Набор игроков

Завершенные игры

Форум

- Общий (9615)
- Игровые системы (4511)
- Набор игроков/поиск мастера (25540)
- Конкурсы (5670)
- Под столом (15541)
- Улучшение сайта (5227)
- Ошибки (2250)
- Для новичков (2699)
- Новости проекта (6371)

Голосование за ходы

 
- Фёдор Михайлович, чемодан! - дернула уголком губы Майя Юрьевна, напряженным, страдательным прямо-таки взглядом поглядев на бывшего учителя. Мысль о том, что капитан сейчас повезет её бесценный лиловый чемоданчик по этому… ну назовём это мягким аккуратным словом ДЕРЬМИЩУ, заставила Пчелку смертельно побелеть.
- Пожалуйста. Обратите внимание, капитан, там сбоку имеется ручка чтобы транспортировать его на весу. Или… Или вообще, знаете, да фиг с ним с родимым… оставьте его там, за дверью, то есть на улице. Ёшкин кот. Я думаю в этом Ксенопарке никто не украдёт багаж Майи Юрьевны. Ага-ага. Но если удобнее на колесах и с собой… ну… ну везите как есть. Ооо. Это дизайнерский чемодан...

Отчаянно переживая и мучаясь, девушка готова была забрать свой драгоценный груз обратно (Фёдору Михайловичу же нужны свободные руки для бластера!), но оказывать первую помощь держа чемодан, ноутбук и планшет на весу, как-то слегонца невозможно. Даже если это всё дизайнерские, очень дорогие штучные предметы.
Ну и помойка же здесь царила – сто балов и даже целых двести по шкале Светловой! Пчёлка возмущенно покачала рыжей головой, насколько это было возможно сделать в скафандре: катастрофа просто. Это тебе не чистый улей из хрустального стекла, пропахший ветерками да медициной. Это тараканник какой-то, второй инженер Иван безусловно прав, а Пчёлы тараканам не друзья, как это всем известно. У Майи даже руки зачесались – с одной стороны ей ужасно, вот прямо-таки очень и очень сильно возжелалось отсюда убраться, а с другой стороны, ей даже захотелось провести здесь генеральную уборочку. Засучить рукава и основательно так взяться за дело, чтобы вымести всю эту дрянь, липкость, блевотину и хрен знает что ещё, коричневое да хрустящее, наружу. Видали же стол доктора Светловой? Идеальный, геометрически выверенный порядок – где розы, чайные кружки и поднос расставлены симметрично да великолепностно, по цвету, форме и фактуре. А у паука. Ужас просто!
Впрочем, со своим уставом в чужой монастырь, как это известно... Но чемодан-то жалко: он же такой лиловый, свеженький и аккуратный!

- Ё-моё,.. – девушка даже присвистнула в скафандре. – Фильм ужасов. Вот вы, Иван, про тараканник в приставке вспомнили, а я Слоника вспоминаю… ё-ёлки, меня ведь из-за этого достопятного Слоника и прозвали Пчелой. Блин, ну и история тогда вышла… Могу рассказать попозже, когда освободимся. Вот Алексей Кирович не даст соврать, ведь в годы МЗУ я скорее была похожа на таракана, ага-ага, за общую эту самую... хм, живую подвижность (мельком на капитана глянула). До Пчелы ещё нужно было дорасти, а помог великолепной Майе Юрьевне. Ага-а-ась. Слоник мне помог.
Девушка всплеснула руками, инстинктивно попытавшись потереть веснушчатый свой нос, но шлем, зараза эдакая, здорово мешал - поэтому Молнии Пчелиной оставалось лишь загадочно улыбаться, задумчивым хитроватым взглядом глядя в прошлое. В то недалекое прошлое после Фобоса, когда её, как и всякого новобранца, проверяли на прочность. Она даже хихикнула в своём шлеме, погрузившись на секунду в эти старые воспоминания.

Хихикала Майя своеобразно – будто всхлипывала с подхрюкиваньем. Веселая это была история, с иронией и преодолением.

О да. Слоник. Эта была излюбленная шутка над первокурсниками, практикующимися в качестве помощников у санитаров. Ну как тут не подшутить над малолетней рыжей выскочкой, которой и в больнице-то не полагалось находиться в силу возраста? Юной барышней, которой бы в куклы играть, а не отнимать у взрослых время, пытаясь наигрывать медицину. Мало кто тогда верил в крохотную по росту Майю Юрьевну, но после Слоника!
После Слоника поверили. Быть может, ещё не в саму девчонку – веснушчатую и грозно-хмурую мелкую пигалицу, со странно печальными для своего возраста глазами, но в её железное, несгибаемое прямо-таки упрямство поверить пришлось. Ведь Майя – она всегда побеждает.
К сожалению, сейчас нужно было возвращаться к Гадюшнику, Свинарнику, Тараканнику и чему угодно, к Помойке этой первостатейной и её обитателю, нуждавшемуся в помощи.
Веселые истории – они на потом, да и то, если рассказать попросят. Хе-хе.

Фёдор Михайлович сказал что она специалист по контактам, и это конечно немного пугало – Майя и с собственным папой-то контакт не могла найти, а тут нужно было поговорить с инопланетным «Пауком» - объяснить ему что данкийцы желают помочь и не сделают больно.
Арахно-сапиенс, как прозвала его Пчёлка. Разумное насекомое. И ужасно, ужасно нечистоплотное!
Девушка поёжилась, вспоминая разговоры с папой, которые в основном всегда были из серии:
- Послушай, папа, я хочу сказать тебе что-то очень для меня важн…
- Да-да, никаких этих твоих нелепых глупостей, Май. Я ожидаю от тебя лучшего. Ты справишься.

...

Специалист по контактам, тудыть его в качель! Да они с отцом чаще всего разговаривали как два инопланетянина – переводчик сломан, планеты разные, а универсальные жесты у каждого свои. Ну да, ну да. Есть же такая детская игра, Сломанный Телефон, называется.
Майя Юрьевна, впрочем, на назначение Чижика ещё на улице уточнившим её специализацию, отреагировала в своей манере: гордо выпрямилась, сделала пафосно-серьезную физиономию и показала капитану большой палец. Эффектно показала-то – нахмурившись и посуровев. Конечно она справится, да никаких проблем, кэп. Олрайт. Всё будет пучком.
Вы сомневаетесь в Светловой. Ха-Ха-Ха!
…правда, комок она всё же проглотила противновастенький, правда вспотела немножечко и слегка ссутулилась. Правда, мурашками испуганными под скафандром пошла. Блин. А если она что-то сделает не так? А если из-за неё пострадают люди?
Охо-хо. Тяжело выдохнула Несокрушимая Валькирия.

Она шагнула со своим планшетом к Пауку, намереваясь начать разговор и застыла, оторопевшим взглядом глядя на то, как быстро и невозможно просто, отросла новая конечность. Ну да, ну да. Он ведь сказал что всё нормально… «Нет-нет, вы не должны это делать!», что-то вроде того.

- Ёпт твою… - нечаянно выматерилась одна пчелиная особа, позабыв про свой проклятущий шлемофон. Потом вспомнила. И чуть было не выматерилась снова.
Да ёпт-твою! Перед Фёдором Михайловичем же… Но она ведь доктор, а всё произошло так невозможно, непостижимо быстро с медицинской точки зрения. Ни одно животное земли не способно регенерировать с такой скоростью.
…Кибернетические конечности, линзы, имплантанты. А «Паук» просто взял да отрастил себе ногу – с точки зрения скромного земного врача, не избалованного всякими инопланетными изысками, это именно что – Ё. Твою. Ть!
- Эмм… кхам-кха… Я Майя Юрьевна, - представилась она Арахно-Сапиенсу, пытаясь быть учтивой леди. Ну, кто старое помянет – тому глаз долой, верно же? Будем считать, дамы и господа, будто вы не слышали забористый русский мат утончённой англоманки Майи.
- Это моё личное имя - Майя, а все вместе (обвела рукой окружающих её людей, за одним давая Данко время на перевод) …все вместе мы люди со звездолета Данко. Так называется наш вид – люди. Разрешите вас просканировать, пожалуйста? Это не причинит вам неудобств. Обычное сканирование, вы ничего не почувствуете.

Девушка надеялась собрать данные для Григорьева, отправив информацию про Арахно-Сапиенса ему на компьютер. Самое оно для доктора биологии же! Наверняка, Игорь Кириллович прямо сейчас сидит за монитором и следит за ситуацией. Получит данные – сможет поскорее обработать.
«…Может, и отважные Данкийцы научатся ноги по мановению волшебной палочки отращивать. Это конечно шутка. Но никакая информация не бывает лишней, ведь для того мы и устроили пикник солнечным деньком на чужой планете, верно?»

- Возможно, вы желаете чтобы мы называли вас по имени? Кажется, это восстановление далось вам непросто... Майя Юрьевна (снова указала на себя), может вам чем-нибудь помочь? Вообще-то, о помощи у вас хотели попросить мы сами, ведь мы попали в беду. Нам очень нужно с вами поговорить.
Перевела вопросительный взгляд на Фёдора Михайловича, надеясь что она ничего не испортила и дальше капитан будет спрашивать сам.
«Ты всегда должна быть лучшей!» - любил говорить папа. Пчёлка вздохнула - если она сейчас что-то запорола, да при папиной любви к лучшести. Блин... Жаль, что Чижик теперь пятерки в дневники не ставит. Ей даже захотелось спросить - она на хорошую отметку справилась?
  • Надеюсь, речь идёт не о том Слонике, о котором я подумал O_O

    Майя - специалист по контактам, вууу! :)
    +1 от Joeren, 30.04.17 10:55

Хм. Окунёк как-то немного даже растерялся: во-первых он ничего не говорил про Зену в слух, во-вторых она ему конечно нравилась больше, а в третьих, кто ж такое женщинам в лицо озвучивает!? Типа, ты мне конечно нравишься, но другая-то мне кажется более жгучей красоткой.
Ох. Да ведь милашка-Аква и без слов умеет понимать.

- Ну, ммм, я с Зеной больше серий смотрел, а вы... - Петя отчаянно, на лету прямо-таки, пытался сварганить удобоваримый комплимент. - А вы... э... вы к-к-кы... вы к-конечно моложе той актрисы, и у вас синие волосы!

Вот. Измыслил-таки.
+1 | Герои не умирают, 29.04.17 14:13
  • Выкрутился :P
    +1 от Joeren, 29.04.17 14:30

Сонный мир двенадцатого часа ночи, когда стрелки часов нехотя ползут по циферблату окуная мир в беспредельную черноту. Поторапливая новый день и не умея торопить его как следует.
Тик-так. Или правильнее сказать: ти-и-ик-та-а-ак – замедленное движение. Ползут себе минуты застывшей смолой не желая трогаться с места – залипли словно жужжащие мухи на клейкой ленте.

Совсем обессилили.

О плохом в этот час думается с какой-то прямо страстью первозданной: гнилой вокзал, гнилой поезд, гнилой типец в галстуке скользит себе гаденыш по платформе, рыбкой вьюном. О плохом думается с огоньком, с радостным этим рвением души, а о хорошем думать не охота. Оно сгнило, осыпалось, опало прошлогодней листвой под ноги. Хорошее это самое. Хрусть-хрусть, недобрые истории небодрого тринадцатого часа. И недоброго конечно тоже, само собой.
Ожидание, оно томительнее всего, среди дождя да холода, когда зябнут руки и мокнет нос. Маша видит электричку, ленивую, ползущую себе куда-то солнечную змею на соседней платформе, где останавливаются пригородные поезда. Залитую светом изнутри будто огнём, электричку-то. Как в кошмаре недавнем! Только свет добрый как янтарь – охристо-рыжий словно летний смех, как мечта, как солнце, как яркий сочный апельсин. Выгрузила пассажиров наша электричка, постояла и отчалила себе далёким кораблём – в какие дали? Наверное, в депо.
…Вот пассажир случайный застыл вглядываясь куда-то в ночь, постоял себе тревожной фигуркой, огоньком сигаретки сверкнул. Потом пошел на выход исчезая в своей собственной жизни. Растворился в ней навсегда и не встретишь его больше. Таков вокзал, таковы железные дороги – ручейки серебряных рек. Сходят – расходятся, и никому не остановить

Пассажиры шестого вагона грустно бродили по перрону: кто в сотике шарился, кто задумчиво глядел в пустоту. Иной планшет открыл, другой дымил электронной сигареткой, выдувая жутко ароматный дым. Проводник седьмого вагона, он же Добрый-Любезный-друг-Игорька-нашего-Программера, злился всё сильнее. Теперь уже он раздраженным шагом мерил платформу, переглядываясь с другими людьми в форме, кипел от своего гнева, поправляя на себе пиджак. Прямо чайник на плите! Долетела его пламенная, перемежаемая матами речь:
- С-сук… Н-ну с-сук же что делает… ну, ять…

«Мохнатый» Галстуконосец больше к Маше не лез. Забрал свой платочек глядя на девушку без злости и совсем даже без сожаления, кивнул улыбнувшись. Затем отвернулся и смачно высморкался, работая носом аки трубой какой-то.
- Эхе-хе-хе… охо-хо… Друзья-друзья, на вашем месте я бы причислил к ним батарейки. Да-да, именно они ваши лучшие друзья, хе-хе. Есть интересная история, но станете ли слушать?.. - очевидно, хотелось ЕМУ о чём-то рассказать, но приставать к Маше больше не решался – она ж как электробудка. Сунешь свой нос любопытный и…

И то-то и оно! Эхе-хе, холодненько. Парнишка в галстуке к Игорю подошел.

- Экхм… позвольте поинтересоваться почтей-ль-нишей, а вы там ничего-сь не виделись, такого себе, подозрительного? Когда возле вагона изволили стоять? Хе-хе. Такая история… Стою себе намеднича, гляжу на поезд, хе-хе, и ТАКОЕ вдруг привиделось… Желаю вас уведомить, что...

Договорить не успел. ОН пожаловал, то есть она. И какая ОНА. Девушка-мечта!
Цок-цок-цок на каблучках – ваша проводница соизволила явиться.
Красавица первосортная, красавица отменная – длинонногая, лакированная, неземная и холодная. Истинная Королева! Глаза понятным делом обливают всех прохожих презрением, чувственные губки сложены в гадливой полуусмешечке. Цок-цок-цок. Форма на этой барышне будто платье самое дорогое красуется. Цок-цок-цок, великолепная блондинистая копна волос блестит жизнью и здоровьем! Странно, что проводницей работает. А впрочем, может и не странно – фирменный же поезд, да она в общем и не сильно своим делом увлечена, судя по опозданию.
Тонкий шлейф дорогих духов очаровывал. Взгляд главной львицы в прайде, без особого интереса скользил по этой серой толпе.
- Проходим побыстрее. Время! – произнесла эта Фифа отстраненно-высокомерным тоном, будто бы это вы все опоздали, а не она сама.
- Ведьма… с-сук… - прошипел «добрый» уродливый проводник седьмого вагона.
Галстучный Брезгливчик оторопело глядел на эту неземную Красотку, заценивая должно быть её шикарные, великолепные прямо-таки брови, подведенные и шикарные, изогнутые прихотливой ухоженной дугой. Ага. А как же без них?
+2 | Багровый Экспресс, 26.04.17 23:15
  • За проводницу высшего класса! :)
    +1 от rar90, 26.04.17 23:34
  • Брови - это важно! Отлично! Наконец явилась! :)
    +1 от Joeren, 28.04.17 04:10

- Ай-яй! – живо дернулся Яррике, когда «дружелюбный» сэр трактирщик, мать его ять так и всех его родственников за одним, будто железной клешнёй сжал нежную руку господина Ласки. – Я всё понял папаша. Твоя дочь работает здесь. Б****й в вашем деревеньке не водится. Пусти уже!

Сердито дёрнул своей освободившейся рукой, болезненно скривившись. Хоть кости-то целы? И не пощупаешь же: вторая-то рука под плащом - щёлк-щёлк бессильным гневом заходится. Вот взять бы ему да нос откусить, этому говнюку Григге.

- Срань Лакуны, какого хрена ежового!? – Ярр округлил глаза, убирая последний шадрик в свой кошелек. – Мог бы и просто сказать, что не берёшь на чай. Нет, ну надо же… - Волшебник покачал головой, страдательными синими глазами продолжая глядеть на свою красивую мужскую руку. В совершенстве вылепленную природой, мужественную и великолепную длань.
- Смотри у меня… Я тебе тут не какой-нибудь птенец залётый. Парень я горячий. Такого отношения, папаша, в следующий раз не потерплю, - и волшебник грозно нахмурился, расправляя плечи. – Могу и на поединок вызвать!

Удовлетворившись сим ответом, Ярр слегка отвлёкся на рыжеволосую девицу, когда она соизволила явиться на свет. Та самая дочурка, значится, которая не *** по заверениям недружелюбного корчмаря Григге Большака!
«Да фу-ты ну-ты. Ни рожек, ни ножек что называется. Ещё и рыжая» - волшебник почти что скривился разглядывая это веснушчатое явление. Ну нееет, такие ему не нравятся.
Тощая какая-то, костистая будто селёдка, физиономия в пятнах, а волосы будто угольки от костра. Ну и ну. Яррике-то нравились блондики: платиноволосые, с округлыми формами, чтобы задница имелась и рост. И чтобы грудь была как две дыни в самом соку, а волосы как лунный свет.
Проглотив сальную улыбку готовую вот-вот появиться на лице Ласки, волшебник дернул уголком губы: «Да папаша небось спит и видит, как от такой избавиться. Потому и угрожает, чтобы чувство преследования, значится, возбудить в самце. Ха! Ну не такого нарвался. Да заплати он мне и десять шадриков, я бы с такой…»

В общем, шутить с девчонкой насчёт веселого времяпровождения да чародейского посоха невероятностной длины и мощи, совершенно точно расхотелось. Большой Папаша небось чувством юмора обделен, да и дурнушка эта самая Фиора. Стоит ли ради такой невзрачницы жертвовать собственным здоровьем?!

- Золотк… (проглотил фривольное обращение на полуслове, решив что нервного батю лучше не раздражать лишний раз)… эээ… Золотоволосая Фиора. Покажи мне мою комнату, пожалуйста. Будь так любезна.
  • Срань Лакуны
    Ну всё, туточки Ярру и конец. Он оскорбил деревенских в религиозных чувствах к своей покровительнице ^^
    +1 от Joeren, 26.04.17 20:14

…Прикосновение Фёдора Михайловича было легким словно ветерок летом, - ласковое и щекотное, оно между тем взбудоражило Майю Юрьевну словно порыв вихря – тот самый порыв, что заставляет вдруг идти рябью тёмное зеркало пруда. Ещё недавно безупречное холодное себе зеркало, возлежащее равнодушно и покойно в своем каменном ложе. И вдруг преломившееся, разволновавшееся, идущее мелкими встревоженными волнами. Только вместо пруда – душа. И сердце! Отчаянно, жестко, громко забившееся в груди, и в горле и в ушах, и в желудке и во всём теле.
Она брякнула первую попавшуюся глупость про Булкина, потому что всё стало слишком серьезно. И приятно. И страшно. И тепло. Горячо. Слишком! Прямо таки топка паровозная. Ай-яй – чтобы не обжечься!..
Эти мужские пальцы, скользнувшие по её ладони, невесомые сейчас и умеющие быть крепкими, пальцы-то, ответившие чем-то большим, нежели простое дружеское уважение: не капитанское прикосновние для старшего лейтенанта ВКС, и уж тем более не учительское для ученицы.
Это было что-то личное. Очень и очень хорошее, ошарашивающее серьезное. В рыжей голове Майи возникла сама собой фраза: «Коготок увяз, всей Пчёлке пропасть»

Старая добрая пословица на новый лад, говорящая о вещах вечных как сама жизнь.

Первый раз девушка испытала это чувство – нежное прикосновение другого мужчины, не брата, не отца, не подружки какой-нибудь, хотя, уж если по честности, Майя и не дружила с женщинами. Да и с парнями тоже крайне редко приятельства заводила.
Сама по себе держалась по жизни Пчёлка: правдивая, открытая на первый взгляд, и отчаянно веселая девчонка, а вроде особняком. Одна. Не допускающая в свою семью. Не допускающая в свою душу к вещам сердечным и настоящим: у нее не было ни одной фотографии Фёдора Михайловича на видном месте, так же как не было фотографий отца или братьев. «На орхидею мою любуйтесь, на призы и на пурпурное знамя. На меня пьяную и бухую в роликах смотрите. Смейтесь, говорите что я тупая, странная и сумасшедшая. Но не трогайте то, что я трогать не позволю. Не прикасайтесь к тому, что для меня Свято»

Майе хватило того проклятого класса на «Фобосе», она научилась оберегать свой внутренний мир. Вы же вот не знали что она готовить умеет? А Майя с детства этим увлекалась, ага-ага.

И вот первый раз, видимое это прикосновение: не спрятанное, открытое – между ними двумя на виду. Пускай не лицом к лицу, но нечто настоящее, что-то такое ценное – что не стали скрывать от друга. Ещё не эротичное, но уже не просто дружеское.
Взаимное! Отвечающее на этот порыв души.
Лёгкие мужские пальцы будто шелк скользящие по ладони, живые пальцы говорящие о чём-то важном. От любого другого такое бы было возмутительно. Как подмигивание сержанта Громова – не нужно, и не допустимо. Любого другого отправила бы колбаской по Малой Спасской непобедимая Валькирия Майя Юрьевна, с их розовым повидлом, с их эклерами и чепухой развесистой. «Прочь, прочь от меня с такими глупостями, лапки прочь!»
Но. Ведь. Потому бы и отправила. Ей нужно было только от Него. От одного мужчины, который врезался в память с детства: сначала как отец и брат - слишком добрый, слишком замечательный учитель. Звезда в окне без страха и упрёка, в которого все девочки из МЗУ влюблялись. C этого ведь всё и началось.


…Ох уж эти девочки, ох уж эти баловницы - не знали они о том, что нельзя играть с огнём. Не ведали о конкурентном Светловском характере: ведь именно эти охи да ахи, заставили Майю обратить внимание на одного скромного Чижика. Доказать попытаться, что восхищаться-то там нечем. Неорущий учитель!? Ну-ну, втирайте, просто трудные ученики не встречались. На сто Светловских процентов любого можно разозлить, важен только подход. Важен продуманный План «В», то есть Выбешивания и Вероломного НерВомотания.
А он запомнился, запал в душу.
Преподаватель неинтересного предмета, который конечно не мог нравиться. Фу. Вы что! Не гордая на первый взгляд, Майя, была очень даже горда, истинная дочь знаменитого капитана Юрия Аркадьевича Светлова.
Она довольно быстро зауважала Фёдора Михайловича и прекратила шутить свои шуточки (тем более что журналы действительно оказались интересными – почитывать их втихую на уроке, много лучше, чем делать это «громко».)
Зауважала конечно, но чтобы интересен ей был – как этим дурочкам восторженным, что мечтали повзрослеть и выйти замуж поскорее? «Ха! Ещё чего!? Я-то вам тут не такая тривиальная особа»

Сначала запал в душу как учитель. Потом как родной, невозможно добрый человек – обезоруживший, убивший почти что этим пониманием в Пещере, разговорами хорошими, чувством родственности. А Майя с полки девочка. Совсем одна, как лучший сувенир великого отца.
В финале Эксперимента как знак вопроса – зачем, почему, для чего вы это сделали и отчего не сказали!? Ведь я так вам верила. Дралась за вас. А вы… меня… Идиоткой перед всеми.

И вот теперь, в свои семнадцать лет, когда до совершеннолетия оставалось всего пол-года – Фёдор Михайлович пророс в сердце как настоящий человек из плоти и крови. Правильнее сказать – как мужчина. Целиком! Со своими слабостями, достоинствами, характером и этими фразами порой странными, совершенно неподходящими для леди: «При, Светлова как собака к своей цели, я в тебя верю!», «Оставайся Светлова на корабле, пока другие пойдут рисковать жизнями», «Заруби себе на носу, Светлова. Если ещё РАЗ!!!»
Да. Он нужен был ей целиком – с недостатками своими, между прочим тоже. С Экспериментом, с тем что было до Эксперимента и после в классе.
Нужен! Не как идеал двенадцатилетней девочки видящей мир в черно-белых тонах, не как супер-герой с длинным красным плащом, и не как добрый воспитатель дядя-Федя, безусый нянь для вытирания заплаканного носа.
Она принимала его как мужчину – умеющего быть добрым, и гневным, говорящим мудрые вещи, а порой и довольно нелепые. Прикосновение взволновало ее как женщину, вызывая какие-то смутные, но довольно сильные желания. Эмоции. Чувства. Ведь мало желать кого-то, думать о ком-то и желать помочь, но если человек Отвечает.

Это. Уже. Всё меняет.

…Захотелось прильнуть к нему, нежно тепло трепетно – остановить мгновения, чтобы оставаться рядом. Фёдор Михайлович крепче, чем выглядит. В этом Пчёлка уже убедилась: он умел сжать пальцы почти до боли, так, чтобы стало чувствительно. Так – чтобы проняло!
А сейчас. Сейчас было нежно, и живые пальцы щекотали Майину руку. И Пчёлка боялась поглядеть на Фёдора Михайловича, потому что тогда она бы неизбежно посмотрела на его брови, и губы, умеющие как ни странно улыбаться. И залюбовалась бы его глубокими глазами, в которых стало много меньше грусти, и захотелось бы Светловой, чтобы его рука сжала ее плечи сильно. Почти впиваясь! Чтобы стало почти что больно, да-да, почти до боли! А она бы тогда обхватила его в ответ своими узкими ладонями, аккуратными, но не безвольными. Женскими. Совсем даже не слабыми. Умеющими быть ласковыми, сильными, наперекор всему - прогонять лёд из душ и сердец. Она бы схватила его этими женскими руками, сжала бы плечи наслаждаясь ЖАРОМ, единением, чувством близости, и…
И сердце забилось ещё сильнее. Хорошо, что Пчёлка не видела капитанского лица, лишь смеялась тихонько, почти не умея смеяться вслух, подергивалась, хихикая: потому что правда было щекотно.

«Коготок увяз – всей Пчеле пропасть».

Майя очень живо переключилась на Булкина. Ведь оно разрывало ее сейчас, сладко-мучило это чувство: грело, покалывало, пугало. Рыцари научили Майю Юрьевну быть осторожной в своих эмоциях. Они всегда рядом – эти тёмные силуэты из тёмных кошмаров: расслабься чуток, позволь себе стать счастливой и налетят вороньём чтобы всё разрушить. Тогда в пещере она тоже расслабилась, а потом...
- О Булкин, класс, жаль, что не видели. Алёшка… кхм… Алексей Кирович, должно быть больше о нём знает. По-моему они лучшие друзья, он его столько раз поминал в прошлом… Виктор Булкин. Ха! Это здорово, что у Булкина-то всё хорошо, - Майя несла чушь забористую, зациклившись на этом Вите Баранкином-Буханкином-Булочкином разнесчастном. Но ведь иначе она бы наверное взорвалась. Чудесное качество. Таким, наверное даже папа не владел: захлебываясь в романтических чувствах, о Булкине говорить!
– Олрайт. Значит борт-инженет. На сто процентов рада что у Вити всё хорошо. Хотя, мне казалось ему бы больше подошло быть коком. Ага-а-сь. Выход – через час, то есть, уже меньше… Майя Юрьевна запомнила. До встречи.

И тогда побежала Майя Юрьевна готовиться, ведь час до выхода – и на что его спрашивается потратить?
На то чтобы дрожать от страха перед рыцарями, глотая их противный дым, въевшийся в память глубоко и прочно? Невротически грызть ногти и бояться последствий своего шага – ну, она тогда тоже в Пещере была счастливой, и чем всё кончилось…
Страдать? Или думать о том новом, что могло бы произойти.
Но ты ведь Сэм, Светлова, верный Сэм. Классический, немного недалёкий персонаж с мешком в руке - архитипическифигенный. Садовник который помогает Фродо. Майя решила продолжать вести себя как Сэм (вы что ли сомневаетесь, что она блин Гэмджи, самый настоящий ни на что не претендующий!?) – спрятать сокровище глубоко в душе и до выхода никому не показывать, ни за что. Она приняла душ, собралась, напряженная до предела. Пожалуй, даже трагичная.
Но внутри укрылось Оно. Новое. Жаркое. Рвущееся жить! Цвело в душе, накатывало волнами. Иногда Майе казалось будто бы вода выкипает, попадая на неё из душа, закипает, испаряясь паром.
Сжала зубы, забивая боль и страх, сладость эту на сердце, тревоги: «Позже Светлова. Позже. Вот вернешься, и будет время подумать и никакие кошмары не достанут тебя в твоем стеклянном кабинете. В этом светлом просторном помещении, где так хорошо думается, среди восхитительного кондиционированного воздуха в Личном Улье»

…Веснушчатая тоненькая девчушка собрала волосы в косичку, аккуратно и быстро, заплетая длинные медвяно-рыжие свои волосы в нечто женственное и простое. Так удобнее будет под скафандром, а отросшая челка не станет лезть в глаза. Да, Это очень удобно для похода. А если это понравится Фёдору Михайловичу, ну.
Ну…
Прорывалось, смягчало, напирало острым льдом на хрупкую плотину. Снова посмотрела на себя в зеркало Светлова, как и вчера – чуток насупившись, и… как-то по доброму.
«Ну прямо Алёнушка недобитая, твою мать.» - Валькирия Светлова не увлекалась женственными образами. Ей больше нравились длинные высокие хвосты неукротимых амазонок, а если уж накатывало что-то необычное, непременно желалось себя осадить.
Чтобы мир вернулся в норму.
Фыррр! Усмехнулась ироничненько, опуская саму себя на землю. Фыр-фыр-фыр, Светлова – не будь смешной.
Но ведь капитан заметил ее косичку в шлюзе, а Ей сделалось приятно, хоть она и сделала вид, что ничего Такого здесь нет. Да она даже и не глядела в его сторону, ага-ага!

...

- Да что б я сдохла, если мы его оставим, не разобравшись в чем дело. Разумному явно больно, нельзя его так бросать, самим же блин будет гадко. – Майя Юрьевна покачала головой, провожая страдающего паукообразного задумчивым взглядом, она сейчас размышляла как помочь ему и не убить одновременно. Это ведь инопланетянин, с иной совсем физиологией. Не для человечьего врача – пациент-то! Скорее для энтомолога.
И всё же. Даже тошно представлять себе было: как пойдут они дальше, такие себе шуткующие и веселые люди будущего, светлые и в супер-скафандрах, а кому-то то там больно, кто-то истекает зеленой кровью в тихой норе. И шипение это, и походка – всё указывало на то, что «Пауку» не слишком-то хорошо. Нельзя его так оставлять. Живому - больно.

…Припомнился жутенький детский образ – «словно заяц дробью подстреленный». Тот, кто пережил нечто неприятное, не может оставить другого в беде: «А если даже и не в беде, надо сначала слегонца разобраться в чем тут дело!»

- Вдобавок, как ни по суди, это контакт. Узнаем побольше об этом виде, быть может о ксенопарке чего взболтнет, - посмотрела на Ивана, кивнув ему головой. – Клёвое название! Не знаю насчет коллекции, но всё это мне не нравится. Надо идти, - вимательно в планшет вгляделась, он как раз должен был закончить к этому времени с первичным анализом. - Имеется доктор Григорьев, специалист-биолог. Имеется бесценный Данко Фёдорович с его чудным программным мозгом и одна Майя Юрьевна, подготовленная лучшим образом для оказания первой помощи людям. Да. Алексей Кирович! И у меня действительно имеется с собой чай, что немаловажно. Ага-ага, подберите вашу челюсть с пола, рядовой Стругачёв, я бы без своего термоса и носа не высунула со звездолёта. Я думаю втроём, мы сумеем составить одного достойного ксеноврача и не убить арахно-сапиенса. Ну, может он и не будет пить наш полуденный английский напиток, но попытаться стоит.

Чуть поморщилась, припомнив высунутый язык шерстистопода. Ну и ну! Или у них такой обычай приветствовать чужеземцев, или… это был скорее жест презрения, иди ж ты блин в качель. В любом случае, Майя решительно двинулась к паучьему логову.

- Идёмте идёмте, джентльмены! – поторопила она мужчин.
  • за касание... за описание зарождающегося чувства...
    +1 от rar90, 24.04.17 12:13
  • Умеешь.
    +1 от Путник, 24.04.17 12:49
  • Архиромантический пост! Мне очень нравится, как Майя постепенно преображается. Душевно и поэтично! ^_^
    +1 от Joeren, 26.04.17 12:54

…Она тогда напилась. Пожалуй, в первые за пять лет, снова почувствовав себя загнанной в угол – в безвыходной жуткой ситуации, когда нет спасения и надежды. Когда только рыцари, только бессилие и мрачные тени мечутся в пещере будто птицы, что подсвечены оранжевым светом одинокого факела на стене. Обезумевшие летуньи.
Она бы не призналась самой себе, будто скучает по звездам; что не желает превратиться в призрак собственной матери, растворившись в карьере, среди ледяной белизны больничных коридоров. И не хочет больше добывать призы заставляя себя быть первой. Что обрыдло! Что всё это давно превратилось в чушь! Слишком горько – признаться самой себе что заплутала в собственной в жизни - не знаешь куда идти, не туда свернула покинув учебный класс Фобоса.
На лыжах оно понятно. Молнией Светловой оно понятно. И лучшей ученицей своей медшколы – гордостью, семнадцатилетним гением, звездой.
А если ты просто Майя… Кто ты? Зачем ты? Кому ты будешь интересна, если не разбиваешь свой лоб и не добываешь призы, не хмуришься грозно с рекламных плакатов и не становишься первой во всём.
Кто будет тебя любить? Кто станет помнить о тебе?

Ценить...
Отец всегда говорил – любят только тех, кто этого стоит.

Отвечая на все сложные вопросы разом, Майя напилась - первый раз, по взрослому, накинулась на яркие вкусные напитки будто страждущий человек в пустыне. Один бокал. Второй бокал... Третий. Потом уже всё стало без разницы – пей, веселись, гуляй душа среди ярких огней да смеющихся лиц, среди этой музыки. Пестроты! Магии миражей. Только не весело было: иллюзия, иллюзия, иллюзия. Впервые за пять всё стало иллюзией – сказка исчезла, а силуэты рыцарей проступили особенно ясно, подкрадываясь откуда-то из тьмы.
И тогда она прыгнула в шальном угаре, желая доказать себе что ничего не боится: что плевать на семнадцатилетие, на уходящее детство с его шальными забавами, на осуждение и смех всех этих чужих людей – плевать. Майя она всегда Майя. Молния которая Побеждает! Не склонна грузиться чепухой и прошлым её не достать. Прыгнула с лестницы на роликах. Ударилась. Разбила лоб, чувствуя противный вкус крови на губах, пролетела по ступеням кувырком, скривившись от острой боли. На секунду, захотелось прижаться к кому-нибудь и просто пожаловаться: ведь больно, ведь так нужна помощь. Покачала ушибленной головой, забираясь на роликах по ступенькам снова – кто ей сунул эти коньки? Откуда они вообще взялись в тот вечер?
Майя не помнила. Залезла на лестницу не обращая внимания на смеющиеся лица своих поклонников, на тех кто подначивал. Восхищался. И презирал тоже.
Прыгнула снова, желая попасть зачем-то именно в этот фонтан. Скатиться по лестнице на роликах и взять преграду – будто от этого жизнь зависела, что-то сейчас доказать! В воде холодной стоя по пояс. Глупо. По пьяни. Среди всех этих чужих людей, пытаясь главное объяснить:
- Я живая! Жи-и-вая. Светлова. Я вам не актёр. Я – МАЙЯ Светлооова и я живой человек… - бухим этим, безвольным своим языком не умея главное высказать. – Вы… Вам плевать… нравлюсь – только когда побеждаю. Ну и катитесь нах… Вам всем всё равно, но я не актёр. Это моя жизнь! Я - Светлова. И вы. Вам всем плевать. Ну и пошли бы вы в жо-опу с вашими аттракционами...

Она не помнила своей пьяной болтовни, это уже потом, пересмотрев по телеку ужаснулась. Все смеялись над отцом, над большой фамилией так «удачно» попавшей на язык его опозорившейся дочери, и никто не услышал Майю. Никто не услышал этого главного: «Я – Светлова и я живая!».
Даже она сама решила что всё это просто чушь, эклеры с помидорами и прочая ерунда.

Ей так нужна любовь, но неудачников никто не любит. Нет побед, значит никакого: – «Я буду тобой гордиться, Май»

...

И сейчас, когда разговор вдруг оборвался, ощутимо потяжелев на этой чужой планете с облегченной гравитацией, девушка застыла, снова почувствовав себя где-то в углу. Продрогла в современном скафандре будто бы на ветру. Это нечестно! Она же не может сейчас сбежать… - нет фонтана, зимы, нет любимых дорожек, в конце-то концов, по которым «Майя – беги», сквозь пургу да снег.

Она взяла на себя обязанности взрослого человека, вот в чем ужас. Назвался груздём – полезай в кузовок.
«Мой отец меня любит. А вдруг он меня разлюбит, если я перестану быть идеальной? Он ценит только лучшие вещи в своей жизни. И как мне тогда жить… без любви, когда никто тобой не гордится? Когда всем на меня плевать… разве можно подводить единственного человека, которому ты дорог?»
И виделась уже эта стеклянная комната, и холодная улыбка политика в которой нет ни жалости, ни жизни. Большой, как футбольное поле стол. Методичные удары злой ручки – дынц, дынц – оглушали будто наяву.
Но это же неправда!
Юрий Светлов умел быть другим: пускай и несправедливо редко, но он дарил тепло своей любимой, очень и очень одинокой дочери: когда увлеченно про часы говорил с римскими цифрами, когда интересовался ее делами. И этот полёт – всё это было подарком большого папы - не безвозмездным конечно подарком, но таким нужным в жизни одной Пчелы.

Майя застыла, шагнув к инженеру. Под этими взглядами мрачными, в этой вопящей громкой тишине. Нахмурилась, вставая рядом с незадачливым Выломайлой, будто бы прикрывая его. Потому что не могла поступить иначе.
Не хочет помощи с тяжелым ящиком, это ладно, а презирать его за отца – никому не позволит! «Хотите на Ивана злиться за его шутку, тогда и об меня вытрите ноги, ведь это я - Майя СВЕТЛОВА. А я своего отца люблю. Он хороший. Не всегда прав, но он мой родитель!»

Холодно поглядела на Кырымжана, плевать ей сейчас было и на его бороду, и на его взгляды: пусть только попробует, кадавр армейский, на весёлого Раздолбайлу наехать из-за его плохой шутки. Сглотнув, перевела свой взгляд на Чижика.

«Я может никогда его больше не увижу!» - невысказанным ответом на все вопросы разом. В мыслях, значит, когда долгим печальным взглядом смотрела на капитана сквозь шлем.
«Вы можете не любить моего отца, Фёдор Михайлович, и я это понимаю. У вас нет ни одного повода, чтобы наслаждаться обществом Юрия Аркадьевича Светлова, но только папа, один единственный из всей семьи, заботился обо мне все эти годы. Папа всегда хотел лучшего для меня, и хоть я иногда схожу с ума пытаясь быть достойной ТАКОГО ОТЦА, пытаясь соответствовать его требованиям и желаниям, но только он единственный меня любил.
…И любит по-прежнему.
Как же я могу жить без его одобрения? Неужели вы бы смогли гордиться мной, если бы я так легко, так запросто и без вопросов, позабыла своего папу? Отреклась от него и посмеялась бы вместе со всеми. Бегите от такого человека, Фёдор Михайлович – если он плюёт в свою семью. Бегите и не оглядывайтесь, говорю вам по чесноку. Вы никогда… »
Но на последней безмолвной фразе, Майя отвернулась, ведь это уж было слишком личное даже для взгляда без слов: Фёдор Михайлович никогда не обещал её любить, и просить о таком было бы просто глупо, неуважительно к себе и по щенячьи. Чувства либо есть, либо их нет. Майя - верный Сэм в этой истории.
Всё просто. Она садовник идущий за Фродо, рубаха-парень, на которого всегда можно положиться. Она поможет, но ничего не ждёт взамен.

«Да уж Светлова, ты ничего не должна ждать взамен… Для всяких «взаменов» имеется блондинка. Всё просто. Ты верный Сэм, замечательный Сэм и архетипическифигенный персонаж»

...

Ага, всё просто.
…Только отчего так приятно ей было, когда Фёдор Михайлович поступал правильно с её точки зрения? Почему так хорошо?
Когда сам решил поговорить с Алёшкой, по-мужски, не вмешивая доктора Светлову.
Отчего обрадовалась девушка, улыбнувшись бывшему учителю настоящей почти что, не кривой улыбкой? Будто спало заклятье и перестала она бояться в этот момент.
И кивнула ему открыто, сердечно, ловя на себе тёплые взгляды. Согреваясь в них и гордясь Чижиком. Не скрывая своего одобрения:
- Я тоже так считаю. Именно вы должны поговорить с Алёшкой, ведь это не моё дело - это между вами двумя. - Потом усмехнулась, поглядев в сторону лифта. – По лестнице, или вы даже на один этаж ездите на лифте, Фёдор Михайлович? Замечу, что здесь очень вкусно кормят – можно быстро округлиться. Помнится, был такой мальчик в МЗУ, у него забавная фамилия была на «Б». Буханкин, что ли… Ёшкин кот, забыла.
Снова чуть посерьезнела док, не теряя впрочем, смешинки в глазах.
- Но возвращаясь к Фотону Игнатьевичу, а разве это не так? Если уважаешь свою работу, эффектность совсем не лишняя! Фотон Игнатьевич – эффектен. А потом, когда у вас сработал голоком, - сдавленно хрюкнула док Светлова, потерев веснушчатую переносицу с задорно вздёрнутым своим носом. – И мы нечаянно услышали тот разговор, и это был очень забавный разговор не предназначенный для чужих ушей, при всём к вам уважении. Фотон Игнатьевич предпочёл удалиться. А знаете почему? Чтобы не ставить вас в неловкое положение. Потому что капитана корабля нельзя ставить в неловкое положение, это правила игры. Правила уважения. Этому человеку можно доверять всем сердцем, вот я о чём. Хотя я тоже никогда не ставлю вас в неловкое положение, между прочим!

О да. Майя была в этом уверена. Она с удовольствием выслушала Чижика, расплывшись в улыбке когда он повторил её девиз. И вздрогнула, когда капитан приобнял её сзади за плечи: на сей раз, Майя Юрьевна, однако, в долгу не осталась, она тепло прикоснулась к руке бывшего преподавателя, сжав ее своими длинными пальцами. Обхватила мужскую ладонь своей женской, словно бы желая удержать мгновение - насладиться этим недолгим моментом близости, - быть может даже требовательно, быть может даже слишком ласково сжимая Его кисть. И отпустила тут же, сделав вид будто бы ничего и не произошло.

- Булкин, точно, я вспомнила!

...

Тяжело было возвращаться назад в настоящее, после всех этих тёплых воспоминаний: после того как Данко нарекли, после того как стояли так близко друг к другу. И всё же… Майе показалось будто Чижик действительно не считал ее глупой. Ведь правда же не считал? Для папы-то в основном вся ее деятельность относилась к «твоим нелепым глупостям, Май». А Фёдор Михайлович, неужто не считает ее тупой и недостойной?
Девушка утешилась этим простым для себя выводом, грустно улыбнувшись Раздолбайле. Не собиралась она его бросать – ещё чего! Своих не бросают, даже если ты в них не влюблён и они просто друзья по работе.

- Вы всё нормально сказали, годится. Но это не значит, что все вокруг простые смертные или ещё какая ересь… Это неправда. Просто мой отец – хороший человек, он послал меня на Данко чтобы я делала свою работу. Он знает что я справлюсь, что выполню свою задачу наилучшим образом. Потому что я эффективна и мне нравится побеждать. - упрямо произнесла девушка, чуть набычиваясь и наэлектризовываясь. - Папа хочет чтобы я помнила на какой достойный корабль я попала. Многие хотели попасть в этот экипаж. Вот...

«Отец желает чтобы я этого не забывала - о своих обязанностях, о том что всегда-всегда-всегда должна быть полезной и храброй».

Потом перевела тему, надеясь уйти с этих плохих рельсов: - Инженер Иван, что вы думаете про архитектуру этого города с позиции истории?

Чуть понурилась Светлова, когда заметила хмурый взгляд Чижика служивший ответом на ее шутку - как-то сразу немного стушевалась и застеснялась: и снова припомнился стол, и папина жёсткая речь, и как она напилась, и что все здесь окружающие, терпеть наверное не могут семью Светловых. Кроме Ваньки, ага.
- Ну ммм… я сейчас наверное глупость скажу… Понимаете, - облизнула Пчёлка пересохшие губы, проталкивая царапучие слова в горло. - Это как полочки, Фёдор Михайлович. Представьте фигурки котят, собак и крыс собранные вместе. Или зоологический парк, где зебра пасется рядом со львом, а мыши играют вблизи змеи. КосмоЗоо, да? Понимаете. Ненормально видеть эти виды собранные вместе, если только ну… всё это не чья-то коллекция… И… И тудыть его в качелю, эта архитектура напрягает Майю Юрьевну… будто бы совершенно разные виды строили эти город, капитан. Здесь не чувствуется ничего общего! Кажется, будто это не стиль города призванный создать ощущение разнообразия, это действительно разные стили совершенно разных существ.

Попыталась почесать переносицу, сокрушенно махнув рукой в скафандре. Невозможно же!

- Ну,.. пока это только личная теория Майи Светловой, капитан. Будем надеяться я говорю фигню. Пока мы не увидим третьего инопланетянина, волноваться не о чем… Да. Вот как-то так. Но я боюсь что мы угодили… ммм… в эту коллекцию странных существ. Но ведь челнок на орбите и по-идее, мы можем убраться отсюда в любой момент. Да. У нас всё хорошо.

А всё вдруг стало очень плохо, когда Шерстистопод Дуодецим решил откусить пауку лапу. Когда посыпались вопросы на Чижика и мужчины готовы были начать стрелять.
Инстинктивно отпрянула назад женщина, вздрогнув всем телом от ужаса, а потом, вцепившись зубами в губу, покачала головой пытаясь взять себя в руки.

«Мать твою, только пальбы сейчас не хватало!»

- Джентльмены, у меня есть чай с голубикой, - вдруг произнесла Майя первую пришедшую в голову ерунду, надеясь отвлечь данкийских мужиков, огорошить и переключить. - Мы не знаем их традиций, Алексей Кирович, не можем судить их мерками англичан. Капитан прав. Пожалуйста, не торопитесь стрелять.
Сделала шаг вперед, приближаясь к безопасникам – подрагивая про себя и стараясь оставаться спокойной хотя бы внешне. Не торопясь выскочить вперед как в свои двенадцать лет, но и не собираясь пускать эту ситуацию на самотёк.
- Данко Фёдорович, переведите пожалуйста для шерстуна: Что здесь происходит? Мы видим что этому человеку требуется медицинская помощь, позвольте нам ему помочь?

Именно так. Майя использовала слово «человек», как обозначение разумной, умеющей думать и испытывать боль особи, не важно, насекомоподобного вида или шерстистоподного. «Быть может я не права, но они разговаривали о новостях и погоде. Никто не убивает друг друга говоря о погоде… Или… Или я тоже измеряю мир мерками англичан»
  • Прекрасный, пронизанный эмоциями пост!
    +1 от Joeren, 20.04.17 15:57
  • Такой котел эмоций в душе Майки!
    +1 от Зареница, 24.04.17 17:22

- Что-то наш Мэр Гродди больше не ласков,.. - недовольно хмыкнул Ярр, провожая внушительную фигуру этого индюка печальным взглядои.
Затем, с веселым азартом обратил внимание на местных пареньков, окруживших его достойную и очень представительную мажескую фигуру. С золотым мечом-то, ага!

...Ну, господин Яррике умел быстро переключаться - поэтому тосковал он совсем недолго.

- Так, пострелята, запоминайте. Во-первых я никогда и ничего не клянчу и уж тем более не побираюсь! Ласка из дома Ласки никого и ни о чём не станет умолять! – загадочно опустил голову, принимая эффектную позу. Шикарная улыбка расцвела на губах этого молодого человека, хитрая улыбочка и прекрасная. Как у того кота, значится, что почуял сметанку и намеревается её украсть... - Я работаю. Вам сколько лет, неоперята вы скворцовые, уже разобрались зачем к вам пришиты некоторые части тела? Ну то-то и оно. Видите, сколько дам смотрит на нас из окон, - усмехнулся, понижая голос. – Вот в этом-то вся и штука, вы мужчины или как, неужто в таких вещах не просекаете? Ну так учитесь, малышня. Дамы они как курицы, то есть существа сердобольные, не обремененные лишним умом и склонные пожалеть красивого парня, если он попал в беду. А я и есть тот красивый парень попавший в беду. Ну? НУ!? Сечете о чём я?

Пафосно вздернул подбородок, резко разворачиваясь на каблуках своих высоких сапог – заставляя свой шикарный, слегка подсушившийся на ветру плащ, с шорохом взметнуться ввысь.

- Во-вторых, волшебник может потерпеть кораблекрушение и потерять магический посох. Да да, такое тоже случается! А он у меня был, не сомневайтесь! Могучий великолепный посох вот такой длинны (указал длину собственной рукой: от земли то есть, до подбородка) с набалдашником в виде головы ласки - ощерившегося великолепного зверька. Грозного и непобедимого.

Сверкнул синими очами наш великий маг, возвышая голос и не забывая размахивать одной рукой. Вторая-то щелкала себе под плащом, доставляя Яррике уйму неудобств: – Я сражался с бурей и молнии слепили мои глаза! Я терпел голод, я терпел жажду. Обжигающая жара вгрызалась в моё мясо, когда лодка становилась похожей на адскую сковороду. Огромные, как гора волны, норовили утопить чахлое суденышко и только сила высокой магии, укротила грозную стихию будто ретивого жеребца. Острые как клинок скалы, преграждали мой путь. А чудища морские, сплывались на свежатину целыми стадами, чувствуя поживу, но мой посох остудил их голод. И вот я здесь собственной персоной! Выброшенный к чужедальним берегам, мокрый с ног до головы, но по прежнему гордый и несломленный Странник…

Указательный палец Ласки обвинительно упёрся в фигурку главаря этих мальчишек.

- Так что, в третьих, воробей ты эдакий вихрастый, не тебе здесь зубоскалить! Хочешь увидеть сложную магию? Тогда дай мне напиться, пострёленок, дай мне наесться и обсушить продрогшие кости у доброго камелька. Только после этого я докажу тебе что все твои уродливые, обвешанные амулетами грязные деревенщины бормочущие свои деревенские заклятьица, ничто в сравнении со Мной. Ибо я Истинный маг! Мне не нужны лягушачьи лапки и прочее барахло, вроде засушенных пауков не шее, чтобы творить ВЫСОКУЮ ЯТЬ МАГИЮ!!!

Ярр уже вошел в роль и сам поверил во всё что говорит.
  • Я ему верю! xDDD
    +1 от Joeren, 22.04.17 21:27

Жизнь, жизнь… Вокзал, люди, поезда, случайные пассажиры. Встретились - расстались. Сегодня лучшие друзья в тесной реальности купе, а завтра уже чужие люди. И кто его знает? Быть может послезавтра в этой пестрой толпе, вдруг пересекутся ваши пути снова, как пересекаются параллельные друг другу, не пересекающиеся в общем-то рельсы. А глянь вперёд – стрелка! И разные дорожки, судьбы и миры вдруг превращаются в единый путь, - бескрайний и бесконечный словно небо над головой.
Пу-ть.
И люди! Люди тоже становятся одним: как две сошедшихся железнодорожных колеи вдруг сливаются в единое целое.
Эх, Жизнь. Бука, злодейка, чаровница, баловница, игрунья, капризница и одна единственная, такая вот жизнь. Похожа на вокзал и одновременно похожа на поезд: мчится себе вперед и не остановишь ее, а там дальше? Может новые рельсы да новый состав, а может новая станция?
Быть может, место для отдыха, то самое, где перевести дух и отдохнуть как следует – помыться с дороги скажем, погреться под ласковым не Петербуржким солнышком. В нездешних краях, в нездешние времена, под нездешними пальмами…

…Ну, это железнодорожные размышления, высокие размышления навеянные этими тревожными лужами, мокрыми путями да неярким освещением на платформе – тем самым тусклым освещением что лишь подчеркивает абсолютность тьмы. Навевает эта нарочитая тусклота мысли об осени и желтом увядании, о том что скоро зима и мрачный даже летом Петербург, сделает ещё серее. Ещё жёстче. В темноте всегда хорошо думается о плохом, или о пространном или просто, о чём-то странном и далёком: скользи себе мыслями в ночь, будто кораблик бумажный по луже. А впрочем, кхм! Мы же о поездах здесь речь ведем, а вовсе даже не о кораблях: не о морских кораблях, и уж тем более не о космических!

- Хе-хе-хе, холодненько. Замечательно ять холодненько, - смешливый паренек пристроился рядом с Машей, подпрыгивая на своих двоих. – Словно дома, но у нас холоднее. Хе-хе-хе.
Был низкоросл, улыбчив и весел на вид этот парень: костюмчик на нем, узкий галстук, блестящая радостная булавка смеется Маше в лицо. Дул на свои озябшие руки этот паршивец, и вызывал некое чувство тревоги… Странный паренек, живой очень на вид и будто бы... полупрозрачный? Поезд настоящий, огни, станция, невыносимый этот дождь. А паренек наш шустрый, он отчего-то размытым казался, отчего-то взгляд к себе приковывал и… и…
И в носу вдруг начало першить, наверное простуда подкрадывается. В висках у Маши шевельнулась легкая серебряная боль – не та боль что прямо-таки БОЛЬ. Скорее добродушный и неопасный призрак мигрени. Надо бы выпить кружку чая, закутаться в теплый плед и что там дальше по ми-ми-ми программе? Врубить видео с котятами или поглядеть какой-нибудь голливудский, розово-романтический фильм. Мороженку из холодильника достать, столовой ложкой зачерпывая это молочноее восхищение. Или шоколадкой похрустеть, чтобы фольга и прочие радости - ломать эту прелесть с громким щелканьем, вдыхая жирный запах какао.

- А спорим, у него ничегошеньки не получится? - странный парень указал пальцем в сторону одинокой фигуры, решительно направившейся к другому вагону. - Неа… Зря старается. Я это самое… как у вас говорят? Хе-хе-хе. Ва-н-г-ву-ю. Ему сейчас дадут взашей. Хе-хе. Компания. А правда, это очень странно, что названия у этого поезда совсем нет? – парнишка подошел теперь уже совсем близко к Марии, ткнув пальцем в сторону Экспресса. Сначала на мужика показал, двигающегося судя по всему на разборку с проводником, затем на сам поезд.
- Такой дорогой, лаковый уютненький, милый. Замечательный, один единственный сэр Поездище! Но где его названьице, где-где-где оно потерялось, спрашиваю я?

И покуда Маша страдала от легенькой мигрени, кричала в темноту и ловила на себе осуждающие взгляды остальных «обезвагоненных» пассажиров - ну не любят у нас в народе, когда кто-то выпендривается и требует инозёмного какого-то там сервиса. Покуда Маша слушала тишину в ответ и купалась в безмолвном осуждении толпы, мужчина-бунтарь дошел до следующего вагона.

Это был седьмой вагон. Это был очаровательный проводник седьмого вагона с мрачным лицом упертого дегенерата, в темно-синей форме проводника и форменной же фуражке. У дяденьки имелся галстук в косую полосочку, но не имелось бейджика, зато на лице было надето великолепное выражение: – «Я ненавижу свою работу и любого говнюка, который станет тыкать меня носом в мою грёбанную работу!»
Проверив билет у какого-то сероликого парня и пропустив его внутрь, мистер «Я ненавижу свою работу» отрицательно покачал головой.
- Нееет, - злорадно растягивая слова, смакуя их и наслаждаясь каждой буквой, разжевывая их прямо-таки как жвачку, произнёс этот добряк. - Н-не положено, нь-не-ельзя, жди-и-ите - отрицательно покачал головой.

...

Налетел ветер. Похоладо. Дернулись алые лужи отражающие в себе багряный поезд – словно брызги крови, пошли рябью на ветру. Жирно-алые, вопиюще смолянистые кляксы! Неприятненько сделалось на улице: потускнели фонари, совсем уж тоскливо и невыносимо взвыл ветер, будто бы женщина, заголосил где-то далеко-далеко. Криком человечьим, отчаянным жутким воплем - «Аааа!» Теряясь среди этих железных дорог.
Игорю вдруг ЧТО-ТО показалось, но попробуй улови что… Когда так холодно, а дождь нет-нет да и залетает под навес, швыряя капли студеной влаги прямо в лицо.
- Брррр бррр брррр, - шумно встряхнулся маленький Весельчак рядом с Машей. – Этот ветер был похож на крик. Занимательненько как! Мне показалось, будто это был вопль: «Неееет». Хе-хе-хе. Красный поезд поезд без названия и ветер, который кричит «нет». Хорошее начало истории. Ага!
Игорёк. Можно бросить Д100+20 чтобы разглядеть ЧТО-ТО. Что-то тебе там примерещилось возле поезда... Успех будет если выбросишь 60 или больше. Если меньше проводник заедет в пах коленом, потеряешь бонус +20 в след. раз.
+1 | Багровый Экспресс, 20.04.17 23:16
  • Ахаха, уж не Горан ли это? ^^
    И да, про космические корабли - это ты Странникам привет передала? Я оценил! :)
    +1 от Joeren, 22.04.17 05:38


…Это был один из тех кошмаров, которые приходят по утру, вгрызаясь в память шершавой занозой. Сначала были рельсы и туман, две ослепительно сияющие линии на фоне омерзительно-желтой луны. Потом родился звук: скрежет, грохот, железный лязг разбивающий ночь, будто цветное стекло – вдрызг! И тогда появился поезд – темно-синий экспресс, горящий алым огнём. С закопченными окнами. С корчащейся в огне тьмой, с этими витиеватыми трудночитаемыми буквами, кажется: "N-N…"
Такой жаркий и такой жуткий, объятый огнем монстр, несущийся куда-то в ночь по раскалившимся своим, малиново-алым рельсам. Не собирающийся останавливаться. Уносящийся куда-то прочь – экспресс, спешащий на всех парах в бездну будто объятый пламенем, сошедший с ума человек.
Такие сны приходят под утро – на грани сна и яви, когда ночь ещё сильна, а день не вошел в полную силу. Они быстро забываются изгнанные радостным светом солнца, но они оставляют некую зарубку в памяти. Оставляют тревожное это чувство – "Ой!" Не обращайте на них внимание, не печальтесь и не бойтесь последствий, мои дорогие, ведь чаще всего это просто бред засбоившего, угретого в сладкой постельке и очень недовольного внезапным пробуждением рассудка.

...

А сейчас была ночь и был вокзал – просторная обитель света и колыбель дорожной суеты. Дорога, здесь, впрочем чувствовалась плохо: сплошные магазины да витрины непомерно дорогих кафе. Не было огромных чемоданов, полосатых тюков и прочей антуражной ерунды. До Москвы недалеко, брать с собой кучу всего – охота была, а поезда на другие города, отсюда отходят редко.
Здесь жила деловитость: Вокзал казался большим торговым центром, модным себе и подтянутым пижоном, устроившимся под кровлей достойного старого здания. Он не пах рельсами да креозотом. Он пах деньгами, дорогим кофе с пенкой, и легким таким, сиреневым ароматом духов.
Железнодорожный дух, впрочем, можно было почувствовать на улице – среди огней семафоров да рассеянно-серебристого, тревожного под дождём мерцания рельс. Здесь уже чувствовались Приключения. Здесь обретался Путь!
...Какая-то мелкая фигурка бродила по перрону, пытаясь согреться в прыжках. Присмотрись к нему поближе – мелкий парень в костюме с галстуком, смешливый парень, удивленным взглядом разглядывающий всё вокруг. Будто в первый раз видит! Будто его всё это очень и очень забавляет. Хе-хе-хе.
А вообще холодно. А вообще дождь. Да и рельсов настоящих нет – просто тупик. Поезда сюда загоняют во время посадки - сияющие нити упираются в грязно-серый, невыносимо безрадостный каменный массив. Приехали, что называется: «Здравствуй матушка-Земля»

Ну платформа и платформа.

Автоматы с питьевой водой. Сонный полицейский. Пригорюнившаяся рамка металлоискателя и удручающая пустота.
Людей нет. Холодный дождь долбит по железному навесу высмеивая июль – тынц, тынц, тынц – будто гиганские худые пальцы наигрывают на воображаемом пианино. Дыхание вырывается пушистыми облачками пара – привет Лето! А время идет, ползет, карабкается себе в гору, утомленное, уставшее, ночное и отчаянно желающее завалиться спать. Вре-мя. Оно устало. Оно не желает идти быстро. Минуты ползут невыносимо медленно, объявив всем живым войну.
Почти полночь. Наконец-то! Загораются на большом, дружелюбно-рыжем табло сведения о вашем поезде: номер платформы, путь.

Наконец-то.

Пора в дорогу, пора в Город-Герой Москву!
Вон он ваш поезд. Бордовый, дорогой и достойный зверь. Это странно, ведь в билетах указан плацкарт, обещана вопиющая дешевизна и полное отсутствие сервиса. По интернет-распродаже-то! А поезд лакированный, красивый, фирменный – такой себе багряный и умытый, будто пламенная листва по осени в каком-нибудь петербургском парке. Стоит один-одинешек на этом ночном вокзале, бедный брошенный скиталец железных дорог, и ждет вас к себе в гости.

Может ошибка? Но других составов здесь нет - вас позвали именно к этому.
Добро Пожаловать :)
Полночь. У вас шестой вагон.
Люди рассаживаются потихонечку, но возле вашего вагона нежданчик. Дверь закрыта, проводника нет. Придётся постоять на ветру в эту чудесную, дружелюбную даже петроградскую ночь, когда жизнеутверждающие +7 градусов в июле согревают вашу душу. Народу вокруг мало. Свет тусклый. Мир дождливый. В поезде приятно светятся окна. Но ваш вагон неудачников птиц-подождунов, пока не открывают.
Проводник куда-то подевался...
+2 | Багровый Экспресс, 18.04.17 00:35
  • За вокзал, трогательный и трагичный :)
    +1 от rar90, 18.04.17 00:41
  • Ура! С началом! Первые неприятности уже тут как здесь :)
    +1 от Joeren, 18.04.17 01:34

Смачно шлёпнув ладонью по тому месту, где мелкий засранец-комар решил отпить благородной Ласкиной крови, волшебник недовольно скривился: комар улетел, не позволив совершить над собой смертоубийства, а побеспокоенный укус принялся немилосердно чесаться. Эдак и вовсе можно издохнуть, если всякую лесную погань собой кормить!
А ещё можно превратиться в чучело: такого себе лешака, покрытого прыщами, нарывами, расчесанными ранами, струпьями и конечно же гнидами (более всего Ласка ненавидел вшей, опасался их, и прямо-таки боялся!)

Вот же ж БРР!

Мелкий камушек пролетел в арку как ни в чем не бывало, а красивое, безупречно белое с легким аловатым румянцем лицо юноши (тем самым румянчиком, что напоминает о мягком прикосновении зари к белизне мрамора на рассвете), приняло очень недовольное выражение. Порталы! В Южных Королевствах откуда Ярике был родом, народ говорил разное: иногда порталы работают правильно, а иногда неправильно. То есть как неправильно, спросите вы? Случается человек шагнет в такую дрянь, а назад уже не выйдет. Или выйдет в виде куска полупрожаренного мяса, или вывернутым наизнанку, словно простиранная рубаха. Или располовиненный, или расщепленный, или с кишками наружу, или…
Или, а не пойти вам нахрен, со всеми этими перечислениями, уже ведь поняли основную мысль!
Ну, не-е-ет.
Шагать в эти чудеса не разобравшись как следует, господин Ласка не собирался. Надо было прояснить данный вопрос: желательно под пиво, желательно греясь у очага, желательно целуя дамскую ручку или ещё какое-нибудь более интересное место.

Ярр любил дам. Правда с его клешней рассчитывать теперь приходилось только на тех женщин, что не обременены слишком уж тяжелым поведением. То есть на продажных. То есть за деньги. То есть, которых очень и очень мало. Денежек в смысле.
Печально вздохнув, паренек принялся устраивать свою красивую, напрочь вымокшую рубаху на ближайшей ветке – так чтобы ветер не унес, но просушил. Неподалёку пристроил обмотки для ног, а плащ решил взять с собой, надеясь просушить на теле. Ворота подождут. Рано или поздно, он придёт сюда и заберет свою просохшую одежду назад - шагнёт в Марлок и будь что будет. А пока, постарается с людьми языком почесать: всё равно мокрый, несчастный, искусанный комарами и не подходящий для высоких приключений, герой своей сказки. Потому. Сунув голые ноги в противные отсыревшие сапоги, волшебник двинулся по направлению к деревеньке, расположившейся где-то внизу у моря.

- Вот же ж проклятый старик… - по привычке выругался Яррике, решив назначить виноватым во всех грехах сразу, этого бедного бородатого безумца. Негодяя! Умеющего колдовать и совершенно точно не умеющего исполнять роль хорошего слуги.
  • Ярр живой ^_^
    +1 от Joeren, 17.04.17 11:50

- В-видали? У нас с Данко особые отношения, ага-ага Я ему нравлюсь, - кривовато улыбнулась Майя Юрьевна половинкой рта, чуть вздернув азартную свою, медно-рыжую бровь (хоть этого никто и не видел, увы-увы). – Этот программный красавец молчит, потому что стесняется, точно вам говорю! Небось побежал выдумывать умный ответ для меня. Звездолётов наш Даниил «Данко» Фёдорович, бесценный сверхинтеллектище.

Шутка, конечно была так себе, на троечку в дневнике, но под пристальным взглядом инопланетного паука в три метра ростом, юморины рождались как-то слегонца со скрипом. Тут бы и Данко не сумел лучше придумать!
В общем, бесстрашная Майя была напугана. Оттого и кривилась в жуткой полуулыбке веснушчатая девушка, чуть похрипывая своим запоминающимся голосом – впрочем, сдаваться она не привыкла. По привычке прогоняла свой страх натянутым смехом, пристроившись рядом с маленьким инженером.

А некоторое время назад, она предложила этому же самому Раздолбайле с его электрическим причесоном, свою помощь. Указала пальцем на огромный ящик с инструментами, подходя чуть ближе. Чегой-то никто не торопился помочь Ивану - а ведь сразу видно что человеку тяжело, корпит аки муравей-труженник - и сам тоже о помощи не просит.
«Ох уж эти мужчины…» - мысленно скривилась Майя Юрьевна. «Ох уж эта мужская гордость, в чудесном мире мужчин»
- Будь на моём месте Фотон Игнатьевич, он бы сделал то же самое, второй инженер Иван. Мне кажется, вам не помешает еще одна пара рук, а кроме моих рук, других свободных здесь нет. Капитан уже везет прекрасный чемодан Данкийского Доктора, безопасникам нужна свобода движений, ну так давайте вместе, умм? – девушка чуть понизила голос, хоть это и было глупо, ведь новейшие скафандры предательски выдавали все личные фразы. Даже высказанные интригующим свойским шепотком. – И потом, вот если вы найдете чего полезного, я всегда смогу вставить свои пять копеек и примазаться к вашей славе, Инженер Иван. Разрешите мне вам помочь?

Пчелка подвигала руками в скафандре, разминаясь на этой планете с низкой гравитацией. Даже вот попрыгать захотелось, ну, будто бы на батуте или там на качелях… Не каждый же день в такие необычные миры попадаешь! Впрочем, суровый док Светлова была сурова, а потому ограничилась руками.
Итак ведь капитана Чижика разнервировали, кажись - вон как Фёдор Михайлович сурово глядит.

Бррр.

…А ведь Майя Юрьевна слушала рассуждения Лехи с нескрываемым удовольствием, до того как бывший преподаватель оборвал, значится, эту «вумную» беседу двух друзей и одного инженера с шокирующей шевелюрой на голове. К счастью для инопланетян прикрытой шлемом скафандра.
Ага-ага! Едва ли не мурлыкала наша Майя, слушая интеллектуальный разговор.
- Алексей Кирович, так это самый навар в супе, чтобы трюки были с риском. А если чего случАем повредишь и брызнет немного томатного сока – это же самый сок. Хе-хе, прошу прощения за тавтологию. Великолепная Майя Юрьевна вам так скажет. Зрители ради этого и смотрят ролики в сети, - девчонка самодовольно улыбнулась, норовя чуть приподнять подбородок даже в скафандре. – Вот я вам даю девяносто девять из ста, если бы спортсмены не повреждали себе чего-нибудь время от времени, выполняя жуткие трюки, никто не стал бы смотреть их шоу. Как медик, я конечно против такого идиотизма. Действительно, можно получить очень серьёзную и неприятную травму, которую кому-то придётся лечить. Но как Молния Светлова. Ох!

Майя совсем уж распрямилась, едва ли колесом грудь не выпятив, чувствуя себя Звездой.

- Отец, посмотрев одно из моих шоу, как-то раз сказал, что он за меня спокоен. «Будь у тебя мозги, случилось бы сотрясение, но почему я не беспокоюсь, Май?» - девушка произнесла это с таким нескрываемым удовольствием, будто бы лучшей похвалой в жизни делилась. Прямо вот от сердца оторванной у великого звездоплавателя Юрия Аркадьевича.
А дело было в том, что отца действительно трудно удивить. Однако, после пьяного ролика и пьяного же съезжания по лестнице на собственной физиономии, папа был удивлён. Очень удивлён! Процентов эдак на сто двадцать. А ведь казалось бы, должен был знать к этому времени, на что его четвертая дочь способна.
- Папа ценит мои шоу, - шепотом произнесла Майя Юрьевна, искоса поглядывая на Фёдора Михайловича с чемоданом. На ответственного Фёдора Михайловича, аккуратно транспортирующего лиловый чемодан. – Отец считает меня смелой. И все мои фанаты знают что я очень смелая, а все мои трюки без страховки! - хвастанулась напоследок Пчёлка Юрьевна, особенно выделив голосом вариант со смелостью. Ну, прямо вот захотелось перед Чижиком покрасоваться. А то: «Ты мо-о-ожешь не идти на эту планету… фыр-фыр-фыр… Григорьев может вместо теб-я-яя»
- Молния Светлова не гонит фуфло, вот я о чём… - когда дело заходило о самопахвальбе, Трудяга Майя была неистощима, разливаясь аки полноводная река по весне. Она уже и понимала что пора бы заткнуться и сменить пластинку на этом воображаемом граммофоне, но как же тут не бросить пару козыришек на стол, когда есть возможность собственное звездное прошлое припомнить? И какое прошлое! Совсем даже не далёкое.
Небось, Фёдор Михайлович думает будто она яичница-размазня на сковороде, переломленная экспериментом да жестокими рыцарями: желтки растеклись бледными лужицами, пригоревший белок словно тонкий блин… Но Бесценная Майя Юрьевна - это вам не это. И… И…
И вздохнув, девушка с трудом вернулась к настоящему. Эх. Нельзя говорить о себе бесконечно.

К сожалению, ну да ну да.

...

И снова пришлось возвращаться мыслями к огроменному пауку. Впрочем, Это конечно был не паук, а какой-то неведомый науке разумный инсектоид – у него вон тело даже совсем не паучье – длинное и тонкое. Но в уме уже прижилось упрямое слово «Паук».
С интересом прислушиваясь к беседе Чижика и этого насекомого, Светлова была разочарована: ничего важного новый знакомец не сказал.
«А ведь мог бы произнести что-нибудь вроде, я не собираюсь вас есть…» - Вздохнув, док отправилась следом за капитаном, неопределенно пожав плечами на слова Выломайлы.
- Нормальный, - это она значит про рисковость капитана ответила. Вообще-то, сложно было Фёдора Михайловича в излишней азартности и шальном характере упрекнуть. Не трус, конечно. Но Майе учитель (кхм, бывший учитель) казался скорее перестраховщиком, нежели тем отчаянным храбрецом, который норовит угодить в каждую опасность.
- Может абориген нас действительно в гости пригласил. Ну, или ему нужен обед с доставкой.

Сочувственно улыбнувшись Разломайле, когда Чижик напомнил что он всё слышит, девушка усмехнулась про себя. А интересно день складывается! – и кто бы мог подумать, что с этим инженером они довольно много будут общаться.
Вот скажем некоторое время назад, общаясь в шлюзе, ещё до высадки на планету, история снова уперлась в шокотерапевтического второго инженера. Ага! Догадка оказалась верной – именно неугомонный Иван Разломайло вломился в личные покои Валькирии Светловой.

Майя облегчённо усмехнулась, собираясь утешить Ивана:
- Ой, да вы не волнуйтесь, говоря по честности, мне ж до лампочки-кхе-кхе… - внезапно поперхнулась, поймав тяжелый взгляд Фёдора Михайловича направленный на Ваньку. Суровый такой и продолжительный взгляд, не обещающий второму специалисту ничего хорошего.
Разломайла-то Чижика не знал, поди наверняка считал, будто из капитана веревки можно вить ничего не опасаясь: с котом же проканало, значит и дальше по веселью пойдёт. Майя Юрьевна однако опасалась за нового знакомого – в открытый космос его конечно Чижик не выбросит, но… Но, Фёдор Михайлович умел быть жутким. И жёстким. И вообще.
Было в нём что-то от отца в момент гнева, некая ледяная властность.
...Вот раньше Майя и сама обожала шутковать над бывшим преподавателем, а тогда ещё не бывшим: журнальчиками там шелестеть, в тетрис поигрывать, выдувая жвачные пузыри время от времени. Сейчас, однако, ей этого делать не хотелось. И Разломайлу подставлять из-за своей каюты на которую в общем-то плевать, тоже не желалось.
Разговор наверняка будет менее приятным, чем это представляет себе Иван.
Прокашлявшись, докторша напустила на себя суровый вид, постаравшись выглядеть грозно (хотя скорее получилось пафосно, как на тех плакатах и открытках с неустрашимой Молнией Светловой, которыми пестрила ее каюта).
- Ммм. Ну, разберемся по возвращении. За орхидею - благодарю. А вообще зайдите в мой кабинет, когда вернемся, уважаемый Иван. Ммм, поговорим о субординации и о личном пространстве. Да. Проясним с вами тет-а-тет.

Что ж, оставалось надеяться что Выломайла поймет маневр Майи Юрьевны, а Фёдор Михайлович, напротив, не поймет и оставит разбирательства в этой ситуации на совесть старшего лейтенанта. Подмигнуть технику док не могла. А потому грозно и старательно хмурилась.

...

- Мне это не нравится, - вернулась Майя Юрьевна в действительность, рассматривая нового шерстистого пришельца. – Этот шерстистопод навевает неприятные мыслишки, вы думаете о том же о чём и я?

Снова обвела внимательным взглядом этот чудесатый город, с его удивительным дизайном и крайне разнообразной архитектурой.

- …Нет, мои панкейки конечно были шикарными, но я сейчас не только об этом думаю. Два разумных вида на одной планете, что-то здесь не чисто. Плюс этот эклектичный город. Короче, я серьёзно струхну, если здесь появится еще один неизвестный инопланетный вид, – посмотрела на свой планшет, тоскливо вздохнув: проклятая программа всё ещё обрабатывала данные. – Больше всего Майю Юрьевну поражает, что инопланетяне совсем не удивлены… казалось бы, они должны хотеть нас убить, или хотя бы вызнать кто мы. Кричать «Караул!» или просто таращиться. А они общаются друг с другом. Круто. Чайка с плюшками только и не хватает, - снова обвела тревожным взглядом этот город, потом посмотрела на Чижика. - Давайте поговорим с Шерстистоподом Duodecim, ага. Я его типа нарекла двенадцатиногим на латыни. Фёдор Михайлович, а можно нам тоже поговорить с этими инопланетянами, или вы сами будете общаться?

Пчела с нескрываемым любопытством ожидала ответа, ведь общение – самая великая сила.

...

Там, возле столовой, когда разговор закончился, а Чижик уже двинулся вперед, Майя чуток приотстала на мгновение задумавшись о чём-то своём, потом ускорила шаг нагоняя бывшего учителя.
Общение, общение…
- Фёдор Михайлович, ну если вы считаете будто это не уместно, вам звать Алёшку. Туда-сюда… пирожки с картошкой… короче я могу предложить ему сама. Мы ж с вами друзья. Хотя, будь я на месте Алексея Кировича. Фу. Я бы хотела чтобы со мной поговорил капитан, а не какой-нибудь там лейтенант. Хотя мы с Алёшкой тоже в дружбе состоим и прекрасно понимаем друг друга.

Нервозненько прикусила губу.

- Что касается Фотона Игнатьевича, - девушка понизила голос, внимательно поглядев на Чижика. – Это вполне понятно и вы правильно сделали, что сказали мне. Помимо того что я ваша давняя ученица, Майя Юрьевна ещё и корабельный врач, ага. Следовательно – со мной и нужно делиться собственным мнением. Здоровые сомнения – это нормально, капитан. Вы не правы, отказывая себе в простых человеческих эмоциях и тревогах. Только знаете что я вам скажу? - чуть приподняла брови Пчёлка Светлова, как-то погрустнев на вид. – Фотон Игнатьевич уважает вас и ценит эту службу. Его хрустящая свежевыглаженная форма. Его поведение. Для Фотона Игнатьевича этот полет много значит! И будь здесь кто-то с опытом как отец Алёшки, он бы конечно больше знал и чувствовал себя в своей тарелке… Но у Фотона Игнатьевича форма выглажена как с иголочки, почти хрустит! Поверьте мне. Это о многом говорит. К тому же, Фотон Игнатьевич, мужчина довольно симпатичн… - кхм, Майя стыдливо потёрла переносицу. – Вызывает симпатию и приятен в общении.

Помолчала, приводя мысли в порядок. Чуть улыбнулась Чижику, по доброму приподнимая уголок губы.

- Вы вправе сомневаться, Фёдор Михайлович, это нормально, но только вы не должны показывать своих сомнений. Ведь когда в тебя верят – можно горы свернуть. А если нет – то и руки опускаются, борьба теряет всякий смысл. В забеге нет интереса при пустых трибунах. Вот я в вас верю, и в Алёшку и в Фотона Игнатьевича тоже верю всей душой. Жаль, конечно, что здесь нет штурмана Анастасии Полосковой и отца Алёшки… Зато это очень молодой экипаж и здесь есть звезда, добившаяся всего так рано и так непостижимо эффектно…

Отважная Покорительница Лыж и Повелительница Всея Медотсека, выдержала значительную паузу, пафосно приподнимая подбородок. Ну конечно она вела речь не о капитане Чижике, самом молодом капитане в истории ВКС. Что вы, что вы!

- На борту имеется Светлова Майя, которая всегда побеждает!
  • за самопиар трудяги Майи. :)
    +1 от rar90, 15.04.17 01:36
  • - На борту имеется Светлова Майя, которая всегда побеждает!
    Так выпьем же за это! :D
    Отличный пост! Про панкейки - это пять! :D
    +1 от Joeren, 16.04.17 10:55

Как всегда Артурчик запоздал.
- Г-горячая з-зараза… - пробормотал, наконец-то появляясь. Неуверенно появляясь, но все же с намерением втупить в бой.
А вы с бабулей свирепствуете, рвете на куски, изничтожаете монстра и в общем-то, увы, не побеждаете. Попробуй убить эту тварь – крепкую, могучую, лакированную словно бы, щупальцеватую зверюгу! Клюкой старушечьей сокрушить али ключом каким, роялистым и удобненьким таким. Или даже целым шкафом - который наконец был обрушен и разбит на куски, явив миру содержимое своей утробы.
Но нет.
Тварюга довольно быстро пришла в себя: отняла клюку у бабы Мазм, сильнее сжала твою ногу, Вован, вызывая новый приступ огнистой БОЛИ. Меланхолично треснула в пузо Артура, выдернув горелку из его слабых и основательно пропотевших рук, с удовольствием прямо-таки, треснулв этой самой горелкой о стену. Подумав немного, попыталась запалить шкаф...
Торжествовала. Побеждала. Праздновала триумф гиблая мерзость. Лиза лежала будто тряпичная кукла, нелепо изогнувшись и позабыв обо всём. Микки за этой суетой как-то потерялась.

Зато Он нашелся.

Зато в самый последний момент!

Ворвался в помещение ледяным вихрем, заставляя стены вибрировать. Белый. Снежный. Пропахший бурями и тайгой. В облаке мелкой стыни он остановил время. Старина Кыщ-Кыщ.
- Цтоять тебе нецт сюда хода. Кей-кья. Пуцть оцтановлен ты сейчас. Время приходить. Цтоять. Тебе. НЕТ МЕЦЧТА. ГДЕ МОЯ ЕДАШШЕЧКА, УРОДТСА? - а это уже кажется к тебе вопрос, дяденька Во-Во...
И проглянули звезды сквозь плотное одеяло туч. И Артурчик застыл, и опешившая бабушка Мазм, энергичная старушка эта изготовившаяся драться своей сумкой (последним эн-зэ бабы Маразм), вдруг замерла в хищной позе. И зависли в воздухе капли пота и серебряный разводной ключ, и чужое время, нереальное и звездное, фиолетовым космическим сиянием затопило квартиру.

«Время пришло. Но разве это хорошо? Ложь, ложь, ложь. В кошмаре плывешь. За ним пойдешь – выход не найдешь. Да-да-да. Затянулась игра. Щ'ьыаканья старина – всё врет. Идиот, идиот, идиот, лишь дальше тебя в обман уведет. Дай одного из них мне – и больше не будешь во сне. Всё это твой кошмар. Я предлагаю дар. Один герой мне – чтобы проснулся ты. И развеются мигом глупые, глупые, глупые мечты. Реальность это совсем не твоя – голову нагрела злая жара. Откуда оружие в твоей руке? Подвластен ты выдумке. Выдумке. ВЫДУМКЕ. Отдай чужую жизнь мне – пешкой не будешь больше в чужой игре»
  • за эффектное появление Белой Леди :)
    +1 от rar90, 16.04.17 01:36

- Дерьмо! – проорал Ласка в небо, когда клякса сероватой жидкости, плюхнулась на его прекрасную карту. – Летучий мешок пернатой дряни, что б тебя… - пробормотал этот красивый паренек, вытирая здоровой рукой бесценный свиток. То бишь, зачёрпывая соленую воду и растирая дерьмо по пергаменту пуще прежнего. – Ну и ну…
На некоторое время навалилась апатия: дедушка был не прав, нет здесь никакой земли. Должно быть его просто обманули – подсунули цветастую выдумку богатому старику, а дед и развесил уши. Теперь его внук сгниет в море, мучительно погибнув от жажды. От безделия. От отсутствия красивых пышнотелых девиц… в конце-то концов.
«ШТО-О!?» - внезапно, красивые, великолепно очерченные брови Ласки удивленно приподнялись вверх, когда он осознал, что ИМЕННО обозначает зловонная клякса, растекающаяся по безупречно-чистой ранее карте.

- Караааул! – волшебник вскочил на ноги, принявшись вертеть головой во все стороны. Заметив едва виднеющуюся линию утесов, проорал ещё громче почти срывая голос. – По-о-о-могите! - отчаянно завопил, не забывая размахивать здоровой рукой.

«Почему, почему, почему я всё должен делать сам!?»

…Быстренько зачепнув воды из бочонка, Ярр Ласка залпом допил всё что у него осталось, чувствуя как восхитительные капли пресной воды удовольственно стекают по подбородку. В иной день, эта горьковато-теплая вода, такая затхлая и несвежая, показалась бы совсем не вкусной, но сегодня она была пищей богов. Ах, теперь уже нет нужды экономить. Земля, земля, земля же! С радостью отшвырнул черпак в море, таким вот способом празднуя своё спасение.
Он бросился к рулю, надеясь задать лодке верное направление. Он бросился к вёслам - но от возбуждения, чуть было не потерял весло в море.
Неееет, грести в таком состоянии решительно невозможно.
С сомнением поглядел на свою клешню, заставив эту розоватую мерзость сначала сжаться, а потом разжаться. Чик-чик, как ножницы у портного. И на кой ляд вшивым крабам нужны эти самые хваталки, спрашивается – если только не для того чтобы под пивко да с солью?
Может, чтобы грести…
Погрузив клешню в воду, волшебник попытался придать лодчонке ускорения – должно же быть хоть какое-то назначение у этой штуки. Ласка не верил в парус, не верил в руль, не верил уже ни во что хорошее: и готов был выпрыгнуть из лодки чтобы добираться вплавь, если бы не эта проклятая клешня.

В её плавучесть верилось слабо.
  • Шикарно начала! :) А брови! Брови! Ты неравнодушна к бровям ;)
    +1 от Joeren, 13.04.17 10:36

Томные объятия монстра не спешили прерываться. Танго вдвоём, только у вас на троих – третьей, хрипит и задыхается Лиза, нелепо дёргаясь в щупальцевых объятиях. Словно птичка запутавшаяся в силках: увяз коготок, пропала певунья... Гнилое дело. Не спешит сюда на всех парах Кыщ Кыщ, покорный твоему зову и не появляется в самый нужный момент куряга Светляк, невольно подставивший всех так жёстко.
Кажется это конец. Вова. Кажется Алес. Драматичное завершение этого не менее драматичного, чахоточно-желтого дня, обратившегося туберкулёзным жёлтым вечером. Вечером, перекинувшемся в чернильную злую ночь.

А потом монстр отпрянул.

И кажется, здорово удивился.

Твою мать. Вовчкик. Бабушка Маразм!
- Сволочь инозёмная, пошла б вон отседова, нехристь, - клюка бабки Мазм врезалась в уродливую фигуру древообразного чудища. Оторопевшего от этого явления чудища, и кажется даже растерявшего чутка. – Милиции на тебя нет, погань!

…Серия ударов клюкой. Мощных. Злых. Падает на землю сероликая Лиза, внезапно особожденная из щупальцевой петли – как-то тряпично и нехорошо падает, то ли отключилась, то ли…

«Тук-тук-тук. Я могу помочь. Сыграй в игру – и я помогу. Сижу. Смотрю. Беседу с погибающим небом веду. Да-да-да. Завершается уже игра. Мальчишка доволен со мной сыграв. Правила честны! Мы. Мы. Мы. Говорим мы. Сыграй. И я помогу. Кто-то должен на поезд не успеть, финальную песенку для меня спеть. Ля-ля-ля. Такова его доЛЯ. Может он умрет, или нет. Секрет. Секрет. Секрет. Сыграй со мной. И я спасу. На крыльях вас к последнему перрону унесу! Старина Щ'ьыаканья. Идиот. Идиот. Идиот!»
  • за прекрасные стихи в конце.
    Чую, что загадка. но знаю, что не угадаю :)
    +1 от rar90, 11.04.17 19:15

Жила была Ярра, дитя зимы в мире бесконечного снега. Жила была Ярра и жила с ней рядом любящая мама, молчаливый верный Паналыку, теплые олени да надёжные собаки. А еще, жил рядом с девочкой Алелеке, волчонок родившийся вместе с Яррой и отправленный на землю чтобы её защищать.
И предать. Когда придёт время. Вонзить зазубренный гарпун в спину и обглодать лицо.
Он - росший рядом призрачный друг, был проклятым зверем, отрыжкой Нарвала который знал свою дочь – если однажды Ярра пойдет неверной дорогой, Нарвал использует свой злой секрет.
Трёхрогий олень чувствовал кривду, волчонок рычал, ненавидя хранителей вокруг.

Так было положено начало предательству.

Алелеке – лишь видимость друга, но он не друг. Он враг, подкравшийся слишком близко в шкуре родного и верного зверя. Тот враг, который ранит сильнее всего, забравшись в самое сердце.

Нарвал знал выбор Ярры. Нарвал улыбался и хохотал, пьянея от восторга, и в тон его эмоциями, алая пена морская облизывала бездушные камни, стекая кроваво-красными брызгами на мёртвую землю.
И шли годы выпадая колючим снегом – от лета к зиме, и от зимы к лету. Шорохом ягеля, шепотом волн. Томился заточенный кит в своей клетке заставляя море бушевать и содрогаться, и большое его, покрытое шрамами да коростами тело кита, готовилось в новому прыжку.
Для Нарвала прыжок к солнцу – для живых людей смерь, холод и вечная зима, страшные болезни и ползущий от стойбища к стойбищу липкий мор.
Кит забирал силы земли надеясь сожрать солнце – готовился к одному этому моменту, когда он, великий и несокрушимый бог, бросится вверх вспарывая небеса – когда день исчезнет в его утробе и воцарится вечная прекрасная ночь. И Нарвал более не будет заперт морем – он заберет себе целый мир. Сожрёт его и поплывёт дальше.
Кутха выжидал, готовясь к бою – а пока пировал в своей яранге Небесный Ворон, приказав младшим духам наточить его гарпуны.

И Тэнгир опустошенный творец смотрел на битву своих детей, восторгаясь и пугаясь одновременно. Создатель – который вдруг увидел на что похожи его герои. Художник – чья картина стала ярче самого творца.

Это сказка о Ярре, и Ярра оказалась одна. И пришли к ней звери: одни чтобы накормить собой, другие чтобы попросить о милостивой смерти, а третьи – чтобы убить.
Неравный жуткий бой завязался среди метели – выли ветра и яростно бились собаки, защищая хозяйку отправившуюся на поиски Солнца. Проливалась кровь, и белый снег жадно пил горячий жар тел, заходясь удовольственным паром. Ярра могла бы победить – эта стойкая девочка с темными синими глазами. Но Алелеке предал, и холодные его мертвые зубы вцепились в шею хозяйки.

Тогда пришёл на помощь защитник иного мира, созданный Яррой у Большого Камня. И умирающий Быппай последним усилием воли бросился на Алелеке, и золотые крылья нездешнегостража унесли раненую девочку в иной тёплый мир.
А море бушевало и ярилось, и гигантские волны бились о берег посылая проклятье – ибо, хоть и победил Кит, но не вырваться ему из своей тюрьмы, покуда жива его дочь Ярра. Та – что хранит в себе крупицу солнца, та – которая может вернуть день.
И пала долгая зима на исстрадавшиеся земли Лоуроветланов, и летние периоды были короткими да злыми, а зима была долгой и великой. Год за годом бушуя метелями, завывая стаей волков и повизгивая голосами кэле. Властвовала непогода. Но среди горя, есть ростки надежды. Нарвал так и не нашёл семью Ярры чтобы отомстить им жестокой местью: говорят, Кутха забрал этих людей к себе в Верхний Мир. Говорят, горячая любовь Ярры стала им защитой.
От поколения к поколению рассказывают шаманы у костров, что однажды девочка-с-небес придет снова, придет чтобы прогнать зиму и победить нарвала. А пока была тьма, и был снег – и волны, обкусав скалистые берега, забрались ещё дальше, отняв ранее заселенные людьми земли. Укрыли их в своих солёных горьковатых объятиях.
Уменьшились лоуроветланские просторы, море стало сильнее. Могущественнее да злее. Кэле теперь бродят среди дня, и редкие охотники вступают с ними в борьбу.
Мир выжидает.
Кутха – изготовившийся к бою, старуха Ёёолгой хранящая у себя в сундуке солнечное пламя и Ярра – та, что может принять этот огонь и превратить его в Настоящую Звезду, раздув из искры своего сердца. Дочь Нарвала.
Ждёт Тэнгир. Ждёт время. Ждёт Кит, захлебывающийся своей чёрной ненавистью яростный пленник. И быть может, ждет Паналыку, до времени живущий в верхнем мире среди светлых духов…

Предсказано. Однажды девочка-с-небес вернется снова в этот зимний мир, что скользит себе среди волн будто одинокая лодка. Вернется в этот ледяной мир: где бродят кэле и охотники жмутся к горячим кострам, вгрызаясь в сырое мясо чтобы сохранить Жар. Однажды, синеглазая девочка придёт со стороны Эччегеля и вернёт людям Солнце.
Вот пожалуй и всё. Благодарю тебя за игру, Ярра. :)
  • Ярра вернется!
    +1 от Зареница, 09.04.17 13:52
  • за неожиданное завершение истории. Ярра...
    +1 от rar90, 09.04.17 14:21

Ага, притянуло вас изолентой друг к другу, словно на клей "Момент", приклеились судьбы. Скотчем китайским, запутавшейся в волосах жвачкой, которую попробуй отдери же. Впрочем, хватит красивостей – их и так полно было, Вован. И Лиза. И бело-серебристые волосы её мерцающие в ночи. И рука её скользнувшая шаловливой птичкой под твою футболку, такая вот мягенькая рука…
А потом она сама приблизилась, вжалась в тебя, поощряющая рвение страстная девушка. Жаркое дыхание, поцелуй её пьянящий. С языком. С близостью! Когда синий зигзаг молнии, без пощады, терзает исстрадавшееся рыхло-коричневое небо за окном. И грудь крепенько-девичья, и бедра как-то слишком эротично к тебе прижавшиеся.
Хм.
Дело к койке близилось, определенно. Особенно когда стала мешать Лизочке робкая ее кофточка, когда распахнулись все пуговки, выпуская страсть наружу. И поцелуй, и прикосновения – все глубже, все сильнее!

...Мало, ах как мало сейчас этих невинностей - хочется больше, порочнее, страстнее. Ну же.

- Эээй вы, прхххидурки, там спите чтоли!? КАКОЙ ВАМ СОН! Тук-тук-тук, я твой рхуууг, очкарик скхотина, открывай! Кха-кха...
- Слышу. – Довольно кратко ответила Лиза на твой вопрос. Потом подумала и добавила. – Когда ты в обморок упал, Володя, ах, этот странный мужчина появился. И крылья его, и сигарета и облик в целом выглядели довольно поражающе. Он сказал что наверху прячется некое зло и он его прогонит, чтобы мы на месте сидели и не дергались как вши на гребешке. Или как мандавошки на... Ой!
Муза испугалась.
- А ещё он велел Стасика беречь. Сказал что… хм, - Лиза сложила руки лодочкой, прикрыв ими губы. Деликатным свои шепотом (очень гроским надо сказать) пояснила дальнейший наказ. – Сказал что писца херового нам отвесит, если мы его любимца Стасика-Тарасика, потеряем…
  • За эффективное появление Светлячка и ангельский поцелуй :)
    +1 от rar90, 04.04.17 05:52

- Спасибо, Фёдор Михайлович, но в свои игрушки Майя Юрьевна играется сама, - покачала головой одна рыжая леди, решительно защищая свой багаж. - Фродо Бэггинс тащит кольцо, а садовник Сэм ковыляет сзади и тащит огроменный рюкзак со всеми пожитками, - не забыла козырнуть Светлова знанием чудесной книги профессора Толкина, горделиво вздёрнув подбородок. – Так уж положено сказочным жанром, хе-хе. Литературный момент.

Не так-то уж много художественных книг наша Пчёлка читала, будем честны – поэтому каждая имела для неё особое значение: «Я не тупая. Я умею читать и знаю хорошую, наваристую как суп, литературу!» - промелькнула удовольственная мысль на веснушчатом лице рыжеволосой девушки, когда она глядела на Чижика.
Тепло глядела и с тем самым чувством внутреннего удовлетворения - «Ага. Я не дура. Сама от себя фигею же»

- Этот Сэм не простой парень! В давние времена, Профессор посвятил его всем рядовым и денщикам первой мировой войны. Архетипическифигенный персонаж, короче. Майя Юрьевна тоже могёт в неспециальные знания, ага-ага, - выложила все свои карты на стол Молния Светлова, поражая Чижика собственной эрудированностью. С ней тоже есть о чём поговорить же. Она вам не хухры-мухры.
- А потом, Кайрат Тимурович верно заметил, у вас должны быть свободные руки, Фёдор Михайлович, чтобы вовремя среагировать на опасность. Так что придется мне в одну физиономию собственное барахло тащить. Капитанам это не по статусу. Но вы не волнуйтесь, всё будет отлично, на то я и Сэм… и Пчела, и Алёнушка в современной обработке, и добрый доктор Ай-Болит. Всё будет как надо, - девушка вытянула большой палец, устраивая свой багаж.
Потерла шею, слегка тряхнув руками: Агась-агась, тяжело-о-овастенько. Всё-таки, в Британской армии служили мужики, а Пчёлко-Алёнушку-Майю-Юрьевну-Великолепностную со всеми её достоинствами и на пушечный выстрел бы к военной службе не подпустили в те далёкие, мужланские времена.
«В деревню к мамкам, куклам, нянькам, танцам, тряпкам» - как выразился один знаменитый фельдмаршал, в одном советском юмористическом фильме.
…Впрочем, Майя никогда не играла в куклы и танцульками не увлекалась. Хе-хе. Капитан Светлов хотел ещё одного сына, тот факт что родилась дочь, его особо не останавливал.

Вообще-то, всё хорошо шло, только одно плохо – слегка поёжилась Майя Юрьевна, когда Чижик Михайлович вот недавно совсем, другана Алёшку поправил. Даже скривилась немного, будто бы зубы разболелись, живо отворачиваясь к челноку. Нет, Чижик-то явно без злого умысла сделал - любил учить и наставлять же - это надо знать характер бывшего преподавателя и ценить такие вещи в нём. Майе вот очень нравилось, например.
Только вот Алёшка вряд ли оценит… Гордый рыжик. Да и бывшего своего учителя до сих пор не простил.
Девушка старательно смотрела в пол, испугавшись, будто рядовой сейчас бросит на неё этот ироничный взгляд: «А я что говорил, да он меня терпеть не может!»
И что тогда делать? Согласишься с ним – плохо. Это же неправда на все сто. Не согласишься – тоже плохо, Алёшка может решить будто она уже карамелью безвольной растеклась, в виду женских своих чувств… Бррр. Холодные мужские конфликты это вообще не круто! Алёшка вон не желал чтобы Майя Юрьевна влезала в эту ситуацию, а Фёдор Михайлович и вовсе мучился тяжелыми воспоминаниями, так и не простив себе прошлого. Им бы взять да поговорить как следует, расставить все точки над «i», высказать, в конце-то концов наболевшее всякое. А то со стороны, ведь и в самом деле может показаться, будто бы капитан терпеть не может безопасника Стругачёва.

«Словно таракан в чае у Чижика» - по меткому выражению самого Лекса.

Только это на словах легко, а на деле… Не могла Майя им что-то советовать, морального права не имела, так сказать, для того чтобы вмешиваться. Она вон с папой тоже никогда не говорила о важных вещах: не об эксперименте, не об её уходе из МЗУ. Всё важное сурово замалчивалось, ведь папа терпеть не мог грузиться лирикой.
«Уверен, ты решишь свои проблемы». Семь бед – и любимый папин ответ, попробуй сказать ему насчёт своих чувств. Ага! Катись колбаской по Малой Спасской любой, кто будет грузить капитана Юрия Аркадьевича Светлова высоким дерьмом.
Наверное, Алёшка и Чижик тоже как-нибудь решат свои проблемы, а всё же… всё же Майя решила поглядывать одним глазком, отчаянно надеясь, что ей не придётся встревать в это давнее недопонимание. Ну, правда? Почему это именно Молнии всегда, со времён той самой распроклятой пещеры, приходится снова и снова всякое неприятное Чижику в лицо озвучивать!?

- А зачем вам столько инструментов? - спросила она у Выломайлы, проводив удивленным взглядом огроменный ящик с этими самыми инструментами, загруженный в багаж. - Ха! По-моему, мы с вами не те туристы, которые привыкли в вояж да налегке. Простите пожалуйста, а как вас по отчеству?... Второй инженер Иван… эээ… Раздолбайло.
Улыбнулась по-доброму, без подколок значит. Этот Ваня уже удивил её, потому и хотелось познакомиться поближе. На первый взгляд противный вроде типец – скользкий какой-то и хлыщеватый – закидоны там всякие, актёрствование, а вблизи вроде ничего инженер.
…Ага-ага. Как будто у самой Майи Юрьевны этих самых закидонов меньше. Но так уж в жизни чаще всего и получается – в себе вроде и не замечаешь, а в других те же самые недостатки начинают раздражать.

Она устроилась в кресле челнока, уперев суровый взгляд в пол. Нахохлилась, будто птичка зимой, отстранилась от всех, сжав зубы. «Какое-то время со мной лучше не разговаривать» - так и заявлял, вопил прямо-таки, весь её сердито-рыжий облик.
Упрямый облик, грозный такой и напуганный: Майя Юрьевна полеты-то эти самые не слишком жаловала, вдобавок, подташнивать начало. Как назло! Вот как в Чёрную Дыру падать – так ничего, а как крохотная прогулочка в космос на маленьком катере – так сразу растошнилось и расплохелось. Оттого и посуровела Майя, постаравшись абстрагироваться от всех. Ну, благо комбинезон и шлем помогали – прикрывали бледно-зеленоватое лицо струхнувшего дока.
«Это словно авиакар. Словно папин почётный авиакар. Хренов авиакар в хреновом космосе, ёшкин кот… в этом поганистом космосе: вонючем, вражеском, ужасном космосе…»

Так и отвлекала саму себя, перечисляя в уме все эти титулы и развлекаясь придумыванием новых словесных оборотов, призванных ещё как-нибудь оскорбить холодный вакуум. А потом, невольно перенеслась думами на час назад, припоминая странный разговор с Фёдором Михайловичем, начавшийся с её гнева и закончившийся… Как?
А вот иди ж ты! Пойми тут, чем оно закончилось-то?

...

Нет, она не расстроилась, когда капитан её не обнял, потому что сказать по чести, не ждала Майя этого самого объятия и не знала что оно должно состояться. Просто, сжала его руки своими прохладными пальцами, Пчёлка Светлова, вглядываясь в грустные глаза Фёдора Михайловича и придвигаясь чуть поближе. Инстинктивно, по-женски, с каким-то странным этим чувством в душе, желая рядом быть – присмотреться, понять, что-то важное донести быть может до мужчины. Когда эмоции на миг заглушили голос рассудка.

На шаг ближе.

Чтобы прикоснуться, почувствовать жар, ещё не осознавая этого чувства, не принимая его толком. Рвануться вперёд, чтобы разрушить дистанцию. Взглядом открытым, теплом погорячевших рук.
Светлова всегда держала дистанцию, отгораживаяь от людей именами и отчествами. Какие уж тут прикосновения! Она даже фривольное «ты» терпеть не могла, считая это слишком тесным общением. Как уж тут поверить в саму себя? В то, что плевать ей было на все барьеры вместе взятые в этот самый миг. Нет, так не может быть!
И остывала уже Пчёлка Юрьевна.
И вспоминала про субординацию, повторяя про себя: «Май, Май, Май…»
Так, чаще всего называл отец, а потому девушка облегченно вздохнула, чувствуя себя тем чайником, значится, который наконец-то сняли с плиты. Если и осталось какое-то чувство незавершенности, потерянности некоего сокровенного момента, то Данкийская Пчела не поняла его – так, какая-то тревога внутри смутная шевельнулась, вот и всё. Но мало ли эти самых поводов для тревоги?
Отошла. Отвернулась. Блондинка ещё представилась улыбчивая…
А потом Чижик тронул за плечо, сжимая как-то слишком крепко: и здесь рвануться бы Светловой прочь, про армейскую дисциплину вспоминая, а Майя застыла, как-то разом растерявшись. От неожиданности этой, от приятности, значит, от этого самого: «Ой». Ведь почти что болезненным это прикосновение было - слишком крепким для одной невысокой, узкоплечей звездолётчицы. Слишком чувствительным.
Почти до боли, но боли нет. Приятность, приятность и снова приятность захлестнули…
…Как-то растеряла Майя Юрьевна чувство реальности в этом коридоре. Как вчера в лифте. Всё стало странным. И в нормальность возвращаться что-то не спешило.

Она недоверчиво нахмурилась, когда Чижик это старое гнилое видео попросил. Словно бы горячую картофелину бросил ей Фёдор Михайлович – давай лови. Вжалась в стенку девушка, бросая удивленный взгляд на капитана.
- А отец разве вам не выслал коп… - заткнулась, осознав насколько идиотически звучит её вопрос. «Глупая глупая Светлова, когда это отец делился с кем-нибудь своими игрушками? Особенно с учителями, которые в то время ещё не являлись бывшими. Держи карман шире, ага, наивная душа!»

Девушка посуровела, чуть закусив нижнюю губу. На мгновение даже САМ Светлов проглянул в её ожесточившемся облике – все ж это его была запись, его эксперимент, его личные архивы. Меньше всего Майе желалось как-то подставлять своего отца.
Сверкнули сталью серые глаза. Запретная территория – все, что касалось Юрия Аркадьевича и его карьеры, отношений с дочерью и прочего отцовского. Заповедный мир будущего адмирала. Она бы без проблем отдала Чижику что-нибудь своё. НО ЭТО ПАПИНО ВИДЕО.
Блин. Папины вещи трогать нельзя, если по идее.
А с другой стороны нечестно отец поступил с Фёдором Михайловичем: «Как же так, папа? Неужели ты не позволил учителю посмотреть на свой эксперимент со стороны. Оно, конечно, не то кино, которое под попкорн смотреть охота да в смешливой компании. Но ведь Чижик там участвовал, а если хочет пережить, осмыслить, что-то там увидеть для себя, разве можно человеку в этом отказывать? Он ведь тоже был на той планете, в отличие от тебя - он ведь тоже участвовал и имеет право видеть, ё-моё»
- Ммм… - Майя вжалась в стенку, разглядывая однообразную вереницу лапм дневного света на потолке. Тряхнула головой, сдувая лезущую в глаза прядь волос. – Я это кино всего раз смотрела, - тихо пояснила она. – Первая неделя после полёта Фобоса, или вторая, точно уж не помню, блин… но я ещё тогда у родителей дома жила. В МЗУ уже не ходила, на новую учёбу ещё не поступила. Валялась себе на диване как морская звезда. Угу. Смотрела мультики целыми днями, молчала и плевала в потолок. Думала, думала, думала. И каждая минута как целая жизнь ползла, такое мучение. Вопросы, вопросы. Ну, потом отцу прислали этот фильм. Смонтировали разрозненные записи, качества прибавили. Шито-крыто! Он был против, чтобы я в его дела лезла, считал, что мне не на пользу будет - а мне было всё-равно, мы с ним почти не говорили тогда. Короче, я посмотрела. Может даже и слегонца назло посмотрела, ну да… чтобы позлить.
Вздрогнула девушка.
- Жутко это, когда смотришь на самого себя в такой ситуации. Я-то надеялась что станет лучше, но стало даже хуже. Такая вот лирика. Теперь-то я взрослая и эта запись у меня конечно имеется, но я её больше никогда не смотрела. Ол-лрайт. Перешлю её вам, Фёдор Михайлович, - поглядела на Чижика, с трудом отлипая от стены. – Только?..

И не договорила, задумчиво кивнув бывшему преподавателю. Она и сама не знала что хочет сказать, быть может: «Только вы не одни сейчас, и зачем вам это надо?». Или всё-таки: «Только вы не одни сейчас, но я понимаю, зачем вам это надо».
Похожие на первый взгляд фразы, но такие разные по смыслу.

- Только там ещё мои ролики прилагаются. Сначала эксперимент, потом разъяснения в классе, а потом ролики с моего планшета, да. Для папы же сделали, может на других копиях этого нет. Глупые зарисовки, я сама снимала с планшета перед выходом. А их расположение… блин… луковый салат и слёзовыжималовка. Фигово как-то смонтировали, вот я о чём, Фёдор Михайлович. После всего произошедшего вдруг появляюсь я на Фобосе, и несу всякую детскую лабуду до выхода на поверхность. Угу.

...

Она занималась собственным багажом выгруженным с челнока, героической пчелой распределяя тяжести.
- Куда пройти, местные жители нам конечно объяснят, - раздраженно пробормотала Майя Юрьевна, забыв про включенный шлемофон. – Вот только б не на русском народном, объяснили-то… - прекрасный скафандр создавал ложное ощущение приватности…
Не любила Майя Юрьевна туризм, потому и с вещами возилась долго, приноравливаясь кое-как ко всему этому добру. Ноутбук, аптечка, планшет, чемодан на колёсиках с высокой ручкой.

Всё окей! Зато на все случаи жизни полезное барахлишко.

- Мы пришли незваными в чужой дом, надо бы это самое, представиться хозяевам, что-ли… - девушка поглядела на Чижика, усмехнувшись двойственности этой фразы. Дааа уж. Они вчера с Алёшкой тоже незваными чужое обиталище навестили, ага-ага. – Если Майя Юрьевна чего и зарубила на носу, Фёдор Михайлович, хозяевам такие вещи не нравятся. Давайте хоть посмотрим на них. Хотя…
Док с сомнением окинула странные, словно бы недостроеные здания и заброшенную площадь.
- Не верю я, что они нам помогут. Какая-то больно унылая обстановочка, здесь подика-сь и паровоза-то ещё не изобрели, а мы у них номер планеты будем выспрашивать. Ну-ну, тот самый... в тентуре.

Отвечая капитану, девушка по быстренькому настроила планшет, переводя его в режим анализатора: пусть собирает данные и отправляет их прямиком на компьютер Данко, для выявления возможных патогенов и вирусных возбудителей. Если всё будет в порядке, можно и от скафандров избавиться - ну, хотя бы от шлемов на худой конец.

- Однако, погода здесь хорошая. Самое оно для полуденного чая.
  • Ахах! Последняя картинка пригодилась :D
    +1 от Joeren, 01.04.17 15:50
  • За сборы и Сэма :)
    +1 от rar90, 01.04.17 23:20

В темноте, черное на черном, будто два невидимки. Вы.
Лизкины волосы сверкают драгоценной белизной – не просто блондинка, не рыжая какая-нибудь или соломенноволосая девчонка – холодной платиной сверкают лунные волосы нашей Музы. Зимние волосы. Нежные, как пух, такие длинные и ослепительные – прекрасные пряди. Комната тает в сумраке, за окном бушует гроза – всё чаще дышит Лизочка, глядя на тебя темными своими глазами.
И какими глазами!
Словно штормовое небо за окном. Зеленые с серым. Глаза, которые умеют менять цвет – этим и хороши серо зеленые глаза: они могут выглядеть карими, могут казаться призрачноо серыми на свету. Или сейчас – как две бездны!

Артур там. В небытие. Он понял намёк и остался на кухне, наморщил лоб страдальчески потирая очёчки:
- Так, а что я отдал-то? – и трубку, значит, своего попорченного телефона вертит в руках. – А чего получил, па-ацаны?
Недопетривает.

Микки. Бедная эта рыжая собачка улеглась спать на стуле, скрутившись тревожным калачиком. Зомби продолжали царапаться в дверь. Густые, насыщенные запахами электричества, минуты текли одна за одной – как капли смолы, струились по стенам холостяцкого твоего жилища. Вовчик.
Лиза, была здесь Вся целиком: со стрингами своими, с юбчонкой, с легкими запахом пота пробивающимся сквозь парфюм. Жара же. Июль же. Санкт-Петербург же утопает в зное.

- Да, Володя. Ты что-то хотел сказать? – слишком опасно, слишком близко оказалась Муза. Нарушила твоё личное пространство вторгаясь... куда?
  • за понимание со стороны НПС :)
    +1 от rar90, 29.03.17 11:51

«Потому что ты - плохой капитан!» – всплыла в голове жестокая фраза, высказанная однокласснику в пылу гнева. Надо же… Майя ведь давно про это забыла, оставила позади убежав вперед – всё прошедшее неважно, детство и прочий хлам - заперто в старый чемодан и выброшено в кладовку! Так она думала все эти годы. А теперь вот яркое, болючее воспоминание возникло перед глазами, как папина фраза совсем недавно.
Класс, ребята, учебный полёт и первая неприятность… Как она тогда ударила в ответ – хлёстко ударила по самому больному месту случайно задевшего её мальчика. В голове тогда только одна мысль кипела: ты меня оскорбил – ну, и не жди от меня пощады.
Зуб за зуб, глаз за глаз – простая наука.
Майя умела бить в ответ. Девушка этим не гордилась, она держала злость где-то внутри себя, стараясь не выпускать наружу: как и все взрослые люди боролась с собой, стараясь исправить собственные недостатки. И всё же. Иногда наши недостатки, это тоже наши достоинства.
Она стала врачом, потому что умела принимать жёсткие решения: порой необходимо причинить боль чтобы стало лучше. Исправить болезнь. Даже если вначале предстоят одни трудности.
Она побеждала, потому что умела давить на саму себя без пощады, в стиле капитана Светлова: зубрить тяжелейший материал когда охота веселиться, поздно ложиться и вставать в рань. Жить учёбой, отказываясь от всех приятностей жизни. Переть паровозом к своей цели, чтобы добиться успеха и дотянуться до мечты.

Мечта, впрочем, отличалась от папиной…

Папа тогда её ударил – Майя Юрьевна ударила в ответ. Она почти всегда проигрывала отцу во всём, кроме одного: Фёдора Михайловича Пчёлка защищала яростно. «Ты опустил учителя ниже плинтуса на моих глазах, посмеялся надо мной. Заставил пройти через ТАКОЕ, и я отвечу тем же самым. Нет, я не могу оскорблять собственного отца. Не могу презирать и смеяться над ним. Я хорошая дочь и прилежная ученица: я уйду из космоса, и больше ноги моей не будет на клятом звездолёте, папа. Никакого МЗУ. Никаких полётов. Строй свою космическую мечту, папа. Играйся в свои игрушки сам, только я не пойду с тобой по этому пути и не разделю твоего счастья.»

О.

Майя умела давать сдачи. И сейчас. Когда Чижик не поверил в неё, когда в его серо-зеленых глазах мелькнуло сомнение, жалостишка эта даже, заметная неуверенность: а стоит ли доверять доктору Светловой после той давней истерики?

О!

Метафорический кулак Майи Юрьевны готов был врезаться в лицо одного бывшего преподавателя, ведь так всегда в жизни – кого любишь на того и злишься сильнее всего. От этого человека всегда ждёшь больше. И отдаёшь ему больше - и хорошего и плохого.
Вот папу Майиного возьмите: их отношения с дочерью сложны. Папа давит что цементный блок, девушка покоряется чаще всего – но может и взбрыкнуть, если папа совсем уж к стенке припрёт. А мама… с мамой у них чудесные никакие отношения. Ровные и без вопросов. Ведь если кто-то тебя не любит, не интересуется твоей жизнью и ты ему никак, то и злиться на такого человека смысла нет.
Майя Юрьевна раскраснелась от гнева, наэлектризовалась, глядя на Чижика воинственно и сурово. Дрожащий от ярости воображаемый кулак побелел от напряжения. «А вы сами. Сами-то Фёдор Михайлович!? Вы сами. Разве. Тогда? В прошлом... Д'Артаньяном чтоли были!?»
Так и желалось озвучить этот вопрос в слух.
И сердце забилось выпрыгивая из груди, и в голове тяжело заворочалась боль.
Ударишь, Светлова? Око за око, удар за удар. Любой врач знает, куда нужно бить, чтобы стало больно…

Сглотнула.

Книга. Чай. Перешагнуть через это, растоптать без жалости. Или? Или...
...Улыбка эта при встрече, добрый взгляд: «Ты совсем не изменилась, Светлова». Экскурсия в медотсек и жара под кондиционером. Я всё вам простила. И класс тот, отец, затравленный взгляд маленького учителя. И жесткость появившаяся в Фёдоре Михайловиче спустя пять лет. Робкая, но уже вполне отчетливая капитанская властность. Майе ли этого не заметить, дочери знаменитого капитана Светлова? Правильная властность, командир должен быть волевым человеком. Не тем человеком, который раздавит и не заметит случайную букашку на своей дороге, но жёсткость и сила необходимы.
Рыжеволосая девушка отвернулась, уперев грустный взгляд в стол. Нахохлилась подобно обиженному Стругачёву, когда она значит не пожелала в нём своего другана признать при первой встрече.
Не стала бить. Не потому что не могла ударить, могла да ещё как треснуть прямо сейчас! – а потому что не хотела делать больно, не желала видеть ту давнюю муку на лице Чижика.

Прошлое есть прошлое. Она простила. Отца простила и бывшего учителя тоже.

Метафорический сжатый кулак так и не врезался в лицо Фёдора Михайловича, вместо этого безвольно обмякли пальцы и накатила грусть. Нелегко же это, когда кто-то очень дорогой в тебя не верит, припоминая самый позорный эпизод в жизни - тот эпизод, который всё разделил на «до» и «после».
«Мне ведь двенадцать лет тогда было» - могла бы сказать Майя в своё оправдание. – «И я была ребенком. А после той пещеры ребёнком быть перестала. И всё изменилось. Навсегда изменилось. Они как будто убили человека на моих глазах, забрали на казнь, на пытку – заставили пройти через экзекуцию. То, что всё это оказалось шуткой уже не имело никакого значения - я поверила всему увиденному, а поверив, больше не смогла забыть»

...

Это наверное смешно было со стороны и очень странно, когда раскрасневшийся старший врач, игралась в гляделки с капитаном. И там, в глазах у этого малорослого врача бушевала буря: красивые брови нахмурились контрастно выделяясь на бледном лице, а молчаливый гнев перекосил губы.
Она механически фиксировала решения людей: кто хочет идти, кто не хочет идти… Удивил Ванька, Майя думала будто он трусливый типец, а иди ж ты! Вызвался сам невысокий инженер... У него, кстати, имеется аллергия на некоторые виды растений, нужно держать в голове.
Шмидт ожидаемо испугался, вот здесь никаких новостей. Если разведчиков начнут убивать, Шмидт возможно первым предложит давить на газ и улетать не оглядываясь: «Они уже все мертвы, тут ничего нельзя сделать...» - сглатывая фальшивые слёзы и выдавливая из звездолёта скорость.
Фотона можно понять - он же пилот, а не разведчик. Спартак славный и добрый, но возраст возраст... Старпом. Вот уж кому не повезло, Михалков-то явно желал погулять по чужой планете. Как и доктор Григорьев, будем честны.
А впрочем, мучила сейчас только одна мысль.

Как жаль здесь нет спортзала. Уж Майя бы вломила одной груше от души, представляя себе, сами догадайтесь чьё лицо на ней.

- Вы! – прохрипела Майя Юрьевна когда они покинули столовую. Гнев снова накатил: она не собиралась ворошить проклятое прошлое - пережила уже это искушение. Но вот треснуть Чижика не морально, а вполне себе физически ей хотелось очень сильно. Впрочем, доктора не взяли бы в этот полёт, не умей она сдерживать свои эмоции. Бить капитанов, это вам не Это.
- Я знаю, что это НЕ эксперимент. Я знаю, что это НЕ хы-хре… не дурацкая инсценировка (ять!). Вы. Вы,… - девушка задохнулась от гнева, так не заметив капитанской руки на своём плече. – А знаете, почему я ни на секунду не сомневалась, Фёдор Михайлович? Потому что я. ВАМ. Верю. Я вам доверяю. А вы… А вы. Мне. Нет. Оооо!

Майя Юрьевна сверкнула глазами, а там в глазах у нее печаль плеснулась – такая вот тяжелая горечь, которой нужно было выйти женскими слезами, но которая выйти слезами никак не могла. Разучилась Пчёлка плакать после эксперимента. Она потом встречала это в статьях по психологии, специально разыскивала подобную информацию - иные люди после сильной эмоциональной травмы теряют обоняние, другие перестают чувствовать вкус еды, а Майя потеряла слёзы. Как и у всех людей у неё текло из глаз при простуде или скажем в результате аллергической реакции на лук, но сама она плакать не могла. Даже когда было очень грустно и обидно, вот как сейчас.

Понурилась. Отстранилась. Рванулась прочь, будто бы желая убежать.

Руки её неловко всплеснулись, а потом вдруг сделала шаг к бывшему учителю, тронув его ладони. Пожалуй, слишком нежно дотронувшись, тепло. Ты мне – как я тебе. Можно отплатить злом за зло, а можно попытаться отплатить добром за добро, наперекор всему гадостному в этой жизни. Обнять же она Чижика не могла, роста не хватало! А потому просто сжала пальцы, приподнимая голову, чтобы прямо в лицо поглядеть. Без утайки. Когда гнев, и обида, невыплаканные слёзы и что-то совсем другое, более серьезное, женственное и светлое, плеснулось в этих серых глазах.

И тут же отпустила руки, отстранившись от капитана.

- Первой пойду я – ведь это прямая обязанность начальника, кто бы что ни говорил, - Майя Юрьевна кивнула головой сама себе, упрямо проталкивая эти царапучие слова в горло. Ей сейчас хотелось провалиться сквозь пол, убежать, исчезнуть с глаз долой что называется, а приходилось объясняться. Удел всех взрослых. Только отвернулась Пчёлка в сторону, ведь обижалась пока ещё.
Быть может даже глотала про себя метафорические слёзы, всё ж задело её это недоверие, персональное блин уточнение: а ты можешь не идти, Светлова. От любого бы обидно прозвучало, а уж от Фёдора Михайловича…
- Лейтенант Майя Юрьевна Светлова - старший врач на этом корабле. Мы спускаемся туда не для биологических проб и не для экспериментов. Это может опасно, кого-нибудь могут ранить, нужен медик. Я - медик. В следующий раз пойдёт доктор Григорьев, а я останусь здесь. У каждого будет шанс проявить себя. Но это первое задание и оно моё. Отец вложил слишком много сил, чтобы меня взяли в этот полёт. Я здесь не для того чтобы прохлаждаться и пить чай, у меня есть прямые обязанности, я прекрасно подготовлена. И нет, - девушка вздохнула. – Я не устрою истерику, не буду орать и не собираюсь делать ничего такого, если вы об этом. А судя по вашему виду – вы, конечно же об этом, капитан. Я видела запись эксперимента целиком: от начала и до конца. Для отца смонтировали. Очень хорошее качество скажу вам, прямо как фильм.

Она отстранилась, чувствуя себя одной в целой вселенной. Отошла чуть в сторону, глядя куда-то в коридор.

- Папа был против, но я посмотрела без спроса. От начала и до конца. Всех тогда подставила. Я это понимаю. Опозорилась как последняя идиотка на сто процентов и ничего уже нельзя исправить. Я знаю – это я всё испортила, и помню об этом каждый день. Так что не волнуйтесь... Люди могут учиться. Как правило, они учатся на своих ошибках. Забавно это объяснять вам.

Повернулась к Чижику.

- Так я могу идти готовиться?

...

Час перед выходом.

И куда, спрашивается, его потратить? На что?

...Быть может на то, чтобы грызть нервически ногти и потеть от страха, выдумывая самые жуткие сценарии в голове.
Майя Юрьевна знала ответ. Ей нужно было принять душ, умыться и переодеться в чистую одежду: смыть с себя эту пещерную жуть, застарелые дежавю да травянистый запах проклятого дыма, который так и не выветрился из памяти. Выйти в этот полёт свежей и умытой, в стиле капитана Светлова, ведь отец прославился чудесным умением всегда выглядеть эффектно. В три часа ночи или в три часа дня, Юрий Аркадьевич Светлов был аккуратен, улыбчив и чисто выбрит - сверкающие золотом тяжёлые часы на левой руке, львиная уверенность во взгляде. Выглаженные рубашки, дорогой одеколон.

Никакой размазанности: воплощённая энергия, жизнь, стойкость. Будто бы и не устаёт этот человек - всегда подтянут и энергичен.

Майя начала с этого же самого, привела себя в порядок переодеваясь в чистое. Сжала зубы забивая страх и боль. Позже Светлова, позже.
Быстренько ополоснулась. Затем надушилась приятными дезодорантами и влезла в свежую форму врача, предназначенную для выхода: та же самая синяя форма, но в более «уличном» исполнении. Рубаха с высоким воротником, удобные синие брюки. Не звездолётный комбинезон, ёшкин кот. Всего лишь униформа.
Она заплела свои длинные волосы в косу чтобы не мешались, хмыкнув, собственному неожиданно изменившемуся отражению: «Ну прямо Алёнушка недобитая, твою мать.» Рыжая коса получилась длинной, какой-то слишком уж уютной и женской. Молния Светлова таким не увлекалась.

На лыжне, она чаще всего собирала волосы в высокий хвост. За что и была прозвана Валькирией. Неустрашимая гордая девица да ещё и с рыжими как огонь волосами.

Она взяла с собой только самое нужное. Незаменимый планшет с диагностической программой автодоктора - в сумку на пояс, разумеется; ноутбук для того чтобы собирать анализы и пробы - ведёрки и лопатки теперь не нужны, - если связь будет стабильной, Григорьеву можно моментально пересылать данные в его лабораторию с компьютера. Сумка для ноутбука наискосок через плечо. Походная аптечка довольно увесистого объёма - все ж много самого разного могло потребоваться врачу: тут и автоинъектор, и трубки реанимационные и перевязочные материалы, и даже хирургические инструменты. Оно понятно. Нужно тащить как рюкзак на спине или на втором свободном плече.
«Многовастенько получается» - поёжилась Майя Юрьевна, доставая из под стола свой лиловый туристический чемодан.
Он тоже нужен! Термос с чаем нужен, в конце-то концов. Набор сменной одежды, мало ли, блевать придётся,.. хотя это шутка, ха-ха-ха. Папина кружка - Капитан Светлов всегда пил из этого подстканника во всех критических ситуациях! Маленький складной стул. «А что тут такого? Я должна работать за ноутбуком сидя прямо на земле?» Немного дезодарантов и средств гигиены - среди этих данкийских мужланов, Майя Юрьевна единственная молодая женщина. От неё должно вонять чтоли? Платочки, расчёски, антисептики чтобы ручки чистыми оставались. Лиловый чемодан был нужен для всего этого.

«Многовато» - снова выдохнула одна Молния, пытаясь приноровиться ко всем этим тяжестям - всё ж дочь капитана Светлова, выносливая девушка. А Пчёлы, как это известно, могут тащить вес в двадцать раз тяжелее себя, при том что лошадь, например, управляется с весом только равным своему собственному.

- Нормально, Данко, справлюсь. В медшколе говорили, будто это самая ужасная работа на земле, военный фельдшер. Алё-алё, пожелайте мне пожалуйста удачи! - обратилась девушка к искину, двинувшись на выход из медотсека.
  • Супер!
    +1 от Зареница, 27.03.17 20:41
  • За яркий накал эмоций и ощущения :)
    За сборы.
    За прекрасную яростную Майю - дочь капитана Светлова.
    +1 от rar90, 28.03.17 17:08

- Ты ведь понимаешь что это не развлекательный полёт? – отец тогда был холоден и пожалуй даже излишне строг, какие-то там проблемы у него образовались на горизонте (то ли порцию компромата на него вылили в сеть, то ли кто-то из бывших подчиненных с журналистами разговорился, вдохновенно поведав публике о звездолётчике Юрии Светлове и его грешках), потому и разговаривал будущий адмирал жёстко. Будто не с дочерью разговаривал, а с проштрафившимся подчинённым.

Рубил фразы словно топором. Кромсал буквы прямо-таки без пощады, нашинковывая слова как морковку на очень острой тёрке.

- Ты направляешься на звездолёт не для того чтобы прохлаждаться, Май. Не для того чтобы заниматься глупостями или чем ты там обычно любишь заниматься. В этот полёт вложено очень много сил, - отцовская перьевая ручка «Паркер», жестко пристукнула по полированной поверхности стола. - В том числе моих личных сил (снова удар ручкой по столу), ты ведь понимаешь как это важно для меня? Твои нелепые вздохи по капитану Щеглу… извини… по школьному учителю, это твоё личное дело. Однако…
- Эээ, по капитану Чижику, - поправила Майя. – В первый раз было правильно… Почти.
- По ка-пи-тану Чижику, всё верно, - отцовские глаза обожгли холодом. Раскаленным таким недобрым льдом!
Будь это мультфильм, папа бы сейчас наверное загорелся синим огнём, растапливая вокруг себя сталь – одновременно замораживая и расплавляя. На некоторое время в кабинете воцарилась гнетущая злая тишина, а потом отец продолжил.
- Однако, ты представитель славной фамилии Светловых на борту «Данко». Более того. Представитель Юрия Аркадьевича Светлова в этом полёте, ты понимаешь, о чём я сейчас говорю?
- Мммм…, - девушка поелозила на своем стуле, дёрнувшись, когда отец снова впечатал свою великолепную ручку в стол.
- И значит, нет никакой необходимости объяснять, что фамилию Светловых нужно представить в самом выгодном свете? Разрекламировать в лучшем виде, так сказать, - папа отвернулся, поглядев в окно. - Ты летишь туда не для того чтобы сидеть в медотсеке и бинтовать порезанные пальцы. Надеюсь это предельно ясно? Подобную чепуху способен выполнить любой врач, а я отправляю тебя. Свою дочь. Отправляю – чтобы ты могла продемонстрировать лучшие качества нашей семьи, как то: целеустремленность, храбрость, желание добиваться поставленной цели. Майя!

Шикарная улыбка капитана Светлова холодно поглядела на одну пригорюнившуюся рыжую Пчелу.

- Ну, ты же у нас обожаешь быть впереди. Ты рвёшься в бой и кричишь эту клоунскую фразу на всех углах… как её там? «Только вперёд и что-то ещё». На это я и рассчитываю. На твою фотогеничность и умение побеждать.
- Типа, чтобы я всегда шла вперёд на этой миссии? Чтобы рвалась в бой и всё такое… ради политических козыришек в твоей колоде? Даже если, нууу, чисто г-гипотетически. Допустим если я слегонца трусану и… и в конце-концов врачу полагается сидеть в медотсеке. Это моя обязанность, папа. Я… я не очень люблю космос, и… ну. А что, если мне там не место? А если Фёдор Михайлович не будет рад меня видеть? Это же вполне возможно…

«После той сцены в классе возможно всё. Да может я вообще не должна появляться на этом корабле. Вдруг он меня терпеть не может!» – оконкретила Светлова вопросы внутри себя. Вот же ж блин. И почему все люди такие великие ораторы, когда они не говорят вслух?

Майя Юрьевна поёжилась сидя на папином стуле для посетителей – специально этот стул, что ли, такой нарочито неудобный? Чтобы посетители, значит, полным ничтожеством себя ощущали и не задерживали капитана Светлова слишком долго. Вроде бы и пяти минут не прошло, а спина уже отваливается, как и то место, на котором приходится сидеть…
Папа не ответил на заданные вопросы. Ни на один. Широкая белозубая улыбка ответила и ручка, которой он наконец-то перестал молотить по столу.
- Я буду тобой гордиться, Май. Уверен. Ты разберёшься со своими проблемами и вернёшься с победой.

...

«Будет он мной гордиться, ка-а-ак же! - со злостью повторяла про себя взбешенная Майя Юрьевна, молнией вылетев из папиного кабинета, стоило только закончиться этому ужасному разговору. – А я чё блин, сейчас не заслуживаю чтобы мной гордились!? Мало этих хреновых побед?..»

«Нехорошо получилось» - подумал Юрий Аркадьевич Светлов. Он вроде и не планировал чтобы беседа прошла в таком тоне, а вон оно как вышло. Слишком уж много раздражения скопилось в будущем адмирале. Пожалуй, последние недели подготовки к полёту оказались чересчур насыщенными.
«Надо бы исправить…»
Рука предполагаемого адмирала тронула кнопку коммуникатора, вызывая своего перспективного помощника на связь: следовало проработать несколько важнейших задач и определиться с дальнейшей стратегией, в виду нелицеприятных фактов всплывших из прошлого.
Нет. Он не собирался извиняться перед Майей. Яйца курицу не учат. Юрий Аркадьевич Светлов решил что он подарит дочери телевизор. Всем подросткам нравится подобная чушь, а для Майи он подберет самый лучший - всё ж любимая дочь великого звездолётчика.

...

«Я буду тобой гордиться» - доктор Светлова нахмурилась, глядя на эту странную чуждую планету прямиком из столовой.
Почему-то сейчас, папина фраза вспомнилась особенно ярко, с хорошей такой примесью светлой грусти замешанной на изрядной порции мрачнейшего гнева. Это тяжело – одновременно на кого-нибудь обижаться и очень сильно скучать. Впрочем, с Фёдором Михайловичем точно такая же история вышла в своё время: Светлова и обижалась, и скучала, ужасно хотела узнать как у преподавателя дела, но не узнавала. Из принципа. Потому что заусило.

Майя боялась.

Если бы ее сейчас спросили прямо, что она думает о путешествии на эту распроклятую планету, Пчёлка ответила бы просто – «НЕТ!» Но папины слова засели в голове чётким приказом – Юрий Светлов вложил слишком много сил в это путешествие, а Майя пообещала не уронить отцовскую фамилию в грязь. Почти контракт. Она опозорилась в знаменитом ролике и обязана извиниться. Дело не только в холодном кабинете и треклятом, жутко неудобном стуле: «Кем будет Юрий Светлов, если не адмиралом? Папа же нынче почти не летает… Он должен уйти вверх, он не может уйти с такой должности вниз»
Глупо.
Док понимала, что теперь, когда данкийцы исчезли с радаров, по большому счету всё это уже не имеет значения. Что она должна повзрослеть и осознать: родители далеко не всегда правы. В конце-то концов она ведь очень рада что оказалась с Фёдором Михайловичем на одном корабле, рада по-женски, рада всем сердцем – так какая разница, что там отец говорит? Майя уже выбрала своего человека.
«Это как наживка для глупой щучки. «Я буду тобой гордиться.» Ну я же понимаю что это тухляк стопроцентный, пластмассовый червь. Блесна. Буду тобой гордиться. Нельзя так обращаться со своими родными. Это жестоко и неправильно. АЛЁ! Нельзя гордиться кем-то в качестве поощрения, это недопустимо, с собственными детьми так себя не ведут. Но ведь папа будет мной гордиться, он так много сил вложил в этот полёт. Он мой отец, я была бы последней предательницей, если бы забыла его так легко…»
Лыжная Валькирия сжала зубы. И кулаки. Как и всегда, когда она готовилась к бою – девчонка посуровела, упрямым пеньком вцепляясь в землю.

«Нет! Я не сделаю это ради отца. Я его люблю, но я должна научиться говорить папе своё веское - нет»

- Да. Фёдор Михайлович, я вызываюсь пойти в первой группе. По правилам на таких вылазках должен присутствовать врач. Я – врач, - девушка стыдливо опустила глаза, чувствуя себя распоследней идиоткой.
В голове бушевал сонм мыслей: «Я не делаю это по приказу отца. Сэм всегда идёт вместе с Фродо. А что если там опасность, а что если всё закончится плохо? Я же сказала, что пойду за Фёдором Михайловичем хоть к Роковой Горе и ещё дальше, ежели придётся. Великолепная Майя Юрьевна не фуфло. Ну не могу я здесь оставаться. И папа будет мной гордиться. Да в топку это его «буду гордиться»! Тогда чего ты идешь, Светлова? Потому что это блин правильно, старшему врачу идти в опасную с биологической точки зрения экспедицию. Или потому что папа приказал, потому что ты тень и в тебе нет ничего своего, Светлова? Часы. Телек. Эксперимент. Даже твоё собственное имя! Всё отцовское. Простой вопрос, Светлова: где начинаешься ты сама, и где кончается твой отец? Зачем ты здесь? Кто ты здесь? И что ты вообще такое?»

Она поёжилась, рыжая эта девчонка присланная сюда большим именитым капитаном. «Дайте мне точку опоры» – сказал вчера Лёха Стругачёв, играясь с креслом. Дайте мне точку опоры и я переверну целый мир – знаменитое высказывание в устах рыжего пилота. Правильная фраза. Единственная, которая сейчас может помочь.
Пчёлка знала, что у неё есть такая точка. Пусть худо-бедно, но бодаясь с отцом и неизбежно проигрывая ему, Майя Юрьевна осталась непобедима в одном. Во всём что касалось Чижика.
Будущий адмирал мог многое, но его власть над собственной дочерью заканчивалась там, где начиналось уважение к Фёдору Михайловичу.

...Если бы они только могли об этом поговорить с бывшим преподавателем. Но как? После памятной сцены в классе, зная отношение отца к подобным беседам, зная его жёсткое мнение на сей счёт: «Люди что звери. Не доверяй никому, ведь они ненавидят сильных. Любого кто лучше. Подставишь стаду спину – и какой-нибудь предатель обязательно воткнёт в тебя нож.»

Вдобавок, это было бы несправедливо к самому Фёдору Михайловичу, говорить об отце с человеком, которого отец прилюдно оскорбил. И Лёха к сожалению не годился. Здесь нужен был кто-то с опытом в таких сложных вещах, близкий человек который сумеет разобраться в этой карусели. Человек постарше восемнадцати, что немаловажно.
На секунду, Майя напряженно поглядела на Чижика, безмолвно попросив о разговоре. Ей очень нужно! Потом девушка взяла в себя в руки, живенько давая задний ход.
Не сейчас.
Сейчас другое важно. Правильно или нет, но она уже вызвалась добровольцем – теперь только вперёд Светлова, доказывай свою точку зрения. Своё право идти первой. При, Светлова! Чижик – человек внимательный, если она сейчас обмолвится что это приказ отца для его политической компании, удочки можно будет сразу сматывать. Хрена-с два её возьмут с таким эффектным «обоснуем».

- Я хорошо подготовлена для оказания первой помощи. Вдобавок это моя обязанность – как старшего лейтенанта ВКС и главного врача на корабле, - бросила взгляд на Кырымжана, поклонника субординации.
Кажется, лёд слегка подтаял в воинственном сердце Чингизхана Кырымжановича после хорошей еды, так что ковать майора следовало пока он горяч: – Старший врач должна лично удостовериться что эта экспедиция безопасна с биологической точки зрения. Проконтролировать сбор материалов и проб. Я на это подписывалась и это моя прямая обязанность.

Замолчала, сунув в рот свою невероятно вкусную оладину.

- И ещё… я фанимаю мало мефта, - буркнула эта суровая леди-доктор, не менее сурово пережевывая свой последний панкейк с надутыми щеками. – Мофно будет взять пятерых… - и правда можно, Майя мелкая пчела, худая и тонкая. Не Булкин же.

Припила апельсиновый сок.

- Доктор Майя Юрьевна возьмет с собой в экспедицию только пару необходимых вещей, - серые глаза на миг сверкнули лукавством.
Ну да, ну да. Майя всегда брала с собой только «пару необходимых вещей», вы же видели её личную каюту? Ничего сверх-необходимого там нет. Только самое нужное. Ну а кто сказал будто личное знамя, открытки да лыжи на космическом корабле, это всё ненужное?
- И мне бы очень пригодилась помощь рядового Алексея Кировича, вдруг тяжести какие придётся таскать…

На веснушчатом лице одной девчушки проступила добрая полуулыбка, когда задумчиво она поглядела на Чижика. Небось, помнит ещё ведерки и лопатки данкийский капитан, хе-хе.
Ещё Фотона надо взять, но наглости уже не хватило)
  • За флешбек разговора с отцом.
    За попытку полететь на планету :)
    +1 от rar90, 23.03.17 05:25
  • Чудесный флешбек! Тайна телевизора раскрыта :)
    +1 от Joeren, 26.03.17 16:49

На твоё счастье, Вован, у тебя современный дом – а это значит, что у лифта имеется свой генератор и он не просто встает между этажами, в случае внезапного отключения электричества, лифт едет на первый этаж и встаёт там с распахнутыми дверями. Такая вот простенькая программка для простенького подъёмника. Точнее для двух подёмников – для грузового и для пассажирского.
И это умение чудо-лифта тебе сейчас ой как пригодиться. Когда ты бросишь туда зомбаря: впихнёшь его ногами в кабинку откинувшись на пол и попытаешься тут же вскочить на ноги, в стиле потного мускулистого дяденьки из какого-нибудь боевика. Только патронташа тебе не хватает, протянутого через могучую волосатую грудь. И ешё…
Впрочем. На деле оказалось труднее.
Во-первых было больно падать спиной на цементный пол. Во-вторых, зомбимужлан оказался намного тяжелее чем ты рассчитывал, в-третьих, когда твои ноги пихнулись в его грудную клетку, что-то там хрустнуло и зачавкало в теле зомбаря – будто гнилой мешок лопнул и тебе в лицо брызнуло коричневой вонючей кровью. И ещё каким-то дерьмом: то ли соплями, то ли кишками этого самого мертвяка (хотя какие кишки в грудине?). Покуда отплевывался и пытался проморгаться, дело завершила Лиза. Красавица бахнула по кнопке, быстренько бросаясь тебе на помощь. А крохотную зомбособачку пинданул в лифт Артур.

Тот самый сэр-герой появившийся очень вовремя - пусть без меча, но зато в нужный момент!

И.

Покуда мужик пытался совладать со своими вылезшими наружу костями, похожими на острые белые ветки - было бы смешно, если бы не было так пакостно. Покуда опешевшая зомбопсина пыталась сожрать своего же зомбо-хозяина, лифт с сюрпризом закрыл двери и поехал на первый этаж. Неторопливо и деятельно загудев.
- Х-ходу! - пробормотал Артурчик.
- А где Стас? - вопросила Лиза.
А тебе Вован вдруг стало на мгновение странно: навалилась тупость и жуткий голод - они вдруг исчезли, все твои мечты и желания, страхи, мысли, охи-вздохи по красивой студенточке. Восхитительное ничто поселилось в голове. Мир сделался красивым, одуряюще великолепностным. Вот же ж ядь - ты его полюбил. Потом отошло. Мир снова сделался пакостным, а из носа снова хлынула горячая кровь. Тупняк отошел, а голод НЕТ.
  • За своевременное появление Артура:)
    +1 от rar90, 20.03.17 17:40

- Ах, Данко, ваш пламенный энтузиазм прямо-таки заражает энергией, - Майя Юрьевна иронично вздёрнула бровь, прислушиваясь к «живому» и очень «теплому» мнению искина. – В вас погибает профессиональный лектор, нет даже цельнищный преподаватель, я так думаю. Вот умеете вы подать своё мнение, что называется с огоньком! …Спать под ваши лекции было бы отлично, знаете ли, ваш материал не отвлекал бы от приятной дрёмы, уа-а…

Девушка с трудом сдержала рвущийся наружу зевок, потерев лицо.

Всё ж рань. Всё ж не выпила Пчёлка своего бодрящего чаю из большой папиной кружки, а потому мозг варил наполовину. Не то чтобы на душе царствовала приятная дремотность или там какая-нибудь расслабленность – да ни в жизнь же! Напротив, после такой встряски адреналин в крови бушевал просто и завивался смерчами, оттого видимо и накатила горькая усталость.
Оно ж всегда так, сначала пугаешься сильно-сильно, потом чувство огроменного облегчения приходит, счастье, радость, кипящий будто шампанское восторг. Пьяненький такой. А потом накатывает усталость. Страх. Неизбежная подавленность и прочие малоприятные вещи – организм стрессует, на смену эйфории приходит тяжкое похмелье.

- И чего бы вам не подыскать для себя подходящий голо-облик, умм? - Майя снова принялась мерить комнату злющими шагами, таким вот зверским образом расправляясь с непрошенной сонливостью. - Теперь, когда наш туристический вояж принял довольно странный оборот, любая личность на счету. Тем более такая гениальная как вы, Данко. И чего бы вам не выбрать себе подходящий образ какого-нибудь достойного, а самое главное, красивого мужчины? – девушка остановилась, загадочно улыбнувшись. – Беседовать с потолком звездолёта совсем не круто, поверьте мне, но беседовать с вами во плоти – о, это было бы совсем другое дело. Голопроектор вам в помощь! У меня на планшете есть прекрасные подборки фотографий… актеры, спортсмены, легендарные личности прошлого. Ваши программные мозги соображают, о чём бесценная Майя Юрьевна сейчас толкует? Железный дровосек может стать приятным таким, харизматичным мужчиной… а самое главное, мне не придется разговаривать со всеми потолочными лампами на этом корабле. У вас будет свой облик, Данко! Общаться станет легче. Вы как бы возьмёте метафорическую трубку, и как бы скажете в неё: «алё, алё»
Пчёлка криво улыбнулась, стыдливо потерев переносицу.
- А то сейчас, пардон, слушая ваш прекрасный голос, меня всё чаще посещает ощущение будто вы… об-апчхи-долбались, - последнее словечко девушка произнесла себе в ладонь, хрюкнув от непрошенного смеха, когда она вроде бы и чихнула, а вроде бы и своё беспристрастное врачебное мнение высказала. – Ну, вы подуйте короче о моих словах абчхи-курившийся вы сверх-интеллект. А я поделюсь с Михалковым своим наблюдением про часы. Всё ж офицер по науке… возможно Геннадию Борисовичу будет интересно. Хотя вы правы, молчаливый вы искинище, это пламенное любопытство, этот ваш страстный огонёк в голосе… никто вас не переплюнет!

Ага-сь.

Закончив живой разговор с Данко, девушка покинула инженерный отсек, напоследок отсалютовав Матвею Ивановичу. Сказать по честности, этот самый Бегемотов Матвей Иванович очень даже пригодился бы одной разбушевавшейся Валькирии, когда она всерьез так разозлилась на лестницу, решив ей накостылять.
Коты - они ведь хорошие психологи, а их уютное мурчанье, вкупе с ласковой тёплой шерстью, очень успокоительно воздействует на расшатанные нервы несчастных хомо-сапиенсов. Увы. Хвостатого антистресса здесь не наблюдалось. Он сам нынче стрессовал сидя под столом, поэтому на полосато-мяукающую скорую помощь рассчитывать не приходилось. Можно было конечно врубить котят на своём планшете, или ещё какое-нибудь расслабляющее видео со смешными зверюшками, но Майя Юрьевна уже взяла себя в руки.
Некоторое время девушка печально сидела на лестнице одна-одинешенька, прикрыв веснушчатое лицо ладонями. Перебирала в уме события прошлого: встречи, расставания, жуткий эксперимент и то что происходило вне его. Люди, события, жизнь. До, и после того полёта.
…Иногда мысли её были связаны с Фёдором Михайловичем, а иногда и вовсе о постороннем думалось. О медшколе своей, о полюбившихся парковых дорожках обласканных белизной снега. Веселых игруньях. Об одиноких рыжих фонарях, что походили во тьме на пушистые одуванчики; и о деревьях, протягивающих свои изломанные сучья к небу будто бы в беззвучной мольбе.
Много было сезонов, а вспоминалась всегда зима. Подмосковная. Щедрая на пышные снегопады. И темные силуэты людей воскресали в памяти, и звонкий лай их собак, которых хозяева выводили на долгожданную прогулку. Скрипучий вороний гам по утру. Уютный свет учебной аудитории маяком в ночи.
Ряд простых незатейливых картинок связанных с Землёй. Но они помогли. Девушка нашла в себе силы чтобы покинуть лестницу и побежать себе дальше по делам.

«Действие – лучшее лекарство против хандры, ага-ага!»

- Да вы сидите-сидите, - кивнула она головой собственному ассистенту, прихватит вазу с розами.
Вернула аптечку на положенное место. Быстренько поменяла воду в вазе и вернулась обратно, присаживаясь на кресло для посетителей - решив с этой неожиданной позиции оценить великолепность собственного кабинета.
Впрочем не. Она ж хозяйка! Ноги сами собой взлетели на соседний стул, словно бы подчёркивая – вот чтобы там не говорил Фёдор Михайлович, а всё-таки здесь только одна полновластная «Монархиня» водится. И это её суверенная блин территория.
Впрочем, всё было гораздо проще, Майе по человечески приятно было вытянуть свои затёкшие ноги, да и кроссовки девушка предусмотрительно скинула на пол. Полосатые её носки к тому же, поражали взгляд своей эффектностью: никаких тебе дырочек или посторонних запахов, сплошной пурпур воплощенного аккуратизма.
- Даа уж, волнительно не то слово, Игорь Кириллович. Это ведь всего мой второй… гм… первый контакт будет. Угощайтесь! - Девушка покачала головой, протягивая ассистенту вазу с батончиками. По правде, там всего две шоколадки осталось, так что лучше бы Игорю Кирилловичу не зевать и угощаться прямо сейчас, пока имеется такая возможность.
- Как бы нам не накостыляли, да? Читала я тут одну занятную книженцию, а там, знаете ли, только покинули звездолётчики ракету - им тут же вломили как следует и полный гейм-овер. Вот вы думаете наверное, где та часть, когда у них всё хорошо стало? А её там не было, Игорь Кириллович. Ни-ни. Впрочем, у нас ведь армейцы для таких случаёв присутствуют, думаю, это имеет значение. Да и потом, мы ведь с вами тоже не лаптём щи хлебаем, вроде как безопасники, только по биологической части. Не хухры-мухры, а цельных два терминатора на службе здравоохранения. По-моему звучит гордо, этак на девять из десяти по шкале «Крутость».

И девушка задумчиво прикрыла глаза, упорядочивая информацию в голове.

Во время вылазок на планету от врача главным образом требовалось защищать экипаж и звездолёт от попадания чужеродных инфекций на борт. Оказание первой медицинской помощи в полевых условиях, сбор образцов и проб - это тоже вменялось в обязанность.
А в самом тяжелом случае – реанимация и быстрая доставка тяжело раненого в операционную. Всего и делов. Или правильнее сказать: «всего и делов».
Твою мать.
- Знаете, есть такой старинный анекдот. Пожарный - это была бы самая лучшая работа на земле, если бы не все эти пожары. Лааадно, - полуулыбнулась девушка второму доктору. - Пойду-ка я проветрю мозги, пока возможность имеется. Пользуйтесь этим кабинетом на здоровье, Игорь Кириллович. Чаи, посуда и сахар на подносе. Салфетки и прочая мелочь - в самом нижнем ящике стола. Всё в вашем полном распоряжении… Забавно, из зрительской галёрки кабинет смотрится даже более пафосно чем я планировала, он слегонца подавляет. Хе-хе. Это побочная реакция, должно было быть просто достойно. Ну вы можете чего-нибудь от себя добавить, если желание есть. Нам ведь вместе работать.

Вздохнула. Пожалуй, и в самом деле кабинет подавлял.

Слишком уж много здесь присутствовало пафосной дизайнерской мебели, холодного хрома и бесчувственного прозрачного стекла, официального шелеста жалюзи да строгой математичности идеально расположенных на столе предметов. Папа почувствовал бы себя здесь как дома. Да и чего греха таить, сама Майя Юрьевна тоже чувствовала себя здесь как дома – покуда вот не присела на посетительское место, даже не замечала в этом кабинете чего-нибудь там чрезмерного.
А ведь он был чрезмерным, этот хрустальный терем Снежной Королевы. Вопиюще прямо-таки Светловским.

...

Майя волновалась. Пожалуй, человек наблюдательный и хорошо знакомый с Пчёлкой Юрьевной, заметил бы тревожно-грустный блеск её серых глаз, как-то мрачновато потемневших по краю радужки и жутко посветлевших к зрачку. Нечто очень напряженное поселилось у неё на лице, и даже когда девушка улыбалась, шутила, когда старалась напустить на себя беззаботность и веселье, уголок левой губы всё равно был трагически опущен, жутковато перекашивая нежное это девичье лицо. Прямые брови норовили нахмуриться, придавая облику суровое и довольно неожиданное для семнадцатилетней барышни выражение.
Майя боялась. С каждой секундой корабль приближался всё ближе к чужой планете. Он летел туда на всех парах, спешил, даже в гипер-режим вошёл, чтобы добраться скорее. Но рыжей Пчеле не желалось скорее. Ей желалось – ни за что!
Патовая ситуация.
Они должны понять где находятся, и всё же эта возможная высадка, исследования, контакт… «Всыпят нам. Дадут прикурить в ближайшей подворотне, что называется. По первое число отвешают кренделей!»
И снова Пчёлка чувствовала себя арестанткой на тюремном корабле. Вот уже видна полоса берега и проклятая галера летит по волнам к Новому Свету. А там впереди ожидает мрачная неизвестность, каторга и возможно, что похуже. Горько тогда проклинает несчастный заключенный свободные ветра, которые надувают паруса всё сильнее. Предательские ветра гонящие судно к роковым берегам.

«Поэтизм не к добру, пиши пропало, если на лирику начинает пробивать. Ёшкин кот! Что это ещё, блин, за хреновы эклеры!?»

Девушка, впрочем, оценила дружелюбие Спартака Валерьевича: как бы невзначай налила им двоим чаю, протягивая кружечку на блюдце второму пилоту. Пахнуло желтым лимоном – Майя решила что им сейчас не повредит этот пахучий и очень кислый фрукт в крепком чае. Быстренько сварганила два простых бутерброда с маслом, сыром и колбасой, как бы между делом угощая Спартака. Иногда это очень полезно в жизни, чтобы вместо мозгов поработали челюсти.
- Ээээ. На этом пианино надо играть в четыре руки! Конечно, давайте работать вместе, это ведь ваша кухня, Спартак Валерьевич. Великолепная Майя Юрьевна здесь так, чисто на подпевках в заднем ряду.

Дочь капитана Светлова решила заняться оладьями (на самом деле панкейками, теми самыми, которые «американские блинчики», значится), а также поджаристыми гренками и фруктовым салатом. Спартака же попросила решать все вопросы связанные с мясом. Мужики создания плотоядные, поэтому вопрос бекона в яичнице следовало решать Бережному, само собой. Да и вообще, яичница блюдо мужское и дюже суровое, куда уж тут слабосильной женщине в эту железную брутальщину-то лезть?
Всякую мелочь вроде свежевыжатого апельсиногового сока, порезанных овощей и бутербродов, следовало решать на двоих, у кого руки свободны, короче говоря.
Сама Майя Юрьевна с увлечением занялась панкейками, вкуснейшими этими пышными блинчиками очень напоминающими обыкновенные русские оладушки. Для приготовлений оладьев, однако, нужно время – особенно если это дрожжевой рецепт, а вот панкейки, рецепт совершенно простой и незатратный. По времени, да и по продуктам тоже. Сто процентов годноты для завтрака по шкале одной Данкийки! Всего-то одно яйцо необходимо, стакан молока, примерно столько же муки, разрыхлитель, сода, сливочное или растительное масло. Ну соль и сахар по вкусу, так, чтобы блюдо получилось занятным для языка. Это, конечно, если на одного хочется порцию сварганить, Майя Юрьевна само собой ориентировалась на двенадцать членов экипажа, готовя значительную такую порцию блинчиков.

Поджариваются панкейки очень просто – на сухой антипригарной сковороде без всякого там шкворчащего и норовящего брызнуть на руки жира. А вот когда переворачиваешь эти пышненькие вкусняшки, тогда и понимаешь что панкейки это всё же блины. Оладья более твердые и основательные товарищи, а вот румяные панкейки сохраняют пластичность: хоть трубочкой их сворачивай, хоть горочкой укладывай – они мягкие, но пышные, не такие «мясистые» как обычные оладья, но значительно толще традиционных русских блинов.
Майе нравилось готовить американские блинчики. Пусть, последний раз она баловалась этим немудрящим блюдом в двенадцать лет, но девушку не назвали бы Данкийским Гением, если бы она не умела схватывать на лету. Быстренько выбросив в мусор пару неудавшихся первых блинов (а заодно и попробовав своё блюдо на предмет улучшения вкусовых качеств), Пчёлка припомнила забытый рецепт.
И процесс пошел как по маслу, что называется!
Румяные, сухонькие, припахивающие маслом да земным уютом, панкейки занимали свои места горкой на тарелке. Пышные словно облака. Сначала на одной, а потом, когда места стало не хватать и на второй, и на третьей тарелке тоже.

Дело спорилось. Приятный дымок кружился в воздухе, радуя душу ароматом теплой выпечки с пылу с жару, что называется. Добрым этим, земным и очень домашним духом живого теста.

Майя включила планшет в видео режим, предложив Алёхе подключаться к процессу. Пускай рыжий этот друган и не мог сейчас помочь, зато мог находиться на кухне метафорическим полупрозрачным духом. Всё интереснее, чем одному прозябать в пункте наблюдения.
Так казалось Молнии.
Замечательным образом приблудившийся на огонек Матвей Иванович, получил порцию сливок и немного мокрой ветчины, ибо уж слишком требовательно горланил кот, унюхав это барское угощение. Подумав, девушка разбила ему яйцо на тарелку и выдала порцию сметаны, сотворив для мурчащее-полосатого матроса цельный шведский стол в углу.

Закончив с американскими блинчиками порезала свежих фруктов на салат, поджарила гренки с сыром наслаждаясь запахами прижаренного на шкворчащем сливочном масле, свежего яйца.
Дело спорилось и девушке было в этот момент очень даже легко – заботились они со Спартаком Валерьевичем друг о друге, перебрасываясь легкими ничего не значащими фразами. Словно бы в пчелином танце! Чувствовалось сейчас за всей этой заботой с трудом скрываемое напряжение. Может, даже нарочитость вежливости. Спартак Валерьевич наверное тоже волновался, да и устал к тому же сильно, Док ведь заметила это ещё на экране в медотсеке

Поэтому, добры друг к другу и внимательны они были - иногда Майя просила у второго пилота помощи, а иногда как более молодая и энергичная, помогала сама.

Но готовка отвлекала. Но предчувствие радости бодрило – как должно быть обрадуется команда увидев щедрое угощение!
И Фёдору Михайловичу это тоже придется по душе, будем надеяться. Яркая рыжина свежевыжатых апельсинов в графине, прекрасные бутерброды и гренки, обжаренные в яйце да с сыром. А еще угретые блинчики, напоминающие о чем-то простом и счастливом. Салаты и королевская яичница с обилием мясца в ней.
Тревога как-то отошла на второй план, хотя всё время присутствовала серой тенью на перекосившемся лице Светловой.
Оттого-то, задумчивая Майя Юрьевна намеревалась занять своё место тихохонько и незаметно, пристроиться себе на краешке кресла под защитой мушкетёра Фотона, будто бы и нет её! Серой такой мышкой. Майя решила что будет смотреть в стол и по возможности не привлекать к себе излишнего внимания. Фёдор Михайлович всё ж наблюдательный человек, а Пчёлка Юрьевна нынче паниковала – страх плескался в её правдивых глазах, нет-нет да и прорываясь наружу отчаянным, бедовым блеском.
Пусть уж лучше капитан и его команда о завтраке думают, да о вкусной еде. Она ведь и правда вкусной должна быть, эта самая еда. У девушки уже и у самой слюнки текли, когда она глядела на свежевыжатый сок в графине, чуяла ароматы фруктов в воздухе, слышала шкворчание яиц на сливочном масле (о, поэзия!) и любовалась поджаристой ветчиной.

Настоящее пиршество!
Ну и хотелось бы Лёшку с Громовым угостить блинчиками, чтобы они там не озверели на привязи. Тем более Громов уже второй день подряд сидит на службе. Чисто задним числом коротенькая заявка. Либо Майя сама сносится к ним, либо просто попросит кого-нибудь, угостить оладьями и свежим соком двух безопасников. Отыгрывать не обязательно, просто задним числом можно черкануть результат заявки.
А то совсем загрустят добры молодцы ^^
  • нет, ну нельзя вечером воскресенья описывать такую вкусноту! Панкейки! Да еще со знанием дела!
    +1 от rar90, 19.03.17 19:25
  • За заботу о добрых молодцах ^^
    +1 от Joeren, 20.03.17 11:03

О нет! Дамочка-медамочка испугалась, отпрянула, всплеснула руками и вдруг с подвыванием бросилась куда-то прочь, Вован, швыранув в тебя своей сумкой. Вот она убежала под прикрытие своей разоренной, обиженной квартирки, твоя леди-судьба. Видимо не свезло. Врезалась в физиономию дамская сумочка, увесистая и забитая всевозможной ерундой ручная кладь. Оно и не шибко больно было. Но неожиданно. Но муж этой самой пугливой дамочки вдруг бросился к тебе, мазнув огромными когтищами по лицу. Попал! Две кровавые борозды возникли на щеке, вспыхнули болью, расплавленной сталью жидкого огня распространяющегося под кожей. Вскипели. Зомбо-чихуахуа, маленькая эта дрянь, попыталась вцепиться в твою ногу, Вован и кто бы мог подумать! На помощь прибежала Микки.

Необоримая героиня-тля крошечного роста и некрошечной же храбрости, собачка вырвалась из рук хозяйки чтобы вступить в неравный бой.

Она схватилась с зомби-собакой не на жизнь, а на смерть. Как говорится. Микки, красавица, зарычала завизжала грозной бурей, и Лиза вдруг врезала этому зомбаку наотмашь рукой, вскрикнув испуганно. Больно нашей Лизочке, ага - руками-то бить студенточку никто не учил! И всё бы хорошо, Вован - ты не один, с тобой друзья. Но послышались уже щелчки иных отпирающихся квартир, но послышались уже неторопливые шаги озомбяченных соседей.

Мням-мням-мням желают они.

А мужик рычит, урчит, почавкивает как голодный тигр которого дразнят мясом. Он не чувствует боли и снова тянется к тебе, острыми зубьями стремясь отхватить кусок твоего тела. Не оттого что ты мужик, тянется-то к тебе этот красавец - не ради дуэли, чести, мужского разбиралова сурового и прочего тестостерона. А потому что тебя больше. Тебя можно дольше и вкуснее есть, Вован. Утешает, верно?
  • за помощь Микки и красиво написанное нападение :)
    +0 от rar90, 17.03.17 19:25

...Нынче это были куски не очень свежего, но всё еще перемещающегося на своих двоих, зомбо-дерьма. Когда-то, между прочим, Вован, это были самые настоящие мужчина и женщина. Прямо как вы с Лизочкой, вот же ж совпадение!
Представляешь!?
А потом они заболели, они долго плевались кровью и утирали текущую из носа алую жидкость, должно быть боялись, должно быть тоже что-то планировали: искали в интернете симптомы болезни и быть может даже звонили врачу. Не дозвонились. А через некоторое время оно уже и не важно стало, отошло на второй, третий... сто-пятидесятый план. Люди превратились в то, во что превращаться не хотели – обратились мертвечиной бродячей на своих ногах. Спокойной такой, уверенной в себе, разлагающейся заживо трупчиной.
Молодой мужик уже не принадлежал к живым совершенно точно: кинжалы острых зубов, клочья вылезающих волос, тупой взгляд в котором светится только одно желание – жратвы мне!

Галстук на бок, синяя рубашечка. Наверное, продавец какой-нибудь или работник офиса...

Женщина ещё не совсем изменилась, в глазах её жил ужас, некая мутная тень мысли, а рука задумчиво придерживала поводок с мертвой же псиной. Тоже чихуашкой, только уже в зомби-варианте: чихуаха уже облысела наполовину, отрастила себе гиганские зубья и когти на всех четырех лапах, а также приобрела замечательное сочное желание – убивать, убивать и снова убивать.
Ргав-гав-гав!
Мужчина бросился к тебе. Впрочем, Вован, не кипишуй! Повезло заметить этих двоих «теневиков» первыми - ещё успеешь сориентироваться, прикрыть Лизу и выбрать верную стратегию. Ножиком своим воспользоваться, например.
Зомбомужик тоже о чём-то думал, так, по-зомбячьему значит. "Размышлял". О том как убивать, рвать, калечить и пожирать сочные куски плоти вкуснейшего твоего мясца, быть может поэтически мечтал слизать твоё лицо с костей и сожрать печень, пока ты ещё живой.
Женщина была почти что испугана. Почти что. Её болезнь ещё не зашла так далеко, как она зашла у офисного мужика. Вполне возможно парня это высокой зомби-дамы или даже мужа.
Но рано или поздно, дойдёт. Не беспокойся.

И твоя болезнь тоже дойдет, Вова, ибо теперь уже из твоего носа потекла кровища. Ещё не сильно, но симптоматично так.
На выбор два варианта:
- Нападение. Но не забывай - зомбяшность, болезнь заразная. Мертвецкие царапины и укусы не сделают вам лучше.
- Либо пытаешься убедить женщину уйти. Возможно она утащит своего дружка и тихо запрется в квартире.

Если выбираешь нападение: бросаешь ловкость Д100 + физическая сила Д100.
Если пытаешься уладить миром: убеждение Д100 + харизма Д100.
  • За прекрасный выбор и желание зомби покушать
    +1 от rar90, 15.03.17 17:31

Она не отстранилась, не испугалась, не затрепетала будто птичка пойманная в силок. Она ответила на поцелуй с чувственной страстью молоденькой совсем девушки, - той самой девушки блондинистой, которая хотела любить. Жить. Хоть раз! Хоть перед смертью. Сделать отчаянный этот, терпко-сладкий глоток воздуха всей грудью, чтобы запомнить и забрать с собой хоть что-то.
В стылую могилу.
Лиза вдруг обхватила твою шею, отдаваясь поцелую. Языком. Губами. Прикосновениями своими. Кончиком носа ткнувшего в горячую твою щеку: острые ноготки оставили царапины на твоей коже, белые зубы чуть прикусили губы.
И кровью пахнуло тогда, и страстью цветочной и жарким этим, огненным прямо таки желанием. Сейчас могло случиться многое - когда владели инстинкты и кабинка летела между небом и землей. В никуда. Из ниоткуда.

А потом всё закончилось как водится. Лифт приехал на девятый этаж - безобразно тривиально распахнул свои двери-зубьям, приглашая на выход. И Микки вдруг разразилась противным лаем, и ветер треснул где-то в вышине тяжелой дверью. Предательски зашуршали целлофановые пакеты с продуктами, отключился свет.
Лампочка в лифте всё еще горела рассыпая снопы тусклых лучей, а осязаемо-синяя мгла затопила площадку липкой синевой. Вы доехали. В это тенистое болото фиолетового цвета, черного цвета и гнетущей какой-то, безобразной синевы.

Артурчика и Стасидзе видно не было.

Зато тьма казалась одушевленной - она смотрела на вас заключенных в коробку света. Она ждала когда вы покинете царство этой уютности и шагнете в её объятия. Она высматривала вас терпеливо, будто кошка охотящаяся на мышь.
  • За ситуацию, поцелуй и доехавший лифт :
    +0 от rar90, 12.03.17 14:50

- Фёдор Михайлович, вы… вы… вы гений! – друг воскликнула Майя, счастливыми серыми глазами поглядев на Чижика. А дело было в том, что Пчёлку Юрьевну вдруг осенила великолепная и очень яркая мысль, заставившая от радости даже правую руку в кулак сжать, чтобы чего-нибудь там взять да треснуть как следует, хоть самого Фёдора Михайловича в этот момент озарения, ага.
Впрочем, нет. Девушка чуть было не рубанула по стене в избытке горячих чувств, но вовремя удержала свою руку, энергично так рубанув ладонью воздух. На всякий пожарный. Вдруг на стеночке вмятинка останется или какая-нибудь царапинка, не дай Бог… В любом случае. Не лучшая идея бить по кораблю на глазах капитана, запретившего делать такие вещи.
Однако, этот вопрос про кубки и музей побед Светловой, зажёг метафорическую лампочку в голове одного данкийского доктора: вот же он ответ, который нужен! И чего она спрашивается так мучилась, кого бы позвать третьим?
Ага-а!
Всё намного проще если подумать. Просто нужен свежий посторонний мозг.
- Блин, я тоже гений, - Майя не могла слишком уж долго хвалить кого-нибудь другого. - Тот самый гений, который «чистой красоты» и как-то там, не помню точно. Фёдор Михайлович, у меня в каюте есть телевизор: огроменный хороший ящик, ну прямо как кино. А чего бы нам фильмы в этой комнате не смотреть, а? С чипсами, с кукурузой… прямо как будто бы всамделищный кинотеатр организовать и кто захочет, пусть приходит поглядеть. Отдохнуть вроде. Душой типа размяться, мозговое напряжение сбросись и всё такое, - кивнула головой. - Будет повод приодеться к тому-же, а потом вместе веселее. Командный дух, туда-сюда! Одному-то болото в голотелек пялиться, это все же знают, тоскища зелёная. Но в компании… Ё-ёшкин кот, это же совсем не это! Хоть про того матроса в честь которого вас зовут можно кино врубить, хоть мои шикарные ужасы… у меня же прекрасная подборка фильмов имеется на планшете. Душевные классические картины – Хищник, Чужой…

Задумчиво нос свой курносый почесала.

- Вопрос, какие фильмы смотреть коллективно можно решить, типа вместе. Мы с Фотоном Игнатьевичем как раз хотели завтра совместный киносеанс устроить, я уж думала электрического крутана Данко звать третьим не лишним… Алёшка-то на службу заступит. Но ведь любой может придти, у кого выходной есть и желание, по сути-то. И музею Светловой дело найдется, - озорно приподняла свою рыжую бровь Пчёлка Юрьевна, хитровато блеснув очами. - Кресло у меня в каюте уже есть, капитан. Будет на чём сидеть.
И девушка рассмеялась тихохонько себе в ладонь. Ну и правда, кресло у неё уже есть – и какое кресло, дамы и господа! Какой великолепный, единственный в своём роде дизайнерский предмет мебели, агась-агась. Как сама Майя Юрьевна – штучный экземпляр.
- Нельзя держать целую комнату как мой музей. Вот вы дело говорите, между прочим. Зрителей… зрителей туда бы надо… А то чего там, зря чтоли, мои кубки и открытки пылятся?

Со спокойной душой девушка разговорилась, с устаточком значит и удовольственно, будто бы со старым другом шутила она: легко и непринужденно речи вела, обрадовавшись этой смене капитанского настроения. Майе хорошо было с Чижиком, вот и журчала она, словно говорливая речка. Иногда даже поварежкой дерижировала - в такт своим словам.
С интересом выслушала размышления Фёдора Михайловича о Дике, двигаясь к лифту. Майя так и не поняла, говорили ли они сейчас только о Дикушке и Перевале, или возможно о самой Майе Юрьевне на корабле «Данко» вдруг зашла речь... Она подняла этот разговор точно не понимая, хочет ли она о себе поговорить или всё же о хорошем парне Дике порассуждать пространно. Папа считал что делиться с чужими людьми наболевшим не следует – но это вроде и не наболевшее, ну, и не совсем чужой уж человек…
А Дикушка этот самый, стал тогда примером для двенадцатилетней девочки. Когда пещера случилась и прочие горести – довольно часто обращалась Майя Юрьевна душой к этому простодушному, а в общем-то неплохому герою.
Как там Фёдор Михайлович выразился? Архетипичный персонаж!

«Во, Светлова, в цитатник умных Слов! С биологической точки зрения словечко известное, типы и классификации же. Прототипы и виды. Но если для реальной жизни – умнота сто процентов. Лёха помрёт от моей умности. Вот начнёт, допустим, учительствовать про свои брошюрки наш улыбчивый Рыжик, а я ему и задвину: Уважаемый Алексей Кирович. Ваши знания архитепически-хрененны!»

…Когда-то давно, совсем маленькая Майя увидела советский мультик: странный и страшноватый, но жутко интересный. А потом заказала себе себе книжку по интернету, отец ведь никогда не скупился на деньги. Это была хорошая книжка с картинками, а после памятного мультфильма с особенной этой, какой-то невыносимо грустной и запоминающейся песней, читать было ещё интереснее.
Путешествие виделось виделось вживую.
Звездолёт, рухнувший на чужую планету, грозный и мрачный перевал будто зубья древней пилы вонзающийся в хмурое небо чужого мира. Отважные, но такие простые, по-человечески понятные герои. Не те, которые с большой буквы и насквозь фальшивые киношники, значится, а те которое простые и маленькие. Но Герои! Они ведь тогда боялись, ссорились, разное плохое происходило с ними в пути. Одна блоха чего стоит. Но ведь дошли. Потому что не имели права не дойти, как сказал бы отец.
Потому что людьми оставались – высказалась бы сама Майя. Потому что оставались людьми одновременно очень слабыми, и очень сильными созданиями.
Слушать размышления Фёдора Михайловича как человека со стороны, было особенно интересно. Девушка кивала своей рыжей головой, задумчиво следуя к лифту. Слова про сердце ей понравились – чувствовалась в них некая недосказанность, правильная такая недосказанность, вроде как «Светлова, я в тебя верю!» Только вместо Светловой, Дик…
А может и надумала себе всё. Как бы там ни было, девушка подняла руку провожая Чижика в лифт.

- Фёдор Михайлович, архитипечески-фигенного вам вечера! - усмехнулась. – Я знаю что обозначает это понятие но звучит та-ак круто. Надо бы использовать почаще эту вкусноту. Я тоже верю в Дикушку, ничего-о-о, приспособимся как-нибудь.

Так и сказала же – «приспособимся», как будто не только о Дикуше из романа «Посёлок» речь шла.

...

Разговор на мостике девушка слушала с замиранием сердца
Руки в это же время обрабатывали ожог инженера, будто бы отдельно от головы - жили совсем иной какой-то, обособленной жизнью, делая свою работу старательно и аккуратно. А вот сердце бедолажное, иной раз прямо-таки леденело в груди, опускаясь куда-то в район пяток от испуга. Шальная радость ещё жила в этой рыжеволосой Валькирии, царила и властвовала, но холодок на спине, нет-нет да и заставлял покрываться доктора Светлову противными мурашками жути. Куда же это они попали, спрашивается, в какое редкостное дерьмо вляпались прямо-таки с головой?
Может из-за этой жути, Майя всё ж улыбнулась своей половинчатой улыбочкой второму инженеру, озвучив нечто из своего детсва. Она и сама не ожидала что брякнет о своём прошлом, но вот не удержалась, и…

- Мотя ведь тоже член экипажа если вдуматься, обязательно приносите его время от времени на осмотр, Иван. Я ведь когда-то ветеринаром желала стать, а с Мотей меня Спартак Валерьевич познакомил. Ага-ага, славный зверь на все сто процентов! Ну, так заходите иногда с Бегемотом… в рамках профилактического осмотра, так сказать. Олрайт?

И снова вернулась к руке инженера, принявшись накладывать бинт: работа у Романовского грязная, связанная с механизмами и прочей инженерией, а значит, следовало особенно аккуратной в этом деле быть, накладывая такую повязку, чтобы и пальцами мог работать Юрий Александрович и заразу в рану не занёс.

Нахмурилась Пчёлка недовольно, услышав предположения старпома.

«Если это параллельная вселенная – мы трупы. Команда мертвецов. Грёбанный корабль призрак в море потерянных душ. Живы мы или нет, какая нафиг разница? Для нашего мира мы всё равно что умерли, ведь назад уже не вернуться. »
- Твою мать.., - чувственно выдохнула доктор, эдак эмоционально и жутенько. Затем сглотнула, виновато покосившись на инженера. – Новостишки да? Простите Юрий Александрович, я тут просто несогласие выражаю с теорией параллельных вселенных. Ох…
Вздохнула тяжелехонько док, с трудом удерживаясь от более крепких слов.
- Знаете, анекдотец есть, прям в тему. Алё-алё Данко, запоминайте. Корабль тонет, всё плохо: Ааааа, капи-и-итан, всё пропало! Куда нам плыть? Сколько до ближайшей земли? - девушка артистично вздернула бровки. - Две мили до ближайшей земли. А в какую строну плыть, капитан!? Вниз.

Вторая теория была чуть лучше. Или даже не так - она была сильно «лучше.» Неизвестная галактика с неизвестными звездными картами и отсутствием радиосигнала.
«Значит мы снова трупы, возвращаемся к исходному варианту прямиком на старт. Отец ничего не узнает. Точнее он узнает о нашем бедствии, о чёрной дыре, о том что Данко сгинул в этой мясорубке и…»

Девушка нахмурилась прикусив губу. Заставила себя улыбнуться Романовскому, отстраняясь от его руки.

- Готово. Бинт нужно снять через пять часов - он легохонько отойдет, так что самому можно снять. Лекарство к этому времени впитается, а волдыри подживут… может сильно зудеть по первости, ведь препарат способствует регенерации тканей. Зуд неизбежен. Но вы уж постарайтесь не расчёсывать. Окей? – внимательно поглядела на инженера, взглядом серых напряженных глаз показывая, значит как это важно – не расчёсывать подживающую рану. - Я зайду осмотреть вечерком, но здесь бы и Мотя справился, между нами говоря. Будь у него противоотставленный палец, хе-хе. Это я так… на воду считайте дую. Великолепной Майе Юрьевне ведь надо хоть как-то своё существование на борту оправдывать, - головой кивнула, аккуратненько складывая аптечку.

На мостике между тем воцарилась тишина – жуткая эта ощутимая тиш-шь. Вот хоть ножом её нарезай словно торт, да вкушай неторопливо. И если уж о тортах...
- Алё-але, Данко, а сколько сейчас времени на наших корабельных часах? - Пчёлка бросила быстрый взгляд на свой наручный циферблат, желая сверить часы, что называется.
«Мы люди пока у нас есть часы. Пока мы живём по времени Москвы, мы хоть как-то держим связь с Землёй. Метафорическую или метахреническую, но это хоть какая-то мелочишка в наш отощавший банк. Даже если это паралелльная вселенная – данкисты всё еще Земляне. У нас время Родины, тудыть его в печень!»
Недовольно потёрла лоб. Нет, Майя Юрьевна совершенно точно не хотела на обитаемые планеты, слишком уж живы были впечатления детских лет. Волей-неволей, а казалось Пчёлке будто стоит им только высунуть нос наружу, как немедленно объявятся рыцари – суровые эти беспощадные ребята, умеющие только калечить, бить и откусывать носы одним маленьким любопытствующим девочкам. Больновато было даже думать об этом.

«В ракушке-то безопаснее и проще. Впрочем, на корабле для задушевных разговоров с рыцарями едет Кайрат Тимурович. Азиатский Джентльмен и его бородка это не хухры мухры! Возможно в этот раз, контакт пройдет более контактистее. В стиле чемпиона земли по субаксу.»

Но что им даст необитаемая система, вот в чём вопрос? Какой уж здесь контакт... Какой смысл в планетах без жизни и чем это поможет затерявшемуся в космосе кораблю, скажите на милость?
…Там на Земле, Данко пропал с радаров что называется: у экипажа нет связи, а значит отец считает что они умерли. Быть может не сразу, но сигнал дойдет – этот проклятый роковой сигнал о Зельцианской Бездне. Конечно, это чуть лучше чем пропавшие без вести и все же это будет маяк смерти. Сигнал сообщит что корабль терпит бедствие, а затем связь оборвётся.
В Москве будут знать что звездолёт канул в чёрную дыру – остальное-то они не узнают, ведь сообщение с Родиной потеряно. Потому новость о том, что нашумевший полёт закончился на второй же день, разлетится словно горячие пирожки. Так уже бывало с одним большим и гордым кораблём, тем самым, который Непотопляемым Титаником назывался, а налетел на айсберг в пятую ночь же своего плавания и тут же затонул. Как и в те далекие времена, новость о смертоносном полете Данко растиражируют по всем каналам и новостным блокам сети, это к гадалке не ходи - журналисты будут смаковать горе с чувством, с толком, с расстановкой. Вот же ж вот. В очередной раз слепая стихия оказалась сильнее дерзких человечьих замыслов!
Люди начнут деятельно копошиться в этой беде, разбирать на части, разглагольствовать о том какую лютую смерть довелось принять данкийскому экипажу. С утра до ночи, снова снова и снова… вкушать, будто вкусную карамельку за щекой.
Майя похолодела, ощущая как собственные ладони превращаются в жгучий лёд. Ей было страшно, жутко и невыносимо в этот момент – будто бы оказалась она опять на книжной полке в том раннем детстве, когда ждала папу с неба.

«А если бы я узнала что отец никогда больше не вернется? А если бы я сейчас осталась на Земле и узнала что Фёдор Михайлович пропал в чёрной дыре?»
Жуть.
Накатило облегчение – жестокое, беспощадное, нелогичное это чувство радости, что она здесь. Сейчас. Какое счастье, выходит, хоть в чем-то повезло! И грусть. И чувство неприязни к самой себе, горькое такое чувство собственной вины – как она может радоваться, когда братья и отец станут считать ее погибшей.
И всё же....
Хорошо, что Майя Юрьевна на Данко - слепая могучая мысль билась в сердце. Необоримая и яркая! Какая бы судьба не ждала этот корабль, так уж суждено, получается. Только за отца точит боль, и это плохо, радоваться что она с Фёдором Михайловичем в этот момент.
А радость была - хорошее такое теплое чувство наполняло душу - в какую бы беду не пришлось шагать, а все же вместе.

- Я считаю нужно лететь в сторону обитаемой системы, - вкрадчивым таким голосом озвучила Светлова своё решение. Не слишком уверенно озвучила, будто сама себе не верила и сама от себя офигевала. (блин, блин, блин!!!) - Надо осмотреться. Понять где мы, с чем имеем дело. Обитаемый мир даст хоть какую-нибудь информацию. И всегда есть шанс найти другую технологически развитую цивилизацию. Возможно. Да.

Ну да-ну да. Связаться с инопланетянами. Послать сигнал на землю, прокричать в этот космический колодец – «Мы живы!»
Живы... И там тоже будет своя жизнь. Вполне возможно средневековая, феодальная, проживающая в больших высоких замках, любящая сажать людей в клетки и…
« …и дальше лучше не развивать»
- Спартак Валерьевич, я могла бы взять готовку на себя, если вы не против, - озвучила девушка второй интересующий её вопрос. - Только… мне помощник нужен. Кто-то, кто будет греть чайник.
Вот так! От мыслей о Высоком к презренным чайникам. А всё таки… Всё же, если угодил в беду и всё очень очень плохо, следует слегонца расслабиться и вкусно пообедать, давая нагрузку желудку и роздых голове закипающей от напряжения. Такая вот мысля посетила Майю. И не только эта мысль, между прочим.

«Поганистым бы я была другом, забудь я о ещё одной рыжей душе, той самой душе, которая покоя не даёт одному честному бывшему преподавателю. Мало ли, вдруг Лёху не пригласили в этот клуб знатоков.»

Быстренько отбила на планшете простое послание для дружбана: «Алексей К! На мостике шевелят мозгами куда лететь. Обитаемые системы или одна необитаемая. В какую лузу будете кидать ваш шар, рядовой?»
  • за историю мультфильма. За корабль мертвецов. За чаек!
    +1 от rar90, 10.03.17 19:44
  • Здесь так много вкусностей, что я даже не могу что-то отдельно выделить. Очень нравится всё! ^^
    +1 от Joeren, 12.03.17 04:34

- Помошите мне, - еще разок повторил человек для верности, бледные губы свои бесцветным языком облизывая. – И я вам помогу тоша. Я ведь кем был? Знама кем! Был я…

Замолчал, сухонькие пальцы свои разглядывая. Страшный вблизи, серый вблизи, вот ни капельки не живой, в общем, человек. Глаза, тусклой синевой отливают, безжизненные волосы паклей слиплись. Обрывки одежды полуистлевшей, кривые желтые зубья во рту шатаются, страшная рана в груди, осколками стекла, битые ребра виднеются. Там где сердцу положено быть, душе обретаться – сплошная гниль теперь, корка крови запекшейся. Темнеет
Глаза хуже всего, липкие, бессмысленные. Один куда-то вбок косит, заглядывая Никаполю за плечо, второй напротив, в землю уставился. Мертвые глаза и пустые, словно два колодца бездонных, черноту отражают.
- …Шот не вспомнить никак. Токма умирать не хошу. Зачем умирать! У меня дело есть, дочку мне спасти нада! Ащтрой швать. Ащтра, она какая? Она пугливая мышка, она боится всего. Болешнь у нее мудреная, боитща она посторонних. Сильно боится. А я обещал…
Выдохнул призрак, пошевелился, подняться пытаясь. Достал что-то из кармана, задумавшись крепко. Дрожащей рукой детям медальончик протянул, в виде крылатого человека. Украшеньице затейливое показал.
- Ангелов мышка любила. Кто о чем, Ащтра про ангелов пищит. Воображение у малыхи было, во! Ребятенка помешалась на них. Такая девчушка вот, распрекрасная совсем, только болезная больно, мышка моя… – вздрогнул, горлом своим гнилым кашляющий звук издал, словно всхлипнуть попытался - А теперище што? Теперича одна совсем, ждет папку своего. Где ше он пропал, почему не идет? Думает наверное… Ей ше нельзя одной, темноты страшно боится, у Ащтры болезнь мудреная, я ш говорю. На вокзал не поспел. Тревогу объявили, потом сказали што лошная она, что глупость сплошная, а не тревога. Небо чистое. Врага не обнаружено. Ну я и того…торопился я больно. А оно этого вдруг...
Руки в сторону развел, взрыв изображая. Пакет целлофановый достал серый, бережно какой-то мусор внутри перекладывая.
- Яблощек для Ащтры везу. Бешеные деньги нынще, последние говорят, деревья почти не цветут больше. Вон оно как! А вы меня с собой возьмите. Я веть о щем толкую? Я веть о том говорю, что раньше ничего не помнил, ничего не мог. Чистая правда, божками всеми сразу клянусь! Раньше мертвый был и тихий, и мыслей не было, только Ащтру все звал безмолвно. Черная тоска сердце грыщла, мамки нет, папки нет рядышком…Как она там, мышка моя, без отца да мамки обретаться будет. А встать не мог, даже подумать об этом не мог…Теперища сила во мне, память вернулась. Только вдруг уйдете вы, и я снова того…не шмогу встать больше, обезножу наново. Тот-Который-Второй, он шкашал мне. Увидишь детей, иди ш ними. Помогай им. Охраняй. На вокзале-то не ладно нынче, чего-то поселилось там…нехорошее очень, вот и помоги им. Так мне, Второй велел. Я што? Я помогу. Пригляжу, подстрахую если надо мелкотню. Только рад буду, нам вышившим, вместе дершаться надо…Это верно, это правда, если вместе, так мошет и сдюжим беду, верно?

Сморщенное яблоко Каролине протянул, плесенью черной тронутое обильно и несъедобное уже давным-давно. Голову почесал, клок волос собсвенных высохших, ненароком вырвав. Впрочем, и не заметил даже, все на яблочко глядел, в улыбке расплывшись.
- Пошледний урошай коворят, пошледние яблочки. Вот они какие, красивые да ладные. Кушай девошка, хрусти на шдоровьитце.
+1 | Черви, впередЪ! , 23.06.12 22:38
  • эта ветка мне больше понравилась
    интересный модуль
    непредсказуемый какой-то мастеринг, настолько постапокалиптический, что до дрожи
    +1 от Инайя, 11.03.17 12:15

Ах!
На небесах парите вы в этом лифте, как будто бы – между небом и землей, в этой тесной коробке замкнутой прямоугольной реальности. Строгими линиями расчерченной, строгими углами да стенами перечёркнутой. Есть такой клуб – «десять тысяч» называется. Секс в самолёте значит, в крохотной кабинке туалета. Ага. В стиле лётчиков-залетчиков в том месте где времени нет, земли нет и проблем вроде бы тоже. На земле они остались, все проблемы и сложные материи, а в самолете их нет. Не существует. Сгинули на время, растворились среди ваты ленивых облаков.

Сверкнули ярко Лизочкины зелёные глаза – желание яркой молнией промелькнуло в них.
«Мы же все наверное умрём» - констатация факта.
Она приблизилась, десятитысячница эта блондинистая, она слишком близко подошла нарушая твоё личное пространство.

- Володя, мы наверное умрём…

Микки на полу, будто там, внизу осталась, не существует в этот миг крохотная трясущаяся собачка; и продукты интереса не вызывают, и Артурчик карабкающийся в иномирье. Исчез. Есть только лифт, только девять этажей между небом и землёй.
Только Лиза которая смотрит на тебя со страстью, Вова. Вы же скоро умрёте, а Лиза чувственная особа.

Платиновые её волосы таинственно мерцают в этой полутьме искусственного света...
  • за красоту. И клуб десятитысячников :)
    +1 от rar90, 10.03.17 16:10

Майя так и не поняла, удалось ей помочь Чижику или нет, но вроде просветлел лицом бывший преподаватель, чуть распрямился и ожил, значит, уже неплохо, наверное? Выходит, не лишним был чай. Фруктовый, насыщенный, ароматный.

Чудесный такой чай!

Она не до конца понимала чувство вины Фёдора Михайловича, уж если по-честному, так сказать по совести объясняться. Отец, например, таким бы терзаться не стал уж точно – высокие моральные дилеммы, капитан Светлов чаще всего к разряду ненужной херомантии относил, а девушка только училась ещё своими собственными мерками мир оценивать: не хватало житейского опыта пока что, не хватало начитанности и общего так сказать кругозора.
«Образование-то у меня неплохое. Но я ж тупая как бревно. Я ж только в одном доктор, а в остальном чучело набитое. Незнайка на Луне, ага-ага. Забавным образом, чаще всего меня это вполне устраивает… Чаще всего, ёшкин кот, но не всегда…»

Ну да, ну да. Совсем даже не всегда это устраивало Светлову.

Как бы там ни было, чисто на вид капитану вроде бы полегчало, и Майе полегчало тоже, когда она заметила робкую улыбку на преподавательском лице. И сама она разулыбалась, радуясь за Фёдора Михайловича. А ещё чайку выпитому радуясь и хорошему вечеру, который вот-вот наступит и который можно провести в милых простых делах. Без высоких свершений, зато по-человечески приятно.
Потому и преподавателя задерживать не стала. Тут уж совсем беспощадной нужно быть, чтобы уставшего Чижика напрягать, ведь всем нужен отдых - каждому человеку необходимо время для самого себя, время для тишины и для простых житейских удовольствий.
…Как бы хорошо им не было вдвоём, а нужно было наверняка Фёдору Михайловичу и одному побыть, расслабиться, мозги отключить: за книжечкой там, или за киношкой по ноуту. У него же работа такая – дюже общественная! А в его собственной каюте тишина и прохладца, телека нет и вообще всё очень странно, на взгляд Светловой. Зато Чижику нравится, ну, значит нормальностно.
Сама Майя собиралась помочь Спартаку Валерьевичу с уборкой на кухне, а когда они закончат дела, просто рядом покрутиться, поболтать, если будет на то желание второго пилота. С подготовкой продуктов к завтраку подсобить, скажем.
А потом, значит, когда все дела и заботы позади останутся, планировала Пчёлка взять, да и пробежаться как следует по длинным коридорам Данко, ноги разминая и мышцы тоже. Прибраться у себя в кабинете, быть может, выстраивая свой собственный четкий порядок – чтобы каждой вещи своё особенное, суверенное прямо-таки место отвести, а то сегодняшний день слегка разрушил идеальную композицию. Гостям-то, Майя Юрьевна была рада, а вот хаосу на рабочем столе - нет. Надо было изгнать при помощи уборки этот бардачок-с.
И под конец вечера, планировала одна Рыжая Дева посетить ванную комнату, минут эдак на двадцать-тридцать давая себе волю: волосы намыть вкусными шампуньками, поиграться с бальзамами и ароматическими пенками для душа.
Майя такое просто обожала втайне. Пускай это и очень мужской корабль, где даже кот с искином сурового «самэческого» пола, но Пчёлка все ж женщина. А значит, суровому данкийскому Кораблю придется притерпеться к некоторым её потребностям. Ага-ага.
Ведь банные процедуры с применением целой кучи ненужных, но очень приятных, очень ароматных косметических средств – радость каждой дамы. Все эти баночки, скляночки, спреи и масла обещающие улучшить во внешности всё что только можно, а в общем-то, если уж начистоту, улучшающие в основном только женское настроение.

Ага-сь.

Девушка счастливо блеснула серыми глазами, прямо-таки окунувшись в эту картинку скорого отдыха, того самого отдыха который начнётся с пробежки, а закончится всякими банными приятностями и чтением брошюрки. Поэтому она спокойно восприняла отказ Чижика от ужасов. Хотя и удивилась изрядно - такой прелести себя бывший преподаватель лишает! И это ощущение когда первым читаешь бумажную книгу с шелестящими страничками… Ё-мое, прямо дух захватывает же!
… коварные пришельцы, мозговые черви и мрачные монстры с чужих планет, как от такого можно отказаться? КАК!?

- Пойдёмте, я вас провожу Фёдор Михайлович, мне тоже надо вернуться на кухню. Я ж там такой разгром навела, ё-ё-лки-палки, надо всё назад вернуть, угу, - чуть-чуть стушевалась Майя, когда капитан про дом пошутил. Уж очень живо в памяти засело красное лицо Чижика и это мрачное обещание домашнего ареста, если ещё хотя бы раз, одна спортсменствующая медичка решит чего-нибудь сломать на корабле
Даже нос курносый почесала Майя Юрьевна, чуть встряхивая головой и прядку медвяно-рыжую за ухо убирая. Выдохнула тяжелёхонько так.

- Ну да, ну да. Нас и здесь неплохо кормят, как один кот изволил выражаться… Хорошее кресло и кабинет ничё, дизайнерский такой. А кресло, ага, эффектное блин. Кто-то скажет типа большое оно для меня, на мужика рассчитанное. Туда-сюда…, не на своё место забралась Светлова. А мне ничё так, вполне размерчик. Для меня размерчик, даже если с ногами приходится в нём сидеть, – и Майя бровку пафосно приподняла, ибо не могла уж слишком долго смущаться да тушеваться. – Княжество Лихтенштейн прямо-таки, суверенная территория для двух докторов. Представляете, как обидно будет потерять этот великолепностный кабинет, прозябая в каком-нибудь чулане весь полёт? Я ведь раньше на дежурствах, даже и на табуретках спала, случалось. А здесь… Да здесь прямо душа в рай!

А потом, в порыве этого кипучего вдохновения, поделилась девушка сокровенными мыслями о Перевале, хотя не очень сильно любила подобной лирикой делиться. Ещё подумают, что чувствительная она. Что женщина. Что пятьсот истерик, слёз и прочих заморочек. Тупой-то легче казаться, бревно оно и есть бревно - его ж не обидишь, и в самую душу не прошибёшь.

- А мне из Посёлка, Дик нравится. Хороший он парень. Он ведь на той планете приспособленнее всех был, Фёдор Михайлович: в грибах разбирался, в охоте. Эффективный в общем-то человек. А ради своих друзей через Перевал пошел, потому что не мог их бросить.
А на Земле кто он? Дикарь простой и ничего необычного в нём. Все его знания, будто комната с барахлом… никого таким не удивишь, хорошая память да и только. Дик тупым кажется, дикарём непонимающим, а ведь всегда рядом с Олежкой и Марьяной двигал на своих двоих. Хотя Полюс - это ведь Олежки мечта... Ну Марьяны ещё быть может, хотя она чисто из любви к Олегу, по-моему. А Дику весь этот погибший звездолёт, колбаской по малой Спасской, заметьте! У Дика свой мир был, чудесный мир. Но он не мог друзей бросить, помогал, чем мог и как мог, - нахмурилась девушка ненадолго. А потом снова уголок губы задорно приподняла. – На Земле кем он будет? Никем, получается не будет - охотой и умением грибы добывать землян не удивишь. Фига-с-два. Но я думаю Дикушка не пропадёт, такие как он всегда вперёд прут и не ломаются. Чудесное чтение, каждый может себе по душе героя выбрать.

...

Широко раскрытыми глазами, Майя Юрьевна глядела на свою смерть, надеясь увидеть тот страшный момент, когда всё случится. Она не могла закрыть глаза или расслабиться.
Майя желала видеть происходящее до конца.
Как это будет? Мгновенный взрыв, а потом накатит, скрутит, вывернет наизнанку жестокая боль? Проглянут холодные звезды в бесконечной утробе чёрного космоса, быть может – обожгут своим сиянием серые глаза. Она, конечно же инстинктивно попытается задержать дыхание и это будет отменной глупостью, потому что в вакууме так делать нельзя. А что потом? Долгая агония или мгновенное беспамятство, почувствует ли она жгучий огонь на своей обугливающейся коже. Зайдется ли в безмолвном страшном крике, потому что в космосе невозможно кричать...

Станет ли это концом всему или только началом, запомнит ли она саму себя или от нее ничего ни останется – будет стёрта словно бы никогда и не существовало. Ни отца. Ни Фёдора Михайловича. Ни любви. Ни сожалений.
Ни этого отчаянного шага, когда она оставила прошлое за спиной двинув на корабль к человеку, о котором ничего не знала, но в которого верила и с которым желала быть.
…Даже сейчас, когда уже всё в разнос.
Побелевшими пальцами доктор вцепилась в подлокотники своего кресла, ожидая конца. Она ещё успела увидеть Ваньку и его кота, заметить, как он крестится и почувствовать мощный взрыв.
О Господи, вот оно.
Успела содрогнуться всем телом, подумав, что самое страшное уже началось и надо бы сжать зубы - чтобы до конца, чтобы не потерять человеческого облика. Чтобы самой собой, Майя! А конец уже наступил и пришло беспамятство. И ужаса ни осталось, и страха больше не существовало, ведь всё закончилось даже раньше, чем успело начаться.

…Она пришла в себя без паровозов и без дымовых шашек: не было на сей раз блевотины и не саднило сорванное горло, не вернулась она в свой злейший кошмар, чтобы сражаться с рыцарями и не кричала тех важных слов, которые то ли в настоящем были сказаны, то ли в воображении. Которые целую бурю тогда породили. А не было бы тех слов, не случилось бы всего этого путешествия: ни чаёв, ни книг, ни первой встречи - когда эмоции, накал и пронзительная радость.

На сей раз всё было иначе, совсем не так, как в пещере.

Просто откатила волна беспамятства и Майя открыла глаза. А потом поняла что дышит, что живая, что на губах у неё сама собой расползается счастливая ошалевшая улыбка, а пальцы побаливают - так сильно она цеплялась в своё кресло. Это инженерный отсек, а вовсе не рай. Мокрую спину трогает лёгкий сквознячок, а ладони прямо-таки жаром горят, будто уголька подложили.
А в общем-то здесь. Сейчас. Живая! Пчёлка Молния Светлова. А раз она дышит, думает, чувствует и немножко стесняется своей промокшей от ледяного ужаса спины, значит на звездолёте всё в порядке – иначе бы они все уже задохнулись. Ведь это не матушка Земля, а космический корабль – искусственная гравитация, искусственное время, искусственный воздух и всё остальное. Звездолёт Данко живой, иначе быть бы им командой мертвецов. Как из книжки ужасов, ага.
И захотелось рассмеяться прямо-таки в голос доктору Светловой, обнять этих двух инженеров да одного толстенного кота – поделиться с ними своим шальным восторгом: «Мы выдержали! Данкийцы. Блин. Этот жуткий поганистый вал накатил на корабль, а мы пережили!!! Шторм 9 баллов, паруса в хлам и мачта треснула, но мы всё ещё трепыхаемся. Мы, мать его, боремся. Не спеклись. Не потонули. Ага.»

Команда выдержала и капитан тоже. Майя потерла переносицу, беззвучно хихикнув над этим высказыванием – «Слишком много слов»

«…Ёшкин кот, эта жуткая фразочка тоже пережила нашу катастрофу. Пять лет разлуки пережила и до сих пор здравствует! Блин, ну надо же. Классический Фёдор Михайлович, как чёрный чай без добавок, прямо традиционный, хе-хе».
Светловой уже приходилось слушать это выражение в МЗУ. Не сказать, чтобы оно было её любимым, но в данной ситуации даже это выраженьице радовало.
Быстренько отстегнувшись, док показала инженеру большой палец.
- Третье рождение, блин, третье, ага, - и покачала головой, спрыгивая с кресла. Чувствуя себя выжатой словно тряпка, но счастливой, здоровой, восхитительно настоящей Пчелой.
«Это конечно всего лишь биология, гормоны, мозг выбрасывает химию в кровь и вот оно счастье. Конечно, мозгу есть чему радоваться. Новая жизнь обещана только душе, а вот телу ничего хорошего не грозит. Быть ему грязью! Или в нашем случае той самой…, клятой звёздной пылью. Ага-ага»
- Живая, Фёдор Михайлович, и очень этому рада, - совершенно искренне ответила Майя на вопрос Чижика. Даже головой кивнула, хоть он и не мог видеть. – Ээмм… (поглядела в сторону Ваньки, пытающего вытащить своего кота), по-моему, Мотю лучше пока не трогать. Бегемот испугался и пережил стресс, дайте ему немного времени и он вылезет сам. Так вы его только больше напугаете! Но кошачьи любопытны и очень гибки в психическом плане, усатый матрос будет в полном порядке. Даже быстрее нас в норму вернётся.

Потягиваясь и разминая шею, девушка быстренько запустила на планшете диагностическую программу - мобильную версию, призванную помочь врачу в походных условиях. Достаточно приложить это устройство к телу, и самые важные жизненные показатели будут выведены на экран, как то давление, пульс и прочее - такая вот помощь медику, если нет доступа к медблоку. На чужой планете, скажем, или в условиях форс-мажора.
Сейчас планшет действительно мог сгодиться бортовому врачу, ведь Майе было интересно - всё ли у них в порядке с медицинской точки зрения? А то обидно было бы сказать ура, а потом узнать что все они полутрупы и жить им осталось, от силы два часа...

- Я ведь не одна отключилась? – обратилась она к инженерам, сделав решительный шаг к Романовскому. - Надо обработать вашу руку Юрий Александрович, времени займет чуть, а работать станет много легче.
В самом деле, процедура была до боли простой, здесь бы и дрессированная мартышка справилась, как говорится. Светлова собиралась нанести на место ожога охлаждающий спрей, а потом прикрыть обожженное место лечебной повязкой. К счастью, времена когда грубые бинты намертво приставали к ранам и отдирались по живому с кожей да с кровью, давно прошли. Через четыре часа лекарство впитается, а тончайший словно паутинка бинт, отойдет сам. Безболезненно отойдет и безтравматично. Всего и делов! Свежий воздух завершит восстановление.
Охлаждающий спрей, же, продезинфицирует и залечит те места, которые нельзя перевязать.

Нет, мелкая травма Романовского не вызывала никакой тревоги в душе Майи Юрьевны. Гораздо тревожнее сейчас было другое – корабль с одиннадцатью мужиками оказался в жуткой непонятной ситуации. Не забудем про искина мужского пола и про полосотагого самца-кота.
Да-да-да. Напряженная обстановочка.
Надо было позаботиться о еде. Чем хуже ситуация – тем вкуснее должен быть обед, такая вот простая философия применимая к грубым, не склонным к сантиментам мужчинам. Учитывая же общую усталось Спартака Валерьевича, вопрос готовки становился жизненно важным.

Сто процентов, надо прояснить этот вопрос со вторым пилотом!

Помимо обеда волновал и другой вопрос. Немножечко так, а в общем-то очень и очень сильно. Волей-неволей, девушка даже озвучила его вслух.
- А где мы?
  • за описание прыжка через дыру и желание накормить экипаж :)
    +1 от rar90, 06.03.17 01:52

…Лисица побежала в обход по степи, решив, что выйдет к железной дороге в таком месте, где не ходят поезда…
Поезда в этих краях шли с востока на запад и с запада на восток…
А по сторонам от железной дороги в этих краях лежали великие пустынные пространства — Серединные земли желтых степей.
В этих краях любые расстояния измерялись применительно к железной дороге, как от Гринвичского меридиана…
А поезда шли с востока на запад и с запада на восток…

Ч. Айтматов. И дольше века длится день

---------------

…А когда сил уже не осталось совсем, крылатый человек упал на землю и разбился насмерть. Вот был он, вот нет его. Грустная судьба. Никто не плакал над бездыханным телом, не приносил цветы на могилку, не жалел, не скучал и не вспоминал даже, - разве что ветер поскулил немного обиженным псом да солнышко погладило золотистым лучом бездыханную тушку. Вообще. Этот необычным был, Этот боролся до конца. Рвался куда-то, сражался, бессмысленно напрягая измученные мышцы свои, стремился улететь. Потом сдался, конечно, потом не выдержал, обмяк, надежду потерял, веру, отчаялся видимо - понесся стремительно навстречу земле, как и полагалось ему, стае его и всем родным его. Навстречу смерти своей понесся, оглашая окрестности горестным криком. Не рассчитал, правда, немного. Треснулся о рекламный щит сначала с громким хрустом, ломая собственные кости, потом уже сверзился прямиком на автостоянку, оскалившуюся гнилыми остовами изломанных, невидимым великаном закрученных в штопор, бесхозных автомобилей.

Кости не выдержали, ржавое хищное железо проткнуло живое тело без сожаления, кровавой шрапнелью брызнули внутренности. Большие широкие крылья остались, однако, целыми – разноцветные перья блестели на солнце, фиолетовые, зеленые, синие да красные капли. Волшебные мазки, сюрреалистические узоры. Таинственно мерцали, привлекая взгляды к себе. Прекрасные перья! Чудесные крылья! Озорной ветер подхватил и понес желтый пух по шоссе, котенком шаловливым подкидывая импровизированный мяч. Ветер не умел грустить долго, поломал пернатого, убил нечаянно, вздохнул печально, выдохнул да и новой игрушкой тут же увлекся. Позабыв о прошлом. Умный ветер.


Чуть ближе детки подошли, озябнув порядком. Странный мир, серый мир. Труднее всего было привыкнуть к новому солнцу – звезде красивой такой, сияющей такой, ярко-ярко рыжей и большой очень, раздувшейся мандарином перезревшим. Словно. Звезде прекрасной, звезде холодной, бездушной нынче и пустой.
Мертвое тело Крылатого совсем не страшным было вблизи - на изуродованном лице даже подобие блаженства застыло. У Них всегда так – крови много, а умирают, едва коснувшись земли. Умирают с улыбками на морщинистых своих физиономиях, между прочим. Вот и этот помер, изломанная рука ощерилась белоснежной костью, деформированная кисть походила на уродливую птичью лапку, украшенную неправдоподобно длинным указательным пальцем с загнутым тонким когтем.
Попугай. И, наверное, из последних, слишком уж много тел валялось в округе. Сходили они с ума потихоньку, вымирали пугающе быстро, наверное, скоро совсем не останется. Есть ли у них разум, нет ли? Остается загадкой, Попугаев и раньше редко встречали, кометами в небе проносившихся счастливых созданий. Теперь видели только мертвыми. Говорили что они младшие братья ангелов, говорили, что они тупые совсем, безмозглые и глупые создания, сродни голубям площадным. Разное всякое болтали, в общем. Но все равно жалко их было, радиация, ветер моровой сводили уродцев с ума, так похожих на людей отчего-то. Мозги у них выгорали, теряли направление свое крылатые люди, и убивали в конце концов себя. Девушка на плакате, рекламирующая губную помаду, опечалилась даже, кровавая клякса на месте столкновения расцветила потускневшую прическу алой розой. Но девушка все равно была печальна, прохладна была и грустила. Да и чего веселиться ей, спрашивается, красавице сказочной с фиолетовыми глазами? Помада есть, и личико прекрасное такое, бледное очень, щедро припудренное - а город мертв уже, остается только улыбаться театрально, до конца играя свою роль. Предлагать дешевую косметику.

Ветер снова вздохнул, потеребил кончики драгоценных перьев. Холодный бездушный вихрь. А ведь перышки, по слухам, удачу приносят! Только торопиться нужно. Поезд отправляется ровно в 10, последний поезд. Автомат. Уедет с Синей платформы и никого ждать не будет, - автоматы, они такие, никого не ждут - ровно в десять ноль-ноль отправится поезд в свое последнее путешествие, прокладывая верный курс к безопасному убежищу, а для этого надо еще до вокзала добраться. Отсюда шпили видны. Вон они, серебряные купола, обманчиво близкие на расстоянии. Но это вранье, мираж и иллюзия, топать добрых полчаса. А Малой совсем скуксился. Малой хнычет и растирает сопли по лицу, громко сморкаясь, снова зовет маму. Злость берет и жалость одновременно. Малой ноет по привычке:
- Маму, маму хотю! Потему мамы нет, потему…
Малой. Малыш около трех лет, закутанный в шаль для тепла и заплаканный очень младший брат.
Куксится, хлюпает мокрым носом, чихает, - кажется простыл.
Время 9. 22 АМ
+18 | Черви, впередЪ! , 14.05.12 21:17
  • Нормик
    +1 от Tuchibo, 16.05.12 01:42
  • Правда, хорошо.
    +1 от bocca_chiusa, 16.05.12 01:59
  • птичку жалко))
    а если серьёзно, то вводная впечатляет своим трагизмом. пробрало прямо
    +0 от Uruloce, 16.05.12 07:50
  • Класс. В духе Стивена Кинга прям.
    +1 от Cezar, 16.05.12 13:53
  • Действительно здорово. Образно и проникновенно. И стиль интересный, односложные предложения именно для этой картинки - просто супер.
    +1 от Амазонка, 19.05.12 06:11
  • цепляет
    +1 от Artemis_E, 20.05.12 17:33
  • годно.
    +1 от Mafusail, 20.05.12 21:00
  • В рамочку и на стену.
    +1 от LedoCool, 14.05.12 21:23
  • Хожу кругами. Просто нравится. Слова как музыка.
    +1 от F_Lia, 15.05.12 14:33
  • За Айтматова - во-первых.

    За прекрасные, вдохновляющие описания - во-вторых.

    И просто за сам модуль.
    +1 от Raziel_van_Drake, 14.05.12 22:57
  • Сильно!
    +1 от Black Kitten, 15.05.12 12:23
  • Жаль что такие сообщения в небольших модулях часто остаются незамеченными, будучи "перебиты" сообщениями из модулей в которых больше игроков и наблюдателей.
    +1 от WarCat, 15.05.12 12:49
  • да, написано так, что остаться равнодушными просто нельзя
    +1 от Grada, 15.05.12 21:58
  • Проникновенно...
    +1 от Зареница, 15.05.12 14:37
  • Попугай и рекламный щит.
    +1 от Xin, 14.05.12 22:36
  • пробирает
    +1 от Evyl, 15.05.12 10:24
  • +1 Это очень здорово)
    +1 от Irene Howlett, 15.05.12 11:28
  • ох, как славно я сюда заглянула!
    +1 от Инайя, 05.03.17 19:07
  • Пожалуй лучшее из того что видел на главной, за последнюю неделю. А то и две.
    +1 от Nak Rosh, 15.05.12 14:10

-Чево-о-о-о? – вполне ожидаемо отреагировал Стасик на этот добрый совет, следить за своим базаром.
Потом смачно и крепко выматерился наш красивый «спортсмен», эдак с душой и с огоньком прямо-таки, давая, значит свой ответ на просьбу полегшее выражаться. В общем целом Стас сказал «нет». Правда, высказал это при помощи нескольких цветастых фраз и пожеланий заняться изысканными видами секса с самим собой. Ага. А ещё с Артурчиком и с Микки за одним.

Девушка нахмурилась огорчённо.

Всё-таки, Лиза не любила матершинины, семья у неё была хорошая и правильная, а потому да – тяжело ей это давалось. Она же хорошая девушка с хорошими привычками. Не сильно ей по душе окружающая мерзота.
Впрочем, муза была относительно спокойна, ведь чувствовала она себя под защитой – под твоей защитой, Вован! Понимала, что ничего ей Стасик не сделает и бояться этого быдлогана смысла нет. Урод конечно тот ещё, ну да и не стоит обращать на него внимания.

Муза не отстранилась когда ты начал вставать и даже против руки на коленке, кажется, не возражала – во взгляде зеленых глаз промелькнуло некое смутное желание. Нет, не о сексе речь сейчас шла. Ну, может о поцелуе, о защите мужской и о страсти горячей такая затаённая, невысказання вслух просьба, промелькнула...
Смерть же рядом, зомбе и разная непонятная хрень. В такие минуты волей-неволей желание близости накатывает. Двое вас. И оба красивые, молодые.
Отчего бы не поцеловаться, ммм? Впрочем, нет, такое уж вслух Лиза озвучить бы не стала… Она хорошая студентка, но из белья любит стринги. Хе-хе.

- Накуй по лестнице, к буям млять, я на лифте. Там хня какая-то, - пояснил Стисик живенько спускаясь по лестнице. – Здец, Артурло, подвинься у-ука! – и мимодумно отвесил Артурчику подзатыльник, ударяя собственным плечом этого жидкого ботана.
Вообще-то бить очкарика не стоило, ведь места было полно, просто Стасику нравилось нагибать терпилу. Так сказать, ловил удовольствие.
– Какой этаж у тебя, эээ!? (это кажется к тебе вопрос, Вован)
Артур скривился, но сдачи не дал, только обиженно поглядел на спускающегося парня…
- М-места мало тебе? – потер плечо. Больновато его «спортсмен» ушиб.

Итак, Стасик собирался ехать на лифте, как и бабушка Маразм.
Ну и почему бы нет? Цельных два лифта в вашем подъезде – выбирай любой - грузовой или пассажирский. Но это Главгада выбор.
Лиза же, собачонка и Артурла собирались остаться с тобой, Вова. Ты вроде уже отошел и чувствовал вполне неплохо. Доверяли они тебе, особенно Лиза, взгляды чувственные бросая на тебя.
Только вот сон. И ощущение опасности. ОНО настоящим было.
Там во сне, кто-то ждал наверху и желал встречи. Здесь в реальности кто-то ждал наверху и желал встречи тоже. Или не встречи, а например вкусного хорошего обеда…
Но, он ждал.
Что-то там было не в порядке. Словно бы ветер иных миров обдувал эти цементные крутобокие ступени. Сделаешь шаг наверх – и Петербург изменится, и реальность изменится, расплывется. Рассыплется калейдоскопом!
Ненадолго, но выпадешь в Иные Края.

Возможно…
  • За Стасика и его советы :)
    +1 от rar90, 04.03.17 17:31

Майя не сразу сумела отключиться от своих эмоций. Несмело приподняв глаза на бывшего учителя, покрасневшая девушка прислушалась к его словам, мельком поглядывая на свой заварник. В прозрачном чайничке виднелись фиолетовые васильки, желтоватые груши, оранжевые кусочки апельсина и раздувшиеся, насыщенно-бордовые в этой медвяной воде, зёрна граната.
Словно сокровища на дне морском, виднелись эти цветы и фрукты напоминая о матушке Земле. Только вместо песка да рыб, вальяжно-угретые листья заварки неторопливо скользили себе в чае, кувыркались ленивенько, приковывая взгляд плавными своими движениями.
И запах этого напитка! И этот особый, сладковатый дух весны, властвовал в прохладном медотсеке трогая за душу. О лете. О надеждах. О мае-месяце напоминая, когда черемуха цветет и теплый дождик ласкает свежую траву, шебутной, свежий будто ребёнок. Такой себе невинный озорник-дождь.
Под такие ароматы да о приятном бы говорить, а капитан что-то совсем погрустнел – неужто ошарашило его так сильно Майино признание?

Проглотив вязкий комок, внутренне сжавшись и заледенев даже, девушка испуганно прислушалась к капитанской речи. Даже побелела вся, неестественно выпрямив спину.
...Про Стругачёва говорит? Стыдно Чижику, что в полёт послал Алексея Кировича?
Ф-фух, захотелось выдохнуть облегчённо и утереть ладонью взмокший лоб: а чего здесь, спрашивается, стыдиться-то, умм?

Но по тону Фёдора Михайловича, по робким этим, очень неуверенным фразам, выходило, что не так-то всё просто для капитана или скорее для обычного человека, который сейчас простым смертным хотел побыть. Снять груз с души в давней своей вине признаваясь – оно ведь больно конечно, но только так и можно пережить эту муку.
Во всяком случае, бывший преподаватель решил поделиться наболевшим.
Посерьезнев, девушка внимательно прислушивалась к словам мужчины, вдумчиво кивая головой в обещании ничего не передавать Лёхе. Конечно, не передаст, это вопрос доверия. Лекс, между прочим, тоже просил в эти дела не лезть!

Постаралась поставить себя на место Чижика, пытаясь понять, отчего же так стыдно ему, какая такая боль спустя пять лет, тревожит бывшего преподавателя?
Ну, завысил отметки двоечнику, бывает. Не именитому же какому-нибудь сыночку дорожку ласковую проложил в обмен на какие-нибудь особые преференции (чтобы карьере посодействовали, например). Чижик, однако, простому пареньку помог попасть в престижную программу. В МЗУ о таких полётах все дети мечтали, а брали лучших из лучших, иногда наверное несправедливо брали – например, если именитые родители поднажмут.
Обычная же жизнь, всякое случается.
Вот дети капитана Светлова, скажем… близнецы Толя и Коля Светловы тоже в своё время в такой программе участвовали и страшно гордились, судя по рассказам Толяна. А потом туда же попала Майя Юрьевна – неплохой биолог, отважный двенадцатилетний космоисследователь, Майка-Зазнайка, ботаник из ботанского кружка. Вроде бы всё честно, но была ли она лучшей из лучших на своём потоке? Тяжёленький вопрос.
«Схватывала-то я всё на лету, твою мать, но ведь только те предметы, которые мой интерес вызывали. А что не нравилось, то в мусор отправляла. Не моя, знаете ли работа, лишним багажом свой светлый мозг грузить. Хрена-с два я там бы оказалась, если бы папа не подмог. Или всё же сама этого добилась? Никаких аттракционов и только вперёд!? Проклятье… даже знать не хочу ответ на этот унылый вопрос, пусть хоть в этом месте сказка останется»

Нет, про «золотую молодёжь» всё понятно, но Фёдор Михайлович дружбану Лёхе завысил отметки - обычному, как уже было сказано мальчишке, из обычной семьи. Чего же здесь стыдиться, скажите на милость? На первый взгляд всё шито-крыто. Гордиться даже можно своей честностью, типа уважать самого себя и в зеркало глядеть, нежно подмигивая отражению…

«Только ведь знал Чижик, что всё это подстава форменная. И вместо Диснейленда, получается, выписал Алёшке путёвку в ад. Вот в чём штука! Оттого наверное и грызёт себя поедом»
...Били на той планете Рыжика больше всех, то правда. Ножами пугали, руки вязали слишком болезненно (Майя же видела на записи, как кривился Алексей Кирович - ребёнок от боли кривился, а не взрослый мужик), а потом, словно мало этого, еще и пикой по голове заехали – не жалеючи ударили, до крови разбивая мальчишечью голову!
Не те испытания, через которые ребенку следует проходить, определённо не те. Лёшка же из хорошей семьи пацан. Ну задира, балбес, но ведь никто его не готовил для таких ужасов: наверняка любили его в своей семье, оберегали от плохого, чаёк вон с дедушкой своим пил-попивал, а потом такое.
Жестоко, жестоко всё получилось. А Фёдор Михайлович на себя вину принял – хотел как лучше, а получилось как всегда. Думал, поможет двоечнику… а потом… вон оно куда всё покатилось,
Ну да, ну да.
...Немножечко потеряться на чужой планете, побродить с учителем в темноте, пооткрывать всякие интересности первопроходцем – это понятно, это любому ребёнку нужно – почувствовать себя большим значительным человеком! Коллектив, товарищество, маленькие тайны. Первые серьёзные вызовы, когда уже пора к взрослости присмотреться – осторожненько, одним глазком, дальше детства заглянуть. И чтобы большие всезнающие взрослые пришли на помощь, когда действительно страшно станет. Потому что слабый еще возраст – двенадцать лет, слишком уж уязвимый ещё, слишком уж хрупкий возраст для настоящих бед.
Они могли бы нагуляться на этой планете, повеселиться вдоволь и узнать что-то очень интересное вместе с учителем, а потом домой на Землю, к чаю с плюшками, к обеспокоенным своим, заждавшимся родителям. Переполненные впечатлениями, восторгом и счастьем...

Увы, подкачали взрослые в тот раз - не сумели, не поняли, не допетрили. И милая весёлая игра превратилась в пытку, в такую пытку, что и спустя пять лет фантомной болью отзывается для всех участников. Лёха вон до сих пор голову потирает, наверное, на всю жизнь запомнив где его ударили.
«Участнички правда тоже подкачали совсем чуток, а в общем-то очень и очень не чуток. Процентов на девяносто девять. Маленькие девочки не должны вцепляться мертвой хваткой в учителей. Да-да, Светлова, эксперимент-то не для нервнобольных «гаррипотерш» придумывался. Кто ж знал, что одна девочка вместо кладовки сидит на шкафу… кто ж знал, что ей так одиноко в жизни, что хоть волком вой… Я и сама не знала что мне так стрёмно, оказывается. А учитель был таким добрым, понимающим, простым. И эта доброта. И наша семья. И я так скучала по отцу. Ну, кто же, кто мог знать? Просто у нас дома никогда не было ни плюшек, ни теплого чайка - у меня было так много денег, а чайник ледяной, как и вся квартира.
Прав был друган Лёха, у Фёдора Михайловича тоже посттравматический синдром имеется. Ёшкин коот, но я в принципе и догадывалась. Да. Потому и ушла тогда из класса, чтобы не участвовать в расправе.»

...

Она боялась нарушить момент неосторожной фразой – показать что плевать ей на это признание, или напротив, нечаянно презрение выказать. Тем более презрения и в помине не было.
Задумчиво поглядела на капитана. «Фёдору Михайловичу тогда сколько было… двадцать пять, выходит? А папа с ним по серьёзному схватился, прямо как с равным противником. Будучи на двадцать лет старше. Сильно заусил его чем-то учитель, так сильно, что он уж совсем завёлся. Всего на три года старше Толи и Коли! ...им же сейчас двадцать семь. Такая же ерунда как взрослые актёры-рыцари, избивающие тринадцатилетнего пацана на полном серьёзе. Но ведь у папы есть совесть в отличие от тех рыцарей, принципы имеются и он хороший человек. С чего же такая неприязнь?»
Кивнула головой Чижику, погрустнев в тон его настроению – молчаливо разделяя боль и это мучительное признание.
Иногда, без слов-то, даже больше можно высказать. Слова порой будто шелест листьев под ногами: шур-шур-шур, и никакого от них толку. Что бумага в паровозной топке: искр много, но ни тепла, ни движения.
Майя руку протянула Фёдору Михайловичу, несмело, неуверенно, не ведая как следует с мужчинами обращаться – опыта же никакого! Она инстинктивно свою узкую ладонь протянула, желая вот так, простым прикосновением подбодрить человека. Была бы посмелее, обняла бы. Но это лишним сейчас казалось, слишком уж навязчивым.
Чуть приподняла бровь веснушчатая девушка, надеясь что Чижик поймёт её дружеский порыв с рукой правильно.
- Но вы же по совести действовали, Фёдор Михайлович. Вы же не пошли против себя в этой ситуации, - произнесла чуть тише, чем обычно доктор Светлова.

Тихо произнесла, но уверенно. На капитана поглядела тепло.

- Вы увидели потенциал, дали возможность двоечнику расправить крылья. Алёша молодцом был. Все его за дурака считали до эксперимента, а там, на той планете, он ведь героем стал. Пускай оно всё плохо кончилось, но было же и хорошее, - кивнула головой сама себе Пчёлка Юрьевна, снова в заварник поглядев, на чайно-фруктовые красоты. – Лёха был на эксперименте самым настоящим молодцом! Ответственным. Храбрым. Да вы сами всё видели, на него любоваться можно было – до того, павлинище рыжий, до того хорош солдатище. Алёшка может и сам бы про себя эту правду не узнал, если бы вы его не подтолкнули и те оценки не завысили. Ну…
Чуть прикусила губу Майя, стыдливо глаза опустив.
- Ну, он же не бухать пошел после эксперимента, заметьте. Коктейлями с водочкой не догонялся на камеру и чухню забористую не творил, лишь бы к себе внимание привлечь. Военным человеком сделался, к мечте своей космической всё равно пришёл. А если бы не ваша помощь… может он так и остался бы просто забиякой рыжим. Харизматичным пареньком с задней парты остался бы, которого вовремя не заметили и из которого ничего путёвого не вышло. Это вы его разглядели.
И разулыбалась приветливо Майя Юрьевна, вдруг спрыгнув со своего кресла и к учителю чуть ближе подходя. Она сама не ведала, зачем покинула свой королевский трон, просто, пожелалось ей вдруг ближе стать. Ну, хоть на секундочку, пока они просто два человека, а не старший лейтенант Светлова и капитан Чижик. Быть. Рядом. С этим мужчиной.
- Ну..., ну возьмите мои ужасы, капитан, от души прямо отрываю, - девушка удовольственно на свою собственную книгу поглядела, на ту самую значится, с монстро-осьминогом на обложке. - Фёдор Михайлович… Я понимаю. Тучи руками не разведешь, и всё непросто тогда было. Для всех участников. Вам с Лёшей ещё есть о чём поговорить, конечно же не полезу. Но выкинули бы вы из головы хоть на сегодня ту поганистую планету. Думаю, вы быстро книжечки читаете, ну, прочитайте эту вкусноту первым! Го-о-одная штукенция, пища для воображения. Устали вы, Фёдор Михайлович, так дайте себе роздых. Чтиво-то ВО, - подняла большой палец Майя Юрьевна.

...

Она неслась по пустым коридорам, оглушенная стуком собственного сердца. Вперёд вперёд, только не останавливаться, и не думать о том, куда они летят. Лучше о руке Романовского думать, о своём долге и о том, что всё очень просто – есть повреждение, нужно вылечить.
«Вперед, Светлова. При, Светлова. Как ты хочешь умереть, Светлова, скажи мне сейчас?... Блин!»
Она не знала как желает умереть. Чё-то не задумывалась.
…Быть может напившись в хлам, с блевотиной на лице и тупой полуулыбкой. Или сломать шею в каком-нибудь залихватском трюке у всех на виду? Это годно! Можно на лыжне, пытаясь добыть медаль. Чтобы снег колол лицо и облачка пара изо рта вырывались… Или защищая Чижика от рыцарей, - она ведь тогда не думала о смерти, но готова была умереть. Готова была драться до последнего, всерьёз, хотя и не осознавала свою конечность.

Просто действовала, потому что иначе не могла.

Сейчас мыслей было много, слишком много. Ей было страшно – когда корабль трясся, когда что-то происходило вокруг. Она замирала внутри себя, леденела и быть может даже плакала в душе от страха, сухими блестящими глазами рассматривая коридоры. Несправедливо. Глупо. Отец ничего так и не узнает.
И поднялась вдруг жалость в душе, острая эта любовь к отцу, щемящее, невыносимое родственное чувство. Когда до боли! Когда не можешь от этой жуткой теплоты!
…И стыдно становилось что обижала его, игнорировала, бросила одного на Земле.
«Но я же не специально… Просто, за Фёдором Михайловичем, папа. Оно же от меня зависит. Я не могу иначе. Ты же должен понимать такие вещи... Так уж суждено. Даже знай чем всё закончится, я бы всё-равно была здесь. Ты же понимаешь, оно всё само получилось именно так»
Она отпрянула когда увидела Ивана. И разозлиться даже не сумела толком, ведь эта жуткая теплота заливала голову. Боль. Тёплая боль!
- Майя Юрьевна Светлова. На «Вы», пожалуйста, – поправила инженера спускаясь вниз.
Не хотелось ей сейчас злиться, она Фотону тогда сказала, что ежели желает, можно и Ваню третьим взять. Правда пугал он её, озадачивал и немножко, кажется, прикалывался над ней. Странный тип, только не было сейчас злости – когда старая трещина болит и грусть, светлая невыносимая грусть давит на сердце. Ну его, этот гнев.

Коридор, сырость, и так мало места вокруг… так жутко, так тесно. Невозможно дышать! Картинка вдруг расплылась перед глазами, обращаясь пещерой: клубы пара как белизна дымовой шашки. Ахнула доктор поднимая свободную руку к голове, пытаясь заглушить этот призрачный детский крик раздавшийся в ушах. Затем сжала кисть в кулак, не очень сильно, но действенно треснув по стене костяшками пальцев: «Это кино мы уже видели, спасибо»
Вернулась в реальность, заставив себя двигаться дальше. Обмирая внутри и ощущая как эмоции дапят на сердце – словно эти стены стали осязаемым жутким грузом. Погребали под собой в чувствах. Она их всех сейчас любила – Лёху, Фёдора Михайловича, отца. Чувства были разными, обособленными даже. Но каждый был так дорог и так нужен. Болезненная жуткая теплота. Неужели всё? Неужели, больше не увидятся...
Отец конечно властен, и он никогда не извиняется, таким уж уродился - умеет выражать своё расположение только размерами денежных сумм, но он её любит. Любит.

Ей стало ещё страшнее, ещё жутче стало, когда корабль начал выть и дрожать. Сердце бешено колотилось в груди. Сколько она уже здесь – минуту или целую вечность?
Наверное это будет очень и очень больно, когда стенки просто раздавят их как мух под мухобойками
Не повстречай Романовского, так бы наверное и шла к нему, не обращая внимание на предупреждения и капитанские слова. Плевать на эти ремни безопасности! Не потому что героиня двигалась бы вперёд, а потому что любовь давила, этот гул давил, грусть, тоска смертная. И боль за отца – «Он же во всём себя обвинит! И Толя с Колей обвинят его тоже. Он как Гай Юлий Цезарь в сенате – папа очень силён, но этим и уязвим…»
И тепло к Чижику, и отчаянная к нему нежность нахлынули. И что-то ещё внутри – какая-то смутная трещина в душе, заставляющая отказаться от сопротивления - «Бесполезно, всё бесполезно, Светлова. Против рыцарей не победишь, Светлова. Они в любой момент размажут тебя в говно.»

Ожидание боли заставляло сутулиться и бледнеть, даже сереть и синеть веснушчатым лицом, на котором и веснушки как-то жутко поблекли.
…Хорошо, что Романовский нашелся сам – матерящийся, с перекошенным ртом и жутко злой. Майя Юрьевна покорно пошла за ним, оценив на глаз его травму как не опасную. На кухне сильнее обжигаются бывает, неприятно конечно, а в общем-то ничего страшного. Минимальная помощь потребуется. Всё нормально, если принять тот факт, что сейчас всё ненормально.

Пчёлка вроде хорошо умела терпеть боль, но ведь это будет совсем иначе – когда мясорубка, и стенки, и открытый космос. И первый самый страшный миг, когда всё начнёт разрушаться, а люди будут ещё живы.

- Сигнал бедствия на Землю послать успели? – хрипло спросила у техника, быстро двигаясь обратно.

«Отец должен знать что случилось. Чтобы понять. Принять. Только не пропавшие без вести... »
  • За робкое касание Чижика..
    +0 от rar90, 01.03.17 12:37
  • Пост просто восхитителен. Накал эмоций, причём разноплановых - и в настоящем, и в отыгрыше задним числом! Флешбеки в прошлое... Очень вкусно!
    +1 от Joeren, 03.03.17 05:20

Ух, проказник ты Вован! Только ожил, считай, а глазками своими уже на запретную территорию полез. Под юбчонку джинсовую вторгаясь любопытным взглядом. Ай-яй-яй, Вова.

Ай-яй-яй же!

Ну, увидел Лизочкины ноги поближе, не очень спортивные уж если по честности, но стройные хорошие и молодые ноги, принадлежащие здоровой молодой женщине. Коленки узрели тонкую полоску трусиков на миг, скрывавших заповедные места одной конкретной студенточки. Хе-хе. А Лиза-то шалунья кажись, та самая особа, которая «в тихом омуте, черти водятся».

Угу.

Не просто трусы, не шортики какие-нибудь или бабушки панталоны, а вроде даже стригни кружевные. Те самые, которые тонкой ниточкой прикрывают разные вкусности. Ага! Ну, в жару ведь самое оно – тело дышит и вообще мило.
Но большего ты не успел разглядеть, Вован, эротического сеанса не случилось ибо заботливой дуэньей на защиту женской чести пришла ОНА. Микки конечно же!
Разразившись злобным визгливым лаем, Микки попыталась выдать тебя с головой, желая объяснить своей хозяйке какое наглое вторжение ты совершил.
- Гав-гав-аф-вав-вявк-тявк, - зашлась собачонка визгливой тирадой, видно высказывая о тебе всё что она думает. По-собачьи, народными собачьими ругательствами и эпитетами, по батюшке протаскивая и по матушке тебя.
…И Лиза тут же поменяла позу – словно бы собачёнка усовестила вдруг. Р-раз. И никаких тебе больше стрингов, ниточек, драгоценных девичьих мест, и никаких намёков в этот томный вечер…

- Ой, ты не поверишь, Володя. Такой странный тип появился, - студенточка чуть нахмурилась, а на лице её одновременно шок и удивление проступили, будто бы она сама себе не верила сейчас.
– Э-это определенно не ангел, но у него есть крылья, как на тех картинах про ангелов. А ещё сигарета и весь в крови. И всё это бред, и фантазия форменная, и я конечно понимаю, что так быть не может никогда. Ты наверное не поверишь, подумаешь что сошла с ума, офонарела, выдумала… Ой, я сама не верю. Всё это так стра-а-а-ано, ая-яй-яа-ай, - произнесла нараспев. – Но он пришел и велел защищать Стаса, сказал, что это его веселит. Сказал, что если мы братиши, этого Стасика угробим, то он нам сделает… охо-хо-хо…
Студенточка очень и очень смутилась вдруг, печально опустив свою красивую блондинистую голову. Видно не любила маты.
- Дословно, ой… он сказал, - перешла на доверчивый шепот, как ребенок, который говорит плохие слова очень и очень тихо. - Сказал, «я пиздец вам сделаю хероватый, братиши, если вы этого крыська угробите. Люблю занимательных крыс». Ну, и Стас нам помог. Он какой-то молчаливый, задумчивый, вместе с ним мы тебя сюда перетащили. Вдвоём было бы тяжелее, - чуть улыбнулась. – Этот арбуз, фрукты, снедь, Микки. Да, определенно, нам бы вдвоём не справится, а Стас ничего… Я там правда немного взяла того-сего из пакетов… для Микки.

В этот момент, наверху что-то грохнуло очень и очень громко - бам-бам-бам! Прямо как из твоего сна, Вован. Как будто где-то высоко-высоко, нечто ворвалось внутрь разбив стекло и принялось бить дверью о стену…
Кубарем скатился по лестнице Артурчик.
- Аааа, надо что-то делать, п-па-а-ацаны… Этот человек исчез… О-он сказал что разберется, а-а теперь он нас бросил. И-и что? Там куча перьев, какие-то красные лужи и сигареты в этой луже плавают. Я... я думаю это кровь. Что же там случилось-то, а?
- Здец, у-ука ять, там всё хорошо наверное случилось, Артурло. Сам-то как думаешь, говна очкастого кусок? - приветливо вопросик Стасик спускаясь по лестнице. Нарочито расслабленно спускаясь, но в общем-то очень быстро. Кажется всерьез испугался этот симпатяга в спорткостюме, хоть и храбрился, хоть и делал вид что ему всё пофигу: - Ну куле трепитесь? Валить надо!

Надо. Ага. Только куда? В квартиру твою, Вован, как Кыщ-Кыщ велел. Или опять на улицу в туман?
  • За не вовремя появившуюся Микки :)
    +0 от rar90, 02.03.17 16:51

Шепчущее царство зеленых трав приняло четырех путешественников в свои объятия. Зеленые тени, зеленое небо, зеленая земля, пропахшая дрёмой и сладкими снами. То ли это отважные покорители чуждых миров шагнули навстречу этим очарованных «джунглям», то ли шелестящие «джунгли» сами подставили своё братское плечо, только вмиг оказались крохотными василеостровцы, словно муравьи или букашки какие-то. А травы, подобные деревьям, высокие и жуткие эти муравушки, сомкнулись вокруг.

Вот тебе и приехали, как говорится!

Гнизги, само собой принялись стрелять и палить во все стороны, не для того же они сюда явились, чтобы шутки шутить. Боевитые беспощадные грызуны.
- Стоять на месте, именем Гнизгократии! – легкий, почто что безболезненный удар тронул ногу дона Котелло. Следовало, конечно, оказать самому себе помощь или попросить у доброго дяди Пелагатти об этом особом одолжении, он же любит, дяденька Пелагатти мохнато-хвостатым-то помогать по братски. Да только не было времени. Настала пора тикать! …Рыцари, они может плохо бегают, ливают и тикают, им как-то это даже не приличествует по положению, а вот разумные коты прекрасно знают – в разумном убегании нет ничего плохого.
Это, в конце-концов не трусость. Мяу! Это просто стратегическое отступление или вступление – в конце-концов приключенцы не назад бегут, они вперед выступают. Почти что в бой. Только подальше от своих врагов.
Коысоврагов, в этот момент, как раз выгодно отвлек вопящий Ариэль, это Ташка увидела! – как посуровело, прямо-таки жутко помрачнело лицо красивого парня запертого в книжке, а когти страшно удлинились, мазнув воздух и срезав кончики несколькох белых коднаровских перьев. Ого! Вот так ногти. Вот так добренький мальчик-дух.

А потом волчара в костяной маске рванулся на Ариэлья, и завязалась драка – гнизги палили требуя прекратить, два призрака со злостью рвали друг друга, а дорожка радостно убегала в салатово-синюю тьму, забирая с собой четырех петербуржцев: Синеволосую Алиску, Ташку в её почерневшем платье (даже ободок с крохотными рожками появился), Белоперого Коднара и Очеловечившегося кота с прихрамывающее ногой. Того самого рыцаря, который значит «раскотовился».

Ну, бежали долго и хорошо, чтобы скрыться от навязчивых крыс – благо, вольготно и хорошо текла дорога под ногами, подставляя своё дружеское плечо, будто реченька заботливая.
Потом очнулись, притормозили, огляделись. А вокруг травы! Жутенькие такие каланчи будто деревья заповедные, только травы – только самые что ни на есть муравушки, правда огроменного размера - так, муравьи наверное и видят мир. Или букашки какие, или козявки незаметные.
Врагов пока не встречалось, зато порой встречались перья и пушинки, весело отплясывающие на ветру. Этим курочкам не повезло!

Стемнело. В сумраке носились крохотные светлячки, по небу ползла здоровенная алая луна. А дорожка, между тем, разлилась перекрестком: «К Дворцу», «К Пряничному Домику», «К Порталу», радостно сообщали буквы радостные вести. У Алессандро тоже радостная весть приключилась - его подстреляная нога, напрочь отнялась и что хуже всего, прямо-таки закаменела. Хорошо, если бы это метафорой являлась - красивой и сложной конструкцией из слов.
Но кончики пальцев ног, на самом деле обратились серой бездушной каменюкой - такая вот магия. Такой вот подарочек от крыс.
Очень и очень медленно, каменистость распространялась по ноге дальше...
  • Приключения Карика и Вали!!! Давно мечтала сыграть))
    +1 от Edda, 02.03.17 01:41

…Прыгая через две ступени разом, Майя представляла себе, будто несётся она как ветер, будто несётся на первой космической скорости и даже ещё быстрее. Парит над «землёй» образно выражаясь.
А хорошо вот так поддать газу! Только страшно немножечко - тело уже своей жизнью существует как будто бы. И если ошибётся девушка вдруг, если запутается в своих ногах или ещё чего - лететь доктору Светловой с этой лестницы кубарем. Лететь и собственным лбом ступеньки отсчитывать, гадая значит в полёте, когда уже остановиться удастся… ё.
Она инстинктивно сейчас действовала, она отключила голову проживая этот миг - просто отдалась бегу всей душой и наслаждалась моментом. Майя не только к Чижику неслась на первой космической, хотя не будем лукавить, это тоже стимулом являлось да ещё каким! Но если опустить высокие романтические материи, Майя Юрьевна решила проветриться – подустала она за этот долгий, насыщенный эмоциями день, и голова у Пчёлки гудела будто целый улей разгневанных пчёл.

«Готовка, уборка, ломание дверей… - энергозатратные труды, знаете ли, дамы и господа. Необходимо взбодриться. Пробежаться на своих двоих чувствуя силу, кураж ощущая и удаль молодецкую, кипящую прямо-таки в костях. Прогнать нафиг эту липкую сонливость, чтобы поймать второе дыхание. Вот та-ак.»

Безответственно наверное, глупо для врача, недопустимо. Но ведь Пчёлке рыжей семнадцать лет всего лишь, но ведь на большом взрослом звездолёте работа у неё. В космосе, среди страха и ужаса находится юная звезда. И если уж совсем себя окоротить, в постромки загнать, под крепкое седло, значится, то и вовсе крыша может поехать от переживаний. Тем более тренированная спортсменка, хорошо умеет своим телом владеть – даже если и кубарем навернётся, едва ли что-то страшное с главврачом приключится.
Так думала эффективная Майя Юрьевна, давая себе образную индульгенцию на отпущение всех грехов. «Уж если и бег себе запретить, зачем тогда вообще жить?»

Мельком приметила толстого котяру Бегемотину, рванувшего куда-то прочь на своих четырёх лапах.
Спрыгнула с лестницы бегунья, и поднажала еще сильнее, по длинному пустому коридору галопом проносясь. «Скорости, скорости Светлова!»
В конце-концов она чуть не ошиблась.
Прав был друган Лёха, надо было лучше схему корабля изучать – чуть было не влетела в раздвижную дверь собственного медотсека док Светлова, расстояние слегка переоценив. Но затормозить вовремя успела, выставила руки вперед мягко шмякнувшись о стеночку. Затем выбившуюся прядку сдула – ухх, хорошо!
Обнаружив Чижика сидящего в приёмной, девушка нервно усмехнулась про себя: «интересно, а если бы я сейчас собственной башкой двери медотека проломила, влетев в помещение кувырком, потому что не успела затормозить, это бы считалось чем-нибудь подобным? «Заруби себе на носу, Светлова, если подобное ещё раз…» Ух. Хорошо то, что хорошо заканчивается. Я ничего не сломала, даже поварёшка цела!»

Она быстренько пригладила волосы и, отсчитав про себя до пятнадцати, вошла как ни в чём не бывало.

...Молчаливо и спокойно заварила чаёк, наслаждаясь запахом изысканного напитка с грушей и апельсином. Даже цветы какие-то в заварке присутствовали (васильки кажись, если уж сурьёзного биолога включать), а также кусочки граната с грушей. Хороший чай. Нажористый – как называла такие милые вещицы, доктор Светлова. У неё четыре коробочки с чаем имелось – и в каждой жестяной банке разные сорта и комбинации этого благородного листа, своего часа дожидались.
Стыдно признаться, но нравилось неукротимой Майе Юрьевне ухаживать за Чижиком – без липкости, без навязчивых речей, вот так вот просто, тихо и мирно заваривать чаёк для бывшего учителя, разливать по кружкам, не забывая про вазу с батончиками, само собой. Наслаждаться этой простой мирной деятельностью, давая усталому капитану роздых для мозгов. Даже шутковать не хотелось.
Нормально.
Пусть отдыхает Фёдор Михайлович – не будет она его сложными материями грузить, подставами да подколочками – вон какой усталый на вид! Пущай расслабляется. Каждому ведь нужно время для тишины, чтобы мыслями отдыхать, телом, душей.
Впрочем, про Стругачёва девушка с радостью поддержала тему, про Алёшку-то это всегда весело – она даже усмехнулась, снова припомнив его истребок и возможность полетать в этом самом истребке на коленках у пилота…
Сдавленно хмыкнув и потерев веснушчатую переносицу, Майя Юрьевна прикрыла свои смеющиеся глаза ладонью – теперь эта картина будет преследовать её вечно – тесная кабина самолёта и худые коленки Стругачёва!

- Да ладно вам, Фёдор Михайлович, - тепло улыбнулась девушка своей фирменной полуулыбкой, слегка приподняв брови. – Конечно Алексей Кирович тем же самым и остался, каким был. Вы чего, реально верите будто он изменился? (хихикнула) Само собой он шальным остался, бедовым быть может и чуток невезучим. А ещё, Алёша очень хорошим, надёжным человеком остался и с ним хоть в пекло, хоть в паровозную топку шагать не страшно! Вы только представьте, каково ему было с его характером непокорным, да на суровой военщине учиться?

И Майя Юрьевна из папиного подстаканника припила, давая время Чижику самому об этом подумать. Вдохнула вкусный аромат фруктового чая, наслаждаясь запахом. В кресло своё большое с ногами забралась, по-птичьи в нем угнездившись.

- А он тот же, каким и был. Надежный, добрый, задиристый Рыжик. Не выбили из него этих качеств, получается, не переломили об колено, не заставили озлобиться. По-моему, дорогого это стоит, верно, Фёдор Михайлович? – как-то уж совсем по-простому обратилась к бывшему учителю Пчёлка Майя, разомлев от своего ароматного чайка. – Дааа, удивлена была не то слово. Вот эта встреча была, вот это накал! Я-то, честно говоря, чуть с кресла не навернулась кувырком, когда узрела Алексея Кировича во плоти. Я вообще-то только про вас знала и увидеться хотела давным-давно, даже вещички с Земли собрала живенько по такому случаю. Ха! Да-да, вот папа-то знал, из каких пушек палить да какими снарядами. Сильно ведь я соскучилась. Ак-хм…
И девушка вдруг заткнулась, сосредоточенно в отцовскую кружку стыдливым взглядом уставившись – живенько так покрываясь ярко-бордовым румянцем и закашлявшись вдруг.
Даже на лбу полоска красная поступила, будто ударили её там. Взболтнула лишнего нечаянно Майя Юрьевна – увлеклась размышлениями о верном другане Алёшке, и само собой, как-то вдруг на правдивые рельсы вырулила. Устала всё-таки. Разболталась себе простенько, будто со Стругачёвым за бутерами – запуталась, так сказать, между двумя своими… ну… друзьями блин.

- Ээээ… Ещё кипяточку в чай, Фёдор Михайлович? – голос предательски дрогнул, срываясь в хрипотцу. - А книжка да, ничегооо, - как-то очень тихо пробормотала. - Ужастики, кровь из стен, туда-сюда, затерянные в космосе корабли. Эффект присутствия, ёшкин кот. На Земле такое читать скучно, а на звездолёте ничё. Живенько можно представлять… Ожившие мертвецы, инопланетные вирусы… Такое сочинять, да? Гением надо быть! Наверное жу-у-утко образованные люди такое пишут. Ни-и-ичего. Завтра выходной, можно будет за ужастиками расслабиться слегонца.
Быстренько свой паровоз на запасные рельсы Майя Юрьевна повела, надеясь, что разговоры о выходном позволят переключиться притомившемуся капитану.
…Стыдно было Пчёлке Майе – не своих чувств она к Чижику стеснялась. Стыдно было, что не нужны они бывшему учителю. У него своя блондинка на стене в красивой рамочке имеется: с родинкой блин, настоящая красавица от природы. Не конопатая и не тля мелкорослая, и не та женщина, которую либо с ребёнком, либо с пацаном можно перепутать издалека...
А ну как догадается, Фёдор Михайлович, ведь больше наверное и не появится на Светловском чаепитии? Даже если с этой блондинкой никаких роз-мимоз не имеется, варенья и пирожков с повидлом, всё равно, наверняка очень глупыми бабские чувства взрослому мужчине покажутся и только всё осложнят.
- А вы сами… ммм… уже придумали как будете отдыхать? – будто бы ни в чём не бывало, озвучила доктор Майя Юрьевна вопрос своему стакану. Поднять глаза было стыдно. Очень и очень стыдно.

Потому-то, уставилась Майя Юрьевна на свой букет, деятельно так хлебая чай, словно бы питьё этого чая, самым важным делом на свете являлось для одной исполнительной Пчелы.
Подарочные розы теперь на её большом столе обосновались, горделиво и достойно чужое место заняв – устроились здесь вместо синей орхидеи и даже не грамма ни стеснялись. Вообще-то очень даже хорошо смотрелись на этом столе, внося любимую доктором пурпурность.


…А вот на обеде, эти же самые цветы жутко неудобно втыкались концами стеблей в живот, и девушка даже шевельнуться лишний раз опасалась, чтобы не сломать хрупкие растения.
Завтра выходной!
Капитанская дочь занималась Фотоном, надеясь подыскать компанию для дружбы. Правда, счёт всё-равно неверным выходил, как ни напрягайся: ведь Алёшка-то завтра на службу уйдёт и снова у мушкетеров не будет третьей шпаги.

К-каналья.

- Ваша мелочь прямо в банк, - уважительно кивнула рыжеволосая док лётчику, подняв большой палец. – Вы угадали мой тайный план на все сто процентов, Фотон Игнатьевич. Туда сюда и бла-бла-бла… я типа придумала тему, типа пошевелила мозгами и ля-ля-ля-тра-ля-ля, вы должны были плавненько предложить сами себя в качестве Атоса. Вроде как… коне-е-ечно, кандидатурка достойная имеется, типа, это вы сами. Агась-агась, Майя Юрьевна, один за всех и все за одного. Ну, знаете? Завтра выходной – можно кинцо вместе поглядеть. У меня, кстати, есть замечательное кресло. Очень удобно чтобы смотреть в нём голотелек...
И Майя задумчиво поглядела на остальных мужчин. Мало кто по возрасту походил, вообще-то. Если даже Фотон согласится, Алёшка всё-равно уйдёт, и кого спрашивается тогда, третим не-лишним в компанию брать?
…Спартак Валерьевич замечательный человек, интересный, свойский, но телек с ним по простецкому вряд ли посмотришь. Не будешь же с ним за компанию кукурузой хрустеть и в бочину его пихать локтём, на особо смешных моментах.
Разломайла – странный тип, вон какие взгляды кидает, будто какой компромат на Майю Юрьевну нарыл…
Девушка постаралась улыбнуться этому самому Выломайле, как ни в чём не бывало, чуть задирая рыжую бровь в азартном таком вызове – «Да ла-а-адно вам на меня так таинственно глядеть, мой пьяный ролик здесь все видели. Ну и что тут ТАКОГО, Скажите на милость? Я набухалась в личное, мать его, майе-светловское время! И я нажралась эффектно, не блевала и без одежды не бегала по столам. Всё-равно была Великолепной Молнией Светловой, вашу ж в душу… И это, блин, только моё персональное ДЕЛО, как мне отдыхать и чего делать с собой, и со своим временем»

Кто ещё?

…С сержантом Громовым смотреть телек как-то не сильно желалось. И кого ещё звать, спрашивается? Может самого Данко?
С искинами и роботами, Майе Юрьевне всегда было интересно общаться, тут только вопрос в том – запрограммирован ли Данко на такие вещи или ему вообще плевать на человечьи развлечения. Ну, в шахматы вроде играет, значит и телеком может заинтересоваться. А может сказать, что у него блок смотрения голотелека отключён, угу, и придётся тогда Майе Юрьевне сердито в уголке курить.
- Фотон Игнатьевич, вот если даже на минуту представить чисто гипотетически, что вы согласились и стали Атосом, кого бы ещё можно было позвать на кинцо, у вас есть идеи? Я что-то иссякла. А что если самого Данко, умм? А Алексей Кирович у себя в кабинете кино врубит, будем держать с ним связь, так что почти в одной компании посмотрим…

...

Да, много было планов на выходной, только вот этот выходной не задался с самого начала. Зловеще дрожали розы и папин гордый стакан тихохонько перемещался по столу, туда-обратно. Чайник что-то не торопился предоставить кипяток, зато события летели на десятикратном ускорении заклинивших двигателей.
Больше всего Майю Юрьевну испугал перечеркнутый значок связи. Казалось бы, следовало о многом беспокоиться в этот зловещий миг: о большой мясорубке к которой они летят, об угрозе скорой мучительной смерти, о Фёдоре Михайловиче и о том, успел ли он хоть выспаться как следует, вон какой вчера уставший был.
Но человек странное создание и психика у напуганных людей, тоже странные вещи вытворяет.
Этот мелкий крестик на планшете, отчего-то самой неприятной занозой врезался в восприятие одной Пчёлки. Он прямо таки убивал и мучил.
…Как-то неправильно это. С одной стороны всё нормально: ну, исправят поломку, подрубятся к интернету, закачают положенный массив информации. Только жутенько всё-равно, прямо ледяным потом прошибает же. Маленький крестик на экране отчего-то очень сильно напрягал Майю Юрьевну. И куда, спрашивается, они залетели. В какие глухие безлюдные места!?

И связи с Землей, получается, нихера же нет!

Покачала головой девушка, быстренько отбив сообщения для двух мужчин: «Лёха, всё пучком» и «У меня нормально, Ф.М.» Затем, быстренько залила теплой водой сахарок в стакане, залпом глотая эту бурду. Ввиду нерасторопности чайника.

«Щас слипнется, блин. Ну хоть дрова для мозга и много-много энергии. Невозможно сидеть в кресле и покорно ждать своей участи. Твою мать, так и расклеиться недолго. Держись, Светлова, отец бы не стал гнать волну в этой ситуации»
Отец... Для будущего адмирала ВКС этот полёт многое значил - вопрос карьеры, вопрос политического роста. «Если мы навернёмся в этой черной дыре, отец даже не узнает что случилось, ёёё-моё… »
Протяжно вздохнув, доктор Светлова решительно поднялась с кресла, поглядев на непривычно серьезного Игоря Кирилловича. Без своей смешинки запрятанной в усах, этот человек выглядел пугающе – уж если и он не смеется, должно быть действительно медным тазом дело накрывается. Бррр. Вот кто бы мог подумать, что это дурацкое звездоплавание однажды пригодится Пчёлке Светловой!?

…Это был самый неинтересный, самый скучный предмет для Майи Юрьевны. Ну на что ей звездоплавание? – думала она девчонкой - космонатуралист же. КосмобиоЛОХ, твою-то мать. Исследователь новых планет и миров. Кто ж знал, что жизнь такая ироничная штука.

- Присаживайтесь пожалуйста, передаю это место вам, - Майя Юрьевна серьёзно поглядела на своего ассистента. – Технику Романовскому нужно оказать первую помощь. Понимаю, сейчас не до полноценного лечения, но он получил ожоги, нельзя пускать на самотёк. Окажу первую помощь и обезболю, времени много не отнимет, а эффективность повысится. Боль – отвлекающий фактор, - усмехнулась нервозненько. – Я ж поклонница эффективности и приоритета, а руки Романовского, блин… мы все от них зависим. Надо помочь, пока не навредил себе по серьёзному.
И девушка зябко поёжилась. Ироничные губы чуть дрогнули на побледневшем лице. Такая себе жуткая ухмылочка получилось – как на лице черепа, страшненький смешок.
Доктору Светловой не по себе в этот момент было, и всякая муть лезла в голову: то на Фобосе она себя видела, то в Чёрной дыре представляла, размышляя о том, что смерть в этой штуке лёгкой-то не будет. Иногда об отце беспокоилась, иногда о его адмиральском кресле (для папы этот полёт очень и очень важен, его карьера поставлена на кон!), а порой и Спартаке Валерьевиче тревога поднималась в душе, уж больно измученным он выглядел на экране. Всё же не молод человек, в отдыхе больше всех сейчас нуждается.
«Если дело зайдёт дальше, надо будет самой позаботиться об обеде. Гляди Сииимба, всё на что падает солнечный свет – твоё царство! Блин. Да что за бред в голове!? Ну хоть сейчас не тошнит. Папина кровь не вода, угу»

- Я… я не герой, вы не думайте, я в супермена и его красные трусы не играю. Только Данко ничего в боли не смыслит. А потом, от меня же никакого толку на этом совещании, Игорь Кириллович, - тихо обратилась к ассистенту, чтобы её не расслышали на мостике. - Видали? У Кайрата Тимуровича отбой. Длинный гудок и жди на линии - согласен, не согласен… его мнение без разницы. Потому что мы не уполномочены решать такие вопросы, наше мнение не приоритетное в данном случае. Это правильно - решать должны специалисты. Любой план лучше отсутствия такового. Я поддерживаю решение старпома Михалкова, так им и передайте. На все сто процентов. Майя Юрьевна доверяет капитану и всей команде мостика! Это их работа. А мы будем делать свою.
  • за чаепитие и чувства к Чижику..
    +1 от rar90, 28.02.17 09:30

Болезненное возвращение, как смерть только ещё хуже, Вован. В графине кислота, царская водка, мерзость несусветная и галимый яд. Та самая отрава, значит, которую Алиса из страны чудес пить не стала бы ни за что на свете. Даже если бы ей сама Чарвонная Королева приказала! Потому что была бы на этом графине надпись: «несъедобно и невыпиваемо, АЛИСА, то есть пардоньте, ВОВАН!»
А она, обжигающая жуткая мерзость, уже в твой желудок понеслась из сна выдергивая споренько. Так ведь говорят, Вовчик, чтобы прервать кошмар, в нём необходимо умереть. Тогда мозг закруглится и проснется, программа закончится, а сновидение зачахнет, потеряв всякий смысл. Гоп-ля! И вот она уютная реальность, когда ты просыпаешься в своём родном мире живой, бодрый и здоровенький человечище.
Вроде бы.
Вот ты и проснулся. С головной болью проснулся, с болью в ноге и с рвотой подступающей к горлу, с ощущением ватности абсолютной и разбитости своего тела.

Пробудился.

Лестничная площадка, лампочка, крутобокие ступени. Прямо-таки, дежавю же грёбанное! На стене надпись баллончиком «ЧМО», а вобщем-то, лестничная площадка чистая и сухая, никаких плохих запахов, никакой засцанности. У вас же хороший дом, следят за ним и убираются своевременно.
Но не это важно. Другое важно! Рядом с тобой Лиза сидит и смотрит на тебя внимательно и тревожно.
- Володя? - улыбнулась студенточка, своей головой встряхивая, волосы свои драгоценные заставляя ещё радостнее переливаться. - Володя!!!
…и такое облегчение в ее голосе, и такая радость неподдельная почувствовалась. Рассмеялась муза облегченно, даже на юбку свою коротенькую внимания не обращая.

- Бля, чё, не сдох чтоле? Ну поднимай это говно, красавица. В куям отсюда сматываться надо, я говорю, мля, ко всем нах чертям, жопы уносить. Эээ, Артурло, мудилло очкастое, дуй сюда! Херли ты провоцируешь, думаешь этот урод побазарить хочет с нами? – как ни странно, голос принадлежал Главгаду в Спорткостюме… - Сидит себе наверху, гондом ехарный, пусть там и сидит. Не трогай, мля, эту н-нуку. Я тебе говорю, Артурло, язык в жопу засунь и выполняй что велено! Заткнись и не провоцируй.

...А Лиза даже не дёргалась по поводу Быдлогана. Видать, что-то всё таки переменилось пока ты без сознания был, Вова!
Так. Можешь бросить куб Д100. По желанию. Если больше пятидесяти выпадет - почувствуешь себя здоровым и крепким. Если меньше пятидесяти - вырвет прямо на глазах у Лизы.
А пока тебе плохо, пока слаб и не очень крут. Стасик крутее же)
  • За выживание! :)
    +1 от rar90, 28.02.17 07:47

Может твари и не существовало вовсе, а может она всё-таки была. Во всяком случае, Второй Вовка нежно так заурчал будто маленький котёночек, а потом к запотевшему графину свои ручки протянул. Но пить, скотина эдакая, не стал. Агась.

Вопреки твоим речам, Вовчег, монстр очкастый отчего-то сомневался и содержимое графина критически разглядывал, шумно принюхиваясь к горлышку. На веру твои слова не принимая совершенно.
Не ведал, видать, гадёнышь эдакий сколопендровый, что он сновидение и что ему полагается волю хозяина исполнять. Послушной покорной такой тварью же.
- Воооова? – спросил удивленно, вроде как: «друг, ты меня чтоль отравить желаешь?»
Потом задумчиво плюнул в тебя еще раз. Потом фыркнул. И тебе обратно графинчик вдруг протянул, склонив голову чуть набок, как умная такая псина.
- Вооова, вова, во-ва!? – кажется, тебе предлагал эту бурду первым отведать, на манер известного царя, из известного же юмористического фильма. Ну, помнишь: «отведай ты из моего кубка, боярин. Отве-едай!»

И снова посыпалась штукатурка. Кусок цемента с потолка откололся, треснув тебя по лбу – боли не было, а кровь потекла. Вова Второй начал облизываться, сглатывать, снова плеваться начал и урчать, норовя к тебе поближе подползти.

- Вова-вова-вова-вова-вова... – и пальцами на твой лоб указывает, сглатывая сладеньким таким мудилой.

«Володя!?» - донесся вдруг откуда-то другой голос. Лизочкин голос. Обеспокоенный такой и очень приятный хрупкий голосок. Она там. Ты здесь. Она беспокоится за тебя, а Вова-Второй водку не желает пить. Такая вот ситуация. Впрочем, он желает пить – но только после тебя.

«Эй, тебе не кажется что здесь кто-то есть!? Гы-ы-ыдето наверху, к-как будто бы…» - Артурчик, кажется. Противный, липкий как жвачка бесполезный ботан.
  • Годнота не говнецо)
    +1 от Joeren, 25.02.17 20:22

- Воооу! А вы мне учитель? – вдруг нахмурилась Майя Юрьевна, сверкнув серыми глазами. Лёха зашел на опасную территорию – ещё не гроза конечно, но в солнечный денек на доброй дружелюбной полянке, вдруг послышался раскат дальнего грома.
Девушка даже как-то набычилась и надулась, на минутку отвернувшись от Алёшки, чтобы скрыть свою злость – на другана, значит, и на саму себя тоже, кипучее такое негодование сдержать. Золотисто-рыжие волосы наэлектризовались как будто бы, оранжевым таким, пушисто-воинственным ореолом замерцав в свете дневных ламп.
Самое обидное, что Лёха был прав, безответственно как-то получилось – проглядела Светлова этот момент: подтягивала свои знания старательно и много, почти что жила в больнице последние месяцы (а в общем-то без «почти»), без устали практикуясь с реальными врачами и пациентами. А вот надо же. Безопасник, нашёл дыру в её собственной, мать её, майе-светловской системе медицинской безопасности…

- Лааан, чё,.. вы правы, - проглотила девушка горький комок, сжав побелевшие кулаки. Майя терпеть не могла признавать собственную неправоту, так что ей пришлось прямо-таки на горло себе наступить, чтобы сказать эти четыре слова.
Затем пафосная докторша перешла на запасные рельсы, свой метафорический паровоз на новый маршрут отправляя.
- Мозги, кстати, у Майи Юрьевны имеются, вот об этом не беспокойтесь!

И девушка с полуулыбкой показала на свой планшет, закрепленный на поясе в специальной сумке.

- Видали? Вот мой мозг в любой сложной ситуации, Лекс Кирович. Случись что – я просто поставлю точку на корабельной схеме, а планшет сам проложит мне оптимальный маршрут. Не хухры-мухры, а хорошая такая, умная техника, - нежно прикоснулась к своему драгоценному девайсу. – Мой маленький приятель меня никогда не подведёт, агась-агась. Это не тот планшет, который был у меня пять лет назад, но он продолжатель славного дела и можно сказать, добрый родственник тому самому. Правда здесь нет Тетриса, зато имеется много полезностей - не только медицинского значения, заметьте, но и для жизни одной простой пчелы. Музычка имеется - классическая и в рок обработке, а ещё оперная для души и сердца. Записи лыжных забегов, мультиков горсть, полезные записи и напоминания… Голопроектор, лазерная клава. Короче мой дублирующий мозг, боевой товарищ и прямо-таки Кольцо Всевластья, ибо с ним я несокрушима, рядовой Лекс!

Усмехнулась над самой собой, внезапно забравшись в такие уж дебри. Кивнула Алексею с теплотой.
Вслух она ему так и не сказала, что просмотрит по его совету брошюрку и эти самые схемы (кот Мотя бы их подрал!), но в уме галочку поставила - хорошие друзья, как и хороший экипаж, должны уметь понимать друг друга без слов. Майя была пафосной девицей, порой слишком упрямой, слишком уж правдивой, самоуверенной и заносчивой. А ещё она была справедливой в суждениях, во всяком случае, старалась такой быть. Правда вслух, в своей человечности признаваться не любила, нарочно называя себя бревном и тупицей.

«Лааан, чего кипятиться? Лёха прав. Придется посмотреть эту брошюрку и схемки – одним глазком, а может даже двумя. А всё-таки Стругачёва надо бы на томографию направить – как бы биороботом не подменили. Учит великолепную Майю Юрьевну. Нет, ну надо же! Это так возмущает, что даже восхищает, Лё-ёшкин кот… »

...

Она уселась в своё кресло главврача, выжатая до предела – день выдался сложным, богатым впечатлениями и переживаниями. На корабле наступил условный «вечер», который должен был превратиться в условную же космическую «ночь».
Майя Юрьевна приглушила свет в собственном кабинете, задав освещению лёгкий, фиолетово-розовый оттенок, напоминающий закат. Опустила жалюзи, прикрывая прозрачные стенки. Зевнула, потягиваясь всем телом - «Баста. Надеюсь, на сегодня приехали. Эффективной Майе Юрьевне необходимо побыть одной.»

Немного полюбовалась на свои подарочные розы, в очередной раз принюхавшись к цветочкам - типично по-женски, снова и снова пытаясь получше устроить эту марсианскую красоту в вазе и фотографируя себе на планшет.
Затем разыскала в своём "Планшете Всевластья" брошюру имени учительствующего Лекса Стругачёва, врубила интересный лыжный забег и погрузилась в чтение, изредка поглядывая одним глазком на спортсменов...
Хоть и на двадцать минут брошюрка, но усталость накатывала сама собой – постепенно, серые глаза девушки приобрели сонно-бессмысленное выражение, а буквы и картинки, напрочь смешались в рыжей голове.
Майя попыталась вырвать себя из этого сладкого омута, опасаясь кошмаров - ведь, как и у Шмидта, в её собственной медкарте стояла похожая отметка - «бессонница, нарушения сна, кошмары». Но бороться со сладкой дрёмой сил уже не было, да и не сильно-то хотелось, уж если честно признаться. А потому, укрывшись синим больничным пледом, девушка в синей же медформе отвлеклась от описания «Данко» и вставила в ухо наушник с хорошей классической мелодией в современной обработке.
…Отступила бедовая тревожность, ненадолго смягчая фиолетово-серые очи Майи Юрьевны, простой человеческой сонливостью. И стала она похожа на доброго рыжеволосого ребенка, удивленно глядящего на мир: рассеянно-синий свет, уютный шелест кондиционера, мешанина больничных запахов и случайные движения жалюзи – эта маленькая корабельная вселенная вдруг показалась девушке вполне себе милой и домашней.
Потускнело освещение медблока, переходя в ночной режим, а в кабинете главврача розовый закат, сменился имитацией позднего фиолетового вечера.
Девушка, впрочем, в этот момент уже заснула – без кошмаров, без тревог, без всех этих возращений в пещеру, без дымовых шашек и без тяжелых воспоминаний. Данкийский доктор спала в своем большом кресле, завернувшись в плед – спала уютно, по-кошачьи, спала сладко и хорошо - на неулыбчивом веснушчатом лице проступила лёгкая улыбка. Пару раз Пчёлка просыпалась, обводя помещение мутным взглядом, а затем снова засыпала, успокоенная тем, что она в своём любимом кресле, со своим планшетом в большом просторном медблоке и не одна.
Так она и заснула - крепким сном. Не тревожась, и больше не мучаясь пробуждениями.

...

А день и в самом деле выдался богатым на события! Счастливые встречи и странные встречи, разговоры, объятия и множество нелепых ситуаций, само собой.
Так, ещё «днём» на обеде, Майя Юрьевна чуть не поперхнулась спагетти, отпрянув от Стругачёва и взоржав про себя аки лошадь. Пояснение рядового, что летать в истребке вдвоём возможно только у него на коленях, просто таки прибило девушку. Со стороны наверное казалось, будто бы Алексей Кирович рассказала какой-то очень неприличный, но одновременно невероятно смешной анекдот – девушка стыдливо потирала переносицу и тряслась в корчах беззвучного смеха.
- Не, у вас на коленях, это всё-таки слишком. Я, конечно, очень люблю самолёты и всегда мечтала полетать с пилотом… но только не тогда, когда у этого самого пилота на коленях, ё-моё, сидеть-то нужно… - и припадок беззвучного ржача снова повторился.
Отсмеявшись, девушка присоединилась к разговору с Фотоном. Надо бы пока им чуть отдохнуть с Алёшкой друг от друга, а то посмотришь на Стругачёва и на его коленях себя волей неволей представлять начинаешь.
Девушка снова дернулась от этой смешинки попавшей в рот.
- Стругачёв Алексей – это Арамис, - пояснила она Ромашкину. - А я, конечно же Партос. Помните этого громогласного толстого дядьку, огроменного мужика занимающего собой целое помещение? Это я. А Атоса мы пока ищем. Ну, не очень-то со многими я здесь знакома, Фотон Игнатьевич, как думаете, чья кандидатурка подошла бы? Как вы сами относитесь к такого рода развлечениям? Мы, с Алексеем Кировичем, нынче в поисках друзей - ну, киношку посмотреть... провести время в голокомнате, например.
Намотала спагетти на вилочку, мельком рассматривая остальных мужчин.
– Д'Артаньян это дно. Он главный герой книжки, неинтересно быть мушкетёрами, если там Д'Артаньян имеется. Считайте тухляк. Мы ж тогда эти… просто фоновые персонажи получается, безымянные заплатки для сюжета. Тысяча чертей, ка-а-аналья, так не пойдёт на все сто процентов! Нафиг этого гастонца. На-а-афиг, заявляет великолепная Майя Юрьевна.

...

Долги-и-ий день. Во второй раз, на её личной территории медотсека, они встретились с Фёдором Михайловичем когда девушка уже была слегка уставшей. Чуть опустились плечи и по птичьи заострился курносый нос, а в общем-то у Светловой было очень много энергии, поэтому прибежала она на вызов прытко, даже поварёшку с кухни прихватив для значительности образа!
Проделав весь этот путь бегом - чуть ли не слетев с лестницы, прыгая через две ступени разом и едва не врезавшись физиономией в раздвижные двери медблока, Майя Юрьевна всё ж притормозила: пригладила рыжие волосы и напустила на себя достойно-неторопливый вид. Отсчитала до пятнадцати, и вошла как ни в чём не бывало.
- Чаю? – спросила у капитана, азартно вздёргивая рыжую бровь. – Заметьте, батончики угощение ходовое и пользуются активным спросом. У вас последний шанс, Фёдор Михайлович, самый ра-а-аспоследний шанс отведать эту вкусностищу или кого-нибудь ей угостить!
После того как девушка отдала положенную часть сержанту Громову, передав обещанное угощение через дружбана Лёху (а за одним и ему шоколадку всучив за курьерские услуги, агась-агась), батончиков и в самом деле осталось всего чуть.
Отворила ящик, доставая книжку.
- Забирайте, пожалуйста, несчастную пленницу судьбы, Фёдор Михайлович. Торжественно передаю арестантку вам! – улыбнулась, передавая подарок капитану. – У меня, между прочим, тоже есть чего почитать, не беспокойтесь.

Вздёрнув указательный палец. Вот удовольственно прямо-таки сверкнув глазами, девушка показала свою собственную книгу, прихваченную в этот полёт. Счастливо опустила веки, предчувствуя замечательное чтение.
«Антология ужасов» - на обложке был изображен какой-то монстр, напоминающий шипасто-клыкастого осьминога, (должно быть воображения у художника на что-то более оригинальное не хватило) и этот самый шипастый осьминог, деятельно терзал космический корабль.
- Литературка гооодная. Всё ужасы и всё про космос, прикиньте. Пришельцы высасывающие мозги, ужасные корабли-призраки и космические вирусы, превращающие людей в зомби. Красота! Это не просто ерунда какая, это почти историческое, Фёдор Михайлович. Фантастика, глазами людей начала и середины двадцатого века, ёлки-палки. Ну всё-равно что книга по древней истории, только ещё лучше! - значительно нахмурилась. - Это для ума.

...

Вот так и прошел этот очень длинный день, начавшийся в авиакаре и завершившийся синими сумерками на космическом корабе.
Уютно устроившись в своем кресле, доктор сладко посапывала, когда внезапная тряска вырвала её из этого тёплого безмыслия. Некоторое время девушка удивленно моргала, тупо уставившись на отцовскую кружку двигающуюся по столу. Привиделся даже быстрый сон – как это часто случается по утру, когда бессознательные мечты, мешаются с реальностью.
…Пчёлке вдруг почудилось, будто едет она на паровозе, удобно устроившись в кресле пассажира. Кругом пар, шум, треск, гам – настоящий древний паровозище о котором мечталось с детства, ту-у-удыть его в качелю! Хрустальные люстры, лоск, мелодичное позвякивание фарфора. За окнами проносятся окраины Москвы, а серебряно-золотистая листва, припорошенная первым несмелым снежком, напоминает о медалях и кубках.
Грохочут колеса, виднеются рельсы, поезд отвезет её на космодром, но это будет позже. До этого ещё далеко – не бойся Майя Юрьевна! Сначала в Комарово, потом на Зельц.
А пока ещё можно просто сидеть, посматривая в окно задумчивым взглядом – только как-то трясёт слишком сильно и папина кружка, двигаясь по столу, вызывает некое чувство неправильности. Так не должно быть, здесь явно что-то не то.

Док тряхнула головой, вырванная из полудрёмы равнодушным голосом «Данко», или это был другой голос, совсем другого искина, подающий тревогу из давнего прошлого - «Внимание. Вынужденная посадка, корабль принял решение садиться на неизвестную планету».
Испугавшись, что сон её сейчас примет иное, привычно-кошмарное направление, доктор врубила свет на полную мощность, с шипением прикрыв лицо ладонью, когда яркие лампы болезненно резанули по глазам. Вот и выспались вы, повелительница всея медблока, Майя Юрьевна!

- Алё, Данко, чё за херня здесь творится? – хрипло вопросила Пчёлка, включая свой чайник на разогрев. Трясло вроде не очень сильно - а мозги нужно было заставить работать.
И снова почудился другой голос, дающий свой ответ из глубин памяти, вместо нынешнего искина - «Ребята, спокойно расходитесь по своим местам, ничего не может произойти в учебном полёте»
Вмиг озябнув, девушка схватила папину кружку в подстаканнике, бросая в стакан простой чайный пакетик. Сейчас не до высокого чаепития – необходимо быстро прийти в себя. Немного подумав, Светлова отправила в кружку второй чайный пакетик, засыпав всё это сверху огроменной порцией сахара – не потому что сладкоежка, а потому что сахар хорошее топливо для головы.

«А может психиатры и в самом деле сплоховали, допустив меня до полёта?» - мимолётно подумалось Молнии Светловой, когда она вновь услышала эти громкие голоса памяти, мешающиеся с равнодушными пояснениями Данко. «Майя, что случилось? Мы садимся на неизвестную планету, Робби»
Ять же. Неужели так теперь и будет!? Ну неееет, определенно нужен кипящий, обжигающий нутро чай, чтобы привести себя в нормальность.
- Данко, экипаж в порядке? Никто физически не пострадал? – девушка раскрыла жалюзи, глядя как механизм послушно собирает шторки, открывая обзор на медотсек. Всё очень и очень плохо, если верить искину – собирающиеся жалюзи слегка покачивались от этой мелкой корабельной дрожи.
«Сейчас нельзя мешать Фёдору Михайловичу» - и снова клятое дежавю, то ли это была нынешняя мысль, то ли мысль из прошлого, притаившаяся в голове паразитическим червём. Но ведь Чижику и в самом деле нельзя мешать, было бы глупо сейчас отвлекать капитана от работы. Там на мостике, наверное ад творится, зачем ещё сверху глупыми вопросами грузить?

Сердце кольнула тревога за бывшего учителя - Чижик же так хотел, чтобы всё прошло хорошо! Со слов беспощадного искина выходило, что всё совсем даже не хорошо - черная дыра, сломаный движок, прямо таки на восьмерку, по десятибальной шкале разнообразного неожиданного дерьма.

- Ну же, давай, грейся… - барабаня пальцами по столу, девушка поторопила свой чайник.
Быстренько причесала волосы, собирая рассыпавшиеся по плечам пряди в высокий хвост; вылила на ладони дезинфицирующую жидкость, чувствуя её успокаивающую прохладу. Сбрызнулась дезодорантом.
Призраки в голове бубнили и шептались, хотя по настоящему страшно ещё не было – было тревожно, волнительно, пожалуй даже жутко от этой яркости воспоминаний в голове – как бы по фазе не тронуться! Но в какую-то смертельно опасную ситуацию пока ещё не верилось. Данко вот убийственно спокоен, например. Может ложная тревога? Учения, скажем.
…Или эксперимент. «Это как большой парк аттракционов, вам должно было быть весело»
Ну твою же ж бли-и-ин.
Схватила свой бесценный планшет, быстренько набивая текстовое сообщение для одного человека, которому возможно сейчас так же стрёмно, как и самой Пчёлке:

«Алексей Кирович, вы с сержантом Громовым в порядке?»
  • Майя неожиданно спокойна :) В прошлый раз от тряски ей было плохо) Начинает привыкать - и это прогресс!

    А к сообщению-ответу Данко про то, "чё за херня здесь творится", остаётся только добавить: "Отака хуйня, малята". Это цитата, если что. Классика украинского телевидения же! Знаменитая крылатая фраза деда Панаса из передачи "На добранiч, дiти" :)
    +1 от Joeren, 25.02.17 06:22

Конечно, всё это было сном. Ну разве бывают в реальности шатающиеся двадцати четырех этажные дома, осыпающиеся стены и странные двойники, карабкающиеся по лестнице с сопением и придыханием? Такие вот себе мерзкие сущности, которые значится только чавк-чавк и хрясь-хрясь.
Второй Вовчик мог быть болезнью, или твоей копией вырванной из иного мира. В концов концов, это мог быть ты сам из будущего – вот таким станешь со временем, когда болезнь окончательно заселится в твоём теле, вытянет ноги на метафорическом диване и возьмется за твою душу основательно и с огоньком, так сказать, когда болезнь возьмется за тебя вдохновенно и увлеченно же. Вовчик!
Как бы то ни было – всё это не правда. Тебя не бросили, ты не один.
Просто ты провалился в ад, или в параллельный мир, или в безмыслие – может, это фантазия. Может истинная реальностью, а в фантазию ты вернешься пробудившись. В любом случае это не твоё время, не твой мир, и тебе здесь делать нечего. Вован! Ведь Кыщ Кыщ – Не ложись. Блядь. Спать.

А ты лёг. Вот тебе и наказание положенное.

Ну, второй Вовка порешил также. Он скинул маску, приоткрывая рот и россыпь острых, замечательно белых зубов в нём, а затем рванулся к тебе, зашипев будто змеюка. Зря-зря, ты не послушался Кыщ Кыща…
Наверху снова треснула дверь – будто предлагая сбежать от этой драки.
Вова-Второй, однако, хотел чтобы ты вступил в бой, он не хотел чтобы ты сбегал от драки, Вова Второй расстроился бы в этом, он огорчился бы и опечалился. Коричневатая слюня капала изо рта, а невероятно длинный мускулистый язык, очень интересно шелевелился во рту.

Не уходи же, будто уговаривал двойник – ну где же ещё ты увидишь такого красавчика?

- Вова, вова, вова, вова! – надоедливо бубнило это приставучее дерьмо, вытягивая пальцы к тебе – когтистые, нечеловечески длинные, гибкие и жуткие конечности. – Вова, вова, вова!!!
Как будто ты остановишься сейчас и немного с ним поговоришь, раз он зовёт тебя по имени. Несдающийся товарищ.
Или может, правда поговоришь с ним, Вован? …Может, сигаретку дружбы с ним раскурите на двоих, выпьете по пивку, например? Говорят, во снах происходящее покорно воле хозяина… Теоретически можно летать, карабкаться по стенам многоэтажек и перепрыгивать километровые пропасти – нужно только осознать что это всё нереально, и вперёд!

Или, не вперед? Или сомневаешься?
Итак, если думаешь что это сон, если уверен и всё такое - можешь попробовать задать событие. Любое событие которое могло бы произойти во сне.
Нужен бросок Д100. Если бросок будет плохим. Ну, событие тоже не получится хорошим.
  • За вызов и событие во сне :)
    +0 от rar90, 21.02.17 17:28

Этот голос, зов, перешептывание и вопрос. Вова, вова, вова, вова… Такой знакомый, странный, очаровывающий и неправильный голосок в твоих ушах звучит. На видеозаписи или ещё где – ты можешь услышать его без проблем. Но он неузнаваем, он меняется, искажается или напротив, обретает злую правдивость отраженный бездушным механизмом.
Ну да.
Вова. Это твой собственный голос.
Ты прислушался в этой тухлой полутьме, а он, твой противник или твой друг, предстал твоему взгляду. Вот он. Карабается по лестнице, растопыренными пальцами, по-паучьи прямо-таки держась за перилла. Медленный мерзкий ткач.

- ВОВА, - светлые шорты, светлая майка, симпатичная небритость на лице, очки хорошего дизайна. – Вова, вова, вова, вова…
Бормочет он, или ты сам. В глазах нехороший огонёк мерцает или это лампы просто подсвечивают твоего двойника зеленоватым сиянием. Он ползет, стремится к тебе – ему также плохо, ему нужно твоё тепло. Может разговор или что другое. Он жаждет!
- Вова, вова, вова, вова… - шевелятся будто бы сами собой, на миг оторвавшиеся от перилл пальцы, руки слепо дёргаются в воздухе, кулаки сжимаются и разжимаются. И эти червивые пальчики, живущие собственной жизнью, мнут воздух, вышивая невидимый узор.

– Вова, вова, вова…

Бормочет одно и тоже. И ещё сглатывает, и еще глазами на тебя не отрываясь с интересом смотрит, будто заевшая пластинка, - Вова, вова, вова, вова!

А дверь сверху больше не стучит.
  • За поворот сюжета.
    +1 от rar90, 20.02.17 13:00
  • Ааа!!! Я догадался, что этот голос принадлежит Вове! Конфетку мне :)
    +1 от Joeren, 20.02.17 19:20

- Неее, я почти ничего не читала про «Данко», - с обезоруживающей простотой призналась Майя. – Так чисто, картинки на сайте полистала минут пять, еще подумала, что железная банка с наворотами этот корабль. Исследования, установление контактов, туда-сюда… я всё про Ироан информацию искала. Типа залетим, незалетим… Но чтобы всем этим реально грузиться? Да ну-у. А нафига оно мне надо, Алексей Кирович? Это не моя работа – корабль-то пилотировать и мозгами скрипеть на тему его задач и маршрутов. Объём моей памяти ограничен, чтобы всякую космическую ерунду туда пихать. Во время подготовки к полёту я старалась побольше часов медицинской практики набрать - я ведь молодой врач, зелёный. Чем больше реальной практики, тем лучше команде. Ну-у-у, я так и порешила, мол, чем больше успею вбить себе в бошку, тем оно для всех лучше.

Пожала плечами, хлопнув себя по колену.

- Видите, даже похудела немного. Я ведь спортом уже месяца четыре как не занималась, Алексей Кирович, - вздохнула тяжело, сожалея об упущенных победах и возможностях. - В новом сезоне, я ни в одном забеге участия не принимала, и даже о своих планах не объявляла. Времени вообще не было. Всё как-то в больнице пришлось находиться, а если не в больнице так на лекциях, или на этих ужасных психотестах, пропади они пропадом! - усмехнулась. – Эти придурки в белых халатах, спрашивали какой мой любимый цвет? Представляете!? У Молнии Светловой, какой, мать его, любимый цвет? Хе-хе. Я им сказала что зеленый. Пришла вся в пурпурном, даже шарф в полосочку пурпурную, и со всей прямотой заявила, что люблю строго зеленый. Самый. Любимый. Цвет. В жизни же.

Выпрямилась, улыбнувшись фирменной своей, половинчато-пафосной улыбкой.

- Лаааан, не жалейте меня, угасающую звезду спорта и алкороликов. Это того стоило, - и девушка удовлетворённо кивнула головой сама себе, припоминая тёплую встречу с Чижиком. – И с вами бы мы никогда не встретились, Алексей Кирович, останься я на Земле. А сказать вам по чести, великолепная Майя Юрьевна прямо-таки охрененно рада, что мы всё-таки на одном корабле матросскую лямку тянем!
И рыжеволосая девушка руки в стороны развела, предлагая хоть и запоздало, зато самые настоящие объятия для Стругачёва – не те, которые через силу, значится, и актёрство сплошное по своей сути, а те которые от души: от одного доброго друга, для другого. Вообще-то, Светлова терпеть не могла всех этих нежностей сопливых, всей этой ерундени и патоки, особенно прикосновений да хватаний. Но для своих… для тех кто в жизни что-то значит и дорог сердцу… для своих, у Майи Юрьевны своя собственная мерка имелась.

Любимый чемодан-то, она ведь отдала в «чужие» руки, хехе.

...

Ковыряясь в спагетти и пытаясь есть аккуратно, хотя получалось это с трудом, Майя Юрьевна порадовалась своему решению поработать со Спартаком. Чего-то на её вкус, в блюде всё же не хватало – вкусно, но не идеально – можно было бы и получше сготовить. Чтобы прямо-таки объедение вышло и вместе с тарелками, эту вкуснятину, гордый данкийский экипаж съел. Но, увы увы...

«А как бы оно получилось идеально, если я их первый раз в жизни почти что готовила?» - задумчиво улыбнулась девушка про себя, подумав, что это в общем-то был риск, полагаться на свои детские воспоминания и кулинарные уроки с планшета.

Благородный риск, кстати, оправдался, ведь в целом получилось неплохо. Хотя нет предела совершенству, как говорят в народе – «Вот поработаю со Спартаком Валерьевичем, как следует, и добьюсь совершенства в этом деле. Всё-таки занятие для мозга и полезная для одинадцати мужчин вещь!»
Девушка зябко поёжилась, представив как несчастливец Алёха будет сидеть в своём кабинете и пялиться целый день в унылый телек, - для Пчелки это было бы худшим времяпровождением в жизни: ничему не учиться, ничего не делать, никуда не бежать. Выжигать сетчатку глаз, глядя в тоскищный монитор, в не менее тоскищном, да ещё и очень очень тесном помещении; толстеть на чипсах и спать в кроватке, чувствуя как дрожащие стены несущегося на всех парах звездолёта, стискивают твою стрессующую душу.

«Бррр. Надо бы Алёшку хоть навестить на его службе. Ёлы-палы, как он там выдержит в своём безделье? Это ж пытка. Хоть бы плесенью не порос. Нет, ну вы только подумайте, дамы и господа, гнить с тоски целые сутки без подвигов и свершений. НУ, НАДО ЖЕ! Ничё. Майя Юрьевна в беде Рыжика не оставит, агась-агась. Будем спасать рядового Суматоху»

Сама-то она ответила Спартаку Валерьевичу с нескрываемым удовольствием, надо сказать – вытянула большой палец вверх, согласившись с его идеей без лишних размышлений.
- О. Я буду рада попрактиковаться в этом деле, Спартак Валерьевич. Готовка – это моя страсть! – пускай и враньё слегонца, но сама идея учиться у этого большого доброго мужчины, Пчёлку очень даже утешила. Казалось бы, должно было её тянуть больше к биологу Григорьеву, или к его лаборатории: к растениям всем этим, пробиркам да опытам, к сокровенной белой тишине, где запахи земли и влаги таинственно мешаются между собой.
Но…
Но!
В общем, Майя была очень рада предложению помогать на камбузе в свободное время, а главное, на добровольной, прямо-таки партнёрской основе - не так, значится, чтобы по приказу, по принуждению, когда капитан ещё и на носу велел зарубить собственное предостережение.
А замечательно ведь проводить своё время в чистой уютной кухне, заниматься работой, которой никогда не бывает мало, учиться новому и забивать свою память полезными кулинарными фактами, которые Молния Светлова, совсем даже не к ерундовым относила. Хорошо! Прямо таки супер-круто. И в готовке поднатореет, что очень очень неплохо - правда на Земле, ей особо кормить будет некого, у неё ведь нет романтики, парней знакомых не имеется, и никаких любовных линий ровным счётом. Зато об отважных Данкийцах сумеет позаботиться. И о самой себе, чтобы в разные глупости не переклинивало.

Майя стоически перенесла укоризненный взгляд Чижика, ответив ему своим собственным, спокойно добродушным.

- Спартак Валерьевич предложил мне с ним поработать, - подняла подбородок чуть повыше, Пчёлка Юрьевна, с королевским достоинством выпрямляя спину перед капитаном, не забыв, за одним, поправить букетик на коленях и стряхнуть мизинцем, упавшую на джинсину одинокую нить спагетти. – Я делаю успехи, Фёдор Михайлович. Я де-елаю успехи, да-да.

Хвастовство Стругачёва, одна рыжая особа оценила по достоинству – вот если у Лёхи и могли быть критики, так это точно не Светловова. Длинноволосая девушка верила во всё, о чём говорил друган Лекс, приоткрыв рот и наслаждаясь его успехами. Можно сказать, принимала Стругачёвские достижения всей своей пламенной, очень веснушчатой душой - принимала слепо и удовольственно.
- Я вам верю на все сто процентов, Алексей Кирович. Вот по чесноку говорю, Майя Юрьевна полетела бы с вами не глядя на любой железяке. Вы - отменный пилот! - и хотя у капитанской дочери не было поводов, для того чтобы лично удостовериться в этом, но раз Алёха так уверенно заявлял что может водить космические корабли, значит это чистая правда.
Азартно сверкнув глазами, доктор наклонилась к Рыжику, понижая голос.
- А в вашем могучем истребителе, на второго человека места случайно не найдется... э-э-э... чисто гипотетически? В личное время, я покаталась бы с вами даже не задумываясь!

Снова возвысила голос, чуть отстранившись от безопасника.

- Алексей Кирович отличный парень. Умный. Субаксом занимается. Водит боевые самолёты! На него все-е-егда можно положиться. Он - Арамис нашей компании. Вы же читали эту книжечку, Фотон Игнатьевич? Один за всех, и все бьют одного, – хихикнула, потерев веснушчатую переносицу. – Шучу шучу, Фотон Игнатьевич, там намного более человеколюбивый девиз.
Вообще-то, Пчёлка только кино смотрела и картинки, опять же, полистала на компьютере. Из кино помнила только имена мушкетёров, звон шпаг и хорошие песни. Книжек же было столько – что проще было умереть, нежели всю эту литературу пытаться осилить.
- А помните, там ещё песня была? ...Не вешать нос, гардемарины! Да-да, отпадное кино и хорошие книжечки.

На вопрос о соке, Майя ответила без особого энтузиазма, не с огоньком, значит, совсем даже без движения души. Погрустнела, сдержав горестный вздох рвущийся из груди.
- Конечно, Фёдор Михайлович, зачем мне этот прохладный искристый напиток, призванный согреть душу и взбодрить сердце? И так же бодрости за глаза. Сок сгодится. Или чай с лимоном. Или минералка, - произнесла она уж совсем тихо, грустными глазами наблюдая за телодвижениями старпома. – Нет, я шампанское не буду. Спасибо.

Опустила взгляд к свои розам, трагически нахмурив брови – ещё смотреть не хватало, блин, как они пьют!
А потому Майя Юрьевна занималась спагетти, делая вид, будто розы ей много интереснее, нежели какое-то там скучное, никому и нафиг ненужное, очень хорошее шампанское. Правда сок свой цедила без особого энтузиазма, тускло и безжизненно. Ага-ага.

- И как это вы на корабле цветы нашли? – спросила она у бывшего учителя, чтобы хоть чем-то занять свой страдающий по благородному французскому напитку, мозг. Потом чуть дрогнула уголком губы. - Я была поражена, увидев розы на звездолёте!

И улыбнулась, значит - одновременно задорно и горько, с азартом, но и немного с тоской.

...Пламенная натура – созидающая и уничтожающая. Майя была разной. Словно расщепленное надвое дерево – одна её часть кренилась к земле, угрожая уничтожить повзрослевшее растение, а вторая часть тянулась к небу, раскинув гордую крону в вышине.
Подобно искину Данко, что был обезличен и укрощён всевозможными протоколами безопасности, Майя Юрьевна напичкала свою душу разнообразными самоограничениями, запретами и советами самой себе. Надеясь сдержать кураж, укротить горячую натуру и посадить её на цепь. Она же не являлась совсем уж имбицилкой непонятливой, осознавала и ответственность, и обязательства собственные на этом корабле!
Шампанское же - даже один скромный маленький бокальчик, к хренам его заморским, этот роковой бокал! - шампанское могло сорвать все эти запреты. А срывать их не следовало никогда.
Клятва Гиппократа и любовь к созидающей деятельности, противопоставленные отчаянной, жуткой тяге к полному самоуничтожению.

Не дай Бог, чтобы эти две властные жуткие стихии, однажды столкнулись в настоящей войне.

Майя подняла стакан с персиковым соком, от всей души присоединяясь к добрым пожеланиям. Пожалуй, слишком даже пламенно, присоединяясь-то. Будто эти пожелания являлись чем-то личным для неё – заставившими нахмуриться девушку, погрустнеть и сверкнуть глазами, вдруг отстраниться от людей, на несколько мгновений увязнув в собственном одиночестве, а потом резким рывком встать со стула, поднять стакан, бросаясь в этот тост, словно бы в пропасть. Держась за марсианские пламенные розы, как за спасательный круг в недобром море.
...Двенадцатилетняя девочка с кровоточащей раной на сердце и вырванный из детства, народившийся слишком рано молодой врач. Опасное сочетание. Огненное и нестабильное, две стороны натуры разделенные глубокой незаживающей трещиной. Они либо найдут дорогу друг к другу. Либо всё пойдет в разнос.

- Пусть наша экспедиция окажется успешной, - горячо кивнула рыжеволосая Пчёлка, заметно побледнев от внутренних переживаний.
Из важного: Передать Фёдору Михайловичу письмо :) Текст письма прилагается:

Потом сходить в свой кабинет и поставить розы на стол. Перенести любимую орхидею в лабораторию Григорьева. Не забыть посмотреть, не клюнул ли Анонимус, на письменное сообщение оставленное возле двери. Открыточка и код "Гладиолус".
Ну, а дальше будем работать со Спартаком, общаться с ним и заниматься готовкой. Майя будет помогать ему с ужинами, завтраками и обедами, то есть в общем-то со всем что связано с кухней и приготовлением пищи.

Из менее важного, которое вполне возможно, может и не осуществиться: Познакомиться поближе с Фотоном.

По окончанию всех дел - опустить жалюзи в своём кабинете, врубить какой-нибудь лыжный марафон, врубить в наушниках скрипично-роковую музыку и завалиться спать в собственном кресле, не снимая медформы. Оттуда её и можно забирать к Приключению тёпленькой)
  • за письмо же! :)
    +0 от rar90, 17.02.17 11:55

Ну, может и правильно вы покинули магазин, ибо из подсобки, какая-то зловещая возня послышалась. А магазинные зомби, они все ж не парковые зомби - они прытче, злее и вдруг следующий "кассир", окажется выше да сильнее, Вова?
В общем, расплатились за свои товары и откланялись в духе этого самого известного выражения - "Элвис покинул здание", только здание покинули вы вместе с Лизой. Вдвоём. Живые. Не элвисы. А простые герои каменного Санкт-Петербурга!

Девушка, против сопровождения не возражала, она вообще сейчас кажется о своём думала, задумчиво шевеля губами.

- А ты заметил какие у него были зубы! Ооо... острые. Хм. У того несчастного из парка, у него ведь кровь отовсюду текла и он был явно нездоров. А этот, Вова, он, - юбочку задравшуюся поправила нервически. - А этот, Вова, он был какой-то свежий и острозубый, и будто вменяемый, но не до конца. Э-э-это не к добру я думаю. Они что, выходит... м-м-м... разные?

Стоило открыть дверь наружу, как в лицо ударила тёплая вечерняя прель. Этот особый влажновато-грязноватый дух большого города раскинувшегося себе у залива и прожаривающегося потихонечку на юльской печи.
Плавился Залив. Лениво стекала в море недалёкая Финляндия. Потели каменные джунгли, исходили влагой пыльные деревья, пахло канализацией и сладкой разопревшей травой.
Бледный Артур дрожал от ужаса посерев прыщавым своим лицом и кажется потеряв всякую охоту ко сну. Микки, как ни странно тоже перестала лаять - бедная эта собачка, поскуливая от ужаса глядела в сторону Светлячка, оскалив зубы не от злости, а скорее от страха.

Чтобы ни проделал с этими двумя бедолажными, добрый крылатый Светлячок, это было действенно.

- Пы-пыцаны... Я м-маме пытался дозвониться, а оно н-не ловит. Ой. Связь кы-какая-то не такая... - Артур показал свой древний телефон размером с кирпич, где на черно-белом экране размером с ноготь, красовался перечеркнутый значок связи. - Вот вы чего думаете? Мама-то будет переживать, я должен обязательно предупредить её, где я нахожусь после семи...

Лиза на этом моменте легонечко усмехнулась, а потом попыталась свою собачку успокоить.

- Микки, ну что с тобой такой. Ммм? - несчастная чихуашка дрожала осиновым листом, издавая противные мычащие звуки.

Зато Светлячок благоденствовал.

- Давай сиги, рху-ууух! Давай водку и презервативы, акха, я выполнил свою задачу, - даже его манера говорить изменилась. Теперь Крылатик уже не хрипел так очаянно и не захлебывался судорожным кашлем после каждого вдоха. - Мне плевать как и что будет с ними. Но ты, рхууг, под моей опекой. Советую укрыться за стенами. Только Смотритель знает что за беда надвигается... Но она идёт.

А оно и правда наступало. Оно наползало. Оно пахло грозой.
В ту первую ночь грозы не было, была жара, парк и Кыщ-Кыш. Но время кажется пошло по иному пути развития, ваша новая реальность изменилась - зловещие темные тучи надвигались на сияющий в ночи город...
  • За стекающую Финляндию! :)
    +0 от rar90, 28.01.17 14:08
  • Плавился Залив. Лениво стекала в море недалёкая Финляндия. Потели каменные джунгли, исходили влагой пыльные деревья, пахло канализацией и сладкой разопревшей травой.Про Финляндию особенно круто. Стекала в море... какой образ)
    +1 от Joeren, 16.02.17 17:08

- Ну, насчет доброты вашего Серёги... не знаю не знаю, возможно, слишком сильно ему добреть не стоит, - и Майя Юрьевна зябко передернула плечами, вспоминая подмигивания сержанта ВКС, для старшего лейтенанта ВКС. Вот ни на секунду же блин, на профессиональное отношение это не тянуло. Как бы до беды не дошло с таким хреновым подходом к субординации.
- Полагаю, батончики этому могучему джентльмену следует передать через вас, рядовой Лекс. Отнесите-ка ему сами положенную долю угощения. Он мужик нормальный, но я останусь в медотсеке. Потом на ваш обзорный пункт погляжу, когда вы сами на пост заступите, - вздохнула, с любопытством на Стругачёва поглядев. – А вообще как? Там жить-то хоть можно, в этом пункте наблюдения, Алексей Кирович?

Снова поёжилась рыжеволосая дева.

Нет, ну надо же - подмигивания, блин! Хуже всего, что простецкий сержант Громов с его мужицким вниманием и незатейливыми штучками-дрючками, казался Пчёлке жуткой пародией на неё саму, в её отношении к Фёдору Михайловичу. Вот же ж жу-у-уть, но Светлова-то хотя бы не подмигивала.
Девушка озадаченно прихлебнула чай и заела горе остатками бутерброда – трагически так откусила здоровенный кусок хлеба с колбасой, запивая угощение гигантским глотком горячего чая.

- Дффаматизация отноффений, тудыть его ф качелю. Я гоффорю, всё дело в этом ффеликолепном термине – дфаматизация отношений, ё-ёлы-палы...

На заковыристый вопрос Спартака Валерьевича, док ответила даже не задумываясь: вытянула большой палец вверх, пафосно вздёрнув бодбородок. Она и не думала, будто её сейчас оценивают со стороны, ответила живо и в своей манере, прыгая в пропасть даже раньше, чем предложили это сделать.
- Да что б я сдохла, если отвечу нет! Конечно согласна, чё ерепениться-то? У вас нормовая работа, Спартак Валерьевич, ништяк и все дела. И увлечений у меня на этом звездолёте никаких ровным счётом. Майя Юрьевна это самое... по части хобби-то не слишком сильна. Кораблики в бутылках я не клею, субаксом не увлекаюсь, телек не очень часто смотрю, а ботанику давным-давно забросила, да и Живого уголка здесь нет, - вздрогнула всем телом, на минутку сбившись с мысли. - ...к счастью, никакого живого уголка и никакого биолога Светловой, ну да ну да, - тяжелая, неожиданно взрослая морщинка появилась между нахмурившимися бровями. Словно трещина на нежном девичьем лице, не соответствующая ни возрасту, ни весёлому нраву.
- Так о чём я? Тоскливо мне будет слегонца в своё свободное время. А у вас интеллектуальная работа, тудыть её в печень, и её всегда полно! Крутяк же. Могу по кухне помогать, могу зубной щёткой коридоры полировать. Да вы не волнуйтесь, Спартак Валерьевич, я не гоню и вас не разыгрываю! Реальное дело говорю – сгодиться вам могу на сто процентов по шкале Майе-пригодности. А потом, мне кое-чего на носу велели зарубить. В общем, лучше бы мне в созидательное русло энергию приложить, нежели... ну, назовём этот процесс, изобретательным руслом. Мой последний перфоманс не получил капитанского одобрения.

И Майя тепло поглядела на Стругачёва – два мастера-ломастера, прямо-таки, на этом звездаке. Два почётных проштрафившихся идиота Первой Степени.
«Хоть бы медальку нам выдали. Это ведь тоже не хухры-мухры, существовать в шкуре Стругачева и Светловой.»

- А-агась, ну, мне же надо будет чем-нибудь заниматься, Алексей Кирович, когда вы на службу заступите.

Вот так и случилось, что Майя Юрьевна с корабля на бал перенеслась. И от разговоров с уборкой связанных, вдруг оказалась на собственном чествовании. Впрочем, если бы вы спросили саму Пчёлку, выяснилось бы что Молнии Светловой гораздо приятнее думать, будто это её одну бесценную чествуют – чествуют за то что Майя, а не за то, что единственная женщина на очень и очень мужском корабле. Тем более, Пчёлку редко хвалили просто так, чтобы по семейному и по простому – очень сильно желалось продлить это счастливое впечатление. Радость, она недолговечная птица, но как же она порой необходима!

Рукопожатия, между тем, получились совершенно разными.

Самым пакостным было рукопожатие Шмидта – будто склизлость какую схватить пришлось. «Фу же!» - подумала девушка, – «Ёщё чуть-чуть, и эта безвольная рука словно тесто вылезет у меня между пальцами. Словно с трупом поздоровалась – труп на рукопожатие ожидаемо не ответил, ибо вести разговоры и пожимать ладони, в виду своего состояния, совершенно точно не способен»
Впрочем, это про себя. Снаружи улыбнулась с некоторым напрягом Пчёлка, отчего-то подумав, будто от Александра Шмидта ещё будут проблемы. Какой-то неприятный и мутный тип. Чего его вообще Фёдор Михайлович в экипаж взял, спрашивается? Мог же и не утвердить его кандидатуру. Или это только первое впечатление, а на самом деле этот дон-Лимон не так уж и плох? Может штурман хороший? Но рукопожатие... Но рожа... Но манера поведения - эта усталость на лице, пренебрежение и неприязнь ко всему и ко всем сразу. Фу-фу-фу.

Следующим был Актёр Актёрыч, так и не удержавшийся от колючей шуточки. Ап, и убрал ручку! Пчёлка даже растерялась, чуть приоткрыв рот, когда Ваня с темы съехал, поцелуй имитируя. Потом приподняла рыжую бровь, иронически усмехнувшись. По доброму так, хотя и не совсем без желчи.

- Оригинальная шутка, - кивнула головой Ване, отворачиваясь к Михалкову.

Вот у этого человека рукопожатие оказалось что надо! Не «кувалдическое» как у могучего Громова, но и не омерзительно червяковое, как у Шмидта. Нормальная такая горячая рука, приятная да крепкая.
И снова Майя вспомнила про Громова. Оставили беднягу без обеда, на образную цепь в своей конуре посадив, словно сторожевого пса – хотя с другой стороны… ну, Пчёлка была в общем-то рада отсутствию армейского Карлсона. Тем более, в беде сержанта, два рыжих спасателя не оставят. Стругачёв ему потом самолично батончики передаст, да и Спартак наверное порцию спагетти отнесет. Громов большой человек, наверняка и кормить его следует как можно чаще.
Розы свои девушка не отдала, вернув шуточку Ване. То есть, проворно так выхватила букетик из протянутых рук, одарив инженера озорной полуухмылочкой.

- Ой-ёй, - хитровато улыбнулась док этому самому Раздолбайле половинкой рта, покачав указательным пальцем в воздухе. – Благодарю за помощь, но в свои игрушки, Майя Юрьевна играет сама! - и примостила букет на коленях.
Отдаст она свои розы – ка-а-ак же, держите карман шире, джентльмены и джентльвумен. Когда рак на горе свистнет и Дунай повернет свои могучие воды вспять, ага-ага.
Лучше уж неудобность потерпеть, лучше бояться лишний раз вдохнуть чтобы не пообтрепать растения, лучше чувствовать как концы стеблей неприятно упираются в живот - но только не отдавать эти цветы. Ни за что на свете! Это от Фёдора Михайловича подарок, ёлки палки, а даже если оно не совсем так, Майе было приятно держать у себя эти розы. Живое доказательство её «не лишнести» на этом космическом корабле. Хоть на какое-то время, но отдохновение от этого липучего вопроса - зачем я сюда припёрлась?

Однако, как бы хорошо всё ни складывалось, но настороженный вид капитана, с опаской притронувшегося к блюду Светловой, Пчелка всё же уловила. Рыжие брови сами собой чуть нахмурились, а рука письмецо заветное в кармане погладила.
- Оно и должно быть вкусно, Фёдор Михайлович, - таинственно понизила голос доктор, напустив на свою веснушчатую физиономию самое невинное выражение, на какое только способна была. - Это ведь не из человечины сделано. Мы, с Алексеем Кировичем, га-а-арантируем! - и хихикнула про себя.

На Фотона внимание переключила.

- Э-эм, как проходит полёт, Фотон Игнатьевич? Ковбои могут спать спокойно, пока вы пилотируете наш корабль, верно? А я вас хотела со своим другом познакомить, между прочим. Он тоже пилот. Прекрасный пилот истребителя, скажу я вам, а зовут его Алексей Кирович Стругачёв. Отменный парень! – и Майя под столом, Алёху по ноге пинданула не очень сильно и совсем не больно. Так. Скорее чтобы на отменность и дружелюбие вдохновился…

И тут уж впору было расслабиться - в очередной раз поправить розы на коленях, чувствуя как твердые стебли упираются в живот. Снова попытаться аккуратно спагеттины на вилочку намотать, снова упустить их в тарелку и страдальчески скривиться – ну ёшкин ко-о-от, это ж невозможно, как этим хреновым леди удаётся красиво жрать?!
В общем, можно было бы расслабиться, пытаясь кушать не как свинья, но в это время старпом осложнил ситуацию.
«И чего их с Чижиком роднит, ёлы-палы?» - подумалось Майе. – «На вид совершенно разные. Михалков, кажется, самый настоящий весельчак и балагур, человек активный общительный. А Фёдор Михайлович в основном всё молчит – тихий человек, раньше даже робким был, хрупким казался, как тонкий фужер на высокой хрустальной ножке. Интересная дружба… Какие-то они на первый взгляд очень противоположенные люди! Впрочем… по-моему, Фёдор Михайлович не так-то прост и трогателен, как я о нём в двенадцать лет думала. В каюте-то, бы не сказала, что уж слишком беззащитным оказался кэп. И никакой этой хрупкой трогательности, блин» - девушка поёжилась от неприятной мыслишки.
Честно говоря, там в каюте, на какое-то время беззащитной оказалась уже она сама. Даже страшно стало слегонца, а ведь Светлову никто трусихой-то не назовёт. Можно было бы сказать, будто навыдумывала она себе эту картинку чисто по-женски, но Рыжик ведь тоже поверил, хоть и солдат.
Прикусив губу, Пчелка тоскливыми глазами на бутылочку шампанского поглядела. Какое-то нехорошее желание на мгновение промелькнуло в серых глазах. Такое. Опасное желание и разрушительное даже. Потом себя в руки взяла капитанская дочь, отводя взгляд в сторону. Дело ведь не в том, что это шампанское как газировка - фиг с него опьянеешь! Дело в том, что на одном фужере остановиться будет трудно...

...

«И пошли вы все на... с вашими аттракционами. Ка-а-атитесь в жо-опу. Я вам тут не актёр. Я Светлова. Я живая!!!» - несла она тогда чушь на камеру, в своём знаменитом пьяном ролике.
Бухая на все сто процентов. Растрёпанная и хмурая, Майя даже не помнила собственных слов - это она потом в многократных повторах свою живую речь послушала, с чувством, с толком, с расстановкой что называется.
Настоящая популярность после того ролика к ней пришла! И до этого любили, но как-то сдержанно любили-то – ну подумаешь, победительница юниорских забегов, самая молодая ученица-медик и тэ-дэ и тэ-пэ. И поярче звёзды горят на небосводе, нашли чем удивить!
А вот достаточно было нажраться в стельку, обругать собственных зрителей матом и запрыгнуть в фонтан на роликах – как на следующий же день, героическая дочь, не менее героического капитана Светлова, проснулась ЗНАМЕНИТОЙ.
…Эту великолепную запись даже пародировать начали со временем - уже другие молодые люди посылали операторов на три буквы, съезжая в фонтаны на великах, на скейтбордах, а кто-то даже и на офисном кресле догадался.
Смешно-смешно.
«И пошли вы все на... с вашими аттракционами» - любой поисковик нынче выдавал видео по этим словам. Достаточно было просто озвучить компьютеру – «и пошли вы все...» - дальше оно подставлялось само.

Яркое видео, дающее подсказку для одной рыжеволосой особы на звездолёте «Данко». Какие бы вопросы не кружились в голове, всё просто. Четыре буквы - врач.

...

- Все люди взрослые, один бокал шампанского навредить здоровому мужчине не может, - посмотрела на капитана, кивнув головой. – Волноваться не стоит, Фёдор Михайлович, это ж почти газировка, а не алкоголь. Однако, каждый должен решать сам, так сказать, исходя из собственных сил и возможностей. Я, к сожалению, вынуждена отказаться. Неуместно доктору пить на службе, даже если это и шампанское. Плохой пример и прочая хе… хм… ерунда. В выходной день – другое дело, а сегодня вынуждена отказаться.
  • Отличное решение! :)
    +1 от Joeren, 15.02.17 11:24

А всё-таки приятно было пить с Алёшкой чай, немного даже зардевшись от удовольствия - закусывать простецким и очень вкусным бутербродом, ощущая как горячая вода согревает нутро. Вопреки космосу этому жуткому, вопреки царящему за бортом лютому холоду - молчаливому, злому льду - вот просто болтать с бывшим одноклассником, дурачиться, «душить» друг друга в зомбообъятиях и разговаривать вроде бы ни о чём, а вроде бы, о самых важных вещах в жизни.
Ведь дружба, она из чего рождается? Так сразу и не скажешь! Не из серьезных же кабинетных разговоров и пафосных рож - из поступков рождается, кажись, из лёгкости - когда с другим человеком тебе славно и хорошо. Когда ты это цельный ТЫ, а не твоя подретушированная картинка с плаката: когда разговариваешь по-простому с приятелем и не краснеешь. И видит он тебя хорошим, плохим, всяким разным, как водится, видит человеком. Принимает таким как есть.
…Майя Юрьевна, впрочем, довольно редко краснела – редко, как говорится, да зато метко! Лёха уже мог в этом убедиться – уж если смущалась пчелка, то расцветала девушка прямо-таки ожоговой краснотой, начинала чесаться, путаться в словах и подергиваться от напряжения.

Бррр.

Сейчас она, впрочем, уже отошла от стресса, кое-как проглотила липкий комок ужаса и наслаждалась общением с друганом, любуясь рядовым Алёшей со своего места. Не как влюбленная девушка любуется возможным претендентом на сердце, а скорее как сестра оценивает со стороны своего брата. Восхищается им и делает про себя какие-то хорошие выводы.
А славный из Лёхи солдат, всё же, получился! Замечательный же, тудыть его в качель, солдатище цельный.
На первый взгляд несобранный и жутко несерьезный рыжик, однако случись что, и Майе казалось, будто бы Алёшка Стругачев даже героичнее Кырымжана себя способен показать. Верный товарищ, на такого можно положиться! И очень заводной товарищ, что немаловажно.
...Майе Юрьевне, которая и сама по большому счету не отличалась особенным здравомыслием, бедовость солдата Суматохи очень импонировала. Тяжело было бы дружить с человеком во всём успешнее и лучше, а вот так – когда они два дурачка на образной гаупвахте свой срок отбывают, оно вроде просто и хорошо. Зато понимают друг друга без слов: «надо сломать дверь – сломаем; хотите, чтобы на лыжах по кораблю проехали – проедемся, мама не горюй!»

«Мы еще очень даже можем пригодиться уважаемому мистеру Фробо Бэггинсу, тому самому, который по совместительству Фёдор Михайлович Чижик, агась. Случись на корабле неожиданная ситуация, и кто знает кто знает… дамы и господа? Возможно, наша общая на двоих непутёвость ещё поможет экипажу. Во всяком случае, я бы с удовольствием пошла в разведку с Алексеем Кировичем. И саму себя, в эту разведку, послала бы даже не задумываясь!»

И Пчёлка тут же это и озвучила, вздернув рыжую бровь и не забывая дирижировать бутербродом в воздухе.
- Алексей Кирович, да я бы с вами и в разведку пошла не глядя! А чё? Военным всегда врач поблизости нужен, случись здесь че-пэ, да мы самые толковые люди на этом корабле. Сечёте? Молодые горячие гении и самые перспективные данкисты в этом чугуниевом межзвёздном танке. Не! Я вот на сто процентов заявляю, рядовой Алексей Кирович – с вами хоть в пекло, так-то я ненавижу приключения… но уж если и помирать, так с музыкой же! А мы с вами прямо оркестр – грянем так грянем из всех своих пушек, ага? И потом мы взрослые сложившиеся люди. Профессионалы, ёшкин кот! И кстати не Доздраперма, а Дездемона, - поправила девушка Стругачёва, напустив на себя «вумный», учительский прямо-таки вид. - А мужика звали Мавром… он эту Гермиону, тьфу, Дездемону задушить хотел. Обиделся видно на что-то очень сильно этот нервический мужчина… наверное был склонен к драматизации отношений.
И Майя пожала плечами, наслаждаясь шикарным прямо-таки словосочетанием, - «драматизация отношений».
Пчёлка читала Шекспира в двенадцать лет и не очень сильно поняла в том возрасте, обидчивость вспыльчивого Мавра. Видно что-то не так сделала задушенная женщина, а в чём именно там загвоздка случилась, Майя в детстве не просекла. Перечитывать же было лень. Может тоже дверь сломала неудачно, может ещё как-то проштрафилась… кто её эту дамочку-то поймёт?
Кураж быть может словила да и всего делов, а Маврище не заценил – гауптвахты в те времена не было, Спартак не родился и комиксы про зомбей еще не изобрели. Так что пришлось душить, так что пришлось прямо-таки с огоньком души, эту Дездемону к молитве призывать!

Немного поразмышляв над горестной судьбой бедняжки Доздрапермы-Герионы-Дездемоновны, Майя за одним поделилась секретом чая «Улун».
Это вот в книжных разговорах она себя не очень умной ощущала, а если уж про чай говорила – то говорила уверенно и легко. Здесь, Майя Юрьевна Светлова себя как рыба в воде ощущала, как пчела в Улье, как этот самый Мартовский Заяц, на безумном чаепитии у Шляпника, ага-ага! Прямо эдак на девять из десяти по личной шкале «майеуверенности» ощущала-то! И хотя не являлась специалистом в данном вопросе, однако чай любила все душой и потребляла в гигантских количествах.
Доктор рассказала, что Улун это особый чай, который припахивает молочком. Есть мнение, будто его в молоке вымачивают или прямо-таки в чанах со сливками роботы выдерживают, но это всё домыслы и враки в основном. А как правильно, Алексей Кирович? Правильно – это когда корни молоком поливают, обрабатывая кусты раствором сахарного тростника или на худой конец, хотя бы молочной сывороткой обрабатывая собранные листья. Зависит от способа изготовления, в общем-то, и способов этих не так уж мало – и все они очень трудозатратны и дороги. Ведь заниматься изготовлением чая следует людям, а не механизмам – ибо труд этот душевный, вложения сердечной искры, значится, требует, а роботы хотя и замечательные личности, в правильных напитках не кумекают.
Улун этот, в среде специалистов считается искусственным чаёчком, то есть фуфлом и галиматьёй первостатейной, уважаемый рядовой Лекс! Но в целом вкусен и отдаёт чем-то медовистым, сливочным! А какая Пчела не любит мёд, скажите на милость, вашу ж в печень!? Изготавливают Улун и в Китае и на Тайване – активно пьют, ценят, расхваливают местные азиатские ребятки, да животы почёсывают от удовольствия. А тайваньский Улун между прочим ценится больше, в тех местах прозываясь гордо Цзинь Сюань.

- Так что, Лекс Кирович, коли пожелаете отведать сего божественного напитка, извольте посетить моё молочное чаепитие, угу! Хорошая посуда, телек и батончики гарантированы! Майя Юрьевна волну не гонит, а если гонит, так только чайно-молочную, ага-ага. Правда Громову, его виру, всё же придётся отдать. Он молодец. Самоликвидировался в нужное время!

И девушка от накатившего благодушия даже разухмылялась от всей души, покорно, с удовольствием прямо-таки, троллинг от Спартака выслушав.
Вообще-то, Молния Светлова подумала, будто этот юмор к Лёхе обращен большей частью, а если к ней самой, так совсем немножечко – Спартак Валерьевич вроде хороший начальник, а пилочкой Алексею Кировичу образные бодливые рога подшлифовать, лишним-то никогда не будет! Подравнять, так сказать, для большей красоты.
Рыжик он отменный парень – верный, добрый, заводной! А ещё задиристый и характерный такой. Со Стругачёвым расслабляться ни-и-икогда не следует – горячий парень, озорной парень, как сама Майя Юрьевна – прямо таки шкатулка с сюрпризами.
«Уж если кому в разведку идти, так нас следует всегда первыми пускать. Потому что никто в целом мире не сумеет спрогнозировать: как мы поступим и что сделаем. Ни одни враг не пробьет нашу сдвоенную интеллектуальную мощь. А почему, спросите? Да потому что мы сами с Алексеем Кировичем не знаем на что способны. Мы как супер-компьютер, только Супер-Лекс и Супер-Светлова!»
…Но пока двум суперам светила вовсе даже не разведка, а интеллектуальная, тудыть его в качелю, творческая блин уборка. Майя впрочем уже смирилась со своим падением, даже чуток удовольствия в этой ситуации отыскав.
- Вообще-то мне на исследовательском корабле не очень место, Спартак Валерьевич. Я ж это самая…, не тот доктор который с пробирками и в белом халате, вся такая исследователь и хухры-мухры. Я эти белые халаты в гробу видела вместе с белыми тапочками! А трудиться мне нравится. Вот по чесноку вам заявляю, пара дней пройдет, так вы еще и сами захотите, чтобы я вашим ассистентом осталась. А почему, Спартак Валерьевич, спросите одну великолепную Майю Юрьевну? - озорно брови приподняла эта невысокая худенькая пигалица, пафосно подбородок вздымая. – Потому что отец меня хорошо воспитал! Про папу вон сколько написано и снято, а я его дочь, то есть копия улучшенная и метафорической кувалдой доработанная. Такова биология – потомство всегда получает наследственные признаки своих родителей, однако рождается более выносливым и сильным. На сто процентов! Я как два отца в одном флаконе – неутомима, героична, крута. Нужны вам столы как зеркало? Будут! Хоть все данкийский коридоры могу отполировать. Майя – всегда побеждает! Так что вы не бойтесь – загружайте меня работой смело – я не устаю, а Алексей Кирович мне если что поможет.
И подмигнула нахмурившемуся Лёхе узорно, уловив его прямо таки особое «рвение» к тяжелой физической работе.

...

Она опешила и растерялась, увидев эти поздравления, она захлебнулась от радости и как всегда в подобных ситуациях, немного даже смутилась от этого неожиданного внимания. Широко распахнувшиеся глаза сверкнули счастьем, а вообще Майя притихла, временно потеряв дар речи. Её конечно поздравляли в жизни и довольно часто, но это всегда за что-то поздравления были: за победу, за то что ученица лучшая, за то что добыла для медшколы очередную медаль, от тренера кивок за хороший забег, от отца благодарность, если оправдала надежды...
…Майю Юрьевну никто не поздравлял просто так. Она и не верила будто это возможно – вот если кривляется и побеждает, если учится лучше всех и бегает быстрее всех – тогда оно понятно вполне, а чтобы как человека… ничего не беря взамен и не требуя. Разве так бывает?

- Ну вот вы даёте! - теплая улыбка, пускай и не отцовская совсем, а всё же настоящая вполне, робкая и честная, тронула лицо девушки. Настоящая улыбка, не фальшивая совсем – теплая будто лучик солнца по весне. Согрела ненадолго застывшую полянку ранней весной, опасаясь пока что в полную силу жить.
Приняла букет раскрасневшись от смущения наша Майя. Какой уж тут Фотон, какие шарики, скажите на милость? Вот вы когда-нибудь видели, чтобы учителя бывшим ученицам букеты дарили? Ну и ну. Неправильность же совсем. Прямо вопиюще прекрасная несуразность!
Светлова приняла бордовые розы тихо, даже как-то растеряв все умные слова разом: головой чувственно кивнув в благодарность. И улыбкой этой несмело-настоящей ответив, и блеском серых потеплевших глаз – сияющих глаз на Фёдора Михайловича обращенных.
- Ну… ё-ёшкин кот, да вы чего, Фёдор Миха… к-капитан Чижик? Я ж это… да от меня ж пользы пока никакой не было… Ну, вот вы даёте! – снова повторила свою фразу, растерявшись от радости. Хлопнула рукой по коленке от всплеска эмоций, букет над головой подняла, словно бы на пьедестале. – Ещё и хлопаете, вот же бли-и-ин… Щас мои мозги вытекут из ушей, но я та-а-ак рада! Как это вы придумали? Ну даёте, блин...
О новых членах экипажа она сначала очень рассеянно слушала – розы разглядывая, шарики рассматривая мельком и сияющие буквы под потолком. Ё-Моё!!! Настоящая приветственная надпись!

…Романовский – вроде красивый на вид, но особой изюминки так сразу и не видно – ни бородки, ни очков, и презрения лютого, к счастью, тоже вроде не ощущается от него. Протянула мужчине узкую ладонь, надеясь поздороваться.

Раздолбайла – этот интереснее тип! Причёсочка будто током дернуло да так и не отпустило. Ваня, значит, тот самый хозяин несанкционированного Бегемота на борту. Протащивший усато-полосатый талисман на корабль и легализовавший его здесь при помощи жалостливой, слезовыжимательной истории. Хе-хе. Уважуха прямо находчивости такой!
Припомнилась мельком встреча в коридоре, та самая «ах-ты-ж-крысовая» и неожиданная – он, или не он…? Трудно сказать. Вроде улыбается и руку к сердцу прикладывает, а тот мужчина от знакомства отказался, куда-то убежав.
Выломайле, Майя Юрьевна тоже ладонь протянула, надеясь поздороваться. А всё-таки фигляр первостатейный этот Ваня – вон как кланяется, как актёр на сцене же, скажите на милость! Прямо артист артистович, а не борт-инженер.

Вот Шмидт, тот уже на Землю своей неприязнью одну замечтавшуюся Пчёлку вернул, заставив погаснуть открытую улыбку. Презрение почувствовалось, прямо таки неприязнь от этого человека – «а обижаться нельзя Светлова, ты ж доктор, а не Леди-Популярность. У него кстати расстройство сна и мигрени, в медкарте чётко указано»
...Вцепилась в розы свои как в якорь, опасаясь что-то не так сделать. Подумалось ещё – «Может меня выскочкой считает штурман Шмидт? Или отца не любит? Или два варианта разом… Так-то прав, Майя Юрьевна и правда конопатая выскочка и по протекции отца на борту, вообще незваная особа… Только…»
Только погрустнела Майя Юрьевна протягивая руку этому человеку, укрылась за приветливо вздёрнутым уголком губы, стараясь быть доброжелательной и простой.

А Чижик уже своего старпома представил, ладонь на плечо ему положив – значит, не просто старпом, а кто-то больший в жизни Фёдора Михайловича. Цельный Друг. О-го-го!
«Ну конечно, Светлова, этот мужик ещё по голокому же говорил. Точно-точно! Разыскивал сбежавшего капитана… тот самый расслабленный и приятный голос, заставивший нас с Фотоном лыбиться себе в ладони.»
Потерла переносицу, хихикнув про себя – ну и ситуация тогда выдалась, прямо чистой воды анекдот!
- Спасибо вам за доброе пожелание. А мы с Алексеем Кировичем уже как дома себя чувствуем. Чистая правда на все сто процентов! Готовим вот, на кухне убираемся, чем не домашние хлопоты? - поглядела мельком на Чижика, снова открыто разулыбавшись половинчатой своей улыбочкой. – Облагораживаемся трудом и делаемся из обезьян человеками, по чуть-чуть!

…А все-таки, любопытный и цепкий взгляд старпома, девушку даже немного удивил – неужто, в фан-клубе лыжницы Светловой состоит? …Может и правда зимние виды спорта любит или ролик её видел, а теперь вот в натуре хочет поглядеть? Или потому что дочь Светлова? Нд-а-а. Интересный всё-таки взгляд у этого Михалкова, внимательный прямо таки очень. Может, не слишком верит в настоящесть бортового врача?
- Да-да. Вблизи, я к сожалению кажусь ниже ростом, но это зрительная иллюзия Генадий Борисович, уверяю вас, чистой воды видимость! В Майе Юрьевне цельных метр сто шестьдесят семь сантиметров, понимаете ли, я совсем даже не мелкотня, - бровь чуть приподняла, принюхиваясь к цветам девушка. - Вы наверное удивляетесь, чего такую пигалицу взяли на «Данко»? Но не волнуйтесь, мозги в моей черепной коробке работают вполне исправно! Рост хорош и силищи полные закрома. Взаимно приятно с вами познакомиться, Генадий Борисович.

И протянула узкую ладонь для рукопожатия, кивнув головой.

А затем, Майя Юрьевна чуть было на выдвинутое кресло не запрыгнула вместе с ногами, аки птичка на жёрдочку решив взлететь в залихватском прыжке. Уже прямо-таки ногу поставила на сидение эта леди Культурность, готовясь угнездиться.
- Ай яй… - смутилась девушка живенько на землю спускаясь. – Тупнячокс слегка… – покачивая головой и неестественно выпрямившись, будто палку проглотила, Пчёлка присела на краешек стула, свой букет бдительной пантерой оберегая.
Ни за что и никогда с ним не расстанется! Оно, конечно наверняка ничего ТАКОГО не значит, …официоз наверное, строгость и тому подобное… а только от это от Фёдора Михайловича цветы. Вот то то и оно!

Показала большой палец Стругачёву – с Богом, как говорится! …Вот сейчас и узнают, в кассу ли угощение для данкийцев или нет…
  • За неожиданный в космосе молочный улун.
    +1 от rar90, 15.02.17 00:43

Майя Юрьевна, как и всякая женщина, собиралась очень даже не спеша – с чувством, с толком, с расстановкой что называется, напрочь игнорируя время и часы, как и полагается каждой хрупкой леди по праву рождения.
Долго и обстоятельно мылась возле раковины, фыркала от удовольствия и неторопливо причесывалась, вспоминая Стругачёва с его «мочой». Глядела в зеркало на своё зеленоватое в свете дневных ламп лицо, слегка морщась, когда ей начинало казаться, будто бы она прямо таки нутром чувствует, как корабль дрожит и вибриует, унося живых путешественников куда-то далеко-далеко в этом жутком гипер-прыжке.

«…А папе теперь так просто не дозвониться, угу. И никому не дозвониться, Светлова! Паровоз забрался слишком далеко и по рельсам теперь уже никак не вернуться. Это не то Комарово, в которое на недельку и до второго… Как там было? Ну-ка ну-ка… Двадцатый век, шестидесятые годы. Игорь Скляр. Комарово, курортный пригород Санкт Петербурга. Золотой пляж, теплое море, мягкий песочек. Территория домов отдыха, дач и санаториев. Чудесные каникулы для детей и взрослых! Суббота воскресенье, мороженные-пирожные, хорошая природа и целебный воздух вам гарантированы, дамы и господа. Только я не помню, поезда туда ходили или паровозы, был же в то время какой-то особенный транспорт, угу? Воскресная Электричка, кажется, назывался. Никакой топки – программное управление и андроид вместо водителя… Или нет? Может это был трамвай? Вот же ж тухляк, вообще не помню! Бошка не варит в эти унылые подробности.»
Исторические коллизии. Всё-таки Майя недоучилась в МЗУ, всё-таки забросила своё увлечение историей слишком рано, без пощады порвав с детством и с его милыми забавами. Имя отчество учителя истории она уж и позабыла, а ведь когда-то давным-давно, любимым преподавателем был…
Лучше уж о Стругачёве думать, чем о Зельце да о собственной вопиющей неграмотности, блин. А ещё об этом дурацком вопросе – «кто я, и зачем здесь я?»

Нафиг нафиг!

Стругачёв сказал что это крепкое корыто. Стругачёв верит в Фёдора Михайловича Чижика.
Пчёлка тоже верила всей душой – они же друзья с бывшим учителем, они же вместе, она не может ему не доверять - иначе, зачем вообще было сюда переться, если уж в Чижике сомневаться? Его имя отчество, она все пять лет очень хорошо помнила - прямо-таки замечательно хорошо, уж если по честности!
…Правда, как назло, стоило обратиться мыслями к МЗУ и в памяти тотчас же проносились сцены с рыцарями, плохая стрельба бывшего Учителя и полная его беззащитность перед врагом.
«Но это же было кино, не по настоящему. Типа развод, умелая подстава и прочая мишура! Настоящий Фёдор Михайлович наверняка другой, субаксом вон занимается, стреляет из ружбайки… то есть из бластера, как и полагается реальному капитану. Наверняка, в критической ситуации всё будет иначе. Вдобавок, с нами Кырымжан-Твою-мать-Субаксович! А это вам не это, не хухры-мухры и не пирожки с котятами, дамы и господа.»

По честности говоря, наличие Кырымжана на борту, несказанно радовало великолепную Майю Юрьевну - не только потому что этот дядя был силен как бык или даже как целое стадо очень горячих африканских буйволов, а потому что на актёра, данный товарищ, совершенно точно не тянул.
Присутствие этого азиатского джентльмена успокаивало нежные нервы данкийского врача. Конечно. Как и всякого смертного, Кырымжана с его великолепной бородкой наверняка можно было разыграть, подколоть и быть может даже удивить, но только один раз. Первый и последний раз в жизни, как говорится.

«...Досмеиваться шутнику уже на том свете придётся, ибо с оторванной головой долго-то не живут. Эх. Надо бы у него изъять рукопожатие - зачё-о-тно подика-сь ручкается!»

Усмехнулась про себя.

«А вообще Фёдор Михайлович не походит на трепло совершенно точно, ну не станет он втирать фуфло во второй раз, это уж совсем негодяем нужно быть. И потом, он всё-таки настоящий капитан, суровый и умеющий наказывать! Взбеленился-то на самом деле, такое красное лицо уж не сыграешь» - на этом моменте Пчёлке стало слегонца стыдно. Она конечно дверь из чистого озорства сломала, так сказать на кураже и в благородных целях мелкого хулиганства на корабле, но ещё, если уж совсем по совести признаваться… желалось ей проверить на прочность их бывшего учителя, - так сказать лично убедиться что Фёдор Михайлович настоящий капитан, а не тот капитан, который «Понарошку» или Очевидность.

«Ну вот теперь проверила и радостно мою унитазы вместе со Стругачёвым. Логика поступка сто процентов!»

Вернулась мыслями к другану Лёхе, верному партнеру по розыгрышам и идиотизмам на отдельно взятом звездолёте. Смежила веки, припоминая недолгий разговор после готовки.

...

А приятно было вытянуть ноги после долгой работы. Слушать Стругачёва и пить очень горячий чай, закусывая бутербродом. Хрусть-хрусть. Прогоняя страх и первый этот зябкий ужас, обрушившийся после гипер-прыжка.
Как и всегда после долгой утомительной работы, на Майю напала некая светлая лирическая грусть. Всё сейчас казалось ей немного странным и невозможным, чуток тоскливым, иллюзорным и каким-то даже грустно-волшебным. Вот еще недавно звездила Повелительница Лыж и лучшая ученица года Майя Юрьевна, а вот она на космическом корабле - то ли врач, то ли уборщик, то ли прямо-таки специалист широкого профиля – то есть Доктор Швабра!
Теперь уже не Звезда. Теперь уже среди тысячи звезд находится крошечная Пчёлка. А рядом с ней Стругачёв. Тот самый потерянный чудо-близнец, брательник лучший, с которым пять лет не виделись же.
Безопасник Стругачёв, не станем забывать. Ёшкин кот, цельный рядовой солдат безопасности на космическом корабле «Данко»!

«…Жизнь очень странная штука, дамы и господа, порой выделывает такие невообразимые кренделя, что даже самые смелые фантазии обиженно курят в сторонке, оттесненные реальностью.»

- Для меня моча это когда слишком холодный чай, Алексей Кирович, хотя слишком разбавленный это тоже дерьмо. А если слишком холодный и слишком разбавленный, то это знаете чего? Это де-ерьмо с мочой, - поэтически выразилась Пчёлка, без всяких там лишних сантиментов закусывая бутером под эти милые словечки. – Вообще чёрные чаи гоняю, но Молочный Улун тоже ничё… Еще можно по-английски, со сливками из хорошего фарфорового сливочника пить! Сначала сливки, потом кипяток чтобы разбить жировую пленочку. Правда сливочник я его сюда не взяла, только папину кружку… и ещё одну кружку, ага. Я хочу проверить, Алексей Кирович, возможно ли пить чай из папиного подстаканника в любой критической ситуации. Фёдор Михайлович в пещере, помнится не очень этому поверил, но я на собственном опыте докажу – сурово пить чай из отцовского подстаканника, вполне возможно в любой беде!

Задумалась, пытаясь незваную грусть прогнать.

- Улыбка, ага, ща я вам покажу та-а-акую улыбку, военный. Приготовьтесь, вашу ж печень!
Проглотила последний кусок хлеба, прытко спрыгивая со стула. Вытянула руки в стиле бывшего учителя Чижика, шагнув к рядовому. Нахмурилась, сурово пошевеливая растопыренными пальцами.
- Моооолились ли вы на-а-а-а ночь, Стругачёв! Зомбообнимашки, Алексей Кирович, зомбообнимашки. ХА-ХА-ХА, - то ли голосом капитана просмеялась девушка, то ли механическим басом робота Вертера, из давнего фильма про Алису. Предлагая Алёшке не просто объятия, а объятие в стиле зомбей!

Затем приподняла бровь, разглядывая красные капли томатной пасты на своей синей врачебной форме.

- А правда эти красные брызги на моей чистенькой форме, просто великолепны? Эх, мне бы сейчас приём вести, какая шутка пропадает, твою ж ма-а-ать! …Ооо, я доктор Майя Юрьевна Не-Болит - от боли вы отрубитесь в первые же пять минут, обе-е-ещаю. Хе-хе, а вообще у нас вирус зомбообъятий на борту, Алексей Кирович, передайте зомбообнимагию дальше и мы заразим весь экипаж «Данко»! - вытянула указательный палец вверх, расплывшись в половинчатой своей полуулыбке-полуоскале. - Зомбообнимагия это вам не это. Фотон должен быть следующим, по любому… Знаете какое у него рукопожатие? Да как у Робота же, отвечаю. Стальное и хорошее, Алексей Кирович, как механические клешни!
И Майя хитро вздернула бровь, подбросив пару козырей в топку для предполагаемого третьего мушкетера. Вообще-то у Фотона пока что было худшее рукопожатие из всех Одинадцати-М, но как говорится – лиха беда начало.

…Рыжеволосая девушка занервничала, когда другана Стругачева внезапно увели, блеснув глазами от страха и чуть взбодрившись, когда начальник пообещал не есть тощего рядового. Нервенность попыталась забороть хорошей работой, принявшись расставлять по местам баночки, скляночки и продукты, собирая посуду для посудомойки да протирая столы.
И, надо сказать, искренне так удивилась, когда начальник попросил её покинуть кухню, так и не закончив своё уборочное дело.
- Аааа, а как же вы, Спартак Валерьевич? Я же на вашем рабочем месте помойку развела первостатейную, а убраться-то до конца не успела нихер… нифига! - смущенно потирая веснушчатую свою переносицу, озадаченная девушка отправилась прочь, чтобы переодеться. - Стругачёв, если обгоните Молнию-Светлову, забейте нам места рядом с Фотоном Игнатьевичем! Поможем этому мужчине отобедать, да? Познакомитесь за одним. Ну, как пилот истребка с этим самым пилотом... ээ-э... звездака!

...

Умывшись и переодевшись в свой гражданский наряд по совету Спартака Валерьевича, (две футболки и джинсы, если кто утром не успел разглядеть как следует, лилово полосатые носки и плакат грозной Валькирии на груди) Майя Юрьевна распустила длинные волосы, ненадолго присев в своём кабинете. Сбрызнулась духами с легким запахом ванили, задумалась о своём.
Вообще-то, сейчас девушка хмурилась и кусала губы, а прямые её брови особенно контрастно выделялись на веснушчатом лице, делая Рыжеволосую звездолётчицу очень похожей на Капитана Светлова. Девушка была решительна, упряма, и даже пожалуй слегонца недовольна.
Тяжелый взгляд серых очей упал на книжку, а рука нежно дотронулась до обложки.

«Да конечно, на первой космической Фёдор Михайлович, метнусь и принесу её вам ш-швы-ыдко. Как исполнительная собака по приказу хозяина. Ав-ав!»

Закусив губу, барышня выдвинула соседний ящик, доставая блокнот – простая бумага и ручка к нему, казалось напрочь устаревшая ерунда, а вот – пожди ж ты – тяжело отмирают привычные вещи! И среди компьютеров, среди чарующего мерцания современнейших мониторов да планшетов, всё еще можно отыскать простейшую бумагу с простейшей гелевой ручкой к ней.
…На сей раз, прибегать к услугам Данко, Майя Юрьевна не стала. Узкая ее кисть с длинными пальцами схватилась за «перо», выводя на листе бумаги Особое Послание для капитана Чижика. Девушка начала писать своё письмо решительно и зло, размашистым плохочитаемым почерком врача, а закончила с легкой полуулыбкой на губах, отсалютовав большим пальцем роману Булычева. Книжка так и осталась в ящичке стола, а таинственное письмо было аккуратно сложено и помещено в карман джинсов.

«Я к вам пишу, чего же боле, что я могу ещё сказать? Ага-ага!»

Чуть прикрыла глаза, вставая со своего достойного кресла глав-врача. Врядли двум проштрафившимся рыжим идиотам позволят сидеть рядом с капитаном, но хотя бы письмо передать успеет. И Фотона на галёрке поразвлекает, раз уж перед Чижиком позорнулась.
Майе казалось что Фотона тоже не позовут сидеть рядом с капитаном - папа бы вот точно не позвал какого-нибудь желтопёрого щегла-пилота сидеть рядом с собой, а значит их милую тесную компашку наверное не побеспокоят... Бояться в общем-то нечего. Хотя всё-равно, как-то нервенно и страшненько на душе было.

«Понравятся ли им эти римские спагетти? Понравится ли бесценная Майя Юрьевна как особое блюдо на этом корабле?»
Хорошая и всем известная песенка о Комарово))
ссылка
  • Звездак! :D Звездуны, блин :)))) А вообще стоило бы игру назвать "Странные звёздники", хехе :))))
    Отличный пост! Лирический, можно сказать :)
    +1 от Joeren, 11.02.17 13:53

Волшебный блокнотик в руках Ташки, прямо-таки накалился, будто почуяв неладное. Даже в полной темноте ручка сопротивлялась и не желала писать дальше, то ли с именем путаница вышла, то ли их новый "травянистый" друг был не так прост как это казалось. В любом случае, это скорее походило на диктант в родной Наташиной школе - когда учительница диктует свой проклятущий малоинтересный текст, а ты и не помнишь как все эти глупые слова правильно записывать.
Ага!
Ну вообще же ерунда полная - диктанты, контрольные, унылые примеры и предложения в строчку - а за окном весна, мячики, мальчишки в футбол играют. Одна сплошная глупость - лучшие годы своей жизни в печальном классе проводить!
...Когда вороны сочувствующе глядят с фонарных столбов и деревья тянут свои ветви прямо в класс, кучу чудес обещая. Только дурак последний станет гнить в четырех каменных стенах, с Менделеевым и Пушкиным в рамочках на стене.

А Чудеса и в самом деле случились! Была ни была - преодолевая сопротивление этой дурацкой книженции, Наташа все же вписала чужое имя - чувствуя как бумага плавится под стержнем ручки, а дневник становится невыносимо горячим.
Тут-то и обрушилась волшба, настоященькая и первосортненькая, словно достопамятные пирожки под соломенным абажуром.
Во-первых Аззарагх вдруг стал видимым. Во-вторых, это означало что к вам снова вернулось зрение. Ура! Первой прозрела Ташка, потом дон Котелло, затем Коднар Великолепный - мастер ломастер и маэстро тухлых заклинаньиц. Правда, всё еще оставалась небольшая муть перед глазами - стаи порхающих мушек и цветное конфетти. Но это не важно. Но КАРТИНКА же, но видите же, друзья!

- Стоять, именем Гнизгократии. Вы. Арестованы!

Ну, конечно, это были гнизги. Те самые Крысы-Маги намеревающиеся во чтобы то не стало схватить беглецов и доставить их в Гнизготерию. Крысы были высоки, белошерстны и красноглазы. Вместо зонтиков, у жёстких этих парней в цепких ручках находились магические жезлы. Или что-то, до боли напоминающее эти самые жезлы - ну длинная такая резная палка, с прозрачным камнем сверху. Сами решайте, оружие это или нет...
О да!
Это вам не скромная Тинки-Бинкс и её крысо-директрисовые заморочки в стиле - "Девоч-ч-чка, уведомляю Ва-с-с". Это настоящие законники. Служители Закона пришедшие арестовать Алиску, Ташкенцию-Наташкенцию, одного полукота-полурыцаря-полужиробаса со слов Аззарагха, и один пыльный мешок белых перьев, отзывающийся на имя Пелагатти.

Трава, ощутив присутствие живых людей, а главное почуяв их намерения ускользнуть в эту шелестящую пущу, радостно взволновалась, протягиваясь прямо-таки как живая к ногам путешественников. Пахнуло свежестью и совсем немного болотом, хорошей червивой землей и горячими пряниками. Это вы шаг в сторону к ней сделали, или сама трава к вам навстречу шагнула? Непонятно. Но она потянулась, она взбодрилась, задрожала, новоровя обнять по дружески.

- Ааааааа!!! - заорал Аззарагх выпав из невидимости.
Шерстистый, здоровенный волчара с костяной маской на морде. Вот и встретился с сиром Алессандро даже раньше чем планировалось! Могучий гривастый зверь с хорошими такими, кинжально острыми, зловеще загнутыми когтями.

Кажется, пора вызвать его на поединок, да Александр?

- Аааааа!!! - закричал Дух материализовавшийся возле Ташки. Ну, полуматериализовавшийся, если честно говорить. Красивый такой симпатичный тип с очень женственным лицом и золотыми кудряшками. С печальними синими глазами и неправдоподобно длинными ресницами, как на картинке:
- Волшебница, помоги, руку доброму Ариэлю протяни! - вскричал этот призрак.
Тонкая полупрозрачная ладонь Ариэля потянулась к Таше. Красивая ладонь - женственная, пухленькая, белокожая! А когти-то островаты на ней, ой островаты...
Платье, принцессовский этот пышный как розовое облако наряд, словно почуяв недоброе - начало на девочке изменяться, превращаясь во что-то темное и очень мальчишеское. С шортами, сфутболкой, и без всяких там рюшечек да бантов.
Каждому бросок Д100 на удачу. Гнизгократы яросте!

Дедлайн до выходных/выходные. В общем, до 4-5-ого февраля.
  • А Ташка тоже, значит, ещё как могёт! Щас мы их там всех быстренько, ух!
    +1 от Edda, 07.02.17 23:07

Она испугалась не предстоящей готовки, не спагетти и даже не соуса с хитровымудренным названием «Болоньез». Майя испугалась «настоящести», вопиющей прямо-таки «взрослости» этого путешествия.
Пока они болтали вместе с Чижиком и Лёхой на Земле, пока делали глупости и вспоминали прошлое – всё это было понятным, немного игрушечным и лёгким приключением. Но находиться внутри космического корабля, который вот-вот стартанёт в гипер, это вам не это, как выразилась бы великолепная Майя Юрьевна, находись она на кураже.
Сейчас эта девушка с пламенными своими, огнисто-рыжими волосами, вдруг испугалась - кураж как-то спал под воздействием возрастного начальника Спартака да осуждающих, укоряющих даже ноток в его голосе. И тогда пришла жуть. И накатил страх! И осознание того, что она заперта в железной коробке с непонятными, незнакомыми ей людьми. Более того, она наказана, и с этим Спартаком Валерьевичем ей теперь придется проводить… сколько там времени? Кажется два дня или чуть больше.
Два дня в компании незнакомого человека, на незнакомом корабле, среди незнакомых, мать его, вещей!
И как она здесь оказалась, спрашивается? Зачем, для чего, на кой ляд космический?
Ради Чижика!? Ради капитана, о котором ничего, вот нихрена же прямо не знает, села на эту жестяную бочку с порохом, отказавшись от наград, рейвов, вечеринок, коктейлей и звёздных номеров на бис?

…Кажется, в эту пятницу клуб «Вулкан» открывается – гавайская вечеринка в зимне-слякотной Москве, её же туда звали как почётную гостью.
Блин!
Или она могла бы прожить эти дни в больнице – как мама, нырнув в карьеру с головой. Забыть обо всё на свете, чтобы превратиться в призрак своей работы.
Всё это было бы привычным, размеренным, запланированным и понятным. Сгнить в больнице, или сгнить в какой-нибудь паршивой канаве, набухавшись до смерти. И так и эдак, это вполне прогнозируемые, приемлемые сценарии для одной Рыжей Фурии.

А Майя ринулась сюда. Как идиотка распоследняя, желая что-то там доказать, из прошлого вернуть, оглянуться. Кому оно было нужно, спрашивается, это её прошлое. Зачем? Помощь и прочая лирика… бла-бла-бла, я вас спасу.
У Федора Михайловича вон блондинка какая-то на стене висит, они и не увидятся-то поди за эти долгие дни – взрослый же мужик, своя жизнь у него! Ему и в душу не сдалась эта самая смешная помощь.

Сплошная глупость, идиотизм и ничего знакомого. Ни фотовспышек, ни пафосных веселых фраз, ни привычной больницы. Коктейлей тоже не будет, маленьких очаровательных зонтиков на зубочистке и кусочков ананаса в развеселых стаканчиках. А главное, здесь совсем не будет восхищения – поди вызови его среди этих зрелых людей! На футболки-то им плевать, на победы её плевать и свершения тоже.
Ё-моё!
Какой же глупой, безмозглой и жалкой вдруг ощутила себя Великолепная Майя Юрьевна – та самая Майя, которая всегда Побеждает. Какой смешной и совсем дура-дура-дурацкой.
«Идиотка. Чучело. Тупая Светлова, зачем ты здесь!? Вот какого, скажи на милость хера?» - мысленно злилась огненно-рыжая Валькирия, с огоньком души прямо-таки, выдумывая для себя всё новые и новые порции оскорблений.
Снаружи она пожалуй притихла, не так чтобы совсем в себя ушла, но как-то уменьшилась в росте, ссутулившись под грузом неприятных мыслей. Поникли плечи и волосы-колючки, обыкновенными, какими-то безвольными прядями зазолотились на спине, тоже видимо потеряв свой кураж. И снова тогда загорелась в её серых глазах мучительная тревога, грустное это ожидание оплеухи в любую секунду, в любой момент. Смачненького такого удара в морду от веселой шутницы-жизни.
Что-то случится и всё пойдет в тар-тарары. Не может быть в космосе всё хорошо. Не может этот космический корабль не привезти её в ад! Оно повторится. Как и тогда. На восьмой день или даже раньше…


Девушка, впрочем, нашла в себе силы, чтобы серьезно кивнуть мускулистому Спартаку, подняв на него погрустневший взгляд. Вот еще минуту назад сверкали азартом эти живые глаза, искрились, рассыпая радостные блики. А теперь совсем посветлели, выцвели как будто, вылиняли от ужаса. Только веснушки и остались, ярко выделяясь на очень-очень белом лице.
- Прошу прощения. Меня занесло, Спартак Валерьевич. Лёха… То есть, уважаемый Алексей Кирович Стругачёв добрейшей души человек, а я… я просто сыграла с вами злую шутку, - и пожала плечами. – Не права.
А потом зачем-то уточнила еще:
- Попробовала вас на зубок, что называется.

Помолчала немного. Затем отвернулась, заглядывая в свою собственную каюту - ну не вязался этот гламурный мир с миром звездолета от слова «совсем». Никаких будильников в стиле ретро, журнальных столов и сурового аскетизма…
А у Светловой роскошь, помпезность, шальная глупость и золотой блеск царят! Прямо-таки античное же великолепие – даже собственное знамя имеется. Это вам не орёл девятого легиона, конечно, но у каждого ли космолётчика имеется собственное знамя, дамы и господа, рекламный логотип и фирменный знак качества одновременно?
Крылатая молния, распахнувшая крылья всем назло…
Девушка поставила кубок на тумбочку и забрала подписанную открытку, прикрыла дверь, оставляя своё послание для неизвестного «Мистера Икс» - просто сунула открыточку в дверную щель, надеясь что орхидейный спаситель найдет её письмо.

Кивнула верному другану и ужасающе плохому актеру Лёшке, мол – «Потом расскажу»

...

«Нет, ну надо же, живое сердце Данко! – со злостью подумалось девушке. – «Какое я вам сердце,нахрен? Я Молния! Бездушная эффективная стихия… Да обо мне в статье написали, что нет у Светловой никакого сердца - она не сечёт в таких сложных понятиях, потому что либо тупая шибко, либо гений ять. Какое я вам здесь Сердце, скажите мне на милость!? Я дура набитая, идиотка с одной извилиной, которая зачем-то позволила запихать себя в этот полёт. Вот кто я такая. Таракан который всё портит… Свою жизнь портит и всем вокруг!»

И, казалось бы, следовало совсем приуныть после этих невеселых слов в свой адрес. Ан-нет, напротив, взбодрила эту горечь Майю Юрьевну, раздувая потухший было огонь сопротивления.
«Хотя бы и ради одного только Стругачёва, стоило влезть в эту ракету! » - вдруг подумалось в отчаянии.
…Она же тогда уехала в папином кортеже после Фобоса. Исчезла с радаров, растворившись будто сырой туман по поутру. Весь остаток путешествия просидела в своей каюте – пялясь в потолок и просматривая дурацкие мультики, которые даже не запоминала.
Вот была такая ученица в МЗУ – Майя Свелова. Сидела на задней парте поигрывая в тетрис, молчаливая с виду, тихая такая пигалица. Правда шелестела дорогущими бумажными ретро-журналами и выдумала с чпоканьем, розовые пузыри их жвачки. А потом р-раз, и растворилась! Ни пузырей, ни журналов, вель после экспериментальноо полёта, в училище девочка больше не возвращалась.
Юрий Светлов, как и всякий влиятельный человек, покинул космодром с комфортом. Проблесковые маячки, дорогущий правительственный антураж! Красивый этот, могучий герой сошел с корабля, само-собой, первым, отталкивая всех прочих от себя великого - ставя на свои места и заставляя маленьких серых людей покорно ждать. Забрал свою дочь и они исчезли словно их и не было. Проблеск маяков, кряканье спецсигнала. Элвис покинул здание.

...

Пчёлка насупилась, вцепляясь метафорическими своими корнями поглубже в землю, набычилась, сжимая кулаки. Оделась в лёд, вспоминая красивое собственное прозвище – Снежная Королева.
«Вот и будь этой самой королевой, Светлова! Неси свою фамилию гордо. Отца фамилию и самой себя. Светловы они Светловы, светят всему миру – рад им этот мир или не рад!»

Первым делом, аккуратненько, стараясь не обидеть этого самого Спартака, утекла из его заботливых объятий Пчёлка, ибо не любила прикосновения с чужими людьми. Вторым делом, Алешку хлопнула по руке. Третьим делом, нахмурилась мрачно, сверкая похолодевшим взглядом – вызов этот принимая. Леденея, покрываясь инеем и собираясь для борьбы.

Майя Юрьевна спокойно, с королевским достоинством даже прошла по звездолету, зажмурившись только раз, когда иллюминатор показался. Если не смотреть в окошко, можно представить будто это круизный лайнер.
…Они там на мостике вкалывают, а пассажиры в какую-нибудь жаркую страну направляются, загорают в шезлонгах и щурятся на южном солнышке, словно полосатый товарищ-недотрога Мотя. И ждёт Светлову впереди не Зельц, а какой-нибудь славный тропический курорт – купание, синева моря и те самые коктейльчики, которые с зонтиками да с ананасами по краешку!
«Ох уж этот туристический рейс...» - фыркнула девушка про себя - «Круизный лайнер, тудыть его в качелю! Типа кругосветное путешествие за сколько-то там дней… Не помню точно. Не дочитала.»
Круизный лайнер. И сразу отчего-то подумалось о том древнем лайнере, которому с айсбергом не повезло столкнуться – у Майи еще футболка была с этим принтом в школе, сильно любимая вещь.
Путешествие через Атлантику с ветерком! Впрочем, хотя бы айсбергов в космосе не имеется.

«Вместо них, Светлова, только астероиды...»


Она не знала, зачем взялась за готовку, зачем дерзнула вторгнуться в любимую обитель Спартака чтобы временно, на какой-то час или два, навести здесь свой порядок.
Делала ли она это ради Чижика? Да, конечно, на все сто процентов! Но правдой было и то, что делала она это ради команды – желая подружиться с ними, показать свою пчелиную заботу. Передать что-то без слов, чтобы не опозориться когда она раскроет рот, выказывая себя полной имбицилкой…
Возможно, Майя делала это ещё и потому, что её очень сильно мучил вопрос – Зачем я здесь?
…Доктор Григорьев мог прекрасно позаботиться о команде и не будь здесь Молнии Светловой, этот человек по праву занял бы место первого врача. Опытный специалист, настоящий тёртый калач что называется - его же не назначил сюда влиятельный Отец!
Для спагетти здесь имелся Спартак Валерьевич. Выполнять рисковые трюки на лыжах и разбивать двери, Пчёлка могла и на Земле. Ей бы еще и денег заплатили – чтобы она исполнила какой-нибудь жуткий выкрутас на камеру.
Тогда зачем она здесь, почему, для чего? Какого хрена забралась на этот корабль незванным тараканом, спрашивается?
Даже неожиданный друган Лешка был здесь по праву, в конце-то концов – его назначили как безопасника, он занимал действительно СВОЁ место.

«А я…? Фёдор Михайлович, как выяснилось, меня сюда даже не звал... »

Ответов не было. А те доводы которые она придумала на земле - все эти доводы поблекли и выцвели, какими-то детскими показались и жалкими. Светить. Защищать. Греть этих суровых мужиков?

«Я и в самом деле такой придурок!?»

…Усадила Рыжика за стол, велев ему следить за чайником. Вцепляясь в этот обед как в единственное своё утешение, как в ту самую соломинку, за которую хватается утопающий.
- Спартак Валерьевич, честно предупреждаю, я могу слегонца разрушить ваш идеальной порядок. Но вы это самое…туда-сюда, не волнуйтесь типа, ага? Аккуратистка Майя Юрьевна всё уберет когда закончит. Лады? …То есть это. Обещаю вам! У меня отличная память, я всё расставлю один к одному как было, - поверит этот штангист или нет, пока неясно, а в общем-то это являлось чистой правдой.
Валькирия действительно уберет и приведет чужую кухню в порядок, после того как закончит с готовкой.

...

Рыжеволосая Майя долго и вдумчиво, по-врачебному прямо-таки, мылась возле раковины, приводя саму себя в порядок. Собирая волосы в пучок, споласкивая бледное лицо. Дала Лёхе последние командирские наставления:
- Алексей Кирович, чай должен быть очень горячим и очень крепким. Почти кипяток! То есть не моча ни в коем разе. Просекаете тему да? Мочу я пить не намерена, Майя Юрьевна ж вам не распоследняя идиотка! – присела на край стула, ненадолго над планшетом задумавшись.
Прикрыла веки.
Расслабленная кажется, совершенно спокойная девушка. Вставила наушник себе в ухо, не забыв обратиться к Данко.

- Алё-Алё, Данко. Чего у вас здесь как в могиле? Я ж ещё не труп! Врубайте музыку. Любую, на ваш выбор, а если у вас и выбиралово заблокировано тоже, ммм... - на Стругачёва поглядела. – Лекс Кирович, посоветуйте пожалуйста нашему весельчаку Данко, любую музыкальную тему на ваш вкус. Я буду рада послушать. И кстати, Алексей! Бесценный крутан Данко, может рассказать о вашем чувстве юмора. Вот спросите у него по приколу, так он вам сразу подскажет. И про любого подскажет… если конечно вы ему понравитесь, - подмигнула безопаснику, отсалютовав большим пальцем искину.

А затем бросилась в кулинарный омут с головой.

Это был её пчелиный танец, залихватская, страстная попытка отгородиться от космической пустоты обычной готовкой. Отвлечься от этого жуткого вопроса – зачем, зачем, зачем я здесь?
…Она поджаривала на шкворчащем масле и резала лук, хлебала свой чай в гигантских количествах и забиралась на верхотуру, опасно балансируя на табуретке. Вытаскивая из шкафчиков Спартака содержимое без всякой жалости.
Пробуя его на вкус, давая попробовать верному другану Лёхе и экспериментируя с разными приправами. У девушки не всегда получалось желаемое – иногда она выбрасывала содержимое сковороды в мусор и начинала снова, сверяясь с информацией в планшете, пытаясь почувствовать – на запах и на вкус понять – ЧТО именно ей нужно от этого блюда.
Казалось, доктор мечется по этой кухне словно шальная, набрав собственную сверхсветовую скорость. Настоящий балет для одной Пчелы! Сложнейший узор движений и линий – математический отлаженный и упорядоченный в её странной голове. Хаос – для всех остальных и единственно правильный порядок вещей, для пламенной Майи Юрьевны

Она разрушила этот привычный мирок Бережного в хлам, а потом, из этого хлама, воздвигла свой собственный Светловский. Упорядочивая, систематизируя, расставляя так, как это нужно временному повару. И очень, кстати, радуясь, что технического специалиста пока что здесь нет - ни его его самого, ни его супа!
А запахи мешались между собой! А новое блюдо рождалось на свет на сверхсветовой молниеносной скорости. Стругачёву первым доставались все деликатесы – она давала ему попробовать с пылу с жару, что называется. Спрашивая мнения рыжего безопасника – не на слова его полагаясь, а отслеживая реакции этого оптимистичного пилота.
...Прихлебывая чай для короткого отдыха, сверяясь с планшетом и диктором в своем наушнике, разглядывая картинки и всевозможные вариации на тему Цезаря и Болоньеза. Прижаривая ароматный хлеб на сковороде, разрезая свежие помидорки, заливая всё это сладким, янтарным анасовым соком – душой этого тропического фрукта и своей собственной пламенной душой, наполняя блюдо. Нарезая. Взбивая. Воздвигая!

Наперекор этому вшивому космосу с его жестокостью, ужасом и бесконечностью. Свой личный эффективный мир выставляя, в противовес тому ледяному миру, который за бортом.

Усталость накатила уже после гипера, когда корабль вдруг содрогнулся и прыгнул куда-то в пустоту. Тогда же и побелевшая Майя, хватая ртом воздух наконец-то уселась за стол, закинув ноги на ближайший стул. Позеленев лицом сотворила два простых бутерброда с колбасой и сыром, протянув один из них рыжему безопаснику.
Вцепилась в хлеб с суровой рожей, заставляя себя жевать наперекор тошноте. То ли ещё будет? Сколько успокоительных и таблеток против рвоты, потребуется великолепной Майе Юрьевне, когда корабль выйдет на орбиту какой-нибудь таинственной планеты…
- Г-гипер, - поежилась девушка с ужасом глядя на Стругачёва. – Прикиньте, Алексей Кирович, а п-пешком теперь до дому никак… Всё. Баста. Автобус уехал! Теперь нас будет вести Фёдор Михайлович в этой темноте. Какое-то очень странное чувство, так зависеть от другого человека, верно?
  • Прекрасный пост! Смачные эмоции, переживания и воспоминания. Но особенно вкусной была готовка! У меня аж слюнки потекли ^_^
    +1 от Joeren, 07.02.17 05:25

- Может видят, рхууга, может не видят, а мне-то откуда знать? – Светлячок пожал плечами, присосавшись к сигаретке своей. – В любом случае, ты просил невидимость – ты её получил. Остальное рхууг-братиша, твои проблемы! Я тебе чтоли тварь серых дорог, чтобы всё знать? Или большая телефонная энциклопедия н-на? Это туман. Это желтая невидимость. По поводу всего остального… уааа (сладко кажется зевнул, прикравая лицо)… дай своему мозгу отдохнуть, бро. Расслабься. Хранитель с тобой.

И Крылатик ещё раз пожал плечами, прытко скользнув в туман. Ноге твоей Вовка, удалось кого-то пнуть, между делом, только был ли это главгад или еще кто-то неудачливый, тут уж не разобраться – вроде он, судя по росту, а может и не он. В любом случае кто-то вскрикнул.
- А, с-с-сук…
А кто-то ласково заурчал, будто благодарность тебе выказывая за этот пинок. От противного этого желтовато-зеленоватого тумана начало першить в горле и пощипывать глаза, зато рука выхватила Лизу.
И Микки конечно тоже! – девчонка же ее крепко в объятиях держала, так что потащил за собой ты одновременно Две Души. И юбчока Лизы кстати, несмелая эта джинсовая баловница - бчоночка в этот критический момент задралась особенно высоко, приоткрывая аппетитные бёдра девушки.
Ах она шалунья!
…Можно было бы полюбоваться… если бы вас всех не хотели съесть. Хотя. Живем же один раз, как говорится!

А туман клубился заливая темную улицу желтым беспросветным одеялом. И ещё это гаденькое ощущение возникло, будто за вами следят. Один неизвестный смотрел откуда-то со стороны арки, второй с противоположенной стороны. То ли они вас видели в тумане, то ли напротив, этим наблюдателям туманчик мешал.

Хрен просрёшь, как говорится.

Но возникало в голове упрямое ощущение, что на гостей этих, можно посмотреть самому, в общем-то – напрячь своё зрение, припомнив Кыщ-Кыща… Он ведь что-то дал тебе для спасения. А вдруг поможет?

Домофоны, яркие окна, а вон и твой подъезд, Вова – дверь вроде бы прикрыта, так что внутри должно быть безопасно и «дышательно»! Только магнит нужно успеть приложить или консьержке позвонить.
- Э-этот па-а-арень, о-он его съел, - Лизочка тряхнула головой. – Ты Вова за-а-ащищайся… а мне ключи… Чтобы я быстро!
Кажется, Лиза тоже чувствовала присутствие гостей и не ждала от них ничего хорошо, Микки жалобно поскуливала на ручках, а Светляк куда-то делся. Впрочем, запашок табака чувствовался – значит, где-то недалеко шнырял…

- Ай! – вдруг вскрикнула девушка, когда чья-то рука показалась из тумана.
- ААА!!! – вторично проорал «сэр» Артур.

А ты думал отвязался от него, Вовчик?
  • за чудесное спасение :)
    +1 от rar90, 03.02.17 10:09

Густая июльская ночь словно наваристый суп, булькала да закипала. Глядела на людей окнами домов, брызгами чужих жизней и мертвыми глазницами затемненных квартир. Там происходило всякое разное, наверное: люди жили, любили друг друга, разлагались перед телевизором, ужинали и тупили в комп… И не было им дела до Петербурга, до его проблем и хворей – пятница, друзья. На дворе пятница и всего делов!
Гудели коробки кондиционеров, натужно светили фонари пробивая морок. А тучи ползли по небосводу, напоминая тревожных ворон – перистые, недобрые скитальцы.
Ночь сгущалась, ночь забивалась в глотку, напряжение нарастоло и чувствовался этот низкий гул – «Ууууу!» Наполняющий улицу…

А гопота радостно заржав, переключилась с очкарика Артура, на очкарика Вована, то есть на тебя любимого, ага, и не твою небритую рожу. С быстротой хищного зверя, Глав-Быдлоган в спортокостюме, поднялся со скамейки, ослабившись в сальной ухмылочке. Смачно плюнул куда-то в сторону зеленой такой, великолепной харчой.
- Оооо, точно гомосеки… Смотри ребя, Артурчику с-суке, подкрепление прибыло… Ээээ, Артур, как отработал-то? В… или в… ? – и смех, и порция непристойностей, и отборные ругательства.
Кажется, мат стал ещё грязнее и пошлее, несмотря на присутсвие Лизы и сделанное «спортсмену» замечание. Он правда отреагировал - своеобразно так! - показал тебе средний палец, Вован, и снова заржал.

В это самое время, много вещей произошло!
Лиза, например, кивнув светлой головой нырнула в сумку за баллончиком. Микки, попыталась вцепиться Главгадёнышу в ногу, и с визгом отлетела, когда тот её радостно пинданул. Светлячок в очередной раз затянулся сигареткой, а улыбающийся «застывший» гопник, с текущей из всех дыр алой кровищей, вдруг вцепился в шею одного из своих друзей. Мило так и преспокойненько.
Ночь застыла. Время испуганно замедлилось. Сначала, никто вроде ничего не понял, не осознал, не успел поверить и принять. А потом!
…Потом раздался крик, страшный и совсем не киношный, почти плач боли совсем не похожий на крик взрослого парня. Потом завопила Лиза. И Светлячок вдруг расправил крылья, выдыхая из ноздрей туман. И какой туман! Желтый, непроницаемый, едкий да злой. Туманище. Кто-то вопил в этой желтизне, орал и сочно чавкал.
- Ять… С-сука!!!

Крики. Звуки ударов. Собачий скулёж. Горячечный шепот Лизы где-то рядом.

- Нет нет нет… Микки, микки… нет нет нет…

И Светлячок на расслабоне.

- Рхуууг, ты просил сделать тебя невидимым, братиш, теперь ты невидимый. Аха. Вы все невидимы. Правда здесь во дворе, по моему два или три гостя находятся. Угу. Так и есть. Голодные твари серых дорог! Чую-чую.
Требуется д100 на удачу. Как бы не растерялись вы все.
  • За невидимость
    +0 от rar90, 02.02.17 18:30

Дедушка Майе Юрьевне понравился – крутой такой качёк и довольно сговорчивый, что немаловажно, наделенный приятным харизматичным характером. То есть, для одной Пчёлки вообще не помеха! Не тот айсберг, который Титаник способен потопить.
...Ну-у. Это Фёдор Михайлочич её за фуфло видно принял распоследнее, если думает, будто этот тренажерный бог, пламенное данкийское сердце способен обуздать. Вот Кырымжан, тот сухарь твёрдый и взгляд у него как у отца, тяжеловастенький - Кырымжан может чего и сумел бы сотворить, к такому мужику ещё попробуй найди свой подход.
И бородка опять же! Эта самая бородка, на Майю Юрьевну некоторым образом чарующе воздействовала. Как идеально выглаженная форма и предполагаемые очки Фотона, которые пилот, пока, правда не носил – гипнотизировали доктора Светлову такие вещи в людях.

Может, Чемпион Земли по субаксу, Кайрат Тимурович и сумел бы пообломать метафорические рога одной бодливой барышни, а может и нет. «Хрен его знает, чё я вам тут Эйнштейн, чтобы в таких вещах сечь!?» - как поэтически выразилась бы одна талантливая, очень веснушчатая девушка, пожав худыми плечами.
Отец-то вот тоже не всегда знал чего с собственной дочерью делать. Одарёная. Работоспособная. Цельный семнадцатилетний врач удостоившийся величайшей чести в к Зельцу лететь! Лучшая из лучших капитанская дочь.
...А в общем-то Майя попала на звездолёт за всё хорошее. Вот прямо-таки ПОПАЛА, ага. За всё "хорошее".
Потому что достала героического Юрия Аркадьевича. Потому что слишком далеко зашла. Потому что Майя всегда побеждает! А карьерист Светлов, этот человек-легенда умеющий ломать карьеры словно зубочистки и опускать людей ниже плинтуса, без особого для себя напряга, заметьте! Юрий Аркадьевич понятия не имел чего с собственной дочерью делать. Как-то не собирался этот пазл в его грубых мужских руках.
Большой папа верил в армию. Верил в космос, в суровую мать его дисциплину! И как в иные, более древние времена, некоторые отцы отдавали мятежных сыновей на флот, так и могучий Светлов, пристроил мятежную дочь на космический корабль.
Это было вроде добровольное путешествие, а вроде бы и очень даже принудительное.

«Любоваться на капитана Чижика, это конечно круто, дамы и господа. А томиться в этой железной консервной банке вообще не фонтан. Не светомузыка и не комильфо. Ага. Ненавижу космос на все сто! »

Ну, «навидишь» космос или ненавидишь, а Пчёлка Майя, девушка по своей природе оптимистичная, не склонная слишком долго наматывать сопли на кулак. Есть ситуация – надо действовать! Важно не прошлое, которое оставлено позади, прожито и по сути выкинуто прочь; важно будущее, которое надо обустроить с уютом и комфортностью – для себя обустроить, и для своего другана Стругачёва. Само собой не обидев Чижика и этого мускулистого дяденьку-начальника.
«Во-первоначалах, этого качка необходимо обратно на мостик вернуть, верно, Алексей Кирович? Зачем нам надсмотрщик? Что мы, тигры чтоли... Мы и сами в ситуацию могём, тудыть её в качелю, эту самую ситуёвинку!» - незаметно подмигнула девчушка рыжему безопаснику, чуток приподняв красивую бровь.

Вот такая она наша Майя – очень веснушчатая девочка лет тринадцати, если издалека смотреть.
Нежная, хрупкая, невыросшая какая-то и худая. Тронь её неосторожно, кажется рассыпется данкийский док – она ж что дерево подрубленное в глубокой юности, несмелое деревце и шаткое. Но внешность, как мы знаем, иногда обманчива! Эта нежная Майская роза имела прямо-таки гигантские шипы, а хороших ранимых девочек, собственные отцы не выставляют с матушки Земли, пинком начищенного политического ботинка.
Пчёлке даже подумалось, что все эти суровые каменномордые дяденьки приставленные к ней как почетное сопровождение, не просто в качестве багажа с ней ехали на космодром. Это был конвой! Папа хотел убедиться на все сто процентов, что его изобретательная дочка в этот раз не сбежит. Юрий Светлов тоже умел быть эффективным человеком.
Азартно ухмыльнувшись половинкой рта, девушка решила попробовать на зубок Спартака Валерьевича. Дружбан Стругачёв вон тоже, кстати, как-то притих нехорошо! Небось тоже мозгами своими рыжими шевелит, как бы этого деда и его штангу в оборот взять.

...Как там большой папа говорит? – «Не важно какие в тебе недостатки, Май, важно с максимальной эффективностью использовать достоинства!» Хотя вот папе, с его великолепной белозубой улыбкой, ростом метр восемьдесят и богатырским телосложением, учительствовать было сильно проще, конечнова.

– Мы ответственны, как сама ответственность, Спартак Валерьевич! А это знаете кто, - девушка указала на Стругачёва, деликатненько рядом с техником присаживаясь. Готовность помогать выражая всей своей пламенной душой. Ага-ага, вроде как, вот такая я паинька и любимица начальников. – Это САМ Алексей Кирович Стругачёв!
Стругачёву был вручён кубок и дружеский тычок локтем, вроде – «ничему не удивляйтесь, рядовой. Улыбайтесь и машите ластами. Ща мы вернём этот подарок Фёдору Михайловичу на мостик. Даже ленточку подарочную не снимая, вернём-то!»

Прядку выбившихся волос за ухо отвела. Хотя там уже этих прядей выбившихся - видимо невидимо, блинский блин!

«У менять есть план» - прошептала девушка Стругачёву одними губами, пытаясь в это же самое время кота погладить. Мягко и ненавязчиво протягивая руку к животному, давая сначала свою кисть обнюхать, а потом, надеясь пальцами к полосатой тельняшковой шкурке прикоснуться. – «Быра сделайте злое лицо, Алекс-Сей!»
– Замок это чистой воды недоразумение, оно так нечаянно получилось… типа само. Да это и неважно, поверьте! Главное, что мы хотим вам помочь всё исправить, уважаемый Спартак Валерьевич, – участливо на разбитый механизм поглядела, предлагая собственные услуги в качестве ремонтника. – А Алексей Кирович, между прочим, тоже пилот. И какой пилот? Он пилот-безопасник! Водит военные истребители, обрабатывает пять тысяч операций в минуту, настоящий молодой гений на этом корабле, плюс умеет стрелять из бластера с закрытыми глазами, знает все приёмы субакса и способен сломать человеку шею одним движением руки!

Предупреждающе на Алексея покосилась.

– С таким крутым безопасником мне на кухне ничего не страшно. Вы поверьте! Чего бы там на кухне ни случилось, Алексей Кирович, если это будет необходимо, своей собственной головой любую стенку пробьёт. И заметьте, из чистого железа стеночку-то прошибёт! – чуть приподняла брови, добавляя в голос восхищения. – Суровую армейскую дисциплину станет поддерживать на камбузе, вы не волнуйтесь. Я бы сама может и не разобралась, расклеилась, но у Стругачёва математический подход к делу, с ним не расслабишься. Он вундеркинд и самый эффективный человек на «Данко». О-очень строг. Вольностей не позволяет!

Аккуратненько, по чуть-чуть, начала отползать «великолепная помощница Светлова» отодвигаясь от техника и его замка. Коту улыбнулась глазами – рыбку-то удить не только кошачьи любят…

«Учись, Бегемот, пока я жива!»

– Ну так мы пойдём, да? Нам с Алексеем Кировичем ещё еду готовить и тэ дэ и тэ пэ. Пилот Стругачёв мужчина суровый, военный, любит чтобы всё минута в минуту было, как у них в казарме принято. По секундомеру, значит, живёт! Капитан Чижик знает – кто-кто, а Алексей Кирович всегда букве правил следует, потому и оставил его со мной. «Светлова, заруби себе на носу» - сказал Фёдор Михайлович, - «Без Алексея Кировича чтобы никуда и ни за что!» Понимаете? Этот военный Алексей Стругачёв, он очень точный и пунктуальный человек. Только неразговорчивый. Разговоры в армии это лишнее – болтовню он не терпит.

И нахмурилась ответственно наша Пчёлка Майя, великого этого солдата Стругачёва за руку намереваясь схватить, чтобы быстренько так самоликвидироваться вместе с ним из офицерского коридора.

– Капитан сказал, там ответственное дело какое-то на мостике ожидает, так вам наверное скорее вернуться надо, Спартак Валерьевич? Ну-у, мы вам не будем мешать. Все люди взрослые, ответственные... а замки мы всё-равно чинить не умеем с Алексеем Кировичем. Мы тогда пойдем готовить и честным трудом свою вину искупать, как Фёдор Михайлович велел! Спасибо вам за доверие, но мы пошли. Досвидания!

Глазами сверкнула, подмигивая другану - «Лекс Кирович! Это План «У» - Утекаем живо отсюдова!»
  • И Пчелка Майя и Майская роза) Разносторонняя личность)))
    +1 от Зареница, 01.02.17 17:33

- Хорошо, рхууг, помогу! - жадненько сверкнул очами Светлячок, к своей сигаретке приникая. Кажется, ему даже понравилась эта идея. Каким-то очень нехорошим, страстным прямо-таки огоньком, загорелись глазища у Крылатика.
Зловеще полыхнул малиновый кружок сигаретки. И где огонь достал, спрашивается? О зажигалке этот затейник вроде не просил... А теперь курит, дымит, жуткий свой рот прикрывает ладонью в бинтах, и отплевывается каким-то говном кровянистым на землю. Выдумщик чудесатый!
- Но магия, рхууг, времени требует известного. Придётся подождать. Быстро, это только твой папаша детейт строгает да мразь серых дорог пробирается в мир живых... А настоящим чудесам пара минут требуется! Оставайся на линии и жди, рхууга, короче. И не отвлекай меня пожажжлуйста, кхе-кхе.

А потом Светлячок сделал ЭТО! То есть продолжил курить как ни в чем не бывало, продолжил на мир глядеть задумчивыми своими очами, да крыльями измятыми иногда вздрагивать, ну как дворяга порой дергает своим шустрым хвостом.

Ситуация возле одной недоброй скамейки, меж тем, накалялась.
- Ээээ, терпила! Сукло, чмо, гондон штопаный, это чё, твои друзья? Слыыышь, Артурло!? - в твою сторону быдлоган в спорткостюме поглядел. - Гомосеки штоле? Ха-ха-ха. Ээээ. Брат! Эта мудила денег торчит, может ты одолжишь? Эээ. Подь сюда! Говорить будем!
...Это уже к тебе, кажись, обращение, Вован! Ребята на скамеечке увлеченно заржали в тон своему вожаку, все кроме одного - который продолжал в пустоту глядеть да кровушкой истекать.

Ветром жарким дохнуло. Где-то далеко-далеко, на грани видимости почти что, молния сверкнула, заливая мир потусторонней какой-то синевой. Стало еще жарче. До одурения, до звона в голове. Невыносимо.
Пеклище прямо таки наступило, заступило и воцарилось! Взметнулась ввысь какая-то бумажка с земли, полетела себе птицей в шторм. Объявление - простое, странное: "Объявлен Сезон Охоты. Будьте осторожны"
И сонм, туча, десятки этих бумажек кружатся вокруг - то взлетая, то на землю опрокидываясь печальными доходягами.
Зажглись фонари. Потемнело.

- А ты че с ними? Ээээ, дамочка, иди к нам, поболтаем. Ха-ха-ха. А-а-артур, ээээ, говна кусок дрестливого, твоя штоле тёлка?

Лизочка испуганно на тебя поглядела, Артурчик. За руку схватилась.
- Баллончик? - спросила тихонечко...
  • за подбор обращений. Тонкий и изящный :)
    +0 от rar90, 31.01.17 21:39

…Голосом старины Робби этот Спартак Валерьевич разговаривает, нет, ну надо же! Ёк-макарёк через колено. Нельзя же так нервировать пламенных данкийскийских докторов, тут уж всякое неприятное первым делом думается. А вы бы сами разве не подумали об издёвочке, дамы и господа? Блин. Недаром же вон солдат Стругачёв дёрнулся - Алёшка-то довольно неплохо знал характер одной пламенной данкийской женщины…

И тут же нашему доктору представилась нелепая сцена, как маленькая рыжая ябеда Майечка Светлова, жалуется учителю, подрагивая губками от возмущения, вскарабкавшись мужчине на колени и произнося плаксивым этим детским голосом доброму дяде Феде в ухо: «Эти… эти злые дети и-и-издевались над нами… Они… Они включали нам запись Робика! Они смеялись над нами с Лёшей, они напоминали про Эксперимент. И потому я рассвирепела, и потому я разбила пару голов, уважаемый Фёдор Михайлович, а за одним весь ваш офицерский коридор собственным кубком. К хренам собачьим разгромила!!! Больше неповадно будет ТАК со мной шутить!»

Бррр. Майя тряхнула оранжевой головой прогоняя дурацкую фантазию, - «ну и привидится же такое, Светлова!»
К этому времени её строгая прическа с тугой шишкой «а-ля, я настоящий суровый док», скорее походила на некую имитацию то ли птичьего гнезда, то ли колючего ежа вольготно обосновавшегося на этой самой светлой голове. Переживания оставили на Майе Юрьевне свой след, так сказать. Нервическая аллергия на руках всё ещё почесывалась, а ядовито-алый румянец нехотя сползал с веснушчатых щёк.
Впрочем, Майя Юрьевна всегда славилась умением переходить на запасные рельсы. Если все плохо, если позорнулся и выказал себя дураком распоследним, просто сообщи машинисту паровоза что стрелки уже переведены и пора уходить на запасной путь…
– Очень приятно с вами познакомиться! Доктор Майя Юрьевна Светлова, старший лейтенант, – девушка протянула узкую ладонь новому члену экипажа для рукопожатия. Еще один мужчина в список Одинадцати-М! – А этот кубок для установления дружеского контакта (Стругачёву достался быстрый предупреждающий взгляд)… Это моя награда, Спартак Валерьевич. Лучшей ученице года, кажется! Чтобы вы сразу поняли, что мы с Алексеем Кировичем два ответственных взрослых человека и вы можете нам доверять на все сто процентов.

Ну конечно им можно доверять! Два взрослых ответственных человека угодивших под дисциплинарное взыскание в первый же час полета. Получившие последнее китайское предупреждение от капитана и получившие от этого же самого капитана дозволение смотреть телевизор.
Лишь бы не выходили наружу.
Майе вдруг подумалось, что Чижик их классически развёл. Вручил блин метафорические фломастеры и красочки, как совсем малым детям вручают в детском саду, и велел немного посидеть да порисовать, пока взрослые люди делом занимаются. Что хуже всего – они со Стругачёвым купились. Они действительно смотрели телек, игрались с креслом, строили долгоидущие планы и ничего не портили…

...

Ну, почти ничего не портили. Условно говоря. Действительно смотрели телек и обсуждали свои занятия спортом. Тихо. Мирно. О хорошем говорили же!

– Стругачёв… Вы… ВЫ! – Майя даже дар речи потеряла, безмолвно хватая ртом воздух и ошалев от восхищения, даже как-то наэлектризовавшись, будто жаркий летний день перед грозой. – Да вы гений! Нет, больше. Вы талант, вы самородок. Вы!!! Да это же прямо ах-хереть на сто процентов по шкале Светловой. Как это я сама не догадалась? Олимп, Алексей Кирович, это Олимп и мы пьём амброзию с греческими богами! Ну или с римскими. Какая нафиг разница?

Треснув безопасника по плечу кулаком от переизбытка эмоций, девушка даже на ноги вскочила, дойдя до двери и обратно. Руки так и горели от азарта, тело наполнилось энергией и ужасно захотелось чего-нибудь разбить… Ну просто так, не в хулиганских же целях разбить-то, а чтобы эмоционал, восхищение и переполняющую сердце радость выпустить наружу. Стругачёв круууут. Нет, даже больше. Он рядовой Гений!
Отвесив многострадальному креслу очередной пинок, девушка снова попыталась усесться перед телеком, потом легла, потом соскочила и снова попыталась лечь на своём ковре.

Хоть колесом проходись, ёлки-палки, такое возбуждение же овладело организмом!

– Ну неееет, ну это круто. Вы на роликах, я на лыжах… И какие нам тогда звёзды? Да мы на Олимпе пьём амброзию, я вам говорю. Мы Гром и Молния! Прикиньте, да все просто офигеют когда мы это сделаем вдвоём. Шторм и Молния, любое имя которое вам нравится, и Молния… Твою ж мать, вы прямо Данкийский Вундеркинд!

Хорошо хоть дорогущий готелек пыл одной рыжей Пчелы охладил. Большой Папа вот даже появился, будто почуяв неладное, будто бы прознав, что его дочь в срочной, прямо-таки ускоренной помощи нуждается. А то Майя Юрьевна ведь уже могла бы и взорваться от избытка счастливых эмоций, а так, знаменитый капитан охладил одну бедовую пчелиную голову и на грешную землю с вершин космического Олимпа вернул. Или правильнее говоря. Навернул.

– Я думаю вы правы насчет травм, как-то слегонца расслабилась я, забылась где нахожусь. Вот же де-е-ерьмо, никогда не думала будто моя идиотская рыжая бошка, кому-то нужна. Это даже нечестно на все сто! Выходит отец меня переиграл? И доктор и честь такая, и свой медотсек и кабинет стеклянный, а теперь даже не трюкануть как следует? Во дела-а-а! Словно я какое-то унылое медицинское чмо, а не доктор «Со мной всегда Весело», - насупилась недовольно девушка. – Меня же чуть из медшколы не турнули на четвертый год… Я там пыталась с лестницы скатиться, только малость не удалось… вонищи целый шквал был, ага… Ну, девятый вал того мужика, значится, который эту картину нарисовал. Бла-бла-бла, бу-бу-бу, это непрофессионально. Мать вашу, Светлова Майя Юрьевна мы от вас такого не ожидали, вонючий вы мешок проблем… Медики не должны подавать такой пример безответственного отношения к своему здоровью, тудыть вас в качель… Это последнее китайское предупреждение или катились бы на все четыре стороны, несмотря на ваши награды и достижения пнём вас под задницу как миленькую и ничего личного. Бееех. Примерно так, если в общих чертах.

Показала пальцем на свой небольшой шрамчик, рыжую бровь пересекающий.

– Нетравмоопасный спорт, Алексей Кирович, это же по-о-олный тухляк!

Конечно тухляк, девушка печально поглядела на Алексея. Все любят героев, все любят риск, кровищу и азарт. Капитана Светлова любят и его великие приключения. Какого фига она так легко попалась в папину ловушку, спрашивается?

– Роликовые коньки я думаю можно под вас переделать, это не сложно, колеса переставить и всего делов. Спартак Валерьевич должен шарить в таких делах! А обучить я завсегда рада. Я может и не учитель года, но на роликах кататься умею и вам помогу. Это как на велике или как на коньках ездить, только это самое… не на велике и не на коньках. Коридоры здесь длинные… такой разбег можно взять! Ну прямо в космос можно улететь! Поэтически выражаясь, Алексей Кирович, поэтически выражась. До этого самого Зельца без всякого звездолета добраться в один присест. Это достижение!

«Достиже-е-ение» - подумалось девушке.

Вот тебе и достижения, Светлова! Она как-то упустила этот момент с трюкачеством и главным бортовым врачём.
Чижика опять же не хотелось обижать - дружбу же капитан предложил, доверие… Только душу ведь огонь наполняет, пламенная эта жажда действовать и сверкать!
Данкийское сердце что реактор с особо жёстким излучением, способно проплавить железные стенки звездолёта или пробить их собственной головой - на роликах там или на лыжах. Уж если кураж накатит!
Ага. Такое вот сердце у «Данко». Дюже энергичное.
«Не идеализируй меня» – сказал капитан. Только ёшкин кот, Майю Юрьевну, того-сего, тоже лучше не идеализировать. Она хотя и исполнительная рабочая Пчела, её иногда блин напрочь заносит. Потому она и оказалась на этом корабле – на этой поэтической тюремной галере, увозящей одну юную пленницу судьбы в Новый Свет.
«Лети Майя. Лети. Всё равно со звездолёта никуда не денешься и не убежишь, дочь»

– Нормальный по возрасту, – закруглила тему Фёдора Михайловича рыжеволосая барышня слегка напряжённым, чуток хрипловатым своим голосом. – А в общем-то да… Он очень мужественный человек - внутри намного больше чем снаружи, в этом всё дело. Потому и люб… Кхм. Уважаю как верный Сэм. А в общем-то я не помню точно, чего я тогда кричала.

Она и в самом деле не помнила о чём тогда кричала. Что было произнесено вслух, а о чём успела только подумать. Память зафиксировала яркие злые картинки, но почему-то совсем без слов. «Я вас люблю» - высказала ли она это на самом деле или только подумала об этом, болезненная галлюцинация или реальность? Так и осталось неясным.

Потому и смотрела отцовское кино, желая докопаться до сути. Быть может понять что-то, принять, попытаться залечить болючую свою рану.

...

Там на видео, когда запись к роковому моменту подошла, Майя Юрьевна уже не совсем адекватно картинку воспринимала - мешали её собственные воспоминания, мешал едкий дым накрывший комнату и боль в правой руке. Что-то кричала маленькая девочка с экрана, вопила во всю глотку, а что именно и в каких выражениях, посеревшая лицом Майя Юрьевна уже и не слышала точно. Только лязг доспехов, только проклятое это движение вверх, когда приходилось карабкаться, карабкаться, карабкаться через Перевал.
Нечто ужасное, писклявое, противное заполнило собой целый мир. Все эти образы. Мысли. Страх. Чувство вины… Кажется, просила не уходить, кажется, ещё какую-то пургу несла.
Вот Лёху она видела. Как ему пикой по голове заехали, как показалась кровь. Ребят видела и даже учителя, как его прочь поволокли. Но саму себя так и не разглядела, не расслышала точно - слишком уж перемешалось оно всё в голове, проклятый дым заволок картинку, помутилось перед глазами. Подкатила к горлу рвота.
Второй раз перемотать и попытаться нормально пересмотреть сил уже не хватило.
Ну, его нафиг, это папино кино! - так она тогда решила в том далёком прошлом. - По фазе можно тронуться же.

...

Бррр. Даже продрогла девушка, зябко плечами поведя.
– Капитан вроде ценит спорт. Так что наши занятия точно одобрит. Нам же не обязательно прямо в лоб ему говорить. Тут важен акцентец, тут важна то-о-о-нкость, понимаете ли. Тоньшее надо быть, Алексей Кирович, то-о-ньшее! И потом на лыжах тренироваться здесь негде. Вот то-то и оно!

И Майя чуть усмехнулась, вспоминая признание капитана, что он собирается с Кырымжаном тренироваться.
ВОТ ЭТО, с точки зрения одной рыжеволосой особы, являлось как раз таки самоубийственным шагом в отличие от лыж и роликов. Да Кырымжан из Чижика котлету за пару ударов способен сделать, тут даже к гадалке с её дремучим хрустальным шаром ходить не надо!
Майе Юрьевне, впрочем, что-то подсказывало, будто учитель совершенно точно не сдастся, даже пару болезненных ударов по физиономии получив. Человек, который мог выдержать папино представление в классе и радушно встретить родную дочь этого человека на своём корабле, способен и против Кырымжана с его великолепной бородкой постоять. Однако смотреть на то, как Фёдора Михайловича мутузят, девушке было бы не очень приятно. Даже если это дружеская тренировка без обязательного смертоубийства в конце.

Мальчишеские игры. Бррр…

Куда приятнее думать о своём собственном трюке, а то что он будет, Молния Майя уже не сомневалась. Она обязана это сделать! Пчёлка может и на свет-то была рождена, для какого-нибудь редкостного номера на космолете «Данко».
– На гипер-скорости, гипер-разгон возьмём! Вы будете на роликах. Я на лыжах. Смазку можно подобрать соответстующую, полы-то здесь скользкие… металлопластиковые. Лыжам правда на этом абздец придет, ну да неважно. Оно того стоит! У меня есть лётные очки в стиле начала двадцатого века. Типа исторические, тудыть их в печень! Есть шелковый пурпурный шарф, я оденусь как пилот из прошлого и мы сверкнём, Алексей Кирович. Охренестическое что-нибудь придумаем, только нужно помозговать, как трюкачить и как это с нашей взрослостью увязать? Мы ж с вами щи лаптями-то не хлебаем, верно? Четкие взрослые люди на чётком корабле! Угу. Но развлекаться в свободное время, развлекаться-то нам никто не может запретить! А ЧТО ЗДЕСЬ ТАКОГО, скажите на милость? Ну лыжи… ну ролики… ЧЁ!? Не имеем права что ли?

Азартно посмотрела на Стругачёва приподнимая бровь.

– Только вам тоже сценический образ нужен! Тут надо одеваться не тем, кем стал в реальной жизни, а кем мечтал бы стать в своей фантазии. Вот я хотела бы быть пилотом древнего самолёта начала двадцатого века, отец же мой тоже военным лётчиком начинал. А вы и так военный и хороший лётчик, значит, вам нужно одеться в кого-нибудь другого... Такие трюки люди запоминают только если образы яркие! И если есть риск, - грустно приподняла брови домиком. – Ну-у, хоть немножечко риска-то необходимо, если без риска это фуфло. Люди любят кровь на камеру, синяки и чтобы больно было. Иначе они как правильно переключают канал и читают газетёнку с планшета… Я вот думаю должен быть разгон и какая-нибудь кро-о-хотная такая лесенка в конце, чтобы с нее слететь как с трамплина да на лыжах. В идеале это должен быть такой себе длинный коридорец с лестницей в конце - я возьму разгон на лыжах, а пото-о-ом на взлёт!

И улыбнулась глазами:

– Заметано, рядовой. Да что я б сдохла, если вам не достанется самая вкусная порция спагетти! Я ж не могу капитану шуры-муры оказывать, это непрофессионально и вообще. А вы мой друг и ананасы любите, а потом… Считайте, вы ж попросили меня взять вас своим почетным су-шефом, верно Алексей Кирович? У нас же как бы прошло собеседование и вы мой почетный помощник, – ухмыльнулась. – Но вы же не думали будто я одна справлюсь на кухне? Кто-то должен будет греть для меня чай и заваривать заварку. Почётному су-шефу, почетная порция хорошей еды полагается! Агась. Работать вам не придется. Только любопытных отлаживать и следить за моим чайником… знаете ли, терпеть не могу пить остывший чай и выслушивать дерьмовые советы. Вы станете моим личным солдатом безопасности - будете гнать в шею любого любопытствующего, пока я буду готовить по своему сценарию и так как привыкла!

...

И снова вернулась к Спартаку Валерьевичу, залюбовавшись его крутым видом. Во даёт! Даже мощнее отца выглядит, это вам не хухры мухры и не пирожки с картошкой. Капитан Светлов подтянут, высок и широкоплеч, ему очень шли дорогие пиджаки и военная форма. А этот мужик в свои пятьдесят пять словно бы из одних мускулов состоял. ОГО! Лютый крутан, хотя и обидно что у него голос как у Робби…

– Вы говорите прямо как Робби, знавали мы однажды с Алексеем Кировичем такого робота. Классным чуваком был, хоть и из железа. Моим другом был, Спартак Валерьевич! – вздохнула док Светлова.
Жаль конечно, что здесь Робика нет. Правильно что Чижик его забрать себе решил, а если бы не он, Майя бы тоже очень обрадовалась такому приятелю у себя на работе.

Хотя Робби звезды любит! Ему на взрослом звездолете наверняка больше понравится. В больнице-то наверное заскучает.

– Капитан назначил нас вашими помощниками. Мы люди зрелые, умелые с Алексеем Кировичем. Доверьте нам пожалуйста готовку! Я шеф повар, Алексей Кирович мой су-шеф. Обещаю приготовить спагетти с ананасами в соусе болоньез и салат Цезарь. Устроим Римский день, ёлы-палы! Поверьте. Мы не подведем. Мы взрослые люди, ответственные! Вдобавок, мне нужно подружиться с командой. Так сказать преподнести себя в лучшем виде!

И Майя Юрьевна хотела ещё слегонца комплиментов в топку подбросить, но тут взрослый и ответственный Стругачёв волну начал гнать - задергавшись из-за кошки. А точнее из-за кота – вон какие бакенбарды у этого зверюги! Котище прямо-таки целое.
Потеплев глазами, девушка по дружески так, слегонца стукнула безопасника. По доброму. Как лучшего друга. Мол, Алексей Кирович, вернитесь в нормальность!
– Да. Я его тоже вижу, цельный настоящий корабельный кот! Слушайте, а откуда он здесь? – спросила у техника, присаживаясь на корточки. Блескучий кубок свой на пол поставила, пальцами принявшись в нем шерудить чтобы подманить любопытного зверя. – Кис-кис-кис…
  • За идею слалома на корабле. Даешь Стартрек в массы!
    +1 от rar90, 29.01.17 22:33
  • Майе вдруг подумалось, что Чижик их классически развёл. Вручил блин метафорические фломастеры и красочки, как совсем малым детям вручают в детском саду, и велел немного посидеть да порисовать, пока взрослые люди делом занимаются. Что хуже всего – они со Стругачёвым купились. Они действительно смотрели телек, игрались с креслом, строили долгоидущие планы и ничего не портили…
    В этом же вся суть! ^_^
    +1 от Joeren, 31.01.17 06:27

- Побоище здесь было славное, кр-ровопролитие и хр-руст костей, - удовольственно сообщил Голос, наслаждаясь каждым своим словечком. Будто конфетки прямо за щекой смаковал же, так был счастлив поведать свою тёмную историю.- Кр-ровища текла р-реками и ручьями, детки, вам такое и не снилось, ша-а-антр-рапа! Ну, а потом заклятьми шандарахнули как водится чёр-ртовы маги, а потом... Потом Тр-рава выросла! И какая тр-рава? Дур-рман трава, тр-рава мурава, проклятая тр-равушка. Ведьминская муравушка... хе-хе-хе. Ну, так вы шагайте жир-рненькие поросяточки смело вперед, чего уж там. Дер-рзайте! Пор-ртал есть, пряничный домик ведьмы есть, р-рискните охо-хо жир-ровички боровички, сыграйте со злодейой судьбой в кошки-мышки! А старина Аз-зарагх ваши крики послушает, когда они донесутся из зарр-рослей. А ведь этого может и не быть! Накор-рмите доброго Аз-зарагха, дайте ему вкусного сладкого мяса от пуза и мои маленькие гнилята, я вам помогу!

И снова гадко засмеялся с повизгиваниями значит, с поскуливаниями и выдрыгами господин Неизвестный.

Заметить этого собеседника Алессандро так не удалось, но мудрый кот спрятавшийся в мальчишечьем теле, хитрый этот и умный сир-мурлыко, почуял собачатину - это определенно было что-то псовое, вонючее и гавкающее... Казалось бы «он», кот, однако, упрямо отвечал – ЭТО. Собачье, вонючее, псовое это. Наверное, пушистику просто не нравились собаки.
- Думаю что не поймаешь, думаю что ты жир-жирненький маленький маменький сынок. Хе-хе-хе. Давай мА-а-альчик, заплати Аззарагху и он научит тебя быть мужчиной, - ответил этот невидимый подлец, поднимая бывшего усато-полосатого сира на смех. Это же не трудно совсем, когда на рыцаре доспехов и отсутствует любимый меч, о скакуне уж не говоря!
- Аззарагх собьёт твоё пузо и вытопит твой жирр на сливки. Аззарагх может помочь. Соглашайтесь, детишкам нельзя бр-р-родить в Фейерии одним.

К счастью приключенцы были не одни, с ними был Коднар вообще-то! – маэстро тонких магическихнаук, нареченный Пелагатти. В клюве у Пелагатти безжалостно полыхала яркая сигаретка, в сердце горела отважность, а побелевшие перья грозно топорщились, обещая скорую неизбежную расправу для одной невидимой падлы. Ну-ять-щас-получишь-мать-твою-ять!
Там где Алиска как и положено девчонке оробела и засмущалась, Пелагатти вышел вперед и треснул магией. От всей души и с положенной порцией матов на языке.
О да! И тут оно все случилось. Эйн-цвейн-дрейн, как говорится...
Зашелестела трава, обидно и визгливо захохотал голос, а на поляну пала непроницаемая тьма, точнее, это в глазах у иномировых пришельцев потемнело и вместо срыва покровов, колючая мгла ослепила каждого новоприбывшего. Всех. Кроме Голоса.

- Ахахахаха!!!

Ощущение опасности сгустилось. Колдовская трава, запах ночи, бывшая Фейерия и Слепота. Чудесное сочетание обстоятельств!
Впрочем, Дневник Наташки только взборился от этой нечаянной радости:
«Имя тебе верну, бесплатно волшебнице помогу. Имя Аззарагха впиши, нет в этой твари души! Свободу получит Ариэль, добрым другом тебе станет. Поверь!»

Аззарагх тоже от помоши не удержался, между всхлипывания смеха деловито поведав.

- Чую опасность. Чую Злыдней. Кор-ролевы-то нет давным-давно, вот и Фейерия про-рогнила. А скоро и вас не будет, а скорро и вы сгниете. Уже идут. Хе-хе. Бегите в тр-раву, вопите и орите, кор-рмите собой ночь!
Дедлайн 27.01.17
  • Веселуха :)
    +1 от Joeren, 24.01.17 21:21
  • За жиробаса ответит.
    +1 от Вилли, 24.01.17 22:31
  • Зачиталась, вкуснотища!
    Все эти словечки, эти типажи, атмосфера... Ух, сама себе завидую!
    +1 от Edda, 28.01.17 08:23
  • Давай мА-а-альчик, заплати Аззарагху и он научит тебя быть мужчиной
    Аззарагх собьёт твоё пузо и вытопит твой жирр на сливки. Аззарагх может помочь
    Звучит как неплохой фитнес-тренер
    +1 от trickster, 31.01.17 02:10

…Как ни странно, Вовка, твой телефон работал! Ой-ёй. Даже обидно, да? С другой стороны, у Артурчика аппарат древнее дерьма мамонтов – возможно, он и не должен работать в этой ситуации, он ведь уже пенсионер, он ведь уже прожил лучшую часть своей жизни и худшую тоже. Приближаясь к почётному телефонному погосту!
А твой аппарат ничего, пашет - три палочки связи, жизнь добра! Можно взять да полицию вызвать: сообщить деликатным шепотом, например, что кассир с острыми зубами хотел сожрать Лизу. Что в парке вам встретился самый настоящий зомбарь, а Кыщ-Кыщ сначала был мохнатым белым деревом, а потом стал женщиной – голой аппетитной красоткой мечтающей полакомиться крохотулькой Микки.

Ага. Классно же Вовчик! Там в полиции должны поверить – нажористая ведь история, с наваром! Ять.
Ну ты пока думай родимый, ага. Вы ведь пока домой идете, ползете улитками сквозь сонную прель очумевшего от жары мегаполиса, ощущая давящие на плечи темные тучи. Предчувствуя Беду. Желудком предчувствуя, сердцем предчувствуя и собственной жопой, само собой, тоже.
Артур конечно за вами увязался – этот очкарик что жвачка в волосах, прилепить к себе можно, а вот отлепить уже никак! Светлячок с жадностью схватил сигареты и принялся курить. Лицо своё он прятал и отводил в сторону, но сигарета очень быстро изляпалась кровью и чем-то желтовато-гнойным. Лиза нет-нет да и содрогалась глядя в его сторону, а потом словно бы забывала про этого товарища. Мучительно тёрла виски и веки – кажется магия Светлячка у Музы головную боль вызывала. Микки злилась но лаять опасалась.
Кажется, Крылатик умел объяснять доходчиво такие вещи - когда рот стоит открывать, а когда нет.

А во дворе ещё одно знакомое лицо встретилось.
ОН! Матершинник из газели. Тот лютый крутан который тебя оттолкнул, Вовчик, в пекло бросившись поперек батьки.
Сидел на скамеечке широко расставив ноги альфачом таким первосортным, бухал, матерком крыл развесистым. Рядом с ним ещё трое добрых молодцев! Один из этих добрых молодцев куда-то в пустоту глядел, тонкая стройка крови вытекала из носа этого красавца, и изо рта, и из ушей тоже…
Зато матершинник увидев Артура оживился. Можно сказать даже воспрял душевно!

Ржач, смех, все дела.

– Эээ, сука… Ять… дрила… Шуруй сюда. Ээээ поцик, сюда я сказал! – красивый блондин ржал во всю глотку, подзывая Артурчика. – Чё как дела? ЭЭЭ, сука. Я сказал, как твои дела говно?! Не слышишь!? Гондон, чмо, …дрила. Аха-ХА-ХА.

Артурчик явно всё слышал. Он совсем понурился с беспокойством глядя то на вас, то на парней со скамеечки… Кажется, знакомиться с ними он не желал, или уже был знаком и не намеревался продолжать эти нежные отношения.
Ваш подъезд следующий, только добрые ребята, кажется, Артурчика не собирались отпускать.

– Бабло-то есть?! Ахахаха...
  • За неожиданное появление Стасика
    +1 от rar90, 30.01.17 13:22

…Они собрались на полянке победив хармузду, быть может сокрушив ее на время или навсегда. Здесь. Вблизи Фонтана! Они готовились двинуться в дальнейший путь. Вблизи кипучей этой, могущественной стихии Тай, где будущее и прошлое мешались между собой словно краски на палитре художника, создавали теории вероятностей – картины дальнего и близкого. Наши путешественники готовились выйти в дорогу.

Феари. Ульрих. Сильмини. Принц. Великолепная Цера и её фей-ямы, что будет с ними дальше, куда поведет судьба наших странников и что есть Фонтан. Ради чего избранны были и призваны в этот мир?

Кем и для какой цели?

...Догорала туша убитой хармузды. Во второй раз убитой, что немаловажно! – во второй раз побежденной Церой, сокрушенной ей и ввергнутой в грязь уродины крылатой. Огонь облизывал изуродованные останки, потрескивая жизнерадостно да весело. Лениво ссорились между собой фей-ямы и Камме-Камме задумчиво дымил какими-то уж совсем непригодными корешками, периодически хмурясь и отплевывась, выбивая трубочку и набивая её новой смесью зеленой гадости…
Они собирались в путь – укладывали волокуши и нехитрые вещи собранные рыжим ведьмаком Валаром и ведьмой Мэль. Шкуры, травки, яблоки, оружие…

В воздухе пахло листвой и горелой плотью, пахло вкусной едой и прижаренной кровью – жестокие раны Церы привлекали к себе горящие взгляды фей-ямов.
- Ями-ями-ями, ранена. Ранена. Ранена, агась-агась!
…Зудили мухи, хохотал и матерился Рори, на все лады кроя и склоняя поганую саевскую мразь, Ульрих услышал признание в любви от Феари, не отранившись и не ослабив объятий. Опешив, но опешив кажется по-хорошему, хотя и не проронив тех же самых слов в ответ…Он остолбенел, потирая окровавленный подбородок, а потом тепло и ласково обнял девушку, выматерился и широко ухмыльнулся беззубой своей улыбкй. Едва живой рыцарь, но кажется не сломанный и не растерявший гемландского чувства юмора.

- Мать пф-пферемы-мать, Святое Н-небо. Пы-потому что у меня двуручник, леди Гвидичи!? Ну а кы-коня-то нет! Не сраного коня, не замка…Кы-какой же рыцарь без коня? К-какая любовь без родового поместья? И-или всё дело в двуручнике, м-мать его ж ять за ногу? Видит небо. У-у-у кы-красавца Улле ничего мы-маленького нет! Ха. То верно. Е-если дело ф дф-фуручнике, я в-всё п-пойму!

...

Собираются в путь кое-как обработав раны Химерийки. Потому что Цера права, потому что надо уходить скорее! Потому что время убегает, поджимает, поторапливает, потому что иногда – только один шаг вперед, выстраданный очень мучительный этот шаг означает Победу.

Что будет дальше? Куда в конце-концов привел их ветер Тай, ветер добра и света – в какие дальние края заведет он эту чудную зверино-человеческую компанию за которой от нечего делать, даже идиот Рори с пробитой бошкой увязался?

Смотрите же!
Рано или поздно, прихотливая затейница-тропинка начнет карабкаться вверх, выводя их в долину Чистейших Родников к Сторожевому Лесу. Здесь будет много воды, звонкого бульканья и теплых источников, коим неизвестные строители придали обличье мраморных ванн и терм в дальние счастливые времена. Путники найдут здесь древний город и разрушенные колоны, хрупкие мосты и красивые печальные беседки.
И место это будет так живописно, что даже Принц на время заткнется залюбовавшись местной красотой. Этими изумрудными соснами с их серебристо-синей горделивой хвоей, очарованный этими капельками воды застывшими на могучих лапах резных папоротников. И ароматами земли! – когда жирный дух чистой земли, станет мешаться с ароматами зимы и снега.
А над всем бесконечная синь неба! И прохлада и облака, такие вольготные свободные странники – бегущие куда-то корабли, вечно стремящиеся к каким-то дальним, недосягаемым своим рубежам.
Вверх и вверх они пойдут, всё дальше в верх забираясь сквозь водяное это королевство. К Фонтану! Который даёт всему жизнь. Здесь, у Церы будет время чтобы залечить свои раны как следует, здесь можно будет смыть грязь и отдохнуть после долгой дороги. Собрать ягод, фруктов и подстрелить дичь. Возможно, именно здесь южанин получит вторую жизнь, а дух Иссафальгар запертый в кинжале найдет покой. Врядли он станет человеком, скорее он найжет себе некое животное или растение чтобы заполнить собой. Ведь эти ванны волшебные – иные заполнены водой, другие заполнены самой жизнью - хорошее место чтобы залечить здесь свои раны, физические и душевные!

…Здесь множество тропинок и все они ведут в разные миры. Это и есть Фонтан. Сосредоточие жизни этого мира! Потому сюда так рвется Кума – отсюда она может спокойно распространяться в иные вселенные.

Путешественники принесли с собой грязь, горечь разочарований и частичку зла в душах. Дыхание Эгерии как того и желала Царица-Тьма! Но еще они принесли с собой героизм, храбрость, доброту и дружбу. Ульрих, рыцарь который боится воды пройдет этой дорогой вместе с Феари и вместе с Сильмини, пройдет как друг – веселый, юморной ублюдок, хотя и пошлет в задницу любого, кто предложит ему залезть в теплый бассейн. «Сам бы-бы-ять туда лезь, хрен ленглийский!»
Рыцарь будет стоять на страже и беспокойно ждать, когда желающие искупаться наиграются водой вдоволь.
Понравится Цере купаться или нет, неизвестно, но вот Ульрих совершенно точно не любит воду. Ульрих и его светло-пепельные волосы, так и не обретшие нормальный свой цвет, рыцарь и его коса будут держаться подальше от всей этой галиматьи.

А потом они снова двинутся в путь чтобы взобраться на вершину. И узреть, и разочароваться, восхититься быть может и завершить свой путь начиная новый! Сам Фонтан, в конце-концов окажется не более чем полуразрушенной чашей с каменным Сфинксом сидящим чуть поодаль. Именно Сфинкс призвал их сюда, именно Сфинк знает ответы.

…Нет. Принцу не даруют прощение, покуда он не проведет столетье в человечьей шкуре нестареющего мальчишки. Через сто лет он придет сюда снова и если в душе его произошли перемены – он будет прощен и снова станет Лесом. Не принцем. Но Королём!
И да. Найджелл не оживет. Его история закончилась. Он сам выбрал свой путь, он покорился злу, но умер не во тьме, перед самой смертью успев увидеть что-то светлое и правильное. Потянувшись к этому и...заснув быть может? Проснувшись быть может в ином месте? Кто знает...
Возможно. Маг Кальдарфинус был когда-то Хранителем этого мира. Жутким неудачником надо сказать, и довольно эксцентричной личностью, при всём при этом! Он ушел чтобы найти помощь. И вот уже пятьсот лет Кальдарфинус Аурэллиус понавтыкавший везде своих бездарных статуй, ищет героев...

Цера может остаться здесь навсегда – ведь это ее фей-ямы и её мир! Система вамурахимов-учителей прогнила и нужен кто-то сильный, кто-то достаточно жесткий и харизматичный чтобы обучить этих зверьков новому. Чтобы научить их сражаться против Кумы, чтобы создать Своё Собственное, Неустрашимое племя! Нужен кто-то Побеждающий, Сокрушающий и Великолепный и Единственный в своём роде. Нужна Химера с Большой Буквы. Нужна Пернато-Чешуйчатая Хищница Цера, единственная. Совершенная. Непобедимая!
Ведь этот мир-мечта. Мир, воплощающий фантазии. Второй шанс для исстрадавшихся, измученных душ нуждающихся в теплом пристанище. Так было в дальнее время – люди приходили сюда чтобы найти покой – люди, звери и прочие создания спасающиеся от Большой Войны. Они приносили с собой грёзы и этот мир делал их живыми. Сначала люди и звери ценили этот бесценный дар, помнили про ужас дальнего побоища оставленного за спиной, потом как водится развратились. Потом пришла Кума – сначала по чуть-чуть, исподволь, в виде желаний и грандиозных проектов. Потом в виде войн и жестоких убийств.
Хранителей не стало. Тех созданий, кто должен был напоминать, учить, рассказывать истории и оберегать. Их просто напросто не стало: иные ушли, иные умерли, иные стали послушными орудиями Кумы, подчинившись ее власти как подчинились рогатые псы. Все кроме Малыша! Все, кроме маленького пса называющего себя Айе-Рагайрахом.

Последним живым Хранителей стала Стена, но и ее сила истощилась – она мертва, она больше не может сопротивляться и удерживать Куму. Каменный Сфинкс хранит Знания, но он не может быть Хранителем, ведь слишком мало в нем души – он голем, каменное творение, затейливая игрушка развратившихся магов древности.
Если они пожелают, путешественники могут стать Новыми Защитниками или вернуться к себе Домой. Тогда. Рано или поздно Кума все равно придет сюда и все разрушит, а разрушив, пойдет распространяться дальше – ведь от Фонтана разбегаются сотни дорог ведущих в иные миры.

Что выберут наши путешественники, каким путем и какой дорогой пойдут, это уже другая история, как говорится. Но Ульрих не бросит Феари Гвидичи и не оставит эльфийку Сильмини Келевон одну. Ведь они не просто попутчики! – за время путешествия эти люди стали семьей.
Ульрих не оставит своих женщин, покуда судьба их не будет устроена как следует – впереди эту компанию ожидает много трудностей, возможно ссор и семейных конфликтов, но Ульрих чистокровный гемландец. А эти сукины дети гемландцы умеют выбираться из любого дерьма. Они ведь не Легличане поганые, они Гемлы – дети Зимы!
...Вот отражаются в его серых глазах эти дамы близкие сердцу: Феари – горячая сильная женщина умеющая любить, немного порочная, немного святая. Разная как и все женщины! И дева Сильмини – Дева Луна, волшебница из волшебного Леса, хрупкий звонкий колокольчик, неземная красавица навевающая неземные сны! Он любит их обоих. Даже больше чем любит…проросли в его душу, что называется. Еще Цера, ребенок в шкуре огромной могучей Василиски. Пойдет ли Цера путем добра, или превратиться со временем в жестокую тираншу, пока неизвестно. Но наша Химера Сильная! Это самое великое её достоинство – Химеру не сломать так просто, как каких-то там паршивых псов, уродливых снежных ведьмищ или глупых пушистиков мням-мнямов не обратить в ничтожество...

Здесь она может стать Настоящей Хозяйкой: не тем вонючим мешком дерьма которым был ее Хозяин – она будет настоящим Повелителем. Она сумеет подчинить любого. Она научиться заботиться. Наказывать. Создавать. В конце-коцов, Волшебный Лес остался без своего Принца, и ему нужен кто-то великий и сильный, чтобы защищать местные чудеса...
И здесь Химере никогда не будет скучно – потому что вокруг слишком много монстров, слишком много разных ублюдков желающих помериться силами. Это место долгой хорошей войны! Но здесь можно созидать. Трудно. Сжав зубы. Выстроить что-то новое и мирное.

Феари. Сильмини. Цера. Ульрих. Станут ли они новыми Хранителями или оставят этот мир, избрав свои собственные дороги? Поживем – увидим. В любом случае они пришли к Фонтану. Они победили смыв грязные чары Кумы доброй водой – обстоятельства победив и самих себя тоже. Они семья – Вамурахилья, Сила созидающая и могучая. Перед этой силой никто не устоит!
Друзья. Это последний мастер-пост и по желанию, вы можете дописать за ваших героев - какое будущее для них видите или просто, любой пост который вы посчитаете нужным написать
Я благодарю вас за эту игру, вы были прекрасной замечательной партией! Вдохновляющей и доброй! Я была бы рада никого из вас не отпускать, но, игра к сожалению выдохлась и тут уж ничего не поделать. Но я рада что игра была и что наши герои жили.

Спасибо вам! Игра будет открыта до конца января. Закрою 1 февраля. Можете задавать вопросы в обсужде, постараюсь ответить. Если кто-то захочет написать свои впечатления - тоже буду рада и помещу к себе в личный кабинет.
В любом случае - Благодарю вас!
Феари - потому что первую зиму история жила только на её энтузиазме и на своевременных вкусных постах Паники. Рыжая горячая женщина наполнившая собой этот мир.
Церу - за юмор, за совершенно необычного и очень яркого персонажа. Аля могёт. Аля вдохновляет. Аля крута как всегда.
Сильмини - за ее особую эльфийскую доброту и душевность. Приход Джо стал новым свежим глотком для модуля, а большие вкусные посты неизменно радовали и вдохновляли.

Добра вам, друзья.
+2 | *Следы на песке, 05.01.17 13:19
  • за яркий финал!
    +1 от rar90, 05.01.17 21:53
  • Спасибо за прекрасную игру! ^_^
    +1 от Joeren, 29.01.17 16:38

- ТЫ СПАТЬ ТОЧКА ТЕБЕ БУДЕТ! – проорала Кыщ, размахивая своими белыми руками. Потом вдруг отстранилась, твой взгляд уловив на себе, не слишком… эээ… профессиональный взгляд-то. Вовчик! Какой-то пожалуй слишком любопытный, слишком уж внимательно ощупывающий это чувственное женское тело. – Едашшечка мням мням мы тебе цделать если ещё раз!

Вдруг фыркнула Кыщ, кажется окончательно с этой женской личиной примирившись.
Наверное, новое это тело накладывало на неё некие человеческие чувства – всё ж, едва ли иначе вы смогли бы общаться друг с другом, столь чуждые, столь противоестественные друг для друга организмы? А так… Кыщ - женщина. Пускай в костюме женщины и не более. Пускай фальшивая как черная икра на полке за пятьдесят рублей. Но Кыщ всё же дамой стала и чем дальше шло себе время, тем кажется сильнее сживалась она со своим новым обманным обликом. Ну, настоящие-то женщины не умеет волосами есть, как это известно. Хотя, некоторые Медузы-Горгоны могли бы и поспорить в этом случае…

- Ты не сметь спать шиво. Уснешь – сдохнешь! Уснешь – точка. Уснешь – ты больше не ты! Твоя ясность?! ТЫ. НЕ. СТАНЕШЬ. СПАТЬ. ШИВО. ПРИКАЦЫВАЕМ МЫ!!! Иначе серыми тропами пошглощатьца будем. Ам-ам! Цап-цап, цкушивать они тебя… щхи. Ке-ке. Понимать твоя моя? ТОГДА ЦАТКНУТЬСЯ ТЕБЕ И НЕ МЕШАТЬ МНЕ НАМ!!!

Кыщ принюхивалась деловито. Кыщ, кажется что-то искала, нечто такое, что тебе Вовчик пока не открыто было. Недовольно головой покачала, кажется, наконец, что-то отыскав в этом застывшем июльском воздухе. Радостно руками задергала.

- Уходить тебе цледовать и цждать когда с охоты возвращеваться мы. Кей-кья? Понятность? Таких Ищзагул много. Тёмных много. Мы ицкать – тебе ждать. Бери тех что спасется, бери своё вкусное оно аф-аф и уходить споро под защиту! Понятность? Мы приходить с охоты – ты нам много еда давай. Твоя понятность? Мы пока уходить но мы скоро приходить. Я приходить Щ'ьыканья скоро. Делай мне Имме!!!

И снова на тебя уставилась требовательная красотка эта, затем взгляд твой проследила к Светлячку обращенный.
Ну, ты решил всё ж разглядеть своего защитника. Все ж, в прятки-то харэ играть – кто там тебе ещё спасать пришел, болезный такой и чахоточный спрашивается?
...Светлячок выглядел прекрасно! Бинтами замотанный с ног до головы полупокойник - гнойными этими полосками ткани спеленутый, сверху донизу, сквозь которые проступала кровища и сукровица, и какая-то желтоватая довольно неприятная на вид густая жижа. На голове! Под бинтами бледное лицо виднелось с трагическими глазами молодого человека – несчастного такого человека перепачканного собственной же кровью. А вот свой рот Светлячок прикрывал забинтованной ладонью. Должно быть его все же не следовало видеть… должно быть это уж совсем га-а-адость.

Еще на нём пиджак и ботинки присутствовали – покрытый пятнами измятый пиджак наброшенный на тощие перебинтованные плечи и белые ботинки явно с чужой ноги, потому что болтались. Да.
- Сх-хигаретку, рхуууг? Дай прикхурить, а? Ак-кха… - судя по виду этой «мумии», сигарета была последним что Светлячку требовалось для нормальной жизни. Впрочем, он же не жил! Жить с такими повреждениями вряд ли возможно, Вован.
За спиной, словно бы в насмешку виднелись два сломанных крыла волочащихся по земле как тряпки… Они между прочим не просто так виднелись, они были просунуты сквозь специально прорванные дырки в пиджаке.

- Аааа-кха, отпусти ч-чудовище!!! – вдруг завопил этот несчастный доходяга, когда Кыщ клок перьев вырвала из этих самых крыльев, попытавшись в еду употребить. – Он меня видит рху-хууг, он меня тепхерь видит, былять… Я так и думал что с-саклятью здец придет!!!

- Бецполесность одна спошная этот! - сердито выплюнула дама, с презрением руками задрожав, отплевываясь и из волос своих длинных перья выковыривая. – Тление, мусор, гадость. Оно не щхивое! Следует умертвить не щхивое до полной конечновости, ке-ке-ке!
  • За объяснение и превращение :)
    +0 от rar90, 20.01.17 12:44
  • За объяснение и превращение :)
    +0 от rar90, 20.01.17 12:44
  • Это прекрасно! Прямо слышу Кыща!
    +1 от Joeren, 27.01.17 21:51

Лиза была совсем юной светловолосой девушкой и ее ещё никто никогда не защищал – ни рыцари, ни ковбои, ни принцы разнообразные, не появлялись в её блондинистой жизни. Лиза дрожала как осиновый лист, но готова была отстаивать собственную девичью жизнь, а может даже и честь за одним – кто ж этого южанина знает? Готова была отстаивать до последнего!
Героично так отстаивать, при помощи сумочки и многострадального перцового баллончика, быть может корзинки магазинной и ближайшей бутылки пива. Ага. Бойтесь все зомбари и южане этого мира – наша Лиза приготовилась сопротивляться!

Но не пришло Музе с драгоценными волосами, в одиночку отстаивать свою честь. Хрупкое девичье сердце только-только взвилось испуганной пичугой в груди, как ты Вовчик, пришел на помощь!
...Заслужив тёплый, шальной этот взгляд перепуганной насмерть девушки. Увидев счастье в ее глазах, и радость и облегчение, и пожалуй нечто женственное и оценивающе даже. Теплое такое чувство, и немножко пожалуй трезвенностью своей пугающее – умными сделались зеленые глаза Лизы, задумчивыми и менее поэтичными.

Женщины они ж такие создания - рационалистические дюже! Даже хрупкие небедные лебёдушки Лизочки, в этих своих коротких коротких мини-юбочках, которые скорее приоткрывают тело нежели закрывают его. Эти самые Музочки всегда оценивают мужчин, выставляя мысленные плюсы и минусы в голове, создавая свой рейтинг и собственную оценочную систему. Если конечно не женаты, и не против сменить свой жизненный статус.

Ах, она Лизочка. Какими же женственными, умными и трезвыми сделались её широко распахнутые глаза…

«Зомбарь», между тем, оказался крепким малым – он не рассыпался в дерьмо от малейшего удара как наркоман в парке – зато был зол, горяч, зато был щетинист… и малоросл. Это и сыграло роковую роль в жизни одного странного азиата, когда вместо вкусного "дэ-эвушка"-вого мяса, он вдруг рубанулся в шкафчики голой, а ты Вован еще и помог ему, умелым движением подставив урода. Хороший удар вышел. Р-рязз, и смачненько о железную стойку приложился тварёнышь!
Сработало же. Он задергался, завопил, но как-то подрастерял прыть жамкнувшись головой как следует. Но живой, гад. Но дергается паразитом полураздавленным… Может того-этого, братишка, тапочком условным до конца дело довести?

А Лиза. Лиза, эта небедная душа на корзинку грустно посмотрела, а потом вдруг решившись на что-то, вцепилась намертво руками в пластмассовую ручку.
- Бежим!? – и глазами, значит, на продукты указала. Забрать хочет шалунья, бесплатно и не платя.

Хотя нет.

…Это же Лиза, чистая наивная душа – она не способна уйти и не заплатить. Угу. Она вдруг достала из кошелька несколько купюр, бахнула деньжонки на кассу и только потом собралась корзиночку прихватизировать, вместе с содержимым…
  • За оценивающий взгляд ... :)
    +0 от rar90, 27.01.17 16:34

Тук-тук. Постучала Майя по собственному лбу, недовольно покачав рыжей головой с выбившимися длинными прядями – «Не допетрили шутку, Алексей Кирович. Алё? Где ваше бесценное чувство юмора, рядовой Суматоха? Включите уже мозг, ибо мой юмор великолепен же!»
Усмехнулась про себя, вспоминая это самое обидненькое замечание от Данко, про желчность и своеобразие её шуточек. Дураки набитые все эти психиатры, тудыть их в печень! Идиоты самые что ни на есть.
…Это они наверное мстят, потому что Майя Юрьевна как-то раз вскользь заметила, ну, во время всех этих бесконечных собеседований да тестов на совместимость, что ежели у человека мозгов для настоящей медицины не хватает, тогда он обычно либо на психолога идёт учиться, либо на зубного врача…

– Ком хир, Алексей. Сиддаум пли-и-из! – произнесла пафосно девушка вслух, эдак по-английски, в нос прогундосила, предлагая притормозившему Рыжику устраиваться с удобствами. Ага. В этой самой комнате без мебели, располагаться значит и получать удовольствие от просмотра телека.
– Чувствуйте себя как дома, Алексей Кирович, но не забывайте что вы в гостях. О-о-олрайт? – криво усмехнулась Пчёлка, глядя на этого высокого солдата обожающего нажимать запретные кнопки.
…То, что её дизайнерское кресло не произвело фурора, девушка уже поняла, а потому просто постучала по полу, приглашая Стругачёва садиться сюда. Эдак по-молодёжному да по простецкому, прямиком на пушистый ковер приземляться – а чего стесняться-то, спрашивается? Все в штанах, все здоровые звездолетчики без проблем с поясницами - на кой хрен здесь нужна мебель? Зато места полно и дышится свободно! И можно даже поскакать при желании – кресло-мешок, скажем пиндануть мимодумно, или вот даже перескочить через него, после трудного, горяченького такого разговора с Фёдором Михайловичем.

Ага.

И вообще. Чудесная такая комната-музей, чтобы одна бесценная Пчёлка не забывала кто она такая есть в этой жизни и с чем её нужно кушать – большего от этой каюты и не требовалось! Каюте просто нужно было сохранять Майины вещи и быть просторной. Ну, еще папин телек приберегать на всякий пожарный случай – вот, скажем, захочется однажды старлейке посмотреть голоящик с друганами, а он здесь стоит и послушно дожидается свою хозяйку.

«…Эх, если бы ещё на ком-нибудь, мой новейший инъектор опробовать…»
Как и всегда после сильного стресса, Майей овладела кипучая жажда действовать. Тело так и просилось в бой – пробежаться, попрыгать, полечить кого-нибудь или вот в омут готовки окунуться. ЧТО УГОДНО! Лишь бы адреналин, риск, азарт, преодоление и возможность победить.

– Тогда замётано, капитан, и-и-и даже не сомневайтесь во мне! Вы чё? Майя Юрьевна Светлова обожает готовить. Был бы стимул да огонёк в душе, всё остальное приложится. Как говорит мой папа - не умеешь обучим, не хочешь - заставлю!

И Майя тоже в свою очередь показала большой палец Чижику, небрежно обернувшись на уходящего Фёдора Михайловича.

– То есть, так точно, капитан Чижик, - внезапно опомнилась Пчёлка, живенько поднимаясь на ноги. – Есть поговорить о готовке со Спартаком Валерьевичем! - она и бы руку к голове поднесла чтобы отсалютовать, ну да это слишком. К пустой башке руку не прикладывают, как опять же наставлял Юрий Светлов свою дочь.
Поэтому раскрасневшаяся девчушка просто улыбнулась в своей половинчатой манере и старательно головой кивнула, вроде как: «Я маленькая послушная исполнительная пчела. Я – паинька, я – пушистая, не доставляющая проблем доктор-разумность. Всё будет отлично! Оставляйте нас смело с Алексеем Кировичем вдвоем и ничего не бойтесь. Мы два профессионала, а не хухры-мухры!»
И облегченно жмякнулась на пушистый белый ковер, когда бывший преподаватель дверь закрыл за собой.

– Ну и разговор… Жим-жим, Алёшка, да? Хе-хе, у меня-то уж точно сердце чуть не выпрыгнуло из груди, - старательно открыточкой принялась обмахиваться рыжая барышня, собственную горячую голову охлаждая. – Какая-то хренота ещё подумалась, когда кэп на меня двинул: «Молилась ли ты на-а ночь, Дездемо-о-о-она!» - произнесла с выражением Пчёлка Светлова.
– Да нафиг вам инструкция? Врубайте так, воспользуйтесь воображением! Это дорогая вещь, папа ж только самое лучшее ценит и на мелочи не разменивается, угу …Нажмите уже там куда-нибудь, я думаю оно не взорвётся.

И Майя с сомнением чуть приподняла голову, на всякий пожарный наблюдая за работой Стругачёва одним глазком. А то ведь это Лёха-Суматоха в деле участвует, кто знает, кто знает? Может в ЕГО руках даже дорогущий отцовский телек полыхнуть способен. И не то чтобы Майя очень сильно дорожила папиным подарком, скорее это капитан Чижик очень сильно своим кораблем дорожил и мог серьёзно расстроиться, если здесь ещё что-нибудь «нечаянно» испортится. Да он в общем так и сказал же, особенно и не скрывая собственных эмоций – «Заруби себе на носу, Светлова. Если ещё раз что-то подобное повторится…!!!»
Ага. Прямо очень сильно отреагировал капитан на поломку замка, будто бы это не нормально, пытаться что-нибудь сломать в первый час полёта…

«…А папа говорил что всегда что-то должно сломаться, тудыть его в едрёну феню этот замок. Ну зарубили, ну окей…»

Интересно. А если Майя просто попросит Алексея включить телек, а тот в процессе взорвется, это можно считать, дословно «чем-то подобным»? Хм. Прямо логическая задачка же!

– Алексей Кирович, я бесценная тут обмозговала, покрутила некоторые шарики в своей светлой голове и считаю, нам обязательно нужен третий нелишний м-мушке-кхе-кхамм… - и поперхнулась значит, когда капитан снова в комнату заглянул.
Потому как Майя Юрьевна в этот момент уже валялась на своём ковре, на спине в совершенно непочтительной расслабушной позе и деловито махала ногой, словно бы дирижируя ей в такт своим важным речам. Прямо полководец на отдыхе же!
Такой малорослый полководец принимающий солнечные ванны где-нибудь на песочке и командующий солдатами при помощи ноги.

– Кххмм…

И опять Пчёлка подпрыгнула, вытягиваясь перед Чижиком.

– Не грузите ваш бесценный капитанский мозг, Фёдор Михайлович, такое больше не повторится! Это был просто небольшой эксперимент доктора Светловой… ну такая кро-охотная проверочка, на тему как следует подавать плохие новости в критической ситуации, - поёжилась, пытаясь отделаться от этой приставшей к воображению картинки, с побагровевшим бывшим учителем и его зомбо-руками тянущимися к шее Майи Юрьевны...
Затем показала что называется на пальцах преподавателю, крохотность проверочки своей, воображаемую горошину будто бы ухватив указательным пальцем и большим.
– Ну, проверочка явно не удалась. Простите. В следующий раз я обязательно… - заткнулась, припоминая угрозу к чему приведет это её «в следующий раз». Указала на кончик своего веснушчатого носа пальцем. – А в общем следующего раза и не будет, капитан! Я всё поняла, запомнила, зарубила.

И снова Чижик ушел, и снова Майя разлеглась на ковре в позе загорающего, подложив руки под голову.

– Не гониво, Алексей и не говниво в итоге получится, если вы тут намёкиваете. Я вам чё, хоть раз фуфло гнала, а? Да что б мне сдохнуть и позеленеть, если я не умею готовить болоньез! Всё будет на все сто процентов по шкале Светловой, то есть отменную ЖРАТВУ СГОТОВЛЮ! – проорала девушка, когда Стругачёв с громкостью напутал.

Поморщилась, звон в ушах пережидая.

– А вообще этого самого... план ваш конечно хорош, но шея у меня всего одна. Кхм. Нам нужен третий мушкетер, Алексей Кирович, вот чего я думаю. Мы с вами как два ужасных хлеба на омерзительном бутерброде Фёдора Михайловича. А чтобы наш бутерброд перестал быть мерзким и плесневелым на вкус, нужна эта самая… начинка… сыр там или масло, или майонез с колбасой. Допетриваете, рядовой? У Майи Юрьевны есть идея!

И вновь девушка живо соскочила, мельком безынтересные новости просматривая.

– Нам нужен ОН. Кто он? КОСМОЛЁТЧИК ФОТОН! – и с таким она это счастьем произнесла, с таким первозданным рвением и удовольствием, что даже хихикнула от облегчения и креслу своему дружеский пинок отвесила, эмоций не удержав. Но ведь верно же! Семь бед – один ответ, раз они со Стругачёвым два дурака и у Алексея нет друзей, им просто нужен третий уравновешенный человек в компании. Вот она панацея доктора Светловой, лекарство от всех проблем!
– Мужик кла-а-асс, Алексей Кирович, проверенная кандидатурка. Шика-а-артный третий мушкетер! Может мы и ходячая катастрофа, но Фотон нас уравновесит. Очаровательный приколист… а мимика у него, а очки! Вот вы увидите и охренеете от его офигительности, он пилот кстати. Первый пилот на «Данко», – как бы между прочим пояснила Майя, решив что Алексею пора уже принять эту печальную правду. – Но он клевый, я вам отвечаю, первостатейный мушкетер, сын того самого знаменитого Игнатия Ромашкина, припоминаете эту знаменитость? Фёдор Михайлович как-то рассказывал о нём. Крутой мужик, а это сын того крутого мужика.

Помолчала.

– Одна беда, Супер-Фотон на мостике работает и добраться до него, при нынешних обстоятельствах, будет трудно. Но не невозможно, ведь у меня есть прекрасный и продуманный План, Алексей Кирович!

...И Молния-Светлова как раз собиралась озвучить этот самый план, под названием «Мушкетёровый План Светловой, ибо Две головы хорошо, а три лучше», но в это самое время, Стругачёв еще одну знаменитость выкрутил, как на грех! Майя уж и по голосу поняла кто там у микрофона…


Отец, как всегда был подтянут, высок и великолепен, улыбался в тридцать два зуба, поражая воображение собственным совершенством. Великий Капитан Светлов! Крутой, уверенный в себе мужик, крепкой такой выдержки, словно дорогой коньяк. Пятьдесят один ему бы никто не дал – ибо могуч был Юрий Аркадьевич, энергичен, властен!
Может сорок, может чуть за сорок, но не больше – обаятелен, великолепен, не расплылся фигурой и всё так же значителен. Уверен в себе. Грозен аки рыкающий лев с великолепной, чуть потускневшей золотой гривой. Настоящий хищник. Вон как глаза серые блестят – спокойной жесткой сталью! Попробуй накати на такого… отскочишь даже не успев понять что произошло.
Майя знала, что с недавнего времени отец увлекся чтением древней литературы, в частности той литературы, которая римским сенаторам и полководцам была посвящена. Ассоциировал с себя с Цезарем и с великими философами древности Большой Папа!
Ну, политика же без древнего Рима никак. А Юрий Аркадьевич, или, если правильно говорить Гай Юлий Аркадьевич, в последние годы очень сильно большую политику и большие политические игры возлюбил.
«Римляне, ять…» - горько подумалось Пчёлке, когда она собственную каюту словно бы в первый раз увидела. Вот можно сколько угодно бегать от отца, возражать ему и пытаться стать другой, но против генов не попрёшь! Личная каюта Майи Юрьевны Светловой была ужасающе, вот прямо-таки безобразно римской – со всеми этими горделивыми знаменами, вымпелами, с обилием пурпурных занавесей и будто бы небрежно расставленных блескучих кубков.

«Ну прямо два Гая Юлия местного родинийского разлива, ёлы-палы…»

В это же самое время, бедолага Щегол ожидаемо получил по рогам.
– Вот и закончилось интервью для Щегла…- девушка поёжилась. – Папа не любит птичьи фамилии, мужику ещё повезло, а продолжил бы дальше, отец бы из него показательно отбивную сделал перед всеми. Угу, но вообще он хороший человек, просто… эээ… щеглов не любит.


Отвернулась от телека, на своё знамя тревожный взгляд бросая - вопрос Стругачёва она услышала и смутилась, не зная, говорить ли всю правду Алексею или только её часть.
…Хорошо, хоть Чижик уже ушел и грозного папу по ящику не увидел. Вообще-то, после того памятного разговора в классе, после размолвки пятилетней и ухода дочери из МЗУ, отец больше не проходился языком по бывшему учителю. Но это только при Майе. А вот без неё… Хм. Прямо КХМ же!

– Ну, понимаете Алексей Кирович, – тихо произнесла девушка, понурившись и отвернувшись. – Я уж не знаю допетриваете вы или нет… а только нравится мне Фёдор Михайлович, всего и делов. Но сильно опозорилась я перед ним, посмешищем стала в общем-то, потому и ушла. Истерика, крики. Жу-у-уть! И ребята всё это видели, и все кто на камеру снимал, получается тоже - там ведь целый спектакль был со зрителями в темноте. А я вцепилась собачонкой в ногу взрослого дяди и волоклась следом - и себя позорила и учителя. Но не только из-за этого ушла… смех-то чужой Майя Юрьевна бы пережила, чё. Я тогда на отца очень обиделась, не только потому что он об учителя ноги вытер, хотя это было несправедливо и жестоко и совсем не нужно…Ну! Папа же сам вынудил Фёдора Михайловича в том эксперименте роль играть, и потом отец знал что учитель мне нравится… я тогда часто о Чижике упоминала вообще-то... Папа знал, что он мне небезразличен. Однако, дело не только в этом…

Замолчала.

Вдруг поднялась с пола и направилась к двери решительным шагом, будто бы сбежать собиралась и от позора своего и от Алексея с его неудобными вопросами.
Однако, резко развернулась затем, меряя комнату шагами будто тигрица разгневанная в своей клетке.

– Отец в том поганом классе меня в грязь раскатал, Алексей Кирович! И смеялся он не над Чижиком, а надо мной больше всех, хотя и не понял этого. Я же в своём Зеленом Уголке на Фобосе ужасно гордая сидела, думала - молодец я, всего сама добилась, вот какой специалист. Отличница, блять! Заслужила, доказала что и без папы что-то могу в этой жизни. А оказалось это отец всё устроил… Отец на камеру снимал, отец меня видел, отец знал, как оно в Пещере все случилось, а потом все равно этот класс устроил и посмешище в классе. Били они с тем знаменитым дедом по разбитым костям, образно выражаясь, добивали и не жалели!

Повернулась к телеку, глядя с ненавистью на этот предмет обстановки Майя Светлова. Снова наэлектризовались мягкие волосы, гневом заблестели глаза, яростью кипучей. Холодная жестокая гроза в них засверкала.
Теперь, на фоне телевизора, сравнить можно было отца и дочь. Глаза Юрия Светлова как темная жесткая сталь, глаза капитанской дочери - как штормовое море, светлые-светлые, а там чуть глубже, фиолетовая гневная синева плещется.

– Ять! Как мне тогда сказали – «мы вынесли бы твой живой уголок чтобы ты не волновалась, Майя». Живой уголок! Да я убить готова была, размазать этих рыцарей в говно – будь бластер, я бы пальнула блин не задумываясь... Руками бы их рвала, ногами бы пиналась, да хоть на костёр бы в тот день пошла, если бы пришлось. Я ж думала рыцари учителя на пытки потащили, думала они враги. Убить этих долбаных актёров желала! А потом этот старпёр и мой отец, про живой уголок втирали. Да мне эта пещера и газ до сих пор снятся, твою мать – как я бегу, как я ору во всю глотку! А они мне тогда про парк развлечений, про моих зверей которых бы вытащили... Нет, я ничего не имею против зверюшек и зеленых уголков, я люблю биологию и животных, но в гробу я видела в тот день ё живой уголок!!! - задрожала, сжав кулаки девушка. Засверкала глазами в прошлое глядя.

Гневно челку сдула, выдыхая.

– Простите за эту лирику, Алексей Кирович, вообще-то я врач и всё это уже давно пережито - мы врачи не болеем, как это известно! Но потому я и ушла. Не могла больше в глаза никому смотреть из того класса. Стыдно было, плохо было, мне надо было чуток остыть, – поёжилась, вытирая взмокший лоб. Под кондиционер встала глаза прикрыв. – А вы, Алёша? Как вас в армию занесло из МЗУ? Вы уж поймите меня правильно, но ведь характер у вас для армии не сахарок… он же с правилами не вяжется от слова «совсем». И все эти истребители, бластеры… Вы и правда водить умеете боевые самолеты? Я слышала что на «Данко» они даже имеются…
  • Ай, да Майя)
    +1 от Зареница, 26.01.17 10:38
  • За объяснение Фобоса. За экспрессивную лексику.
    +0 от rar90, 26.01.17 23:53

Этот азиатский мужчина тупо глядел на вас с Лизой, лениво пожевывая серебрянную нитку своей слюны. В глазах размеренная тупость плескалась, прямо как у животного - как у большой сказочной коровы теплая бессмысленность владычествовала. Как у такой себе ласковой коровы, ограниченной и дружелюбной к людям скотине.
Играла какая-то музычка, шуршал кондиционер прохладными пальцами своими, трогая разгоряченную кожу. Магазин. Арбуз. Передышка. Обыденность. Сон. Лиза ещё мягко улыбнулась, лекцию про арбуз услышав.

- Ох... Владимир, как интересно! Но. Я уже, знаете ли, ни за что и никуда не хочу. День какой-то странный, загадочный, сумасшедший, э-э-это все по гороскопу описано было - у меня тревожный сезон. И Микки как взбесилась, что это с ней!? А за целым арбузом... за ним идти надо к "Пятерочке". А это, - руками всплеснула. - Это хоть и суррогат, но хотя бы вкусно и холодно.

Магазинчик. Обидеть расслабленности, романтики да великолепной хорошести. Обитель Лизиных серо-зеленых глаз и ее томной доброй улыбки, обиталище Лизкиной коротенькой юбочки и ладных её коленок...
И смотри-ка. Даже кассир дружелюбием блещет вопреки своей работе и законам хамства на рабочем месте!
Улыбнулся вдруг, мягко и весело мужчинка это азиатский, эдак по доброму да с нежностью в пуговичных его темных глазах. Вроде как пообещал безмолвно - вроде как, всё будет хорошо, не боись, Вовчег! Все будет прекрасно у тебя, я заверяю!

И сорвался из-за кассы, с невероятной, животной прямо-таки энергией пытаясь броситься на вас.
И улыбка на оскаленном лице, и глаза тупые, а догадался сволочь что Лиза проще и вкуснее враг! На неё двинулся со всей своей прытью несвойственной зомби. Приоткрыл рот - простой такой человеческий рот, правда с зубами заострившимися, с нелепым, фиолетовым каким-то нездоровым языком.

- У ва-а-ас е-е-е-есть купо-о-оны на ски-и-идку? - вдруг произнес, хищной кошью на Лизу глядя. - Купо-о-оны! - и языком фиолетовым сладострастно и пошло по губам провел. - Кра-а-асивая! Мо-о-о-я!!!
Так. Д100 на удачу и Д100 на ловкость.
На выбор. Можно призвать Светлячка, можно призвать Кыща. Можно призвать НИКОГО и действовать самому. Кассир метит на Лизу. А вот зомбе ли он... Что-то с ним не того, но он вроде мыслит и кровища из него не вытекает, как из того паркового вопрошальца о времени.
  • за доброту кассира!
    +1 от rar90, 26.01.17 09:54

- Алексей Кирович, приведите спинку кресла в вертикальное положение и пристегните ремень безопасности. Вашу в душу, сейчас будет сеанс телека. Капитан дозволяет! – счастливо сверкнув серыми очами, Майя хлопнула Рядового-Суматоху по плечу. - Вот повезло-то!
…Приняв свою открыточку из рук капитана, Пчёлка резво перескочила через своё уникальное кресло, в прыжке задев свой же собственный пурпурный флаг рукой. Ну, не удержала восторга в организме прыткая девушка – подскочила как лошадь, значит, как та своевольная молодая лошадка которую вот только что усмирить пытались и вдруг внезапно пожалели, свободу даровав.
А Майя что? Майя всегда свободе рада – не любит она когда на неё седло пытаются одеть и взглядом заколдовывают, склонившись так жутко.

«Бррр. Будто я такого маленького роста, что надо мной непременно нужно наклоняться, дабы я услышала о чём речь. Эээ! Я вам тут не карлик и не пешка, блин… а если и пешка, так только та, которая королевская значит, Фёдор Михайлович! Вы бы еще мегафон взяли, эту древнюю хрень для лучшей громкости. Чтобы с «нижины» моего роста, слышно было» - ну это она тихо повозмущалась про себя эдаким гневным шепотом, когда опасность-то миновала.

…Треснула по своему знамени рукой девчушка, перепрыгивая через кресло – она же тренированная атлетическая натура. Это местное мужичьё только – суба-а-акс, суба-а-акс…
А Майя Юрьевна она тоже в спорт могёт, только в не тот где мордобой – а в тот спорт, – где мордой об асфальт нужно стучатья, считая ступеньки собственной головой если трючок не получился. Лыжи-то с недавних пор барышне Светловой недостаточно опасными начали казаться – бегать конечно ей по-прежнему нравилось, а все-таки на усложнение полюбила Майя номера.
…Она даже как-то в блоге своём об этом обмолвилась, вроде как – хочу к хренам все науки бросить и горными лыжами на адреналин заняться! Не занялась. Зато как-то очень быстро на «Данко» вдруг оказалась, с собственными лыжами в каюте и без гор.

А вообще всё отлично же! События могли бы сложиться и получше конечно, но в целом, всё прекрасно.
…Бывший учитель больше не угрожал, не наклонялся жутким исполином, не требовал взять да отрубить себе нос, чтобы написать на нем – «Я не должна творить глупости». И мрачные тучи, беспощадно закрывшие собой небосвод одной эффективной Пчелы, вроде бы рассеялись обещая солнышко.
Приземлившись неподалёку от ироанской орхидеи, девушка оглянулась на капитана, радостно дернув уголком губы. В кривой своей, но очень даже счастливой улыбке расплывшись. Оттопырила большой палец вверх, убирая выбившуюся прядь за ухо.

- Справимся, Фёдор Михайлович. А насчет доводить, ну-у-у… я ж собой тетрис не взяла, - шутканула значит, не удержалась таки от прикола Светлова. Всё-таки, ещё много его было, этого самого адреналина в организме.

…Сейчас бы пробежаться как следует, молотнуть ногами со всей мочи по парковой дорожке или свой инъектор на ком-нибудь использовать, например. Врубив профессионала доктора!
Майю прямо-таки сжигал медицинский азарт опробовать на ком-нибудь новую игрушку, собрат врач бы понял! Но на нет и суда нет. Задумчиво поглядела на Стругачёва, слегка нахмурившись… а может он желает добровольцем стать? Нееее, бледный Рыжик итак уже перенервничал на сегодня, хватит с него стрессов. Он же не лабораторная мышь, в конце-то концов!
Капитан тоже как-то живо откланялся, решительно отказавшись от предложенных медуслуг, ну и ладно. Майя припомнила побагровевшее лицо Чижика с капелькой пота на красном лбу, передернула плечами и решила поискать ещё какого-нибудь кандидата…

– Без тетриса и без шелестящих журналов сложно доводить, а я их увы с собой не взяла, - девшучка потерла свою веснушчатую переносицу, задорно поглядев на Чижика. - Но это юмор, вы уж простите. Вообще-то я уверена что Майя Юрьевна не может не понравиться… пройдет не больше пары часов и мы будет со Спартаком Валерьевичем лучшими друзьями. Вот уверяю вас – прекрасно сработаемся! Все эти люди, между прочим, считают будто Молния Светлова всегда побеждает и всё может, - девушка удовольственно обвела рукой сборище своих ярких сувениров и цветастых открыток с любовными признаниями. – Круто на все сто процентов по шкале крутости Спортсменки Светловой! Мои поклонники не дадут соврать! Майя Юрьевна исполнительна как сама исполнительность и прёт только вперед. Да и вы и сами про это знаете… А вообще мы с Алексеем Кировичем понимаем, наказание есть наказание. Я, например, завсегда готова кашеварить и готовить, можно сказать, обожаю прямо это дело!

И Молния Светлова быстренько отвела глаза в сторону. Вообще-то она обожала готовку в двенадцать лет и после Фобоса, чёгой-то обожать слегонца перестала. Ну вы ведь помните её монолог про борщи и котлетки? И про то, что – « я не собираюсь это делать»
Внезапно измененное решение ошарашило даже саму спортсменку.
Да она же не притрагивалась к плите годами – а откуда у неё время бы нашлась на учебе, спрашивается? Перекусывала в основном едой для микроволновки - этой самой «быстроразогревающейся тошниловкой», как охарактеризовала сию достойную пищу богов, доктор Светлова.

«Но готовить это как на велике ездить. Чё? Один раз научился - считай на всю жизнь! Уж если у меня извилин на медицину хватает, хватит и на готовку. Любой дурак сможет закинуть кучу продуктов в кастрюлю и сотворить из этого чёй-нибудь нажористое. Ле-г-ко. Не надо быть семнадцатилетним гением на борту звездолета «Данко», чтобы уметь делать жратву. То есть эти самые… о-обеды значит и ужины, для благородных сэ-эров мужчин. Я могу спорнуть что этому можно даже мартышку обучить…»
- А давайте я прямо чё-нибудь приготовлю на камбузе. Будет круто! Спагетти под соусом болоньез с кусочками ананасов, например! Классно сготовлю, капитан. Поверьте, готовка – это моя страсть! - как всегда, Пчёлка и сама не могла объяснить причины своего творческого порыва.
«Готовка - это моя страсть» - так называлась книжка, случайно встреченная Майе Юрьевне на просторах сети...
Ну, может ей желалось перед бывшим учителем вину загладить гастрономическим способом, а может просто хотелось сверкнуть. Или даже, чем чёрт не шутит, показать мужчине-капитану что она не просто идиотка малолетняя, а исполнительная, мать его хозяйственная даже Дама.

…Тут никогда не поймешь точно.

В любом случае девушке захотелось это сделать – медицинской работы пока не очень, а пялиться в телек весь полёт скукота зеленая. Она же так, в рамках дружбы Рыжика зазывала – чтобы он не быковал и сурового капитана, который вот только-только остыл, на новые порции злости не провоцировал.
Брательника надо выручать же. Или даже обоих своих друзей…
Хрен поймешь тут с этой дружбой на работе! Прямо говоря, приятели-то левшие, конечно не угрожают друг другу, не обещают посадить под домашний арест и не требуют зарубать себе это на носу. С другой стороны, совсем недавно, Майя вот тоже угрожала Лёхе снять его с полета, если продолжит вести себя как придурок и драться в коридорах…

Хочешь не хочешь, а нужно было оставаться оптимисткой, помогая двум этим.. хм... своим "друганам".

- Алексей Кирович, помогите мне пожалуйста телек включить... я что-то не догоняю...

Нет, Майе Юрьевне конечно тоже, совершенно точно не улыбалась новая карьера полотёра (говномеса, значит, если уж своими словами да по-русски-то выражаться!), но ведь они с Алексеем действительно заслужили это наказание – два рыжих дуралея. Всё по чесноку! Фёдор Михайлович чуть не взорвался прямо в этой триумфальной каюте Светловских успехов, а это вам не это... вывести из себя тихого и доброго человека. Наказание, в общем-то даже терпимое, учитывая эмоции капитана. Конечно. Крутой Безопасник Шварцнеггер-тире-Стругачёв не должен мыть полы и чинить двери. Но АЛЁ, их вообще и главврач мыть-то не должен! А теперь придется помогать.

…Вот на кухне-то определенно интереснее, чем в туалетах.
И потом, говорят на флоте есть славная традиция пить вино за ужином. Неееет конечно! Данкийский док не собиралась пить на службе, ну что вы, что вы. Однако убедиться в наличии этой древней традиции, все-таки не лишним будет. Даже докторам рано или поздно полагается выходной день, как всем известно.
  • За решение готовить на всю команду!
    Мужественный поступок!
    +0 от rar90, 24.01.17 09:49
  • Майя! Кашеварит! ААА!!!
    +1 от Joeren, 25.01.17 04:26

- А-ага, я поверил, а вообще хорош... хватит разыгрывать, - Артур сладко зевнул, с удовольствием до хруста смачного прямо-таки в суставах потянувшись. – Неее… я тут пацаны не останусь, я вообще с вами. Здесь как-то всё не так. - Пояснил липучий очкарик, принявшись потирать свои очёчки. И рану на ладони, которая кажется беспокойство начала некоторое доставлять хлипкому парню…

- Х-хорошо, рх-хууг, оставь его на меня, - мрачно пообещал Светлячок, вздымая вдруг свои обвисшие коричневые крылья. – А сх-ха-а-бочатиной я ничего не могу сделать… я не знаю, рху-уг, почему она так… на меня… Могу свернуть ей щхею, кха-кхаа, но это будет твой грех. Я его на с-себя рхууг не приму, мне своих хватает, - и залился хриплым кашлем в доказательство собсвенных слов. Небось и правда не весело, мучительно кашлять снова и снова, спазмами судорожными, разрывая себе грудь.

Так оно и пошло дальше.

Микки по-прежнему заливалась яростным лаем помогая своей блондинистой хозяйке худо-бедно взбодриться. Артурчик шаркал ботинками по асфальту, а двинулись вы обратной дорогой к магазину, к тому самому, значит, Рогу изобилия, который совсем не так изобилен как должен быть.
Кондиционированный воздух, скучающие продукты и блескучие бутылки пива – всё как всегда - обычный такой набор обычного крохотного магазинчика. Артурчик остался снаружи, вроде как сдерживать ярость Микки, а Светлячок остался с Артурчиком, вроде как, для того чтобы бодрость в него вселить своим собственным гарантированным методом.
Лиза пошла с тобой, хотя и не очень активная – осунувшаяся на вид и уставшая Нимфа, так бы она наверное Микки не оставила, если бы пободрее была. Поблекли драгоценные светлые волосы, поугас сказочный ореол. Застыла возле фруктов студенточка, выбирая что-то подходящее.
А ты значит водку, апельсины, пару каких-то салатов и винцо выбрал. Володимер княже. Батон нарезной, еще что-то по мелочи чтобы ужин сварганить - романтическую посиделку на двоих организовать! Сигареты следовало брать на кассе, Лиза к этому времени нашла арбуз порезанный дольками на подносе и шоколад.

- Очень сладкое люблю! - честно призналась девушка, прислонившись к тебе чуть ближе. - Арбуз конечно дорогой, но это жара невыносима, Вова. Она просто непостижима, ты понимаешь? - кажется вдруг перешла на "ты" нимфа.

Вроде и всё. Пора на кассу. Пора платить по счетам. Пора вкушать заслуженный ужин где-нибудь дома.
Только на кассе он сидит – отупевший, уставившийся в одну точку мужик азиатской внешности. Слюна на подбородке, бессмысленное отупление плещется во взгляде - ручкой вам махает, по-о-олное безмыслие. Не двигается мужик. Дышит. Размеренно – вдох, выдох. Цап-царап по нервам.

- Ох. По-моему… - Лиза испуганно на тебя поглядела. – С ним что-то не так…

А платить надо. По счетам-то!
  • За переход на ты! :)
    +0 от rar90, 24.01.17 15:22

После всех этих тревог, после всех этих странных и загадочных событий в Парке, мир сейчас ощущался оглушающее нормальным. Одуряюще, омерзительно и великолепностно обычным! Так, наверное, чувствует себя пациент дурдома выпавший в реальность среднестатистических гомо-сапиенсов, ну или здоровый человек, которому не повезло загреметь в дурку.
Неправильно. Странно, жутко и оглушительно не так!
Догорал в небе оранжевый вечер, ездили по дорогам машины и брели себе сварившиеся сонные прохожие – натянуто смеялись, разговаривали по телефонам, шарились в интернете, слушали музыку и проворачивали педали велосипедов. Обычный вечер обычной пятницы летом – когда часть людей отвалила на дачи, часть на отдых, а часть пьянствует в каких-нибудь уличных кафешках, попивая ледяное запотевшее пивко.

Засветились огоньки квартир расположенных на теневой стороне дома, нехотя, включились уличные фонари и приветливо замерцали рекламы магазинов.

Все как всегда – всё обычно, просто, понятностно, и никаких тебе зомбарей, Кыщ-Кыщев и прочих невероятностей, Вован! Только Светлячок своим присутствием окружающую нормальность портит, заходясь в кашле и отплевываясь кровью. Словно небольшая вонь помойки среди очаровательных цветочных клумб – этакая гнильца зеленого, беспощадно облепленного мухами да червями мяса.
…Как ни странно, Лиза и Артур на товарища Светлячка никакого внимания не обращали – иногда, когда Светлячок кашлял особенно мерзко, они оба как по команде поворачивали к нему свои головы, а потом словно бы забывали об этом попутчике. Глаза их туманились, отказываясь принять реальность Гостя, и реальность его волочащихся по земле бурых крыльев. Зато чихуашка Микки бесновалась и злилась, так и норовя вцепиться своими крохотными зубками в эти нездоровые перья…

И смотри-ка! Кусочек Кыщ-Кыща куда-то прополз деловито, стремясь укрыться в темном зеве канализации. Город же. Вполне возможно, в этих темных сырых говноотводах большого Мегаполиса, каменнго этого прокалившегося Обиталища Людей, и не такое водится! Быть может, кусочком Кыщ-Кыща там никого даже и не удивить.
- Я бы не отказалась выпить чего нибудь холодного, Владимир… - Лизочка наморщила лоб, пытаясь успокоить свою собачку специальным угощением из сумки. – Да что это с ней? (недовольно покачала головой) И все таки мне кажется что-то не ладно… Ах, я совершенно точно помню ночь, и небо такое темное, такое сочное! И этот проклятый пёс… И голова болит, ой… Наверное от жары… Или от этого дурного газа…

Девушка потерла свой лоб, как-то зябко поведя плечами. Потом поглядела на рану, неожиданно украсившую её собственную ногу (конечно, по мнению Лизы неожиданно-то!), поёжилась.

- Ох, Владимир. Я бы сейчас пол-царства за диван отдала. Да-да-да, поверьте. Э-э-это я вам точно говорю! Диван, подушка, возможность вытянуть ноги и переодеться... Не важно себя чувствую… кажется заболеваю простудой. И это летом! Что же это твориться с нашей экологией, охо-хо. А это откуда взялось? (снова поглядела на свою крошечную ранку) Надо вызвать такси и может холодного арбуза… а может и просто под одеялко. Фу, Микки, молчи пожалуйста! - снова попыталась усовестить свою разозлившуюся собачку Муза, раздраженно нахмурившись. Впрочем, ей это шло – она забавно хмурилась, слегка вздергивая аккуратный носик и пытаясь придать своим губам угрюмое выражение. А угрюмость на эти губки садиться никак не желала – они всё равно дружелюбными оставались, все равно улыбались открыто и очень приветливо…

Артур тупо кивнул головой, массируя глаза и разыскивая свои очки. Он не отказался от приглашения, но и не принял его. Он сладко зевал, почесывая свой разбитый подбородок. Чихал и утирал прозрачные сопли рукавом рубашки. Кажется тоже хотел спать. Сильно хотел-то!

- Рху-ууг, они спекаются. Им нушшна встряска. О. Оставь их на меня, кха-кха и я дам им нуш-ш-ное. Купи сигарет и водки, рху-хуууг. Спокойно ш-ш-шевели с-садницей. Бери щто надо. Да-а-а, а когда ты вернешься они передумают спааа-ть. Верь мне! Переду-у-умают, кха-кха-ха… Убирайтесь с улицы, сдесь все с-сарашенное, гнилое, вышшидающее. С-смотритель дал вам лишнего времени. Дааа… Не трать его напрасно, рху-уг! Купи сигарет и водки, я говорю ш-ше, водки и с-с-сигхарет, и я с-сотворю Чудо!
  • За добрую Лизу. И диван! :)
    +0 от rar90, 23.01.17 09:23

- Представляете, а по телеку сейчас про нашу миссию наверное говорят.., - раскрасневшаяся от переживания Майя тоскливо поглядела в сторону могучего папиного голотелевизора, на секунду вообразив будто Чижик сейчас возьмет да отдаст приказ, из серии: «Включи его Светлова, давай посмотрим!» И под этим самым словосочетанием «про нас», великолепная Майя Юрьевна, конечно же имела простое и ёмкое – «там сейчас наверное про МЕНЯ говорят!»

…Семнадцатилетний гений на борту «Данко», самый молодой врач на звездолете ВКС, одаренная дочь знаменитого капитана Светлова. Неустрашимая юная лыжница, повелительница скорости!
Ну, журналисты они ж умеют слова как бисер на нитку укладывать. Приятный такой бисер станут нанизывать, на приятную нитку отменной медовой лести…

- А когда звездолет в гипер выйдет, телевидение-то отрубится, - попыталась девушка донести свою важную мысль до капитана. - И мы не узнаем, что про нас говорят на Земле. Папин телек уже бессмысленно будет включать...
Не то чтобы она верила что после всего произошедшего им дозволят с Алёшей смотреть телевизор. Тогда уж сразу и бутерброд им бывший учитель лично маслом намажет, и чайник заварит и поп-корн в микроволновке приготовит. «Извольте откушать, Майя Юрьевна и Алексей Кирович. Чего вам ещё подать?»
…Это конечно была грёза, светлая фантазия которая не могла осуществиться по определению, но капитан же сам попросил вопросы задать. Как говорится, а вдруг?
А вдруг он всё же не против послушать про себя комплиментовое варенье? Там же по телеку наверное, сейчас про всех данкийцев разом говорят - рассказывают какие они храбрые да отважные люди, первопроходцы и покорители Зельца. Смелые. Умелые. А особенно одна молодая семнадцатилетняя особа, юная девушка посланная как веснушчатый привет с далекой Земли. Вот, мол, какие мы люди – вот наши лучшие представители человечества!

Ну да, ну да.

Даже перенервничав, сварившись и притомившись на плите как следует, Майя Юрьевна Светлова оставалась неисправимой оптимисткой до самых корней своих ярко-рыжих волос. Она всегда верила в светлые варианты собственных сценариев!
Что хуже всего, она ещё и в эти самые сценарии верила всей душой. Ни один из них как правило не сбывался, однако, как уже было сказано, Пчёлка Светлова была рождена неисправимой оптимисткой до корней волос! А ещё очень упертой, упрямой даже личностью, привыкшей шагать и быть может даже переть паровозом только вперёд.
Капитанская дочка самозабвенно верила в чудеса и иногда эти самые чудеса даже сбывались, словно бы в благодарность за её пламенную стойкость.



Вот скажем то, что Фёдор Михайлович в конце-концов не взорвался криком, разве это не чудо? Не отвесил звонкую оплеуху Стругачёву, не облил презрением великолепную Майю Юрьевну, отказавшись иметь с ней дело раз и навсегда. Не засадил обоих в карцер до окончания полёта, чтобы они там медленно и печально сгнили…
Сказать по правде, несколько раз Пчёлке казалось, что вот сейчас-то уж точно сорвется Фёдор Михайлович, тот самый редкий учитель который никогда не орёт. То есть бывший учитель, который никогда раньше не орал - правда и с повзрослевшей Светловой и Рыжиком Стругачёвым, он ведь тоже до этого дел не имел. Дети это ещё пол-беды, а вот дети в обличье взрослых…
«Да ну ладно, харэ набрасывать-то на вентилятор! Не такие уж мы и идиоты, дамы и господа. Просто слегонца перенервничали, всего и делов. Да и чё здесь такого? Мы же не пытались окошко в космос прорубить, в конце-то концов. Мы просто испортили одну дверь» - могла бы заявить Молния Светлова своим фанатам, если бы не дай Бог, видео с её похождениями на Данко, с похождениями в первый час полёта что немаловажно - если бы это самое предательское видео просочилось в Сеть!
Угу. Ну зрители не зрители, а пока что Пчёлка вынуждена была любоваться на пламенеющее лицо бывшего учителя, которое менялось в цвете каждый раз, как присмиревшая Майя переводила взгляд с собственных коленок на капитана.

Хочешь не хочешь, а приходилось ей время от времени глядеть от Чижика, ощущая как от ужаса немеет язык и чешется всё тело. Даже родная и любимая орхидея не могла помочь в этот тяжелый момент. Орхидея грустно смотрела с пола, расположившись яркими синим пятном в этой пурпурной каюте Абсолютного Победителя и Триумфатора.
…А девушка все сильнее тушевалась скрывая волнение за цветастыми словечками и разнузданной историей, за всеми этими яркими метафорами перемежаемыми жаргонными словечками. Когда же Чижик стал приближаться к ней, Пчёлка и вовсе опешила, лихорадочно подумав что вот сейчас-то ей точно достанется… Скорее всего будут бить и может даже ногами! Больно уж покраснел Фёдор Михайлович – прямо топка паровозная, а не учитель! Разогретая жаркая печь.
Девушка вжималась в стол спиной всё сильнее, мечтая провалиться в этот момент сквозь пол – не одной провалиться-то! – а прихватив с собой верного дружбана Лёху Стругачева.

Затеряться на этом корабле, стать звездолетными Робинзонами ползая по вентиляции и трубопроводам, и вылезти на белый свет лет эдак через десять, когда буря минует. Вот было бы сла-а-авно… Впрочем, судя по тому как перекалился в этот момент Фёдор Михайлович, даже корабельные катакомбы им не защита. Найдёт и выковыряет. К гадалке же не ходи!

Светлова даже перестала дышать от волнения, когда Чижик протянул к ней руки, мимолетно отметив в этот момент движение Лёхи, который кажется даже прикрыть её собирался. Настоящий друг!
Застыв приговоренным к казни преступником, эта холодная нимфа с ужасом глядела на бывшего учителя, который кажется сбрендил от гнева, приняв решение таки открутить бедовую голову своей бывшей ученицы. Майе еще подумалось с отстранённостью обречённого: «А Фёдор Михайлович-то кажись горячий человек. И кто бы мог подумать, вот же ж тудыть его в качель!?»
Ну да, ну да… не то достижение, которым следует гордиться – вывести из себя тихого учителя, который никогда не орёт. Подвести его к членовредительству и нервному срыву. И вдруг заметить, что он горяч, а вовсе не так холоден, как мнилось в двенадцать лет.

А затем случилось объятие. И настолько это было неожиданным, облегчающим и радостным событием, что девушка даже выдохнула счастливо, а потом и вовсе в кривой своей, такой вот необычной улыбке расплылась, даже как-то удольственно хихикнув. А ведь она вообще в слух не смеялась давным-давно…
Майя размякла, счастливо глядя на Алёху – почти спагетиной безвольной повисла в объятиях Федора Михайловича, не чувствуя ног. Она-то уже к чему-то очень плохому успела приготовиться, а сейчас чувствовала себя так, будто её поставили на эшафот приговорив к повешению: Ну, одели петлю на шею, барабанщики начали отбивать дробь и вот когда заповедный лючок под ногами должен был уже открыться, внезапно гонец прискакал с письмом о помиловании. В самый последний миг, как водится!

Ну, Пчёлка всегда любила историю…

Счастливый смех щекотал грудь – то ли это она сама облегченного смеялась, то ли капитан, - тут уж и не поймешь. Майя крепко обняла Чижика, суча обессилившими ногами по полу, а нелепо поднятый палец Алёхи делал ситуацию ещё комичнее – «Алексей Кирович ЧТО, и правда считает что всё прошло прекрасно?»
- Ну… ну Фёдор Михайлович, ну вы же сами сказали, ну…- нервный смех вгрызался в самую душу. – Ну вы же сказали чтобы я поладила с вашим экипажем, ёлки-палки. Но вот я и поладила… с Алексеем Кировичем Стругачёвым. Ну, ну я просто не хотела вас расстраивать… И мы с Алёшей прекрасная команда!

И вроде бы всё хорошо стало: солнечный денек, птички, счастливое избавление от петли на ярко-зеленом лужку. А потом гонец с помилованием вдруг объявил что это ошибка. Там другое имя указано, в письмеце-то заветном…



Семнадцатилетняя барышня не отвела своих чародейских светло-серых глаз, когда Чижик склонился над ней, озвучив свою самую жуткую угрозу. Трагически приподняв брови, Майя глядела глаза в глаза, признавая власть капитана. Ни плевков, ни желания в морду дать, как ни странно не возникало. И кто бы поверил, что еще несколько минут назад эта фурия крыла забористыми портовыми ругательствами, изнывая от желания дать Громову в морду, а за одним и Стругачёву, что б уж никто обиженным не ушел. Довели же два придурка! До-ве-ли.
Но с Чижиком всё обстояло иначе. Жу-уть. Лютый капитан.
И чего раньше скрывал, спрашивается?
Почесывая руки, девушка молчаливо кивнула головой – слов у неё уже не было, что лучше всего показывало полную растерянность лыжной Валькирии. Даже открыточка на пол упала от волнения, а Майя и не заметила...

- А-ага… без глупостей… иначе нам каюта… то есть мне… к-каюк…и Алексею Кировичу. В кассу. То есть зарубила,..- доктор энергично потерла свои покрасневшие ладони о собственные же колени, снова покрывшись полосами невротического яркого румянца. Вот и всё. Она ответила точно также, как всегда отвечала в таких ситуациях своему отцу – могучему отцу которого уважала и который, не смотря на всё плохое между двумя Светловыми, оставался уважаемым и дорогим человеком в жизни Майи.

Ну если уж совсем правдивыми быть в такой тяжелый момент.

…Конечно, это не означало что Майя перестанет делать глупости (это не всегда от неё зависело), но авторитет Чижика девушка признала и готова была подчиняться, по мере собственных сил и возможностей. Покуда кураж не настигнет же!
И даже больше. Было в этот момент в Фёдоре Михайловиче нечто такое, что и удивило её и восхитило, и напугало как следует, и даже рот заставило приоткрыть от офигения - да он вообще не слабак и не тихоня.
Какое-то доселе незаметное женское чувство в душе Майи странным образом удовлетворилось. Даже теплее на душе стало, хотя и следовало бы разозлиться как следует на это обидное – «заруби себе на носу, Светлова». А вот поди ж ты. Подчинилась девушка, оробела и головой кивнула, не устояв перед напором.
Каким-то уж прямо очень властным был в этот момент капитан.
Вну-ши-тельным.
Впрочем, совсем уж чувствовать себя укрощенной на родео дикой лошадью, данкийскому доктору не нравилось. Может Чижик и нашел управу на её горячий норов, но Молния Светлова всё ж Молния Светлова – а небесные гордые стихии, как это известно, так просто не сковырнёшь с ночного неба! Её же не зря королевой в газетах называли, она единственная мать его, королевская пчела в этом мужском Улье. Поправила прилипшую к взмокшему лбу чёлку, зябко поводя плечами - «Страх долой, Светлова! Не размокать. Не сметь раскисать в кефир.»

Вот тогда-то и родилась её небольшая спасительная речь про телек. Эдакий спич надежды. Ода всему хорошему и слепая вера в то, что всё ещё будет славно.
- А вообще, что-то мы все слегонца перенервничали... Нервные клетки не восстанавливаются, Фёдор Михайлович! Нельзя же вам после таких волнений на мостик, да и нам с Алексеем Кировичем тоже… к нашей работе, эээ… ассистентской приступать. Мы может и чудо-близнецы, да только не имбицилы же распоследние. Информация на 99 процентов, между прочим. Мозги в наших черепных коробках присутствуют, это задокументированный медицинский факт! - поглядела рыжая дочь Юрия Аркадьевича на Чижика, немного даже укоризненно – уж слишком напугал капитан.
Вон на Стругачёва уже лица почти нет, да и у самой лыжницы сердце бешено выстукивает в груди. Сначала помиловал как будто бы, а потом добил же!

- Ну, давайте я метнусь молнией в медблок… прихвачу кой чего полезного против стресса, туда-сюда… есть у меня одна особая заначка, - мечтательно глазами сверкнула про свой инъектор припомнив. - Быстро сбегаю же – никакой гром не догонит! А вы ещё и забыли одну вещь в медотсеке, вот. Могу тоже доставить…, - нахмурилась тонкая спортсменка, вопросительно на Чижика поглядев. Неужто забыл уже про именной подарок или он действительно не нужен?
…Говоря по правде, вот ещё недавно совсем, великолепная Майя Юрьевна готова была отступить перед блондинкой в каюте, позорно капитулировать, отказываясь от своего подарка. Выбросить белый флаг, что называется! Но внезапно вдруг передумала. По-женски вот как-то передумала под влиянием стресса, а может даже ввиду этого жуткого напора капитанского. Кто уж тут поймет сложную женскую душу?

Вот вроде сказал «заруби себе на носу», а вместо обиды и злости, какие-то совсем иные эмоции нахлынули…

- У меня чуток вопросов имеется, между прочим, а у Спартака Валерьевича какие-нибудь проблемы есть по части общения? Его чем-нибудь допечь можно? – поперхнулась внезапно, осознав как провокационно звучит её вопрос. – Не-е-е. Вы чё? Вы не подумайте. Майя Юрьевна наоборот! Чтобы этого не делать спрашивает, типа чтобы не раздражать ни в коем случае, или там не в кассу чего не ляпнуть. Раз уж мы теперь ассистенты…

«Сантехника ассистенты!» – подумалось девушке, когда она печально поглядела на безопасника Стругачёва, рыжего собрата по несчастью угодившего вместе с ней в отстойник для двух рыжих неудачников.
«Папа-то даже профессию учителя достойной не считает - всё время же обидно посмеивается на Фёдором Михайловичем. Капитаном Щеглом в шутку зовёт, я ж слышала блин… Вот бы отец обрадовался, узнав как повысилась в звании родная дочь всего за час. Ё-моё… Умывальников начальник - унитазам командир… Бла-бла-бла, мне не нравится твой фан-клуб, Май. Мне не нравится, что взрослые мужики пишут тебе признания в любви… Ну вот и прекрасно, папа. Теперь я ученица космического полотёра… То есть это… Я его почётная ассистенка, блин!»
  • За оптимизм и робинзонов. Идея хороша!
    +1 от rar90, 22.01.17 23:13

- Придумать. Уходить. Ждать. Тебе. Бесполессность творить нет. А этого - успокоить! - жестко произнесла Кыщ, вздрагивая своими руками словно веточками, в такт собственным словам. Без всяких там обиняков и "вокруг да около", предлагая убить нашего милого Светлячка...
- Кей-кья. Главная твоя не цпать и не впуцкать, ке-ке-ке. Нет цпать! Нетц впуцкать. - загадочно бросила Смотрительница последние слова, так и не объяснив, кого именно не следует впускать и почему. Вместо пространных долгих разговоров Кыщ просто исчезла, а время двинулось вперед.
Или назад. Или куда-то ещё к чёртовой бабушке покатилось себе.

Пропекшаяся июльская ночь вдруг снова обратилась чадным нездоровым вечером, тем самым прогорклым словно заветревшееся масло вечером, который Кыщ сожрала, а теперь, выходит, вернула тебе его назад, Вовчик!
Неторопливо ползло огроменное злое солнце к своему горизонту. Высокие дома отбрасывали печальные жирные тени, норовящие сгуститься в синюю ночь. Совсем недавно. Примерно в это же самое время ты зашел в парк, повстречавшись на свою беду с одинокой затерянной скамейкой, с Кыщем повстречавшись и со своей судьбой. Именно в этот самый миг жизнь твоя выкинула нездоровый фортель, Вовчик, решив макнуть тебя физиономией в самый сок!
...Оранжевые лучи садящего солнца выкрашивали твой дом расплавленным золотом, придавая ему фантастические и угрожающие очертания. Целая двадцати четырёх этажная башня, горящая как расплавленный, раскаленный докрасна металл! Эдакая свеча.
В этот же самый момент звонко вскрикнул Артур, приземлившись подбородком об асфальт, а Лиза испуганно ойкнула.

- Ой. Что пы-происходит… а бешенный пёс!?

А потом у вас у всех радостно запершило в горле, потому что перцовое облачко распылилось-таки в воздухе! Вот можно было Кыща попросить его убрать – но как-то не додумалось, не допетрилось и не сообразилось, а теперь вот приходилось кашлять, глотать сопли и потирать кулаками отчаянно слезящиеся глаза. Артурчик, следует заметить, проделывал всё это валяясь на земле задницей вверх и нелепо суча конечностями. Еще и чихание гадючее напало, всверливаясь в мозг…
Спасенная от гастрономических фантазий Кыща, чихуашка Микки зашлась истерическим лаем, а Светлячок деликатно постучал тебя по плечу, своей замотанной в окровавленные бинты ладонью. Типа. Во-о-овчик, тук-тук-тук!

- Дыруху-уг, иди в магазин, акха, и купи пошшшалуйтха сигхарет. Пачку или две! И ещхё водки возьми, да? С-сдыхаю щше! И ты ссдохнешь... лучше водкой ссаразу травить. Угу. Ч-черви такого бхаятся.
  • За новых друзей!
    +1 от rar90, 22.01.17 05:39

– Один мужик сказал что краткость - сестра таланта, Фёдор Михайлович! Ну, этот самый, – девушка нахмурила брови, мучительно свою покрасневшую переносицу потирая. – Который ещё Каштанку написал. Угу. Только я так не умею, ну я скажу как знаю…вы уж простите. А Алексей Кирович, он значит меня поправит, по-военному, если если я говн… ну, ерунду, то есть начну гнать. Исторьица-то сложная, с подковырочкой, понимаете ли! А самое главное в ней - это мы нечаянно, капитан. Понимаете… нам типа стыдно. Но без этого самого «типа», нам это самое… ё-ё-шкин кот, действительно очень стыдно перед вами. Майя она всегда побеждает! …Но в этот раз я не в ту сторону победила, охо-хо…
И Майя Юрьевна с тяжелым вздохом поглядела на Алексея Кировича, этот рассказ дурацкий на себя принимая. Отсалютовала безопаснику большим пальцем, к груди кулак прижимая в этом самом говорящем жесте – «Сама расскажу!» Чтобы до Стругачёва уж точно допетрило или правильно выражаясь, дошло чтобы.
На себя рассказ принимая этим жестом, ну, и приободрить Алёшку желая за одним - его приободрить рыжего болвана и саму себя тоже - потому как в жизни никогда не бывает черным черно же! И даже если на плаху ведут, последний перекур заключенным во все времена полагался. Иногда вот даже о погоде в таких случаях болтали, будто бы ничего и не случилось…
Ну да. Бывший учитель вон даже за плечо Майю придержал - теперь-то уж точно не сбежит от своего наказания отменная бегунья.
…Девушке припомнились старинные американские фильмы, когда сотрудники полиции, бережно так нагибая преступнику голову, этого самого преступника в полицейскую машину впихивали. И вроде бы даже одолженьице вежливое делали, а вроде бы наглядно демонстрировали - спета твоя песенка, мил-человек, и никуда ты от правосудия не денешься, родимый!

Вот и Пчёлку Майю Юрьевну в её полосатых брендовых носках от пола отодрали, значит, и в свою каюту ввели под теплой, нежной почти что опёкой Капитана. Можно было бы порадоваться - Ура! Вот он миг дружеской близости, вот он Сам, держит Майю Юрьевну за плечо! Но не радовалось отчего-то Светловой. Это ж как последняя сигаретная затяжка, перед тем как на голову непроницаемо-черный колпак оденут… Хотя кто сейчас курит? Блин. Как всегда в такие критические моменты в голову лез разнообразный исторический мусор.

– Ну да, Фёдор Михайлович, это самое кресло я и имела в виду. А вам что ли не нравится? Дизайнерский блин предмет! В рекламе сказано что оно очень удобное и практичное… – на открытку взгляд перевела, уголком этой самой открытки зудящую ладошку почесывая. – Аноним. Фёдор Михайлович. Типа шутка! Вам вроде как лучше не знать, это написано для одного очень стеснительного и скромного человека…
Помолчала немножечко.
Да-а-а-а уж. Стеснение и скромность. А лучше самой всё объяснить капитану, как на духу.
Рыжик пусть уж лучше поправляет доброго доктора, чем в одну глотку начнёт какую-нибудь забористую ересь нести, типа: «Беру всю вину на себя», «Отправьте меня на гауптавахту», «Во всём виноват Лёха Суматоха…» Алешка же честная душа под камни желает за доктора Майю попасть! Пострадать за дамскую честь, за всякую высокую шелупонь и варенье с малиной, образно выражаясь. Прямо рыцарем галантным желает быть!
Только Майя Юрьевна рыцарей не любит, угу – гадов этих железных на дух не переносит. Уже опошлить успели и всё такое…
Да и мало ли чего, а вдруг Федор Михайлович и вправду Алексея Кировича терпеть не может? Тогда другану Стругачёву серьезные неприятности грозят. Ну да. Вон как сурово смотрит капитан Чижик, тяжело смотрит и с холодком этим мрачным во взгляде серо-зеленых глаз – ёлы палы, с высокой должностью им что ли такие жуткие взгляды выдают!? Как табельное оружие, да? Умение глядеть на человека столь уничтожающе…

И брови красивые и цвет глаз такой… – прямо ах! А что-то как-то даже стушевалась Пчелка Майя.

…Раньше-то учитель не умел таким суровым быть - его самого нужно было оберегать чтобы не рассыпался нечаянно. Он же как хрустальная ваза был - как бесценный клёвый ноутбук!
А теперь, то ли оперился Чижик свои метафорические крылья расправив, то ли по малолетству девчушка чего упустила. Хотя, может он и пять лет назад точно таким же был? - братан Лёха же вон до сих пор уверен, будто у капитана к нему особое отношение! Какие-то у него есть для этого причины, верно?
А вдруг и вправду не переваривает капитан Стругачёва? Тогда ведь каждое слово безопасника, только ещё хуже ситуацию сделает. И даже если Фёдор Михайлович справедлив будет, Алёша-то до сих пор не отошел от того эксперимента. Пост-травматический синдром у него.
Горе-экспериментаторы, эх! И в армейке никакой психолог не помог, выходит... Пять лет человек мучается! Пять. Лет.
Ну конечно Рыжик будет думать что капитан специально на нем отыгрывается, потому что «любимчик», потому что обиду затаил бывший учитель, а теперь мстит простому солдату.
Нездоровая ситуация. Как ни посуди – неправильная! Тут нужен кто-то бошковитый и здравомыслящий, кто-то, на кого положиться можно. Человек разумный, взрослый, по-женски понимающий и мудрый…

«Короче тут не я нужна, идиотка недобитая, а кто-то нормальный. У кого бошка нормально пришита и мозговые извилины в дыму рыцарских дымовых шашек не пропеклись. Но кроме великолепного доктора Майи Юрьевны, чёто никого более подходящего нет. Три вида дружбы – твою мать! Многовато для одной полосатой мухи… Начальник Чижик, рыжий Лёха, и сержант Громов с его казарменным подходом к дамам. Подмигивает ещё вот! Романтик армейский, Ромео твердолобый… »

Кашльнула в кулак девчушка, подумав про себя - «Ну сейчас проверим Светлова, правда что ли Фёдор Михайлович терпеть не может Стругачева?»
Тряхнула головой, открыточкой энергично взмахивая. Ну, вроде как выставляя эту нехитрую преграду между собой и преподавателем. Очень уж сильно она себя в этот момент отборной двоечницей ощущала, той самой двоечницей блин, которую вызвали к доске трудный урок отвечать, а ответа-то верного наша бедная дурочка и не знает. Потому как не учила домашку, и ни «бэ» ни «мэ» ни «кукареку».
Жу-у-уткая сцена. Вообще-то Светлова славилась своей одаренностью и умением максимально быстро осваивать новую информацию. Её гением не за красивые глаза же называли! Только эти люди про кураж ничего не ведали… про эту ахиллесову пяту молодого данкийского медика.

Пятки. Ахиллесы, блин…

А еще Майя Юрьевна ниже всех ростом в этой комнате – прямо вообще не дело! Потому девушка стала сдвигаться к столу, пытаясь хоть так, ну хотя бы спиной защиту почувствовать под этим тяжелым капитанским взглядом - уж больно на отца стал похож в этот миг Чижик!
«Бррр. Папа, помнится, сказал что я и двадцати четырех часов не смогу нормальным человеком продержаться. Какие уж тут двадцать четыре часа, вашу ж в душу!? Интересно, а час-то уже прошел или нет? Блин, да отец меня даже недооценил! ВОТ ЖЕ Ж ЁЛКИ!!!»

…Тихонько звякнули сувениры и позолоченные кубки, когда Пчёлка в стол уперлась спиной.

– Замок вашей каюты не работает, Фёдор Михайлович, э-э-э, потому что мы с Алексеем Кировичем его сломали. Нечаянно сломали, вы не думайте! Понимаете ли, мы не знали что это ваша каюта, мы это самое… мы были уверены что это моя дверь и моя комната на все сто процентов! – и Майя снова бросила быстрый взгляд на Стругачёва, молчаливо умоляя его, хотя бы про свою воображаемую кошку молчать. Ну и так уже нелепостей за глаза!
– Вы спросите, как можно нечаянно сломать дверь?…Ну, бить по ней ногой со всей силы и выламывать замок со слюной на губах, и чтобы всё это было не специально, да? Но это был аффект. Чистой воды эмоциональный стресс, я вас уверяю как медик! За окошком краснел этот чёртов Марс. А Марс божество войны! А еще этот самый, ну, Фу…Ф-Фобос и Деймос, ужас и страх…(поёжилась). Мы перенервничали и нас перемкнуло слегонца.
Сначала я из медотсека попросила Алексея Кировича сломать дверь в мою комнату, а потом решила что так будет неправильно… Ну вы же всегда про дружбу рассказывали, про то что надо вместе держаться и туда сюда! – девушка снова энергично почесала горящие ладони и запястья, мимодумно попытавшись на стол запрыгнуть. Она же в двенадцать лет мастером была по сидению на полках!

…Сердито зазвенели кубки, возмущаясь этим грубым вторжением. А главное безрезультатно, слишком уж нервничала Майя Юрьевна чтобы так легко вершину стола покорить. Она просто дернулась как муха на липкой ленте, уронила пару своих кубков и осталась там же где была.
И с тем же ростом который ей отмерен был – ниже всех! Сдула выбившуюся длинную прядь, сердито головой мотнув.

– Ну вот я и решила что не дело солдату Алексею Кировичу в пекле одному пропадать, типа я же не фуфло и не дрянь какая, а верная Молния Светлова! Ну вот пришла к нему на помощь. Просьба эта, моей идеей была, Фёдор Михайлович. Мне стыдно, ведь это был кураж чистой воды… Короче мы стали ломать дверь вместе, сосредоточенно и увлеченно, как в книжечке «Тимур и его команда»! Но были мы на нервах… а коридоры такие длинные и страшные, и пустые. Ну, прямо корабль призрак, ёлки палки! – Майя уже погрузилась в этот свой рассказ с головой, увлеченно бросаясь яркими выражениями. - А за окном краснел этот жуткий Марс, будто смеялся надо мной - «Хе-хе, Светлова, а помнишь Фобос!?» Ну короче перенервничали мы слегонца с рядовым Стругачёвым. Я ж думала это моя дверь и кому от этого хуже будет, если я её испорчу? А оказалось стрёмное это чувство, Фёдор Михайлович, прямо совсем нехорошее чувство когда что-то портишь… Потом, ба-а-амц, мы всё же доломали! – энергично кулаком по столу треснула рыжеволосая девушка, озвучивая рассказ. – Ну и Алексей Кирович, значит, сказал: «Входите Майя Юрьевна домой, добро пожаловать!» Он тоже еще ничего не понял… он же не со зла… просто помутнение.

Уткнулась взглядом себе в коленки капитанская дочь, совсем уж опечалившись и едва ли не на шепот вдруг переходя. От ярких эмоций к царапающим тяжелым фразам.
Конечно, здесь полагалось говорить открыто, смело, героично. Как в книжках - сверкая глазами! Но Майя уже почти спеклась, про этот самый позорный эпизод своей военной компании, вспоминая.

Валькирия сейчас совсем понурилась, длинными ресницами подрагивая.

– Ну, я и вошла как к себе домой! И Алексей Кирович за мной вошел, потому что одноклассник и добрый друг и мы с ним вместе на задних партах сидели в МЗУ! Вошла, значит, великолепная Майя Юрьевна, а там никакого дизайнерского кресла по каталогу и никакого телека. Украли чтоли!? А потом врубился Данко и начал вопить что мы, блин, два говнюка взломали капитанскую каюту и вторглись без приглашения, что мы арестованы и служба безопасности уже оповещена… Данко ещё вежливо попросил меня покинуть помещение, мировой парень! Он кстати не компьютер, программа… ему кажется, не нравится, когда его компьютером зовут. Ну вот Данко нас ко всем чертям из вашей каюты послал, а я бы и рада была выйти, да ноги отнялись, Фёдор Михайлович! – помолчала, тяжко вздыхая и почёсываясь. – Ну, мы чуть-чуть там задержались. Алексей стоял, а я посидела на стуле, потому что чуть в обморок не жмякнулась как невротичка какая-нибудь из фильма для сопливых дам. Чуть-чуть посидели, а потом вышли. Вы не думайте! Мы ничего не трогали, не испортили, не ворьё и вообще, только отдышались. Потом сразу вышли и стали ареста ждать. И решили всё вам лично рассказать чтобы это самое… извиниться. Это лирика конечно. Но я бы вам врать не смогла, и никогда бы не стала это делать, Фёдор Михайлович! Ни-за-ч-то.

Покрытая ярко-алым румянцем стыда, веснушчатая спортсменка эта, подняла светло-серые, тревожные свои глаза на капитана Чижика. Поглядела прямо в лицо, принимая на себя ответственность. С трудом принимая и не так достойно как это в фильмах делается - но всё ж принимая, и на капитана стараясь прямо глядеть. Правда разлохматилась вся, вспотела, покраснела и аллергией покрылась, противной да зудящей.
Дрогнула уголком губы - не от смеха значит, скорее наоборот, от печальных тяжелых эмоций. Чижик же сейчас по всем канонам должен напрочь в ней разочароваться. Ну, папа бы уж точно так и поступил. Просто вычеркнул бы проштрафившегося человека из своей памяти и забыл о его существовании. Папа хороший человек, только не терпит рядом с собой неэффективных людей…
Вот сейчас поднимутся брови у данкийского капитана, посветлеют глаза от гнева, а потом Майя Юрьевна просто существовать для него перестанет: «Я-то думал ты эффективный доктор и специалист, Майя Юрьевна Светлова, а ты-ы-ы… Ну и хрен с тобой, золотая рыбка! Сказать что я разочарован в тебе, значит, ничего не сказать»
– Простите нас. Мы лично хотели извиниться. А наказание своё мы заслужили на все сто! Хоть полы мыть бесконечно, хоть посуду, хоть ещё чем-нибудь искупить проступок… а можно и в карцере плесенью покрываться. Мы же понимаем что как два урода себя повели! Но мы нечаянно. Это должна была быть моя дверь и какая-нибудь легкая простая поломка, чтобы мне из медотсека не выходить… Ага… Мы и не думали ломать корабль, мы просто хотели сломать дверь.

И Пчёлка Светлова не была бы Пчёлкой Светловой, не попытайся она даже в этот ужасный момент, хоть что-нибудь, ну хоть кроху чего-нибудь полезного для себя найти. Раз уж всё к такой-то матери покатилось!

– А ещё вы можете мне запретить своей каютой пользоваться и к вашей каюте больше и близко не подходить, Фёдор Михайлович. Я всё пойму… Я знаете! Я вообще могу больше никогда и ни за что в этом офицерском коридоре не появляться! Ну, раз уж не умею дверями пользоваться… зачем мне эта комната… эффективная Майя Юрьевна её не заслуживает, верно?
  • За прекрасный рассказ о сломанной двери и удачно вставленный Фобос...
    +1 от rar90, 15.01.17 19:43
  • Блестящее признание! :))))))
    +1 от Joeren, 21.01.17 04:35

Светлячок

Довольно странный товарищ перемотаный кровавыми бинтами сверху донизу. Определенно неживой, но колоритный куряга. Из одежды, помимо бинтов, у Светлячка имеется помятый пиджак и белые ботинки большого размера. Почему-то скрывает нижнюю часть своего лица. Много кашляет.
Имеются крылья, между прочим! Сломанные такие гнилые крылья волочащиеся по земле как тряпки.

  • За подбор рисунка :)
    +0 от rar90, 20.01.17 23:44

- Ага-ага, братцы, это фейские заповедные места, цыплятки. Охо-хо, но на вашем поганом месте я бы туда не совался. Ага-ага, шнырята пострелята! Я бы нашел проводника, я бы заплатил ему свежим кр-ровавым мясом и пошел за этим нюхачём следом. Угу-угу, чтобы пройти к порталу. Хей-хей, вы же его ищете, зверята? Ага-ага, здесь всякая шалупонь ходит. Рыщет, р-р-р-разнюхивает, шныряет в фейской траве. По-огань.

Клокочуще-рычащий голос теперь был слышен совсем рядом. Он кружился, он подходил всё ближе и резко отстранялся, тот самый голосок вытанцовывал среди этих шелестящих трав, будто фата-моргана какая-то. Хрипло посмеивался и играл со своей добычей в кошки-мышки!
Вот казалось бы, почему его не видно? Ну ладно Наташка, ну ладно рыцарь и его брюшко, ну вот Пелагатти, рогатый этот дюже суровый монстр мог бы и разглядеть своего врага с высоты, так сказать, своего достойного коднарского роста. Это мелюзге всяко-разной магия недоступна. А коднары! Коднары, они дюже магичные существа!
...Не просто монстры блохастые – а колоритные монстры, сильные монстры, монстры с папироской в уродливом черном клюве. Вот казалось бы откуда в Фейерии сигареты? Но ведь случись что… ну вот не останется добряк Пелагатти без своего верного окурка в могучем клюве. То - великолепная, то - достойная, то лично коднарам дарованная суровая магия упадка!

Ага-ага!

Кажется всё дело здесь в чарах, в забористом этом волшебстве. Что-то вроде покрова невидимости и умелой маскировки скрывает собеседника… хотя нет! Всё же невидимость, всё же чары, а не какое-то особенное умение прятаться в траве. Ну, чары дело нехитрое, как это известно - всегда можно снять, всегда можно сорвать покровы мощным коднаровским ударом. Не зря же говорят - против лома нет приёма!
Правда, будет ли рад новый друг этой попытке? Ну, здесь как говорится, или пан или пропал, всего и делов.
А магия...с магией как известно у грифов отношения трудные. Это только куриц легко пинать, а новый друг может оказаться парнем обидчивым... Таким себе пришельцем, неудобнопинательным! С другой стороны, только дурак распоследний с коднаром рогатым, с этим могучим пернато-когтистым монстром двухметрового роста, заметьте, пожелает играться...

- А ты заставь меня, мальчишка, выйти на свет! Ага-ага, бр-раток, заставь! Покажи. Прикажи! Хе-хе-хе. Шалупонь, цыпленок, жирненький теленок под винным соусом! Найди старину Аззарагха и я пр-рризнаю твою победу, огр-рызок. Ну же, - голос сухо и обидно рассмеялся в ответ на требования сэра Алессандо. – Достань меня своим яр-ярким железом, мальчик, заставь стар-рину Аззарагха бояться тебя и уважать. Угу-угу. Перр-рнатая тварь, сладкий юноша и две сочных вкусных девки. Зачем вы здесь, что привело такой вкусный обед… хей-хей, то есть искателей приключений сюда. В бывшее царство Фей? В бывшую Фейер-рию? К бывшему порр-рталу, дрруганы? Ну тогда я вас огорчу…
Голос вдруг совсем рядом с Ташкой возник, шумно принюхиваясь к её принцессовскому наряду.
- Здесь только Ведьма обретается и только ее печь. Ага-ага! Маленький пр-ряничный домик с розами и пр-рочей кр-расотой на крыше. Фу-ты, ну-ты! Стены из печенья, сладкие маленькие ангелочки держат марципановые сердечки. А внутри Она. Кр-расивая, достойная, жар-р-рко натопленная ПЕЧКА! Ха-ха-ха…

И покуда голос смеялся, мурлыкал, хрипел и повизгивал, глупые дурные куры всё также ныряли в высокую траву, чтобы никогда и ни за что не возвращаться. То ли Пелагатти опасались с его пинками да обидными шуточками, то ли некий подвох в сире Алессандро ощущали. Коты и курицы не всегда хорошо сочетаются, заметьте! Даже если бывшие коты и волшебные курицы очарованной страны.
А травы звали к себе, скрипели, манили и обещали безопасность. Пахнуло дождиком и близкой ночью – зябкой этой красавицей неторопливо укрывающей окрестности. Поднимались уже светлячки и какие-то ночные птички выводили свои мелодии. Только в Траве царила настороженная тишина. Мягкая тишина. Зовущая. Царица Тишь!
Дорожка радостно прыгала в эти зеленые дебри, недовольно оглядываясь на приключенцев, вроде как - "неужто-то оробели, неуж-то ноги не желаете размять?"
Ведьма. А ведь кто знает? А вдруг это та самая ведьма, проклятая горбоносая тварь, которая красивого прекрасного рыцаря в кошачью шкуру обрядила? Это ж сказка и мир сказки! Для этих мест совпадение вполне обычное....

"То злая волшба на меня против воли нанесена. Добрым духом был Ариэль, а теперь воет в плену как несчастный зверь. Волшебница должна освободить, станет Ариэль ей всем сердцем служить. Прошу волшебница, освободи! Другую души в плен засади! Магии нет предела - так скорее берись за дело. Имя чужое на страничку впиши, станет книжка тюрьмой для свежей души!" - откликнулась книжечка о своей несчастливой судьбе Наташе повествуя.
Вот так, получается. Хорошим и добрым духом был Ариэль, исполнительным и честным. А кто-то его взял бедненького и обидел, засунул ни за что ни про что, в книжную тюрьму!

Совсем-совсем-совсем незаслуженно, ага-ага! - как выразился бы наверное этот смеющийся пришелец Аззарагх.
И как мы уже все решили, с дедлайнами жить проще и легче.
Итого, дедлайн 19.01.17
-----------------------------------
Пелагатти, есть возможность использовать заклятие "Срыв покровов/Всем выйти из Сумрака!" Д100-30
  • Волшебсказочно :)
    +1 от Joeren, 19.01.17 20:31
  • Очароваша Аззарагх, ну прямо сказочный гоп-стоп)))
    +1 от Edda, 20.01.17 03:31

- Цаткнуться следует твоя, вопросов слишком! - лениво бросил Кыщ с жадным интересом присматриваясь к Микки. – Тцачем оно твоя? Вкусное оно следует насытиться! Рыжее оно, красивое оно. Ням-Ням. Едашечка, ке-ке-ке, едашечка Щ'ьыканья! Нам щхе, нам вкушания щхе будет! Сапретно? Оно твой? Тогда мы только поглаживать оно. Ке-ке-ке… Не боись. Не испортим оно твоё.

И она, обнаженная эта дива с хорошей женской фигурой, двинулась к Микки, разведя длинные пальцы своих белых рук эдаким веером. Казалось бы, просто погладить желает собачонку, ничего страшного же, просто небольшое одолжение для рыжей мелюзги! Но… Но Кыщ ведь руками ел – белые волосы на голове радостно зашевелились предчувствуя трапезу. Эти же самые «волосы», с радостью обхватили черное щупальце вот недавно совсем – хорошее это угощение предложенное тобой, Вова.
Миг – и оно, жирное да извивающееся щупальце исчезло где-то в прическе белой красавицы. А она высокая. Голая! Она осталась чудным видением среди этой вечной звездной ночи. Более женственная чем Лиза, надо сказать – формы-то более округлые, более влекущие, рост повыше и страсти в этом чувственном теле – страсти кажется немерянно таится!
…Ну, если не обращать внимание на тот крохотный фактик что Кыщ - это жуткий нечеловеческий монстр, помесь дерева и чего-то кораллообразного прямоходящего.

Но Кыщ о таком не думал, то есть, не думала.
Кыщ, укрытая, своими длинными волосами как накидкой, возле собачки застыла, смакуя вкусную картинку. Кажется даже сглатывая от удовольствия - вон смотри-ка, на белой губе пузырик слюны заблестел!
- Такое вкусненькое ням-ням оно. Почему «не замай»? Что есть твоя «замай» моя не понимай? Они ждут, - указала движением головы на твоих спутников, принялась руками трясти кажется от возбуждения. От Микки-деликатесного желания, надо заметить! - Скоро перестанут ждать и ты переставать тоже. Мы взять некоторое время выжить для! Твои время и их время, брать чтобы выживаться. Ке-ке. Отдать обратно следую скоро тебеш-шечки. Кей-ей. Охота нужность, еда нужность. Ты ждацть когда Смотрящий Щ'ьыканья вернутьсева с большой охоты нужность. Ты укрыцца. Ты не спать. Ты…

Кыщ вдруг развернулась пальцы разведя в стороны - белые волосы дыбом встали, словно у ведьмы какой чудесатой. Проорала на всю улицу брызгая слюной.

- ТЫ НЕ СПАТЬ НИ ЗА ЧТО! КТО СПАТЬ – ТОГО НЕТ. ВСЕГДА НЕТ! СПАСАТЬ ТОГО НЕТ И ЖИЗНИ НЕТ ТОЖЕ!!!



- Ш-шхисснь, братишка… пошш-шевала как сх-ледует, выплюнула и потрепала… – невидимый собеседник за твоей спиной грустно вздохнул. – С-сомби они тупые… тхааа… а я к несчастью неее… Я Светлячок! Дха, бхудем с-снакомы, твой личный т-тхелохранитель. Кхе-кхе-кхаа. Я тебя спасу, рху-уг, полошшшись на меня схмело! - закашлялся, с трудом втягивая воздух твой спаситель. Отчаянно засвистел грудью. Засипел. Забулькал.
- Хочешь посссмотреть? Ну-у…, если не испугаешься. Акха! Тхы не толшен бояться, всё х-хорошо, шшш, я стану твоим с-сащитником. Помогу одолеть с-серые дороги. Тхы будешь мной доволен и я получу прощ-щение, рху-ууг! Пх-холучу пра-а-во на лучшее тело…
  • за неожиданных союзников
    +0 от rar90, 19.01.17 12:46
  • Кыщ весьма мил :D
    +1 от Joeren, 19.01.17 20:46

Он смотрел на тебя неторопливо и странно, Вова! Этот ветвистый жуткий монстр, Кыщ-Кыщ, должно быть размышлял про себя о чём-то там, посматривая на Лизочку. Ленивенько так поглядывал отсутствующими гляделками на эту застывшую музу. Варил некую мысль в своей отсутствующей «деревянной» голове. Без глаз, своими щупальцами и отростками – своим уродливым искривленным телом постигая мир! И снова на тебя смотрел монстр этот, подрагивая ветвями-руками о чем-то размышлял про себя, быть может даже волнуясь и активно эмоционируя…
Неторопливо собрал остатки своего тела – те самые отростки и ошмётки, которым повезло упасть не слишком далеко – мимодумно, кажется, присоединил к себе живое и пожрал издохшее. На то что уползло дальше, как ни странно даже внимания не обратил. Снова застыл! И снова на Лизу долгий взгляд устремил отсутствующих своих глаз.

Забавный старина Кыщ-Кыщ.

Щщщщ – задрожали тонкие руки словно бы застигнутые бурей, завибрировали, затанцевали подхваченные порывами невидимого ветра, отростки и щупальцеобразные хваталки.
Кажется, что-то произошло между вами, Вовчик. Вспышкой молнии возникли в голове образы, картинки! Потом рассыпались мимолетной болью чуждые видения. Вспышками каких-то непонятных фантазий погасли – не получилось мыслеобщение, слишком вымотан ты. Слишком устал. Весь день этот одно сплошное - слишком!
Кыщ содрогнулся, Кыщ вдруг все свои ветви вверх вытянул разом. Вдруг заголосил жутким голосом, оглашая печальным своим воплем тёмную улицу:

- Ыыыыыыеееатц-ц-ц!



- Ооо, рхууг, тх-хы его пронял, - невидимый собеседник тяжело прокашлялся, мучительно булькая где-то там за спиной. – Кхе-кхе. Шхааанс рх-хууг! Расхщвалваюсь на куски и истхлеваю на глащщах, мне нужно доброе дело. Кха. Спащхти хоть одну душу чтобы саслушить ш-шанс! Ты мой шанс, рху-хуг! Мне выдадут лучшее тело есссли помогу ш-шивым. Х-ха! Хоть одному цельнокровному, ах ты…- и снова принялся кашлять до блевоты, захлебываясь, посвистывая и мокро вздыхая. Чем-то там отплевываясь и что-то из себя извергая.

Гадость же!

Щупальце с ноги Лизы снялось довольно легко. Достаточно было потянуть, и организм этот прыткий, обратил своё внимание на тебя, споро попытавшись обхватить уже твою руку, а не Лизочкину ножку в сандалике.
Нога, кстати, у студенточки была замечательная! – без целлюлита, без жира лишнего, ладная теплая девичья ножка с аккуратненькой кругленькой коленочкой. Не нога спортсменки привычной, но и никакого лишнего жирка, никаких апельсинов и апельсиновых там жутких корок. Между прочим! Твой взгляд сосредоточенный чуть было дальше не зашел, проказник ты этакий Вован, стремясь под юбочку нырнуть, а потом…

Потом крик Кыщ-Кыща своего апогея достиг – жестокий вопль древесной боли! Яркая вспышка ударила вдруг по глазам – звездная буря мокрым снегом захолодила кожу
…Шлёп-шлёп-шлёп, эхо шагов оглашает улицу.
Она подошла к тебе неловко переваливаясь на своих двоих, жуткое подобие Лизы – льдистая обнажённая "дама" эта с шевелящимися, невозможно белыми своими волосами. Ветвеобразная длинная прядь в твою сторону повелительно взметнулась.
- Мало его. Времени его твоего м-мало, ке-ке-ке. Ш-ш-шиво! Это. Ты. Нам отдаште, – прядь волос указала на твою одежду, Вован. Потом на собаку. – И это отдавать ты сейчас Щ'ъыканья. Еда Щхи-еданье нам требоваться обильно!

На оторванное собачье щупальце указала белая госпожа, шевелящейся прядью своих волос.

- Еда будешь твоя с-сам или нам щхи?

На Лизу застывшую полюбоваться успела.

- Кей кей – как эта мы. Щ'ъыканья! Сходство прекрацтно творили мы. Ке-ке-ке! Прекрацтно спрашиваем твоя, КЕЙ-КЬЯ!? – на тебя вдруг обнаженная «красавица» пристально поглядела, длиннющими своими волосами слегка пошевеливая. В голосе прорезалась угроза… - ОТВЕЧАЕШЬ НАМ ШШИВО!!!
  • За увеличение числа блондинок на единицу площади!
    +0 от rar90, 18.01.17 08:08

Кыщ-Кыщ попыток с ним поговорить не оценил, или оценил, но очень своеобразно, в своей дремотно-туповатой манере спятившего монстра. Он решил тебя убить, Вова! Вот так вот просто и без лишних размышлений, разорвать бесценный волосок твоей хлипкой жизни. Сокрушить. Уничтожить. Прервать твоё существование, ввергая в грязь.
Это для Лизы ты крутой мужик, для обсоса Артурчика суровый мэн! А для Кыща ты некая хрупкая надоедливая букашка, забавно барахтающаяся лапками вверх в его уродливых руках. Красивая своей красной кровью, козявочка, и совершенно бесполезная без нее.

Когтистая лапа-ветвь, задумчиво твою рану на запястье погладила. Стоит или не стоит с тобой возиться, Вован? ...Будто бы решая для себя.

Дергаешься значит в этих тисках, со всей силы налегаешь потея от муки, сломать Кыща пытаясь как дерево тугое. Но монстр этот словно кожа задубевшая – он крепок, непокорен, гнётся, но не ломается! Тут нужна сила Пса, очевидно, чтобы ему навредить.
Не деревяшка, увы, наш Кыщ. Все же нет у него листьев и на дерево он только издалека похож, но не в вблизи. А вблизи это нечто кожистое, белое, заиндевевшее и крохотным пушком покрытое – что забавно, как панты у оленя! Или как жесткие паучьи волоски - те самые стрекательные волоски, при помощи которых пауки-птицееды от врагов защищаются. И каждая рука-палец-ветвь-что угодно-нафиг-блять, у твоего пленителя, заканчивается острым коготком.

А ты устал, а ты уже не можешь вниз тянуть – но не ломается эта сволочь ни в какую! Ж-жопа.

- Еда едасть едушь едушшечку щ-щиканья ща щ-щхамтряютеля. Ке-ке-ке. Ч-цобачку, ке-ке-ке. Ищзагухал? Ке-ке-ке. Гав-гав собачкац собащщках собащщке, ащ-ащ! Аф-аф. – протянул повелительно свою руку ветвь в сторону Микки. – Вкучцать силы мясо кровь. Ням ням гафу гав. Нессси. Кыщ тебе. Кыщ-кыщ тебе собачках проворно едашшечка Щ'ъыканья!

И швыранул вдруг тебя лениво, прямо к Микки и Лизе. Если бы не безвременье вокруг царящее, ушибиться можно было бы вполне серьезно – с такой-то высоты да об асфальт! А так всё просто случилось, Вован, пролетел ты будто в желе ленивой птицей себя ощущая, и мягко приземлился, отбив немножечко филейную свою часть.
Кыщ принялся собирать свои собственные оторванные псевдопсом части. А эти части разбегались, расползались, дохли… Оказалось, что долго жить без своего носителя некоторые ветки не могут – они сворачивались калачиком и сдыхали, как-то неприятно посинев на вид. Такие синие ветки, Кыщ сжирал, а живое присоединял к себе, удовольственно подрагивая.
Некоторые части, впрочем, уползли уже довольно далеко и чувствовали себя, кажется, вполне прекрасно. Даже вот прямо-таки отменно без старины Кыщ Кыща!
...Так, какое-то щупальце задумчиво по ноге застрявшего в безвременьи Артурчика карабкалось, другая веточка вполне проворно ползла к Микки. Даже дрожала от возбуждения! И рядом с Лизой какая-то часть шевелилась, удовольственно присосавшись к ёе ноге, как огромная пиявка – черное, мерзкое, оторванное щупальце псевдопса… Тонкая струйка алой крови стекала по ноге, а девушка доверчиво глядела куда-то вдаль приоткрыв красивые губы для поцелуя. Она застыла. Она счастливо ни о чем не ведала…

- Нххху к-х-хаак всё прошло, рху-хуг, он согласился помочь? Х-хаа. Теперь вщщщё х-хорошо? – раздался болезненный, слабоватый голос невидимого собеседника, который все время скрывался где-то за спиной.

Хорошо или нет, непонятно. Только рана твоя закрылась, зарубцевалась, заросла на вид. Вован! Там где кровь сочилась еще секунду – тонкий рубец.
Для более осмысленного разговора можешь воспользоваться свои бонусом - тогда бросок Д100. И "Зрение" тоже начнет функционировать :)
Когда ты установишь связь, Кыщ уже не сможет тебе вредить. Но и никуда от тебя больше не денется. Будете как иголка с ниткой.
  • за идею с конечностями
    +1 от rar90, 17.01.17 08:10

Нет. Лиза не исчезла и не превратилась в куклу растеряв от ужаса индивидуальность и смысл, побелев как моль и обратившись стылым призраком - тем самым скользким призраком, значит, который по утру непременно должен развеяться в туман! Она конечно побледнела и посерела, распласталась по стене словно тень, и ее волшебные светлые волосы засеребрились особенным перепуганным блеском. Лунным таки и холодным! Но Лиза была жива. Лиза существовала. И ее левая похолодевшая рука, шарила в сумочке отшвыривая разную мелочь на своем пути: какие-то монетки, косметику, упаковку из под жвачек и нехитрый пакетик с угощением для Микки...
Сама Микки была прижата правой рукой к груди. Впрочем, уже в прошедшем времени. Воющая от ужаса собачка эта, само-собой вырвалась из рук и в данный момент натянув поводок, пыталась сбежать куда подальше. Или, по мнению самой Микки - спасти свою хозяйку чтобы увести ее как можно дальше. А Лиза искала! Лиза отчаянно, со страстью, отдаваясь всей душой своему делу. Разыскивала самое нужное.

И нашла!

...В это же самое время, ты Вова, уже осознал что странностей здесь хватает с избытком. Явление Кыщ Кыща, явление товарища "Вы не скажете который час!?", явление Артура в конце-концов, того самого задрипанного очкарика Артура, который совсем даже не король и не доблестный сэр рыцарь. Вот жеж через левую ногу, ять! Как-то слишком много отборного дерьма происходило вокруг. Может, не прав что не сел в маршрутку?
...А может быть всё проще и ты просто перегрелся, братан, и в данное время валяешься на улице с больной головой, а все это только мерещится? Или на тебя наехал восьмой трамвай, например, и твоя душа прожаривается в таком вот своеобразном странном аду? Но тогда зачем здесь Лиза, спрашивается? За какие грехи угодила эта милая студенточка в пекло, с ее пуговкой и замечательной юной грудью?

Кто ж знает. А может всё это реальность? А может город просто перезрел и лопнул, сварившись в корчах ненормальной июльской жары. И бредишь уже не ты сам, бредит задыхающийся от гноя Петербург, и это уже не ты персонально кошмаришь, а лишь заточен в чужое кошмарное сновидение. Больное сновидение. Ядовитое такое. Зло-Видение.

Кто ж знает-то!?

Во всяком случае ты решил действовать. "Тентакли" все таки напоминали ветки, нежели те самые бледные щупальца, которые иногда извращенно насилуют японских школьниц в японских же порно-мультиках. Нет. Эти "щупальца" были суставчатыми, противозно-черными отростками, посверкивающими в темноте слабой краснотой - они скорее казались сборищем уродливых пальцев или уродливых веток напоминающих эти самые пальцы. Но не тентакли. Не Лавкрафт! Не как у осьминога пупырчатые да липкие...Без эротики, значит. Без анимэ.
Ты схватился за палку прокручивая тушу "пса", а одна из ветвей добралась таки до твоего мяса, лениво швыркнув тебя по запястью своим коготком. Вовчег.
Ой!
...Плевки зомбаря на лице, а теперь еще и грубая рана на руке, противная, но не опасная для жизни болячка. Наверное...

Стало больно, но как-то прямо не сильно больно, скорее отстранёно неприятно. То ли выброс адреналина помог, то ли яд на конце чужеродного когтя захолодил руку, но толкнуть пса к Кыщ Кыщу тяжелее оказалось, чем на свою рану любоваться - на зловещую эту кровящую царапину которая при этом почти не беспокоила.
Ага. Артурчик тоже вроде не жаловался на боль...

А потом Лиза нашла свой перцовый баллончик! И Кыщ-Кыщ поймал свою жертву. И время остановилось.

...Звезды которых не видно над мегаполисом, минуты, которые протекали так насыщенно и жутко. Лиза, надавившая от души на свой баллончик. Всё это замедлилось. Остановилось. Впало в ступор. Отрешилось.
Сверкнуло россыпью бриллиантов рукотворное перечно-жгучее облачко. Чернотой перепачканные улицы и теплые плиты дома бросились в глаза. Дерьмо, грязь, смола, блескучая чернота на всём! А над головой миллионы звезд - тысячи и тысячи огоньков, неправдоподобно прекрасных. Улыбаются, оставляя иномировой загар на бледном твоем лице. Падают сквозь фиолетовую ночь и засвеченное небо.
Микки застыла в прыжке вывалив язык. Артур, рванувшийся на помощь, а не прочь от вас. Лизочка, словно фея в танце...
Все замерло.
Только ты остался, Вовчег, только Кыщ Кыщ принявшийся бороться с псом. Белый монстр напоминающий дерево и черный монстр напоминающий пса.

И кто выйдет победителем, Вован?

Эти двое сосредоточенно рвали друг друга, с хрустом отрывали друг другу ветки и щупальца, калечили друг друга и наносили друг другу жестокие раны. "Пес" крутился волчком, "Дерево" обхватило пса своей кроной. Тсссс! Молчаливая щупальцеобразная возня двух спятивших шаров перекати-поля. На землю отлетали какие-то ошметки чужеродной плоти, извивающиеся отростки и комки чего-то отвратительного, напоминающего плевки с сопливой зеленоватой мутью в них. Захолодило. И снова зимой запахло и адским летом. Жара и холод противостояли друг другу. Рубили друг друга на части. Методично калечили.
- И на кого ш-ше ты поставищ-ш-шь, др-рху-у-уг? - раздался совсем рядом шелестящий, болезненный какой-то голос. - Не с-с-смотри на м-мхеня. Ещ-щё не время, рх-хууг!
Это предпоследний мастер-пост первой главы. И тут важен твой выбор. А выбор прост.
- Поворачиваешься, если желаешь узнать кто твой собеседник.
- Не поворачиваешься.
  • За выбор и помощь от Лизы!
    +0 от rar90, 11.01.17 17:34
  • Эпичненько. Сочно.
    +1 от Joeren, 15.01.17 21:31

Молодец ты Вовчик! Не гнида какая-нибудь, не трусливый жалкий пёс. Мужик ёпта. Настоящий, мать его, железно-титановый мэн!!!
Отважно бросился в этот живой шар состоящий из щупалец, веток, чужих рук да сплетения жутких, не менее чужих пальцев. Махнул ножом своим вострым - тем самым ножом, который не мачете, но и не перочинный нож - стремясь это самое поганое на куски искромсать. Это самое мерзенькое лезущие из глотки пса, из гнойных прорезей его вытекших красных глаз, из лопнувшей на ребрах тёмной шкуры.
И всё это в тишине, среди блеска огромных звезд в очаровательном безвременье происходит! Когда вот поцелуй недавно был, и Лизочка застывшая иллюзорной мечтой и ее замечательное, влекущее к себе женское тело. Несмелая юбчонка и стесненная белым лифчиком, крепкая молодая грудь.

Ага. Фантазируй, Вова, тебе пригодится!

А то ведь драться в безвременьи трудно. Все равно что под водой или в желейной массе барахтаться! Каждое движение дается с трудом, уворачиваться тяжело и всё это напоминает отчаянный жуткий бег. Во всяком случае, тело именно так это воспринимает – как хорошую выматывающую нагрузку. Сильно хочется пить, на такой-то жаре! И есть… и отдохнуть конечно же срочняком.
Уста-а-ал ты. О-ох. Кажись не до эротики тебе сейчас...
А нечто густое, противное и вонючее течёт по твоим рукам, и по лицу, и костюмчик марает, и рюкзак, и ботинки и даже на зубах кашицей вязкой ощущается. Горьковато солоноватой. Зато победил, кажется!
Во всяком случае от пса почти ничего не осталось. Кыщ-кыщ лениво остатки чего-то черного своими ногами-корешками притоптал – то ли поглощая, то ли расплющивая эту мерзень, а потом тебя схватил. Как паук муху!

Споро дернулись ветви охватывая твоё утомленное разгоряченное тело. Могучим арканом оплетая руки и ноги, и рюкзак. Ветки эти удлинялись, оплетали жестокой сетью, когда ёще не больно, но уже неприятно. Но хотя бы не кушает тебя, Вова. Кыщ-кыщ ведь ещё и жрал этими самыми своими «руками», ты ж сам видел!
Выглядел он сейчас как дерево довольно сильно изломанное бурей – большая часть кроны отсутствовала, а то, что сохранилось было изломано, повреждено, оторвано без пощады и обращено в хлам.
Белая кровь Кыщ-Кыща текущая из его ран холодила кожу.
Стало даже хорошо, только страшно.
Словно смерть!
И еще эта крепко сдавленная чужими объятиями грудь, когда каждый вдох мука.

- Иммме? Ке-ке-ке. Им-ме цка-ч-цать! – задрожал старина Кыщ, рождая трением своих жутких отростков нечто напоминающее звук. Или это уже в голове в звук складывалось. Хрен поймешь! Но Кыщ-Кыщ говорил.

А еще кажется убивал тебя по чуть-чуть, неторопливо и ласково душил своим вниманием, потому как очень сильно стало вдруг клонить в сон. И в холод. И в холодную синюю приятность! Засни и не просыпайся, братишка. Как-то так.
И список бонусов по результатам первой главы:
- ночное зрение
- эффект заразы - зомборука (твоя оцарапанная рука теряет чувствительность и в момент опасности, превращается в конечность монстра. Зараза заходит дальше, зато физическая сила повышается)
- нарекание имен - даешь имена персонажам-гостям устанавливая с ними связь (частичное понимание языка, например. Способность призывать когда необходимо. Ситуационно будет зависеть от броска кубика)
- призрачный кот (если бросок выше 50 появляется кот-помощник, скорее даже "кот" помощник и выполняет приказы. Своеобразно выполняет)
- толкователь (книжка из чужого мира с заточенной в ней злой сущностью. Будет растолковывать тебе непонятные вещи и давать подсказки.)

Выбирай один из списка. Можешь сразу и испол