Набор игроков

Завершенные игры

Форум

- Общий (9570)
- Игровые системы (4479)
- Набор игроков/поиск мастера (25021)
- Конкурсы (5627)
- Под столом (14583)
- Улучшение сайта (5133)
- Ошибки (2173)
- Для новичков (2666)
- Новости проекта (6323)

Личный кабинет: Cioramola

Статус: не задан
Дата регистрации: 22.11.16
Рейтинг: +13
Подано голосов: 1
Последний визит: 15.01.17 02:24

Нарушения: 0/6

Контакты

ICQ: Номер не указан
Jabber: Не указан
Местоположение: Не указано
Сайт: не указан

О себе

Личная почта

Игры

Ведет:

    Пока что ни одной...

Участвует:

Лучший ход

Привыкла ли Ия задавать себе вопросы "зачем она здесь?" "в чём вообще смысл?" Находила ли она ответы? Были ли они однозначны или, напротив, туманны?

Перед ней старые, хлипкие, ржавые, ненадежные с виду американские горки. Пару ближних петель, усеянных неуместно яркими, слишком исправными, завлекающими глаз лампочками, можно проследить, а дальше, кажется, путь уходит куда-то за горизонт. Перед ней стартовая платформа с готовыми к отправлению вагончиками, синими, малость потрёпанными.

Вокруг аттракциона и до самого горизонта, простирается бесконечная равнина. Несколько секунд уходит на то, чтобы понять, что желтоватая земля тут гладкая и эластичная, как кожа какого-то неведомого левиафана. Она немного прогибается и неприятно пружинит под ногами. Если попробовать копнуть ее носком, образуется складка, разглаживающаяся как только убрать ногу.

Рядом с посадочной платфомой стоит тележка с большим цветастым зонтом. За тележкой стоит худой, бледный продавец в темных очках и длинными черными усами, он предлагает сладкую вату на палочке, розовенькую, похожую на маленькое закатное облако. Продавец улыбается, будто говорит, что для такой красивой девушки ваты не жалко и отдаст ее совершенно бесплатно.

С другой стороны от старта "американских горок" за простым письменным столом, но на обычной парковой скамейке, сидит мужчина в возрасте. Мужчина держит в руках несколько страниц бумаги и перечитывает их снова и снова, снова и снова, нет, остановиться он не может. У него такой вид, будто изнутри его пожирает рак: глаза ввалились, волос почти не осталось, губы сухие и потрескавшиеся. На нем недорогой, но опрятный костюм, из нагрудного кармашка торчит накрахмаленный платочек. Его рот слегка шевелится, словно мысленного чтения тут мало. Пальцы поминутно вздрагивают, так что можно засекать время по этим судорогам.

Скамейка вдвое длиннее стола и помимо престарелого мужчины на ней восседает обнажённая скульптура в расслабленной позе: одна нога на другой, руки широко раскинуты на спинке скамейки. Неизвестный скульптор не стал вырезать ей шею и голову, вместо них на плечах статуи покоится необработанный кусок гранита, на котором красным маркером нарисовано лицо. Рисунок детский: глаза - неровные круги разного размера с точками-зрачками посередине, две коротких линии ноздрей, безгубый рот изогнут в широкой улыбке. Между указательным и средним пальцами левой руки у статуи зажата настоящая сигарета. Огонек же сигареты стоит на месте, ни на миллиметр не приближаясь к фильтру, но кончик явно тлеет, струйка дыма вздымается вверх, к грязно-серым небесам. Нет, не тучам — отчётливо видно, что местное светило полностью покрыто движущимися зеленоватыми прожилками и напоминает клубок извивающихся червей. В его тусклом свете все вокруг кажется неестественным и каким-то больным, но тем не менее света хватает, чтобы отбрасывать тени и можно заметить, что в тени скамейки, за ногами у статуи человека, прячется черный котенок - грязный, испуганный, но все же достаточно милый. Кажется, он потерялся здесь - одинокий и брошенный. Он мяукает, жалобно, тихо-тихо, тише даже чем поскрипывает...

Да, сзади поскрипывает карусель. Как и скамейка, обыденная. Привычная взгляду. Из тех что можно встретить на детских площадках. Маленькие сиденья на вращающейся платформе, карусель тоже явно переживает не лучшие времена, некогда яркая краска давно выцвела и кое-где облупилась, тут и там видны пятна ржавчины. Сиденья пусты, но карусель быстро крутится с неприятным скрипом. Раз в несколько минут она останавливается резко, без замедления, как будто из видео вырезали часть кадров. Сидения на ней в этот миг оказываются совсем не там, где были секунду назад, когда карусель вертелась. Пока аттракцион стоит на месте, от него слышаться голоса. Сотни детских голосов, смех и плач, пение и крики, накладываются друг на друга, сливаясь в неразборчивую какофонию и сквозь нее, на той стороне, можно увидеть мальчика лет восьми. Тощий, в драной майке, широких штанах с протертыми коленями, босой и грязный, мальчишка смотрит тускло и жалобно. В его взгляде обреченность, полное отсутствие надежды. Он не просит помощи, не тянет ручонок, не спешит познакомиться, только смотрит пронзительно смотрит сквозь карусель в глаза.
Но проходит несколько секунд, голоса сменяются поскрипыванием и карусель вновь начинает кружиться, с той же скоростью, что и до этого, будто и не было никогда никаких остановок. Будто и не было этого мальчика.

Душно.
По коже Ии не проскакивает ни малейший ветерок, воздух густой, горячий.

Зачем она здесь? Какой смысл всего этого?
Сейчас этих вопросов не должно возникать. Ия не задумываясь, не вдаваясь в подробности, инстинктивно ощущает некоторую неправильность, избыточность окружения. И потребность как-то от неё избавиться.
Потребность действовать.