Набор игроков

- Самоцветные горы
- [COF] - Рождение героя
- Civilization: Демократия
- [SW | Словеска] Альянс
- Земля - переписать историю.
- Revolt!!! (Восстань!)
- Fallout: Разведчики из катакомб
- Фиаско: переполох в Саринамске
- Именем Триединого Господа!
- Торговцы: Первая экспедиция
- [D&D 3.5] Эвереска III. Сердце леса
- Резонанс
- [Savage Worlds] Огни ночного города
- Побег из психушки
- Наковальня Рассвета: новое пламя.
- Большая резня в маленьком городе.
- The Walking Dead: Survival in Rus
- Roll for the Galaxy (бета)
- To Survive!
- Потерянный свиток

Завершенные игры

Форум

- Общий (9840)
- Игровые системы (4660)
- Набор игроков/поиск мастера (26706)
- Конкурсы (5672)
- Под столом (16916)
- Улучшение сайта (5483)
- Ошибки (2391)
- Для новичков (2715)
- Новости проекта (6495)

Личный кабинет: Инайя

Статус: вечная призрачная встречная
Дата регистрации: 19.02.15
Рейтинг: +395
Подано голосов: 1053
Последний визит: 20.07.17 09:45

Нарушения: 0/6

Контакты

ICQ: Номер не указан
Jabber: Не указан
Местоположение: Не указано
Сайт: не указан

О себе

потеряло актуальность


В остальном,
Эксклюзивная выдра и Высокомерная Сука
словесочник-системоненавистник



обиделись на Инайку?


— Я ховорю о том, кому я в лицо скажу: «мне придется забыть тебя, как и всех остальных. Это будет так или иначе, это необратимо, ведь так устроен мир, прости», — а он засмеется и пришлет мне что-нибудь на именины. (с) Иван

Личная почта

Игры

Ведет:

Участвует:

Лучший ход

София смотрит на оркестр с вызовом, с просьбой, с мольбой. Ее сияющие глаза просят музыки, как ожидает музыки ее тело, застывшее в объятьях незнакомца, чьи движения казались в самом начале сладкими, но с каждым шагом открывают свою глубину. Иную. Словно водоворот, в котором София рискует утонуть.
В несколько секунд ожидания Софи успевает испугаться собственного будущего после и без: не верится, что это всего лишь танец, и, пожалуй, присутствие немца в этом зале рискует испортить Софи вечер, сложно будет не думать. О нем.
Оркестр вступает вовремя, не позволяя умереть сейчас. София чуть разочарована: слишком популярная песня, тот случай, когда хорошая музыка затирается сотней касаний, истаптывается десятком пар ботинок до пустого. Софи не чувствует мелодию.
И не чувствует немца.
Потому что он больше не заботится, не щадит, не ласкает и не восхищается, он гнет, наступает, поддается лишь с целью заполучить свое, забирает у Софи шаг, забирает у Софи ее саму. Возводит вокруг свободного духа дворцы, красивые, величественные, но ненужные в сущности стены. Он поддержал ее войну, и лишь по одному этому уже никогда не победит.
В один момент рассыпается внешняя оболочка человека, слетают словно пыль манеры и правильность, и наружу выступает нечто другое, нечто, чему нет названия, нечто, пожалуй, звериное.
Софи закрывает глаза и отдается теперь не мужчине, но танцу. Этот — последний. Как всякая женщина, Софи знает загодя.
Пусть же финал будет незабываемым!
София замирает, тянет паузу дольше положенного, и вступает вновь. Медленно, тихо, ласково, касаясь пальцами шеи и запястья, уводя ножку, выгибая спинку. Прерывает рассказ немца, без бунта, а тихо и осторожно, положив открытую безопасную ладонь на грудь с крестом, и показывает свою историю: учит тишине, учит видеть, не глядя, учит слышать без слов, ведет миром настоящего, счастья, ласкового и доброго, без шума и без войны.
Не потому что сдалась, а потому что она больше не выделяет его из всех других, она любит, но любит спокойно и непорочно, как сестра, как мать.
Ее глаза закрыты.
Она разделась до нага, а перчатки все еще на немце. Хотя... Софи вдруг понимает, что это не перчатки. Это продолжение рук, это тело, сжившееся с формой. Это не он с войной внутри, это война с ним в себе.
Пожалуй, Софи, капельку больно, но это такая боль, за которую стоит благодарить.
Послевкусие их танца терпкое, с горчинкой. По-большому счету ничего не имеет значения кроме этого послевкусия, потому что ничего кроме не остается. Память растворит моменты в воде жизни, останется только ощущение, только вкус, ассоциативный ряд, запах, эхо.
София узнала достаточно.

Пианистка кивает и сдержанно улыбается. Позволяет проводить себя к столику.
— Вы страшный человек, Михаэль.
Шепчет на прощание на ухо. В сущности это не ее дело, ей стоило бы смолчать, но такова Софи — все, что коснулось ее по-настоящему, становится немножечко ее делом. Она не умеет сдерживаться. Она, пожалуй, неудержима.
Отпускает, садится ровно и степенно. Это умение всякой женщины — держаться тем прямей, тем спокойнее и величавее, чем больней внутри.
Магистр, благодарю! Это было мощно