками, удивленно приподняла красивые брови и позорным образом шмякнулась в лужу на задницу со своих небоскрёбных каблуков. Не удержав равновесие от неожиданного толчка, сверзилась с гордого пьедестала будто некая античная статуя. Даже треск ткани послышался! Наверное, очень узенькая фигуристая юбочка Светки не выдержала такого неподобающего обращения.
И тогда разом случилось несколько вещей. Маша так и осталась стоять на своих ногах, Игорь вдруг почувствовал как его разом ослабевший язык лишился воли, будто чья-то рука запихнула его извинения ему же в глотку. Язык вдруг ослабел, безмолвно заскулив обиженным псом и потеряв всякую возможность говорить, а Красавица Света обожгла Машулю взглядом полным ненависти со своих "низот".
Улыбающаяся прекрасная Б-Ледь глядела на актрису возмущенно и жутко, скривившись в какой-то невероятной гримасе – будто сквозь идеальную маску фарфорового лица проглянуло ЧТО-ТО. Улыбка, словно безобразная трещина пересекала это безупречное лицо кусаясь и проклиная. Глаза пылали двумя острейшими булавками, а наманикюренные пальцы этой феи вдруг как-то нехорошо зашевелились – будто на воображаемом пианино проводница решила поиграть...

- Бери немедленно! – вдруг почувствовала Маша касание некоего холодного предмета о её руку. Тот, кто это сказал, оставался за спиной в тени, очевидно не желая привлекать к себе внимания. То ли Свету опасаясь, то ли саму Марию.
- Не думай, тебе говорят, скорее хватай своими лапками!
+2 | Багровый Экспресс, 07.05.17 13:01
  • за описание падения:)
    +1 от rar90, 09.05.17 04:34
  • Ой-ёй! Тут и интрига мистическая, и свершившаяся месть, и возникшее вдруг чувство голода, и куча отсылок к Странникам. Вах! ^^
    +1 от Joeren, 10.05.17 05:58

Всякая мрачная история начинается при луне. Начинается ветреной ночью, когда клочья тёмных туч летят по небу будто изорванные тряпки, а лучи прожекторов нервно перекрещиваются во мраке, ослепительно белыми столбами воплощённой тревоги.
Тогда Большой Дом стонет и дрожит, предчувствуя Перемены; тогда он жалуется на свою жизнь, оглушительно позвякивая оконными рамами. Ветер воет, врываясь в дымоходы непрошенным гостем, вихрь беснуется и рычит, заплутав в бесконечных лабиринтах вентиляционных шахт. Голые деревья скрипят на ветру, ударяя своими костлявыми сучьями о стекло. БАМ-БАМ-БАМ! Пугая этот несчастливый особняк, отвешивая ему удары и безжалостно пиная уставшие серые рамы. Бам-бам-бам. Непогода царит.
Страшно.
В такой момент особенно жутко спать на нежилой половине дома, в том заброшенном крыле, где властвует пыль да безнадежность. Когда-то, здесь тоже жили люди – теперь здесь живёт пустота, зачехленная мебель, голодные нетопленные камины, напоминающие раззявленные иссохшие рты мертвяков. Теперь здесь обретаются только глуповатые статуи – имитации живых людей, а жирные херумчики налепленные барельефами на стенах, улыбаются гадко-загадочно, словно бы охраняя мерзкие свои секреты.
Дом слишком большой для маленького семейства, он слишком неуютный, слишком беспокойный, слишком одинокий для этой хмурой фамилии. Он невероятно большой для маленькой Лизы обреченной жить в этом нежилом крыле. Подальше от тёткиных глаз! Сирота, которую поместили на нежилой половине дома, чтобы не видеть её слишком часто, чтобы она исчезла и растворилась среди этих пыльных вещей. Со своими спичками и теплой улыбкой, с жизнью в груди, раздражающей эту холодную Обитель.
Ледяной мрак в комнате девочки. Камин остыл, а паровое отопление сюда не провели. Свеча горит усталым огоньком, рассыпая мохнатые свои лучи-иглы во все стороны – одуванчиковые такие лучи желтовато-летнего цвета. А там под потолком кто-то бродит, рычит и стучит когтями, разбрасывая мебель в стороны.

- Лиза, Лиза, ЛИИИЗААА! – властный жестокий хрип, перемежается булькающим рыком. – Отбрррось свой стрррах, Лиза, приди ко мне во тьму. ЛИ-ИЗА. Я ГОВОРРЮ!!!
+2 | Маяк для Лизы, 09.05.17 00:02
  • Жутенькое начало! ^^
    +1 от Joeren, 09.05.17 10:23
  • Очень понравилось это мрачное небо.
    +1 от XIII, 09.05.17 20:05

- Мммм... ну прости... те, - покачал головой Петя, отвечая как бы страже, а на самом-то деле Зене. - Это вышло чисто автоматически... я. Я не специально!
Ну и правда же, чисто на автомате сработал наш лупоглазый Петька. Хотел сказать "величество", а получилось "высочество", глупость конечно та ещё! Но вы тоже поймите, капитан Окуньков не каждый день со средневековыми монархами знакомства заводит, не каждый день умирает и не каждый день воскресает в теле героического рыцаря Белла

"Хорошо хоть не в пыточный подвал ведут, после всех моих выдрыгов"

В общем, Петя стеснялся, сутулился, шаркал ногами и отчаянно старался превратиться в абстрактное ничто. Ещё, правда, он любовался нижними округлостями Зены, которые в отличие от верхних, вызывали некие аппетитные правильные мысли. Захотелось даже потрогать эту филейную часть - приобнять и как бы в уютную колыбель ладони поместить.

И спрашивается, почему захотелось-то? Зачем здесь прошедшее время и всё такое? Окунёк постарался ускориться и как бы случайно, скользнуть своей любопытной лапкой по эти нижним девяноста.
Майлину же, Окуньков постарался ответить в стиле крутого самца (ну, по собственному Петиному мнению) - он сделал морду кирпичом и мрачно шагнул в чародейские аппартаменты - бах-бах, отбивая сапожищами по полу. Как тот неустрашимый хам - у которого бубенцы из железа, а душа что закаленная сталь.
+1 | Герои не умирают, 06.05.17 11:35
  • Петя оживает :)
    +1 от Joeren, 06.05.17 17:50

- Где это ты там срам увидел? – не понял Ярр, удивленно приподнимая свои прекрасные бровки. – Папаша! У меня нормальный размер, ты чего!? Срамом было бы это скрывать, старик, или ты тут мне втираешь, что у тебя больше!?
Ярр даже раскраснелся от негодования, попыхтел себе аки чайник, уголки губ вниз опустив - потом взял себя в руки, переступил с ноги на ногу и снова разулыбался обольстительной своей улыбочкой. Такой себе сердцесжигательной же! Ладно-ладно, Фиорка уже увидела его в выгодном свете – о чём еще мечтать, спрашивается?
Волшебник принял самую героическую, самую жеребцовую по его мнению позу, когда Шадричная Девчонка скользнула по нему недолгим взглядом. Да-да-да. Он не начитан, он не знает какой-нибудь высокой литературы, он не может рассказывать о чём-нибудь долго и увлечённо, с огоньком души обсуждая посторонние темы. Все интересные образовательные уроки он проспал и пропьянствовал, но у Ярра великолепное тело и внушительный размер… хм, его Мужской Харизмы.

Подмокшее полотенце, вдобавок, оставляло простор для воображения, позволяя самой леди Фиоре додумать некоторые детальки Ласкиного облика.

- Ла-а-а, папаша, считай обоз проехал и я тебя не услышал, дружище, давай неси своё второе ведро. Хватит уже тут бубнить, я начинаю замерзать, - снова насупившись, Яррике всё же слабенько ответил приветствовавшим его мужичкам. Он покачал головой и велел всем нажраться до упаду. – Ээээй! Живём один раз. Пейте за мой счет господа хорошие, за всё оплачено, ибо сам Ласка в вашем городе. А если где-то прозябает хорошенькая грудастая вдова... ооо, вы же знаете где меня искать? В комнате тринадцать на втором этаже! Моя дверь всегда открыта для моих новых друзей!

Выложив эту жизненно-важную информацию в порыве страсти, Ярр снова приступил к банным процедурам: он валялся в деревянной бадье, он размокал в деревянной бадье, он потирал спинку в этой самой деревянной бадье, он снова горлопанил матерные песни, не забывая отбивать ритм своей крабьей клешней.
Наконец. Спустя довольно продолжительное время, паренек решил что с него хватит и настала уже пора покинуть эту основательно отсыревшую комнату. Впрочем, нет. Ему вдруг стало стыдно перед Рыжулей, как-то совестно и гадко…
Потому. Наш прекрасный волшебник бросил полотенце в cамую мокреть и повозил им по полу ногой минуты две, с самой что ни на есть серьёзной рожей. Да-да. Затем Ласка решил что этого достаточно – он ведь значительно облегчил юной Фиоре работу, теперь ей почти что нечего делать, можно сказать.
Быстренько переоделся в свою новую мужскую одежду из сундука, подгоняя ремешки да завязочки, и двинулся вниз, слегка опьяневший от долгого купания. Прикрыв увечную руку плащом.

Яррике собирался немного выпить со своими новыми друзьями в этой корчмажке, поесть и снова немного выпить, а потом уже приступить к Геройству, отправившись в лес друидов. И под словом «немного», вполне возможно наш прекрасный, дюже подтянутый маг имел в виду слово: «ооочень-очень много-дохренища-прямо-ть!» Вообще-то, в пьянках да в шальном разгуле, Ласка не умел останавливаться…
  • Красавец мужчина! :D
    +1 от Joeren, 06.05.17 00:09

Майя хитровато сверкнула своими серыми глазами, услышав комментарий Арахно-сапиенса о смешном имени Чижика. Девчонка чуть было вслух не прыснула, впрочем, сдержалась, разве что на другана Алёшку бросила веселый взгляд, поправляя аптечку на плече. Быстренько так отвернулась к безопаснику, чтобы бывший преподаватель, значится, не заметил её улыбки – она ж не специально, просто забавно получилось.
Фёдор Михайлович не рад тому, что его фамилия «Чижик» звучит смешно? Да ла-а-дно! А Тараканом побыть не желает, например!? Чижики - они хотя бы птицы, милые маленькие летуны – желтоперые щеглята с черными шапочками на головах.
А тараканы…
Эти усатые ребята вызывают лишь омерзение и визг у слишком тонких натур. Чижики ассоциируются с полетами. Тараканы. Блин! Ассоциируются только с тапками, с отравами и с этими маленькими круглыми домиками-ловушечками, которые иногда устанавливают добрые люди, для прытких рыженьких друзей…
- Таракашка, Соломенноволосая, «Ай обожгусь», Рыжая-Бесстыжая, - кивнула девушка безопаснику, вспоминая старые добрые времена детских кличек и обзывалочек. – И конечно эта песня, Алексей Кирович, о-о-о, как я её не любила, тудыть её в качель! Вы, наверное тоже её помните? Блин. «Рыжий-рыжий конопатый, убил дедушку лопатой». Твою ж в печень. Лет в десять я её просто ненавидела, настолько мерзкая кричалочка, что потом я её даже полюбила, хе-хе, - Светлова криво усмехнулась, проникновенно кивнув Алёшке.
Ну кто еще кроме солдата Стругачёва, спрашивается, кто ещё мог понять каково это – быть рыжим, расти рыжим и существовать рыжим день за днем? Привлекать в себе внимание и быть мишенью для всяческого рода насмешек, связанных с необычным, пламенно-красным цветом волос. Тараканище ненаглядный, верный мушкетер и рядовой Суматоха на космическом корабле «Данко»! Верный Лекс-Кирович, не родной, не кровный, но самый настоящий брат и чудо-близнец одной непоседливой Пчелы. Даже если бы всё сложилось очень и очень плохо, уже ради одного Алёшки следовало отправиться в этот полет.

Майя же всю жизнь мечтала, чтобы у нее как и у брата Толи был свой собственный близнец. А он оказывается всегда существовал в шкуре Алёхи Стругачёва. Вот же ж чудеса!

- Но я вообще-то без обид, это всё было смешно, - продолжая улыбаться половинкой рта, добродушно вздохнула девушка. – Так, детство… всех наверное поддразнивали, так или иначе. Сейчас даже приятно вспомнить, ёлки-палки, гораздо Сильнее Майю Юрьевну в те времена огорчало другое,..

Пчёлка чуть нахмурилась, запуская на планшете диагностичесую программу.
Инсектоид был конечно против подобного вмешательства, он так и сказал «не нужно этого делать», Майя услышала предельно чётко для себя. И всё же…
Все же «Пауку» эта процедура совершенно точно не повредит, а людям со звездолёта «Данко» может помочь: Доктору Светловой не нравилось делать что-то против мнения Арахно-сапиенса, чувствовался в её действиях некий крохотный неприятный изъян, такой себе червячок в сочной безупречности красного яблока – их добрый провожатый ведь против!
Девчонка даже нахмурилась и посуровела, принимая жестковатое решение: она главный медик на этом корабле, она поставлена заботиться о людях.
Всё просто.
Доктор Светлова никогда не причинит вред живому мыслящему существу, даже ради блага данкийцев. Но если речь идёт о простом сборе анализов, совершенно нейтральном и незаметном для Кролла, она должна это сделать. Такая потрясающая способность к регенерации, такое умение залечивать раны в кратчайшие сроки! Твою ж мать налево, дамы и господа. Когда-нибудь, эта информация действительно может спасти кому-нибудь жизнь. Добряк-Инсектоид ничего не почувствует, а для одного затерянного в космосе экипажа, это действительно может стать очень и очень важным решением.
…И все же. Всё же тяжелая морщинка прорезалась на юношеском лице Майи Юрьевны, внося тревожный разлад в её мягкие, немного даже детские черты лица. Она сейчас походила на смертельно обиженного ребенка, очень взрослого и очень странного ребенка – ребенка, каких не бывает. Повзрослевшего, но так и не выросшего до конца – с тем ушибленным, травмированным слишком рано детством, которое приросло намертво, прикипело будто бы назло, и не позволило как следует распуститься юности. Робкая, слишком рано народившаяся юность, в конце-концов, придала её облику нечто женственное, что тёплое, вносящее порцию спокойстия в бедовые глаза, но Майя так и осталась мелкой тонкой пчелой. Издалека подросток, которого и сейчас могли бы пригласить на Фобос, для прохождения учебного полёта двенадцати-тринадцатилетних школьников.

Однако девушке было семнадцать и её прозвали Пчелой, Данкийским гением и гордостью своей медшколы, Лучшей Ученицей Выпуска. Ну да, ну да. А сейчас нужно было заплатить цену за все эти красивые блескучие прозвища – принять неприятное с позиции морали решение. Правильное решение, но заставляющее совесть слегонца болеть.
Крол был к ним добр – неряшливый и кажется не слишком умный Паук. Гораздо проще для совести, будь он хамом или скверной личностью, а он добр и мил… Пчёлку всегда обескураживали и вводили в ступор эти качества: доброта поражала, вырывая из рук оружие.
И всё же она просканирует организм Инсектоида, пусть это останется на её совести – на совести взрослого человека, который должен уметь принимать сложные решения, брать на себя ответственность, даже когда неприятно и нелегко.
- «Ты совсем не похожа на своего отца, Светлова»… - пробормотала девушка вслух старую и очень обидную для нее фразу, позабыв на мгновение и про Алёху и про Фёдора Михайловича, про шлемофон и даже про чужую планету. – «У такого отца, такая дочь… Бла-бла-бла, что сказал бы твой папа… »

Это неприятное решение подтолкнуло на какие-то неприятные, тяжелые даже мысли. Майя всего хотела чтобы отец гордился ею! Чтобы хоть немножечко стать похожей на такого великого, на такого замечательного человека. Не его копией быть, не его тенью. Просто доказать отцу, что она тоже чего-то стоит.

...

Они были похожи друг с другом: отец и его дочь. Только он намного выше, суровее, той правильной блондинистости, когда лёгкий оттенок рыжины в волосах почти незаметен. Никаких тебе веснушек и прочей пестроты. Юрий Светлов был белозуб, красив, сероглаз и непобедим – ни грамма неряшливости, никакой тебе распущенности в чертах или пожилой размазанности.
Он не опустился с течением лет: гладко выбритый, подтянутый мужик припахивающий дорогим холодным одеколоном. Тронутый возрастом, но еще не потерявший хищной своей привлекательности – как коньяк, набравший достоинства, огня - элитный такой коньяк, приятно обдирающий глотку бархатистым пожаром.
Представьте себе Юрия Светлова в молодости и вы легко поймете, каким красавцом был этот безупречный капитан: с незабываемой своей улыбкой, с правильными чертами хищного лица, с длинными густыми бровями, с теми самыми бровями, которые точь-в-точь унаследовала его дочь: контрастно выделяющиеся на лице и придающие облику нечто каноничное, напоминающее о безупречных скульптурах античности. Вот такие у Светлова были брови.
Сейчас, рука этого могучего капитана потянулась к пачке сигарет – не к тому опереточному дерьму с огоньками да с детским дымом «бубль-гум», а к настоящей пачке настоящих сигарет. Очень дорогих в нынешнем счастливом мире, сигарет-то.
Цельный предмет роскоши, твою мать – хочешь отравиться, заплати за это Деньги.

«Лицемеры хреновы...»

У Юрия Аркадьевича деньги водились: не баснословные барыши, конечно, но на хлеб с маслом хватало. Хватало и на коньяки заморские, чтобы пить с серьёзными дядями-начальниками; и на дорогие побрякушки.
Хватало и на четырехкомнатную квартиру в центре Москвы - с трехметровыми потолками и с просторными комнатами. Элитная закрытая школа для младшей Алиски (чему они там учатся, скажите на милость? Какая-то херомантия по части рисования…), престижная дача в ближнем Подмосковье.
Новый кабинет расположенный на верхнем этаже небоскреба, отражал положение сего видного политика – стеклянный, прохладный, очень современный кабинет. С большим столом и набором подарочных ручек «Паркер». Хороший кабинет для уважаемого человека.

«Но бывают и лучше.»

Чем выше забираешься – тем больнее падать, отсюда, из этого прекрасного обиталища с большими панорамными стеклами от пола до потолка, это высказывание казалось правдивее всего. Тридцатимиллионная матушка Москва расстилалась внизу, а наверху загадочно мерцали звезды. Хорошее место для звездолётчика!
Выше Светлова, только настоящие дяди-хищники не торопящиеся впускать в свой круг даже прославленного героя, а позади Светлова, только свора шакалов, желающих столкнуть с Олимпа этого новоявленного Цезаря.
Как сказал перспективный помощник Юрия Аркадьевича, новая порция компромата могла со временем стать Хиросимой, а могла раствориться в нигде, среди ничто. Смотря как повезет! В современном мире сенсации живут недолго, всё зависит от того как расставить акценты - полёт к Зельцу отвлечет народ, но ему не хватает некой пестроты: «Люди любят сердечные истории, Юрий Аркадьевич. Или они будут копаться в вашем грязном белье, с увлечением и радостью; или увидят что-то более интересное для себя. Всё зависит от акцентов. Мало кому из обывателей интересен сухой полёт к звездам, но если добавить в него красок, добавить что-то, что придаст бездушному проекту теплоты…»

Светлов жестко прищурился, заставляя себя читать эти неприятные заголовки на компьютере в который уже раз. Ёще не опасные, но уже набирающие силу: «Семьянин Светлов и его женщины», «Капитан Дон Жуан», «Бабник в командирском кресле»…
…Истории о шальных похождениях в годы молодости этого многодетного отца, примерного семьянина, хорошего мужа и безупречного капитана-первопроходца, обещали стать хитом. Со временем. Когда дерьмо придет в движение.
Капитан Светлов и его грязные страстишки. О да.
Щелчок зажигалки прозвучал оглушительно громко в этом просторном ледяном кабинете. Затянувшись пару раз, мужчина отложил сигарету на краешек пепельницы, принявшись мерить помещение рассерженными шагами.
В любом случае, у него имелся козырь в рукаве! Прямо сейчас этот козырь пьяным заплетающимся языком посылал журналистов на три известных буквы, с экрана включенного головизора:

- И пошли бы вы нах, с вашими аттракционами, Я – Светлова. Я жииивая…

Хищная улыбка Юрия Аркадьевича на миг сделалась почти что настоящей, нечто теплое промелькнуло в холодных глазах прирожденного политика – будто мягкий луч солнца вдруг озарил застывший зимний лужок. Несмелый луч и обреченный погаснуть слишком быстро.
«И в кого она такая жгуче рыжая, такая веснушчатая и небольшая?» - смешная дочь, которая всегда веселила Юрия Аркадьевича, нелепая дочь, как глоток живой воды в омерзительном мире земной политики. Эти телеидиоты думали, будто достанут подобным видео Большого Папу, а оно лишь шло ему на пользу. Отвлекало от того, от чего действительно нужно было отвлечь взгляд толпы.
Он снова стал расчётливым стратегом. Тем самым стратегом, который способен использовать любого в своих целях – разумно использовать, не ломая, но и не оставляя шанса на отказ. Иллюзия свободы! Людьми легче всего управлять, когда они думают, будто у них есть выбор… Когда ты не оставляешь им ничего кроме одной открытой двери, но они верят, будто вошли в эту дверь сами, потому что не могли поступить иначе.

Юрий Светлов приземлился в свое большое кресло, удовольственно затягиваясь сигареткой – откинулся на спинку, позволяя себе простую человеческую слабость – курить, строя долгосрочные планы. Смотреть телек подобно простому смертному, думая о своём.
Итого, три месяца до старта: Майя засиделась на Земле, нелепых глупостей всё больше, давно уже пора заняться ее воспитанием. А строгому проекту «Данко» не хватает живописности. Всё верно. Проще простого будет подтолкнуть дочь в нужном направлении – разумную дочь, заплутавшую дочь и слишком уж рыжую идеалистку дочь.
Ох, эти чёртовы семнадцать лет, ох уж этот наивный щенячий возраст! Большой дядя Юра едко усмехнулся про себя.
«Думает, будто любит… Школьная романтика, лирика детских лет. Капитан-Приготовишка на мостике. Вот пусть и обожжется как следует. К взрослому мужику, она видите ли, решила прикипеть! Но жизнь не сентиментальный роман в мягкой обложке. Пора бы и повзрослеть. За каждым взрослым мужчиной стоит своя история, свой сложившийся характер, привычки, свой багаж и свои женщины, Май. Именно что женщины. Но ты ведь об этом ещё не думала, дочь? Что ты, что ты!? Твой зеленый капитан не такой!
Ты слишком идеалистка, ты слишком влюблена. И ты не выдержишь, дочь, когда узнаешь правду. Ты отступишь и испугаешься, я же тебя знаю. Моя мужественная хрупкая дочь. Лети, Майя. Лети. Все мы когда-то были Икарами…»

Он не испытывал стыда, хоть ему и стало немного неуютно: совсем чуть-чуть, как-то «слегонца», как выразилась бы сама Майя.
…Это походило на предательство, это походило на решение подлеца, уж если быть честным с самим собой, но отступать без борьбы Юрий Аркадьевич Светлов не привык. Рыжая дочь веселила его, он всегда желал ей самого лучшего.
В конце-концов, он дарит Майе сказочный полёт к Зельцу, возможность проявить себя как врачу и вернуться в большой космос! Прославить имя отца, почувствовав собственную силу. Всё остальное Щегол сделает сам: когда обидит и подтолкнёт к дорогому папе.
Будем честны, его средняя дочь не красавица. Она мелкоросла, не женственна, тощевата и не задалась фигурой - Светлов мог быть спокоен за свою Майю, редкий мужчина взглянет на такую. Чтобы оценить любимую дочь сполна, необходима мудрость, а у тридцатилетних молокососов к счастью таковой не имеется. Вот и славно. Заботливый папа найдет ей подходящего женишка, потом… попозже, когда придёт время.
Да-да-да…
Юрию Аркадьевичу Светлову с его шикарной улыбкой и с этой маленькой слабостью-сигареткой в руках, этому великолепному политику не в чем было упрекнуть самого себя. Он желает своей дочери только добра.

...

- Ой, простите, - девушка покачала головой возвращаясь в действительность. - Просто вспомнилось… Хм…
Чуть нахмурившись, перевела свой взгляд на паука, слегка краснея и стыдясь. Здесь же все отца не любят, какого ерша космического она высунулась, спрашивается?
Чуть понурилась, обращаясь к Арахно-Сапиенсу:
- Благодарим вас, Кролл, вы нам очень и очень помогли. Спасибо вам за угощение, но мы пока сыты, - посмотрела на мужчин, вопросительно приподнимая азартную рыжую бровь. А вдруг кто не наелся чудесным завтраком и желает чего-нибудь откушать? Что там дружище Кролл предложит? Собственную блевотину на первое, каких-нибудь тухлых червей на второе. Ну, они ведь контактеры – исследователи новых миров, по идее-то, данкисты должны быть открыты к новому. Хе-хе.
- К сожалению, мы вынуждены отказаться от предложенного угощения. Дело в том, что мы уже позавтракали в английском стиле и пока не голодны, спасибо за ваше гостеприимство. Вы лучше отдыхайте, а мы пойдем.

Валькирии Светловой было совестно перед инсектоидом, и всё же она считала своё решение со сканированием правильным. Помявшись, девушка поглядела на остальных Данкийцев.

- Значит в доме с лыжными палками, или с китайскими для еды. Как в той считалочке, да? ...Палка-палка огуречек, вот и вышел человечек. А вот вы знали, что моя сестра, она блин шикарно рисует! Но великолепная Майя Юрьевна сейчас о другом. А что если нам разбиться на две группы? Разделиться, чтобы побыстрее найти нужный дом?

Девушка с добрым любопытством повернулась к Фёдору Михайловичу, ожидая его решения. Конечно, она хотела идти с Чижиком, но навязывать свою компанию Пчёлке не желалось. Что-то там папа по этому поводу говорил? «Самое омерзительное женское качество – это навязчивость. Желание прицепиться к мужчине высокого положения – смешно, непонимание намеков - отвратительно»
Ёшкин кот! И откуда это вспомнилось? Отец вроде с ней никогда о подобном не говорил. Может, статья какая попадалась, хм.

- Нас пятеро, капитан, впятером ходить по кругу неразумно. Логичнее разделиться на две группы и пойти в разные стороны: тот, кто первым обнаружит круглый дом Тимола, сообщит остальным. Конечно, будь это фильм ужасов, мы бы облегчили работу для маньяка с топором, но это хороший план если подумать. План «Т». План «Тимола». - Пчёлка усмехнулась, поглядывая в свой планшет. - Кстати, воздух здесь вполне пригоден для дыхания, считаю, что мы спокойно можем прогуляться и без шлемов. Риск заразиться минимален, а вот дисбактериоз и ослабленный в тепличных условия звездолёта иммунитет, намного опаснее. К тому же, если мы разделимся, тот, кто не желает слушать историю Слонёнка, её и не услышит. Хе-хе. А ведь это почти что первое свидание Майи Юрьевны! Момент романтический да великолепный. Уверена, что Кайрату Тимуровичу это будет неинтересно.

Девушка выдержала артистичную паузу, хитровато свекнув своими светлыми глазами. Чуть опустила веки с длинными ресницами, превратившись в женщину-загадку. А вы что думали? Будто Молния Светлова рыжая и вовсе не ходит на свидания, за ней типа не стоит романтического прошлого и томных встреч с муз-жиками? Ага-ага, держите карман шире! Да она готова обсудить это с капитаном при любом удобном случае: хоть под портретом с блондинкой, хоть на чужой планете...

- О! Это был прекрасный белый джентльмен, холодный и выдержанный в своих эмоциях. Да-да-да. Мужчина-моей-мечты. Холодильник, если что, Алексей Кирович. Слоником-Слонярой прозывали холодильник в комнате отдыха врачей! Тет-а-тет с этим представительным господином был незабываем для Пчёлки Юрьевны. Говорят, плохие свидания не живут и часа. Но наше со Слонёнком длилось часов двенадцать, не меньше. Исполненное эмоциями и моими ругательствами, пылкое рандеву.
  • Рандеву с холодильником? Да, бурная у Майи личная жизнь)))
    +1 от Зареница, 02.05.17 18:37
  • за прекрасный подбор рыжих кличек.
    За отца :)
    +1 от rar90, 04.05.17 09:18
  • Всё отлично! И терзания по поводу решения о сканировании, и вкусный флешбек про большого папу, и идея о разделении! Супер! А белый холодный джентльмен заинтриговал! :)
    +1 от Joeren, 04.05.17 12:35

- Ничточествац, - холодно резюмировал Кыщ-Кыщ, когда черная мерзость радостно полыхнула поджариваясь в огне с воплями да c визгами, а потом взорвалась, обдав твою холостяцкую квартирку, Вован, какой-то коричневато-бурой жижей. Такой себе склизкой на вид и мерзопакостненькой, стекающей крупными блестящими каплями по чистой стене. Жижеце.

Женский палец Кыщ-Кыща болезненно ткнулся в твою грудь, смачненько так и довольно сильно: - Тебе цкацали не открывать. Уродца! Тебе цкацали приготовить едашеччка. Глупец говорить мы. Ты ломать свою судьбу сам во втором мире. Глупецт ты есть. Оно – ложь. Оборотноцть, неправдасть, принимает и лжет лошшь-личину.

Поглядел на Лизу распластавшуюся на полу.
- Ты желать её спацти или мы ее оставлять здеся, кушать, поглощать? – буднично вопросил Кыщ, будто речь о совершенно равнозначных вещах: ну, можно скушать, а можно спасти. А в обще-то без разницы что делать с Лизочкой – ещё можно «поглотить», чтобы это не значило…
Склонившись над ошметками прогоревшего монстра, Кыщ Щ'ьыаканья деятельно принялся пожирать вонючеватые останки.
- Цобачкац? Оно сдеся, ав-ав? Мы воцтановить энегргию эдашшечкой и забрайцт вац отсюда. Последний поецт. Две цтанции хапоминайт дерьмо! Ты уехать и приехать обратно. Второй мир – твой мир. Такой же что этот, яй-кья… совсем немножко другой как этот, - вдруг замялся не склонный метаться душой старина Кыщ, даже как-то сбившись с речи и отрываясь от жратвы. – Кей-кья, он будетц совсем немногоц отличаться от этогость. Совсем немного отличий тебе говористь.
Поглядел на Артурло и застывшую в безвременьи бабку Мазм.
- Это не мир Тцеребра и иллюзий. Правдивое оно. Не верь. Тцеребра здесь нет, - пояснил Кыщ-Кыщ. – Но эти можно бросить цдесь. Больше людей – больше энергии требоваться вам. Труднее цудьба быть во Втором Мире. Так-такая. Щы-кья. Ты можешь один. Цудьба твоя там будет не плоха.

«Хитрюга. Ах хитрюга он! Спасибо что покормил, ха-ха-ха. Но это всё сон. Признай что это фантазия и убей себя. Вырву тебя тот час из цепей сна. Оборви зло, прерви игру. И я тебя на Крыльях Широких отсюда унесу. Ну же выбирай. Реальность. Или этот гнилой во сне рай?»
  • за муки выбора :)
    +1 от rar90, 04.05.17 02:50

- Зеркало, ножик…, спинку бы потереть, - ухмыльнулся Ярре, хитровато поглядев на своего нового знакомца Григга.
Волшебник наш юнный, что тот кот - понимал, зараза эдакая что нарывается, и ничего не мог с собой поделать: толстые коты любят вальяжно и неторопливо гулять по забору, наслаждаясь злостью какого-нибудь несчастного цепного пса. А стройные волшебники прекрасной наружности, любят злить хмурых недружелюбных трактирщиков.
- А вообще, расслабься папаша, о чудо, я решил тебя осчастливить, - как бы между прочим произнёс наш маг, указательным пальцем трогая свой подбородок. – Щетина не появилась, как думаешь? Не люблю когда моё лицо чем-то испорчено… Твою мать, кажется прыщ что ли вскочил… О! Хм.
Чуть нахмурился.
- Я решил прогуляться к этим вашим друидам. У меня нынче выдался свободный день, так отчего бы не посвятить его подвигам? Верно? Ну, давай Григге, старик, улыбнись уже как следует! Туда-сюда, приведу друида, поможет твоей жёнке, у вас будет ночь любви… охи-вздохи на скрипучей кровати, а всё благодаря мне, дружище. Сечешь? Дело не только в твоей унылой роже, конечно, но я тут слегка захворал…

Синий взгляд волшебника на миг сверкнул негодованием.

- Не по ЭТОЙ части, конечно, захворал, ты не думай, - бросил короткий взгляд куда-то себе в область «ниже пояса». – С этим у меня всё в порядке, Григг! А вот рука болит… и вообще, млять, кхе-кхе… Нынче я что-то схренотца прихватил кой-какое дерьмо, надо бы навестить этих мудрых друидов. Но и про твою женку я тоже спрошу. Так как? Мне удалось поднять тебе настроение, мужик? Хоть ты и пытался сломать мне руку как последний говнюк, но тебе повезло, ибо парень я отходчивый.

Ласка широко улыбнулся, припоминая шадриковолосую прелестницу. Рыжая как пчела, хотя нет, скорее как птичка-невеличка: милая косичковая барышня. Уродливая, но по своему...
Яррике бы очень расстроился, если бы узнал что огорчил девчонку с её голубой луной и несмелыми мечтами, но он ничего не знал, а потому был безмятежно счастлив: горячая вода, зеркальце, расческа, мыльные орехи, папаша Григ ещё не заехал ему в морду, а внизу ожидали толстики. Жизнь великолепна!
…Поболтает с Птичкой-Невеличкой, выпьет пивка, совершит по быстрому подвиг и возможно уже к вечеру, избавится от своего проклятья.
Очень даже неплохой План, такой себе, стопроцентной годноты! Впрочем, Ярр никогда не строил далеко идущих планов, предпочитая счастливо плыть по течению.
  • Прекрасный Ярр сделал день Большого Грига! :))))
    +1 от Joeren, 02.05.17 09:29

- Фёдор Михайлович, чемодан! - дернула уголком губы Майя Юрьевна, напряженным, страдательным прямо-таки взглядом поглядев на бывшего учителя. Мысль о том, что капитан сейчас повезет её бесценный лиловый чемоданчик по этому… ну назовём это мягким аккуратным словом ДЕРЬМИЩУ, заставила Пчелку смертельно побелеть.
- Пожалуйста. Обратите внимание, капитан, там сбоку имеется ручка чтобы транспортировать его на весу. Или… Или вообще, знаете, да фиг с ним с родимым… оставьте его там, за дверью, то есть на улице. Ёшкин кот. Я думаю в этом Ксенопарке никто не украдёт багаж Майи Юрьевны. Ага-ага. Но если удобнее на колесах и с собой… ну… ну везите как есть. Ооо. Это дизайнерский чемодан...

Отчаянно переживая и мучаясь, девушка готова была забрать свой драгоценный груз обратно (Фёдору Михайловичу же нужны свободные руки для бластера!), но оказывать первую помощь держа чемодан, ноутбук и планшет на весу, как-то слегонца невозможно. Даже если это всё дизайнерские, очень дорогие штучные предметы.
Ну и помойка же здесь царила – сто балов и даже целых двести по шкале Светловой! Пчёлка возмущенно покачала рыжей головой, насколько это было возможно сделать в скафандре: катастрофа просто. Это тебе не чистый улей из хрустального стекла, пропахший ветерками да медициной. Это тараканник какой-то, второй инженер Иван безусловно прав, а Пчёлы тараканам не друзья, как это всем известно. У Майи даже руки зачесались – с одной стороны ей ужасно, вот прямо-таки очень и очень сильно возжелалось отсюда убраться, а с другой стороны, ей даже захотелось провести здесь генеральную уборочку. Засучить рукава и основательно так взяться за дело, чтобы вымести всю эту дрянь, липкость, блевотину и хрен знает что ещё, коричневое да хрустящее, наружу. Видали же стол доктора Светловой? Идеальный, геометрически выверенный порядок – где розы, чайные кружки и поднос расставлены симметрично да великолепностно, по цвету, форме и фактуре. А у паука. Ужас просто!
Впрочем, со своим уставом в чужой монастырь, как это известно... Но чемодан-то жалко: он же такой лиловый, свеженький и аккуратный!

- Ё-моё,.. – девушка даже присвистнула в скафандре. – Фильм ужасов. Вот вы, Иван, про тараканник в приставке вспомнили, а я Слоника вспоминаю… ё-ёлки, меня ведь из-за этого достопятного Слоника и прозвали Пчелой. Блин, ну и история тогда вышла… Могу рассказать попозже, когда освободимся. Вот Алексей Кирович не даст соврать, ведь в годы МЗУ я скорее была похожа на таракана, ага-ага, за общую эту самую... хм, живую подвижность (мельком на капитана глянула). До Пчелы ещё нужно было дорасти, а помог великолепной Майе Юрьевне. Ага-а-ась. Слоник мне помог.
Девушка всплеснула руками, инстинктивно попытавшись потереть веснушчатый свой нос, но шлем, зараза эдакая, здорово мешал - поэтому Молнии Пчелиной оставалось лишь загадочно улыбаться, задумчивым хитроватым взглядом глядя в прошлое. В то недалекое прошлое после Фобоса, когда её, как и всякого новобранца, проверяли на прочность. Она даже хихикнула в своём шлеме, погрузившись на секунду в эти старые воспоминания.

Хихикала Майя своеобразно – будто всхлипывала с подхрюкиваньем. Веселая это была история, с иронией и преодолением.

О да. Слоник. Эта была излюбленная шутка над первокурсниками, практикующимися в качестве помощников у санитаров. Ну как тут не подшутить над малолетней рыжей выскочкой, которой и в больнице-то не полагалось находиться в силу возраста? Юной барышней, которой бы в куклы играть, а не отнимать у взрослых время, пытаясь наигрывать медицину. Мало кто тогда верил в крохотную по росту Майю Юрьевну, но после Слоника!
После Слоника поверили. Быть может, ещё не в саму девчонку – веснушчатую и грозно-хмурую мелкую пигалицу, со странно печальными для своего возраста глазами, но в её железное, несгибаемое прямо-таки упрямство поверить пришлось. Ведь Майя – она всегда побеждает.
К сожалению, сейчас нужно было возвращаться к Гадюшнику, Свинарнику, Тараканнику и чему угодно, к Помойке этой первостатейной и её обитателю, нуждавшемуся в помощи.
Веселые истории – они на потом, да и то, если рассказать попросят. Хе-хе.

Фёдор Михайлович сказал что она специалист по контактам, и это конечно немного пугало – Майя и с собственным папой-то контакт не могла найти, а тут нужно было поговорить с инопланетным «Пауком» - объяснить ему что данкийцы желают помочь и не сделают больно.
Арахно-сапиенс, как прозвала его Пчёлка. Разумное насекомое. И ужасно, ужасно нечистоплотное!
Девушка поёжилась, вспоминая разговоры с папой, которые в основном всегда были из серии:
- Послушай, папа, я хочу сказать тебе что-то очень для меня важн…
- Да-да, никаких этих твоих нелепых глупостей, Май. Я ожидаю от тебя лучшего. Ты справишься.

...

Специалист по контактам, тудыть его в качель! Да они с отцом чаще всего разговаривали как два инопланетянина – переводчик сломан, планеты разные, а универсальные жесты у каждого свои. Ну да, ну да. Есть же такая детская игра, Сломанный Телефон, называется.
Майя Юрьевна, впрочем, на назначение Чижика ещё на улице уточнившим её специализацию, отреагировала в своей манере: гордо выпрямилась, сделала пафосно-серьезную физиономию и показала капитану большой палец. Эффектно показала-то – нахмурившись и посуровев. Конечно она справится, да никаких проблем, кэп. Олрайт. Всё будет пучком.
Вы сомневаетесь в Светловой. Ха-Ха-Ха!
…правда, комок она всё же проглотила противновастенький, правда вспотела немножечко и слегка ссутулилась. Правда, мурашками испуганными под скафандром пошла. Блин. А если она что-то сделает не так? А если из-за неё пострадают люди?
Охо-хо. Тяжело выдохнула Несокрушимая Валькирия.

Она шагнула со своим планшетом к Пауку, намереваясь начать разговор и застыла, оторопевшим взглядом глядя на то, как быстро и невозможно просто, отросла новая конечность. Ну да, ну да. Он ведь сказал что всё нормально… «Нет-нет, вы не должны это делать!», что-то вроде того.

- Ёпт твою… - нечаянно выматерилась одна пчелиная особа, позабыв про свой проклятущий шлемофон. Потом вспомнила. И чуть было не выматерилась снова.
Да ёпт-твою! Перед Фёдором Михайловичем же… Но она ведь доктор, а всё произошло так невозможно, непостижимо быстро с медицинской точки зрения. Ни одно животное земли не способно регенерировать с такой скоростью.
…Кибернетические конечности, линзы, имплантанты. А «Паук» просто взял да отрастил себе ногу – с точки зрения скромного земного врача, не избалованного всякими инопланетными изысками, это именно что – Ё. Твою. Ть!
- Эмм… кхам-кха… Я Майя Юрьевна, - представилась она Арахно-Сапиенсу, пытаясь быть учтивой леди. Ну, кто старое помянет – тому глаз долой, верно же? Будем считать, дамы и господа, будто вы не слышали забористый русский мат утончённой англоманки Майи.
- Это моё личное имя - Майя, а все вместе (обвела рукой окружающих её людей, за одним давая Данко время на перевод) …все вместе мы люди со звездолета Данко. Так называется наш вид – люди. Разрешите вас просканировать, пожалуйста? Это не причинит вам неудобств. Обычное сканирование, вы ничего не почувствуете.

Девушка надеялась собрать данные для Григорьева, отправив информацию про Арахно-Сапиенса ему на компьютер. Самое оно для доктора биологии же! Наверняка, Игорь Кириллович прямо сейчас сидит за монитором и следит за ситуацией. Получит данные – сможет поскорее обработать.
«…Может, и отважные Данкийцы научатся ноги по мановению волшебной палочки отращивать. Это конечно шутка. Но никакая информация не бывает лишней, ведь для того мы и устроили пикник солнечным деньком на чужой планете, верно?»

- Возможно, вы желаете чтобы мы называли вас по имени? Кажется, это восстановление далось вам непросто... Майя Юрьевна (снова указала на себя), может вам чем-нибудь помочь? Вообще-то, о помощи у вас хотели попросить мы сами, ведь мы попали в беду. Нам очень нужно с вами поговорить.
Перевела вопросительный взгляд на Фёдора Михайловича, надеясь что она ничего не испортила и дальше капитан будет спрашивать сам.
«Ты всегда должна быть лучшей!» - любил говорить папа. Пчёлка вздохнула - если она сейчас что-то запорола, да при папиной любви к лучшести. Блин... Жаль, что Чижик теперь пятерки в дневники не ставит. Ей даже захотелось спросить - она на хорошую отметку справилась?
  • Надеюсь, речь идёт не о том Слонике, о котором я подумал O_O

    Майя - специалист по контактам, вууу! :)
    +1 от Joeren, 30.04.17 10:55

Хм. Окунёк как-то немного даже растерялся: во-первых он ничего не говорил про Зену в слух, во-вторых она ему конечно нравилась больше, а в третьих, кто ж такое женщинам в лицо озвучивает!? Типа, ты мне конечно нравишься, но другая-то мне кажется более жгучей красоткой.
Ох. Да ведь милашка-Аква и без слов умеет понимать.

- Ну, ммм, я с Зеной больше серий смотрел, а вы... - Петя отчаянно, на лету прямо-таки, пытался сварганить удобоваримый комплимент. - А вы... э... вы к-к-кы... вы к-конечно моложе той актрисы, и у вас синие волосы!

Вот. Измыслил-таки.
+1 | Герои не умирают, 29.04.17 14:13
  • Выкрутился :P
    +1 от Joeren, 29.04.17 14:30

Сонный мир двенадцатого часа ночи, когда стрелки часов нехотя ползут по циферблату окуная мир в беспредельную черноту. Поторапливая новый день и не умея торопить его как следует.
Тик-так. Или правильнее сказать: ти-и-ик-та-а-ак – замедленное движение. Ползут себе минуты застывшей смолой не желая трогаться с места – залипли словно жужжащие мухи на клейкой ленте.

Совсем обессилили.

О плохом в этот час думается с какой-то прямо страстью первозданной: гнилой вокзал, гнилой поезд, гнилой типец в галстуке скользит себе гаденыш по платформе, рыбкой вьюном. О плохом думается с огоньком, с радостным этим рвением души, а о хорошем думать не охота. Оно сгнило, осыпалось, опало прошлогодней листвой под ноги. Хорошее это самое. Хрусть-хрусть, недобрые истории небодрого тринадцатого часа. И недоброго конечно тоже, само собой.
Ожидание, оно томительнее всего, среди дождя да холода, когда зябнут руки и мокнет нос. Маша видит электричку, ленивую, ползущую себе куда-то солнечную змею на соседней платформе, где останавливаются пригородные поезда. Залитую светом изнутри будто огнём, электричку-то. Как в кошмаре недавнем! Только свет добрый как янтарь – охристо-рыжий словно летний смех, как мечта, как солнце, как яркий сочный апельсин. Выгрузила пассажиров наша электричка, постояла и отчалила себе далёким кораблём – в какие дали? Наверное, в депо.
…Вот пассажир случайный застыл вглядываясь куда-то в ночь, постоял себе тревожной фигуркой, огоньком сигаретки сверкнул. Потом пошел на выход исчезая в своей собственной жизни. Растворился в ней навсегда и не встретишь его больше. Таков вокзал, таковы железные дороги – ручейки серебряных рек. Сходят – расходятся, и никому не остановить

Пассажиры шестого вагона грустно бродили по перрону: кто в сотике шарился, кто задумчиво глядел в пустоту. Иной планшет открыл, другой дымил электронной сигареткой, выдувая жутко ароматный дым. Проводник седьмого вагона, он же Добрый-Любезный-друг-Игорька-нашего-Программера, злился всё сильнее. Теперь уже он раздраженным шагом мерил платформу, переглядываясь с другими людьми в форме, кипел от своего гнева, поправляя на себе пиджак. Прямо чайник на плите! Долетела его пламенная, перемежаемая матами речь:
- С-сук… Н-ну с-сук же что делает… ну, ять…

«Мохнатый» Галстуконосец больше к Маше не лез. Забрал свой платочек глядя на девушку без злости и совсем даже без сожаления, кивнул улыбнувшись. Затем отвернулся и смачно высморкался, работая носом аки трубой какой-то.
- Эхе-хе-хе… охо-хо… Друзья-друзья, на вашем месте я бы причислил к ним батарейки. Да-да, именно они ваши лучшие друзья, хе-хе. Есть интересная история, но станете ли слушать?.. - очевидно, хотелось ЕМУ о чём-то рассказать, но приставать к Маше больше не решался – она ж как электробудка. Сунешь свой нос любопытный и…

И то-то и оно! Эхе-хе, холодненько. Парнишка в галстуке к Игорю подошел.

- Экхм… позвольте поинтересоваться почтей-ль-нишей, а вы там ничего-сь не виделись, такого себе, подозрительного? Когда возле вагона изволили стоять? Хе-хе. Такая история… Стою себе намеднича, гляжу на поезд, хе-хе, и ТАКОЕ вдруг привиделось… Желаю вас уведомить, что...

Договорить не успел. ОН пожаловал, то есть она. И какая ОНА. Девушка-мечта!
Цок-цок-цок на каблучках – ваша проводница соизволила явиться.
Красавица первосортная, красавица отменная – длинонногая, лакированная, неземная и холодная. Истинная Королева! Глаза понятным делом обливают всех прохожих презрением, чувственные губки сложены в гадливой полуусмешечке. Цок-цок-цок. Форма на этой барышне будто платье самое дорогое красуется. Цок-цок-цок, великолепная блондинистая копна волос блестит жизнью и здоровьем! Странно, что проводницей работает. А впрочем, может и не странно – фирменный же поезд, да она в общем и не сильно своим делом увлечена, судя по опозданию.
Тонкий шлейф дорогих духов очаровывал. Взгляд главной львицы в прайде, без особого интереса скользил по этой серой толпе.
- Проходим побыстрее. Время! – произнесла эта Фифа отстраненно-высокомерным тоном, будто бы это вы все опоздали, а не она сама.
- Ведьма… с-сук… - прошипел «добрый» уродливый проводник седьмого вагона.
Галстучный Брезгливчик оторопело глядел на эту неземную Красотку, заценивая должно быть её шикарные, великолепные прямо-таки брови, подведенные и шикарные, изогнутые прихотливой ухоженной дугой. Ага. А как же без них?
+2 | Багровый Экспресс, 26.04.17 23:15
  • За проводницу высшего класса! :)
    +1 от rar90, 26.04.17 23:34
  • Брови - это важно! Отлично! Наконец явилась! :)
    +1 от Joeren, 28.04.17 04:10

- Ай-яй! – живо дернулся Яррике, когда «дружелюбный» сэр трактирщик, мать его ять так и всех его родственников за одним, будто железной клешнёй сжал нежную руку господина Ласки. – Я всё понял папаша. Твоя дочь работает здесь. Б****й в вашем деревеньке не водится. Пусти уже!

Сердито дёрнул своей освободившейся рукой, болезненно скривившись. Хоть кости-то целы? И не пощупаешь же: вторая-то рука под плащом - щёлк-щёлк бессильным гневом заходится. Вот взять бы ему да нос откусить, этому говнюку Григге.

- Срань Лакуны, какого хрена ежового!? – Ярр округлил глаза, убирая последний шадрик в свой кошелек. – Мог бы и просто сказать, что не берёшь на чай. Нет, ну надо же… - Волшебник покачал головой, страдательными синими глазами продолжая глядеть на свою красивую мужскую руку. В совершенстве вылепленную природой, мужественную и великолепную длань.
- Смотри у меня… Я тебе тут не какой-нибудь птенец залётый. Парень я горячий. Такого отношения, папаша, в следующий раз не потерплю, - и волшебник грозно нахмурился, расправляя плечи. – Могу и на поединок вызвать!

Удовлетворившись сим ответом, Ярр слегка отвлёкся на рыжеволосую девицу, когда она соизволила явиться на свет. Та самая дочурка, значится, которая не *** по заверениям недружелюбного корчмаря Григге Большака!
«Да фу-ты ну-ты. Ни рожек, ни ножек что называется. Ещё и рыжая» - волшебник почти что скривился разглядывая это веснушчатое явление. Ну нееет, такие ему не нравятся.
Тощая какая-то, костистая будто селёдка, физиономия в пятнах, а волосы будто угольки от костра. Ну и ну. Яррике-то нравились блондики: платиноволосые, с округлыми формами, чтобы задница имелась и рост. И чтобы грудь была как две дыни в самом соку, а волосы как лунный свет.
Проглотив сальную улыбку готовую вот-вот появиться на лице Ласки, волшебник дернул уголком губы: «Да папаша небось спит и видит, как от такой избавиться. Потому и угрожает, чтобы чувство преследования, значится, возбудить в самце. Ха! Ну не такого нарвался. Да заплати он мне и десять шадриков, я бы с такой…»

В общем, шутить с девчонкой насчёт веселого времяпровождения да чародейского посоха невероятностной длины и мощи, совершенно точно расхотелось. Большой Папаша небось чувством юмора обделен, да и дурнушка эта самая Фиора. Стоит ли ради такой невзрачницы жертвовать собственным здоровьем?!

- Золотк… (проглотил фривольное обращение на полуслове, решив что нервного батю лучше не раздражать лишний раз)… эээ… Золотоволосая Фиора. Покажи мне мою комнату, пожалуйста. Будь так любезна.
  • Срань Лакуны
    Ну всё, туточки Ярру и конец. Он оскорбил деревенских в религиозных чувствах к своей покровительнице ^^
    +1 от Joeren, 26.04.17 20:14

…Прикосновение Фёдора Михайловича было легким словно ветерок летом, - ласковое и щекотное, оно между тем взбудоражило Майю Юрьевну словно порыв вихря – тот самый порыв, что заставляет вдруг идти рябью тёмное зеркало пруда. Ещё недавно безупречное холодное себе зеркало, возлежащее равнодушно и покойно в своем каменном ложе. И вдруг преломившееся, разволновавшееся, идущее мелкими встревоженными волнами. Только вместо пруда – душа. И сердце! Отчаянно, жестко, громко забившееся в груди, и в горле и в ушах, и в желудке и во всём теле.
Она брякнула первую попавшуюся глупость про Булкина, потому что всё стало слишком серьезно. И приятно. И страшно. И тепло. Горячо. Слишком! Прямо таки топка паровозная. Ай-яй – чтобы не обжечься!..
Эти мужские пальцы, скользнувшие по её ладони, невесомые сейчас и умеющие быть крепкими, пальцы-то, ответившие чем-то большим, нежели простое дружеское уважение: не капитанское прикосновние для старшего лейтенанта ВКС, и уж тем более не учительское для ученицы.
Это было что-то личное. Очень и очень хорошее, ошарашивающее серьезное. В рыжей голове Майи возникла сама собой фраза: «Коготок увяз, всей Пчёлке пропасть»

Старая добрая пословица на новый лад, говорящая о вещах вечных как сама жизнь.

Первый раз девушка испытала это чувство – нежное прикосновение другого мужчины, не брата, не отца, не подружки какой-нибудь, хотя, уж если по честности, Майя и не дружила с женщинами. Да и с парнями тоже крайне редко приятельства заводила.
Сама по себе держалась по жизни Пчёлка: правдивая, открытая на первый взгляд, и отчаянно веселая девчонка, а вроде особняком. Одна. Не допускающая в свою семью. Не допускающая в свою душу к вещам сердечным и настоящим: у нее не было ни одной фотографии Фёдора Михайловича на видном месте, так же как не было фотографий отца или братьев. «На орхидею мою любуйтесь, на призы и на пурпурное знамя. На меня пьяную и бухую в роликах смотрите. Смейтесь, говорите что я тупая, странная и сумасшедшая. Но не трогайте то, что я трогать не позволю. Не прикасайтесь к тому, что для меня Свято»

Майе хватило того проклятого класса на «Фобосе», она научилась оберегать свой внутренний мир. Вы же вот не знали что она готовить умеет? А Майя с детства этим увлекалась, ага-ага.

И вот первый раз, видимое это прикосновение: не спрятанное, открытое – между ними двумя на виду. Пускай не лицом к лицу, но нечто настоящее, что-то такое ценное – что не стали скрывать от друга. Ещё не эротичное, но уже не просто дружеское.
Взаимное! Отвечающее на этот порыв души.
Лёгкие мужские пальцы будто шелк скользящие по ладони, живые пальцы говорящие о чём-то важном. От любого другого такое бы было возмутительно. Как подмигивание сержанта Громова – не нужно, и не допустимо. Любого другого отправила бы колбаской по Малой Спасской непобедимая Валькирия Майя Юрьевна, с их розовым повидлом, с их эклерами и чепухой развесистой. «Прочь, прочь от меня с такими глупостями, лапки прочь!»
Но. Ведь. Потому бы и отправила. Ей нужно было только от Него. От одного мужчины, который врезался в память с детства: сначала как отец и брат - слишком добрый, слишком замечательный учитель. Звезда в окне без страха и упрёка, в которого все девочки из МЗУ влюблялись. C этого ведь всё и началось.


…Ох уж эти девочки, ох уж эти баловницы - не знали они о том, что нельзя играть с огнём. Не ведали о конкурентном Светловском характере: ведь именно эти охи да ахи, заставили Майю обратить внимание на одного скромного Чижика. Доказать попытаться, что восхищаться-то там нечем. Неорущий учитель!? Ну-ну, втирайте, просто трудные ученики не встречались. На сто Светловских процентов любого можно разозлить, важен только подход. Важен продуманный План «В», то есть Выбешивания и Вероломного НерВомотания.
А он запомнился, запал в душу.
Преподаватель неинтересного предмета, который конечно не мог нравиться. Фу. Вы что! Не гордая на первый взгляд, Майя, была очень даже горда, истинная дочь знаменитого капитана Юрия Аркадьевича Светлова.
Она довольно быстро зауважала Фёдора Михайловича и прекратила шутить свои шуточки (тем более что журналы действительно оказались интересными – почитывать их втихую на уроке, много лучше, чем делать это «громко».)
Зауважала конечно, но чтобы интересен ей был – как этим дурочкам восторженным, что мечтали повзрослеть и выйти замуж поскорее? «Ха! Ещё чего!? Я-то вам тут не такая тривиальная особа»

Сначала запал в душу как учитель. Потом как родной, невозможно добрый человек – обезоруживший, убивший почти что этим пониманием в Пещере, разговорами хорошими, чувством родственности. А Майя с полки девочка. Совсем одна, как лучший сувенир великого отца.
В финале Эксперимента как знак вопроса – зачем, почему, для чего вы это сделали и отчего не сказали!? Ведь я так вам верила. Дралась за вас. А вы… меня… Идиоткой перед всеми.

И вот теперь, в свои семнадцать лет, когда до совершеннолетия оставалось всего пол-года – Фёдор Михайлович пророс в сердце как настоящий человек из плоти и крови. Правильнее сказать – как мужчина. Целиком! Со своими слабостями, достоинствами, характером и этими фразами порой странными, совершенно неподходящими для леди: «При, Светлова как собака к своей цели, я в тебя верю!», «Оставайся Светлова на корабле, пока другие пойдут рисковать жизнями», «Заруби себе на носу, Светлова. Если ещё РАЗ!!!»
Да. Он нужен был ей целиком – с недостатками своими, между прочим тоже. С Экспериментом, с тем что было до Эксперимента и после в классе.
Нужен! Не как идеал двенадцатилетней девочки видящей мир в черно-белых тонах, не как супер-герой с длинным красным плащом, и не как добрый воспитатель дядя-Федя, безусый нянь для вытирания заплаканного носа.
Она принимала его как мужчину – умеющего быть добрым, и гневным, говорящим мудрые вещи, а порой и довольно нелепые. Прикосновение взволновало ее как женщину, вызывая какие-то смутные, но довольно сильные желания. Эмоции. Чувства. Ведь мало желать кого-то, думать о ком-то и желать помочь, но если человек Отвечает.

Это. Уже. Всё меняет.

…Захотелось прильнуть к нему, нежно тепло трепетно – остановить мгновения, чтобы оставаться рядом. Фёдор Михайлович крепче, чем выглядит. В этом Пчёлка уже убедилась: он умел сжать пальцы почти до боли, так, чтобы стало чувствительно. Так – чтобы проняло!
А сейчас. Сейчас было нежно, и живые пальцы щекотали Майину руку. И Пчёлка боялась поглядеть на Фёдора Михайловича, потому что тогда она бы неизбежно посмотрела на его брови, и губы, умеющие как ни странно улыбаться. И залюбовалась бы его глубокими глазами, в которых стало много меньше грусти, и захотелось бы Светловой, чтобы его рука сжала ее плечи сильно. Почти впиваясь! Чтобы стало почти что больно, да-да, почти до боли! А она бы тогда обхватила его в ответ своими узкими ладонями, аккуратными, но не безвольными. Женскими. Совсем даже не слабыми. Умеющими быть ласковыми, сильными, наперекор всему - прогонять лёд из душ и сердец. Она бы схватила его этими женскими руками, сжала бы плечи наслаждаясь ЖАРОМ, единением, чувством близости, и…
И сердце забилось ещё сильнее. Хорошо, что Пчёлка не видела капитанского лица, лишь смеялась тихонько, почти не умея смеяться вслух, подергивалась, хихикая: потому что правда было щекотно.

«Коготок увяз – всей Пчеле пропасть».

Майя очень живо переключилась на Булкина. Ведь оно разрывало ее сейчас, сладко-мучило это чувство: грело, покалывало, пугало. Рыцари научили Майю Юрьевну быть осторожной в своих эмоциях. Они всегда рядом – эти тёмные силуэты из тёмных кошмаров: расслабься чуток, позволь себе стать счастливой и налетят вороньём чтобы всё разрушить. Тогда в пещере она тоже расслабилась, а потом...
- О Булкин, класс, жаль, что не видели. Алёшка… кхм… Алексей Кирович, должно быть больше о нём знает. По-моему они лучшие друзья, он его столько раз поминал в прошлом… Виктор Булкин. Ха! Это здорово, что у Булкина-то всё хорошо, - Майя несла чушь забористую, зациклившись на этом Вите Баранкином-Буханкином-Булочкином разнесчастном. Но ведь иначе она бы наверное взорвалась. Чудесное качество. Таким, наверное даже папа не владел: захлебываясь в романтических чувствах, о Булкине говорить!
– Олрайт. Значит борт-инженет. На сто процентов рада что у Вити всё хорошо. Хотя, мне казалось ему бы больше подошло быть коком. Ага-а-сь. Выход – через час, то есть, уже меньше… Майя Юрьевна запомнила. До встречи.

И тогда побежала Майя Юрьевна готовиться, ведь час до выхода – и на что его спрашивается потратить?
На то чтобы дрожать от страха перед рыцарями, глотая их противный дым, въевшийся в память глубоко и прочно? Невротически грызть ногти и бояться последствий своего шага – ну, она тогда тоже в Пещере была счастливой, и чем всё кончилось…
Страдать? Или думать о том новом, что могло бы произойти.
Но ты ведь Сэм, Светлова, верный Сэм. Классический, немного недалёкий персонаж с мешком в руке - архитипическифигенный. Садовник который помогает Фродо. Майя решила продолжать вести себя как Сэм (вы что ли сомневаетесь, что она блин Гэмджи, самый настоящий ни на что не претендующий!?) – спрятать сокровище глубоко в душе и до выхода никому не показывать, ни за что. Она приняла душ, собралась, напряженная до предела. Пожалуй, даже трагичная.
Но внутри укрылось Оно. Новое. Жаркое. Рвущееся жить! Цвело в душе, накатывало волнами. Иногда Майе казалось будто бы вода выкипает, попадая на неё из душа, закипает, испаряясь паром.
Сжала зубы, забивая боль и страх, сладость эту на сердце, тревоги: «Позже Светлова. Позже. Вот вернешься, и будет время подумать и никакие кошмары не достанут тебя в твоем стеклянном кабинете. В этом светлом просторном помещении, где так хорошо думается, среди восхитительного кондиционированного воздуха в Личном Улье»

…Веснушчатая тоненькая девчушка собрала волосы в косичку, аккуратно и быстро, заплетая длинные медвяно-рыжие свои волосы в нечто женственное и простое. Так удобнее будет под скафандром, а отросшая челка не станет лезть в глаза. Да, Это очень удобно для похода. А если это понравится Фёдору Михайловичу, ну.
Ну…
Прорывалось, смягчало, напирало острым льдом на хрупкую плотину. Снова посмотрела на себя в зеркало Светлова, как и вчера – чуток насупившись, и… как-то по доброму.
«Ну прямо Алёнушка недобитая, твою мать.» - Валькирия Светлова не увлекалась женственными образами. Ей больше нравились длинные высокие хвосты неукротимых амазонок, а если уж накатывало что-то необычное, непременно желалось себя осадить.
Чтобы мир вернулся в норму.
Фыррр! Усмехнулась ироничненько, опуская саму себя на землю. Фыр-фыр-фыр, Светлова – не будь смешной.
Но ведь капитан заметил ее косичку в шлюзе, а Ей сделалось приятно, хоть она и сделала вид, что ничего Такого здесь нет. Да она даже и не глядела в его сторону, ага-ага!

...

- Да что б я сдохла, если мы его оставим, не разобравшись в чем дело. Разумному явно больно, нельзя его так бросать, самим же блин будет гадко. – Майя Юрьевна покачала головой, провожая страдающего паукообразного задумчивым взглядом, она сейчас размышляла как помочь ему и не убить одновременно. Это ведь инопланетянин, с иной совсем физиологией. Не для человечьего врача – пациент-то! Скорее для энтомолога.
И всё же. Даже тошно представлять себе было: как пойдут они дальше, такие себе шуткующие и веселые люди будущего, светлые и в супер-скафандрах, а кому-то то там больно, кто-то истекает зеленой кровью в тихой норе. И шипение это, и походка – всё указывало на то, что «Пауку» не слишком-то хорошо. Нельзя его так оставлять. Живому - больно.

…Припомнился жутенький детский образ – «словно заяц дробью подстреленный». Тот, кто пережил нечто неприятное, не может оставить другого в беде: «А если даже и не в беде, надо сначала слегонца разобраться в чем тут дело!»

- Вдобавок, как ни по суди, это контакт. Узнаем побольше об этом виде, быть может о ксенопарке чего взболтнет, - посмотрела на Ивана, кивнув ему головой. – Клёвое название! Не знаю насчет коллекции, но всё это мне не нравится. Надо идти, - вимательно в планшет вгляделась, он как раз должен был закончить к этому времени с первичным анализом. - Имеется доктор Григорьев, специалист-биолог. Имеется бесценный Данко Фёдорович с его чудным программным мозгом и одна Майя Юрьевна, подготовленная лучшим образом для оказания первой помощи людям. Да. Алексей Кирович! И у меня действительно имеется с собой чай, что немаловажно. Ага-ага, подберите вашу челюсть с пола, рядовой Стругачёв, я бы без своего термоса и носа не высунула со звездолёта. Я думаю втроём, мы сумеем составить одного достойного ксеноврача и не убить арахно-сапиенса. Ну, может он и не будет пить наш полуденный английский напиток, но попытаться стоит.

Чуть поморщилась, припомнив высунутый язык шерстистопода. Ну и ну! Или у них такой обычай приветствовать чужеземцев, или… это был скорее жест презрения, иди ж ты блин в качель. В любом случае, Майя решительно двинулась к паучьему логову.

- Идёмте идёмте, джентльмены! – поторопила она мужчин.
  • за касание... за описание зарождающегося чувства...
    +1 от rar90, 24.04.17 12:13
  • Умеешь.
    +1 от Путник, 24.04.17 12:49
  • Архиромантический пост! Мне очень нравится, как Майя постепенно преображается. Душевно и поэтично! ^_^
    +1 от Joeren, 26.04.17 12:54

…Она тогда напилась. Пожалуй, в первые за пять лет, снова почувствовав себя загнанной в угол – в безвыходной жуткой ситуации, когда нет спасения и надежды. Когда только рыцари, только бессилие и мрачные тени мечутся в пещере будто птицы, что подсвечены оранжевым светом одинокого факела на стене. Обезумевшие летуньи.
Она бы не призналась самой себе, будто скучает по звездам; что не желает превратиться в призрак собственной матери, растворившись в карьере, среди ледяной белизны больничных коридоров. И не хочет больше добывать призы заставляя себя быть первой. Что обрыдло! Что всё это давно превратилось в чушь! Слишком горько – признаться самой себе что заплутала в собственной в жизни - не знаешь куда идти, не туда свернула покинув учебный класс Фобоса.
На лыжах оно понятно. Молнией Светловой оно понятно. И лучшей ученицей своей медшколы – гордостью, семнадцатилетним гением, звездой.
А если ты просто Майя… Кто ты? Зачем ты? Кому ты будешь интересна, если не разбиваешь свой лоб и не добываешь призы, не хмуришься грозно с рекламных плакатов и не становишься первой во всём.
Кто будет тебя любить? Кто станет помнить о тебе?

Ценить...
Отец всегда говорил – любят только тех, кто этого стоит.

Отвечая на все сложные вопросы разом, Майя напилась - первый раз, по взрослому, накинулась на яркие вкусные напитки будто страждущий человек в пустыне. Один бокал. Второй бокал... Третий. Потом уже всё стало без разницы – пей, веселись, гуляй душа среди ярких огней да смеющихся лиц, среди этой музыки. Пестроты! Магии миражей. Только не весело было: иллюзия, иллюзия, иллюзия. Впервые за пять всё стало иллюзией – сказка исчезла, а силуэты рыцарей проступили особенно ясно, подкрадываясь откуда-то из тьмы.
И тогда она прыгнула в шальном угаре, желая доказать себе что ничего не боится: что плевать на семнадцатилетие, на уходящее детство с его шальными забавами, на осуждение и смех всех этих чужих людей – плевать. Майя она всегда Майя. Молния которая Побеждает! Не склонна грузиться чепухой и прошлым её не достать. Прыгнула с лестницы на роликах. Ударилась. Разбила лоб, чувствуя противный вкус крови на губах, пролетела по ступеням кувырком, скривившись от острой боли. На секунду, захотелось прижаться к кому-нибудь и просто пожаловаться: ведь больно, ведь так нужна помощь. Покачала ушибленной головой, забираясь на роликах по ступенькам снова – кто ей сунул эти коньки? Откуда они вообще взялись в тот вечер?
Майя не помнила. Залезла на лестницу не обращая внимания на смеющиеся лица своих поклонников, на тех кто подначивал. Восхищался. И презирал тоже.
Прыгнула снова, желая попасть зачем-то именно в этот фонтан. Скатиться по лестнице на роликах и взять преграду – будто от этого жизнь зависела, что-то сейчас доказать! В воде холодной стоя по пояс. Глупо. По пьяни. Среди всех этих чужих людей, пытаясь главное объяснить:
- Я живая! Жи-и-вая. Светлова. Я вам не актёр. Я – МАЙЯ Светлооова и я живой человек… - бухим этим, безвольным своим языком не умея главное высказать. – Вы… Вам плевать… нравлюсь – только когда побеждаю. Ну и катитесь нах… Вам всем всё равно, но я не актёр. Это моя жизнь! Я - Светлова. И вы. Вам всем плевать. Ну и пошли бы вы в жо-опу с вашими аттракционами...

Она не помнила своей пьяной болтовни, это уже потом, пересмотрев по телеку ужаснулась. Все смеялись над отцом, над большой фамилией так «удачно» попавшей на язык его опозорившейся дочери, и никто не услышал Майю. Никто не услышал этого главного: «Я – Светлова и я живая!».
Даже она сама решила что всё это просто чушь, эклеры с помидорами и прочая ерунда.

Ей так нужна любовь, но неудачников никто не любит. Нет побед, значит никакого: – «Я буду тобой гордиться, Май»

...

И сейчас, когда разговор вдруг оборвался, ощутимо потяжелев на этой чужой планете с облегченной гравитацией, девушка застыла, снова почувствовав себя где-то в углу. Продрогла в современном скафандре будто бы на ветру. Это нечестно! Она же не может сейчас сбежать… - нет фонтана, зимы, нет любимых дорожек, в конце-то концов, по которым «Майя – беги», сквозь пургу да снег.

Она взяла на себя обязанности взрослого человека, вот в чем ужас. Назвался груздём – полезай в кузовок.
«Мой отец меня любит. А вдруг он меня разлюбит, если я перестану быть идеальной? Он ценит только лучшие вещи в своей жизни. И как мне тогда жить… без любви, когда никто тобой не гордится? Когда всем на меня плевать… разве можно подводить единственного человека, которому ты дорог?»
И виделась уже эта стеклянная комната, и холодная улыбка политика в которой нет ни жалости, ни жизни. Большой, как футбольное поле стол. Методичные удары злой ручки – дынц, дынц – оглушали будто наяву.
Но это же неправда!
Юрий Светлов умел быть другим: пускай и несправедливо редко, но он дарил тепло своей любимой, очень и очень одинокой дочери: когда увлеченно про часы говорил с римскими цифрами, когда интересовался ее делами. И этот полёт – всё это было подарком большого папы - не безвозмездным конечно подарком, но таким нужным в жизни одной Пчелы.

Майя застыла, шагнув к инженеру. Под этими взглядами мрачными, в этой вопящей громкой тишине. Нахмурилась, вставая рядом с незадачливым Выломайлой, будто бы прикрывая его. Потому что не могла поступить иначе.
Не хочет помощи с тяжелым ящиком, это ладно, а презирать его за отца – никому не позволит! «Хотите на Ивана злиться за его шутку, тогда и об меня вытрите ноги, ведь это я - Майя СВЕТЛОВА. А я своего отца люблю. Он хороший. Не всегда прав, но он мой родитель!»

Холодно поглядела на Кырымжана, плевать ей сейчас было и на его бороду, и на его взгляды: пусть только попробует, кадавр армейский, на весёлого Раздолбайлу наехать из-за его плохой шутки. Сглотнув, перевела свой взгляд на Чижика.

«Я может никогда его больше не увижу!» - невысказанным ответом на все вопросы разом. В мыслях, значит, когда долгим печальным взглядом смотрела на капитана сквозь шлем.
«Вы можете не любить моего отца, Фёдор Михайлович, и я это понимаю. У вас нет ни одного повода, чтобы наслаждаться обществом Юрия Аркадьевича Светлова, но только папа, один единственный из всей семьи, заботился обо мне все эти годы. Папа всегда хотел лучшего для меня, и хоть я иногда схожу с ума пытаясь быть достойной ТАКОГО ОТЦА, пытаясь соответствовать его требованиям и желаниям, но только он единственный меня любил.
…И любит по-прежнему.
Как же я могу жить без его одобрения? Неужели вы бы смогли гордиться мной, если бы я так легко, так запросто и без вопросов, позабыла своего папу? Отреклась от него и посмеялась бы вместе со всеми. Бегите от такого человека, Фёдор Михайлович – если он плюёт в свою семью. Бегите и не оглядывайтесь, говорю вам по чесноку. Вы никогда… »
Но на последней безмолвной фразе, Майя отвернулась, ведь это уж было слишком личное даже для взгляда без слов: Фёдор Михайлович никогда не обещал её любить, и просить о таком было бы просто глупо, неуважительно к себе и по щенячьи. Чувства либо есть, либо их нет. Майя - верный Сэм в этой истории.
Всё просто. Она садовник идущий за Фродо, рубаха-парень, на которого всегда можно положиться. Она поможет, но ничего не ждёт взамен.

«Да уж Светлова, ты ничего не должна ждать взамен… Для всяких «взаменов» имеется блондинка. Всё просто. Ты верный Сэм, замечательный Сэм и архетипическифигенный персонаж»

...

Ага, всё просто.
…Только отчего так приятно ей было, когда Фёдор Михайлович поступал правильно с её точки зрения? Почему так хорошо?
Когда сам решил поговорить с Алёшкой, по-мужски, не вмешивая доктора Светлову.
Отчего обрадовалась девушка, улыбнувшись бывшему учителю настоящей почти что, не кривой улыбкой? Будто спало заклятье и перестала она бояться в этот момент.
И кивнула ему открыто, сердечно, ловя на себе тёплые взгляды. Согреваясь в них и гордясь Чижиком. Не скрывая своего одобрения:
- Я тоже так считаю. Именно вы должны поговорить с Алёшкой, ведь это не моё дело - это между вами двумя. - Потом усмехнулась, поглядев в сторону лифта. – По лестнице, или вы даже на один этаж ездите на лифте, Фёдор Михайлович? Замечу, что здесь очень вкусно кормят – можно быстро округлиться. Помнится, был такой мальчик в МЗУ, у него забавная фамилия была на «Б». Буханкин, что ли… Ёшкин кот, забыла.
Снова чуть посерьезнела док, не теряя впрочем, смешинки в глазах.
- Но возвращаясь к Фотону Игнатьевичу, а разве это не так? Если уважаешь свою работу, эффектность совсем не лишняя! Фотон Игнатьевич – эффектен. А потом, когда у вас сработал голоком, - сдавленно хрюкнула док Светлова, потерев веснушчатую переносицу с задорно вздёрнутым своим носом. – И мы нечаянно услышали тот разговор, и это был очень забавный разговор не предназначенный для чужих ушей, при всём к вам уважении. Фотон Игнатьевич предпочёл удалиться. А знаете почему? Чтобы не ставить вас в неловкое положение. Потому что капитана корабля нельзя ставить в неловкое положение, это правила игры. Правила уважения. Этому человеку можно доверять всем сердцем, вот я о чём. Хотя я тоже никогда не ставлю вас в неловкое положение, между прочим!

О да. Майя была в этом уверена. Она с удовольствием выслушала Чижика, расплывшись в улыбке когда он повторил её девиз. И вздрогнула, когда капитан приобнял её сзади за плечи: на сей раз, Майя Юрьевна, однако, в долгу не осталась, она тепло прикоснулась к руке бывшего преподавателя, сжав ее своими длинными пальцами. Обхватила мужскую ладонь своей женской, словно бы желая удержать мгновение - насладиться этим недолгим моментом близости, - быть может даже требовательно, быть может даже слишком ласково сжимая Его кисть. И отпустила тут же, сделав вид будто бы ничего и не произошло.

- Булкин, точно, я вспомнила!

...

Тяжело было возвращаться назад в настоящее, после всех этих тёплых воспоминаний: после того как Данко нарекли, после того как стояли так близко друг к другу. И всё же… Майе показалось будто Чижик действительно не считал ее глупой. Ведь правда же не считал? Для папы-то в основном вся ее деятельность относилась к «твоим нелепым глупостям, Май». А Фёдор Михайлович, неужто не считает ее тупой и недостойной?
Девушка утешилась этим простым для себя выводом, грустно улыбнувшись Раздолбайле. Не собиралась она его бросать – ещё чего! Своих не бросают, даже если ты в них не влюблён и они просто друзья по работе.

- Вы всё нормально сказали, годится. Но это не значит, что все вокруг простые смертные или ещё какая ересь… Это неправда. Просто мой отец – хороший человек, он послал меня на Данко чтобы я делала свою работу. Он знает что я справлюсь, что выполню свою задачу наилучшим образом. Потому что я эффективна и мне нравится побеждать. - упрямо произнесла девушка, чуть набычиваясь и наэлектризовываясь. - Папа хочет чтобы я помнила на какой достойный корабль я попала. Многие хотели попасть в этот экипаж. Вот...

«Отец желает чтобы я этого не забывала - о своих обязанностях, о том что всегда-всегда-всегда должна быть полезной и храброй».

Потом перевела тему, надеясь уйти с этих плохих рельсов: - Инженер Иван, что вы думаете про архитектуру этого города с позиции истории?

Чуть понурилась Светлова, когда заметила хмурый взгляд Чижика служивший ответом на ее шутку - как-то сразу немного стушевалась и застеснялась: и снова припомнился стол, и папина жёсткая речь, и как она напилась, и что все здесь окружающие, терпеть наверное не могут семью Светловых. Кроме Ваньки, ага.
- Ну ммм… я сейчас наверное глупость скажу… Понимаете, - облизнула Пчёлка пересохшие губы, проталкивая царапучие слова в горло. - Это как полочки, Фёдор Михайлович. Представьте фигурки котят, собак и крыс собранные вместе. Или зоологический парк, где зебра пасется рядом со львом, а мыши играют вблизи змеи. КосмоЗоо, да? Понимаете. Ненормально видеть эти виды собранные вместе, если только ну… всё это не чья-то коллекция… И… И тудыть его в качелю, эта архитектура напрягает Майю Юрьевну… будто бы совершенно разные виды строили эти город, капитан. Здесь не чувствуется ничего общего! Кажется, будто это не стиль города призванный создать ощущение разнообразия, это действительно разные стили совершенно разных существ.

Попыталась почесать переносицу, сокрушенно махнув рукой в скафандре. Невозможно же!

- Ну,.. пока это только личная теория Майи Светловой, капитан. Будем надеяться я говорю фигню. Пока мы не увидим третьего инопланетянина, волноваться не о чем… Да. Вот как-то так. Но я боюсь что мы угодили… ммм… в эту коллекцию странных существ. Но ведь челнок на орбите и по-идее, мы можем убраться отсюда в любой момент. Да. У нас всё хорошо.

А всё вдруг стало очень плохо, когда Шерстистопод Дуодецим решил откусить пауку лапу. Когда посыпались вопросы на Чижика и мужчины готовы были начать стрелять.
Инстинктивно отпрянула назад женщина, вздрогнув всем телом от ужаса, а потом, вцепившись зубами в губу, покачала головой пытаясь взять себя в руки.

«Мать твою, только пальбы сейчас не хватало!»

- Джентльмены, у меня есть чай с голубикой, - вдруг произнесла Майя первую пришедшую в голову ерунду, надеясь отвлечь данкийских мужиков, огорошить и переключить. - Мы не знаем их традиций, Алексей Кирович, не можем судить их мерками англичан. Капитан прав. Пожалуйста, не торопитесь стрелять.
Сделала шаг вперед, приближаясь к безопасникам – подрагивая про себя и стараясь оставаться спокойной хотя бы внешне. Не торопясь выскочить вперед как в свои двенадцать лет, но и не собираясь пускать эту ситуацию на самотёк.
- Данко Фёдорович, переведите пожалуйста для шерстуна: Что здесь происходит? Мы видим что этому человеку требуется медицинская помощь, позвольте нам ему помочь?

Именно так. Майя использовала слово «человек», как обозначение разумной, умеющей думать и испытывать боль особи, не важно, насекомоподобного вида или шерстистоподного. «Быть может я не права, но они разговаривали о новостях и погоде. Никто не убивает друг друга говоря о погоде… Или… Или я тоже измеряю мир мерками англичан»
  • Прекрасный, пронизанный эмоциями пост!
    +1 от Joeren, 20.04.17 15:57
  • Такой котел эмоций в душе Майки!
    +1 от Зареница, 24.04.17 17:22

- Что-то наш Мэр Гродди больше не ласков,.. - недовольно хмыкнул Ярр, провожая внушительную фигуру этого индюка печальным взглядои.
Затем, с веселым азартом обратил внимание на местных пареньков, окруживших его достойную и очень представительную мажескую фигуру. С золотым мечом-то, ага!

...Ну, господин Яррике умел быстро переключаться - поэтому тосковал он совсем недолго.

- Так, пострелята, запоминайте. Во-первых я никогда и ничего не клянчу и уж тем более не побираюсь! Ласка из дома Ласки никого и ни о чём не станет умолять! – загадочно опустил голову, принимая эффектную позу. Шикарная улыбка расцвела на губах этого молодого человека, хитрая улыбочка и прекрасная. Как у того кота, значится, что почуял сметанку и намеревается её украсть... - Я работаю. Вам сколько лет, неоперята вы скворцовые, уже разобрались зачем к вам пришиты некоторые части тела? Ну то-то и оно. Видите, сколько дам смотрит на нас из окон, - усмехнулся, понижая голос. – Вот в этом-то вся и штука, вы мужчины или как, неужто в таких вещах не просекаете? Ну так учитесь, малышня. Дамы они как курицы, то есть существа сердобольные, не обремененные лишним умом и склонные пожалеть красивого парня, если он попал в беду. А я и есть тот красивый парень попавший в беду. Ну? НУ!? Сечете о чём я?

Пафосно вздернул подбородок, резко разворачиваясь на каблуках своих высоких сапог – заставляя свой шикарный, слегка подсушившийся на ветру плащ, с шорохом взметнуться ввысь.

- Во-вторых, волшебник может потерпеть кораблекрушение и потерять магический посох. Да да, такое тоже случается! А он у меня был, не сомневайтесь! Могучий великолепный посох вот такой длинны (указал длину собственной рукой: от земли то есть, до подбородка) с набалдашником в виде головы ласки - ощерившегося великолепного зверька. Грозного и непобедимого.

Сверкнул синими очами наш великий маг, возвышая голос и не забывая размахивать одной рукой. Вторая-то щелкала себе под плащом, доставляя Яррике уйму неудобств: – Я сражался с бурей и молнии слепили мои глаза! Я терпел голод, я терпел жажду. Обжигающая жара вгрызалась в моё мясо, когда лодка становилась похожей на адскую сковороду. Огромные, как гора волны, норовили утопить чахлое суденышко и только сила высокой магии, укротила грозную стихию будто ретивого жеребца. Острые как клинок скалы, преграждали мой путь. А чудища морские, сплывались на свежатину целыми стадами, чувствуя поживу, но мой посох остудил их голод. И вот я здесь собственной персоной! Выброшенный к чужедальним берегам, мокрый с ног до головы, но по прежнему гордый и несломленный Странник…

Указательный палец Ласки обвинительно упёрся в фигурку главаря этих мальчишек.

- Так что, в третьих, воробей ты эдакий вихрастый, не тебе здесь зубоскалить! Хочешь увидеть сложную магию? Тогда дай мне напиться, пострёленок, дай мне наесться и обсушить продрогшие кости у доброго камелька. Только после этого я докажу тебе что все твои уродливые, обвешанные амулетами грязные деревенщины бормочущие свои деревенские заклятьица, ничто в сравнении со Мной. Ибо я Истинный маг! Мне не нужны лягушачьи лапки и прочее барахло, вроде засушенных пауков не шее, чтобы творить ВЫСОКУЮ ЯТЬ МАГИЮ!!!

Ярр уже вошел в роль и сам поверил во всё что говорит.
  • Я ему верю! xDDD
    +1 от Joeren, 22.04.17 21:27

Жизнь, жизнь… Вокзал, люди, поезда, случайные пассажиры. Встретились - расстались. Сегодня лучшие друзья в тесной реальности купе, а завтра уже чужие люди. И кто его знает? Быть может послезавтра в этой пестрой толпе, вдруг пересекутся ваши пути снова, как пересекаются параллельные друг другу, не пересекающиеся в общем-то рельсы. А глянь вперёд – стрелка! И разные дорожки, судьбы и миры вдруг превращаются в единый путь, - бескрайний и бесконечный словно небо над головой.
Пу-ть.
И люди! Люди тоже становятся одним: как две сошедшихся железнодорожных колеи вдруг сливаются в единое целое.
Эх, Жизнь. Бука, злодейка, чаровница, баловница, игрунья, капризница и одна единственная, такая вот жизнь. Похожа на вокзал и одновременно похожа на поезд: мчится себе вперед и не остановишь ее, а там дальше? Может новые рельсы да новый состав, а может новая станция?
Быть может, место для отдыха, то самое, где перевести дух и отдохнуть как следует – помыться с дороги скажем, погреться под ласковым не Петербуржким солнышком. В нездешних краях, в нездешние времена, под нездешними пальмами…

…Ну, это железнодорожные размышления, высокие размышления навеянные этими тревожными лужами, мокрыми путями да неярким освещением на платформе – тем самым тусклым освещением что лишь подчеркивает абсолютность тьмы. Навевает эта нарочитая тусклота мысли об осени и желтом увядании, о том что скоро зима и мрачный даже летом Петербург, сделает ещё серее. Ещё жёстче. В темноте всегда хорошо думается о плохом, или о пространном или просто, о чём-то странном и далёком: скользи себе мыслями в ночь, будто кораблик бумажный по луже. А впрочем, кхм! Мы же о поездах здесь речь ведем, а вовсе даже не о кораблях: не о морских кораблях, и уж тем более не о космических!

- Хе-хе-хе, холодненько. Замечательно ять холодненько, - смешливый паренек пристроился рядом с Машей, подпрыгивая на своих двоих. – Словно дома, но у нас холоднее. Хе-хе-хе.
Был низкоросл, улыбчив и весел на вид этот парень: костюмчик на нем, узкий галстук, блестящая радостная булавка смеется Маше в лицо. Дул на свои озябшие руки этот паршивец, и вызывал некое чувство тревоги… Странный паренек, живой очень на вид и будто бы... полупрозрачный? Поезд настоящий, огни, станция, невыносимый этот дождь. А паренек наш шустрый, он отчего-то размытым казался, отчего-то взгляд к себе приковывал и… и…
И в носу вдруг начало першить, наверное простуда подкрадывается. В висках у Маши шевельнулась легкая серебряная боль – не та боль что прямо-таки БОЛЬ. Скорее добродушный и неопасный призрак мигрени. Надо бы выпить кружку чая, закутаться в теплый плед и что там дальше по ми-ми-ми программе? Врубить видео с котятами или поглядеть какой-нибудь голливудский, розово-романтический фильм. Мороженку из холодильника достать, столовой ложкой зачерпывая это молочноее восхищение. Или шоколадкой похрустеть, чтобы фольга и прочие радости - ломать эту прелесть с громким щелканьем, вдыхая жирный запах какао.

- А спорим, у него ничегошеньки не получится? - странный парень указал пальцем в сторону одинокой фигуры, решительно направившейся к другому вагону. - Неа… Зря старается. Я это самое… как у вас говорят? Хе-хе-хе. Ва-н-г-ву-ю. Ему сейчас дадут взашей. Хе-хе. Компания. А правда, это очень странно, что названия у этого поезда совсем нет? – парнишка подошел теперь уже совсем близко к Марии, ткнув пальцем в сторону Экспресса. Сначала на мужика показал, двигающегося судя по всему на разборку с проводником, затем на сам поезд.
- Такой дорогой, лаковый уютненький, милый. Замечательный, один единственный сэр Поездище! Но где его названьице, где-где-где оно потерялось, спрашиваю я?

И покуда Маша страдала от легенькой мигрени, кричала в темноту и ловила на себе осуждающие взгляды остальных «обезвагоненных» пассажиров - ну не любят у нас в народе, когда кто-то выпендривается и требует инозёмного какого-то там сервиса. Покуда Маша слушала тишину в ответ и купалась в безмолвном осуждении толпы, мужчина-бунтарь дошел до следующего вагона.

Это был седьмой вагон. Это был очаровательный проводник седьмого вагона с мрачным лицом упертого дегенерата, в темно-синей форме проводника и форменной же фуражке. У дяденьки имелся галстук в косую полосочку, но не имелось бейджика, зато на лице было надето великолепное выражение: – «Я ненавижу свою работу и любого говнюка, который станет тыкать меня носом в мою грёбанную работу!»
Проверив билет у какого-то сероликого парня и пропустив его внутрь, мистер «Я ненавижу свою работу» отрицательно покачал головой.
- Нееет, - злорадно растягивая слова, смакуя их и наслаждаясь каждой буквой, разжевывая их прямо-таки как жвачку, произнёс этот добряк. - Н-не положено, нь-не-ельзя, жди-и-ите - отрицательно покачал головой.

...

Налетел ветер. Похоладо. Дернулись алые лужи отражающие в себе багряный поезд – словно брызги крови, пошли рябью на ветру. Жирно-алые, вопиюще смолянистые кляксы! Неприятненько сделалось на улице: потускнели фонари, совсем уж тоскливо и невыносимо взвыл ветер, будто бы женщина, заголосил где-то далеко-далеко. Криком человечьим, отчаянным жутким воплем - «Аааа!» Теряясь среди этих железных дорог.
Игорю вдруг ЧТО-ТО показалось, но попробуй улови что… Когда так холодно, а дождь нет-нет да и залетает под навес, швыряя капли студеной влаги прямо в лицо.
- Брррр бррр брррр, - шумно встряхнулся маленький Весельчак рядом с Машей. – Этот ветер был похож на крик. Занимательненько как! Мне показалось, будто это был вопль: «Неееет». Хе-хе-хе. Красный поезд поезд без названия и ветер, который кричит «нет». Хорошее начало истории. Ага!
Игорёк. Можно бросить Д100+20 чтобы разглядеть ЧТО-ТО. Что-то тебе там примерещилось возле поезда... Успех будет если выбросишь 60 или больше. Если меньше проводник заедет в пах коленом, потеряешь бонус +20 в след. раз.
+1 | Багровый Экспресс, 20.04.17 23:16
  • Ахаха, уж не Горан ли это? ^^
    И да, про космические корабли - это ты Странникам привет передала? Я оценил! :)
    +1 от Joeren, 22.04.17 05:38


…Это был один из тех кошмаров, которые приходят по утру, вгрызаясь в память шершавой занозой. Сначала были рельсы и туман, две ослепительно сияющие линии на фоне омерзительно-желтой луны. Потом родился звук: скрежет, грохот, железный лязг разбивающий ночь, будто цветное стекло – вдрызг! И тогда появился поезд – темно-синий экспресс, горящий алым огнём. С закопченными окнами. С корчащейся в огне тьмой, с этими витиеватыми трудночитаемыми буквами, кажется: "N-N…"
Такой жаркий и такой жуткий, объятый огнем монстр, несущийся куда-то в ночь по раскалившимся своим, малиново-алым рельсам. Не собирающийся останавливаться. Уносящийся куда-то прочь – экспресс, спешащий на всех парах в бездну будто объятый пламенем, сошедший с ума человек.
Такие сны приходят под утро – на грани сна и яви, когда ночь ещё сильна, а день не вошел в полную силу. Они быстро забываются изгнанные радостным светом солнца, но они оставляют некую зарубку в памяти. Оставляют тревожное это чувство – "Ой!" Не обращайте на них внимание, не печальтесь и не бойтесь последствий, мои дорогие, ведь чаще всего это просто бред засбоившего, угретого в сладкой постельке и очень недовольного внезапным пробуждением рассудка.

...

А сейчас была ночь и был вокзал – просторная обитель света и колыбель дорожной суеты. Дорога, здесь, впрочем чувствовалась плохо: сплошные магазины да витрины непомерно дорогих кафе. Не было огромных чемоданов, полосатых тюков и прочей антуражной ерунды. До Москвы недалеко, брать с собой кучу всего – охота была, а поезда на другие города, отсюда отходят редко.
Здесь жила деловитость: Вокзал казался большим торговым центром, модным себе и подтянутым пижоном, устроившимся под кровлей достойного старого здания. Он не пах рельсами да креозотом. Он пах деньгами, дорогим кофе с пенкой, и легким таким, сиреневым ароматом духов.
Железнодорожный дух, впрочем, можно было почувствовать на улице – среди огней семафоров да рассеянно-серебристого, тревожного под дождём мерцания рельс. Здесь уже чувствовались Приключения. Здесь обретался Путь!
...Какая-то мелкая фигурка бродила по перрону, пытаясь согреться в прыжках. Присмотрись к нему поближе – мелкий парень в костюме с галстуком, смешливый парень, удивленным взглядом разглядывающий всё вокруг. Будто в первый раз видит! Будто его всё это очень и очень забавляет. Хе-хе-хе.
А вообще холодно. А вообще дождь. Да и рельсов настоящих нет – просто тупик. Поезда сюда загоняют во время посадки - сияющие нити упираются в грязно-серый, невыносимо безрадостный каменный массив. Приехали, что называется: «Здравствуй матушка-Земля»

Ну платформа и платформа.

Автоматы с питьевой водой. Сонный полицейский. Пригорюнившаяся рамка металлоискателя и удручающая пустота.
Людей нет. Холодный дождь долбит по железному навесу высмеивая июль – тынц, тынц, тынц – будто гиганские худые пальцы наигрывают на воображаемом пианино. Дыхание вырывается пушистыми облачками пара – привет Лето! А время идет, ползет, карабкается себе в гору, утомленное, уставшее, ночное и отчаянно желающее завалиться спать. Вре-мя. Оно устало. Оно не желает идти быстро. Минуты ползут невыносимо медленно, объявив всем живым войну.
Почти полночь. Наконец-то! Загораются на большом, дружелюбно-рыжем табло сведения о вашем поезде: номер платформы, путь.

Наконец-то.

Пора в дорогу, пора в Город-Герой Москву!
Вон он ваш поезд. Бордовый, дорогой и достойный зверь. Это странно, ведь в билетах указан плацкарт, обещана вопиющая дешевизна и полное отсутствие сервиса. По интернет-распродаже-то! А поезд лакированный, красивый, фирменный – такой себе багряный и умытый, будто пламенная листва по осени в каком-нибудь петербургском парке. Стоит один-одинешек на этом ночном вокзале, бедный брошенный скиталец железных дорог, и ждет вас к себе в гости.

Может ошибка? Но других составов здесь нет - вас позвали именно к этому.
Добро Пожаловать :)
Полночь. У вас шестой вагон.
Люди рассаживаются потихонечку, но возле вашего вагона нежданчик. Дверь закрыта, проводника нет. Придётся постоять на ветру в эту чудесную, дружелюбную даже петроградскую ночь, когда жизнеутверждающие +7 градусов в июле согревают вашу душу. Народу вокруг мало. Свет тусклый. Мир дождливый. В поезде приятно светятся окна. Но ваш вагон неудачников птиц-подождунов, пока не открывают.
Проводник куда-то подевался...
+2 | Багровый Экспресс, 18.04.17 00:35
  • За вокзал, трогательный и трагичный :)
    +1 от rar90, 18.04.17 00:41
  • Ура! С началом! Первые неприятности уже тут как здесь :)
    +1 от Joeren, 18.04.17 01:34

Смачно шлёпнув ладонью по тому месту, где мелкий засранец-комар решил отпить благородной Ласкиной крови, волшебник недовольно скривился: комар улетел, не позволив совершить над собой смертоубийства, а побеспокоенный укус принялся немилосердно чесаться. Эдак и вовсе можно издохнуть, если всякую лесную погань собой кормить!
А ещё можно превратиться в чучело: такого себе лешака, покрытого прыщами, нарывами, расчесанными ранами, струпьями и конечно же гнидами (более всего Ласка ненавидел вшей, опасался их, и прямо-таки боялся!)

Вот же ж БРР!

Мелкий камушек пролетел в арку как ни в чем не бывало, а красивое, безупречно белое с легким аловатым румянцем лицо юноши (тем самым румянчиком, что напоминает о мягком прикосновении зари к белизне мрамора на рассвете), приняло очень недовольное выражение. Порталы! В Южных Королевствах откуда Ярике был родом, народ говорил разное: иногда порталы работают правильно, а иногда неправильно. То есть как неправильно, спросите вы? Случается человек шагнет в такую дрянь, а назад уже не выйдет. Или выйдет в виде куска полупрожаренного мяса, или вывернутым наизнанку, словно простиранная рубаха. Или располовиненный, или расщепленный, или с кишками наружу, или…
Или, а не пойти вам нахрен, со всеми этими перечислениями, уже ведь поняли основную мысль!
Ну, не-е-ет.
Шагать в эти чудеса не разобравшись как следует, господин Ласка не собирался. Надо было прояснить данный вопрос: желательно под пиво, желательно греясь у очага, желательно целуя дамскую ручку или ещё какое-нибудь более интересное место.

Ярр любил дам. Правда с его клешней рассчитывать теперь приходилось только на тех женщин, что не обременены слишком уж тяжелым поведением. То есть на продажных. То есть за деньги. То есть, которых очень и очень мало. Денежек в смысле.
Печально вздохнув, паренек принялся устраивать свою красивую, напрочь вымокшую рубаху на ближайшей ветке – так чтобы ветер не унес, но просушил. Неподалёку пристроил обмотки для ног, а плащ решил взять с собой, надеясь просушить на теле. Ворота подождут. Рано или поздно, он придёт сюда и заберет свою просохшую одежду назад - шагнёт в Марлок и будь что будет. А пока, постарается с людьми языком почесать: всё равно мокрый, несчастный, искусанный комарами и не подходящий для высоких приключений, герой своей сказки. Потому. Сунув голые ноги в противные отсыревшие сапоги, волшебник двинулся по направлению к деревеньке, расположившейся где-то внизу у моря.

- Вот же ж проклятый старик… - по привычке выругался Яррике, решив назначить виноватым во всех грехах сразу, этого бедного бородатого безумца. Негодяя! Умеющего колдовать и совершенно точно не умеющего исполнять роль хорошего слуги.
  • Ярр живой ^_^
    +1 от Joeren, 17.04.17 11:50

- В-видали? У нас с Данко особые отношения, ага-ага Я ему нравлюсь, - кривовато улыбнулась Майя Юрьевна половинкой рта, чуть вздернув азартную свою, медно-рыжую бровь (хоть этого никто и не видел, увы-увы). – Этот программный красавец молчит, потому что стесняется, точно вам говорю! Небось побежал выдумывать умный ответ для меня. Звездолётов наш Даниил «Данко» Фёдорович, бесценный сверхинтеллектище.

Шутка, конечно была так себе, на троечку в дневнике, но под пристальным взглядом инопланетного паука в три метра ростом, юморины рождались как-то слегонца со скрипом. Тут бы и Данко не сумел лучше придумать!
В общем, бесстрашная Майя была напугана. Оттого и кривилась в жуткой полуулыбке веснушчатая девушка, чуть похрипывая своим запоминающимся голосом – впрочем, сдаваться она не привыкла. По привычке прогоняла свой страх натянутым смехом, пристроившись рядом с маленьким инженером.

А некоторое время назад, она предложила этому же самому Раздолбайле с его электрическим причесоном, свою помощь. Указала пальцем на огромный ящик с инструментами, подходя чуть ближе. Чегой-то никто не торопился помочь Ивану - а ведь сразу видно что человеку тяжело, корпит аки муравей-труженник - и сам тоже о помощи не просит.
«Ох уж эти мужчины…» - мысленно скривилась Майя Юрьевна. «Ох уж эта мужская гордость, в чудесном мире мужчин»
- Будь на моём месте Фотон Игнатьевич, он бы сделал то же самое, второй инженер Иван. Мне кажется, вам не помешает еще одна пара рук, а кроме моих рук, других свободных здесь нет. Капитан уже везет прекрасный чемодан Данкийского Доктора, безопасникам нужна свобода движений, ну так давайте вместе, умм? – девушка чуть понизила голос, хоть это и было глупо, ведь новейшие скафандры предательски выдавали все личные фразы. Даже высказанные интригующим свойским шепотком. – И потом, вот если вы найдете чего полезного, я всегда смогу вставить свои пять копеек и примазаться к вашей славе, Инженер Иван. Разрешите мне вам помочь?

Пчелка подвигала руками в скафандре, разминаясь на этой планете с низкой гравитацией. Даже вот попрыгать захотелось, ну, будто бы на батуте или там на качелях… Не каждый же день в такие необычные миры попадаешь! Впрочем, суровый док Светлова была сурова, а потому ограничилась руками.
Итак ведь капитана Чижика разнервировали, кажись - вон как Фёдор Михайлович сурово глядит.

Бррр.

…А ведь Майя Юрьевна слушала рассуждения Лехи с нескрываемым удовольствием, до того как бывший преподаватель оборвал, значится, эту «вумную» беседу двух друзей и одного инженера с шокирующей шевелюрой на голове. К счастью для инопланетян прикрытой шлемом скафандра.
Ага-ага! Едва ли не мурлыкала наша Майя, слушая интеллектуальный разговор.
- Алексей Кирович, так это самый навар в супе, чтобы трюки были с риском. А если чего случАем повредишь и брызнет немного томатного сока – это же самый сок. Хе-хе, прошу прощения за тавтологию. Великолепная Майя Юрьевна вам так скажет. Зрители ради этого и смотрят ролики в сети, - девчонка самодовольно улыбнулась, норовя чуть приподнять подбородок даже в скафандре. – Вот я вам даю девяносто девять из ста, если бы спортсмены не повреждали себе чего-нибудь время от времени, выполняя жуткие трюки, никто не стал бы смотреть их шоу. Как медик, я конечно против такого идиотизма. Действительно, можно получить очень серьёзную и неприятную травму, которую кому-то придётся лечить. Но как Молния Светлова. Ох!

Майя совсем уж распрямилась, едва ли колесом грудь не выпятив, чувствуя себя Звездой.

- Отец, посмотрев одно из моих шоу, как-то раз сказал, что он за меня спокоен. «Будь у тебя мозги, случилось бы сотрясение, но почему я не беспокоюсь, Май?» - девушка произнесла это с таким нескрываемым удовольствием, будто бы лучшей похвалой в жизни делилась. Прямо вот от сердца оторванной у великого звездоплавателя Юрия Аркадьевича.
А дело было в том, что отца действительно трудно удивить. Однако, после пьяного ролика и пьяного же съезжания по лестнице на собственной физиономии, папа был удивлён. Очень удивлён! Процентов эдак на сто двадцать. А ведь казалось бы, должен был знать к этому времени, на что его четвертая дочь способна.
- Папа ценит мои шоу, - шепотом произнесла Майя Юрьевна, искоса поглядывая на Фёдора Михайловича с чемоданом. На ответственного Фёдора Михайловича, аккуратно транспортирующего лиловый чемодан. – Отец считает меня смелой. И все мои фанаты знают что я очень смелая, а все мои трюки без страховки! - хвастанулась напоследок Пчёлка Юрьевна, особенно выделив голосом вариант со смелостью. Ну, прямо вот захотелось перед Чижиком покрасоваться. А то: «Ты мо-о-ожешь не идти на эту планету… фыр-фыр-фыр… Григорьев может вместо теб-я-яя»
- Молния Светлова не гонит фуфло, вот я о чём… - когда дело заходило о самопахвальбе, Трудяга Майя была неистощима, разливаясь аки полноводная река по весне. Она уже и понимала что пора бы заткнуться и сменить пластинку на этом воображаемом граммофоне, но как же тут не бросить пару козыришек на стол, когда есть возможность собственное звездное прошлое припомнить? И какое прошлое! Совсем даже не далёкое.
Небось, Фёдор Михайлович думает будто она яичница-размазня на сковороде, переломленная экспериментом да жестокими рыцарями: желтки растеклись бледными лужицами, пригоревший белок словно тонкий блин… Но Бесценная Майя Юрьевна - это вам не это. И… И…
И вздохнув, девушка с трудом вернулась к настоящему. Эх. Нельзя говорить о себе бесконечно.

К сожалению, ну да ну да.

...

И снова пришлось возвращаться мыслями к огроменному пауку. Впрочем, Это конечно был не паук, а какой-то неведомый науке разумный инсектоид – у него вон тело даже совсем не паучье – длинное и тонкое. Но в уме уже прижилось упрямое слово «Паук».
С интересом прислушиваясь к беседе Чижика и этого насекомого, Светлова была разочарована: ничего важного новый знакомец не сказал.
«А ведь мог бы произнести что-нибудь вроде, я не собираюсь вас есть…» - Вздохнув, док отправилась следом за капитаном, неопределенно пожав плечами на слова Выломайлы.
- Нормальный, - это она значит про рисковость капитана ответила. Вообще-то, сложно было Фёдора Михайловича в излишней азартности и шальном характере упрекнуть. Не трус, конечно. Но Майе учитель (кхм, бывший учитель) казался скорее перестраховщиком, нежели тем отчаянным храбрецом, который норовит угодить в каждую опасность.
- Может абориген нас действительно в гости пригласил. Ну, или ему нужен обед с доставкой.

Сочувственно улыбнувшись Разломайле, когда Чижик напомнил что он всё слышит, девушка усмехнулась про себя. А интересно день складывается! – и кто бы мог подумать, что с этим инженером они довольно много будут общаться.
Вот скажем некоторое время назад, общаясь в шлюзе, ещё до высадки на планету, история снова уперлась в шокотерапевтического второго инженера. Ага! Догадка оказалась верной – именно неугомонный Иван Разломайло вломился в личные покои Валькирии Светловой.

Майя облегчённо усмехнулась, собираясь утешить Ивана:
- Ой, да вы не волнуйтесь, говоря по честности, мне ж до лампочки-кхе-кхе… - внезапно поперхнулась, поймав тяжелый взгляд Фёдора Михайловича направленный на Ваньку. Суровый такой и продолжительный взгляд, не обещающий второму специалисту ничего хорошего.
Разломайла-то Чижика не знал, поди наверняка считал, будто из капитана веревки можно вить ничего не опасаясь: с котом же проканало, значит и дальше по веселью пойдёт. Майя Юрьевна однако опасалась за нового знакомого – в открытый космос его конечно Чижик не выбросит, но… Но, Фёдор Михайлович умел быть жутким. И жёстким. И вообще.
Было в нём что-то от отца в момент гнева, некая ледяная властность.
...Вот раньше Майя и сама обожала шутковать над бывшим преподавателем, а тогда ещё не бывшим: журнальчиками там шелестеть, в тетрис поигрывать, выдувая жвачные пузыри время от времени. Сейчас, однако, ей этого делать не хотелось. И Разломайлу подставлять из-за своей каюты на которую в общем-то плевать, тоже не желалось.
Разговор наверняка будет менее приятным, чем это представляет себе Иван.
Прокашлявшись, докторша напустила на себя суровый вид, постаравшись выглядеть грозно (хотя скорее получилось пафосно, как на тех плакатах и открытках с неустрашимой Молнией Светловой, которыми пестрила ее каюта).
- Ммм. Ну, разберемся по возвращении. За орхидею - благодарю. А вообще зайдите в мой кабинет, когда вернемся, уважаемый Иван. Ммм, поговорим о субординации и о личном пространстве. Да. Проясним с вами тет-а-тет.

Что ж, оставалось надеяться что Выломайла поймет маневр Майи Юрьевны, а Фёдор Михайлович, напротив, не поймет и оставит разбирательства в этой ситуации на совесть старшего лейтенанта. Подмигнуть технику док не могла. А потому грозно и старательно хмурилась.

...

- Мне это не нравится, - вернулась Майя Юрьевна в действительность, рассматривая нового шерстистого пришельца. – Этот шерстистопод навевает неприятные мыслишки, вы думаете о том же о чём и я?

Снова обвела внимательным взглядом этот чудесатый город, с его удивительным дизайном и крайне разнообразной архитектурой.

- …Нет, мои панкейки конечно были шикарными, но я сейчас не только об этом думаю. Два разумных вида на одной планете, что-то здесь не чисто. Плюс этот эклектичный город. Короче, я серьёзно струхну, если здесь появится еще один неизвестный инопланетный вид, – посмотрела на свой планшет, тоскливо вздохнув: проклятая программа всё ещё обрабатывала данные. – Больше всего Майю Юрьевну поражает, что инопланетяне совсем не удивлены… казалось бы, они должны хотеть нас убить, или хотя бы вызнать кто мы. Кричать «Караул!» или просто таращиться. А они общаются друг с другом. Круто. Чайка с плюшками только и не хватает, - снова обвела тревожным взглядом этот город, потом посмотрела на Чижика. - Давайте поговорим с Шерстистоподом Duodecim, ага. Я его типа нарекла двенадцатиногим на латыни. Фёдор Михайлович, а можно нам тоже поговорить с этими инопланетянами, или вы сами будете общаться?

Пчела с нескрываемым любопытством ожидала ответа, ведь общение – самая великая сила.

...

Там, возле столовой, когда разговор закончился, а Чижик уже двинулся вперед, Майя чуток приотстала на мгновение задумавшись о чём-то своём, потом ускорила шаг нагоняя бывшего учителя.
Общение, общение…
- Фёдор Михайлович, ну если вы считаете будто это не уместно, вам звать Алёшку. Туда-сюда… пирожки с картошкой… короче я могу предложить ему сама. Мы ж с вами друзья. Хотя, будь я на месте Алексея Кировича. Фу. Я бы хотела чтобы со мной поговорил капитан, а не какой-нибудь там лейтенант. Хотя мы с Алёшкой тоже в дружбе состоим и прекрасно понимаем друг друга.

Нервозненько прикусила губу.

- Что касается Фотона Игнатьевича, - девушка понизила голос, внимательно поглядев на Чижика. – Это вполне понятно и вы правильно сделали, что сказали мне. Помимо того что я ваша давняя ученица, Майя Юрьевна ещё и корабельный врач, ага. Следовательно – со мной и нужно делиться собственным мнением. Здоровые сомнения – это нормально, капитан. Вы не правы, отказывая себе в простых человеческих эмоциях и тревогах. Только знаете что я вам скажу? - чуть приподняла брови Пчёлка Светлова, как-то погрустнев на вид. – Фотон Игнатьевич уважает вас и ценит эту службу. Его хрустящая свежевыглаженная форма. Его поведение. Для Фотона Игнатьевича этот полет много значит! И будь здесь кто-то с опытом как отец Алёшки, он бы конечно больше знал и чувствовал себя в своей тарелке… Но у Фотона Игнатьевича форма выглажена как с иголочки, почти хрустит! Поверьте мне. Это о многом говорит. К тому же, Фотон Игнатьевич, мужчина довольно симпатичн… - кхм, Майя стыдливо потёрла переносицу. – Вызывает симпатию и приятен в общении.

Помолчала, приводя мысли в порядок. Чуть улыбнулась Чижику, по доброму приподнимая уголок губы.

- Вы вправе сомневаться, Фёдор Михайлович, это нормально, но только вы не должны показывать своих сомнений. Ведь когда в тебя верят – можно горы свернуть. А если нет – то и руки опускаются, борьба теряет всякий смысл. В забеге нет интереса при пустых трибунах. Вот я в вас верю, и в Алёшку и в Фотона Игнатьевича тоже верю всей душой. Жаль, конечно, что здесь нет штурмана Анастасии Полосковой и отца Алёшки… Зато это очень молодой экипаж и здесь есть звезда, добившаяся всего так рано и так непостижимо эффектно…

Отважная Покорительница Лыж и Повелительница Всея Медотсека, выдержала значительную паузу, пафосно приподнимая подбородок. Ну конечно она вела речь не о капитане Чижике, самом молодом капитане в истории ВКС. Что вы, что вы!

- На борту имеется Светлова Майя, которая всегда побеждает!
  • за самопиар трудяги Майи. :)
    +1 от rar90, 15.04.17 01:36
  • - На борту имеется Светлова Майя, которая всегда побеждает!
    Так выпьем же за это! :D
    Отличный пост! Про панкейки - это пять! :D
    +1 от Joeren, 16.04.17 10:55

Как всегда Артурчик запоздал.
- Г-горячая з-зараза… - пробормотал, наконец-то появляясь. Неуверенно появляясь, но все же с намерением втупить в бой.
А вы с бабулей свирепствуете, рвете на куски, изничтожаете монстра и в общем-то, увы, не побеждаете. Попробуй убить эту тварь – крепкую, могучую, лакированную словно бы, щупальцеватую зверюгу! Клюкой старушечьей сокрушить али ключом каким, роялистым и удобненьким таким. Или даже целым шкафом - который наконец был обрушен и разбит на куски, явив миру содержимое своей утробы.
Но нет.
Тварюга довольно быстро пришла в себя: отняла клюку у бабы Мазм, сильнее сжала твою ногу, Вован, вызывая новый приступ огнистой БОЛИ. Меланхолично треснула в пузо Артура, выдернув горелку из его слабых и основательно пропотевших рук, с удовольствием прямо-таки, треснулв этой самой горелкой о стену. Подумав немного, попыталась запалить шкаф...
Торжествовала. Побеждала. Праздновала триумф гиблая мерзость. Лиза лежала будто тряпичная кукла, нелепо изогнувшись и позабыв обо всём. Микки за этой суетой как-то потерялась.

Зато Он нашелся.

Зато в самый последний момент!

Ворвался в помещение ледяным вихрем, заставляя стены вибрировать. Белый. Снежный. Пропахший бурями и тайгой. В облаке мелкой стыни он остановил время. Старина Кыщ-Кыщ.
- Цтоять тебе нецт сюда хода. Кей-кья. Пуцть оцтановлен ты сейчас. Время приходить. Цтоять. Тебе. НЕТ МЕЦЧТА. ГДЕ МОЯ ЕДАШШЕЧКА, УРОДТСА? - а это уже кажется к тебе вопрос, дяденька Во-Во...
И проглянули звезды сквозь плотное одеяло туч. И Артурчик застыл, и опешившая бабушка Мазм, энергичная старушка эта изготовившаяся драться своей сумкой (последним эн-зэ бабы Маразм), вдруг замерла в хищной позе. И зависли в воздухе капли пота и серебряный разводной ключ, и чужое время, нереальное и звездное, фиолетовым космическим сиянием затопило квартиру.

«Время пришло. Но разве это хорошо? Ложь, ложь, ложь. В кошмаре плывешь. За ним пойдешь – выход не найдешь. Да-да-да. Затянулась игра. Щ'ьыаканья старина – всё врет. Идиот, идиот, идиот, лишь дальше тебя в обман уведет. Дай одного из них мне – и больше не будешь во сне. Всё это твой кошмар. Я предлагаю дар. Один герой мне – чтобы проснулся ты. И развеются мигом глупые, глупые, глупые мечты. Реальность это совсем не твоя – голову нагрела злая жара. Откуда оружие в твоей руке? Подвластен ты выдумке. Выдумке. ВЫДУМКЕ. Отдай чужую жизнь мне – пешкой не будешь больше в чужой игре»
  • за эффектное появление Белой Леди :)
    +1 от rar90, 16.04.17 01:36

- Дерьмо! – проорал Ласка в небо, когда клякса сероватой жидкости, плюхнулась на его прекрасную карту. – Летучий мешок пернатой дряни, что б тебя… - пробормотал этот красивый паренек, вытирая здоровой рукой бесценный свиток. То бишь, зачёрпывая соленую воду и растирая дерьмо по пергаменту пуще прежнего. – Ну и ну…
На некоторое время навалилась апатия: дедушка был не прав, нет здесь никакой земли. Должно быть его просто обманули – подсунули цветастую выдумку богатому старику, а дед и развесил уши. Теперь его внук сгниет в море, мучительно погибнув от жажды. От безделия. От отсутствия красивых пышнотелых девиц… в конце-то концов.
«ШТО-О!?» - внезапно, красивые, великолепно очерченные брови Ласки удивленно приподнялись вверх, когда он осознал, что ИМЕННО обозначает зловонная клякса, растекающаяся по безупречно-чистой ранее карте.

- Караааул! – волшебник вскочил на ноги, принявшись вертеть головой во все стороны. Заметив едва виднеющуюся линию утесов, проорал ещё громче почти срывая голос. – По-о-о-могите! - отчаянно завопил, не забывая размахивать здоровой рукой.

«Почему, почему, почему я всё должен делать сам!?»

…Быстренько зачепнув воды из бочонка, Ярр Ласка залпом допил всё что у него осталось, чувствуя как восхитительные капли пресной воды удовольственно стекают по подбородку. В иной день, эта горьковато-теплая вода, такая затхлая и несвежая, показалась бы совсем не вкусной, но сегодня она была пищей богов. Ах, теперь уже нет нужды экономить. Земля, земля, земля же! С радостью отшвырнул черпак в море, таким вот способом празднуя своё спасение.
Он бросился к рулю, надеясь задать лодке верное направление. Он бросился к вёслам - но от возбуждения, чуть было не потерял весло в море.
Неееет, грести в таком состоянии решительно невозможно.
С сомнением поглядел на свою клешню, заставив эту розоватую мерзость сначала сжаться, а потом разжаться. Чик-чик, как ножницы у портного. И на кой ляд вшивым крабам нужны эти самые хваталки, спрашивается – если только не для того чтобы под пивко да с солью?
Может, чтобы грести…
Погрузив клешню в воду, волшебник попытался придать лодчонке ускорения – должно же быть хоть какое-то назначение у этой штуки. Ласка не верил в парус, не верил в руль, не верил уже ни во что хорошее: и готов был выпрыгнуть из лодки чтобы добираться вплавь, если бы не эта проклятая клешня.

В её плавучесть верилось слабо.
  • Шикарно начала! :) А брови! Брови! Ты неравнодушна к бровям ;)
    +1 от Joeren, 13.04.17 10:36

Томные объятия монстра не спешили прерываться. Танго вдвоём, только у вас на троих – третьей, хрипит и задыхается Лиза, нелепо дёргаясь в щупальцевых объятиях. Словно птичка запутавшаяся в силках: увяз коготок, пропала певунья... Гнилое дело. Не спешит сюда на всех парах Кыщ Кыщ, покорный твоему зову и не появляется в самый нужный момент куряга Светляк, невольно подставивший всех так жёстко.
Кажется это конец. Вова. Кажется Алес. Драматичное завершение этого не менее драматичного, чахоточно-желтого дня, обратившегося туберкулёзным жёлтым вечером. Вечером, перекинувшемся в чернильную злую ночь.

А потом монстр отпрянул.

И кажется, здорово удивился.

Твою мать. Вовчкик. Бабушка Маразм!
- Сволочь инозёмная, пошла б вон отседова, нехристь, - клюка бабки Мазм врезалась в уродливую фигуру древообразного чудища. Оторопевшего от этого явления чудища, и кажется даже растерявшего чутка. – Милиции на тебя нет, погань!

…Серия ударов клюкой. Мощных. Злых. Падает на землю сероликая Лиза, внезапно особожденная из щупальцевой петли – как-то тряпично и нехорошо падает, то ли отключилась, то ли…

«Тук-тук-тук. Я могу помочь. Сыграй в игру – и я помогу. Сижу. Смотрю. Беседу с погибающим небом веду. Да-да-да. Завершается уже игра. Мальчишка доволен со мной сыграв. Правила честны! Мы. Мы. Мы. Говорим мы. Сыграй. И я помогу. Кто-то должен на поезд не успеть, финальную песенку для меня спеть. Ля-ля-ля. Такова его доЛЯ. Может он умрет, или нет. Секрет. Секрет. Секрет. Сыграй со мной. И я спасу. На крыльях вас к последнему перрону унесу! Старина Щ'ьыаканья. Идиот. Идиот. Идиот!»
  • за прекрасные стихи в конце.
    Чую, что загадка. но знаю, что не угадаю :)
    +1 от rar90, 11.04.17 19:15

Жила была Ярра, дитя зимы в мире бесконечного снега. Жила была Ярра и жила с ней рядом любящая мама, молчаливый верный Паналыку, теплые олени да надёжные собаки. А еще, жил рядом с девочкой Алелеке, волчонок родившийся вместе с Яррой и отправленный на землю чтобы её защищать.
И предать. Когда придёт время. Вонзить зазубренный гарпун в спину и обглодать лицо.
Он - росший рядом призрачный друг, был проклятым зверем, отрыжкой Нарвала который знал свою дочь – если однажды Ярра пойдет неверной дорогой, Нарвал использует свой злой секрет.
Трёхрогий олень чувствовал кривду, волчонок рычал, ненавидя хранителей вокруг.

Так было положено начало предательству.

Алелеке – лишь видимость друга, но он не друг. Он враг, подкравшийся слишком близко в шкуре родного и верного зверя. Тот враг, который ранит сильнее всего, забравшись в самое сердце.

Нарвал знал выбор Ярры. Нарвал улыбался и хохотал, пьянея от восторга, и в тон его эмоциями, алая пена морская облизывала бездушные камни, стекая кроваво-красными брызгами на мёртвую землю.
И шли годы выпадая колючим снегом – от лета к зиме, и от зимы к лету. Шорохом ягеля, шепотом волн. Томился заточенный кит в своей клетке заставляя море бушевать и содрогаться, и большое его, покрытое шрамами да коростами тело кита, готовилось в новому прыжку.
Для Нарвала прыжок к солнцу – для живых людей смерь, холод и вечная зима, страшные болезни и ползущий от стойбища к стойбищу липкий мор.
Кит забирал силы земли надеясь сожрать солнце – готовился к одному этому моменту, когда он, великий и несокрушимый бог, бросится вверх вспарывая небеса – когда день исчезнет в его утробе и воцарится вечная прекрасная ночь. И Нарвал более не будет заперт морем – он заберет себе целый мир. Сожрёт его и поплывёт дальше.
Кутха выжидал, готовясь к бою – а пока пировал в своей яранге Небесный Ворон, приказав младшим духам наточить его гарпуны.

И Тэнгир опустошенный творец смотрел на битву своих детей, восторгаясь и пугаясь одновременно. Создатель – который вдруг увидел на что похожи его герои. Художник – чья картина стала ярче самого творца.

Это сказка о Ярре, и Ярра оказалась одна. И пришли к ней звери: одни чтобы накормить собой, другие чтобы попросить о милостивой смерти, а третьи – чтобы убить.
Неравный жуткий бой завязался среди метели – выли ветра и яростно бились собаки, защищая хозяйку отправившуюся на поиски Солнца. Проливалась кровь, и белый снег жадно пил горячий жар тел, заходясь удовольственным паром. Ярра могла бы победить – эта стойкая девочка с темными синими глазами. Но Алелеке предал, и холодные его мертвые зубы вцепились в шею хозяйки.

Тогда пришёл на помощь защитник иного мира, созданный Яррой у Большого Камня. И умирающий Быппай последним усилием воли бросился на Алелеке, и золотые крылья нездешнегостража унесли раненую девочку в иной тёплый мир.
А море бушевало и ярилось, и гигантские волны бились о берег посылая проклятье – ибо, хоть и победил Кит, но не вырваться ему из своей тюрьмы, покуда жива его дочь Ярра. Та – что хранит в себе крупицу солнца, та – которая может вернуть день.
И пала долгая зима на исстрадавшиеся земли Лоуроветланов, и летние периоды были короткими да злыми, а зима была долгой и великой. Год за годом бушуя метелями, завывая стаей волков и повизгивая голосами кэле. Властвовала непогода. Но среди горя, есть ростки надежды. Нарвал так и не нашёл семью Ярры чтобы отомстить им жестокой местью: говорят, Кутха забрал этих людей к себе в Верхний Мир. Говорят, горячая любовь Ярры стала им защитой.
От поколения к поколению рассказывают шаманы у костров, что однажды девочка-с-небес придет снова, придет чтобы прогнать зиму и победить нарвала. А пока была тьма, и был снег – и волны, обкусав скалистые берега, забрались ещё дальше, отняв ранее заселенные людьми земли. Укрыли их в своих солёных горьковатых объятиях.
Уменьшились лоуроветланские просторы, море стало сильнее. Могущественнее да злее. Кэле теперь бродят среди дня, и редкие охотники вступают с ними в борьбу.
Мир выжидает.
Кутха – изготовившийся к бою, старуха Ёёолгой хранящая у себя в сундуке солнечное пламя и Ярра – та, что может принять этот огонь и превратить его в Настоящую Звезду, раздув из искры своего сердца. Дочь Нарвала.
Ждёт Тэнгир. Ждёт время. Ждёт Кит, захлебывающийся своей чёрной ненавистью яростный пленник. И быть может, ждет Паналыку, до времени живущий в верхнем мире среди светлых духов…

Предсказано. Однажды девочка-с-небес вернется снова в этот зимний мир, что скользит себе среди волн будто одинокая лодка. Вернется в этот ледяной мир: где бродят кэле и охотники жмутся к горячим кострам, вгрызаясь в сырое мясо чтобы сохранить Жар. Однажды, синеглазая девочка придёт со стороны Эччегеля и вернёт людям Солнце.
Вот пожалуй и всё. Благодарю тебя за игру, Ярра. :)
  • Ярра вернется!
    +1 от Зареница, 09.04.17 13:52
  • за неожиданное завершение истории. Ярра...
    +1 от rar90, 09.04.17 14:21

Ага, притянуло вас изолентой друг к другу, словно на клей "Момент", приклеились судьбы. Скотчем китайским, запутавшейся в волосах жвачкой, которую попробуй отдери же. Впрочем, хватит красивостей – их и так полно было, Вован. И Лиза. И бело-серебристые волосы её мерцающие в ночи. И рука её скользнувшая шаловливой птичкой под твою футболку, такая вот мягенькая рука…
А потом она сама приблизилась, вжалась в тебя, поощряющая рвение страстная девушка. Жаркое дыхание, поцелуй её пьянящий. С языком. С близостью! Когда синий зигзаг молнии, без пощады, терзает исстрадавшееся рыхло-коричневое небо за окном. И грудь крепенько-девичья, и бедра как-то слишком эротично к тебе прижавшиеся.
Хм.
Дело к койке близилось, определенно. Особенно когда стала мешать Лизочке робкая ее кофточка, когда распахнулись все пуговки, выпуская страсть наружу. И поцелуй, и прикосновения – все глубже, все сильнее!

...Мало, ах как мало сейчас этих невинностей - хочется больше, порочнее, страстнее. Ну же.

- Эээй вы, прхххидурки, там спите чтоли!? КАКОЙ ВАМ СОН! Тук-тук-тук, я твой рхуууг, очкарик скхотина, открывай! Кха-кха...
- Слышу. – Довольно кратко ответила Лиза на твой вопрос. Потом подумала и добавила. – Когда ты в обморок упал, Володя, ах, этот странный мужчина появился. И крылья его, и сигарета и облик в целом выглядели довольно поражающе. Он сказал что наверху прячется некое зло и он его прогонит, чтобы мы на месте сидели и не дергались как вши на гребешке. Или как мандавошки на... Ой!
Муза испугалась.
- А ещё он велел Стасика беречь. Сказал что… хм, - Лиза сложила руки лодочкой, прикрыв ими губы. Деликатным свои шепотом (очень гроским надо сказать) пояснила дальнейший наказ. – Сказал что писца херового нам отвесит, если мы его любимца Стасика-Тарасика, потеряем…
  • За эффективное появление Светлячка и ангельский поцелуй :)
    +1 от rar90, 04.04.17 05:52

- Спасибо, Фёдор Михайлович, но в свои игрушки Майя Юрьевна играется сама, - покачала головой одна рыжая леди, решительно защищая свой багаж. - Фродо Бэггинс тащит кольцо, а садовник Сэм ковыляет сзади и тащит огроменный рюкзак со всеми пожитками, - не забыла козырнуть Светлова знанием чудесной книги профессора Толкина, горделиво вздёрнув подбородок. – Так уж положено сказочным жанром, хе-хе. Литературный момент.

Не так-то уж много художественных книг наша Пчёлка читала, будем честны – поэтому каждая имела для неё особое значение: «Я не тупая. Я умею читать и знаю хорошую, наваристую как суп, литературу!» - промелькнула удовольственная мысль на веснушчатом лице рыжеволосой девушки, когда она глядела на Чижика.
Тепло глядела и с тем самым чувством внутреннего удовлетворения - «Ага. Я не дура. Сама от себя фигею же»

- Этот Сэм не простой парень! В давние времена, Профессор посвятил его всем рядовым и денщикам первой мировой войны. Архетипическифигенный персонаж, короче. Майя Юрьевна тоже могёт в неспециальные знания, ага-ага, - выложила все свои карты на стол Молния Светлова, поражая Чижика собственной эрудированностью. С ней тоже есть о чём поговорить же. Она вам не хухры-мухры.
- А потом, Кайрат Тимурович верно заметил, у вас должны быть свободные руки, Фёдор Михайлович, чтобы вовремя среагировать на опасность. Так что придется мне в одну физиономию собственное барахло тащить. Капитанам это не по статусу. Но вы не волнуйтесь, всё будет отлично, на то я и Сэм… и Пчела, и Алёнушка в современной обработке, и добрый доктор Ай-Болит. Всё будет как надо, - девушка вытянула большой палец, устраивая свой багаж.
Потерла шею, слегка тряхнув руками: Агась-агась, тяжело-о-овастенько. Всё-таки, в Британской армии служили мужики, а Пчёлко-Алёнушку-Майю-Юрьевну-Великолепностную со всеми её достоинствами и на пушечный выстрел бы к военной службе не подпустили в те далёкие, мужланские времена.
«В деревню к мамкам, куклам, нянькам, танцам, тряпкам» - как выразился один знаменитый фельдмаршал, в одном советском юмористическом фильме.
…Впрочем, Майя никогда не играла в куклы и танцульками не увлекалась. Хе-хе. Капитан Светлов хотел ещё одного сына, тот факт что родилась дочь, его особо не останавливал.

Вообще-то, всё хорошо шло, только одно плохо – слегка поёжилась Майя Юрьевна, когда Чижик Михайлович вот недавно совсем, другана Алёшку поправил. Даже скривилась немного, будто бы зубы разболелись, живо отворачиваясь к челноку. Нет, Чижик-то явно без злого умысла сделал - любил учить и наставлять же - это надо знать характер бывшего преподавателя и ценить такие вещи в нём. Майе вот очень нравилось, например.
Только вот Алёшка вряд ли оценит… Гордый рыжик. Да и бывшего своего учителя до сих пор не простил.
Девушка старательно смотрела в пол, испугавшись, будто рядовой сейчас бросит на неё этот ироничный взгляд: «А я что говорил, да он меня терпеть не может!»
И что тогда делать? Согласишься с ним – плохо. Это же неправда на все сто. Не согласишься – тоже плохо, Алёшка может решить будто она уже карамелью безвольной растеклась, в виду женских своих чувств… Бррр. Холодные мужские конфликты это вообще не круто! Алёшка вон не желал чтобы Майя Юрьевна влезала в эту ситуацию, а Фёдор Михайлович и вовсе мучился тяжелыми воспоминаниями, так и не простив себе прошлого. Им бы взять да поговорить как следует, расставить все точки над «i», высказать, в конце-то концов наболевшее всякое. А то со стороны, ведь и в самом деле может показаться, будто бы капитан терпеть не может безопасника Стругачёва.

«Словно таракан в чае у Чижика» - по меткому выражению самого Лекса.

Только это на словах легко, а на деле… Не могла Майя им что-то советовать, морального права не имела, так сказать, для того чтобы вмешиваться. Она вон с папой тоже никогда не говорила о важных вещах: не об эксперименте, не об её уходе из МЗУ. Всё важное сурово замалчивалось, ведь папа терпеть не мог грузиться лирикой.
«Уверен, ты решишь свои проблемы». Семь бед – и любимый папин ответ, попробуй сказать ему насчёт своих чувств. Ага! Катись колбаской по Малой Спасской любой, кто будет грузить капитана Юрия Аркадьевича Светлова высоким дерьмом.
Наверное, Алёшка и Чижик тоже как-нибудь решат свои проблемы, а всё же… всё же Майя решила поглядывать одним глазком, отчаянно надеясь, что ей не придётся встревать в это давнее недопонимание. Ну, правда? Почему это именно Молнии всегда, со времён той самой распроклятой пещеры, приходится снова и снова всякое неприятное Чижику в лицо озвучивать!?

- А зачем вам столько инструментов? - спросила она у Выломайлы, проводив удивленным взглядом огроменный ящик с этими самыми инструментами, загруженный в багаж. - Ха! По-моему, мы с вами не те туристы, которые привыкли в вояж да налегке. Простите пожалуйста, а как вас по отчеству?... Второй инженер Иван… эээ… Раздолбайло.
Улыбнулась по-доброму, без подколок значит. Этот Ваня уже удивил её, потому и хотелось познакомиться поближе. На первый взгляд противный вроде типец – скользкий какой-то и хлыщеватый – закидоны там всякие, актёрствование, а вблизи вроде ничего инженер.
…Ага-ага. Как будто у самой Майи Юрьевны этих самых закидонов меньше. Но так уж в жизни чаще всего и получается – в себе вроде и не замечаешь, а в других те же самые недостатки начинают раздражать.

Она устроилась в кресле челнока, уперев суровый взгляд в пол. Нахохлилась, будто птичка зимой, отстранилась от всех, сжав зубы. «Какое-то время со мной лучше не разговаривать» - так и заявлял, вопил прямо-таки, весь её сердито-рыжий облик.
Упрямый облик, грозный такой и напуганный: Майя Юрьевна полеты-то эти самые не слишком жаловала, вдобавок, подташнивать начало. Как назло! Вот как в Чёрную Дыру падать – так ничего, а как крохотная прогулочка в космос на маленьком катере – так сразу растошнилось и расплохелось. Оттого и посуровела Майя, постаравшись абстрагироваться от всех. Ну, благо комбинезон и шлем помогали – прикрывали бледно-зеленоватое лицо струхнувшего дока.
«Это словно авиакар. Словно папин почётный авиакар. Хренов авиакар в хреновом космосе, ёшкин кот… в этом поганистом космосе: вонючем, вражеском, ужасном космосе…»

Так и отвлекала саму себя, перечисляя в уме все эти титулы и развлекаясь придумыванием новых словесных оборотов, призванных ещё как-нибудь оскорбить холодный вакуум. А потом, невольно перенеслась думами на час назад, припоминая странный разговор с Фёдором Михайловичем, начавшийся с её гнева и закончившийся… Как?
А вот иди ж ты! Пойми тут, чем оно закончилось-то?

...

Нет, она не расстроилась, когда капитан её не обнял, потому что сказать по чести, не ждала Майя этого самого объятия и не знала что оно должно состояться. Просто, сжала его руки своими прохладными пальцами, Пчёлка Светлова, вглядываясь в грустные глаза Фёдора Михайловича и придвигаясь чуть поближе. Инстинктивно, по-женски, с каким-то странным этим чувством в душе, желая рядом быть – присмотреться, понять, что-то важное донести быть может до мужчины. Когда эмоции на миг заглушили голос рассудка.

На шаг ближе.

Чтобы прикоснуться, почувствовать жар, ещё не осознавая этого чувства, не принимая его толком. Рвануться вперёд, чтобы разрушить дистанцию. Взглядом открытым, теплом погорячевших рук.
Светлова всегда держала дистанцию, отгораживаяь от людей именами и отчествами. Какие уж тут прикосновения! Она даже фривольное «ты» терпеть не могла, считая это слишком тесным общением. Как уж тут поверить в саму себя? В то, что плевать ей было на все барьеры вместе взятые в этот самый миг. Нет, так не может быть!
И остывала уже Пчёлка Юрьевна.
И вспоминала про субординацию, повторяя про себя: «Май, Май, Май…»
Так, чаще всего называл отец, а потому девушка облегченно вздохнула, чувствуя себя тем чайником, значится, который наконец-то сняли с плиты. Если и осталось какое-то чувство незавершенности, потерянности некоего сокровенного момента, то Данкийская Пчела не поняла его – так, какая-то тревога внутри смутная шевельнулась, вот и всё. Но мало ли эти самых поводов для тревоги?
Отошла. Отвернулась. Блондинка ещё представилась улыбчивая…
А потом Чижик тронул за плечо, сжимая как-то слишком крепко: и здесь рвануться бы Светловой прочь, про армейскую дисциплину вспоминая, а Майя застыла, как-то разом растерявшись. От неожиданности этой, от приятности, значит, от этого самого: «Ой». Ведь почти что болезненным это прикосновение было - слишком крепким для одной невысокой, узкоплечей звездолётчицы. Слишком чувствительным.
Почти до боли, но боли нет. Приятность, приятность и снова приятность захлестнули…
…Как-то растеряла Майя Юрьевна чувство реальности в этом коридоре. Как вчера в лифте. Всё стало странным. И в нормальность возвращаться что-то не спешило.

Она недоверчиво нахмурилась, когда Чижик это старое гнилое видео попросил. Словно бы горячую картофелину бросил ей Фёдор Михайлович – давай лови. Вжалась в стенку девушка, бросая удивленный взгляд на капитана.
- А отец разве вам не выслал коп… - заткнулась, осознав насколько идиотически звучит её вопрос. «Глупая глупая Светлова, когда это отец делился с кем-нибудь своими игрушками? Особенно с учителями, которые в то время ещё не являлись бывшими. Держи карман шире, ага, наивная душа!»

Девушка посуровела, чуть закусив нижнюю губу. На мгновение даже САМ Светлов проглянул в её ожесточившемся облике – все ж это его была запись, его эксперимент, его личные архивы. Меньше всего Майе желалось как-то подставлять своего отца.
Сверкнули сталью серые глаза. Запретная территория – все, что касалось Юрия Аркадьевича и его карьеры, отношений с дочерью и прочего отцовского. Заповедный мир будущего адмирала. Она бы без проблем отдала Чижику что-нибудь своё. НО ЭТО ПАПИНО ВИДЕО.
Блин. Папины вещи трогать нельзя, если по идее.
А с другой стороны нечестно отец поступил с Фёдором Михайловичем: «Как же так, папа? Неужели ты не позволил учителю посмотреть на свой эксперимент со стороны. Оно, конечно, не то кино, которое под попкорн смотреть охота да в смешливой компании. Но ведь Чижик там участвовал, а если хочет пережить, осмыслить, что-то там увидеть для себя, разве можно человеку в этом отказывать? Он ведь тоже был на той планете, в отличие от тебя - он ведь тоже участвовал и имеет право видеть, ё-моё»
- Ммм… - Майя вжалась в стенку, разглядывая однообразную вереницу лапм дневного света на потолке. Тряхнула головой, сдувая лезущую в глаза прядь волос. – Я это кино всего раз смотрела, - тихо пояснила она. – Первая неделя после полёта Фобоса, или вторая, точно уж не помню, блин… но я ещё тогда у родителей дома жила. В МЗУ уже не ходила, на новую учёбу ещё не поступила. Валялась себе на диване как морская звезда. Угу. Смотрела мультики целыми днями, молчала и плевала в потолок. Думала, думала, думала. И каждая минута как целая жизнь ползла, такое мучение. Вопросы, вопросы. Ну, потом отцу прислали этот фильм. Смонтировали разрозненные записи, качества прибавили. Шито-крыто! Он был против, чтобы я в его дела лезла, считал, что мне не на пользу будет - а мне было всё-равно, мы с ним почти не говорили тогда. Короче, я посмотрела. Может даже и слегонца назло посмотрела, ну да… чтобы позлить.
Вздрогнула девушка.
- Жутко это, когда смотришь на самого себя в такой ситуации. Я-то надеялась что станет лучше, но стало даже хуже. Такая вот лирика. Теперь-то я взрослая и эта запись у меня конечно имеется, но я её больше никогда не смотрела. Ол-лрайт. Перешлю её вам, Фёдор Михайлович, - поглядела на Чижика, с трудом отлипая от стены. – Только?..

И не договорила, задумчиво кивнув бывшему преподавателю. Она и сама не знала что хочет сказать, быть может: «Только вы не одни сейчас, и зачем вам это надо?». Или всё-таки: «Только вы не одни сейчас, но я понимаю, зачем вам это надо».
Похожие на первый взгляд фразы, но такие разные по смыслу.

- Только там ещё мои ролики прилагаются. Сначала эксперимент, потом разъяснения в классе, а потом ролики с моего планшета, да. Для папы же сделали, может на других копиях этого нет. Глупые зарисовки, я сама снимала с планшета перед выходом. А их расположение… блин… луковый салат и слёзовыжималовка. Фигово как-то смонтировали, вот я о чём, Фёдор Михайлович. После всего произошедшего вдруг появляюсь я на Фобосе, и несу всякую детскую лабуду до выхода на поверхность. Угу.

...

Она занималась собственным багажом выгруженным с челнока, героической пчелой распределяя тяжести.
- Куда пройти, местные жители нам конечно объяснят, - раздраженно пробормотала Майя Юрьевна, забыв про включенный шлемофон. – Вот только б не на русском народном, объяснили-то… - прекрасный скафандр создавал ложное ощущение приватности…
Не любила Майя Юрьевна туризм, потому и с вещами возилась долго, приноравливаясь кое-как ко всему этому добру. Ноутбук, аптечка, планшет, чемодан на колёсиках с высокой ручкой.

Всё окей! Зато на все случаи жизни полезное барахлишко.

- Мы пришли незваными в чужой дом, надо бы это самое, представиться хозяевам, что-ли… - девушка поглядела на Чижика, усмехнувшись двойственности этой фразы. Дааа уж. Они вчера с Алёшкой тоже незваными чужое обиталище навестили, ага-ага. – Если Майя Юрьевна чего и зарубила на носу, Фёдор Михайлович, хозяевам такие вещи не нравятся. Давайте хоть посмотрим на них. Хотя…
Док с сомнением окинула странные, словно бы недостроеные здания и заброшенную площадь.
- Не верю я, что они нам помогут. Какая-то больно унылая обстановочка, здесь подика-сь и паровоза-то ещё не изобрели, а мы у них номер планеты будем выспрашивать. Ну-ну, тот самый... в тентуре.

Отвечая капитану, девушка по быстренькому настроила планшет, переводя его в режим анализатора: пусть собирает данные и отправляет их прямиком на компьютер Данко, для выявления возможных патогенов и вирусных возбудителей. Если всё будет в порядке, можно и от скафандров избавиться - ну, хотя бы от шлемов на худой конец.

- Однако, погода здесь хорошая. Самое оно для полуденного чая.
  • Ахах! Последняя картинка пригодилась :D
    +1 от Joeren, 01.04.17 15:50
  • За сборы и Сэма :)
    +1 от rar90, 01.04.17 23:20

В темноте, черное на черном, будто два невидимки. Вы.
Лизкины волосы сверкают драгоценной белизной – не просто блондинка, не рыжая какая-нибудь или соломенноволосая девчонка – холодной платиной сверкают лунные волосы нашей Музы. Зимние волосы. Нежные, как пух, такие длинные и ослепительные – прекрасные пряди. Комната тает в сумраке, за окном бушует гроза – всё чаще дышит Лизочка, глядя на тебя темными своими глазами.
И какими глазами!
Словно штормовое небо за окном. Зеленые с серым. Глаза, которые умеют менять цвет – этим и хороши серо зеленые глаза: они могут выглядеть карими, могут казаться призрачноо серыми на свету. Или сейчас – как две бездны!

Артур там. В небытие. Он понял намёк и остался на кухне, наморщил лоб страдальчески потирая очёчки:
- Так, а что я отдал-то? – и трубку, значит, своего попорченного телефона вертит в руках. – А чего получил, па-ацаны?
Недопетривает.

Микки. Бедная эта рыжая собачка улеглась спать на стуле, скрутившись тревожным калачиком. Зомби продолжали царапаться в дверь. Густые, насыщенные запахами электричества, минуты текли одна за одной – как капли смолы, струились по стенам холостяцкого твоего жилища. Вовчик.
Лиза, была здесь Вся целиком: со стрингами своими, с юбчонкой, с легкими запахом пота пробивающимся сквозь парфюм. Жара же. Июль же. Санкт-Петербург же утопает в зное.

- Да, Володя. Ты что-то хотел сказать? – слишком опасно, слишком близко оказалась Муза. Нарушила твоё личное пространство вторгаясь... куда?
  • за понимание со стороны НПС :)
    +1 от rar90, 29.03.17 11:51

«Потому что ты - плохой капитан!» – всплыла в голове жестокая фраза, высказанная однокласснику в пылу гнева. Надо же… Майя ведь давно про это забыла, оставила позади убежав вперед – всё прошедшее неважно, детство и прочий хлам - заперто в старый чемодан и выброшено в кладовку! Так она думала все эти годы. А теперь вот яркое, болючее воспоминание возникло перед глазами, как папина фраза совсем недавно.
Класс, ребята, учебный полёт и первая неприятность… Как она тогда ударила в ответ – хлёстко ударила по самому больному месту случайно задевшего её мальчика. В голове тогда только одна мысль кипела: ты меня оскорбил – ну, и не жди от меня пощады.
Зуб за зуб, глаз за глаз – простая наука.
Майя умела бить в ответ. Девушка этим не гордилась, она держала злость где-то внутри себя, стараясь не выпускать наружу: как и все взрослые люди боролась с собой, стараясь исправить собственные недостатки. И всё же. Иногда наши недостатки, это тоже наши достоинства.
Она стала врачом, потому что умела принимать жёсткие решения: порой необходимо причинить боль чтобы стало лучше. Исправить болезнь. Даже если вначале предстоят одни трудности.
Она побеждала, потому что умела давить на саму себя без пощады, в стиле капитана Светлова: зубрить тяжелейший материал когда охота веселиться, поздно ложиться и вставать в рань. Жить учёбой, отказываясь от всех приятностей жизни. Переть паровозом к своей цели, чтобы добиться успеха и дотянуться до мечты.

Мечта, впрочем, отличалась от папиной…

Папа тогда её ударил – Майя Юрьевна ударила в ответ. Она почти всегда проигрывала отцу во всём, кроме одного: Фёдора Михайловича Пчёлка защищала яростно. «Ты опустил учителя ниже плинтуса на моих глазах, посмеялся надо мной. Заставил пройти через ТАКОЕ, и я отвечу тем же самым. Нет, я не могу оскорблять собственного отца. Не могу презирать и смеяться над ним. Я хорошая дочь и прилежная ученица: я уйду из космоса, и больше ноги моей не будет на клятом звездолёте, папа. Никакого МЗУ. Никаких полётов. Строй свою космическую мечту, папа. Играйся в свои игрушки сам, только я не пойду с тобой по этому пути и не разделю твоего счастья.»

О.

Майя умела давать сдачи. И сейчас. Когда Чижик не поверил в неё, когда в его серо-зеленых глазах мелькнуло сомнение, жалостишка эта даже, заметная неуверенность: а стоит ли доверять доктору Светловой после той давней истерики?

О!

Метафорический кулак Майи Юрьевны готов был врезаться в лицо одного бывшего преподавателя, ведь так всегда в жизни – кого любишь на того и злишься сильнее всего. От этого человека всегда ждёшь больше. И отдаёшь ему больше - и хорошего и плохого.
Вот папу Майиного возьмите: их отношения с дочерью сложны. Папа давит что цементный блок, девушка покоряется чаще всего – но может и взбрыкнуть, если папа совсем уж к стенке припрёт. А мама… с мамой у них чудесные никакие отношения. Ровные и без вопросов. Ведь если кто-то тебя не любит, не интересуется твоей жизнью и ты ему никак, то и злиться на такого человека смысла нет.
Майя Юрьевна раскраснелась от гнева, наэлектризовалась, глядя на Чижика воинственно и сурово. Дрожащий от ярости воображаемый кулак побелел от напряжения. «А вы сами. Сами-то Фёдор Михайлович!? Вы сами. Разве. Тогда? В прошлом... Д'Артаньяном чтоли были!?»
Так и желалось озвучить этот вопрос в слух.
И сердце забилось выпрыгивая из груди, и в голове тяжело заворочалась боль.
Ударишь, Светлова? Око за око, удар за удар. Любой врач знает, куда нужно бить, чтобы стало больно…

Сглотнула.

Книга. Чай. Перешагнуть через это, растоптать без жалости. Или? Или...
...Улыбка эта при встрече, добрый взгляд: «Ты совсем не изменилась, Светлова». Экскурсия в медотсек и жара под кондиционером. Я всё вам простила. И класс тот, отец, затравленный взгляд маленького учителя. И жесткость появившаяся в Фёдоре Михайловиче спустя пять лет. Робкая, но уже вполне отчетливая капитанская властность. Майе ли этого не заметить, дочери знаменитого капитана Светлова? Правильная властность, командир должен быть волевым человеком. Не тем человеком, который раздавит и не заметит случайную букашку на своей дороге, но жёсткость и сила необходимы.
Рыжеволосая девушка отвернулась, уперев грустный взгляд в стол. Нахохлилась подобно обиженному Стругачёву, когда она значит не пожелала в нём своего другана признать при первой встрече.
Не стала бить. Не потому что не могла ударить, могла да ещё как треснуть прямо сейчас! – а потому что не хотела делать больно, не желала видеть ту давнюю муку на лице Чижика.

Прошлое есть прошлое. Она простила. Отца простила и бывшего учителя тоже.

Метафорический сжатый кулак так и не врезался в лицо Фёдора Михайловича, вместо этого безвольно обмякли пальцы и накатила грусть. Нелегко же это, когда кто-то очень дорогой в тебя не верит, припоминая самый позорный эпизод в жизни - тот эпизод, который всё разделил на «до» и «после».
«Мне ведь двенадцать лет тогда было» - могла бы сказать Майя в своё оправдание. – «И я была ребенком. А после той пещеры ребёнком быть перестала. И всё изменилось. Навсегда изменилось. Они как будто убили человека на моих глазах, забрали на казнь, на пытку – заставили пройти через экзекуцию. То, что всё это оказалось шуткой уже не имело никакого значения - я поверила всему увиденному, а поверив, больше не смогла забыть»

...

Это наверное смешно было со стороны и очень странно, когда раскрасневшийся старший врач, игралась в гляделки с капитаном. И там, в глазах у этого малорослого врача бушевала буря: красивые брови нахмурились контрастно выделяясь на бледном лице, а молчаливый гнев перекосил губы.
Она механически фиксировала решения людей: кто хочет идти, кто не хочет идти… Удивил Ванька, Майя думала будто он трусливый типец, а иди ж ты! Вызвался сам невысокий инженер... У него, кстати, имеется аллергия на некоторые виды растений, нужно держать в голове.
Шмидт ожидаемо испугался, вот здесь никаких новостей. Если разведчиков начнут убивать, Шмидт возможно первым предложит давить на газ и улетать не оглядываясь: «Они уже все мертвы, тут ничего нельзя сделать...» - сглатывая фальшивые слёзы и выдавливая из звездолёта скорость.
Фотона можно понять - он же пилот, а не разведчик. Спартак славный и добрый, но возраст возраст... Старпом. Вот уж кому не повезло, Михалков-то явно желал погулять по чужой планете. Как и доктор Григорьев, будем честны.
А впрочем, мучила сейчас только одна мысль.

Как жаль здесь нет спортзала. Уж Майя бы вломила одной груше от души, представляя себе, сами догадайтесь чьё лицо на ней.

- Вы! – прохрипела Майя Юрьевна когда они покинули столовую. Гнев снова накатил: она не собиралась ворошить проклятое прошлое - пережила уже это искушение. Но вот треснуть Чижика не морально, а вполне себе физически ей хотелось очень сильно. Впрочем, доктора не взяли бы в этот полёт, не умей она сдерживать свои эмоции. Бить капитанов, это вам не Это.
- Я знаю, что это НЕ эксперимент. Я знаю, что это НЕ хы-хре… не дурацкая инсценировка (ять!). Вы. Вы,… - девушка задохнулась от гнева, так не заметив капитанской руки на своём плече. – А знаете, почему я ни на секунду не сомневалась, Фёдор Михайлович? Потому что я. ВАМ. Верю. Я вам доверяю. А вы… А вы. Мне. Нет. Оооо!

Майя Юрьевна сверкнула глазами, а там в глазах у нее печаль плеснулась – такая вот тяжелая горечь, которой нужно было выйти женскими слезами, но которая выйти слезами никак не могла. Разучилась Пчёлка плакать после эксперимента. Она потом встречала это в статьях по психологии, специально разыскивала подобную информацию - иные люди после сильной эмоциональной травмы теряют обоняние, другие перестают чувствовать вкус еды, а Майя потеряла слёзы. Как и у всех людей у неё текло из глаз при простуде или скажем в результате аллергической реакции на лук, но сама она плакать не могла. Даже когда было очень грустно и обидно, вот как сейчас.

Понурилась. Отстранилась. Рванулась прочь, будто бы желая убежать.

Руки её неловко всплеснулись, а потом вдруг сделала шаг к бывшему учителю, тронув его ладони. Пожалуй, слишком нежно дотронувшись, тепло. Ты мне – как я тебе. Можно отплатить злом за зло, а можно попытаться отплатить добром за добро, наперекор всему гадостному в этой жизни. Обнять же она Чижика не могла, роста не хватало! А потому просто сжала пальцы, приподнимая голову, чтобы прямо в лицо поглядеть. Без утайки. Когда гнев, и обида, невыплаканные слёзы и что-то совсем другое, более серьезное, женственное и светлое, плеснулось в этих серых глазах.

И тут же отпустила руки, отстранившись от капитана.

- Первой пойду я – ведь это прямая обязанность начальника, кто бы что ни говорил, - Майя Юрьевна кивнула головой сама себе, упрямо проталкивая эти царапучие слова в горло. Ей сейчас хотелось провалиться сквозь пол, убежать, исчезнуть с глаз долой что называется, а приходилось объясняться. Удел всех взрослых. Только отвернулась Пчёлка в сторону, ведь обижалась пока ещё.
Быть может даже глотала про себя метафорические слёзы, всё ж задело её это недоверие, персональное блин уточнение: а ты можешь не идти, Светлова. От любого бы обидно прозвучало, а уж от Фёдора Михайловича…
- Лейтенант Майя Юрьевна Светлова - старший врач на этом корабле. Мы спускаемся туда не для биологических проб и не для экспериментов. Это может опасно, кого-нибудь могут ранить, нужен медик. Я - медик. В следующий раз пойдёт доктор Григорьев, а я останусь здесь. У каждого будет шанс проявить себя. Но это первое задание и оно моё. Отец вложил слишком много сил, чтобы меня взяли в этот полёт. Я здесь не для того чтобы прохлаждаться и пить чай, у меня есть прямые обязанности, я прекрасно подготовлена. И нет, - девушка вздохнула. – Я не устрою истерику, не буду орать и не собираюсь делать ничего такого, если вы об этом. А судя по вашему виду – вы, конечно же об этом, капитан. Я видела запись эксперимента целиком: от начала и до конца. Для отца смонтировали. Очень хорошее качество скажу вам, прямо как фильм.

Она отстранилась, чувствуя себя одной в целой вселенной. Отошла чуть в сторону, глядя куда-то в коридор.

- Папа был против, но я посмотрела без спроса. От начала и до конца. Всех тогда подставила. Я это понимаю. Опозорилась как последняя идиотка на сто процентов и ничего уже нельзя исправить. Я знаю – это я всё испортила, и помню об этом каждый день. Так что не волнуйтесь... Люди могут учиться. Как правило, они учатся на своих ошибках. Забавно это объяснять вам.

Повернулась к Чижику.

- Так я могу идти готовиться?

...

Час перед выходом.

И куда, спрашивается, его потратить? На что?

...Быть может на то, чтобы грызть нервически ногти и потеть от страха, выдумывая самые жуткие сценарии в голове.
Майя Юрьевна знала ответ. Ей нужно было принять душ, умыться и переодеться в чистую одежду: смыть с себя эту пещерную жуть, застарелые дежавю да травянистый запах проклятого дыма, который так и не выветрился из памяти. Выйти в этот полёт свежей и умытой, в стиле капитана Светлова, ведь отец прославился чудесным умением всегда выглядеть эффектно. В три часа ночи или в три часа дня, Юрий Аркадьевич Светлов был аккуратен, улыбчив и чисто выбрит - сверкающие золотом тяжёлые часы на левой руке, львиная уверенность во взгляде. Выглаженные рубашки, дорогой одеколон.

Никакой размазанности: воплощённая энергия, жизнь, стойкость. Будто бы и не устаёт этот человек - всегда подтянут и энергичен.

Майя начала с этого же самого, привела себя в порядок переодеваясь в чистое. Сжала зубы забивая страх и боль. Позже Светлова, позже.
Быстренько ополоснулась. Затем надушилась приятными дезодорантами и влезла в свежую форму врача, предназначенную для выхода: та же самая синяя форма, но в более «уличном» исполнении. Рубаха с высоким воротником, удобные синие брюки. Не звездолётный комбинезон, ёшкин кот. Всего лишь униформа.
Она заплела свои длинные волосы в косу чтобы не мешались, хмыкнув, собственному неожиданно изменившемуся отражению: «Ну прямо Алёнушка недобитая, твою мать.» Рыжая коса получилась длинной, какой-то слишком уж уютной и женской. Молния Светлова таким не увлекалась.

На лыжне, она чаще всего собирала волосы в высокий хвост. За что и была прозвана Валькирией. Неустрашимая гордая девица да ещё и с рыжими как огонь волосами.

Она взяла с собой только самое нужное. Незаменимый планшет с диагностической программой автодоктора - в сумку на пояс, разумеется; ноутбук для того чтобы собирать анализы и пробы - ведёрки и лопатки теперь не нужны, - если связь будет стабильной, Григорьеву можно моментально пересылать данные в его лабораторию с компьютера. Сумка для ноутбука наискосок через плечо. Походная аптечка довольно увесистого объёма - все ж много самого разного могло потребоваться врачу: тут и автоинъектор, и трубки реанимационные и перевязочные материалы, и даже хирургические инструменты. Оно понятно. Нужно тащить как рюкзак на спине или на втором свободном плече.
«Многовастенько получается» - поёжилась Майя Юрьевна, доставая из под стола свой лиловый туристический чемодан.
Он тоже нужен! Термос с чаем нужен, в конце-то концов. Набор сменной одежды, мало ли, блевать придётся,.. хотя это шутка, ха-ха-ха. Папина кружка - Капитан Светлов всегда пил из этого подстканника во всех критических ситуациях! Маленький складной стул. «А что тут такого? Я должна работать за ноутбуком сидя прямо на земле?» Немного дезодарантов и средств гигиены - среди этих данкийских мужланов, Майя Юрьевна единственная молодая женщина. От неё должно вонять чтоли? Платочки, расчёски, антисептики чтобы ручки чистыми оставались. Лиловый чемодан был нужен для всего этого.

«Многовато» - снова выдохнула одна Молния, пытаясь приноровиться ко всем этим тяжестям - всё ж дочь капитана Светлова, выносливая девушка. А Пчёлы, как это известно, могут тащить вес в двадцать раз тяжелее себя, при том что лошадь, например, управляется с весом только равным своему собственному.

- Нормально, Данко, справлюсь. В медшколе говорили, будто это самая ужасная работа на земле, военный фельдшер. Алё-алё, пожелайте мне пожалуйста удачи! - обратилась девушка к искину, двинувшись на выход из медотсека.
  • Супер!
    +1 от Зареница, 27.03.17 20:41
  • За яркий накал эмоций и ощущения :)
    За сборы.
    За прекрасную яростную Майю - дочь капитана Светлова.
    +1 от rar90, 28.03.17 17:08

- Ты ведь понимаешь что это не развлекательный полёт? – отец тогда был холоден и пожалуй даже излишне строг, какие-то там проблемы у него образовались на горизонте (то ли порцию компромата на него вылили в сеть, то ли кто-то из бывших подчиненных с журналистами разговорился, вдохновенно поведав публике о звездолётчике Юрии Светлове и его грешках), потому и разговаривал будущий адмирал жёстко. Будто не с дочерью разговаривал, а с проштрафившимся подчинённым.

Рубил фразы словно топором. Кромсал буквы прямо-таки без пощады, нашинковывая слова как морковку на очень острой тёрке.

- Ты направляешься на звездолёт не для того чтобы прохлаждаться, Май. Не для того чтобы заниматься глупостями или чем ты там обычно любишь заниматься. В этот полёт вложено очень много сил, - отцовская перьевая ручка «Паркер», жестко пристукнула по полированной поверхности стола. - В том числе моих личных сил (снова удар ручкой по столу), ты ведь понимаешь как это важно для меня? Твои нелепые вздохи по капитану Щеглу… извини… по школьному учителю, это твоё личное дело. Однако…
- Эээ, по капитану Чижику, - поправила Майя. – В первый раз было правильно… Почти.
- По ка-пи-тану Чижику, всё верно, - отцовские глаза обожгли холодом. Раскаленным таким недобрым льдом!
Будь это мультфильм, папа бы сейчас наверное загорелся синим огнём, растапливая вокруг себя сталь – одновременно замораживая и расплавляя. На некоторое время в кабинете воцарилась гнетущая злая тишина, а потом отец продолжил.
- Однако, ты представитель славной фамилии Светловых на борту «Данко». Более того. Представитель Юрия Аркадьевича Светлова в этом полёте, ты понимаешь, о чём я сейчас говорю?
- Мммм…, - девушка поелозила на своем стуле, дёрнувшись, когда отец снова впечатал свою великолепную ручку в стол.
- И значит, нет никакой необходимости объяснять, что фамилию Светловых нужно представить в самом выгодном свете? Разрекламировать в лучшем виде, так сказать, - папа отвернулся, поглядев в окно. - Ты летишь туда не для того чтобы сидеть в медотсеке и бинтовать порезанные пальцы. Надеюсь это предельно ясно? Подобную чепуху способен выполнить любой врач, а я отправляю тебя. Свою дочь. Отправляю – чтобы ты могла продемонстрировать лучшие качества нашей семьи, как то: целеустремленность, храбрость, желание добиваться поставленной цели. Майя!

Шикарная улыбка капитана Светлова холодно поглядела на одну пригорюнившуюся рыжую Пчелу.

- Ну, ты же у нас обожаешь быть впереди. Ты рвёшься в бой и кричишь эту клоунскую фразу на всех углах… как её там? «Только вперёд и что-то ещё». На это я и рассчитываю. На твою фотогеничность и умение побеждать.
- Типа, чтобы я всегда шла вперёд на этой миссии? Чтобы рвалась в бой и всё такое… ради политических козыришек в твоей колоде? Даже если, нууу, чисто г-гипотетически. Допустим если я слегонца трусану и… и в конце-концов врачу полагается сидеть в медотсеке. Это моя обязанность, папа. Я… я не очень люблю космос, и… ну. А что, если мне там не место? А если Фёдор Михайлович не будет рад меня видеть? Это же вполне возможно…

«После той сцены в классе возможно всё. Да может я вообще не должна появляться на этом корабле. Вдруг он меня терпеть не может!» – оконкретила Светлова вопросы внутри себя. Вот же ж блин. И почему все люди такие великие ораторы, когда они не говорят вслух?

Майя Юрьевна поёжилась сидя на папином стуле для посетителей – специально этот стул, что ли, такой нарочито неудобный? Чтобы посетители, значит, полным ничтожеством себя ощущали и не задерживали капитана Светлова слишком долго. Вроде бы и пяти минут не прошло, а спина уже отваливается, как и то место, на котором приходится сидеть…
Папа не ответил на заданные вопросы. Ни на один. Широкая белозубая улыбка ответила и ручка, которой он наконец-то перестал молотить по столу.
- Я буду тобой гордиться, Май. Уверен. Ты разберёшься со своими проблемами и вернёшься с победой.

...

«Будет он мной гордиться, ка-а-ак же! - со злостью повторяла про себя взбешенная Майя Юрьевна, молнией вылетев из папиного кабинета, стоило только закончиться этому ужасному разговору. – А я чё блин, сейчас не заслуживаю чтобы мной гордились!? Мало этих хреновых побед?..»

«Нехорошо получилось» - подумал Юрий Аркадьевич Светлов. Он вроде и не планировал чтобы беседа прошла в таком тоне, а вон оно как вышло. Слишком уж много раздражения скопилось в будущем адмирале. Пожалуй, последние недели подготовки к полёту оказались чересчур насыщенными.
«Надо бы исправить…»
Рука предполагаемого адмирала тронула кнопку коммуникатора, вызывая своего перспективного помощника на связь: следовало проработать несколько важнейших задач и определиться с дальнейшей стратегией, в виду нелицеприятных фактов всплывших из прошлого.
Нет. Он не собирался извиняться перед Майей. Яйца курицу не учат. Юрий Аркадьевич Светлов решил что он подарит дочери телевизор. Всем подросткам нравится подобная чушь, а для Майи он подберет самый лучший - всё ж любимая дочь великого звездолётчика.

...

«Я буду тобой гордиться» - доктор Светлова нахмурилась, глядя на эту странную чуждую планету прямиком из столовой.
Почему-то сейчас, папина фраза вспомнилась особенно ярко, с хорошей такой примесью светлой грусти замешанной на изрядной порции мрачнейшего гнева. Это тяжело – одновременно на кого-нибудь обижаться и очень сильно скучать. Впрочем, с Фёдором Михайловичем точно такая же история вышла в своё время: Светлова и обижалась, и скучала, ужасно хотела узнать как у преподавателя дела, но не узнавала. Из принципа. Потому что заусило.

Майя боялась.

Если бы ее сейчас спросили прямо, что она думает о путешествии на эту распроклятую планету, Пчёлка ответила бы просто – «НЕТ!» Но папины слова засели в голове чётким приказом – Юрий Светлов вложил слишком много сил в это путешествие, а Майя пообещала не уронить отцовскую фамилию в грязь. Почти контракт. Она опозорилась в знаменитом ролике и обязана извиниться. Дело не только в холодном кабинете и треклятом, жутко неудобном стуле: «Кем будет Юрий Светлов, если не адмиралом? Папа же нынче почти не летает… Он должен уйти вверх, он не может уйти с такой должности вниз»
Глупо.
Док понимала, что теперь, когда данкийцы исчезли с радаров, по большому счету всё это уже не имеет значения. Что она должна повзрослеть и осознать: родители далеко не всегда правы. В конце-то концов она ведь очень рада что оказалась с Фёдором Михайловичем на одном корабле, рада по-женски, рада всем сердцем – так какая разница, что там отец говорит? Майя уже выбрала своего человека.
«Это как наживка для глупой щучки. «Я буду тобой гордиться.» Ну я же понимаю что это тухляк стопроцентный, пластмассовый червь. Блесна. Буду тобой гордиться. Нельзя так обращаться со своими родными. Это жестоко и неправильно. АЛЁ! Нельзя гордиться кем-то в качестве поощрения, это недопустимо, с собственными детьми так себя не ведут. Но ведь папа будет мной гордиться, он так много сил вложил в этот полёт. Он мой отец, я была бы последней предательницей, если бы забыла его так легко…»
Лыжная Валькирия сжала зубы. И кулаки. Как и всегда, когда она готовилась к бою – девчонка посуровела, упрямым пеньком вцепляясь в землю.

«Нет! Я не сделаю это ради отца. Я его люблю, но я должна научиться говорить папе своё веское - нет»

- Да. Фёдор Михайлович, я вызываюсь пойти в первой группе. По правилам на таких вылазках должен присутствовать врач. Я – врач, - девушка стыдливо опустила глаза, чувствуя себя распоследней идиоткой.
В голове бушевал сонм мыслей: «Я не делаю это по приказу отца. Сэм всегда идёт вместе с Фродо. А что если там опасность, а что если всё закончится плохо? Я же сказала, что пойду за Фёдором Михайловичем хоть к Роковой Горе и ещё дальше, ежели придётся. Великолепная Майя Юрьевна не фуфло. Ну не могу я здесь оставаться. И папа будет мной гордиться. Да в топку это его «буду гордиться»! Тогда чего ты идешь, Светлова? Потому что это блин правильно, старшему врачу идти в опасную с биологической точки зрения экспедицию. Или потому что папа приказал, потому что ты тень и в тебе нет ничего своего, Светлова? Часы. Телек. Эксперимент. Даже твоё собственное имя! Всё отцовское. Простой вопрос, Светлова: где начинаешься ты сама, и где кончается твой отец? Зачем ты здесь? Кто ты здесь? И что ты вообще такое?»

Она поёжилась, рыжая эта девчонка присланная сюда большим именитым капитаном. «Дайте мне точку опоры» – сказал вчера Лёха Стругачёв, играясь с креслом. Дайте мне точку опоры и я переверну целый мир – знаменитое высказывание в устах рыжего пилота. Правильная фраза. Единственная, которая сейчас может помочь.
Пчёлка знала, что у неё есть такая точка. Пусть худо-бедно, но бодаясь с отцом и неизбежно проигрывая ему, Майя Юрьевна осталась непобедима в одном. Во всём что касалось Чижика.
Будущий адмирал мог многое, но его власть над собственной дочерью заканчивалась там, где начиналось уважение к Фёдору Михайловичу.

...Если бы они только могли об этом поговорить с бывшим преподавателем. Но как? После памятной сцены в классе, зная отношение отца к подобным беседам, зная его жёсткое мнение на сей счёт: «Люди что звери. Не доверяй никому, ведь они ненавидят сильных. Любого кто лучше. Подставишь стаду спину – и какой-нибудь предатель обязательно воткнёт в тебя нож.»

Вдобавок, это было бы несправедливо к самому Фёдору Михайловичу, говорить об отце с человеком, которого отец прилюдно оскорбил. И Лёха к сожалению не годился. Здесь нужен был кто-то с опытом в таких сложных вещах, близкий человек который сумеет разобраться в этой карусели. Человек постарше восемнадцати, что немаловажно.
На секунду, Майя напряженно поглядела на Чижика, безмолвно попросив о разговоре. Ей очень нужно! Потом девушка взяла в себя в руки, живенько давая задний ход.
Не сейчас.
Сейчас другое важно. Правильно или нет, но она уже вызвалась добровольцем – теперь только вперёд Светлова, доказывай свою точку зрения. Своё право идти первой. При, Светлова! Чижик – человек внимательный, если она сейчас обмолвится что это приказ отца для его политической компании, удочки можно будет сразу сматывать. Хрена-с два её возьмут с таким эффектным «обоснуем».

- Я хорошо подготовлена для оказания первой помощи. Вдобавок это моя обязанность – как старшего лейтенанта ВКС и главного врача на корабле, - бросила взгляд на Кырымжана, поклонника субординации.
Кажется, лёд слегка подтаял в воинственном сердце Чингизхана Кырымжановича после хорошей еды, так что ковать майора следовало пока он горяч: – Старший врач должна лично удостовериться что эта экспедиция безопасна с биологической точки зрения. Проконтролировать сбор материалов и проб. Я на это подписывалась и это моя прямая обязанность.

Замолчала, сунув в рот свою невероятно вкусную оладину.

- И ещё… я фанимаю мало мефта, - буркнула эта суровая леди-доктор, не менее сурово пережевывая свой последний панкейк с надутыми щеками. – Мофно будет взять пятерых… - и правда можно, Майя мелкая пчела, худая и тонкая. Не Булкин же.

Припила апельсиновый сок.

- Доктор Майя Юрьевна возьмет с собой в экспедицию только пару необходимых вещей, - серые глаза на миг сверкнули лукавством.
Ну да, ну да. Майя всегда брала с собой только «пару необходимых вещей», вы же видели её личную каюту? Ничего сверх-необходимого там нет. Только самое нужное. Ну а кто сказал будто личное знамя, открытки да лыжи на космическом корабле, это всё ненужное?
- И мне бы очень пригодилась помощь рядового Алексея Кировича, вдруг тяжести какие придётся таскать…

На веснушчатом лице одной девчушки проступила добрая полуулыбка, когда задумчиво она поглядела на Чижика. Небось, помнит ещё ведерки и лопатки данкийский капитан, хе-хе.
Ещё Фотона надо взять, но наглости уже не хватило)
  • За флешбек разговора с отцом.
    За попытку полететь на планету :)
    +1 от rar90, 23.03.17 05:25
  • Чудесный флешбек! Тайна телевизора раскрыта :)
    +1 от Joeren, 26.03.17 16:49

На твоё счастье, Вован, у тебя современный дом – а это значит, что у лифта имеется свой генератор и он не просто встает между этажами, в случае внезапного отключения электричества, лифт едет на первый этаж и встаёт там с распахнутыми дверями. Такая вот простенькая программка для простенького подъёмника. Точнее для двух подёмников – для грузового и для пассажирского.
И это умение чудо-лифта тебе сейчас ой как пригодиться. Когда ты бросишь туда зомбаря: впихнёшь его ногами в кабинку откинувшись на пол и попытаешься тут же вскочить на ноги, в стиле потного мускулистого дяденьки из какого-нибудь боевика. Только патронташа тебе не хватает, протянутого через могучую волосатую грудь. И ешё…
Впрочем. На деле оказалось труднее.
Во-первых было больно падать спиной на цементный пол. Во-вторых, зомбимужлан оказался намного тяжелее чем ты рассчитывал, в-третьих, когда твои ноги пихнулись в его грудную клетку, что-то там хрустнуло и зачавкало в теле зомбаря – будто гнилой мешок лопнул и тебе в лицо брызнуло коричневой вонючей кровью. И ещё каким-то дерьмом: то ли соплями, то ли кишками этого самого мертвяка (хотя какие кишки в грудине?). Покуда отплевывался и пытался проморгаться, дело завершила Лиза. Красавица бахнула по кнопке, быстренько бросаясь тебе на помощь. А крохотную зомбособачку пинданул в лифт Артур.

Тот самый сэр-герой появившийся очень вовремя - пусть без меча, но зато в нужный момент!

И.

Покуда мужик пытался совладать со своими вылезшими наружу костями, похожими на острые белые ветки - было бы смешно, если бы не было так пакостно. Покуда опешевшая зомбопсина пыталась сожрать своего же зомбо-хозяина, лифт с сюрпризом закрыл двери и поехал на первый этаж. Неторопливо и деятельно загудев.
- Х-ходу! - пробормотал Артурчик.
- А где Стас? - вопросила Лиза.
А тебе Вован вдруг стало на мгновение странно: навалилась тупость и жуткий голод - они вдруг исчезли, все твои мечты и желания, страхи, мысли, охи-вздохи по красивой студенточке. Восхитительное ничто поселилось в голове. Мир сделался красивым, одуряюще великолепностным. Вот же ж ядь - ты его полюбил. Потом отошло. Мир снова сделался пакостным, а из носа снова хлынула горячая кровь. Тупняк отошел, а голод НЕТ.
  • За своевременное появление Артура:)
    +1 от rar90, 20.03.17 17:40

- Ах, Данко, ваш пламенный энтузиазм прямо-таки заражает энергией, - Майя Юрьевна иронично вздёрнула бровь, прислушиваясь к «живому» и очень «теплому» мнению искина. – В вас погибает профессиональный лектор, нет даже цельнищный преподаватель, я так думаю. Вот умеете вы подать своё мнение, что называется с огоньком! …Спать под ваши лекции было бы отлично, знаете ли, ваш материал не отвлекал бы от приятной дрёмы, уа-а…

Девушка с трудом сдержала рвущийся наружу зевок, потерев лицо.

Всё ж рань. Всё ж не выпила Пчёлка своего бодрящего чаю из большой папиной кружки, а потому мозг варил наполовину. Не то чтобы на душе царствовала приятная дремотность или там какая-нибудь расслабленность – да ни в жизнь же! Напротив, после такой встряски адреналин в крови бушевал просто и завивался смерчами, оттого видимо и накатила горькая усталость.
Оно ж всегда так, сначала пугаешься сильно-сильно, потом чувство огроменного облегчения приходит, счастье, радость, кипящий будто шампанское восторг. Пьяненький такой. А потом накатывает усталость. Страх. Неизбежная подавленность и прочие малоприятные вещи – организм стрессует, на смену эйфории приходит тяжкое похмелье.

- И чего бы вам не подыскать для себя подходящий голо-облик, умм? - Майя снова принялась мерить комнату злющими шагами, таким вот зверским образом расправляясь с непрошенной сонливостью. - Теперь, когда наш туристический вояж принял довольно странный оборот, любая личность на счету. Тем более такая гениальная как вы, Данко. И чего бы вам не выбрать себе подходящий образ какого-нибудь достойного, а самое главное, красивого мужчины? – девушка остановилась, загадочно улыбнувшись. – Беседовать с потолком звездолёта совсем не круто, поверьте мне, но беседовать с вами во плоти – о, это было бы совсем другое дело. Голопроектор вам в помощь! У меня на планшете есть прекрасные подборки фотографий… актеры, спортсмены, легендарные личности прошлого. Ваши программные мозги соображают, о чём бесценная Майя Юрьевна сейчас толкует? Железный дровосек может стать приятным таким, харизматичным мужчиной… а самое главное, мне не придется разговаривать со всеми потолочными лампами на этом корабле. У вас будет свой облик, Данко! Общаться станет легче. Вы как бы возьмёте метафорическую трубку, и как бы скажете в неё: «алё, алё»
Пчёлка криво улыбнулась, стыдливо потерев переносицу.
- А то сейчас, пардон, слушая ваш прекрасный голос, меня всё чаще посещает ощущение будто вы… об-апчхи-долбались, - последнее словечко девушка произнесла себе в ладонь, хрюкнув от непрошенного смеха, когда она вроде бы и чихнула, а вроде бы и своё беспристрастное врачебное мнение высказала. – Ну, вы подуйте короче о моих словах абчхи-курившийся вы сверх-интеллект. А я поделюсь с Михалковым своим наблюдением про часы. Всё ж офицер по науке… возможно Геннадию Борисовичу будет интересно. Хотя вы правы, молчаливый вы искинище, это пламенное любопытство, этот ваш страстный огонёк в голосе… никто вас не переплюнет!

Ага-сь.

Закончив живой разговор с Данко, девушка покинула инженерный отсек, напоследок отсалютовав Матвею Ивановичу. Сказать по честности, этот самый Бегемотов Матвей Иванович очень даже пригодился бы одной разбушевавшейся Валькирии, когда она всерьез так разозлилась на лестницу, решив ей накостылять.
Коты - они ведь хорошие психологи, а их уютное мурчанье, вкупе с ласковой тёплой шерстью, очень успокоительно воздействует на расшатанные нервы несчастных хомо-сапиенсов. Увы. Хвостатого антистресса здесь не наблюдалось. Он сам нынче стрессовал сидя под столом, поэтому на полосато-мяукающую скорую помощь рассчитывать не приходилось. Можно было конечно врубить котят на своём планшете, или ещё какое-нибудь расслабляющее видео со смешными зверюшками, но Майя Юрьевна уже взяла себя в руки.
Некоторое время девушка печально сидела на лестнице одна-одинешенька, прикрыв веснушчатое лицо ладонями. Перебирала в уме события прошлого: встречи, расставания, жуткий эксперимент и то что происходило вне его. Люди, события, жизнь. До, и после того полёта.
…Иногда мысли её были связаны с Фёдором Михайловичем, а иногда и вовсе о постороннем думалось. О медшколе своей, о полюбившихся парковых дорожках обласканных белизной снега. Веселых игруньях. Об одиноких рыжих фонарях, что походили во тьме на пушистые одуванчики; и о деревьях, протягивающих свои изломанные сучья к небу будто бы в беззвучной мольбе.
Много было сезонов, а вспоминалась всегда зима. Подмосковная. Щедрая на пышные снегопады. И темные силуэты людей воскресали в памяти, и звонкий лай их собак, которых хозяева выводили на долгожданную прогулку. Скрипучий вороний гам по утру. Уютный свет учебной аудитории маяком в ночи.
Ряд простых незатейливых картинок связанных с Землёй. Но они помогли. Девушка нашла в себе силы чтобы покинуть лестницу и побежать себе дальше по делам.

«Действие – лучшее лекарство против хандры, ага-ага!»

- Да вы сидите-сидите, - кивнула она головой собственному ассистенту, прихватит вазу с розами.
Вернула аптечку на положенное место. Быстренько поменяла воду в вазе и вернулась обратно, присаживаясь на кресло для посетителей - решив с этой неожиданной позиции оценить великолепность собственного кабинета.
Впрочем не. Она ж хозяйка! Ноги сами собой взлетели на соседний стул, словно бы подчёркивая – вот чтобы там не говорил Фёдор Михайлович, а всё-таки здесь только одна полновластная «Монархиня» водится. И это её суверенная блин территория.
Впрочем, всё было гораздо проще, Майе по человечески приятно было вытянуть свои затёкшие ноги, да и кроссовки девушка предусмотрительно скинула на пол. Полосатые её носки к тому же, поражали взгляд своей эффектностью: никаких тебе дырочек или посторонних запахов, сплошной пурпур воплощенного аккуратизма.
- Даа уж, волнительно не то слово, Игорь Кириллович. Это ведь всего мой второй… гм… первый контакт будет. Угощайтесь! - Девушка покачала головой, протягивая ассистенту вазу с батончиками. По правде, там всего две шоколадки осталось, так что лучше бы Игорю Кирилловичу не зевать и угощаться прямо сейчас, пока имеется такая возможность.
- Как бы нам не накостыляли, да? Читала я тут одну занятную книженцию, а там, знаете ли, только покинули звездолётчики ракету - им тут же вломили как следует и полный гейм-овер. Вот вы думаете наверное, где та часть, когда у них всё хорошо стало? А её там не было, Игорь Кириллович. Ни-ни. Впрочем, у нас ведь армейцы для таких случаёв присутствуют, думаю, это имеет значение. Да и потом, мы ведь с вами тоже не лаптём щи хлебаем, вроде как безопасники, только по биологической части. Не хухры-мухры, а цельных два терминатора на службе здравоохранения. По-моему звучит гордо, этак на девять из десяти по шкале «Крутость».

И девушка задумчиво прикрыла глаза, упорядочивая информацию в голове.

Во время вылазок на планету от врача главным образом требовалось защищать экипаж и звездолёт от попадания чужеродных инфекций на борт. Оказание первой медицинской помощи в полевых условиях, сбор образцов и проб - это тоже вменялось в обязанность.
А в самом тяжелом случае – реанимация и быстрая доставка тяжело раненого в операционную. Всего и делов. Или правильнее сказать: «всего и делов».
Твою мать.
- Знаете, есть такой старинный анекдот. Пожарный - это была бы самая лучшая работа на земле, если бы не все эти пожары. Лааадно, - полуулыбнулась девушка второму доктору. - Пойду-ка я проветрю мозги, пока возможность имеется. Пользуйтесь этим кабинетом на здоровье, Игорь Кириллович. Чаи, посуда и сахар на подносе. Салфетки и прочая мелочь - в самом нижнем ящике стола. Всё в вашем полном распоряжении… Забавно, из зрительской галёрки кабинет смотрится даже более пафосно чем я планировала, он слегонца подавляет. Хе-хе. Это побочная реакция, должно было быть просто достойно. Ну вы можете чего-нибудь от себя добавить, если желание есть. Нам ведь вместе работать.

Вздохнула. Пожалуй, и в самом деле кабинет подавлял.

Слишком уж много здесь присутствовало пафосной дизайнерской мебели, холодного хрома и бесчувственного прозрачного стекла, официального шелеста жалюзи да строгой математичности идеально расположенных на столе предметов. Папа почувствовал бы себя здесь как дома. Да и чего греха таить, сама Майя Юрьевна тоже чувствовала себя здесь как дома – покуда вот не присела на посетительское место, даже не замечала в этом кабинете чего-нибудь там чрезмерного.
А ведь он был чрезмерным, этот хрустальный терем Снежной Королевы. Вопиюще прямо-таки Светловским.

...

Майя волновалась. Пожалуй, человек наблюдательный и хорошо знакомый с Пчёлкой Юрьевной, заметил бы тревожно-грустный блеск её серых глаз, как-то мрачновато потемневших по краю радужки и жутко посветлевших к зрачку. Нечто очень напряженное поселилось у неё на лице, и даже когда девушка улыбалась, шутила, когда старалась напустить на себя беззаботность и веселье, уголок левой губы всё равно был трагически опущен, жутковато перекашивая нежное это девичье лицо. Прямые брови норовили нахмуриться, придавая облику суровое и довольно неожиданное для семнадцатилетней барышни выражение.
Майя боялась. С каждой секундой корабль приближался всё ближе к чужой планете. Он летел туда на всех парах, спешил, даже в гипер-режим вошёл, чтобы добраться скорее. Но рыжей Пчеле не желалось скорее. Ей желалось – ни за что!
Патовая ситуация.
Они должны понять где находятся, и всё же эта возможная высадка, исследования, контакт… «Всыпят нам. Дадут прикурить в ближайшей подворотне, что называется. По первое число отвешают кренделей!»
И снова Пчёлка чувствовала себя арестанткой на тюремном корабле. Вот уже видна полоса берега и проклятая галера летит по волнам к Новому Свету. А там впереди ожидает мрачная неизвестность, каторга и возможно, что похуже. Горько тогда проклинает несчастный заключенный свободные ветра, которые надувают паруса всё сильнее. Предательские ветра гонящие судно к роковым берегам.

«Поэтизм не к добру, пиши пропало, если на лирику начинает пробивать. Ёшкин кот! Что это ещё, блин, за хреновы эклеры!?»

Девушка, впрочем, оценила дружелюбие Спартака Валерьевича: как бы невзначай налила им двоим чаю, протягивая кружечку на блюдце второму пилоту. Пахнуло желтым лимоном – Майя решила что им сейчас не повредит этот пахучий и очень кислый фрукт в крепком чае. Быстренько сварганила два простых бутерброда с маслом, сыром и колбасой, как бы между делом угощая Спартака. Иногда это очень полезно в жизни, чтобы вместо мозгов поработали челюсти.
- Ээээ. На этом пианино надо играть в четыре руки! Конечно, давайте работать вместе, это ведь ваша кухня, Спартак Валерьевич. Великолепная Майя Юрьевна здесь так, чисто на подпевках в заднем ряду.

Дочь капитана Светлова решила заняться оладьями (на самом деле панкейками, теми самыми, которые «американские блинчики», значится), а также поджаристыми гренками и фруктовым салатом. Спартака же попросила решать все вопросы связанные с мясом. Мужики создания плотоядные, поэтому вопрос бекона в яичнице следовало решать Бережному, само собой. Да и вообще, яичница блюдо мужское и дюже суровое, куда уж тут слабосильной женщине в эту железную брутальщину-то лезть?
Всякую мелочь вроде свежевыжатого апельсиногового сока, порезанных овощей и бутербродов, следовало решать на двоих, у кого руки свободны, короче говоря.
Сама Майя Юрьевна с увлечением занялась панкейками, вкуснейшими этими пышными блинчиками очень напоминающими обыкновенные русские оладушки. Для приготовлений оладьев, однако, нужно время – особенно если это дрожжевой рецепт, а вот панкейки, рецепт совершенно простой и незатратный. По времени, да и по продуктам тоже. Сто процентов годноты для завтрака по шкале одной Данкийки! Всего-то одно яйцо необходимо, стакан молока, примерно столько же муки, разрыхлитель, сода, сливочное или растительное масло. Ну соль и сахар по вкусу, так, чтобы блюдо получилось занятным для языка. Это, конечно, если на одного хочется порцию сварганить, Майя Юрьевна само собой ориентировалась на двенадцать членов экипажа, готовя значительную такую порцию блинчиков.

Поджариваются панкейки очень просто – на сухой антипригарной сковороде без всякого там шкворчащего и норовящего брызнуть на руки жира. А вот когда переворачиваешь эти пышненькие вкусняшки, тогда и понимаешь что панкейки это всё же блины. Оладья более твердые и основательные товарищи, а вот румяные панкейки сохраняют пластичность: хоть трубочкой их сворачивай, хоть горочкой укладывай – они мягкие, но пышные, не такие «мясистые» как обычные оладья, но значительно толще традиционных русских блинов.
Майе нравилось готовить американские блинчики. Пусть, последний раз она баловалась этим немудрящим блюдом в двенадцать лет, но девушку не назвали бы Данкийским Гением, если бы она не умела схватывать на лету. Быстренько выбросив в мусор пару неудавшихся первых блинов (а заодно и попробовав своё блюдо на предмет улучшения вкусовых качеств), Пчёлка припомнила забытый рецепт.
И процесс пошел как по маслу, что называется!
Румяные, сухонькие, припахивающие маслом да земным уютом, панкейки занимали свои места горкой на тарелке. Пышные словно облака. Сначала на одной, а потом, когда места стало не хватать и на второй, и на третьей тарелке тоже.

Дело спорилось. Приятный дымок кружился в воздухе, радуя душу ароматом теплой выпечки с пылу с жару, что называется. Добрым этим, земным и очень домашним духом живого теста.

Майя включила планшет в видео режим, предложив Алёхе подключаться к процессу. Пускай рыжий этот друган и не мог сейчас помочь, зато мог находиться на кухне метафорическим полупрозрачным духом. Всё интереснее, чем одному прозябать в пункте наблюдения.
Так казалось Молнии.
Замечательным образом приблудившийся на огонек Матвей Иванович, получил порцию сливок и немного мокрой ветчины, ибо уж слишком требовательно горланил кот, унюхав это барское угощение. Подумав, девушка разбила ему яйцо на тарелку и выдала порцию сметаны, сотворив для мурчащее-полосатого матроса цельный шведский стол в углу.

Закончив с американскими блинчиками порезала свежих фруктов на салат, поджарила гренки с сыром наслаждаясь запахами прижаренного на шкворчащем сливочном масле, свежего яйца.
Дело спорилось и девушке было в этот момент очень даже легко – заботились они со Спартаком Валерьевичем друг о друге, перебрасываясь легкими ничего не значащими фразами. Словно бы в пчелином танце! Чувствовалось сейчас за всей этой заботой с трудом скрываемое напряжение. Может, даже нарочитость вежливости. Спартак Валерьевич наверное тоже волновался, да и устал к тому же сильно, Док ведь заметила это ещё на экране в медотсеке

Поэтому, добры друг к другу и внимательны они были - иногда Майя просила у второго пилота помощи, а иногда как более молодая и энергичная, помогала сама.

Но готовка отвлекала. Но предчувствие радости бодрило – как должно быть обрадуется команда увидев щедрое угощение!
И Фёдору Михайловичу это тоже придется по душе, будем надеяться. Яркая рыжина свежевыжатых апельсинов в графине, прекрасные бутерброды и гренки, обжаренные в яйце да с сыром. А еще угретые блинчики, напоминающие о чем-то простом и счастливом. Салаты и королевская яичница с обилием мясца в ней.
Тревога как-то отошла на второй план, хотя всё время присутствовала серой тенью на перекосившемся лице Светловой.
Оттого-то, задумчивая Майя Юрьевна намеревалась занять своё место тихохонько и незаметно, пристроиться себе на краешке кресла под защитой мушкетёра Фотона, будто бы и нет её! Серой такой мышкой. Майя решила что будет смотреть в стол и по возможности не привлекать к себе излишнего внимания. Фёдор Михайлович всё ж наблюдательный человек, а Пчёлка Юрьевна нынче паниковала – страх плескался в её правдивых глазах, нет-нет да и прорываясь наружу отчаянным, бедовым блеском.
Пусть уж лучше капитан и его команда о завтраке думают, да о вкусной еде. Она ведь и правда вкусной должна быть, эта самая еда. У девушки уже и у самой слюнки текли, когда она глядела на свежевыжатый сок в графине, чуяла ароматы фруктов в воздухе, слышала шкворчание яиц на сливочном масле (о, поэзия!) и любовалась поджаристой ветчиной.

Настоящее пиршество!
Ну и хотелось бы Лёшку с Громовым угостить блинчиками, чтобы они там не озверели на привязи. Тем более Громов уже второй день подряд сидит на службе. Чисто задним числом коротенькая заявка. Либо Майя сама сносится к ним, либо просто попросит кого-нибудь, угостить оладьями и свежим соком двух безопасников. Отыгрывать не обязательно, просто задним числом можно черкануть результат заявки.
А то совсем загрустят добры молодцы ^^
  • нет, ну нельзя вечером воскресенья описывать такую вкусноту! Панкейки! Да еще со знанием дела!
    +1 от rar90, 19.03.17 19:25
  • За заботу о добрых молодцах ^^
    +1 от Joeren, 20.03.17 11:03

О нет! Дамочка-медамочка испугалась, отпрянула, всплеснула руками и вдруг с подвыванием бросилась куда-то прочь, Вован, швыранув в тебя своей сумкой. Вот она убежала под прикрытие своей разоренной, обиженной квартирки, твоя леди-судьба. Видимо не свезло. Врезалась в физиономию дамская сумочка, увесистая и забитая всевозможной ерундой ручная кладь. Оно и не шибко больно было. Но неожиданно. Но муж этой самой пугливой дамочки вдруг бросился к тебе, мазнув огромными когтищами по лицу. Попал! Две кровавые борозды возникли на щеке, вспыхнули болью, расплавленной сталью жидкого огня распространяющегося под кожей. Вскипели. Зомбо-чихуахуа, маленькая эта дрянь, попыталась вцепиться в твою ногу, Вован и кто бы мог подумать! На помощь прибежала Микки.

Необоримая героиня-тля крошечного роста и некрошечной же храбрости, собачка вырвалась из рук хозяйки чтобы вступить в неравный бой.

Она схватилась с зомби-собакой не на жизнь, а на смерть. Как говорится. Микки, красавица, зарычала завизжала грозной бурей, и Лиза вдруг врезала этому зомбаку наотмашь рукой, вскрикнув испуганно. Больно нашей Лизочке, ага - руками-то бить студенточку никто не учил! И всё бы хорошо, Вован - ты не один, с тобой друзья. Но послышались уже щелчки иных отпирающихся квартир, но послышались уже неторопливые шаги озомбяченных соседей.

Мням-мням-мням желают они.

А мужик рычит, урчит, почавкивает как голодный тигр которого дразнят мясом. Он не чувствует боли и снова тянется к тебе, острыми зубьями стремясь отхватить кусок твоего тела. Не оттого что ты мужик, тянется-то к тебе этот красавец - не ради дуэли, чести, мужского разбиралова сурового и прочего тестостерона. А потому что тебя больше. Тебя можно дольше и вкуснее есть, Вован. Утешает, верно?
  • за помощь Микки и красиво написанное нападение :)
    +0 от rar90, 17.03.17 19:25

...Нынче это были куски не очень свежего, но всё еще перемещающегося на своих двоих, зомбо-дерьма. Когда-то, между прочим, Вован, это были самые настоящие мужчина и женщина. Прямо как вы с Лизочкой, вот же ж совпадение!
Представляешь!?
А потом они заболели, они долго плевались кровью и утирали текущую из носа алую жидкость, должно быть боялись, должно быть тоже что-то планировали: искали в интернете симптомы болезни и быть может даже звонили врачу. Не дозвонились. А через некоторое время оно уже и не важно стало, отошло на второй, третий... сто-пятидесятый план. Люди превратились в то, во что превращаться не хотели – обратились мертвечиной бродячей на своих ногах. Спокойной такой, уверенной в себе, разлагающейся заживо трупчиной.
Молодой мужик уже не принадлежал к живым совершенно точно: кинжалы острых зубов, клочья вылезающих волос, тупой взгляд в котором светится только одно желание – жратвы мне!

Галстук на бок, синяя рубашечка. Наверное, продавец какой-нибудь или работник офиса...

Женщина ещё не совсем изменилась, в глазах её жил ужас, некая мутная тень мысли, а рука задумчиво придерживала поводок с мертвой же псиной. Тоже чихуашкой, только уже в зомби-варианте: чихуаха уже облысела наполовину, отрастила себе гиганские зубья и когти на всех четырех лапах, а также приобрела замечательное сочное желание – убивать, убивать и снова убивать.
Ргав-гав-гав!
Мужчина бросился к тебе. Впрочем, Вован, не кипишуй! Повезло заметить этих двоих «теневиков» первыми - ещё успеешь сориентироваться, прикрыть Лизу и выбрать верную стратегию. Ножиком своим воспользоваться, например.
Зомбомужик тоже о чём-то думал, так, по-зомбячьему значит. "Размышлял". О том как убивать, рвать, калечить и пожирать сочные куски плоти вкуснейшего твоего мясца, быть может поэтически мечтал слизать твоё лицо с костей и сожрать печень, пока ты ещё живой.
Женщина была почти что испугана. Почти что. Её болезнь ещё не зашла так далеко, как она зашла у офисного мужика. Вполне возможно парня это высокой зомби-дамы или даже мужа.
Но рано или поздно, дойдёт. Не беспокойся.

И твоя болезнь тоже дойдет, Вова, ибо теперь уже из твоего носа потекла кровища. Ещё не сильно, но симптоматично так.
На выбор два варианта:
- Нападение. Но не забывай - зомбяшность, болезнь заразная. Мертвецкие царапины и укусы не сделают вам лучше.
- Либо пытаешься убедить женщину уйти. Возможно она утащит своего дружка и тихо запрется в квартире.

Если выбираешь нападение: бросаешь ловкость Д100 + физическая сила Д100.
Если пытаешься уладить миром: убеждение Д100 + харизма Д100.
  • За прекрасный выбор и желание зомби покушать
    +1 от rar90, 15.03.17 17:31

Она не отстранилась, не испугалась, не затрепетала будто птичка пойманная в силок. Она ответила на поцелуй с чувственной страстью молоденькой совсем девушки, - той самой девушки блондинистой, которая хотела любить. Жить. Хоть раз! Хоть перед смертью. Сделать отчаянный этот, терпко-сладкий глоток воздуха всей грудью, чтобы запомнить и забрать с собой хоть что-то.
В стылую могилу.
Лиза вдруг обхватила твою шею, отдаваясь поцелую. Языком. Губами. Прикосновениями своими. Кончиком носа ткнувшего в горячую твою щеку: острые ноготки оставили царапины на твоей коже, белые зубы чуть прикусили губы.
И кровью пахнуло тогда, и страстью цветочной и жарким этим, огненным прямо таки желанием. Сейчас могло случиться многое - когда владели инстинкты и кабинка летела между небом и землей. В никуда. Из ниоткуда.

А потом всё закончилось как водится. Лифт приехал на девятый этаж - безобразно тривиально распахнул свои двери-зубьям, приглашая на выход. И Микки вдруг разразилась противным лаем, и ветер треснул где-то в вышине тяжелой дверью. Предательски зашуршали целлофановые пакеты с продуктами, отключился свет.
Лампочка в лифте всё еще горела рассыпая снопы тусклых лучей, а осязаемо-синяя мгла затопила площадку липкой синевой. Вы доехали. В это тенистое болото фиолетового цвета, черного цвета и гнетущей какой-то, безобразной синевы.

Артурчика и Стасидзе видно не было.

Зато тьма казалась одушевленной - она смотрела на вас заключенных в коробку света. Она ждала когда вы покинете царство этой уютности и шагнете в её объятия. Она высматривала вас терпеливо, будто кошка охотящаяся на мышь.
  • За ситуацию, поцелуй и доехавший лифт :
    +0 от rar90, 12.03.17 14:50

- Фёдор Михайлович, вы… вы… вы гений! – друг воскликнула Майя, счастливыми серыми глазами поглядев на Чижика. А дело было в том, что Пчёлку Юрьевну вдруг осенила великолепная и очень яркая мысль, заставившая от радости даже правую руку в кулак сжать, чтобы чего-нибудь там взять да треснуть как следует, хоть самого Фёдора Михайловича в этот момент озарения, ага.
Впрочем, нет. Девушка чуть было не рубанула по стене в избытке горячих чувств, но вовремя удержала свою руку, энергично так рубанув ладонью воздух. На всякий пожарный. Вдруг на стеночке вмятинка останется или какая-нибудь царапинка, не дай Бог… В любом случае. Не лучшая идея бить по кораблю на глазах капитана, запретившего делать такие вещи.
Однако, этот вопрос про кубки и музей побед Светловой, зажёг метафорическую лампочку в голове одного данкийского доктора: вот же он ответ, который нужен! И чего она спрашивается так мучилась, кого бы позвать третьим?
Ага-а!
Всё намного проще если подумать. Просто нужен свежий посторонний мозг.
- Блин, я тоже гений, - Майя не могла слишком уж долго хвалить кого-нибудь другого. - Тот самый гений, который «чистой красоты» и как-то там, не помню точно. Фёдор Михайлович, у меня в каюте есть телевизор: огроменный хороший ящик, ну прямо как кино. А чего бы нам фильмы в этой комнате не смотреть, а? С чипсами, с кукурузой… прямо как будто бы всамделищный кинотеатр организовать и кто захочет, пусть приходит поглядеть. Отдохнуть вроде. Душой типа размяться, мозговое напряжение сбросись и всё такое, - кивнула головой. - Будет повод приодеться к тому-же, а потом вместе веселее. Командный дух, туда-сюда! Одному-то болото в голотелек пялиться, это все же знают, тоскища зелёная. Но в компании… Ё-ёшкин кот, это же совсем не это! Хоть про того матроса в честь которого вас зовут можно кино врубить, хоть мои шикарные ужасы… у меня же прекрасная подборка фильмов имеется на планшете. Душевные классические картины – Хищник, Чужой…

Задумчиво нос свой курносый почесала.

- Вопрос, какие фильмы смотреть коллективно можно решить, типа вместе. Мы с Фотоном Игнатьевичем как раз хотели завтра совместный киносеанс устроить, я уж думала электрического крутана Данко звать третьим не лишним… Алёшка-то на службу заступит. Но ведь любой может придти, у кого выходной есть и желание, по сути-то. И музею Светловой дело найдется, - озорно приподняла свою рыжую бровь Пчёлка Юрьевна, хитровато блеснув очами. - Кресло у меня в каюте уже есть, капитан. Будет на чём сидеть.
И девушка рассмеялась тихохонько себе в ладонь. Ну и правда, кресло у неё уже есть – и какое кресло, дамы и господа! Какой великолепный, единственный в своём роде дизайнерский предмет мебели, агась-агась. Как сама Майя Юрьевна – штучный экземпляр.
- Нельзя держать целую комнату как мой музей. Вот вы дело говорите, между прочим. Зрителей… зрителей туда бы надо… А то чего там, зря чтоли, мои кубки и открытки пылятся?

Со спокойной душой девушка разговорилась, с устаточком значит и удовольственно, будто бы со старым другом шутила она: легко и непринужденно речи вела, обрадовавшись этой смене капитанского настроения. Майе хорошо было с Чижиком, вот и журчала она, словно говорливая речка. Иногда даже поварежкой дерижировала - в такт своим словам.
С интересом выслушала размышления Фёдора Михайловича о Дике, двигаясь к лифту. Майя так и не поняла, говорили ли они сейчас только о Дикушке и Перевале, или возможно о самой Майе Юрьевне на корабле «Данко» вдруг зашла речь... Она подняла этот разговор точно не понимая, хочет ли она о себе поговорить или всё же о хорошем парне Дике порассуждать пространно. Папа считал что делиться с чужими людьми наболевшим не следует – но это вроде и не наболевшее, ну, и не совсем чужой уж человек…
А Дикушка этот самый, стал тогда примером для двенадцатилетней девочки. Когда пещера случилась и прочие горести – довольно часто обращалась Майя Юрьевна душой к этому простодушному, а в общем-то неплохому герою.
Как там Фёдор Михайлович выразился? Архетипичный персонаж!

«Во, Светлова, в цитатник умных Слов! С биологической точки зрения словечко известное, типы и классификации же. Прототипы и виды. Но если для реальной жизни – умнота сто процентов. Лёха помрёт от моей умности. Вот начнёт, допустим, учительствовать про свои брошюрки наш улыбчивый Рыжик, а я ему и задвину: Уважаемый Алексей Кирович. Ваши знания архитепически-хрененны!»

…Когда-то давно, совсем маленькая Майя увидела советский мультик: странный и страшноватый, но жутко интересный. А потом заказала себе себе книжку по интернету, отец ведь никогда не скупился на деньги. Это была хорошая книжка с картинками, а после памятного мультфильма с особенной этой, какой-то невыносимо грустной и запоминающейся песней, читать было ещё интереснее.
Путешествие виделось виделось вживую.
Звездолёт, рухнувший на чужую планету, грозный и мрачный перевал будто зубья древней пилы вонзающийся в хмурое небо чужого мира. Отважные, но такие простые, по-человечески понятные герои. Не те, которые с большой буквы и насквозь фальшивые киношники, значится, а те которое простые и маленькие. Но Герои! Они ведь тогда боялись, ссорились, разное плохое происходило с ними в пути. Одна блоха чего стоит. Но ведь дошли. Потому что не имели права не дойти, как сказал бы отец.
Потому что людьми оставались – высказалась бы сама Майя. Потому что оставались людьми одновременно очень слабыми, и очень сильными созданиями.
Слушать размышления Фёдора Михайловича как человека со стороны, было особенно интересно. Девушка кивала своей рыжей головой, задумчиво следуя к лифту. Слова про сердце ей понравились – чувствовалась в них некая недосказанность, правильная такая недосказанность, вроде как «Светлова, я в тебя верю!» Только вместо Светловой, Дик…
А может и надумала себе всё. Как бы там ни было, девушка подняла руку провожая Чижика в лифт.

- Фёдор Михайлович, архитипечески-фигенного вам вечера! - усмехнулась. – Я знаю что обозначает это понятие но звучит та-ак круто. Надо бы использовать почаще эту вкусноту. Я тоже верю в Дикушку, ничего-о-о, приспособимся как-нибудь.

Так и сказала же – «приспособимся», как будто не только о Дикуше из романа «Посёлок» речь шла.

...

Разговор на мостике девушка слушала с замиранием сердца
Руки в это же время обрабатывали ожог инженера, будто бы отдельно от головы - жили совсем иной какой-то, обособленной жизнью, делая свою работу старательно и аккуратно. А вот сердце бедолажное, иной раз прямо-таки леденело в груди, опускаясь куда-то в район пяток от испуга. Шальная радость ещё жила в этой рыжеволосой Валькирии, царила и властвовала, но холодок на спине, нет-нет да и заставлял покрываться доктора Светлову противными мурашками жути. Куда же это они попали, спрашивается, в какое редкостное дерьмо вляпались прямо-таки с головой?
Может из-за этой жути, Майя всё ж улыбнулась своей половинчатой улыбочкой второму инженеру, озвучив нечто из своего детсва. Она и сама не ожидала что брякнет о своём прошлом, но вот не удержалась, и…

- Мотя ведь тоже член экипажа если вдуматься, обязательно приносите его время от времени на осмотр, Иван. Я ведь когда-то ветеринаром желала стать, а с Мотей меня Спартак Валерьевич познакомил. Ага-ага, славный зверь на все сто процентов! Ну, так заходите иногда с Бегемотом… в рамках профилактического осмотра, так сказать. Олрайт?

И снова вернулась к руке инженера, принявшись накладывать бинт: работа у Романовского грязная, связанная с механизмами и прочей инженерией, а значит, следовало особенно аккуратной в этом деле быть, накладывая такую повязку, чтобы и пальцами мог работать Юрий Александрович и заразу в рану не занёс.

Нахмурилась Пчёлка недовольно, услышав предположения старпома.

«Если это параллельная вселенная – мы трупы. Команда мертвецов. Грёбанный корабль призрак в море потерянных душ. Живы мы или нет, какая нафиг разница? Для нашего мира мы всё равно что умерли, ведь назад уже не вернуться. »
- Твою мать.., - чувственно выдохнула доктор, эдак эмоционально и жутенько. Затем сглотнула, виновато покосившись на инженера. – Новостишки да? Простите Юрий Александрович, я тут просто несогласие выражаю с теорией параллельных вселенных. Ох…
Вздохнула тяжелехонько док, с трудом удерживаясь от более крепких слов.
- Знаете, анекдотец есть, прям в тему. Алё-алё Данко, запоминайте. Корабль тонет, всё плохо: Ааааа, капи-и-итан, всё пропало! Куда нам плыть? Сколько до ближайшей земли? - девушка артистично вздернула бровки. - Две мили до ближайшей земли. А в какую строну плыть, капитан!? Вниз.

Вторая теория была чуть лучше. Или даже не так - она была сильно «лучше.» Неизвестная галактика с неизвестными звездными картами и отсутствием радиосигнала.
«Значит мы снова трупы, возвращаемся к исходному варианту прямиком на старт. Отец ничего не узнает. Точнее он узнает о нашем бедствии, о чёрной дыре, о том что Данко сгинул в этой мясорубке и…»

Девушка нахмурилась прикусив губу. Заставила себя улыбнуться Романовскому, отстраняясь от его руки.

- Готово. Бинт нужно снять через пять часов - он легохонько отойдет, так что самому можно снять. Лекарство к этому времени впитается, а волдыри подживут… может сильно зудеть по первости, ведь препарат способствует регенерации тканей. Зуд неизбежен. Но вы уж постарайтесь не расчёсывать. Окей? – внимательно поглядела на инженера, взглядом серых напряженных глаз показывая, значит как это важно – не расчёсывать подживающую рану. - Я зайду осмотреть вечерком, но здесь бы и Мотя справился, между нами говоря. Будь у него противоотставленный палец, хе-хе. Это я так… на воду считайте дую. Великолепной Майе Юрьевне ведь надо хоть как-то своё существование на борту оправдывать, - головой кивнула, аккуратненько складывая аптечку.

На мостике между тем воцарилась тишина – жуткая эта ощутимая тиш-шь. Вот хоть ножом её нарезай словно торт, да вкушай неторопливо. И если уж о тортах...
- Алё-але, Данко, а сколько сейчас времени на наших корабельных часах? - Пчёлка бросила быстрый взгляд на свой наручный циферблат, желая сверить часы, что называется.
«Мы люди пока у нас есть часы. Пока мы живём по времени Москвы, мы хоть как-то держим связь с Землёй. Метафорическую или метахреническую, но это хоть какая-то мелочишка в наш отощавший банк. Даже если это паралелльная вселенная – данкисты всё еще Земляне. У нас время Родины, тудыть его в печень!»
Недовольно потёрла лоб. Нет, Майя Юрьевна совершенно точно не хотела на обитаемые планеты, слишком уж живы были впечатления детских лет. Волей-неволей, а казалось Пчёлке будто стоит им только высунуть нос наружу, как немедленно объявятся рыцари – суровые эти беспощадные ребята, умеющие только калечить, бить и откусывать носы одним маленьким любопытствующим девочкам. Больновато было даже думать об этом.

«В ракушке-то безопаснее и проще. Впрочем, на корабле для задушевных разговоров с рыцарями едет Кайрат Тимурович. Азиатский Джентльмен и его бородка это не хухры мухры! Возможно в этот раз, контакт пройдет более контактистее. В стиле чемпиона земли по субаксу.»

Но что им даст необитаемая система, вот в чём вопрос? Какой уж здесь контакт... Какой смысл в планетах без жизни и чем это поможет затерявшемуся в космосе кораблю, скажите на милость?
…Там на Земле, Данко пропал с радаров что называется: у экипажа нет связи, а значит отец считает что они умерли. Быть может не сразу, но сигнал дойдет – этот проклятый роковой сигнал о Зельцианской Бездне. Конечно, это чуть лучше чем пропавшие без вести и все же это будет маяк смерти. Сигнал сообщит что корабль терпит бедствие, а затем связь оборвётся.
В Москве будут знать что звездолёт канул в чёрную дыру – остальное-то они не узнают, ведь сообщение с Родиной потеряно. Потому новость о том, что нашумевший полёт закончился на второй же день, разлетится словно горячие пирожки. Так уже бывало с одним большим и гордым кораблём, тем самым, который Непотопляемым Титаником назывался, а налетел на айсберг в пятую ночь же своего плавания и тут же затонул. Как и в те далекие времена, новость о смертоносном полете Данко растиражируют по всем каналам и новостным блокам сети, это к гадалке не ходи - журналисты будут смаковать горе с чувством, с толком, с расстановкой. Вот же ж вот. В очередной раз слепая стихия оказалась сильнее дерзких человечьих замыслов!
Люди начнут деятельно копошиться в этой беде, разбирать на части, разглагольствовать о том какую лютую смерть довелось принять данкийскому экипажу. С утра до ночи, снова снова и снова… вкушать, будто вкусную карамельку за щекой.
Майя похолодела, ощущая как собственные ладони превращаются в жгучий лёд. Ей было страшно, жутко и невыносимо в этот момент – будто бы оказалась она опять на книжной полке в том раннем детстве, когда ждала папу с неба.

«А если бы я узнала что отец никогда больше не вернется? А если бы я сейчас осталась на Земле и узнала что Фёдор Михайлович пропал в чёрной дыре?»
Жуть.
Накатило облегчение – жестокое, беспощадное, нелогичное это чувство радости, что она здесь. Сейчас. Какое счастье, выходит, хоть в чем-то повезло! И грусть. И чувство неприязни к самой себе, горькое такое чувство собственной вины – как она может радоваться, когда братья и отец станут считать ее погибшей.
И всё же....
Хорошо, что Майя Юрьевна на Данко - слепая могучая мысль билась в сердце. Необоримая и яркая! Какая бы судьба не ждала этот корабль, так уж суждено, получается. Только за отца точит боль, и это плохо, радоваться что она с Фёдором Михайловичем в этот момент.
А радость была - хорошее такое теплое чувство наполняло душу - в какую бы беду не пришлось шагать, а все же вместе.

- Я считаю нужно лететь в сторону обитаемой системы, - вкрадчивым таким голосом озвучила Светлова своё решение. Не слишком уверенно озвучила, будто сама себе не верила и сама от себя офигевала. (блин, блин, блин!!!) - Надо осмотреться. Понять где мы, с чем имеем дело. Обитаемый мир даст хоть какую-нибудь информацию. И всегда есть шанс найти другую технологически развитую цивилизацию. Возможно. Да.

Ну да-ну да. Связаться с инопланетянами. Послать сигнал на землю, прокричать в этот космический колодец – «Мы живы!»
Живы... И там тоже будет своя жизнь. Вполне возможно средневековая, феодальная, проживающая в больших высоких замках, любящая сажать людей в клетки и…
« …и дальше лучше не развивать»
- Спартак Валерьевич, я могла бы взять готовку на себя, если вы не против, - озвучила девушка второй интересующий её вопрос. - Только… мне помощник нужен. Кто-то, кто будет греть чайник.
Вот так! От мыслей о Высоком к презренным чайникам. А всё таки… Всё же, если угодил в беду и всё очень очень плохо, следует слегонца расслабиться и вкусно пообедать, давая нагрузку желудку и роздых голове закипающей от напряжения. Такая вот мысля посетила Майю. И не только эта мысль, между прочим.

«Поганистым бы я была другом, забудь я о ещё одной рыжей душе, той самой душе, которая покоя не даёт одному честному бывшему преподавателю. Мало ли, вдруг Лёху не пригласили в этот клуб знатоков.»

Быстренько отбила на планшете простое послание для дружбана: «Алексей К! На мостике шевелят мозгами куда лететь. Обитаемые системы или одна необитаемая. В какую лузу будете кидать ваш шар, рядовой?»
  • за историю мультфильма. За корабль мертвецов. За чаек!
    +1 от rar90, 10.03.17 19:44
  • Здесь так много вкусностей, что я даже не могу что-то отдельно выделить. Очень нравится всё! ^^
    +1 от Joeren, 12.03.17 04:34

- Помошите мне, - еще разок повторил человек для верности, бледные губы свои бесцветным языком облизывая. – И я вам помогу тоша. Я ведь кем был? Знама кем! Был я…

Замолчал, сухонькие пальцы свои разглядывая. Страшный вблизи, серый вблизи, вот ни капельки не живой, в общем, человек. Глаза, тусклой синевой отливают, безжизненные волосы паклей слиплись. Обрывки одежды полуистлевшей, кривые желтые зубья во рту шатаются, страшная рана в груди, осколками стекла, битые ребра виднеются. Там где сердцу положено быть, душе обретаться – сплошная гниль теперь, корка крови запекшейся. Темнеет
Глаза хуже всего, липкие, бессмысленные. Один куда-то вбок косит, заглядывая Никаполю за плечо, второй напротив, в землю уставился. Мертвые глаза и пустые, словно два колодца бездонных, черноту отражают.
- …Шот не вспомнить никак. Токма умирать не хошу. Зачем умирать! У меня дело есть, дочку мне спасти нада! Ащтрой швать. Ащтра, она какая? Она пугливая мышка, она боится всего. Болешнь у нее мудреная, боитща она посторонних. Сильно боится. А я обещал…
Выдохнул призрак, пошевелился, подняться пытаясь. Достал что-то из кармана, задумавшись крепко. Дрожащей рукой детям медальончик протянул, в виде крылатого человека. Украшеньице затейливое показал.
- Ангелов мышка любила. Кто о чем, Ащтра про ангелов пищит. Воображение у малыхи было, во! Ребятенка помешалась на них. Такая девчушка вот, распрекрасная совсем, только болезная больно, мышка моя… – вздрогнул, горлом своим гнилым кашляющий звук издал, словно всхлипнуть попытался - А теперище што? Теперича одна совсем, ждет папку своего. Где ше он пропал, почему не идет? Думает наверное… Ей ше нельзя одной, темноты страшно боится, у Ащтры болезнь мудреная, я ш говорю. На вокзал не поспел. Тревогу объявили, потом сказали што лошная она, что глупость сплошная, а не тревога. Небо чистое. Врага не обнаружено. Ну я и того…торопился я больно. А оно этого вдруг...
Руки в сторону развел, взрыв изображая. Пакет целлофановый достал серый, бережно какой-то мусор внутри перекладывая.
- Яблощек для Ащтры везу. Бешеные деньги нынще, последние говорят, деревья почти не цветут больше. Вон оно как! А вы меня с собой возьмите. Я веть о щем толкую? Я веть о том говорю, что раньше ничего не помнил, ничего не мог. Чистая правда, божками всеми сразу клянусь! Раньше мертвый был и тихий, и мыслей не было, только Ащтру все звал безмолвно. Черная тоска сердце грыщла, мамки нет, папки нет рядышком…Как она там, мышка моя, без отца да мамки обретаться будет. А встать не мог, даже подумать об этом не мог…Теперища сила во мне, память вернулась. Только вдруг уйдете вы, и я снова того…не шмогу встать больше, обезножу наново. Тот-Который-Второй, он шкашал мне. Увидишь детей, иди ш ними. Помогай им. Охраняй. На вокзале-то не ладно нынче, чего-то поселилось там…нехорошее очень, вот и помоги им. Так мне, Второй велел. Я што? Я помогу. Пригляжу, подстрахую если надо мелкотню. Только рад буду, нам вышившим, вместе дершаться надо…Это верно, это правда, если вместе, так мошет и сдюжим беду, верно?

Сморщенное яблоко Каролине протянул, плесенью черной тронутое обильно и несъедобное уже давным-давно. Голову почесал, клок волос собсвенных высохших, ненароком вырвав. Впрочем, и не заметил даже, все на яблочко глядел, в улыбке расплывшись.
- Пошледний урошай коворят, пошледние яблочки. Вот они какие, красивые да ладные. Кушай девошка, хрусти на шдоровьитце.
+1 | Черви, впередЪ! , 23.06.12 22:38
  • эта ветка мне больше понравилась
    интересный модуль
    непредсказуемый какой-то мастеринг, настолько постапокалиптический, что до дрожи
    +1 от Инайя, 11.03.17 12:15

Ах!
На небесах парите вы в этом лифте, как будто бы – между небом и землей, в этой тесной коробке замкнутой прямоугольной реальности. Строгими линиями расчерченной, строгими углами да стенами перечёркнутой. Есть такой клуб – «десять тысяч» называется. Секс в самолёте значит, в крохотной кабинке туалета. Ага. В стиле лётчиков-залетчиков в том месте где времени нет, земли нет и проблем вроде бы тоже. На земле они остались, все проблемы и сложные материи, а в самолете их нет. Не существует. Сгинули на время, растворились среди ваты ленивых облаков.

Сверкнули ярко Лизочкины зелёные глаза – желание яркой молнией промелькнуло в них.
«Мы же все наверное умрём» - констатация факта.
Она приблизилась, десятитысячница эта блондинистая, она слишком близко подошла нарушая твоё личное пространство.

- Володя, мы наверное умрём…

Микки на полу, будто там, внизу осталась, не существует в этот миг крохотная трясущаяся собачка; и продукты интереса не вызывают, и Артурчик карабкающийся в иномирье. Исчез. Есть только лифт, только девять этажей между небом и землёй.
Только Лиза которая смотрит на тебя со страстью, Вова. Вы же скоро умрёте, а Лиза чувственная особа.

Платиновые её волосы таинственно мерцают в этой полутьме искусственного света...
  • за красоту. И клуб десятитысячников :)
    +1 от rar90, 10.03.17 16:10

Майя так и не поняла, удалось ей помочь Чижику или нет, но вроде просветлел лицом бывший преподаватель, чуть распрямился и ожил, значит, уже неплохо, наверное? Выходит, не лишним был чай. Фруктовый, насыщенный, ароматный.

Чудесный такой чай!

Она не до конца понимала чувство вины Фёдора Михайловича, уж если по-честному, так сказать по совести объясняться. Отец, например, таким бы терзаться не стал уж точно – высокие моральные дилеммы, капитан Светлов чаще всего к разряду ненужной херомантии относил, а девушка только училась ещё своими собственными мерками мир оценивать: не хватало житейского опыта пока что, не хватало начитанности и общего так сказать кругозора.
«Образование-то у меня неплохое. Но я ж тупая как бревно. Я ж только в одном доктор, а в остальном чучело набитое. Незнайка на Луне, ага-ага. Забавным образом, чаще всего меня это вполне устраивает… Чаще всего, ёшкин кот, но не всегда…»

Ну да, ну да. Совсем даже не всегда это устраивало Светлову.

Как бы там ни было, чисто на вид капитану вроде бы полегчало, и Майе полегчало тоже, когда она заметила робкую улыбку на преподавательском лице. И сама она разулыбалась, радуясь за Фёдора Михайловича. А ещё чайку выпитому радуясь и хорошему вечеру, который вот-вот наступит и который можно провести в милых простых делах. Без высоких свершений, зато по-человечески приятно.
Потому и преподавателя задерживать не стала. Тут уж совсем беспощадной нужно быть, чтобы уставшего Чижика напрягать, ведь всем нужен отдых - каждому человеку необходимо время для самого себя, время для тишины и для простых житейских удовольствий.
…Как бы хорошо им не было вдвоём, а нужно было наверняка Фёдору Михайловичу и одному побыть, расслабиться, мозги отключить: за книжечкой там, или за киношкой по ноуту. У него же работа такая – дюже общественная! А в его собственной каюте тишина и прохладца, телека нет и вообще всё очень странно, на взгляд Светловой. Зато Чижику нравится, ну, значит нормальностно.
Сама Майя собиралась помочь Спартаку Валерьевичу с уборкой на кухне, а когда они закончат дела, просто рядом покрутиться, поболтать, если будет на то желание второго пилота. С подготовкой продуктов к завтраку подсобить, скажем.
А потом, значит, когда все дела и заботы позади останутся, планировала Пчёлка взять, да и пробежаться как следует по длинным коридорам Данко, ноги разминая и мышцы тоже. Прибраться у себя в кабинете, быть может, выстраивая свой собственный четкий порядок – чтобы каждой вещи своё особенное, суверенное прямо-таки место отвести, а то сегодняшний день слегка разрушил идеальную композицию. Гостям-то, Майя Юрьевна была рада, а вот хаосу на рабочем столе - нет. Надо было изгнать при помощи уборки этот бардачок-с.
И под конец вечера, планировала одна Рыжая Дева посетить ванную комнату, минут эдак на двадцать-тридцать давая себе волю: волосы намыть вкусными шампуньками, поиграться с бальзамами и ароматическими пенками для душа.
Майя такое просто обожала втайне. Пускай это и очень мужской корабль, где даже кот с искином сурового «самэческого» пола, но Пчёлка все ж женщина. А значит, суровому данкийскому Кораблю придется притерпеться к некоторым её потребностям. Ага-ага.
Ведь банные процедуры с применением целой кучи ненужных, но очень приятных, очень ароматных косметических средств – радость каждой дамы. Все эти баночки, скляночки, спреи и масла обещающие улучшить во внешности всё что только можно, а в общем-то, если уж начистоту, улучшающие в основном только женское настроение.

Ага-сь.

Девушка счастливо блеснула серыми глазами, прямо-таки окунувшись в эту картинку скорого отдыха, того самого отдыха который начнётся с пробежки, а закончится всякими банными приятностями и чтением брошюрки. Поэтому она спокойно восприняла отказ Чижика от ужасов. Хотя и удивилась изрядно - такой прелести себя бывший преподаватель лишает! И это ощущение когда первым читаешь бумажную книгу с шелестящими страничками… Ё-мое, прямо дух захватывает же!
… коварные пришельцы, мозговые черви и мрачные монстры с чужих планет, как от такого можно отказаться? КАК!?

- Пойдёмте, я вас провожу Фёдор Михайлович, мне тоже надо вернуться на кухню. Я ж там такой разгром навела, ё-ё-лки-палки, надо всё назад вернуть, угу, - чуть-чуть стушевалась Майя, когда капитан про дом пошутил. Уж очень живо в памяти засело красное лицо Чижика и это мрачное обещание домашнего ареста, если ещё хотя бы раз, одна спортсменствующая медичка решит чего-нибудь сломать на корабле
Даже нос курносый почесала Майя Юрьевна, чуть встряхивая головой и прядку медвяно-рыжую за ухо убирая. Выдохнула тяжелёхонько так.

- Ну да, ну да. Нас и здесь неплохо кормят, как один кот изволил выражаться… Хорошее кресло и кабинет ничё, дизайнерский такой. А кресло, ага, эффектное блин. Кто-то скажет типа большое оно для меня, на мужика рассчитанное. Туда-сюда…, не на своё место забралась Светлова. А мне ничё так, вполне размерчик. Для меня размерчик, даже если с ногами приходится в нём сидеть, – и Майя бровку пафосно приподняла, ибо не могла уж слишком долго смущаться да тушеваться. – Княжество Лихтенштейн прямо-таки, суверенная территория для двух докторов. Представляете, как обидно будет потерять этот великолепностный кабинет, прозябая в каком-нибудь чулане весь полёт? Я ведь раньше на дежурствах, даже и на табуретках спала, случалось. А здесь… Да здесь прямо душа в рай!

А потом, в порыве этого кипучего вдохновения, поделилась девушка сокровенными мыслями о Перевале, хотя не очень сильно любила подобной лирикой делиться. Ещё подумают, что чувствительная она. Что женщина. Что пятьсот истерик, слёз и прочих заморочек. Тупой-то легче казаться, бревно оно и есть бревно - его ж не обидишь, и в самую душу не прошибёшь.

- А мне из Посёлка, Дик нравится. Хороший он парень. Он ведь на той планете приспособленнее всех был, Фёдор Михайлович: в грибах разбирался, в охоте. Эффективный в общем-то человек. А ради своих друзей через Перевал пошел, потому что не мог их бросить.
А на Земле кто он? Дикарь простой и ничего необычного в нём. Все его знания, будто комната с барахлом… никого таким не удивишь, хорошая память да и только. Дик тупым кажется, дикарём непонимающим, а ведь всегда рядом с Олежкой и Марьяной двигал на своих двоих. Хотя Полюс - это ведь Олежки мечта... Ну Марьяны ещё быть может, хотя она чисто из любви к Олегу, по-моему. А Дику весь этот погибший звездолёт, колбаской по малой Спасской, заметьте! У Дика свой мир был, чудесный мир. Но он не мог друзей бросить, помогал, чем мог и как мог, - нахмурилась девушка ненадолго. А потом снова уголок губы задорно приподняла. – На Земле кем он будет? Никем, получается не будет - охотой и умением грибы добывать землян не удивишь. Фига-с-два. Но я думаю Дикушка не пропадёт, такие как он всегда вперёд прут и не ломаются. Чудесное чтение, каждый может себе по душе героя выбрать.

...

Широко раскрытыми глазами, Майя Юрьевна глядела на свою смерть, надеясь увидеть тот страшный момент, когда всё случится. Она не могла закрыть глаза или расслабиться.
Майя желала видеть происходящее до конца.
Как это будет? Мгновенный взрыв, а потом накатит, скрутит, вывернет наизнанку жестокая боль? Проглянут холодные звезды в бесконечной утробе чёрного космоса, быть может – обожгут своим сиянием серые глаза. Она, конечно же инстинктивно попытается задержать дыхание и это будет отменной глупостью, потому что в вакууме так делать нельзя. А что потом? Долгая агония или мгновенное беспамятство, почувствует ли она жгучий огонь на своей обугливающейся коже. Зайдется ли в безмолвном страшном крике, потому что в космосе невозможно кричать...

Станет ли это концом всему или только началом, запомнит ли она саму себя или от нее ничего ни останется – будет стёрта словно бы никогда и не существовало. Ни отца. Ни Фёдора Михайловича. Ни любви. Ни сожалений.
Ни этого отчаянного шага, когда она оставила прошлое за спиной двинув на корабль к человеку, о котором ничего не знала, но в которого верила и с которым желала быть.
…Даже сейчас, когда уже всё в разнос.
Побелевшими пальцами доктор вцепилась в подлокотники своего кресла, ожидая конца. Она ещё успела увидеть Ваньку и его кота, заметить, как он крестится и почувствовать мощный взрыв.
О Господи, вот оно.
Успела содрогнуться всем телом, подумав, что самое страшное уже началось и надо бы сжать зубы - чтобы до конца, чтобы не потерять человеческого облика. Чтобы самой собой, Майя! А конец уже наступил и пришло беспамятство. И ужаса ни осталось, и страха больше не существовало, ведь всё закончилось даже раньше, чем успело начаться.

…Она пришла в себя без паровозов и без дымовых шашек: не было на сей раз блевотины и не саднило сорванное горло, не вернулась она в свой злейший кошмар, чтобы сражаться с рыцарями и не кричала тех важных слов, которые то ли в настоящем были сказаны, то ли в воображении. Которые целую бурю тогда породили. А не было бы тех слов, не случилось бы всего этого путешествия: ни чаёв, ни книг, ни первой встречи - когда эмоции, накал и пронзительная радость.

На сей раз всё было иначе, совсем не так, как в пещере.

Просто откатила волна беспамятства и Майя открыла глаза. А потом поняла что дышит, что живая, что на губах у неё сама собой расползается счастливая ошалевшая улыбка, а пальцы побаливают - так сильно